Текст книги "Хвост судьбы (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

Молчали. Все четверо молчали. Удивила. Иногда удивить – значит соблазнить.

Черненькая прищурилась. Эта понимает…

– Я – другая, – почти злобно сказала ей Клэ-Р. – У меня сто нарушенных гейсов. И я все их помню. И мы жить хотим. Я и этот кривоногий. Если можете, помогите.

Черненькая смотрела внимательно. Лет шестнадцать ей. Может семнадцать. А взгляд… Кто-то когда-то на Клэ-Р уже так смотрел.

– Круто, – неожиданно сказал молодой лорд. – Вышла одна, вернулась другая. Актриса, а?

Девицы переглянулись и одновременно взглянули на господина Фуаныра.

– Так. Вечно вы меня путаете, – с горечью сказал белобрысый капитан. – Ладно. Ты актриса-сирота, как тебя кликать прикажешь?

– Клэ-Р, – неожиданно для себя сказала гиана. – А мой друг на Сиплого откликается.

– Утонченно и доходчиво, – одобрил Фуаныр. – Значит так: готовить хоть что-то умеешь?

– Умею, – без колебаний сказала Клэ-Р.

– Стряпать будешь. Он, – капитан кивнул на огра, – работает на палубе. И толково работает! «Корона» в пять дней. Тебе проезд. И место у кухонной печки. Понятно?

– Понятно. Благодарю, – прошептала гиана.

– Нет, еще не понятно, – господин Фуаныр сцепил руки за спиной. – Никакого разврата! На борту гнойника не потерплю! Ясно? И еще. Я – капитан. Значит, первый после бога на корабле. С теми кто богов гневит, знаете что бывает?

Огр хлопнул себя лапой в рукавице по необъятной груди и обессилено привалился к дверному косяку. Перегородка заскрипела.

– Вот-вот. И даже хуже, – подтвердил капитан. – Завтра вечером будете в бухте Старой Рощи. Подберем. Не найдете бухту, и фиг с вами. О разврате уловили? Свободны!

Ошеломленная Клэ-Р слегка пришла в себя, когда уже шагали по тропке среди скал.

– Значит, мы куда-то плывем, – пробормотала гиана. – Что они нам в спину сказали? Не слышал.

– Сказали – отличная речь. Но это не о нас, а про капитана.

Партнеры взобрались по крутой тропе. Впереди лепились к скалам разбросанные домики Луика.

– Я ошиблась, – призналась Клэ-Р. – Лорд спит с обеими девицами. Я уже потом догадалась. Странно, никогда бы не сказала, что красотки похожи на наложниц.

– В рое наложниц не бывает, – нравоучительно заметил огр. – Но эти трое были против тебя. А капитан тебя с самого начала жалел.

– Жалел? Почему ты мне сразу не сказал?

– Не хотел тебя расстраивать.

– Чурбан кривоногий.

– Развратница наглая. Ладно, я и сам расстроился. Я не моряк, но боюсь, что мы со столь мягкосердечным шкипером заплывем куда-то не туда.

* * *

Весь вечер Клэ-Р переупаковывала вещи. Уж в этом деле на огра положиться было никак нельзя. У него, правда, всё добро в два мешка уместилось, но одежду после такого злодейства можно было только «тряпьем» именовать. Да еще требовалось обдумать как самой одеться. Бедный наряд вдовушки, очевидно, уже не уместен. Что-то приличное, но не слишком вызывающее. Капитан уже многое понял, пусть и не великого ума. Кстати, почему он капитан, а не шкипер? Разницу ни гиана, ни Сиплый не знали. У огра образованность несколько односторонняя, а Клэ-Р раньше тонкости морских званий вообще не интересовали. Собственно, и сейчас совершенно всё равно. Раз главным на корабле этот чудной Фуаныр, значит, его придется и радовать. То, что он так грозно разврат запрещал, естественно, ничего не значит. При интересных девицах, мужчины еще и не такие глупости болтают. Возможно, имеет смысл сразу Теплые кольца надеть? Любой благородный лорд, впервые испытав острую радость от магических украшений, навсегда тот момент запоминает. В этом отношении и простолюдины не отличаются. О, Добрый бог свидетель, как же все перепуталось! Какие-то рыбаки белобрысые кораблями командуют, у благородных лордов по две девки сразу. Ну почему попроще нельзя? Как раньше?

Засыпая, усталая гиана опять думала о самоуверенных девицах молодого лорда. Одеты необычно. Вот та рубашка, вроде и простая, и дивно элегантная. И перчатки… Сколько же такие стоить могут?

* * *

Что снилось, Клэ-Р вспомнить не могла, потому что из сна выдернули резко, словно пинком вышибли. В комнате возились, возмущенно сопел огр, кто-то постукивал по полу ногой в мягкой обуви. Танцует, что ли? Гиана успела сунуть руку под кровать: так и есть – «важный» мешок пропал! Клэ-Р открыла рот чтобы завизжать, но в это время услышала хруст. Короткий, негромкий, но такой, что спину холодом обдало. Потом что-то тихо звякнуло, упав на пол. Ночной танцор еще топотал, но как-то неуверенно…

– Ты бы свет зажгла, – озадаченным шепотом сказал огр.

Клэ-Р дрожащими руками высекла огонь. Пламя свечи показалось ярким до невозможности. Посреди комнатушки стоял Сиплый, держал за руку и горло какого-то человека. Тот еще раз пнул о пол подошвой мягкого башмака и окончательно обмяк. Только кисти рук еще конвульсивно подрагивали.

Напарники в молчании смотрели на мертвеца. Потом огр осторожно опустил тело ночного гостя на пол. Клэ-Р присела, ощупала «важный» мешок, почему-то оказавшийся у табурета. Но мешок был цел.

– Ты что наделал? – горестно спросила гиана, отпихивая ногой в теплом носке, даже сейчас так и тянущуюся к мешку руку мертвеца. – Я тебя спрашиваю, людоед сипатый? Зачем было убивать?

– Кто его убивал⁈ Он сам меня ножом ткнуть хотел, – возмутился огр.

Клэ-Р глянула на нож – обычный дешевый клинок. В городе каждый мерзавец с таким таскается. Вроде того, рыночного. Тоже рожа узкая, крысиная. Патлы не мытые. Похож. Он? Не он?

– Знакомый? – догадался огр. – Неужто тот?

– Не знаю, – пробормотала Клэ-Р. – Что я их, запоминаю, что ли? Вот куда его теперь девать?

Огр кашлянул. С намеком.

– Спятил, каменная рожа⁈ Ты же его не съешь. Вон, здоровенный какой. И костей-то сколько.

– Ну, если надо…

– Ой, дубина толстолапая! Ну, вывел бы его в скалы. Разве можно в таверне? Напачкаешь…

– Я убивать совершенно не планировал, – сухо объяснил огр. – Лежу, слушаю: внизу гости еще допивают, о ценах на рыбу разговор. Тут дверь чердачная скрипит. Думаю, кому понадобилось? Неужели хозяин уже и ночами ту пышечку-судомойку начал… Впрочем, неважно. Скрип-скрип, прямо к нам… Это ж какая наглость, при живых дарках в чужую комнату лезть? Тянет так нахально мешок, прямо из-под тебя. Я посапываю как ни в чем ни бывало, думаю: когда же проныра опомниться? А он, словно так и нужно…

– Когда ты храпишь, воры решают что можно уже и мебель выносить. Ну… что теперь?

– Пойди вниз. Взвару выпей. Я быстро. Не волнуйся, чисто будет.

* * *

Выпила Клэ-Р не взвару, а ширитти. Три стакана. Ширитти был ужасный, чем-то разбавленный. Но после первого стакана пить можно. Клэ-Р сказала хозяину, удивленному мотовством постоялицы, что гости завтра съезжать будут. Дорога дальняя, надо бы настроение поднять. Хозяин поддакнул: «корону» за выпивку ему редко кто оставлял.

Клэ-Р погрызла каких-то пересоленных орешков, отмахнулась от подсевшего скучающего вышибалы, взяла кувшин с водой и поплелась наверх. Ступеньки ощутимо покачивались. Наверное, и на море так будет. Очень хорошо. Экономия на пойле.

Гиана поскреблась в дверь. Сиплый впустил. Клэ-Р сунула партнеру кувшин и пробормотала:

– Пованивает.

– Кишечник, – пояснил огр. – Извини, самую требуху я не ем. Сейчас повыветрится.

Клэ-Р махнула рукой, села-упала на кровать. Пол был чистый. Гиана с опозданием пощупала грубое одеяло. Сухо.

– Говорю же, я аккуратный, – проворчал огр.

Клэ-Р посмотрела на полупустой мешок, пристроенный у двери.

– Кости и тряпье. Завтра вынесу, – заверил Сиплый.

– Вместе с вещами унесем, – с трудом выговорила гиана, отвернулась к стене и заснула.

* * *

Вышли рано. До мыса Старой Рощи было не так уж далеко, но сидеть в комнате было невмоготу. К тому же, у Сиплого не совсем в порядке была борода.

Лишь когда миновали пост стражи у ворот и углубились в скалы, стало чуть легче. Когда огр подсунул в мешок камней и швырнул с обрыва в клокочущий прибой, Клэ-Р вздохнула совсем свободно. Правда, голова все равно болела.

Сиплый бодро взвалил на плечи поклажу:

– Двинулись. Там посидим, на море полюбуемся.

– Насмотримся еще, – хмуро заметила гиана, поправляя на плече второй свернутый плащ.

– Не ворчи. Я не нарочно. Правду говорю.

– Что мне остается, как не поверить? Только я очень прошу – больше так не делай. Если тебя возьмут жрущего, нам не отвертеться.

– Согласен. Тут у меня слабое место, – Сиплый шумно вздохнул. – Но, пожалуй, совсем не убивать ведь не получится, верно?

– Убивают многие. Но драка и ужин – разные вещи.

– Да? И в чем разница? Этот ночной гость не возражал. Может ты удивишься, но ему уже все равно было.

– Его дружкам не все равно, – проворчала Клэ-Р.

– Думаешь, наши знакомцы послали?

– А кто еще?

Несмотря на оттепель, тропу местами покрывал лед. Партнеры не торопясь спустились: впереди тропа ныряла на галечный пляж, усеянный огромными, выброшенными волнами пнями: замысловатое переплетение корней, вымытая штормами побелевшая древесина. Это и была бухта Старой Рощи.

Клэ-Р спрыгнула на гальку и первое что увидела: знакомый плащ. Его энергично вытряхивали чуть ли не перед носом гианы. Сзади, чуть ли не на Клэ-Р, спрыгнул тяжелый огр. Нынешний хозяин плаща – тот разбойник-сквернослов опустил свою одежду. На миг на щетинистом лице мелькнуло изумление. Потом плащ полетел на гальку, в руках у разбойника оказался широкий клинок. Гиане на ноги шлепнулся «важный» мешок: освободивший руки огр взмахнул топором. Издав краткий, но душераздирающий визг, вспрыгнула на огромный пень блондинка-красотка. В Клэ-Р целились из арбалета. Правда, четырехгранный наконечник, тут же переместился левее, взяв на прицел приплюснутую башку Сиплого. Но взгляд карих глаз кухонника, метался, всё возвращаясь, всё встречаясь с перепуганными глазами гианы.

– Не надо, – прошептала Клэ-Р, осторожно нагнулась и прижала к груди «важный» мешок.

– Действительно, – щетинистый предводитель врагов кашлянул. – Раз уж боги опять свели, так тому и быть. Мы вас трогать не будем.

– Обманешь, – просипел огр, угрожающе помахивая тяжеленным топором.

– Ого, забухтёрь тебя славные хитки, – разбойник ухмыльнулся, – никак заговорил молчун? Ну и славно. В море веселей будет.

– Обманешь, – упрямо повторил Сиплый.

– Может быть. Потом, – щетинистый опустил клинок тесака. – Сейчас смысла нет.

– Подождешь, и в спину ткнешь, – уверенно сказал огр.

Девчонка на камне натуральным образом зарычала. Клэ-Р показалось, что глаза у красотки совершенно бешенные, желтые и горят. Какая же она красотка, помоги нам Добрый бог⁈

– Цыц! – рявкнул разбойник девице и взглянул на Клэ-Р: – Слушай, вдовушка, ты вроде поразумнее. Обещаю вас не трогать. До того берега. Сама посуди: путь не близкий, да и море пустой резни не любит. На корабле нашем непонятном экипаж не полон. Что нам себе дорогу усложнять? Мы-то люди уже знакомые, считай, земляки. А на борту еще неизвестно как сложится. Моя ведь правда, а, вдовушка?

– Да мы бы согласились, – прошептала Клэ-Р. – Только злые сегодня. Не выспались. Ночь беспокойная выдалась.

– Угу, шалили, небось, перед морем? Кровать-то не развалилась? – щетинистый отвратительно ухмыльнулся. – Шучу. Верно, я человечка послал. Пощупать, облегчить. В дорогу, знаешь ли, куда приятнее налегке двинутся. Но раз не получилось, выходит был не прав. Признаю. Хваткая вы парочка. Ну, тот клоп городской нам не родственник. Что с ним стряслось, любопытствовать не будем. С меня кружка джина твоему здоровяку, тебе – горшочек меда. И извинение за беспокойство. По рукам?

Клэ-Р всегда считала, что думает быстро. Жизнь гианы мгновенна: или улыбнуться, или во тьму Лестниц нырнуть. Или на колени упасть, штаны гостю развязывая прямо в жилом коридоре, по которому в любой миг пройти могут. Но можно и еще быстрей думать. Особенно, когда твоему партнеру в лоб четырехгранный болт смотрит. Ведь не промахнется кухонник проклятый, хотя глаза так и бегают.

– По рукам, – сказала Клэ-Р и улыбнулась как раньше, по-ночному. – Только гейс дай. За всех. До берега друг друга не тронем. И мы поклянемся.

– Ого, мой гейс тяжелее серебра, сразу нас на дно утянет, – разбойник засмеялся. – Значит, дева вдовствующая, пошутить ты тоже любишь? Ну и хорошо. Меня, к твоему сведенью, Морверном кличут…

* * *

Клэ-Р сидела на вещах и доброжелательно улыбалась молоденькой красотке – та, тоже уселась на пожитках бандитских, и тоже пыталась улыбаться. Или скалиться. В любом случае гримасы выходили дерганные. Действительно, больная. Уж на голову, точно. И почему раньше такой хорошенькой казалась?

Мужчины прогуливались между пнями. Разбойник что-то рассказывал, обводил рукой бухту. Лапа у него была не сильно большая, но до того заскорузлая и мозолистая, что запросто за дарка примешь. Впрочем, Клэ-Р уже почти не волновалась. Арбалеты разбойники демонстративно оставили на вещах, и надо думать, шансы уравнялись. На их мозолистые хапалки и ножи, у нас настоящий дарк имеется. Пожалуй, Сиплый и выхватить клинки им не даст. Вон, топает по гальке, бородой согласно трясет. Хорошо, бороду успели в порядок привести. Не отклеилась бы. Влажно здесь.

День тянулся медленно. Разбойники костерок разложили, хотя и так тепло было. Потянуло копченым, ароматным. Клэ-Р невольно сглотнула слюну. Позавтракать не удосужилась, и так было не очень-то хорошо. Луикский ширитти не лучше крысиной отравы. Ну, Сиплый, тоже о завтраке не вспоминал. Ему было тяжеловато по совершенно иным причинам. Сейчас огр сидел, на море смотрел. И не надоест же криволапому.

Кухонник, хлопотавший у костра, вдруг направился к соседям. Нес что-то нанизанное на лучинки. Сказал, хмурясь:

– Угощайтесь. Пока еще наши хозяева заявятся…

– Спасибо, – растерянно сказала Клэ-Р, неловко беря лучинки с угощением.

Кухонник кивнул и направился к своим.

– Определенно неравнодушен, – просипел огр, принюхиваясь. – Это что ж за лакомство?

– Колбаса. Тухлая, наверное, – пробормотала Клэ-Р.

Но пахло не тухлым. Аппетитно пахло. И само угощение: кусок хлеба, как-то хитро свернутый, нанизанный на лучинку заодно с обрезком колбасы, поджарившийся и пропитавшийся жиром, выглядел истинным лакомством.

– Ешь, – сказала Клэ-Р.

– Вообще-то я не хочу, – заметил дарк, с удивлением оглядывая яство. – Да и борода опять испоганится.

– Жри! Иначе мысли у них испоганятся. И так, наверное, подозревают.

Свою горячую колбаску гиана пока положила на сук. Повозилась в своем мешке с припасами. Из достойного только прессованные в меду орешки нашлись. Пару плиток Клэ-Р как раз в тот поход на рынок купила. Теперь в горло не лезли. Как раз случай от них избавиться.

Соседи следили, как Клэ-Р подходила. Гиана развернула чистый платок, протянула сладости девушке:

– Хороший мед. И орешки неплохи.

Блондинка глянула нехорошо. Её глаза начали желтеть. Клэ-Р непроизвольно попятилась.

Старший разбойник хохотнул:

– Э, да не пугайся. Племяшка недавно меда так объелась, что и видеть его не может. Клади на тряпку, да сами подсаживайтесь, сейчас горячего похлебаем. Что у нас там в кипятке, Эри?

– Липовый цвет, храння осенняя, ну и мед для сладости, – буркнул, помешивающий в котле, кухонник.

Отвар вышел душистый. Клэ-Р не торопясь сжевала до изумления вкусную колбаску. Щетинистый Морверн рассказывал о том, как со скал сайдусу удить. Рыжий кухонник поддакивал – видно тоже был не дурак с удочкой попрохлаждаться. Сиплый одобрительно кивал, ковыряя в недрах бороды лучинкой. Клэ-Р прихлебывала из их с огром здоровенной кружки и думала, что так и бывает: шутят, зубоскалят, а потом сразу в ножи. Немного успокаивало поведение девушки: блондиночка сидела неподвижно, пряча лицо под завесой пшеничных кудрей. Кружку держала не очень ловко. Нет, видимо и правда нездорова.

– Ага, вот и хозяева пожаловали, – Морверн смотрел на приближающуюся лодку. – Эй, Эри, глянь-ка. Уж не по тебе ли соскучились? Вот смеху-то…

Клэ-Р едва не подавилась орехом: в лодке сидели давешние красотки. На веслах сидели. Гребли. О, Добрый бог, что на свете делается? Особое моряцкое издевательство, не иначе.

* * *

Эри шуточку Морверна пропустил мимо ушей. «Соскучились», как же. Такие, э-э… наглые особы по кухонникам не скучают. Там, в таверне, когда с капитаном уговаривались, эти девчонки избалованные куда больше на Го смотрели. Наверное, смешил неухоженный вид юной Уоган. Сами-то холеные, нарядные.

Сейчас эти нарядные налегали на весла. Надо сказать, вполне исправно гребли. Видимо, не в первый раз балуются. Нет, чего уж душой кривить: явно рыбацкого рода девицы. А ведь по виду не скажешь.

Девчонки подвели лодку к берегу. Черненькая крикнула:

– Ну, чего встали? В рог вам дудеть, что ли? Грузитесь. На весла кто сесть способен?

– Так если ваша милость прикажет, вот они мы! – Морверн хлопнул Эри по плечу. – С детства на веслах.

– Ну так и не стойте столбами, – сердито крикнула черненькая. – Трое – в лодку. Вещи и остальных потом заберем. Ты, бородач, – поосторожнее. Тяжеленный, сразу видно.

Беленькая девица, между тем, спрыгнула прямо в воду, нетерпеливо махнула рукой:

– Подгружаемся! Не мерзнуть!

Началась погрузка, сопровождаемая, непременной суетой. Кое-что оставлять на берегу не хотелось, потому начали спорить. Морверн уже перенес в лодку Го и часть оружия. Темненькая красотка довольно крепко ругалась – удерживать лодку на волнах прибоя было сложно. Забрался в лодку коренастый бородач, втиснулся рядом с Го. Устроился с веслом Морверн.

– Ждите, – сказала темненькая.

Ей белокурая подружка подтолкнула лодку и выбралась на берег:

– Сейчас вернутся. За мысом ваша красавица.

Утешает. Как детей. Эри покосился на старую знакомую. А гулящая дарк и правда побледнела. Понятное дело: уплыл верный бородач, единственная защита.

– Так нормально, – неуклюже сказал Эри. – Подождем. Вон: к костерку присаживайтесь. Вода-то того…

Светловолосая морячка засмеялась:

– Молодой гребец внесомненности учтив. Но я не умокла.

Да, сапоги на девчонке были отличные. До середины бедер, с тройным непромокаемым «змеиным» швом. Истинно рыбацкая обувь. И вообще девушка была ладная. Стройная, довольно высокая, в короткой светлой куртке с широким отложным воротом из непонятного меха. И нарядно, и, видать, на редкость удобно. Её подружка, что за шкипера на лодке ушла, в такую же куртку наряжена. Видать, не бедствуют. Интересно, вместе с ними доведется плыть?

– Позвольте полюбопытствовать, – весьма вежливо поинтересовалась гулящая знакомая, которую, как совсем недавно узнал Эри, надлежало называть чудным именем Клэ-Р: – Это вроде кошеля?

Морячка хлопнула по боку куртки, на котором красовалась странная прорезь:

– Карман именуется. Удобство новое. До Белых земель еще не дошедшее?

– Отстаем, – пробормотала Клэ-Р. – Весьма ловко придумано.

– Внесомненности. Никто еще не жаловался, – светловолосая вновь улыбнулась.

Весело ей. А стоит полубоком. Рукоять кинжала из-под куртки выглядывает, выхватывать удобно. Ушлая девица. Настороже. Собственно, обе морячки ушлые. Разделили вновь нанятых гребцов этак неназойливо, вроде случайно. Предосторожность разумная. Тут, как говориться, на голубые красивые глазки засматриваться не время. Морверн на такие штучки не купился бы. Надо трезвость и расчет проявить.

– Прошу прощения, но как прекрасную леди зовут? Неучтиво вот так стоять, не представленными.

– Пустяковость, – доброжелательно сказала девица. – Знакомству времени нет. Мы вас только до корабля проводим. Дальше разбежимся. А ты стрелок? – она кивнула на лежащий на мешках арбалет.

– Стреляю немножко, – согласился Эри. – Но больше по котелкам да мискам промышляю.

– О, повар? – удивилась голубоглазая. – Полезность. Но ведь она постряпывать будет?

Клэ-Р поправила косынку:

– В меру сил постараюсь. Но я в тавернах не стряпала.

– Так если что, я помогу, – поспешно заверил Эри. – Я в гребцы нанимался, но если что помочь, так с радостью.

– Да, гребцы в востребованности немыслимой, – хихикнула светловолосая морячка. – А блинчики ты умеющий?

Начали обсуждать блинчики с мясом и творогом. Голубоглазую красотку рецепты сих блюд, видимо, интересовали не на штуку. Эри про тесто рассказывал, а сам удивлялся. Симпатичная девчонка, но вот странная. И говорит как-то неправильно. Что-то везет в последнее время Эри Уогану на странных девиц. Вот и эта Клэ-Р сейчас молчит как-то напряженно.

Голубоглазая вскинула глаза на молчащую девушку, полезла под куртку:

– О, забывалась я. Подарок имеем тебе. В дорогу…

Кажется, теперь непутевая Клэ-Р перепугалась:

– Что вы, леди! У меня рукавички есть. А эти дорогие…

Морячка, улыбаясь, вложила ей в руку пару перчаток:

– Ерундовость. Небольшой полезный дар. Руки беречь надо, запасных не выдадут, как говаривает наша мама. Бери без сомневания.

– Благодарю. Я бы хотела отдарить, – Клэ-Р в замешательстве оглянулась на свои вещи.

– В следующий раз. Или лучше поможешь кому-нибудь бегущему, но не особо злодейскому. Сиё есть благо! – морячка многозначительно подняла палец и фыркнула: – Вот здоровенным арбалетчикам мы с сестрой ничего не дарим. Но желаем успеха.

– Спасибо. Вообще-то я с недавних пор зарекся от дам подарки принимать, – сказал Эри. – Уж не сочтите за грубость.

– Не сочтем, – заверила блондинка. – О, возвращение наблюдаем.

Лодка появилась из-за скал. Сидели на веслах Морверн и невысокая строгая темноволосая девушка – сестрица смешливой блондинки. Гребли энергично…

Живо перебросили в лодку оставшиеся вещи. Морверн перенес арбалеты. Робкая Клэ-Р топталась у прибоя, неуверенно подбирала юбки.

– Цепляйся, – мрачно сказал Эри.

– Неприлично, – пробормотала девица, пряча глаза.

Эри молча подхватил её на руки. Эх, рыбья шерсть, да ест она что-то кроме орешков? Отворачивалась, немытые пряди лицо закрывали.

– Эри, да ты к лодке, к лодке иди! Куда поволок? – не замедлил съехидничать Морверн.

– За грубые шутки кое-кого и отравить могут, – заметила темноволосая морячка.

– Меня⁈ Да я же за бедняжку-то и испугался, – ужаснулся Морверн.

Видимо, в наказание за испуг шутника-пирата от весла освободили. Девушки гребли слаженно, небольшая лодка скользила словно сама собой, все выше вздымаясь на волнах. За скалами, защищавшими бухту, открылся серый простор моря.

– Сейчас корабль увидите, – сказала брюнетка, поглядывая на вцепившуюся в борт лодки Клэ-Р. – Да не бойтесь. Она надежная.

– Да уж, удружили нам так удружили, – пробормотал Морверн, отбрасывая свою напускную веселость. – Не знаю, что и сказать.

Лодку вынесло из бухты, и Эри в первый раз увидел ЕЁ. «Козу».

Такого корабля просто не могло быть. Но он был. Он-она… Странная, небывалая, изящная и сказочная. Почти как дромон из рассказов врунов, вроде как бывавших на юге.

Вцепившись в ступеньку штормтрапа, Эри почувствовал, что все это вовсе не сказка. Лодку порядком болтало. Сверху заорали:

– Рухлядь свою закидывайте! Эй, девки, что рот раззявили? Лезьте, согреем!