Текст книги "Джессика"

Автор книги: Юрий Нестеренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

– Вот видишь.

– Теперь ты знаешь практически все то же самое, что и я, – сказал Малколм, надеясь избавиться от дальнейших расспросов. Но Рик все не отставал:

– А Кевин? Тебе удалось найти что-то про него?

– Если ты имеешь в виду компромат, то нет, – вновь нехотя признался Малколм. – Но, я надеюсь, ты не сообщал ему ничего про меня? И про то, что я не ночевал сегодня в общаге, тоже?

– Нет, – буркнул Рик.

– Вот и не надо. Я все еще не уверен насчет него, и рисковать незачем. А если он действительно ни при чем, так незачем втягивать еще и его.

– Он мог бы быть полезен. У секретаря «Фи Дельта Омега» довольно обширные связи.

– Ага, особенно полезные, если братство все-таки причастно к этим смертям.

– Думаю, что даже если в братстве действительно имеется какая-то… грязь, Кевин первый захочет ее вычистить.

– Его бы, наверное, порадовало, что ты так в него веришь, – усмехнулся Малколм, – но ты обещал мне ничего ему не говорить.

– Ладно, если ты настаиваешь… – пожал плечами Рик.

В этот вечер, вернувшись в общагу после ненавистной физкультуры, Малколм не пошел в парк, хотя погода вновь сделалась почти летней. Он решил вообще больше не ходить туда вечерами. Какой смысл общаться «в одни ворота», если можно делать это полноценно? На скамейке надо проводить не вечера, а ночи! А по вечерам все-таки действительно заняться учебой, которую он в последнее время запустил – проваленная контрольная уже не позволяла отмахиваться от этого факта. Рик, увидев обложившегося учебниками соседа, одобрительно хмыкнул и сострил про «скоро во всех кинотеатрах – новый блокбастер „Возвращение ботаника“!», но сам благому примеру следовать не стал и вскоре куда-то умотал – не то на очередную тусовку, не то на свидание. Чем, разумеется, только порадовал Малколма, который покинул общагу еще до возвращения Рика, избежав, таким образом, лишних вопросов.

Он подошел ко входу в парк уже в густых сумерках. Когда он пересекал пустую парковку, навстречу ему выкатился велосипедист, заставив Малколма вздрогнуть – тем паче что прятаться посреди открытой площадки было некуда. Но велосипедист оказался незнакомый и проехал мимо, не задерживаясь, лишь бросив короткий взгляд в его сторону – наверное, парень с туристическим рюкзаком, идущий в закрывающийся на ночь городской парк, выглядел странно.

Тем не менее, мужчина на велике не стал лезть не в свое дело и покатил прочь, а Малколм отметил про себя, что лучше приходить еще позже, чтобы не сталкиваться на выходе с такими вот припозднившимися посетителями.

Больше, как он и ожидал, никто не попался ему навстречу. Забираясь в спальный мешок, Малколм думал, как чудесно он устроился. В то время как остальные люди впустую теряют на сон от четверти до трети жизни (что всегда казалось ему чертовски обидным), он теперь будет проводить во сне самые лучшие свои часы. Немного беспокоила только грядущая зима – спальник теплый, да, но достаточно ли, чтобы ночевать на улице в мороз? Впрочем, дополнительно утеплиться всегда можно. Золотоискатели в свое время выживали вдали от дома даже во время переходов по зимней Аляске…

Сейчас, однако, быстро холодеющий после заката воздух, а еще больше – воодушевление при мысли о скорой встрече с Джессикой, бодрили его и мешали заснуть. Пузырек со снотворным по-прежнему был у него в кармане, и Малколм подумал, что придется все-таки принять таблетку. Но, когда он открутил крышку, та выскользнула из пальцев и беззвучно упала куда-то на землю. «Черт!» – подумал Малколм и, высунувшись из спального мешка, свесился со скамейки, пытаясь разглядеть, куда откатилась крышка, но лунного света было явно недостаточно. Он пошарил вслепую под скамейкой и вдруг в рефлекторном испуге отдернул руку: ему показалось, что он схватил змею. Хотя – какие змеи холодной осенней ночью? И, разумеется, это была никакая не змея. Это был извивавшийся в траве провод.

Малколм повернул голову и увидел большой черный прямоугольник плазменной панели.

– Привет, Малколм! – раздался звонкий голосок Джессики.

– Привет, Джесс! – Малколм поспешно сел на скамейке. – А это, – он указал на экран, – теперь здесь будет всегда?

– Если ты захочешь. Наш личный кинотеатр.

– Ну и отлично. Не хотелось бы каждый раз заказывать заново, особенно с тем же курьером, – усмехнулся Малколм. – Я принес «Пиратов»! Весь вечер качал в хорошем качестве с торрент-трекера. Фильм, прославляющий пиратов, надо скачивать только пиратским способом, правда?

– Наверное, – улыбнулась Джессика. – Третьи или четвертые?

– И те, и те.

– Ну тогда, конечно, с третьих начнем. Тебе не будет скучно пересмотреть их со мной еще раз?

– С тобой мне ничего не будет скучно! – заверил ее Малколм, подключая ноутбук.

Они стали смотреть фильм. Когда кончилась сцена после титров, Малколм довольно потянулся.

– Ну что, запускать четвертые?

– Лучше завтра, – рассмеялась Джессика. – Нельзя же все сразу.

– Да, – тут же охотно согласился Малколм, – а то будет передозировка Джека Воробья.

– Капитана Джека Воробья! – откликнулась Джессика тоном героев фильма. – Вообще-то он прикольный.

– Настоящие пираты никогда бы не позволили командовать собой такому клоуну.

– Если ты заметил, у него и в фильмах постоянные проблемы с экипажем.

Малколм выключил панель.

– Классная штука, – констатировал он. – Интересно, если ее развинтить, там внутри окажутся платы с микросхемами, как положено? Или…

– Лучше не надо, – поспешно перебила его Джессика. – Мы же не хотим, чтобы она перестала работать.

– Конечно, – согласился Малколм, тщательно упаковывая ноутбук в рюкзак. – Слушай, а ведь так же можно и автомобиль… заказать? Ну да, конечно, грузовик же приезжал! Только я, разумеется, не его хочу, а что-нибудь… посимпатичнее. Из тех фоток, что мы вчера смотрели, помнишь?

– Конечно, – кивнула теперь уже Джессика.

– Только без водителя, – поспешно добавил Малколм.

– Без водителя машины не ездят, – улыбнулась девушка. – Ты сам в это не поверишь.

– Пусть он просто стоит. Но с ключом в зажигании.

– Он стоит, – кивнула Джессика. – Там, за деревьями.

– Правда? – Малколм вскочил. – Тогда ждите меня здесь, леди. Ваш лимузин сейчас будет подан.

Он выбежал на аллею, все еще не уверенный, что увидит там машину. Но, хотя черный корпус почти сливался с ночной тьмой, лунный свет блестел на знаменитом на весь мир мощном хромированном радиаторе, похожем на высокий фронтон античного храма, увенчанный статуей крылатой богини. Малколм разглядел большие круглые фары, потрогал плавный изгиб широкого элегантного крыла, протянувшегося до самого заднего колеса. Он узнал эту машину, одну из самых красивых и роскошных в его фотоколлекции. Кажется, даже номерной знак был тот же, что на фото – что Малколма, конечно, не удивило.

Он потянул ручку с водительской стороны – к его удовольствию, это был экспортный вариант с левым рулем. Дверца открылась с мягким клацаньем. Ключ торчал в зажигании, как он и просил. Малколм опустился на светло-серую кожу сиденья и нащупал ногами педали, опасаясь, что их окажется три – он никогда не управлял машиной с ручной коробкой передач. Но их было только две.

Мотор завелся с полоборота. Лампочки подсветки неярко осветили старинные круглые циферблаты на лакированной деревянной панели, так не похожей на современные. Несмотря на автоматическую коробку, сдвинуться с места удалось не сразу – переключатель скоростей оказался на руле, а стояночный тормоз убирался отдельной ручкой. Малколм поискал, где включаются фары, но так и не смог их зажечь. Впрочем, это его не слишком обеспокоило. Ведь это только сон, не так ли? Он не может попасть в настоящую аварию. Пусть даже ноутбук и нож – объекты реального мира, но автомобиль уж точно нет.

Он осторожно нажал педаль акселератора. Тяжелая машина плавно тронулась с места и выкатилась на берег озера. Малколм остановился возле скамейки, почти уткнувшись бампером в плазменную панель, и распахнул дверцу справа от себя:

– Прошу вас, леди! Rolls-Royce Silver Wraith 1952 года. На таких ездят президенты и короли. И королевы, разумеется.

Но Джессика лишь покачала головой:

– Я не могу, Малколм.

– Что ты не можешь? – удивился он. – Поехали прокатимся! Это же «Роллс-Ройс»! Не думаю, что ты когда-нибудь каталась на «Роллс-Ройсе».

– Я не могу покинуть эту скамейку.

– Что, совсем? – растерянно спросил Малколм.

– Совсем. Ты связался с девушкой с ограниченными возможностями, – Джессика печально улыбнулась в лунном свете. – Я даже хуже, чем колясочница, – она вытянула ноги и поболтала ими в воздухе, демонстрируя, что проблема не в них. – Та, по крайней мере, может перемещаться в кресле.

– А если я… попробую тебя отнести?

– Нет, Малколм! – испуганно воскликнула Джессика. – Ты не должен прикасаться ко мне!

– Я вовсе не имел в виду… – смутился он.

– Я понимаю. Ты не имел в виду ничего дурного. Но это просто нельзя. Даже случайно.

– Значит, – потрясенно пробормотал он, – на самом деле ты… все время так и сидишь здесь? Я имею в виду – когда я тебя не вижу? Круглые сутки, из года в год?

– Не будем об этом, – поспешно произнесла она. – Тебе нравится машина?

– Ну еще бы! – тут же переключился Малколм. – Как может не нравиться «Роллс-Ройс» пятьдесят второго года!

– Считай, что это… мой подарок. Можешь покататься, если хочешь. Я подожду тебя здесь.

– Конечно! – радостно воскликнул Малколм, но тут же осекся: – А ты не обидишься? Ну типа что я тебя бросаю ради какой-то тачки?

– Ну ты же не насовсем меня бросаешь, – на сей раз улыбка Джессики вышла озорной.

– Я быстро, – пообещал ей Малколм. – Только один кружок вокруг озера.

Он захлопнул дверцу. Прежде, чем тронуться с места, еще раз погладил блестящий черный руль с тремя спицами, провел пальцами по полированному дереву приборной панели, вдохнул запах кожаного салона. Он понимал, что это сон, и все же машина была такой настоящей! Даже со вполне реалистичными цифрами 36507 на одометре. Совсем немного для 64-летнего автомобиля, но понятно, что «Роллс-Ройс» – не машина для ежедневных поездок…

Интересно, подумал Малколм, выруливая на аллею, а как далеко я могу уехать в этом мире сна? Туда, куда хватит памяти о реальных улицах? Или воображения? И что будет, если рассвет застанет его вдалеке от скамейки – где он проснется в этом случае?

И проснется ли вообще?

«Конечно, я проснусь на скамейке в своем спальном мешке, – сердито ответил себе Малколм. – Где же еще?»

Однако он решил не экспериментировать – тем более что он обещал Джессике вернуться, проехав лишь один круг.

«Не стоит говорить о человеке, не сдержавшем слово», – вспомнилось ему. Может быть, Карсон тоже… обещал вернуться, а сам попытался уехать куда-то не туда? Неужели Джессика и ему дарила роскошные автомобили?

«К черту Карсона! – решительно подумал Малколм, нажимая на педаль. – Раз она не хочет о нем говорить, значит, он и впрямь того не стоит, и, в любом случае, он больше не проблема!» «Роллс-Ройс» помчался вперед, набирая скорость. Фары по-прежнему не работали, но Малколму это не мешало – лунный свет заливал пустую аллею так ярко, словно луна была полной, да еще и вдвое ближе к Земле. Или словно он сам обрел способность отлично видеть в темноте. Ну а почему бы и нет? Ведь это все сон…

Малколм слегка отпустил газ, вписываясь в поворот вокруг северного конца озера, а затем вновь притопил педаль. Более чем двухтонная масса машины чувствовалась, и в то же время «Роллс-Ройс» шел удивительно мягко и плавно. Казалось, его разгоняет одна лишь мысль водителя. На прямом отрезке пути Малколм скосил глаза на спидометр и увидел, как стрелка переползает через отметку 60 миль в час. Даже бессмысленно думать, насколько он превысил скорость – на этой аллее вообще запрещено движение автомобилей, в обычном мире она предназначена только для пешеходов и велосипеди…

Замеченное краем глаза движение справа налево заставило Малколма резко перевести взгляд на дорогу, и он успел увидеть прямо перед радиатором двухколесный силуэт и фигуру в шлеме, поворачивающую голову в его сторону. Лица он разглядеть не успел – только черную яму рта, распахнувшегося для крика ужаса. Затем последовал удар.

Малколма лишь слегка тряхнуло, словно он наехал на сухую ветку; ему даже послышался соответствующий хруст. Машина даже не замедлила скорости, и ее водитель в ступоре продолжал жать на газ, глядя, как летят вперед, кувыркаясь в лунном свете, два крупных предмета. Один из них рухнул куда-то вбок, другой – прямо ему под колеса. Машину вновь встряхнуло, когда она переехала это сперва передними, потом задними колесами, но по малой высоте препятствия и металлическому лязгу Малколм понял, что это был велосипед, а не тело.

Лишь после этого он отдернул ногу с акселератора. «Идиот, – билось в его мозгу. – Идиот…» Причем он сам не знал в этот момент, имеет ли в виду самого себя или этого типа, выехавшего на аллею со стороны входа в парк прямо под несущийся «Роллс-Ройс». Которого здесь, конечно, не должно было быть. Как, впрочем, и самого велосипедиста…

Малколм остановил машину. Место столкновения осталось к этому времени уже более чем в двухстах ярдах позади, и он ничего не мог разглядеть в зеркала.

«Сон, – напомнил он себе. – Чертовски реалистичный, но только сон. Нет никакого смысла возвращаться и проверять, что стало с тем парнем. Он – такая же игра моего воображения, как и тот червивый курьер. Стоило мне подумать о велосипедистах, как он и появился. Мое подсознание просто напомнило мне об опасности превышения скорости и езды без фар». Он вышел из машины и осмотрел ее перёд – так же, как недавно осматривал прокатный «джип». Ему не хотелось огорчить Джессику видом помятого или, тем паче, окровавленного радиатора. Но и в этот раз он тоже не увидел никаких повреждений. Бампер и решетка радиатора сияли в лунном свете девственной чистотой, словно подтверждая нереальность случившегося.

Малколм сел за руль и поехал дальше. Конечно, будь это по-настоящему, он бы вернулся и вызвал помощь. Но глупо проделывать это во сне. Хотя даже интересно, кто бы явился на зов…

Ему представилась целая бригада парамедиков с пустоглазыми разлагающимися лицами, и он брезгливо скривился.

Четыре минуты спустя – теперь он ехал не быстрее 30 миль в час – Малколм завершил круг и снова плавно подкатил к скамейке.

– Ну как? – спросила его Джессика, когда он выбрался из кабины.

– Отличная машина! – ответил Малколм, не кривя душой. – Всю жизнь мечтал прокатиться на чем-нибудь таком, – он захлопнул дверь и по пути к скамейке еще раз украдкой бросил взгляд на нос черного автомобиля. Нет, никаких следов. – Она теперь тоже останется здесь? Как плазменная панель?

– Почему бы и нет.

– Выходит… – произнес Малколм, осененный новой мыслью, – пусть даже ты никуда не можешь уйти с этой скамейки, но мы можем обустроить что угодно вокруг нее? Даже построить тут наш… дом?

– Для дома тут, наверное, слишком близко к воде, – раздумчиво сказала Джессика. – Разве что что-то вроде беседки… или что-нибудь такое легкое, в японском стиле… с раздвижными стенами… А ты действительно хотел бы этого, Малколм? – она посмотрела ему в глаза. – Поселиться здесь со мной?

– Ты знаешь, как бы я этого хотел! – ответил он искренне. – Но я ведь могу появляться здесь только по ночам… – «словно это я, а не она из потустороннего мира», подумалось ему вдруг. Впрочем, все на свете относительно, и понятие «потустороннего мира» тоже зависит от того, с какой стороны глядеть…

– Вообще-то так живут многие семьи, – заметила она. – Муж весь день на работе и приходит домой только к ночи.

– Не думаю, что они счастливы от такого стиля жизни, – возразил Малколм.

– Это потому, что ночи не принадлежат им, – ответила Джессика. – Они могут нормально общаться лишь за ужином и завтраком. Не наш случай.

– Кстати, а ужинать здесь мы можем?

– Ну… – неуверенно произнесла Джессика, – я, наверное, могла бы делать вид… но вряд ли тебе нужно… притворство.

– Не нужно, – решительно согласился Малколм. – И вообще, все физиологическое пусть остается там, – он презрительно махнул рукой прочь, имея в виду реальный мир.

– А ты можешь нарисовать проект нашего дома?

– Ну… – смутился Малколм, – я вообще-то не архитектор…

– Люди тысячелетиями строили дома «на глазок», не имея диплома. А здесь тем более нет нужды просчитывать все по сопромату. Достаточно просто, чтобы ты верил, что этот дом будет стоять.

– Я попробую набросать варианты к следующему разу, – произнес Малколм, польщенный доверием. – А у тебя есть какие-то пожелания?

– Ну, сам понимаешь, нам не нужно много комнат. Все должно поместиться в одной, которая может сочетать… разные стили. Довольно необычно, я понимаю. Вот здесь, – она показала рукой вправо от себя, – я хотела бы камин. С ним будет уютней, особенно зимой. В нашем доме, я имею в виду, где я жила с родителями, был камин. А на озеро пусть выходит окно во всю стену…

– А дерево? – Малколм посмотрел вверх, на шатер из веток, накрывавший скамейку. – Нам придется его спилить?

– Думаю, если подрезать верхушку и часть веток, мы могли бы встроить его прямо в дом. Почему бы нет? Не бойся фантазировать, Малколм! Мы ведь не обязаны следовать никаким канонам, – она чуть помолчала и печально добавила: – Люди, к сожалению, обычно слишком поздно это понимают…

– Пожалуй, я бы развесил на ветках свои модели самолетов, – подумал вслух Малколм. – Ты ведь не возражаешь?

– А еще гирлянду…

Они снова беседовали до самого утра, пока Джессика не попрощалась с Малколмом, и он не обнаружил, что снова лежит на скамейке в своем спальном мешке. Сквозь прикрытые веки пробивался предутренний свет, и Малколм лениво подумал, что надо вставать, но спать все еще хотелось. Таблетка, вспомнил он. Кажется, он все-таки выпил таблетку… если только это тоже ему не приснилось… поэтому и спать так хочется, несмотря на то, что прошло уже, наверное, часов девять… но надо все-таки… но можно еще… хоть немного… пять минут…

Он уже соскальзывал – а может, и соскользнул – в сон снова, но нечто заставило его вернуться в реальность. Чувство долга? Нет, скорее иное чувство… чувство…

Опасности.

Он резко открыл глаза и увидел влажные нижние ветви дерева, уже лишившиеся большей части листвы, сереющую за ними туманную дымку и сплошную белесую стену тумана на месте озера.

И человека, стоявшего в нескольких шагах от скамейки и молча смотревшего на него.

Вид у незнакомца был такой, что первой – и вполне панической – мыслью, мелькнувшей в еще не до конца проснувшемся мозгу Малколма, было, что жуткий водитель из его прошлого сна каким-то образом выбрался в реальный мир. Все лицо этого человека – за исключением тех мест, где кожу скрывала отросшая клоками щетина – покрывали мокрые и шелушащиеся язвы и пузырьки, серо-желтые и тошнотворно-розовые, образуя жуткую корявую маску. Правда, глаза у него все же были – глубоко запавшие, но, очевидно, зрячие, а не черные провалы. Картину дополняли длинные сальные волосы и неопрятно заросшая шея. Так что, совладав с первой вспышкой ужаса, Малколм пришел к более реалистичному выводу – «какой-то бомж хочет украсть мой ноутбук!» Нож словно сам собой оказался в руке юноши, вынырнувшей из мешка.

Незнакомец все так же молча повернулся и бросился наутек, растворяясь в тумане.

Малколм свесился со скамейки и поспешно проверил прислоненный к ножке рюкзак. Тот был застегнут, и ноутбук оказался внутри, целый и невредимый. Рядом на земле валялась белая крышка от пузырька, которую Малколм машинально счел обычным мусором, но затем вспомнил и сунул руку в карман, который оказался полон высыпавшихся таблеток.

Теперь он, наконец, проснулся окончательно и сообразил, что если кто тут и похож на бомжа, то именно он, ночевавший на скамейке в парке. А мужик, которого он напугал, просто страдает какой-то кожной болезнью – но при этом может быть всего лишь очередным любителем ранних пробежек (что особенно понятно при его внешности – наверное, он не любит попадаться на глаза прохожим). Допустим, он свернул к озеру перевести дух и увидел тут довольно странную для середины октября картину, а в эту самую минуту звонит копам – «тут в парке какой-то бомж угрожал мне ножом…» И надо как можно скорее уносить отсюда ноги.

Однако, уже шагая прочь со всей возможной поспешностью, Малколм вновь изменил свое мнение. Нет, не походил тот тип на законопослушного обывателя, который, чуть что, бросается звонить в полицию. И на помешанного на спортивном образе жизни бегуна тоже не походил. И дело тут не в его болезни и даже не в неопрятных волосах и щетине. Главным был его взгляд. Горящий взгляд на худом до изможденности лице, безумный взгляд фанатика, нездорового и физически, и душевно…

Или все-таки нет? Или ему померещилось? Ведь Малколм видел его всего пару секунд, спросонья и сквозь туман… Может, и весь этот тип был лишь последним отголоском сна? Уж слишком быстро и беззвучно он исчез. Впрочем, туман, говорят, вообще скрадывает звуки…

Но нет. Слишком легко и недальновидно списывать все на игру воображения. Малколм практически не сомневался, что уже видел этого парня. Только в прошлый раз – со спины.

Волосы, по крайней мере, такие же.

Человек, соскобливший имя Тревора.

Увидев его глаза, Малколм понял: этот – вполне мог, и вряд ли ему была так уж необходима рациональная причина. Чье имя он пришел уничтожить на этот раз? А возможно – не только имя. И если бы Малколм вовремя не проснулся…

Теперь юноша с опаской шагал сквозь туман, тщетно всматриваясь в дымку и вслушиваясь в тишину пустого парка. В какую сторону убежал этот тип? Вроде бы в северную, в то время как сам Малколм пошел от скамейки на юг, но незнакомец вполне мог успеть сменить направление и теперь поджидать его где-нибудь здесь в засаде… Малколм даже вновь взял в руку нож, пряча его под полой куртки.

Однако никто не попытался напасть на него из-за утопающих в призрачном мареве деревьев слева и справа от аллеи, не выскочил из тумана прямо по курсу, вообще не попался навстречу. Вероятно, даже ранние бегуны в это утро решили подождать прояснения. Малколм без помех добрался до выхода и зашагал через парковку, которая на сей раз была не совсем пустой – в тумане угадывался силуэт автомобиля в правом дальнем углу. Малколм почти не обратил на него внимания, но, пройдя еще несколько ярдов, различил характерное сочетание черного и белого на корпусе машины.

Полиция. Вот только их не хватало.

Неужели тот тип все-таки вызвал копов? И Малколм теперь топает прямиком к их машине, держа под полой куртки тот самый нож… Повернуть обратно? Слишком поздно, его наверняка уже заметили.

Спокойно, сказал себе Малколм. Самое глупое при встрече с полицейскими – показывать им, что ты не рад этой встрече. Не замедляя шаг, он осторожно, чтобы не порезать подкладку, сунул нож во внутренний карман куртки (не очень надежно, но если не наклоняться, не выпадет) и выпростал руку наружу. Он – законопослушный гражданин, совершающий утренний променад. Студент, после утренней прогулки спешащий на занятия. Ну да, с туристическим рюкзаком, а почему нет? До полиции ему нет никакого дела, и у них нет оснований к нему прикапываться.

Он прошел в трех ярдах от полицейской машины – не настолько близко, чтобы копы решили, что он направляется к ним специально, и не настолько далеко, чтобы это выглядело как попытка держаться от них подальше. Никто не окликнул его. Скосив глаза, Малколм понял, что в машине никого нет.

У Малколма вдруг мелькнула мысль, что точно так же пусты окажутся и городские улицы, и корпуса универа. Потому что это был не простой туман. Все люди, которые попали в него, исчезли. А сам он уцелел только потому, что находился в другом мире… мире Джессики.

Точнее – на границе миров, где живые встречаются с мертвыми.

Но стоило ему пройти пару кварталов, как туман рассеялся (а может, в городе, вдали от озера, его и вовсе не было), а с ним рассеялась и иллюзия. На улицах появились машины и прохожие. К тому времени, как Малколм добрался до общаги, Рика там уже не было – возможно, уже ушел на занятия, а может, тоже ночевал в другом месте. Малколм переоделся, торопливо запихал в рот пару пончиков, запивая их водой из бутылки, сменил охотничий рюкзак на свою сумку и тоже поспешил на лекцию.

Теперь Малколм старался внимательно слушать профессора и не отвлекаться ни на что другое. Вероятно, поэтому он не обратил внимание на отсутствие в аудитории Рика. Но когда его сосед не появился и на семинаре, Малколм, наконец, это заметил.

Странным образом его это обеспокоило. Казалось бы, ему было наплевать на Рика, и если бы тот исчез надолго, а лучше – очень надолго (но только так, чтобы на его место не заселили кого-нибудь еще), Малколм был бы просто счастлив. Да и, скорее всего, отсутствие Рика объяснялось самым обыкновенным прогулом. Небось, отсыпается на квартире какой-нибудь очередной «классной девчонки» после чересчур бурной ночи. И тем не менее сквозь привычную презрительную брезгливость Малколма, когда он думал о таких вещах, пробивались совсем иные гипотезы. Что, если Рик, не удовольствовавшись объяснениями Малколма, затеял свое собственное расследование – через свои контакты в братстве и прочие знакомства, которыми он обзаводится с такой легкостью? И нарвался в итоге на кого-то, кто счел его любопытство опасным. Опасным настолько, чтобы заткнуть назойливого первокурсника любой ценой. А перед этим, возможно, еще и допросить – в соответствующих условиях и соответствующими методами – с кем он еще общался на эту тему и кто вообще пробудил у него интерес к таковой…

Некстати вспомнилось и то, как сам Малколм назвался именем Рика, представляясь Гертруде. Что, если некие… чистильщики, заметающие следы, добрались и до нее?

Малколм вспомнил и как Кевин хвастался своими связями в полиции. Что, если Рика еще вчера прямо по дороге на очередную тусовку тормознула такая же – или даже та же – машина, какую он видел сегодня утром? «Мистер Тэлтон, у нас к вам пара вопросов…» А сам он утром разминулся с этими типами только чудом…

Что за чушь, сердито одернул свою фантазию Малколм. Мы живем в Америке, а не в какой-нибудь диктатуре третьего мира. У нас, конечно, тоже попадаются продажные копы, но люди, задержанные полицией, не пропадают бесследно. И никакое студенческое братство, какие бы должности ни занимали его бывшие члены, не может претендовать на роль всемогущей тайной организации, способной безнаказанно убивать кого угодно…

Послать, что ли, Рику е-мэйл для спокойствия души? (Найти его телефон Малколм так и не удосужился.) А под каким предлогом? Дать ему возможность для мстительного ответа «а вот это уже не твое дело» или очередных плоских шуточек? Нет уж, перетопчется. Малколм постарался выкинуть мысли о соседе из головы и снова сосредоточиться на учебе.

Вернувшись в общагу, он первым делом раскрыл свой ноутбук и занялся тем, чем ему хотелось заняться с самого утра – изучением проектов разного рода домиков на озере и стильных павильонов в парках, а заодно и всяческих интерьеров. Собственная фантазия – это хорошо, но неплохо посмотреть на творения профессиональных архитекторов и дизайнеров. А потом объединить то и другое…

Звук открывающегося замка оторвал его от этого занятия.

Только теперь Малколм вспомнил о Рике и скосил глаза от монитора. На миг вдруг вернулись утренние опасения и мелькнула мысль – а что, если это не Рик, а некто, забравший его ключ?

Но Малколм даже не успел обругать себя параноиком, как дверь открылась, и вошел, разумеется, Рик и не кто иной. Однако, взглянув на лицо соседа, Малколм вдруг понял, что успокоился рано.

Рик снял куртку, прошел, не разуваясь, в комнату и уселся на кровать напротив соседа, буравя того тяжелым взглядом. Малколм несколько секунд ждал, что тот скажет, потом, не дождавшись, снова вернулся к сайту паркового дизайна.

– Малколм, – произнес Рик наконец, – скажи, что ты не имеешь к этому отношения.

– Не имею отношения к чему?

– Кевин.

– Что Кевин? – Малколм вдруг почувствовал, как у него холодеет в животе.

– Ты правда не знаешь? – Рик попытался заглянуть ему в глаза. – А, ну да, ты же не получаешь рассылку братства… Сегодня ночью его сбила машина. У входа в парк на озере. Тот самый, где он встречал тебя раньше.

«Не может быть! Это же был просто сон!»

– У меня нет машины, если ты об этом, – холодно произнес он вслух. – Что он там делал вообще в такое время?

– Катался на велосипеде. Как и в тот раз.

– Он… жив?

«Видимо, нет, – тут же ответил себе Малколм, – иначе он бы уже рассказал полиции, кто именно его сбил. Хотя – что он мог успеть разглядеть? Только вырвавшийся из ночной тьмы старинный черный автомобиль с погашенными фарами?»

– Да, – ответил Рик, – но в очень тяжелом состоянии. Я только что из больницы.

– Он ездил в шлеме, – тупо произнес Малколм.

– Шлем не защищает от перелома шеи. Он полностью парализован. Не может ни говорить, ни даже дышать самостоятельно. Может разве что двигать глазами. И… они говорят, что это теперь навсегда.

– А водитель, я так понимаю, скрылся?

– Да. Полиция, конечно, его ищет, но шансов найти… – Рик беспомощно пожал плечами.

Малколм вывел на экран фото «Роллс-Ройса», сделанное им несколько лет назад. «Я мог бы даже сообщить полиции его номер, – подумал он. – Интересно, если бы они решили проверить его, что бы они обнаружили? Очевидно, что он всю ночь простоял в гараже у себя – где там? – в Вермонте, и, естественно, не имеет ни малейших следов столкновения. Он же не мог телепортироваться сюда, а потом обратно! Просто потому, что он мне приснился!» И тут ему пришло в голову кое-что еще, во что он как-то не вдумывался прежде. Модель машины. «Серебряный призрак», «Роллс-Ройс» выпускал их с 1946 по 1958. Но если чуть-чуть изменить название, получится «Призрак Сильвер». Или даже «Гнев Сильвер»^[14].

Если этой ночью он внимательно осмотрит корпус, то, возможно, обнаружит именно такой вариант надписи.

Да нет, чушь, конечно же. «Я же не Фредди Крюгер, и она тоже…» Но ведь именно Джессика просила у него информацию о Кевине? После того, как он сам попросил ее защитить их от его вмешательства. Он-то имел в виду, чтобы она всего лишь разбудила его, если Браунфилд появится. Но у проблемы, конечно, имелось и более эффективное решение…

– Где именно это произошло? – спросил он вслух. – Ты сказал – у входа… снаружи или внутри парка?

– Снаружи, конечно, – удивленно ответил Рик. – Внутри машины вообще не ездят, ты же знаешь. Там только пешеходные и велосипедные дорожки. Он буквально считанные ярды не доехал…

Малколм почувствовал огромное облегчение. Ну разумеется, всего лишь совпадение и не более чем! Какой-нибудь пьяный, гнавший домой с поздней вечеринки в полной уверенности, что дороги в этот час пусты…