Текст книги "Хвост судьбы (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

Ничего, зато дура-гиана время на обсуждение планов экономит. Не с кем советоваться. Одна, и особого смысла за жизнь цепляться нет, и не будет.

Если на кухонника хороший доспех надеть, он на лорда похож будет. Да, глупая мысль, непонятно с чего в голову забредшая.

Лелг вскинул руку, призывая остановиться. Из-за скал показалась громада далекого величественного утеса – справа обзор закрывали прибрежные склоны, но вон он – Шепот. Отсюда, с дальних южных подходов Клэ-Р его никогда не видела. Ох, спаси Добрый бог, как же огромен верхний замок! И даже отсюда страх морозит…

Спутники смотрели на вознесшийся на головокружительную высоту скалистый обрыв, на башни с чуть различимыми арками и провалами окон.

– Дрянь что за место, – сказала Рататоск и смешно, по-детски осуждая, выпятила нижнюю губу.

* * *

Поднимались от берега в обход. Тропу нашел Лелг – гиана этих мест, естественно, не знала. Взобрались на кручу. Над обрывом плыли серые предвечерние облака. На их фоне замерли во всем своем безумном величии башни Шепота, а уж за их массивными, и все равно словно полупрозрачными вертикалями, угадывались и стены человечьего Хомпа. Но ни на них, ни на простор залива, катящего белые траурные гребешки волн, моряки уже не смотрели. Группа целеустремленно двигалась между скальных разломов. Лелг уверенно вел, забирая все правее.

Стало жарко, Клэ-Р расстегнула еще одну пуговицу на куртке.

… – Сторожа точно нет? – спросил милорд Жозеф, разглядывая невысокую ограду в складную дальнозоркую трубу.

– Не знаю, – прошептала Клэ-Р, – я там всего дважды была. Давно.

За приземистой каменной оградой уже сгустился вечерний сумрак. Кладбище Хомпа теснилось на отшибе – с дороги к Рассеченной горе его не видно, с Горной стены лишь ворота разглядишь. Западный склон лощины – могилы исконных, но незнатных обитателей замка скромно держались, пусть и не на виду, но по соседству с родными стенами. Прославленные ветераны и десятники королевской стражи, повара и ключники, конюхи и оружейники. Достойное кладбище. Не столь славное, как погребенья у родовых курганов кланов, но честь лежать здесь – истинное признание заслуг перед Короной и королем.

– Там, у ворот, что за курятник? Не помнишь, что ли? – сердито спросила Рататоск. – Или ты через забор лезла?

– Там где кустарник, стена обвалилась, там мы и прошли, – пояснила Клэ-Р.

Слава богам, уточнять не стали. Бывала на кладбище гиана теплым летним вечером. Тот выдумщик из Угрей хотел полной темноты дождаться, да терпения не хватило. Ничего особенного – плащ он с собой прихватил, жестковато, но камни и есть камни. Клэ-Р полагала, что покойники не обиделись. У живых живые радости, у мертвых иные…

Вспоминала гиана времена, когда истинной гианой была, задумалась, потому, увидев, что спутники мешки снимают, глупо ляпнула:

– Что вы? Разве…

– Подождете здесь, отдохнете, – пробормотал милорд, отстегивая от пояса шлем. – Лелг, присматривай. И не маячьте.

Рататоск, поправляя надетую через плечо замшевую сумку, уже шла к ограде. Муж догнал ее широкими шагами…

Клэ-Р в страхе глянула на морского разведчика.

– Ничего, оглядятся, да вернутся, – промямлил Лелг. – Давай-ка, груз возьмем, да устроимся поудобнее.

Клэ-Р подхватила за лямки мешок черноволосой девушки – с виду объемный он оказался не так уж тяжел.

– Давай ближе к ограде, – прошептал Лелг. – Прикроет и от ветра, и от глаз.

Действительно, от ветра каменная стена защищала, сидеть было удобно – Клэ-Р облокотилась о мешки, поправила ворот куртки. Тихо пел ветер, стелились под ним, пытались улететь по склону бурые метелки оркова вереска. Всегда здесь так: ветер, весна где-то далеко, стороной идет. И улететь отсюда никому не суждено.

Лелг сидел молча, гиана прикрыла глаза и старалась думать о чем-то далеком. О вантах, о том, как доски палубы, только что с силой продраенные, пахнут. О рачках, чтоб пута их все разом заглотила. О чем угодно думай, дарк ночная, с руками облезлыми. Только о нынешнем не думай. Амулет на груди щипал так, что Клэ-Р его поверх рубашки сдвинула.

…Сходится. Как ни крути, все сходится. Ведьма она. Да и понятно – с таким именем только ведьмой и быть. Рататоск – разве это честное имя? Разве привлекательное? И улыбка чарующая, и этот взгляд старой бабы. Ей, может, уже и все пятьдесят исполнилось. Сильная, видимо, ведьма…

Ой, ой! Только не об этом. Догадается, куда против нее хитрить⁈ С ведьмой, у кладбища… Ох, Добрый бог куда уж добрее с гианой обошелся, чтоб тебя…

Клэ-Р жутко захотелось врезать себе по губам. Чтоб до крови. Гейсы нарушенные пора тщательно припоминать. Если не на Доброго бога сейчас надеяться, то уж и совсем…

… ведьма пошла на кладбище. Тьма сгущается, а она… Пальцы покойника добудет? Ногти повешенного? Муж ей могилу разроет, а она заговор прочтет и возьмет у покойника… Что там еще колдуньи добывают? Мошонку девственника? Да кому сейчас, в жопу стурворьмию, средство усиляющее понадобилось? А если она не ведьма, а вообще колдунья?

Изо всех сил стараясь не прислушиваться, Клэ-Р вслушивалась изо всех сил. Лишь заунывный шорох ветра: ни стука лопаты, ни скрипа земли. Наверное, подальше роют, у свежих могил. Девственника или повешенного пока найдешь…

… ай, что за дурь в голове⁈ Ну какие здесь повешенные? Их же с Горной стены, без всяких премудростей, сбрасывают. Да и девственник в Хомпе это уж такое редкостное сокровище. Не ведьма она. Ведьмы, они… Другие, в общем. Тьфу, завороти им ноги. Колдунья? Что колдуньям на кладбище делать?

Страх подкатывал все сильнее. Из-за стены напирал. На миг Клэ-Р показалось, что древняя ограда пошатнулась. Нет, тихо. Но ведь прет оттуда, прет. Спина уже как лед, и куртка не спасает, и даже мешок под локтем, вроде бы, вздрагивает…

– Может, пересядем?

Клэ-Р вздрогнула так, что в мешке под рукой что-то клацнуло. О, боги, о Лелге вообще забыла.

Разведчик сидел на корточках и рожа у него была бледно-желтая. Бледность с загаром мало кому идет.

Подскочили разом, с мешками в руках пошли прочь от стены. Быстрее, еще быстрее… Клэ-Р бегом проломилась сквозь кусты, Лелг бежал рядом.

– Стой, далеко нельзя.

Гиана упала на колени, вцепилась в мешок. Сердце колотилось, словно гиана целую команду когга отрадовала единым разом.

– Ты не бойся. Они просто говорят, – пробормотал Лелг, вытирая лицо. – Ничего с нами не случится.

Клэ-Р перевела дух, – пусть что угодно болтает, пусть успокаивает. Живой человек. Диковатый, с манерами дурными, сам сильно трусящий, зато живой. Потому что там, за оградой, ничего живого нет. Мертвецы, они…

Лелг повозился, достал из кармана на мешке баклагу.

– Только один глоток. Нам нельзя…

Джин. Крепкий, но до странности не гадостный. Клэ-Р перевела дух.

– Ты не бойся, – с тоской повторил разведчик. – Я сам никак не привыкну.

Гиана дернула его за штаны:

– Сиди, что столбом торчать. И говори. А то молчал как… камень.

– А я что? Знаю, что ничего не будет, а все равно, – Лелг покрутил головой. – Я этих мертвяков…

– Молчи! Я знать ничего не хочу. О другом говори.

– Это правильно. О другом и надо, – облегченно согласился разведчик. – Ты, гиана, не обижайся, все спросить тебя хочу. Если неучтиво, уж прости меня, грубияна лесного. Вот как оно так ровно получается?

Клэ-Р не поняла, и моряк воспитанно указал мизинцем в сторону ее головы:

– Средство какое специальное для ровной короткости? Бальзам?

Многозначительно врать у Клэ-Р не было настроения.

– Да там какое средство, просто стригальная машинка вроде ножниц, только хитрых. Ровняет всё быстро, только рукоятками щелкай. Но и отрастают волосы очень быстро. Если вернемся, могу подстричь.

– Что ж нам не вернуться? – удивился пришедший в себя разведчик. – Вернемся. Ты уж тогда сделай одолжение. Башку сравняй. Пусть потом отрастет, хоть пойму. У меня, понимаешь, девушка…

– Аккуратных любит? – догадалась гиана.

– Еще бы. Но она и сама. Гладкая.

– Безволосая⁈ – изумилась Клэ-Р.

– Следит за собой, – со стеснительной гордостью поведал разведчик. – Она маленькая, но жутко красивая. К зиме вернемся – решусь и замуж позову. Мне кажется, согласится она.

Клэ-Р попыталась представить диковатого моряка и лысую красивую девушку за свадебным столом. Получилась откровенно бухтёрая и бесстыдная нелепость, гиана промямлила:

– Ну, ты человек хваткий, опытный. За тебя любая пойдет.

Разведчик вздохнул, крепче стиснул копье:

– По правде говоря, она побольше моего повидала. И образованная. Постарше меня. Чуть-чуть. Но ведь не это главное, а?

– Если ты ей нравишься, да вы одного круга, отчего ж не поговорить начистоту. Раз боги и судьба свела…

– Ого, судьба, – разведчик ухмыльнулся. – Я ж ее украл. Ох, и отбивалась. Я дикий был.

Ну да, а теперь жутко лощеный и благородный. Клэ-Р слушала разведчика, и, как ни странно, с интересом. Страх никуда не делся – в сторону кладбища даже голову повернуть было жутко, но звучал рядом живой шепот, увлеченно и путано расписывал непонятную девчонку. Гиана кивала, соглашалась. На кладбище что-то происходило – доносились шорохи, но самая жуткая жуть не от них шла.

… – Гулять ходили. За реку, к опушке. Она ведь совсем городская, в огромном городе выросла… – улыбка сползла с лица Лелга, он замолчал. Потому что и на кладбище тишина наступила. Такая плотная, что, казалось, клубы ее, мертвенной, через ограду ледяного тумана ползут.

Клэ-Р бессмысленно вцепилась в руку разведчика.

– Ничего. Заканчивают, видать, – замерев, прошептал Лелг. – Оно ведь, положить на место тоже сила нужна. Иной неупокоенный, так упрям бывает…

– Не говори мне этого! – взмолилась гиана.

– Не буду. А что говорить? – Лелг шептал в самое ухо – сидели так близко, что и неприлично, только вряд ли о радостях сейчас хоть какая мысль шевельнуться осмелится.

– Ну… о джине говори. Хороший, вроде.

– Еще бы! Настоящий, королевский. Только в столице такой и добудешь.

– Глорский?

– Да разве там умеют? Бурда мухоморная. А этот, тинтаджский – истинная воронова слеза, – Лелг подумал и добавил. – По случаю достался.

Клэ-Р догадалась, что о джине ей лишнее сказали. Парень разведчик может и хороший, но шпион весьма посредственный. Впрочем, гиана уже столько ненужного узнала, что живой все равно не отпустят. Ну, пута оближи эту жизнь дерьмовую-никчемную, гиана иллюзий и не питала.

Шагов Клэ-Р не слышала, но парень встрепенулся:

– Идут.

Из сумрака появились пятна: более светлое куртки ведьмы и темное милорда.

Рататоск утомленно села:

– Замерзли, что ли? Охранники фиговы.

Охранники поспешно отодвинулись друг от друга, Лелг поправил оружие и нерешительно спросил:

– Удалось?

– В верхнем замке он. В Шепоте. Охрана короля его забрала, – сказал капитан Жо. – Где точно держат, пока не знаем.

Клэ-Р очень хотелось промолчать, но это было бы бессмысленно.

– Прошу простить меня, милорд, но едва ли ваш друг в Шепоте. Охрана короля – это груаги. С людьми не общаются, не выходят. Зачем им другой дарк? Они вообще пленниками не занимаются.

Ведьма Рататоск глянула исподлобья:

– Ты знаешь рыбника по имени Стефус?

– Рыбный повар, – машинально поправила Клэ-Р. – Его все знают. Фаршированные сайдусы… Но он давно болеет, и рыбой к королевскому столу уже занимаются…

– Его старшие сыновья занимаются, – пробурчала Рататоск. – Стефус уже не болеет. Отмучился. А его сыновья последний месяц ежедневно доставляли в Шепот два ведра живой рыбы. Забирают ее личные телохранители короля.

– Для Сиге два ведра – многовато, – засомневался Лелг.

– Смотря в каком он обличии, – напомнил капитан Жо. – Кроме того, в королевские покои передают дарков уже не в первый раз. Говорят, дарков используют для лечения. Правда, не слишком оно помогает.

– Так король еще жив? – не слишком удивилась Клэ-Р.

– Пошли, – Рататоск поднялась. – По дороге обсудим. Ночь не такая уж длинная. А со всей командой бодрствующих груагов нам встречаться вообще нафиг надо.

Спускаться к берегу пришлось в обход тропинки. Клэ-Р цепляясь за холодный острый камень рукой в сто раз латаной перчатке, другой рукой передавала вниз мешки и оружие, Рата, прилепившаяся к отвесному склону, подхватывала, опускала ниже. Наконец, сползли к прибрежным камням. Клэ-Р в изнеможении присела на корточки.

– Ничего, – сказала ведьма, утирая нос ладонью в почти так же изодранной перчаткой. – Это с непривычки. Сейчас дух переведешь. Ты жилой крепкая. Для гианы, конечно.

– Я вполне могу идти, – прохрипела Клэ-Р.

– Видим, – согласился милорд. – Значит, отлегло?

Ответить на это было нечего, и гиана кивнула довольно неопределенно.

– Да ты не бойся, – сумрачно сказала Рататоск. – Просто умение такое – с мертвыми говорить. Каждый может научиться.

Клэ-Р снова кивнула.

– Ладно, не каждый, – сердито согласилась ведьма. – У меня наследственность такая. Если бы у тебя в роду некроманты были, так куда б ты делась?

Клэ-Р в третий раз уныло кивнула. Вот оно, прозвучало. Некромантия. А ведь до последнего наивная гиана надеялась, что простым колдовством дело обойдется. Как же, аванков хвост тем справедливым богам в задницу.

– Умеешь ты, Рата, человека ободрить, – укоризненно заметил милорд. – Ты бы девушку еще к воспитаниям бодрящим немедля призвала.

– Ей бы не повредило. Субтильная, как чучело в детстве, – проворчала некромантка и протянула руку. – Вставай, вдова-куртизанка, замерзнешь.

Ладонь у поднимающей мертвых была маленькая, но крепкая. Ничего мертвяще рокового в ее прикосновении не было. Клэ-Р ухватилась, поднатужилась и подняла себя на ноги. Идти нужно. Идти и сдохнуть достойно.

2. Оживающий Шепот

– Здесь… кажется, – Клэ-Р вглядывалась в прибрежные глыбы.

Все изменилось. Снег стаял, а камни запоминать тогда и в голову не приходило. Хотя вот та глыба кажется знакомой: над ней Сиплый тряс задохшуюся гиану, возвращая к жизни.

– Пройдем еще немного, присмотришься, потом вернемся, – предложил лорд Жо, поглядывая на проводницу.

– Возможно, так будет лучше, – пролепетала Клэ-Р, не представляя, как можно найти подводный выход Грет-Интестин. Да простят нам боги, ведь каменная кишка даже невоспитанных пузырей не пускает.

Рататоск опустила на камни свой мешок и принялась расстегивать куртку.

– Рата, надо бы тщательнее осмотреться, – неуверенно сказал ее муж. – Здесь все одинаковое.

– Вот и осмотрюсь, – проворчала некромантка, освобождаясь от куртки. – Чехлы готовьте. То самое место, я же чувствую. Да и на нее гляньте – трясет гиану.

Клэ-Р надеялась, что изо всех сил сдерживаемая дрожь не так заметна.

– Тогда подожди, я с тобой, – сердито сказал лорд, возясь со своим оружием.

– Давай, – согласилась некромантка, сидя на мешке и разуваясь. – Самое Зубомордное место, – магичка еще раз огляделось. – Трупы хоть и не часто, но выбрасывает. А эти зубастые твари…

– Помолчи, дитя окаянное, – прокряхтел молодой лорд. – В сагу детали потом приплетешь.

– Да с вами разве время выкроишь, – вздохнула Рататоск, бестрепетно перешагивая босыми ступнями по холодному камню.

Клэ-Р затрясло сильнее: смотрела, как полуголые супруги затягивают ремни ножен – у обоих кинжалы одинаково крепились на голени. Лелг возился, раскатывая какие-то тонкие чехлы, извлеченные из мешка.

– Пошли-пошли, – торопила Рататоск. – В воде теплее.

Девушка скинула рубашку: сверкнула юными упругими грудями, довольно крупной и яркой татуировкой на животе, и, не медля, заскакала к волнам. Супруг, держа обеими руками какой-то небольшой цилиндр, рванулся следом. Клэ-Р с опозданием догадалась, что лорд Жо по-юношески стесняется посторонней дамы. О, милосердные боги, нынешняя гиана только и годна, чтобы ее стеснятся. Хоть бы отвернулась, крыса неучтивая.

За камнями в два голоса приглушенно ахнули-взвизгнули. Плеснуло. Видит Добрый бог – в такой ледяной воде что-то искать вообще немыслимо. Вернутся сейчас, и туповатой проводнице ответить придется.

Лелг деловито растягивал мешок:

– Найдут они. Не сомневайся. И давай помогай, завозимся.

Чехлы оказались вполне понятными морскими мешками – Клэ-Р и сама похожим когда-то пользовалась. Правда, эти были качеством получше, с хитрыми двойными клапанами.

– Этот оставим, оружие – в последнюю очередь, – распоряжался Лелг. – Куртки ихние пока оставим, остальное уже можно, – охотник принялся запихивать в мешок одежду ныряльщиков.

Дивясь самоуверенности этих морских некромантов, Клэ-Р отобрала рубашки:

– Что ты комкаешь? И место займут, и изжуются…

Из-за камней, перекрывая шелест прибоя, свистнули, – некромантка призывно махала. Клэ-Р, схватив куртку, побежала к камням.

– Зачем куртку? – сердито остановила Рататоск. – Всё добро сюда тащите. Тут сразу глубина и течение само поволочет. Да шевелитесь поживее – не май-месяц.

Ни о каком мае-месяце Клэ-Р сроду не слышала. А ноги шевелиться не хотели. Не в усталости дело – если бы рвануть прочь, к Авмору, очень бы даже ноги постарались. Спрятаться, отсидеться. О городском доме, об Айне они не знают, не найдут…

Нет, на все гейсы наплевала гиана, но не отдавать долги никак нельзя. Это даже не гейс, а… Ну, Сиплый бы понял…

Спешно упаковали оружие, Лелг поволок поклажу, Клэ-Р несла заплечный мешок некромантки и не завязанный чехол с одеждой. Оба ныряльщика уже сидели на корточках среди камней, муж обнимал некромантку со спины.

– Авеля – мне. И раздевайтесь, – приказала Рататоск. – Можно без ужимок.

Лелг передал ей заплечный мешок и молча принялся снимать куртку.

– Леди, я не смогу. Я нырять вообще не умею. И плаваю как курица, – тихо сказала Клэ-Р.

Некромантка откинула с глаз мокрые волосы, глянула пристально:

– Пойдешь со мной. Провожу. Стесняться нечего. А дышать ты под водой сможешь. Жо, покажи ей.

Лорд Жо показал небольшую кожаную подушку с несколькими ремнями и не очень приличным соском-отростком.

– Хорошая вещь, – заверил Лелг, освобождаясь от штанов. – Я пробовал.

Клэ-Р сия подушка вовсе не казалась хорошей. Дурь какая-то, откровенно бухтерая.

– Не трусь, – подбодрила некромантка. – Говорю же, со мной пойдешь. Раздевайся живенько, а то все померзнем. В воде теплее. Да отвернись, и поприличнее будет, и мне тут возиться проще. Да ремень с ножом на себе оставь.

Клэ-Р повернулась спиной и начала раздеваться. Дыхание перехватывало, пальцы дрожали, еще и куртка на плечах, а уже словно в снег гиану целиком сунули. Только щекам горячо. Слезы у гианы-позорницы. Ладно, косметика не потечет. Нет, ее, косметики.

За спиной что-то клацало, постукивало. Клэ-Р в отчаянии сдирала с себя одежду. Схватила в охапку…

– Э-э, Клэ-Р, а ты знаешь, что за татуировка у тебя на спине? – изумленно пробормотал лорд Жо.

– Не отвлекай девушку, нашел тоже время, – одернула мужа некромантка. – Клэ-Р, ты только не пугайся. Одежду сюда давай…

Клэ-Р обернулась, хотела заорать, но горло намертво перехватило. Попятилась, спотыкаясь о камни.

Рядом с некроманткой стоял скелет. Не очень большой, желтоватый. Стоял и старательно накидывал себе на голову лямку заплечного мешка.

– Стой-стой! – Лелг ухватил пятящуюся девушку за руку. – Этот свой костяк. Наш. Я его знаю.

Клэ-Р пыталась вырваться.

– Я говорил – подготовить надо, – с досадой сказал лорд Жо.

– Переживет. Что такого – обычный носильщик, – некромантка помогла скелету совладать с лямками, дружески похлопала по берцовой кости. – Это Авель. Наш товарищ и верный помощник. С чего от него бегать-то?

Клэ-Р стиснула зубы, щекам было все горячее. Волны ледяного Залива, четверо голых людей, скелет на ногах упорно стоящий – такого и в прежние хорошие времена было бы слишком.

Лорд Жо посмотрел, кажется с сочувствием, и скомандовал:

– Всё. Встали, пошли. Рата – девушку опекаешь. Лелг – со мной. Авель – не заблудись, по дну правее держи.

Скелет, обвешанный мешками, уже топал по камням к воде – он был обут в кажущиеся просто громадными сапоги.

Некромантка взяла Клэ-Р за руку:

– Как говорит наша Лот-Та – давай-ка «без сильных волнований». Я тебя направляю, воздух кончается – даешь мне знать. Не сомневайся – мне не в первый раз. Помогу, доплывем мигом.

Холода под ступнями Клэ-Р не чувствовала – холод впереди начинался – там, где волны камни омывали. Запах ледяной соли, шипение злобное. Это совсем не то море – это Залив и проклятый Грет-Интестин. Сама Клэ-Р не слышала, как зубы дробно застучали, лишь некромантка крепче сжала руку.

– Не бойся. В первый момент, конечно, офигеть как холодом сводит. Потом теплее. Главное, драться не начни.

Шагнула. Сразу по пояс… В первый момент ничего не чувствуешь. Потом…

– Плыви, чмо! Руку вырву, тварь гулящая!

…Тяжесть воды, давящая со всех сторон. Рука, властно держащая за ремень, неумолимо направляющая вглубь, к смерти неминуемой. Вот тьмы предсмертной не было – мерцал-дрожал впереди ало-оранжевый шар огня. Ничего в воде гореть не могло, но горело, и довольно ярко: мелькали тени пловцов-мужчин, скользили отсветы живого огня по гребням подводных камней. И все мерцал, уводил за собой огненный шар, оглядывался несущий его длинноногий дарк-лорд, неузнаваемый в стеклянной лупоглазой маске. Усердно работал руками-ногами плывущий рядом с капитаном Лелг. Задница у разведчика была белая, сияла не хуже огня колдовского. Клэ-Р тоже гребла изо всех сил, понимала, что сейчас задохнется, но почему-то думала о том, что у милорда и ягодицы истинно благородные. Поджарый, загорелый зад, сразу видно, из хорошего рода.

…Биться гиана стала, когда над головой и по правую руку черный каменный свод навис, ко дну придавил. Воздуха в легких совсем уже не осталось, в глазах потемнело, и Клэ-Р в отчаянии заколотила руками ногами, то ли пытаясь камень пробить, то ли вовсе сойдя с ума. Шар огненный уплыл вперед, здесь, в полутьме, только смерть осталась…

Крепко держали за ремень, дергали. Клэ-Р с силой задела локтем по живому, на долю мгновения пришла в себя, заставила руки подчиняться. Выплыло из темноты лицо ведьмы, глаза яростно расширенны, темные волосы вокруг головы колышутся. Что-то сует в лицо… Клэ-Р поняла, что сейчас откроет рот, глотнет воду. А Сиплого нет…

Светлее стало – огненный шар возвращался. Клэ-Р разглядела сосок кожаной подушки у своего носа. Тут же гиану ухватили за подбородок: пальцы у юной некромантки были как костяшки ледяные – тряхнула властно. Собственно, рот Клэ-Р уже сам собой распахивался. Сомкнула челюсти, лишь потому, что пальцы мучительницы сдавили, заставили. Во рту оказался кругляш соска, вода соленая. И воздух. Клэ-Р глотнула, чудом не закашлялась. Рядом с ныряльщицами уперся в каменный свод туннеля милорд – лицо страшное в стеклянных кругляшах.

В голове Клэ-Р слегка прояснилось. Запомнила, как колыхались водоросли на камнях, как протягивала некромантка дыхательную подушку своему лорду. Как нахмурилась, когда он показал, чтобы первой дохнула. Сиял огонь в руке молодого мужчины – колдовской факел, бьющий из короткого цилиндра…

Вдохнули еще по разу. Видимо, воздух в подушке был уже на исходе: втянуть в себя удалось мало, спертый был вдох и козлом сильно вонял. Но все равно чудо как хорошо. Прямо как в детстве, когда козье молоко пить не хотела.

Знак: в себя пришла? Клэ-Р кивнула. Некромантка крепче ухватила за ремень, потянула вперед. Милорд свободной рукой подпихнул жену пониже спины, пихнул и Клэ-Р – в поясницу, но это почему-то успокоило. Потом огненный шар стал отставать…

Клэ-Р держалась из последних сил, когда яростно рванули вверх. Голове стало вдруг легко, гиана даже не сразу осознала, что вовсю хватает ртом воздух. Рядом жадно всхрипывала Рататоск, плескали волны, что-то хрюкало впереди. Это Лелг кашляет. Тьма вокруг полнейшая. Рядом плеснуло – вынырнул милорд.

Выбирались ощупью, ориентируясь на кашель и шепот разведчика. Потом мужчины распаковывали мешок, ныряльщицы сидели на корточках, обхватив друг друга за плечи. Холод кусал так, что хоть обратно в воду лезь. Вспыхнул свет – Клэ-Р зажмурилась – голубоватый луч на миг осветил мешок, погас.

– Одеваемся! – взвыла некромантка.

Одежда на мокрое тело налезала с трудом, но даже от рубашки стало замечательно хорошо. Клэ-Р путалась в тесной одежде, рядом пыхтели остальные. Изредка милорд подсвечивал своим странным фонарем, стараясь прикрыть яркий луч. Наконец, гиана натянула сапоги и с облегчением вздохнула. Вновь привалилась к некромантке – та не возражала, собственно, никто не возражал – сбились в кучу, сдерживая клацанье зубов.

– Ну и где он? – ворчливо осведомилась Рататоск.

– Так вторую ходку делает, пока еще там мешки нацепит, – напомнил Лелг.

Рататоск принялась сворачивать дыхательную подушку – та завоняла еще мощнее.

– Ее бы джином промыть. От козлятины, – с трудом выговорила Клэ-Р.

– Нельзя. Испортится. Она же не козлячья, а из пузыря самца-хиток. У них эта регер… регенерация повышенная. Воздух, короче, чистит.

Мощно всплеснуло – милорд на миг зажег фонарь – в воде ворочался скелет, навьюченный мешками.

– Давай сюда, поможем, – призвала носильщика некромантка.

Ощупью разобрались с грузом, распаковали оружие.

– Да потише вы! – требовал милорд. – И слушайте. Авель, ты вообще замри.

Рататоск стаскивала со скелета чавкающие сапоги, передавала гиане. Все напряженно прислушивались, но в глубине Грет-Интестин царила тишина.

– Повезло, – прошептал лорд Жо. – А уж расшумелись как стадо павианов сухопутных.

– Не ругайся, милорд, – попросила Рата. – Мы же не егеря лесные. Ну, вперед двигаемся? Сапоги Авелевы куда? Тяжеленные.

– Спрячь. Там слева грот есть. На обратном пути захватим.

Клэ-Р застонала. Кажется, совершенно бесшумно, но лапа разведчика похлопала по плечу:

– Обратно легче будет. А может, еще и другим путем пойдем.

– Благодарю. Я насчет грота. Там нагажено.

– Ну, Авель обувь сразу помоет, – ухмыльнулся во тьме милорд.

Скелет согласно клацнул какой-то костью.

– Ой, носки ему забыли, – спохватилась Рататоск.

Пока некромантка возилась, натягивая толстые носки на мокрые стопы костяка, разведчик спросил у Клэ-Р:

– А что там за плита справа?

– Не знаю. Не было там ничего раньше.

Голубоватый луч света на миг высветил каменную плиту, прислоненную к стене. У подножья стоял выгоревший светильник, с плиты свешивался шелковый шарф.

– «В память прекраснейшей из возлюбленных. От навек безутешного», – прочел лорд Жо.

– Романтично, – заметила Рата, завязывая заплечный мешок. – Старинная история? А покойной нет. Течением, видимо, унесло.

– Да. Далеко унесло, – согласилась, справившаяся с изумлением Клэ-Р.

– Так это про тебя, что ли? Так ты и правда замужем была? – удивился Лелг.

– Почти. Считалась невестой одного сраного стурвормьего выкормыша. Со свадьбой не сложилось.

– Да, семейная жизнь непредсказуема и чудна, – судя по движению во тьме некромантка обняла мужа. – Такое не каждому пережить дано. Двигаемся, что ли?

* * *

Грет-Интестин не слишком-то изменился. Разве что здесь сдвинули с прохода рухнувшие камни, да свод в самом опасном месте теперь подпирало несколько столбов.

– Зачем труба такая длинная? – шепотом осведомилась Рататоск.

– Канализацию не достроили, – непонятно ответил ее образованный муж и повернулся к Клэ-Р. – Послушай, откуда срисована татуировка на твоей спине? Ты знаешь что там…э-э, пониже написано?

Ответить гиана не успела – обернулся скользящий впереди Лелг, знаком показал, чтобы фонарь выключили. В мгновенно наступившей темноте Рата придержала за заплечный мешок Авеля – судя по всему, скелет соображал не слишком быстро.

Лелг исчез, остальные шпионы замерли в темноте. Потом Рататоск присела у стены, рядом осторожно опустился ее муж. До Клэ-Р долетели обрывки едва слышного шепота:

–… много, да?

–… чужие. Дарки, видимо. Густо как…

–… закройся поплотнее.

–… на фиг. Справлюсь…

Клэ-Р чувствовала себя жутко глупо. Рядом застыл скелет с увесистым мешком за плечами – и милорд, и некромантка передали безропотному Авелю свой груз. Странно, почему сначала хозяйка тащила костяк на себе, а теперь навьючили мертвеца без всякой жалости? Во тьме Клэ-Р желтоватых костей и улыбающегося черепа не видела, но чувствовала близость древнего покойника. Самое ужасное в этом и было: ужас ушел, просто глупо как-то.

В темноте послышался легкий шорох – возвращался Лелг.

– Дверь. Воротца такие маленькие. За ними пост. Двое.

– Не было здесь никакого поста, – прошептала Клэ-Р.

– Ну, до тебя не было, а теперь он есть. Дабы девы не шмыгали бесследно топиться, – без особого удивления пояснил лорд Жо.

– Там решетка, – сказал Лелг. – Ну, смотровая. Так что можно зельем попробовать.

– Так чего ждать-то? Давайте работать, – потребовала некромантка.

Клэ-Р с Авелем были оставлены в тылу, присматривать за вещами. За поклажу, конечно, беспокоиться было нечего, но гиана понимала, что она слишком шумная. И никакие навыки работы на Лестницах здесь не помогут. Неуклюжая как… как мертвец.

– Корявыми мы уродились, – прошептала гиана. Авель печально хрустнул шейными позвонками.

Новую дверь из-за поворота видно было плохо – лишь желтоватый смутный свет в щелях между досками. Явно в спешке сколачивали. Да, без короля полный бардак в Хомпе. И почему боги медлят, Старого Медведя все к себе не призовут? Впрочем, что за дело бывшей гиане до порядков мрачного замка?

Тени подобрались уже почти вплотную к двери. Угадывался Лелг с луком, остальные замерли у самой двери. Пискнуло, заскреблось – звук эхом разнесся по трубе Грет-Интестин. Крысы…

После паузы скрипнуло, распахиваясь смотровое окошко – выглянул часовой. Мгновенно ему в лицо ударил слепящий луч света фонаря. Клэ-Р отчетливо увидела зажмурившуюся физиономию. Тут же у двери поднялась невысокая фигура, легко стряхнула с ладони за решетку, прямо в лицо часовому горсточку легкой пыли. Фонарь тут же погас. Клэ-Р, и самой малость ослепшей, еще казалось, что она видит невесомое облачко, просачивающееся сквозь прутья решетки. Гиана ждала крика тревоги, топота и стука, но за дверь было тихо. Зато призывно мигнул фонарь.

– Пошли! – сказала Клэ-Р, но неуклюжий, зато опытный Авель уже и сам двинулся вперед. Гиана, подхватив свой груз, поспешила следом.

Лорд Жо стоял у двери, возился с тонкой проволокой, просунутой за решетку. Остальные ждали неподвижно.

– Сейчас. Уже нащупал, – промычал лорд.

– Не спеши, и без нервов, – мягко посоветовала жена.

– Может, снизу нужно, а? – прошептал, поднимаясь на цыпочки, Лелг.

– Я не ква, я только учусь, – ответил непонятной присказкой лорд.

Засов вроде поддался, но петля соскочила. Милорд-взломщик повторил маневр, и дверь наконец открылась. С жутким скрипом.

– Смазывать нужно, – совершенно справедливо заметила некромантка.

Лелг уже был за дверью. Гиана вошла следом за опытными шпионами, ожидая увидеть мертвые тела. Тела были, но отчетливо посапывающие.

– Глубоко не дыши, – предупредила Рататоск.