Текст книги "Хвост судьбы (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

Опередить, успеть первой.

С ума сошла ночная дарк.

…Ворота Скаура. Пост, трое воинов, десятник. Сейчас всё и решится. Защитит Добрый бог беглую гиану или эта дура сама в мышеловку голову засунула…

– Эй, ты воротами не ошиблась? – неуверенно окликнул десятник быстро шагающую странную оборванку.

– Не кричи! – Клэ-Р перешла на рысцу, подскочила вплотную. – Мне к Ак-Гоури нужно. Немедля! Новости дурные.

– Ошалела, что ли? – десятник пытался разглядеть незнакомку. – Что, прямо в дом Ак-Гоури тебя вести прикажешь?

– Ты поговори, ты меня порасспрашивай, – процедила девушка, на миг откинула капюшон, вызывающе тряхнула серьгами в освобожденных от повязки ушах. – Я Клэ-Р из гиан. В замке беда.

– Умер Медведь, что ли? – на широком лице десятника отразилось неподобающее облегчение. – Так Ак-Гоури, считай, знает, гонца вот ждем…

– Что племянник тяжело ранен мудрейший Гоури тоже знает? – прошептала Клэ-Р. – Об измене, о смерти принца?

Крупные мужчины, оказывается, очень быстро бледнеют.

– Ты… это… если лжешь…

– Я сама под вашу пику нагнусь – Клэ-Р кивнула на алебарду в руках второго воина, открывшего рот от небывалых новостей. – Сейчас каждое мгновение важно…

Здесь тепло. И они ничего не знают, не знают, не знают…

Клэ-Р бежала за спешащим человеком – кто-то из доверенных домочадцев, но не из благородных лордов. Ковер, лестница на второй этаж. Богат и велик дом главы Китовой Травы. Топят-то как хорошо…

Гиана без колебаний упала на колени перед стариком в накинутом поверх нижней рубахи дублете, отделанном мехом черного кунна.

– Дурные новости, милорд! Я прямо из замка…

– Что с Нортом⁉ – зарычал старик, хватая из чьих-то рук штаны.

– Ранен, – выдохнула Клэ-Р. – Когда я видела его в последний раз, он отбивался от двоих изменников.

– Да что там, стурворьмье дупло, случилось? – прервал девушку высокий человек с длинным мечом у пояса. – Кто с кем дрался? Ночью Старый Медведь ушел к богам, и…

– Ночью король еще был жив, – сказала гиана с ненавистью глядя в лицо, обросшее неблагородной бородой. – До того как начался бой и Элек Терайк и его сестра пропали, и еще до того, как пришла весть, что «Вихрь Авмора» захвачен…

– По порядку! – заорал глава Травы, наконец, справившись со штанами. – Дайте девушке воды, и да поможет якорь Дубожуя её языку мести своей бабской метлой в нужном направлении…

– Пусть простит мне милорд, поздно вечером ваш племянник счел, что ночь достаточно тосклива, чтобы скоротать часть её с недостойной гианой…

– Дальше! Я знаю, что Норт ничего не смыслит в развлечениях.

За последние сутки Клэ-Р разучилась реагировать на оскорбления. Тем более, когда все гейсы нарушены и гиана врет как сивая кобыла.

… – Кто-то в коридоре закричал – «Принц убит!». Лорд Норт выскочил с мечом. В галерее было человек шесть, и тут же на них напали. Со стороны моста Шепота…

– Выходит, и Ис Морлан, и Старший Терайк оказались на стороне заговорщиков? – не веря, пробормотал высокий воин. – Быть такого не может.

– Милорды! – Клэ-Р в ужасе ухватилась за свои уши. – Я бы никогда не осмелилась утверждать, что Морлан и Терайк изменили Короне! Я всего лишь знаю их в лицо и видела, что они сражаются. Кто и с кем, да простят мне милорды, я и под пыткой не смогу объяснить. Там ужас что творилось! Кричали, что нужно отходить к кораблю. Паж, не помню, как его зовут, визжал что «раз взрезали брюхо старшему щенку, нужно насадить на клинок и младшего». Я спряталась у лестницы к Жилой половине, но тут страшный воин меня заметил и схватил. Совершенно неблагородный, вонючий мерзавец… Я вырвалась, побежала к Лестницам, но он снова меня настиг. Поволок к Дровяному двору…

– Постой, но что происходило в галереях? Где была замковая стража?

– Они искали злоумышленников. Я слышала крики. Много криков. В Белых покоях, и в переходах.

– Мой племянник! – рявкнул Ак-Гоури. – Он был ранен, ты сказала? Что с ним?

– Я видела, как он отбивался, отступая в сторону Лестниц. Там было темно и…

– Рео, поднимай воинов! – старик рванулся к стене, сорвал ножны с мечом. – Я разнесу этот проклятый Хомп как раковину вертихвоста! Девку не забудьте! О ребра Дубожуя, да будь они все прокляты…

Дальше всё было просто. И особого участия гианы-клятвопреступницы происходящее не потребовало. Отряд пронесся по улицам, на воротах лорд Гоури обложил замешкавшуюся стражу совершенно морскими словами. Короткая скачка вытрясла из девушки остатки сил и измученная Клэ-Р решила, что сидеть на луке седла гианы не умеют, не дарковское это дело. Три десятка всадников преодолели подъем к Хомпу и застряли у запертых ворот. Стражники в Надвратной башне испуганно прокричали, что у них приказ никого не выпускать и не впускать из замка. Лорд Гоури рычал такие проклятья, что будь у ворот уши, преграда наверняка бы рухнула. Перепуганные стражники и вовсе замолчали, не отвечая чей выполняют приказ, и кто посмел не пускать в замок главу клана Китовой Травы. Из Скаура показалась еще группа всадников – на крутом подъеме лошадей нахлестывали нещадно. Это был лорд Ак-Морлан с приближенными – в Авморе слухи расходились быстро. Лорд Гоури клятвенно пообещал перевешать всех слуг за их длинные языки. Совместные уговоры и угрозы на стражников никак не действовали – охрана Надвратной башни то ли твердо решила молчать, то ли сбежала, устрашенная неизбежной расправой. Испокон веков Белую корону носил король, но королевство неизменно опиралось на три столба-клана. Сидящая на бревне Клэ-Р подумала, что Угол Честности наверняка будет переполнен: сначала упрямые стражники, потом лживая гиана, потом… Впрочем, гиане могут оказать честь возглавить список. Ну, кто-то ведь требовал суда? Без него теперь точно не обойдется…

На дороге показался крупный отряд – подходили Рыбы. Но двое смельчаков из Угрей и Травы уже взобрались по закинутой на стену веревке. Вскоре ворота распахнулись…

Это походило на настоящий штурм: воины кланов, многие с обнаженными мечами, ворвались в Гостевой двор. Опоздавший Ак-Терайк требовал крови изменников, захвативших Хомп. Но двор был пуст. Воины бросились в соседние строения замка, но тут из окна Жилых галерей завопил тонкий голос. Это голосила жена кастеляна. Самому старику явно не поздоровилось бы, но тратить стрелы на пожилую женщину, к тому же благоразумно прячущуюся за ставнями, было делом пустым. Достойная женщина поведала, что муж сломал ногу во время ночной суматохи, а она только что вернулась из Белых покоев, где обмывали тело принца Фериса.

Криков сразу стало меньше. Главы кланов раздавали приказания. Всем троим было не по себе – худшие предположения оправдывались. Ак-Гоури дрожащей рукой поманил к себе гиану. Клэ-Р не успела подойти – откуда-то вытащили одного из слуг. Зажимая разбитый нос, несчастный поведал, что всё население Хомпа заперлось в залах у Скальной стены. Гарнизон Хомпа получил приказ любой ценой удержать подходы к мосту Шепота и Белые покои. Все знают, что на нижних этажах полно дарков и чужаков. С ночи в замке находят трупы жестоко растерзанных людей…

Гиану не отпускал от себя высокий Рео. Клэ-Р не сопротивлялась и не искушала себя фантастическими мыслями о бегстве. Сил совершенно не осталось. Девушка сидела на стуле у почти погасшего камина, в комнате рядом распоряжался Ак-Гоури. Пытались отыскать хоть кого-то, способного объяснить, что произошло ночью. Появился сотник замковой стражи, но толку от него добиться было невозможно – достойный страж рассказывал лишь о яростной схватке с кем-то неизвестным у Лестниц и о последующем приказе отвести воинов к мосту Шепота.

– Чей приказ⁈ – орал Ак-Гоури. – Чей, ты, дырявая задница Дубожуя⁈ Кто смел распоряжаться в замке⁈ Или у нас уже новый король? Старый Медведь умер?

– Король жив. Я сам видел груагов. Они…

– Да мне безразличны эти тощие телохранители, затопчи их стурвормы! Король по-прежнему без памяти? Так кто отдавал приказы ночью⁇

– Её Величество, – сказал бледный сотник.

– Королева⁉ – изумился Ак-Гоури. – С каких это пор она решается высунуться из своих уютных комнат?

– Она объявила что в замке заговор, что заговорщики хотят убить принца и приказала…

– Приказала вам молчать⁈ Скрыть злодеяние от глав кланов⁉

– Нет. Мы пытались спасти принца, потом ловили убийц…

– Успешно⁈ Что ты молчишь как распутная сестрица Дубожуя? Где они? Кто напал на Хомп? Отвечай, рыбий потрох!

– Спокойнее, Гоури, – напомнил грузный Ак-Морлан. – Сотник лишь выполнял приказы.

– Он бездействовал, – с неприкрытой угрозой заявил Ак-Гоури. – Или бездействие во время измены простительно храбрым бойцам Угрей? Уж не потакаем ли мы предателям?

– Спокойнее, – пробасил глава Угрей. – Мы пока не знаем где наши люди. Возможно, всё разъяснится. Бросаться тяжкими обвинениями преждевременно. Не так ли, мой друг?

– Возможно, – Ак-Гоури окинул тяжелым взглядом комнату. – Нужно все обыскать…

– Ночью мы пытались идти по следу, – поспешно доложил сотник. – Стража у Белых покоев гналась за убийцами. Найдены трупы. Объеденные…

– Объеденные? – главы кланов переглянулись.

– Что за чушь… – начал Ак-Морлан, но тут в комнату ввалился опирающийся на костыль лорд– кастелян.

– Да, это дарки! – старик мрачно оглядел окружающих и рухнул в подвинутое кем-то кресло. – Кто-то впустил тварей в Хомп. Не меньше сотни человек изгрызено или вообще пропало. Паж Лу умер на моих руках. Чудовище откусило ему голову. Несчастный малыш до конца оставался предан своему господину…

– Да погодите с этим… медовым! – Ак-Морлан разъяренно навис над лордом-кастеляном. – Где наши люди? Где мой сын? Если мне не объяснят…

Затопали сапоги, в зал ворвалось несколько воинов. С ними был Норт Гоури.

«Бледен как смерть. И без оружия. И гейса брать не стоит – сейчас ляпнет глупость и покаянно упадет на колени» – поняла Клэ-Р.

– О, племянник… – с облегчением заворчал старший Гоури.

Гиана отпихнула торчащего в дверях воина и сама рухнула на ковер:

– Слава богам! Милорд жив! Отбился и не истек кровью!

Присутствующие вздрогнули – столь истошного визга ночных прелестниц здесь еще не слыхали. Клэ-Р и сама себе изумилась – на редкость противный голос, если его не сдерживать. Но сейчас не время помышлять о собственной привлекательности.

Норт Гоури выглядел глуповато. Открыл рот и сплел пальцы рук. Кровь на повязке, скрывающей запястье, давно подсохла и тоже выглядела неубедительно. И главное: ужас и непонимание в глазах милорда. Слава Доброму богу, все пялились на спятившую гиану.

Клэ-Р выгнулась грациознее – это никогда не помешает – и проникновенно заговорила:

– Боги справедливы, – ты спасся. Всё это время я молила… О, что за чушь я несу! Ты спасся в Лестницах? Отбился от негодяев?

В голове Норта Гоури что-то, наконец, сдвинулось в правильном направлении:

– Да их было трое, а у меня только меч. Меня оттеснили вниз. Трое! И будь я проклят, если простой клинок способен пробить их шкуру. Мерзкие дарки. Огры! Едва разворачиваются в коридорах, но до чего же быстры…

– Огры! Именно! Я их сразу узнал! – подпрыгнул в кресле охромевший лорд-кастелян. – Эти клычищи…

Все заорали разом. В этом гвалте Клэ-Р ошеломленно смотрела на младшего Гоури. Вот это лгун! Выдумка еще поглупее чем её беспомощное вранье. Сейчас всё раскроется…

– Не может быть! – взревел Морлан. – Огры не ходят десятками. Я отлично помню те облавы в горах. Огры – крепкие бестолковые твари, и достаточно пары хладнокровных лучников…

– С ними были люди! – поспешно заявил младший Гоури. – Чужаки, вероятно, южане. Со стальными удавками – молодой лорд отчаянно вскинул перевязанную руку. – Мне чуть не отрезали кисть, да будут прокляты чрева их матерей. И кто-то из предателей провел этих убийц в замок.

– Найти их! Мы обыщем весь замок до последнего подвала Шепота, – Морлан взглянул на глав остальных кланов – те согласно кивали. – Где королева и младший принц?

– Полагаю, они сейчас у ложа больного отца и супруга, – в некоторой растерянности промямлил сотник.

– Соберите всех! – в ярости заскрипел зубами Ак-Морлан. – В Хомпе был бой, и, похоже, большинство храбрых лордов его попросту проспали. Не могли же их всех пожрать огры?

– К демонам огров! – Ак-Терайк шагнул к вновь побледневшему младшему Гоури:

– Юный милорд, где моя дочь? Вы помолвлены, и ваш долг был…

Норт Гоури упал на одно колено:

– О, не прощу себе! Милорд, вечером мы выпили с вашей дочерью и Элеком по кубку ширитти. Я еще раз просил их меня простить, зная, что вина моя перед прекрасной Тарой безмерна. Но и она, и Элек были великодушны. Они признали что, правда всегда лучше самой красивой лжи. И Тара согласилась, что раз свадьбе не суждено состояться…

– О чем ты болтаешь? – старший Гоури оторопело уставился на племянника.

– Два дня назад мы разорвали помолвку, – тихо сказал Норт Гоури. – Я признался, что мое сердце принадлежит иной…

– Что⁈

Норт Гоури нашел взглядом Клэ-Р:

– Отец, я должен был признаться раньше. Ночная дарк…

– Она?!! Эта шлюха⁈

«Нет, свинцом мне не отделаться, – подумала онемевшая гиана. – Кто поверит в столь несусветную чушь?»

Но, вероятно, это был самый безумный день для Хомпа и всего Авмора. В этот день здесь верили в любой вздор.

* * *

Вечером Клэ-Р сидела в своей комнате. Трещал огонь в камине. Было жарко, но девушка куталась в меховую безрукавку Иво-Онн. Куталась, и ела. На кухне сказала, что ждет гостей. Целая супница густого лукового супа. Густо посыпанного тертым сыром. Клэ-Р собиралась опустошить супницу до дна.

Вкусно. По щекам текли слезы.

Когда гиане, наконец, удалось забиться в свои комнаты, и слуги развели огонь, настало время подумать над случившимся. Весь Хомп был занят по горло приготовлением к похоронам и обменом слухами. Королева исчезла. Исчезло и несколько лордов и слуг. Исчез королевский драккар. Безутешный Ак-Морлан рыдал над черепом своего сына. Нашли еще два трупа. Остальных пропавших искали – уже без особой надежды. На несколько следов косолапых огровских лап наткнулись у берега. Но куда делись остальные нападавшие, так и осталось тайной. И было еще много-много тайн.

На стенах замка и в коридорах стояли усиленные посты. В городе тоже была поднята тревога – кто-то пустил слух, что шпионы южан пробираются в порт, где их ждут сообщники. Поэтому в порту тоже было весело. К тому же горожане начали готовиться к похоронам. Достойно проводить особу королевской крови задача не из легких. На всякий случай похороны готовили двойные – в Хомпе были готовы вот-вот найти тело злодейски умерщвленной королевы. Впрочем, клан Угря считал, что королева Кордейла бежала, осознав, что её заговор раскрыт. Рыбы склонялись к тому, что королеву похитили. Однако, обе версии требовали серьезных доказательств. Оставалось строить догадки и готовить погребальные корабли.

Лишь ледяные королевские покои Шепота дремали в привычном безмолвии. Бессменные груаги никого не подпустили к ложу умирающего Медведя. Впрочем, искать там отряд огров было бы нелепо. Зато в одной из нижних галерей Шепота отыскалась груда костей. Но в то, что там и было недавнее логово хитроумных огров, не верили и сами воины, отыскавшие «берлогу». Уж очень древними были кости.

Клэ-Р плакала, ложку за ложкой отправляя в рот густую вкусноту. Видит Добрый бог, вкусно почти как те бутерброды с медом и сыром.

Дурно когда гиана начинает размышлять. У Клэ-Р было время обдумать всё произошедшее. И вспомнить разговор с королевой в Углу Честности. Её Величество, да пожрут её заживо черви, где бы она ни спряталась, тогда ни словом ни упомянула об Иво-Онн. Словно старшей гианы и не существовало. Следовательно…

– Сука! Она сука! – сказала Клэ-Р в почти опустевшую супницу. – Она все лжет! Всегда! Пута мердовая!

Гиана шлепнула себя по губам за особо мерзкое, строго-настрого запрещенное ругательство, всхлипнула и зачерпнула новую ложку. Скоро должен придти жених. Или любовник? О, Добрый бог, ничто так ни сближает, как развлечения в Углу Честности.

Нужно успеть доесть, пока не заявился милорд.

* * *

О другом углу, о «Вкусном», гиана не вспоминала. Зато её там помнили. Под вечер, когда слухи о нападении на замок разнеслись по всему городу, Эри обсудил с Лиз визит случайной гостьи. По-правде говоря, весьма бегло обсудил. В бельевую удалось проскочить чудом, и имелись занятия поинтереснее болтовни о замковых новостях. Муж-то дома, тут обсужденье слухов на потом оставишь.

Вот уже вечером, шагая к себе в Приливы, кухонник задумался, и убедился – она и была! Надо же, весь Авмор болтает о бесстрашной даркше, что единственная умудрилась из, считай, захваченного замка выскользнуть и подкрепление привести, а она на кухне спокойно сидела, бутербродом давилась. Чудные дела, рыбья шерсть.

… – Вот так сидит, а я говорю – погрейся еще. Нет, говорит, мне быстрее нужно. Кто ж знал⁈ – Эри взмахнул кружкой.

– Ты еще голову себе чаем помой, – буркнул Морверн, откусывая от разогретого крутыша. – Главное, помалкивай об этом случае. И госпоже-хозяйке своей посоветуй. Она вроде с головой, сообразит, что очевидцам живется хлопотно.

– Да это понятно, – Эри вздохнул. – Промолчим. Но всё равно, вроде как и наш «Вкусный угол» в такой жуткой истории участвовал. И я…

Морверн хмыкнул:

– Ты бы в истории поучаствовал, если бы замок брал. С отточенной сталью в руке. Вот то история. Правда, и кончилась бы она предсказуемо. С тем же успехом можно в вашей духопёрой таверне позавчерашних рачков сожрать.

– Рачков не тронь. Они и через пять дней съедобные. Правда, жестковаты будут.

– А что та дева арковская? Правда, облазнительная? – поинтересовалась Го.

– Да я бы не сказал. Ничего в ней такого. Тощенькая. Может и не дарковской крови? Что мы, дарков не видели? – Эри посмотрел, как родственница делит коготками чуть поджаренную отбивную. – Ты куда посимпатичнее. Не хочешь в замок?

– Точно. Не забудь только на хвосте линёк затянуть, – пробурчал разбойник. – Они тут сплошь безрукие, даже «скрадушный» узел вязать не умеют. И как только в море рискуют высовываться?

Го улыбалась, и тени от совершенно невидимых сейчас усов по щекам весело топорщились.

– Я к тому говорю, что на погребенье народ в замок будут пускать, – пояснил кухонник. – Можно поглядеть. Там ого какая толпа будет…

– Нет уж. Мы на похороны уже ходили, – напомнил Морверн, и подвинул к себе миску с крутышами.

Эри покачал головой и убрал со лба коротко подстриженную челку. Да, Приозерье словно в иной жизни осталось.

– А плащ жалко, – задумчиво вздохнул молодой кухонник. – Проверенный был плащ…

4. Почти весна и иные болезни

Перешагивая желтую лужу, Эри подумал, что морозам скоро конец. Еще недавно всякая городская дрянь смерзалась мигом. Большой город Авмор, вот потечет весной, не продышишься тут. Опять же, в тепле продукты портятся, не успеешь и оглянуться. В ледник разве много втиснешь? С другой стороны, солнышко…

– Здесь, что ли? – буркнул за спиной Морверн.

– Здесь, – пробормотал Эри. – Только у лавки какие-то лбы торчат. Не надо бы на виду…

– Потопчемся, – пробурчал Морверн. – Улыбайтесь…

Эри кривовато ухмылялся, Го смотрела на «дядюшку» с отсутствующей улыбкой. Самому разбойнику кривляться нужды не было: он стоял спиной к непрошенным свидетелям и лишь руками размахивал, явно о рыбной ловле толкуя. Вот заброс дальний, вот лесу подсек… Во-во, – едва рук хватает, показать экой знатной добыча была. Да, настоящие разбойники – лицедеи не из последних. А дядюшка у нас из самых, что ни на есть подлинных…

– Ну? – шепотом рявкнул актер-разбойник.

– В лавку входят, – доложил Эри.

Парни у скобяной лавки действительно поднялись на низкое крыльцо.

Морверн, окинул быстрым взглядом узкую улицу:

– Ну и чего столбами замерли, рыбоеды озерные?

Го, невзирая на все свои неприятности, не утерявшая дарковской шустрости, мигом скакнула в узкий проход между заборами. Эри, вроде бы тоже не промедливший, заработал крепкий тычок в спину. Тьфу, рыбья шерсть, свиреп сегодня Морверн…

Двигались по тесному проходу: слева частокол приличный – там вдова купеческая живет, справа подгнившие жерди, – пьянчужка-водовоз обитает. Можно было и с улицы зайти, но лишний раз светиться ни к чему. И так риск. Ага, вот и забор знакомый.

– Сюда, – Эри тронул доску – та качнулась без скрипа – гвоздь хитрый держал.

– Ладно, – Морверн еще раз оглянулся, хотя, что в заборной узости разглядишь? – Жди. Вид поглупее сделай, да займись чем-нибудь. Сюда пойдет кто – уходи сразу. Мы поймем.

Го кивнула, глядя на забор. Глаза стали и вовсе желтыми, зверскими. Не сорвалась бы окончательно.

Морверн молча коснулся её плеча, и девушка мгновенно проскользнула в дыру. Разбойник протиснулся следом, уже из-за забора буркнул:

– Слышь, кухонник, чтоб без бухтёра. Посматривай.

Эри только вздохнул. Скрипнули по снегу едва слышные шаги, коротко стукнула жердь – там еще один забор, уже перебрались через него страждущие. Впрочем, если что не так пойдет, то сильно страждущим сам лекарь окажется. Морверн сомневаться да колебаться не привык…

На лекаря, что в гильдии не числится, вышли практически одновременно. Эри за пивом с охранником из «Копытца» разговорился, Морверн через своих сомнительных знакомцев из Приливов о том же скромном костоправе узнал. Следовало бы проверить лекаря хорошенько, но обстоятельства подгоняли. Собственно, раз и охранники и люди, гм, совсем противоположных занятий, во мнении о костоправе сходятся, можно и рискнуть. Эри сходил к лекарю сам, наплел расплывчатой ерунды, как Морверн учил. Лекарь оказался старичком улыбчивым и терпеливым. Когда молодой кухонник осторожно к самой сути перешел, оказалось вопрос-то плевый. Две «короны» за визит, да еще десять, если лекарский совет действенным покажется. Обмана старикан, видать, не боялся. «Боги, они ведь скряг ой как быстро наказывают». Собственно, лечить и не обещал: «глаза уже не те, разве что добрый совет смогу дать». Люди, мол, ходят, иной раз уж с такими суевериями приплетутся, что и любой простофиля-брауни посмеется. Ну, иные пустые выдумки да бабский вздор в старческой памяти и вовсе не задерживаются – не та уж память, ох, не та, еще сквернее, чем зрение.

Крепкий старичок тот лекарь. То-то у него в прислугах такая смуглянка гладенькая, что и в благородном доме не увидишь. Тихо живет лекарь, скромно, но сытно…

Эри поспешно достал горсть мелких рачков, начал щелкать, предусмотрительно пряча в карман опустевшие панцири. Мусорить здесь вовсе негоже, да и о смуглых, рыжих и прочих неприятностях, попозже и в ином месте подумаем. Здесь при деле стоим.

Второй нож пригрелся под левой рукой, куртка движению мешать не будет. Вообще-то, резать никого не надо. Услышать вовремя и сгинуть. Главное, чтобы родственница с «дядюшкой» в засаду не сунулись. Уйдут, конечно. Договорено в случае чего у лодки встретиться. Если только Го остатки рассудка сохранит.

С Гонорильей было вовсе не хорошо. Не в себе девушка. Эри прямых и наивных вопросов не задавал. И так догадаться нетрудно. Конец зимы, известное дело. Откровенно говоря, даже хорошо, что кое-кому спозаранок нужно в таверну отправляться. Даже ночью Эри иной раз просыпался. Попробуй не проснуться, когда в двух шагах от тебя басом мявкают. Прямо сотник королевской стражи. Эри, когда на похоронах в Хомпе был, насмотрелся на этих вояк громогласных. Зря, между прочим, ходил – гроб принца увидеть так и не довелось, зато все ноги кухоннику оттоптали. А оказалось, погребальный драккар куда лучше было с берега видно. Говорят, когда горел, дым крутило и на воду клало. Дурной знак…

Ну и хрендер с ним. Тут своих забот хватает. Когда родственница с ума сходит, это вам не шутки.

Что с Го днем творилось, Эри не знал. Вечером и родственница, и «дядюшка» пребывали в таком мрачном расположении духа, что и заговорить страшно. У Го несколько дней была перевязана правая ла… рука, Морверн снова ходил слишком прямо. Вчера вечером Эри заметил, что весло, совсем недавно тщательно обработанное ножом разбойника-лодочника, и готовое к продаже, теперь походит на изглоданный брус лошадиного стойла. Неужели в пасть совали⁈ Ох, сорвется усатая, вовсе искалечит. И что потом, дурочка, сама-то делать будет? Может, можно как-то проблему, э-э, естественным ходом уладить? Морверн-то родственник фальшивый, но с некоторой стороны вполне достойный… В конце концов, разве не за него замуж кое-какие оборотнихи собирались? Раздумала?

Ох, рыбья шерсть, в последнее время у Эри Уогана в голове совершенно неблагородные мысли гостили.

Эри уныло разглядывал рачка. Нет, подсушили в меру, a вот перец уже не тот. Мешают с местным невызревшим, поскольку привозной к весне непомерно вздорожал. Всё деньги, деньги, чтоб им… вонялкам.

Да, неприятностей у кухонника хватало. Не таких, конечно, как у сестрицы хвостатой, от вытья вполне можно удержаться, но всё равно…

Вынюхал что-то муж-хозяин «Вкусного угла». Дуб дубом, а видимо нашептал кто-то. Дней десять Лиз красилась неприлично, синяк под глазом замазывая. Эри чудом не выгнали. Тут и стойкость Лиз, так ни в чем и не признавшейся, помогла, и подсчеты, что меню таверны без рачков общеизвестных убытками превеликими грозит. Но главное, бараний вид самого Эри, когда его хозяин на «беседу» вызвал. Губы шлепающие, изумление деревенское, волосы жиром закапанные. Ну как поверить, что этакий увалень деревенский твою красотку-жену валяет? Хорошо Морверн «племянника» вразумлял, этого не отнять. Вот только был момент, когда Эри чуть за табурет не схватился. Хорошо, что нож в «рыбной» оставил. Есть слова, которые достают куда больнее, чем кулак под дых сунутый. Нельзя такое слушать, даже если забыл ты о своем благородном титуле, в рот ему, титулу, ноги шершавые…

Запомнилось накрепко. И то, что теперь втрое тщательнее таиться приходится, тоже уязвляет хуже лабардовой кости в горле. Но если уж момент выдавался, то так любовники судорожно и жадно блудили, что… И сладостно, и остро, как ножом отточенным… и вроде уже не радость, а месть яростная. Кому мстить-то? Обглодышу этому безмозглому?

Эх, и еще пакостное на душу прилипло. Лиз послала рачков горячих подать. Так бывало. Слух пустили, что главный секрет рачков «Угла» в огне да особых противнях. Эри лично закуску разогревал, шептал заклинание многозначительное, знаки над противнем чертил. Купцы носы морщили, посмеивались, меж собой споры затевали, но платили исправно. Оно и неплохо в узком кругу хорошую сделку завершить пивом да знаменитыми рачками. Иногда и купчихи модной закуской соблазнялись. Эри тем теткам улыбался вовсе не по-бараньи, отшучивался по-мужски. В кошеле лишняя медь звякала. Ну, в тот раз кухонник на случайную прибыль не особо рассчитывал: хозяйка через поваренка передала, что к знакомой отправляет, пусть рачки получше будут, и вообще к заказу со вниманием отнестись нужно – хорошая женщина.

Купчиха действительно была женщиной хорошей, симпатичной и приятно пухленькой. В себя Эри пришел на перине. Перина, собственно, тоже была недурна, мягка и воздушна. Плохо было то, что Эри совершенно не мог понять как на перине оказался. Нет, как все прошло очень даже помнилось, но ведь не хотел же⁈ Особо удивляться было некогда – купчиха была женщиной достойной и замужней, потому вдвойне осторожной.

Очень скоро шагал кухонник Эри Уоган по улице, нес пустые противни и чувствовал, как кошель на поясе с шага сбивает. Лишняя «корона» кошель оттягивала. «Ремень себе купишь». Известная поговорка. «Ремень купишь» – это даже похуже, чем «чулочки себе присмотришь». Потому как охотников так часто ремни менять куда меньше чем красоток, на новые чулочки падких. Собственно, и хороший ремень и чулки нарядные подороже одной «короны» обойдутся, но так уж принято говорить…

Хуже всего было, когда Эри в «Углу» беглый взгляд хозяйки поймал. Знала Лиз всё про тех заказных рачков.

Ту «корону» Эри певцу у Рамсового моста отдал. Хорошо паренек пел. «Сага о глорском бархате». Навыдумывают же такое смешное непотребство. Как раз про ремни там аж пять куплетов оказалось. Вот только на душе все равно тяжко было. С Лиз ничего обсуждать не стали. Она умная, сама поняла. Потом уж как-то мельком обмолвилась, что та знакомая купчиха шутит очень плоско. Ну, кухонник наш из глуши приплелся, чего ему и не поверить в двусмысленные шуточки городские?

А с Лиз в подвал или чулан шмыгать продолжали. Редко, но тем слаще получалось. Поспешно наслаждались, алчно, и с изысками порывистыми. Вот только в те упоительные моменты порой и рыжая пухлорукая купчиха чудилась. Тоже ведь сладко было. Хоть и опомниться не успел, но всё равно… Вот ведь, рыбья шерсть, странно человек устроен: башка изо всех сил забыть пытается, а низ вспомнить норовит.

По улице прошли местные, кто-то хрипловато рассказывал об утонувшем на днях драккаре. Эри сунул рачков в тощий кошель. Перец действительно дрянной, да и жевать в таких условиях, – только давиться. Страж-кухонник сделал несколько шагов по проходу. Приходилось горбиться – на щедрых харчах «Угла» раскормился бывший лорд. С боков еще ничего, а роста точно прибавил – вон, башка в капюшоне наверняка над забором маячит. Да, давненько на страже стоять не приходилось…

Успел вспомнить Эри, каково это: длинной скукой на посту маяться. Да и холодновато, если на месте торчать. За это время узким проходом лишь ватага шумных мальчишек промчалась. Эри успел заблаговременно выйти на соседнюю улицу. Пропустив сорванцов, вернулся на пост. Ох, рыбья шерсть, этак ноги скоро как дубовые чурбаки застучат.

Наконец, чуть слышно треснуло во дворе. Эри прижался к забору у потайной дыры, – нож из ножен выскользнул, у бедра ждал. Мало ли…

Снег скрипнул, потом забор пошатнулся – Эри показалось, что ограда и вовсе на него валится. Нет, это Го спрыгнула, чуть на голову родственнику не угодив. Замерла, присев. Улыбнулась.

– Я с ножом, между прочим, – с облегчением проворчал парень. – Вот напорешься…

Го пошевелила носом, принюхиваясь. Довольно забавно у нее выходит, если не обращать внимания на то, что усы при этакой повадке так и видятся.

– Ай охрустеть.

– Обедать давно пора – возмутился кухонник, – Рачки – это баловство для выпивох…

В дыру протиснулся Морверн, сунул шеун в пристегнутые под курткой ножны:

– Балуетесь? Детишки, пукалки безголовые. Шныряйте поживей отсюда…

Эри затрусил по проходу. Выходит, у лекаря-колдуна не все гладко прошло. Разбойник злющий, а то, что сестрица веселится, еще ничего не значит. Девчонка, что с неё…

Вышли к стене Рамса. Здесь было многолюдно, повозки дровяные по плотно укатанному снегу погромыхивали. У перекрестка Эри не выдержал:

– Ну⁈ Чего колдун сказал-то? Морверн, ты на меня так не зыркай. За шиворот схватишь – я не постесняюсь – первый в нос дам. Что лекарь-то? Пустышка?