Текст книги "Наемники Судьбы. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юлия Федотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 142 страниц) [доступный отрывок для чтения: 58 страниц]

И воссиял жезл, бесстыже и ярко, во всей своей непристойной красе!

Странную легкость почувствовал гном в руках. Артефакт будто ожил – воспарил и сам, стремительно и беспощадно, принялся наносить удар за ударом, – разил насмерть, и не было от него спасения.

Несколько секунд потребовалось оркам, чтобы осмыслить происходящее – не менее десятка успели за это время погибнуть. А потом вся многотысячная толпа вдруг отпрянула, замерла, и слышно было, как от центра к краям ее прокатился волной вздох потрясения. И пали ниц проклятые твари пред своим золотым идолом.

– Ой, а чего это с ними? – спросила Ильза наивно. – Застеснялись, да? А раньше вроде плясали…

Трое гоблинов, огромных, чуть не в полтора человечьих роста, с мощными ручищами ниже колен, с горбами, возвышающимися над жирными загривкам, выступили из коленопреклоненной толпы. По всему было видно – это вожаки самого высокого ранга. Одежда из роскошных Аполидийских и сехальских тканей вкупе с дорогими мехами смотрелась на них нелепо, но вызывающе богато, шлемы с рогами едва ли не полуметровой длины были инкрустированы драгоценными каменьями во столько каратов, что Орвуд невольно застонал. Их нагрудные панцири сверкали зеркальным блеском – большая редкость для не склонных к чистоте горных гоблинов, а седые космы, заплетенные в неопрятные косички, украшали толстые золотые нити. Темную кожу вожаков почти сплошь покрывала яркая татуировка. В общем, они имели весьма внушительный, не лишенный своеобразного колорита вид!

– Отдавать! – на плохом староземском рявкнул самый седой и горбатый. – Наше! Вернуть!

– Щас! – нагло усмехнулся гном прямо в страшную орочью рожу. – Было ваше – стало наше! Мое. Собственное.

Откуда только уверенность взялась? И никто ему не возразил, вот что главное! Не могут, значит, силой отобрать, не в их власти!

– Что хочешь за него? – силясь придать грубому голосу миролюбивые интонации, сказал второй. – Проси!

– Вот еще! Он мне самому нравится!

– Это святыня наша, – наступив на горло собственной гордости, тихо проговорил третий орк. – Богами заклинаем, отдай!

Но разве орочьи боги – авторитет для упрямого гнома?

– Сказал – самому нужен!

– Да какого демона он тебе нужен?! – не вытерпела Меридит. – Позорище на все Староземье! Просят тебя похорошему, как порядочного… Ну и отдай себе, что уперся как осел сехальский?!

Вот уж не думала девица, что придется ей однажды в жизни прочесть горячую благодарность в глазах проклятого гоблина!

Гном задумался. Орки замерли в ожидании. Тысячи пар желтых глаз уставились на него при полном молчании, слышалось лишь напряженное сопение плоских носов.

– Согласен! – провозгласил он наконец, и снова гулкий вздох прокатился по рядам. – Отдам. Но, разумеется, с условиями!

– Говорить! – едва сдерживая волнение, выдохнул седой.

Требований у Орвуда было целых три. Первое: орочье войско, за исключением единственного представителя, отходит на безопасное расстояние, а именно – на три часа пешего пути, только тогда состоится передача. Второе: немедленно после того, как орки получат назад свою святыню, они возвращаются в АльОркан и обязуются не нападать на Староземье в течение трех и на ДаанАзар – пяти лет. Ну и последнее – разумеется, это кусок золота эквивалентный по весу набалдашнику артефакта. Все по справедливости!

Орки безропотно повиновались.

– Почему ты взял с них клятву на такой малый срок? – упрекал потом Эдуард. – Мог назвать и сто лет, и тысячу! Даже избавить Староземье от орков навсегда! Почему не сделал этого? Только о своем золоте думал!

– Никогда не бери заведомо невыполнимых клятв! – наставительно изрек мудрый гном. – Особенно если не знаешь серьезного магического подкрепления, вроде формулы Мельдаха. Хотя даже она – не панацея!..

Торжественная передача жезла состоялась.

– Только посмейте нарушить клятву, – напутствовал Орвуд, вручая сокровище седому. – Отберу назад! – И орк, похоже, ни на минуту не усомнился в его способности исполнить угрозу. Загадочная вещь – магические артефакты!

– Вот видите! – торжествовал гном. – Сколько вы меня клеймили, сколько надо мной издевались! А в итоге – именно моя предусмотрительность спасла наши жизни и Староземье в придачу!

– Согласна, – кивнула справедливая Меридит. – Но с оговоркой: это была твоя жадность!

– Что ни делается, все к лучшему! – нашла подходящее изречение сильфида.

А Ильзе было не до высоких материй.

– Мир спасен, – объявила она, – теперь хочется в тепло, есть и спать.

Это был тот редкий случай в их совместной деятельности, когда возражений ни у кого не имелось.

Разграбить Гвенский замок орки не успели. Они в него даже не вошли, увлеченные более важной целью. Бандарох Августус, горемычный потомок гордого народ сидов, лежал в целости и сохранности на том самом месте, где его оставили. И выглядел он, надо сказать, уже неплохо. Отдых, еда и жизнь в графских покоях явно пошли ему на пользу.

– Где же вы пропадали столько времени? – спросил магистр капризно. – Что за безответственность?! Я уже проголодался, и камин не топлен, и постель пора перестелить…

– Вот и прекрасно! – Сильфида с размаху плюхнулась поперек графского ложа, едва не придавив Бандароха. – Сейчас ты растопишь камин, сваришь суп и приготовишь нам постели. Потому что мы спасали мир, и лично я в ближайшие часы не сдвинусь с места!

Но сдвинуться с места ей всетаки пришлось. Хельги извлек из мешка Талисман сидов, чтобы рассмотреть его получше, – и любопытство взяло в девице верх над усталостью.

– Как посмотришь, швырни мне! – велела она.

– Ты что, дурочка? – искренне удивился демон.

– Ладно, не швыряй. Принеси.

– Вот еще! Буду я вставать! Тебе надо, ты и иди.

Что поделать, маловато в демонахубийцах рыцарского духа. Пришлось ей вставать самой и плестись до диванчика, где расположился Хельги с артефактом.

Талисман сидов не понравился никому. В отличие от тонкой работы жертвенной чаши, он был сделан довольно топорно. Этакая грубая стилизация. Чтобы догадаться, что странная раскоряка является именно скорпионом, несведущему потребовалось бы включить воображение. Даже огромный каменный скорпион в руках храмового изваяния Мангоррата выглядел более натуралистично. Так что у Макса возникло подозрение: может, это и не скорпион вовсе?

Подобно черепахе, реликвия сидов не была отлита из цельного куска металла. Судя по весу, внутри у нее имелась крупная полость, а на брюхе просматривался шов с заклепками. Хельги, ссылаясь на собственное бессмертие, хотел расковырять и посмотреть, что там, изнутри. Ему, разумеется, не дали. Призраку может не понравиться, что его Талисман испорчен, да и бессмертность Хельги пока не доказана, выразил общую позицию Аолен. Он забрал артефакт, аккуратно упаковал в рогожу, уложил в мешок хвостом вниз и запихнул под банкетку.

И каково же было его потрясение, когда поутру мешок обнаружился пустым! Сперва эльф решил, что дело не обошлось без Хельги. Но скоро сообразил: «среди ночи» подменный сын ярла по собственной воле не станет вскакивать даже ради удовлетворения собственной жажды знаний. Тогда ему стало страшно…

Первый миг беспросветного отчаяния миновал. Наступила мрачная решимость. Он жив – и это уже многое значит. Силабыла рядом, и он зачерпнул из нее. Больше, намного больше, чем в первый раз. Ведь он уже знал, как это делается.

Добрая часть полученного уйдет на поддержание собственного тела – теперь оно не то, что три тысячи лет назад. Зато не надо будет строить храмы, растрачиваться на магическую светопись… Людишек новых набрать – дело нехитрое. Они глупы и податливы – сами прибегут, и кровушку, и сущность отдадут… Что ж, пожалуй, и получится еще один срок протянуть, чем демон не шутит!

Он – теперь уже не Владыка, а безымянная тварь с перерожденной, изуродованной сущностью, зато помолодевшая и сильная, – медленно поднялся с мозаичного пола, раздвинув тела павших, плавно колыхающиеся в мутной воде, выдернул меч, торчащий из собственного живота, и, опираясь на него, как на посох, побрел к выходу. Это было новое, занимательное ощущение – идти под водой «аки посуху», не испытывая потребности в воздухе, – особенно приятное с учетом того, что последние триста лет он вообще не мог передвигаться самостоятельно. Ноги заново привыкали к движению, неловко подволакивались, но каждый последующий шаг был увереннее предыдущего. Глаза учились смотреть сквозь придонную муть.

Округлый металлический предмет чуть блеснул под ногами. Жертвенная чаша! Нагнулся, бережно поднял, припрятал под полами бурой хламиды. Пригодится с годами… И вспомнил про Талисман. Долго, долго он шарил впотьмах, прежде чем сообразил: реликвия похищена! Гадкие твари – те, что появились на его пути словно ниоткуда, вредили весь последний год, нарушали покой Престолов, убивали его людей – стали в конце концов причиной его краха – это они унесли скорпиона.

Представил, что сотворил бы с ними, будь они в его власти, и самому стало жутко. Но, увы… Не было пока возможностей для настоящеймести. Теперь требовалось, не теряя времени, собирать по свету остатки своего воинства, начинать жизнь сначала, почти с нуля. На это нужны силы, много сил. Зато потом…

Но о Талисмане следовало позаботиться сразу же, слишком велика его ценность, чтобы на нем экономить! И, подгоняемый этой мыслью, он заспешил к берегу. В родной стихии колдовать будет легче.

Хельги долго смотрел в пустой мешок, будто надеялся там хоть чтото отыскать.

– Это Владыка! – изрек он мрачно. – Больше некому. Он прямо отсюда его и забрал. Видите, след?.. Хотя ничего вы не видите. Ослы сехальские, не позаботились его как следует добить!

– След добить? – не понял Рагнар. И обиделся: – Мы ослы, а ты нет?

– Владыку! И я тоже осел.

– Я проверял, – откликнулся Макс. – Он был совершенно мертв. Я не мог ошибиться.

– А, – махнул рукой демон, – сегодня мертв, завтра жив… Что бы там Рагнар с Аоленом ни говорили, мы, с учетом нашего образа жизни, должны всегда иметь под рукой драконье серебро. Здравый смысл важнее законности.

– Было бы время, я бы с тобой поспорил, – от души выпалил рыцарь.

– Да уж, спорить – это мы умеем, – ехидно заметил Орвуд. – Нет бы что умное! И ведь говорил я вам про драконье серебро, причем не раз! Но разве вы станете слушать старшего товарища?..

В общем, пошлопоехало. Гном оседлал любимого конька. Хельги уж и не рад был, что завел разговор. Плюнул с досады, ушел в Астрал. И почти тотчас же наткнулся на скорпиона, огромного и малинового. Обретался он на обширной холмистой пустоши за восточными городскими воротами, вернее, перемещался по ней в сторону Дольнского тракта.

– Скорее! Мы его догоним!

Догнали, разумеется. Чего проще – настигнуть тварь, которая впервые за три тысячи лет встала на ноги. Да и убегать она, похоже, вовсе не собиралась.

Предводитель мангорритов стоял и смотрел на приближающихся врагов, поблескивал желтоватыми глазами с узким горизонтальным зрачком. О его прежнем облике теперь напоминали лишь бурый балахон и босые ступни. Ни на человека, ни даже на труп Владыка больше не походил. На упыря? Пожалуй. Но скорее – на проклятого младенца, дожившего до зрелых годов. Длинные паучьи конечности, серая пергаментная кожа, полное отсутствие волос – куда только девалась полутораметровая борода? Демонубийца – вот кто это был! Конечно, не такой грозный и могучий, как Хельги, и даже до приснопамятной Ирракшаны ему было далеко. Обычный демон из низших, таких немало рыскает по свету на горе прочим его обитателям. И что с ним делать, если под рукой нет ни опытного мага, ни оружия из драконьего серебра, никто не знал. Впрочем… Все как по команде устремили взоры на «победителя Ирракшаны, да славится его имя в веках». Тот побледнел и попятился.

– Ни за что! Не стану я поглощать эту пакость! Ни под каким видом… – И добавил обреченно: – К тому же все равно не успею.

Серая тварь, радостно скалясь, нацелила на противников убийственный хвост.

– Вот вы какие, враги мои! Явились! – прошамкал Владыка странным шелестящим голосом. – Сами явились!.. Поделом же вам!..

За тысячелетия Талисман сидов успел почти совершенно иссякнуть, превратился из грозного оружия, разящего колдовским лучом, в кусок мертвого металла, пригодного лишь глотки резать. Но близость Силы оживила не только Владыку. Артефакт обрел прежнюю, испепеляющую мощь, противостоять которой в этом мире никто не способен. Одно движение руки, и…

Мангоррит не успел сделать это движение. Черная стрела с тускло серебрящимся наконечником пробила насквозь его иссохшее тело. Артефакт выпал из когтистых пальцев, звякнул о камень. Его, подскочив, тут же перехватил Хельги. От греха подальше! Прижимая руки к пронзенной груди, Владыка медленно осел, завалился набок, мерзко задергался в конвульсиях. Так пришел конец самому страшному убийце, какого знала народная молва.

А потом изза холма показались всадники. Черными были их одежды, и кони под ними черны как ночь.

– Черные моджахеды! – шепнул Рагнар Максу.

Да, это были они. Долгие месяцы скитались они по свету в поисках достойной жертвы для своего нового бога… Тихо просвистел аркан. Петля захлестнула ногу Владыки, веревка напряглась.

– Чудесная жертва! Именно такие я люблю больше всего! – промурлыкал демонубийца вслед удаляющемуся телу. – Может, в качестве демона я и не выдерживаю критики, но как бог не так уж и плох! От меня есть несомненная польза обществу!

– Талисман прибери, полезный ты наш, – усмехнулась Энка. – Сейчас ногу себе продырявишь!

– Угу. Будешь хромой бог Хельги, – хихикнула Ильза злорадно, припомнив давнюю обиду: Черным моджахедам разрешено поклоняться Хельги, а ей нет. – Есть же слепой бог Хед.

– Хромой тоже уже есть, – заметила Меридит. – Гефест. Его в Аполидий почитают.

– Что за интерес поклоняться калекам? – удивился Хельги. – Если они свои собственные проблемы решить не в состоянии, как же собираются справляться с чужими? Надо будет у Бандароха спросить, он крупный специалист по части богов.

Он и в самом деле спросил – прощальным вечером, у камина, в графских покоях. Назавтра спутникам предстояло расставание.

Перед закатом в Гвенскую гавань вошел боевой фрегат под синесеребряным флагом. Изза угрозы орков король Робер не смог выполнить обещание и поставить в дельте войско. Но в надежде на лучшее корабль за сыном выслал.

Теперь Рагнар с Орвудом собирались в Оттон: первый к родителям, второй к золотой ванне. Туда же для поправки здоровья было решено отправить магистра Августуса. Наемникам же предстоял путь в Уэллендорф. Аолен захотел проследовать дальше, навестить родной клан.

– Ненадолго, – объяснил он. – Просто, чтобы знали, что я пока живой. Вдруг беспокоятся? – Впрочем, в последнем он очень сомневался. Чувства эльфов обычно куда более возвышенны, чем примитивная тревога за родича.

А Макса ждал путь самый дальний, но и самый быстрый: «рано утром, часов в десятьодиннадцать», демон обещал вернуть его в родной мир.

– Не на ночь же глядя тебя отправлять? Мало ли, куда зашвырну! – обнадеживающе заметил он. А потом как раз и поинтересовался про калечных богов у Бандароха. Вспомнил в связи с какойто своей, демонической ассоциацией…

Августус принялся долго и нудно бормотать о психологии сострадания и сопереживания, в конце концов его все просто перестали слушать и тихо переговаривались о своем.

– Ты правда хочешь скоро жениться? – пристала Ильза к Максу. – А когда? А как ее зовут? А она красивая? А сражаться умеет или вроде девы корриган? Эх, вот бы посмотреть! – размечталась она, и подтолкнула под локоть Хельги. Он единственный продолжал внимательно слушать Бандароха, и даже героически пытался хоть чтото понять. Правда, под конец весь героизм пришлось направить в другое русло – на борьбу со сном.

– Эй, слышишь! – позвала Ильза. – А ты хотел бы посмотреть на невесту Макса?

– Угу, – машинально кивнул полусонный демон.

Повелитель возжелал…

Первый момент она ничего не могла понять. Ошалело, затравленно оглядывалась, судорожно куталась в крошечный полупрозрачный халатик. А потом взгляд ее остановился на замершем в растерянности Максе.

– Ааа! – Девушка с воплем кинулась ему на шею. – Максик! Миленький! Родной! Ну куда же ты пропал?! Я думала, тебя убиили!!!

– Достойная девушка! – сделал вывод Рагнар. – Можем быть спокойны.

Ночь Макс провел без сна. Слишком многое требовалось объяснить будущей супруге. И прежде всего – доказать, что она в своем уме, а не рехнулась. Бедняжка вновь и вновь возвращалась к этой ужасной мысли, так что Макс в какойто момент начал терять терпение и повышать голос. Тогда Энка приоткрыла сонный глаз и напомнила сурово:

– А самто ты? Забыл, как психовал?

Пришлось господину Ветлицкому взять себя в руки…

– Не бойся, – сказал на прощание Хельги. – Раз такое дело, – он указал взглядом на Ирину, – я постараюсь получше прицелиться. В знакомое место.

– Да уж, сделай милость!

И демон постарался, прицелился. Увы, на другой, не менее существенный момент, ему не хватило концентрации. А Макс еще удивлялся, почему это Хельги стали называть демономубийцей? Теперь понял!

Представьте себе ситуацию: стоите вы, одетые в то, в чем спят в поезде, в компании с полуголой невестой, и не гденибудь стоите, а в шестьсот одиннадцатой аудитории Московского государственного университета, прямо перед кафедрой. В самый разгар учебного дня. Вот что значит «оказаться в центре всеобщего внимания»!

– Я думала, такое только во сне случается! – жалобно вздохнула Ирина.

– Пусть только рискнет еще раз явиться – убью! – пообещал Макс. – Проверим, бессмертный или нет! – И шепнул ближайшему студенту: – Это мы на спор!

ЭПИЛОГ

Стояла чудесная весенняя ночь. Первая листва серебрилась в лунном свете. Грязь под ногами уже просохла, пыль еще не поднялась. На крышах страстно орали коты, в воздухе разливался запах черемухи. Осмелевшие за год влюбленные парочки и компании подвыпивших гуляк наводнили ночные улицы студенческого Уэдлендорфа, распугав всех боггартов и брауни.

На том, чтобы отнести артефакт к замку именно ночью, настояла Энка. Так символичнее, объясняла она.

Призраки не заставили себя долго ждать. Белые, бесплотные, реяли они над руинами, сужая кольцо вокруг пришельцев. Высокая фигура отделилась от общей массы, приобрела знакомые очертания обезглавленного старца в цепях.

– Горе, горе… – завел было призрак.

– Уймись! – бесцеремонно оборвала его Энка. – Нет больше горя. Сыскали мы! Вот! – Она вывалила на траву священное содержимое мешка.

Старец замер, словно не веря своим глазам. Отступил на шаг. Нагнулся и с трепетом поднял с земли возвращенную реликвию – она будто прилипла к бесплотным рукам.

И вдруг, как по мановению волшебной палочки, все преобразилось вокруг! Не было больше банальных замковых привидений – бесцветных, безликих и аморфных… Ломились от яств бесконечные вереницы праздничных столов, слуги в богатых ливреях сновали между ними с винными кубками в руках. Прекрасные дамы в умопомрачительных нарядах и благородные кавалеры, статные и гордые, кружили в старомодном танце на ярко освещенной замковой площади. И если бы не странный синеватый отблеск праздничной иллюминации, можно было бы поверить, что все это происходит на самом деле.

Замок тоже появился – необычной, струящейся архитектуры, – он словно вырастал из огромного холма, такого же призрачного, как все вокруг.

Бал сменился рыцарским турниром. Конные и пешие сиды сражались красиво и благородно. Редко встретишь в наши дни такое изящество, такую отточенную технику боя. Потом возникли сцены царской охоты, их сменили игры юных дев на пленэре, принесение даров неизвестным ныне богам…

Картины старинной жизни мелькали перед потрясенными зрителями одна за другой. При всем их сияющем великолепии они нагоняли тоску, рождали грустные мысли о бренности бытия. Это было – и больше нет: фантомы, иллюзии, воплощенные обрывки воспоминаний мертвецов…

– Удивительно, – качал головой Эдуард, вглядываясь в прекрасные и величественные лики кавалеров и дам, – как ухитрились сиды всего за три тысячи лет превратиться из благородных героев в такое недоразумение, как наш Августус?!

– Может, попали под проклятие, вынудившее их скрещиваться только с лепреконами и домовыми гоблинами? – предположил Хельги.

Пожалуй, он развивал бы эту животрепещущую тему и дальше, но ему помешал призрачный старец, тоже чудесным образом преобразившийся. Теперь он предстал в виде поистине царственном: роскошная мантия, подбитая драгоценным мехом, корона, гордо венчающая благородные седины, голова почти на месте, никаких цепей и оков, выражение лица величественное и надменное. Но поток благодарностей и славословий, вылившийся на наемников, был горячим и искренним. И, увы, занудным до предела. Изменение облика никак не повлияло на стиль речи царяпризрака. Слов было сказано много, а смысл их свёлся к одному: благодаря возвращению священного Талисмана великое царство сидов возродится!

– Интересно, кто будет его возрождать? – гадала Ильза на обратном пути. – Неужели Бандарох? Представляю, чего он им нарожает! И вообще, на целое царство его одного не хватит. У нас в Лотте был племенной бык, так даже он… – Договаривать девушка не стала, застеснялась. Энка мечтательно закатила глаза:

– Неэт! Я думаю, случится нечто магическое, и замок восстанет из руин со всеми его обитателями! Как в романе!

– А что магическое? – От любопытства у Ильзы даже кончик носа зашевелился.

– Ну не знаю… Например, ктонибудь когонибудь поцелует…

Тут Меридит принялась издеваться над литературными пристрастиями сильфиды, а Хельги решил, что в этом случае войны не миновать. Вряд ли Уэллендорф будет в восторге, если на его законных землях объявится целое царство.

– Два государства на одной территории мирно не уживутся, нечего и надеяться. А мы в результате еще и виноватыми окажемся, – сказал он.

– Да ладно! Мы же не по собственной инициативе. Нам Силы Судьбы велели. А на всех все равно не угодишь, – заявили почти в один голос девицы. – Будь что будет, идемте спать!

Наутро их разбудил громкий стук. Эдуард поплелся открывать.

На пороге стоял дорожный плетеный короб. Сверху лежал мешок, и еще корзинка, прикрытая полотенцем с розочками.

– Привет вам! Это я приехал! – объявил славный рыцарь Рагнар, аккуратно снимая со своей шеи вопящую от радости Ильзу. – Я что приехалто! У нас в королевстве беда! Хельги, только ты способен помочь!

Ничто так не сближает людей, как общая тайна.

После путешествия в чужой мир отношения Макса и Ирины развивались так стремительно, что день свадьбы был назначен на конец апреля.

И представьте себе такую сцену.

Дворец бракосочетания. Марш Мендельсона. Невеста вся в белом, свидетели с ленточками, родители в слезах… Гости, цветы, фотографы, – все как полагается.

И вдруг в самый разгар церемонии перед носом молодоженов прямо из ничего материализуется демонубийца!

Справедливости ради нужно отметить: выглядел он на сей раз вполне респектабельно. И куртку надел новую – ничего, что великовата оказалась, и оружие дома оставил, нож за поясом не в счет, и постригла его Меридит накануне на удивление удачно: ровненько, аккуратно, все уши наружу.

Сказать, что присутствующие были озадачены – ничего не сказать. Одна лишь невеста совершенно не удивилась.

– Какого демона тебя принесло? – зашипел Макс, вытолкав Хельги в вестибюль. – Не видишь, свадьба у нас?! А ты перепугал всех!

– Вижу, – кивнул демон печально. – Извини. Но у нас такая беда приключилась! Ты один можешь помочь! Последняя надежда!

У Макса упало сердце.

– Боги Великие! Опять мир спасать?!

– Хуже!

– Куда хужето?! Ну говори, не тяни! Что за манера!

– В королевском дворце Оттона завелся гремлин!

– И я должен его выводить? – удивился молодожен. Он понятия не имел, о чем вообще речь.

– Да нет! Его уже вывели! Но твой артефакт он сгрыз начисто! – В голосе демона звучали трагические нотки.

– Кристалл Акнагаррона?! – ужаснулся Макс. – И что теперь будет?! – Вселенские катастрофы, одна страшнее другой, уже рисовались в его разыгравшемся воображении.

– Нет, – разъяснял пришелец терпеливо, – кристалл я давно вернул на место, в музей. На взятку хватило чаши и Камня. Я говорю о техническом артефакте для измельчения пищи, помнишь, ты мне подарил? Его съели! Мать Рагнара очень переживает, она к нему так привыкла! Велела своим мастерам сделать новый, но у них не получилось, образцато нет! На тебя последняя надежда!

– Ох! – Макс вытер холодный пот со лба. – Хельги, ну можно ли так пугать?! Тем более в момент бракосочетания! Я демон знает что подумал!

– Нельзя, – согласился тот. – Но тааак хотелось!

Герои былых времен

ПРОЛОГ

Представьте себе ситуацию. Начало июля. Прекрасное воскресное утро, которое вы во что бы то ни стало намерены провести в компании молодой жены. Домашний телефон, мобильный, компьютер – все отключили, на фирме сказали, что уехали, – короче, чувствуете себя в полной безопасности. Но тут посреди вашей комнаты прямо из ничего объявляется грозный и могучий демонубийца и спрашивает, водятся ли в вашем мире пиявки.

От удивления Макс даже не рассердился как следует.

– Зачем тебе понадобились наши пиявки? Своих, что ли, не хватает?

Он уже имел несчастье свести знакомство с водоемами мира иного и прекрасно знал: чегочего, а уж этого добра там предостаточно.

– У нас все пиявки почемуто измененные, – пояснил магистр Ингрем. – А моему профессору для чистоты эксперимента нужны природные, магически нейтральные. Я все окрестности обыскал, меня уже болотники в лицо узнают! А подходящих пиявок так и нет. Вот я и подумал, что проще к тебе сгонять…

– С кем это ты разговариваешь? – Из кухни выглянула Ирина. – О! Хельги! Приветик! – Она улыбнулась так лучезарно, будто обнаружение демона в собственной квартире было для нее истинным счастьем. – Чай будешь?

– Нет. Спасибо, – скромно отказался тот, потому что этот напиток терпеть не мог. И совсем уже нескромно добавил: – Вот если в вашем большом белом артефакте есть такое… коричневое и шипит, то буду.

Ирина удивленно взглянула на мужа.

– Он имеет в виду холодильник, – пояснил Макс. – Он любит газированные напитки… Хельги, ты ведь не рассчитываешь, что я соглашусь посвятить выходные ловле пиявок?

Но тут у демона неожиданно объявился союзник.

– А почему бы и нет? Мы давно не были на природе. У меня есть бабушка Людмила, она в деревне живет. Там в пруду водятся пиявки, я их в детстве боялась. Давайте съездим.

– Мы отдохнуть хотели! – пробурчал Макс, которому вовсе не улыбалось провести несколько часов за рулем.

Ирина посмотрела на мужа большими, полными укора глазами: ее сочувствие ближнему – против душевной черствости мужа.

– Но если человеку нужно!

– Он не человек, – напомнил Макс.

– Тем более!

К чему относилось последнее высказывание, Макс не понял. А за пиявками ему пришлосьтаки отправиться.

Неплохой, кстати, вышел пикник. Местечко с настораживающим названием Разбойное оказалось вполне живописным уголком в духе сельской идиллии. Лесок, лужок, прудик, заросший еще не заколосившимся рогозом… В немто искомые организмы и обитали.

Пока чета Ветлицких на почтительном удалении от воды организовывала шашлык, Хельги приступил к охоте. Без всякого, надо заметить, энтузиазма.

– Я пиявок, если честно, побаиваюсь, – признался он. – Хотя они такие красивые!

Макс даже удивился. Хельги представлялся ему существом абсолютно бесстрашным.

– Вот уж не думал, что ты чегото боишься!

– Боюсь. Пиявок, клопов, Перевала в Безрудных горах и мэтра Перегрина.

Иринка прыснула, а Макс порадовался, что упомянутый ученый муж их не слышит. Вряд ли ему польстило бы употребление его имени в данном контексте. Хотя Хельги на самом деле ничего дурного в виду не имел.

– Ну вот! – Демон торжественно водрузил посреди импровизированного обеденного стола трехлитровую банку с извивающейся добычей. – Думаю, ему хватит.

Некоторое время все трое наблюдали за перемещением пиявок внутри емкости. Зрелище оказалось на удивление увлекательным. Странные бурые создания растягивались и сжимались, плавали, переползали по стенкам, присасываясь к ним круглыми ртами…

– Ооо! – в ужасе завопил Хельги. – Не может быть!

– Ты чего?! Что случилось?!

– Через астрал взглянул! А они сплошь измененные, заразы! Что мне теперь делать?

– Ну откуда в нашем мире возьмутся измененные пиявки? – убеждал Макс. – Ты просто плохо посмотрел. Ошибся.

– Где я ошибся, если они оранжевым светятся?! В них магии как в хорошем амулете!

– Хельги! У нас немагический мир!

– Вообщето вон в том доме на отшибе живет одна старуха, про нее поговаривают, что колдовать умет, – вспомнила Ирина.

Хельги устремил астральный взор в указанном направлении.

– Врут. Даже зачатков магии нет. Не могла она пиявок испортить… Ого! А это что за штука?

Со стороны было очень странно наблюдать, как прямо из центра пруда выныривает и летит по воздуху, скажем так, объект, грязный, опутанный водорослями, облепленный тиной, – сразу не разберешь, что такое.

– Ты его запустил, да?! – восхитилась Ирина.

Демон в ответ безнадежно махнул рукой. Ему не то что посторонние предметы, собственное тело удавалось левитировать в одном случае из десяти, исключительно в состоянии крайнего стресса. А объект он просто ухватил астральным продолжением руки, благо магии в нем было хоть отбавляй. Попытался объяснить Ирине, но та, похоже, так и не поняла, в чем принципиальная разница.

Тем временем Макс с большой осторожностью прополоскал находку в воде, и на ум сразу пришла сказка про старика Хоттабыча, потому что предмет оказался старинным металлическим сосудом в восточном стиле – изысканной формы, с причудливой гравировкой и местами утраченной инкрустацией. Узкое горлышко было плотно запечатано сургучом или чемто вроде того.

– Ой! Там джинн, да?! – подскочила Ирина. Она на удивление быстро привыкала мыслить магическими категориями. – Откроем?

– Не стоит! – Хельги поспешно забрал вещицу из рук Макса. – Это может быть опасно. Кстати, неужели в ваших широтах водятся джинны? У нас они есть только на юге, в Сехале. Если не считать резидентов – туфлевладельцев и заезжих торговцев.

– У нас их вообще нет. Только в сказках, – пояснила Ирина. – Я подумала, может, вашего к нам занесло? Между прочим, сказочные джинны исполняют желания.

– Каким образом? – неожиданно удивился Хельги. – Они жадные до неприличия, хуже гномов. С чего бы им желания исполнять?

Пришлось вводить его в курс дела, используя довольно скудные познания в детской литературе и восточном фольклоре.

– У нас с вами разные представления о джиннах, – пришел к выводу Хельги. – Те, что вы описываете, это духиифриты, родичи демонов. А наши джинны – твари из плоти и крови, как я, например… Хотя я тоже демон… тьфу, запутался совсем!