Текст книги "Наемники Судьбы. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юлия Федотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 142 страниц) [доступный отрывок для чтения: 58 страниц]

…Там дремлют мраморные боги

В планктоне, средь подводной мглы.

Там спать ложатся осьминоги

На мозаичные полы.

Дворцы стоят недвижным строем,

Хранит их сонная вода… ^[4] –

всплыли строки, когдато давно, в книжном интеллигентном детстве прочитанные и оставшиеся в памяти, потому что в те годы было принято мечтать об исчезнувших цивилизациях.

Теперь он собственными глазами видел мраморных богов, потрескавшихся, позеленевших, обросших морской живностью, но все равно прекрасных. Заметил и мозаичные полы: Эдуард споткнулся, упал, пропахав брюхом ил, и обнажился отлично сохранившийся фрагмент чернобелой орнаментальной мозаики.

Дворцы в здешних водах не уцелели. По словам сильфиды, во времена Карола Освободителя западное побережье от третьей гряды Арвеев и как раз до дельты пострадало от чудовищного землетрясения. Само по себе сокрушительное, оно вдобавок породило гигантскую приливную волну. Тогда множество приморских городов было стерто с лица земли, а Сильфхейм от уничтожения уберегла лишь магия. Наверное, именно эта катастрофа и сгубила все подводные постройки – от них остались лишь груды битого камня, обломки арок и колонн. На одной из мраморных плит, некогда розовой – не иначе Тиорской – а теперь грязноватозеленой, Меридит обнаружила полустертые буквы языка латен. «Атлан…» – прочитал Макс, не веря глазам своим. Вот вам и исчезнувшие цивилизации! Или совпадение?..

– Откуда ты знаешь про землетрясение? – подозрительно спросила диса у подруги. Она знала цену ее историям.

Когда на девицу находило вдохновение, она могла на ходу сочинить небылицу, да такую складную, что не только другие, сама начинала верить!

Та, уловив тон Меридит, сразу окрысилась:

– Что значит откуда?! От прабабки, разумеется! Она мне в детстве этим землетрясением всю плешь пробила, когда я учиться не хотела. Я ей толкую – на кой демон мне сдалась магия? А она мне про землетрясение. Чуть ли не она самолично Сильфхейм спасла благодаря учености… А по мне – хоть весь он рухни, пальцем не шевельну!

– Но как же ваши чудесные кристальные дворцы?! – ужаснулся эльф, до глубины души потрясенный ее равнодушием. – Неужели тебе не будет их жалко?

– Будет, – признала девица неохотно. – Это я для красного словца. Вспомнила прошлое и ожесточилась. – И специально для Макса пояснила: – У меня было очень тяжелое детство.

– Даа! – кивнула Меридит с напускной серьезностью. – Когда заставляют петь и вышивать – это не каждый выдержит!

Было землетрясение, не было ли – вопрос остался на совести сильфиды. Во всяком случае храм, как мог убедиться Макс, от разгула стихии не пострадал. То ли строили надежно, то ли злая сила уберегла. Огромный, нелепый, высился он среди мраморных развалин. Мутная вода скрадывала его очертания, делая творение рук человеческих похожим на причудливую подводную скалу. Так было снаружи. А внутри…

Внутри было страшно. До дрожи, до состояния паники, чуть не до обморока. Никогда прежде Макс не испытывал подобного чувства – леденящего, парализующего, буквально сводящего с ума. А главное, он никак не мог взять в толк, что именно его так пугает, и от этого было еще хуже. В смятении он оглянулся, ища поддержки и спасения у коренных обитателей этого жуткого мира, но им, судя по побелевшим физиономиям и вытаращенным глазам, приходилось не слаще.

– Н… не обращайте внимания! Это обычный п… простейший сенситивный барьер, – лязгая зубами, выдавил демонубийца. – Такой даже Ильза м… может.

– Ничего себе – простейший! В жизни так страшно не было! – Меридит из последних сил сдерживала страстное желание завизжать и убежать. – Ой, мамочкаа!

– Наверное, его Сила подпитала, – предположил Хельги уже немного спокойнее. Первый шок прошел, он смог взять себя в руки и если не устранить «барьер» полностью (в Астрале тот выглядел запутанным, как плотное кружево, но оказался очень непрочным, расползался на клочки прямо под пальцами, – толком не уцепишь), то по крайней мере снизить интенсивность его воздействия до приемлемого уровня.

– Фуу! Чуть не спятила! – шумно перевела дух сильфида и тут же принялась тормошить оцепеневших от ужаса отроков.

Остальные пришли в себя самостоятельно. И как раз вовремя. Отступление воды становилось все более заметным… Вотвот храм мог появиться над ее поверхностью…

– Пора занимать оборону! – объявил Рагнар тоном бывалого военачальника. – Наша задача – удерживать храм, не пропускать внутрь врага до того момента, пока злая Сила не уберется восвояси!

– А потом? Когда уберется? – наивно хлопая ресницами, поинтересовалась Ильза.

Орвуд противно ухмыльнулся:

– Потом враг всетаки ворвется и в отместку сотрет нас в порошок.

– Жалко, – вздохнула доверчивая девушка. – Я думала, мы успеем затмение посмотреть…

– А! – махнула рукой сильфида. – Какое теперь затмение! Стеклато не закоптили.

– Зачем тебе стекла, когда все небо в тучах? – удивилась Меридит.

Но Энка настаивала на своем. При затмении полагается коптить стекла. Иначе пропадает все очарование и колорит.

– Сколько можно молоть чепуху? – привычно начал гном, но Энка живо его осадила:

– А кто первый начал?!

– Я не молол чепуху, а констатировал грустную истину, – стал защищаться тот.

– Поменьше надо констатировать. А то, знаешь, и накликать недолго!

Сраженный сим мудрым доводом, гном умолк.

И вот опять потянулись долгие минуты томительного ожидания. Находиться в самом центре судьбоносных событий, не имея при этом ни малейшего представления о происходящем, – что может быть хуже? События же развивались с нарастающей стремительностью.

Пока мангорриты, стоя по пояс в воде, коекак компенсировали недостачу жертвенной крови (тридцать самых юных из них безропотно подставили горло под нож), фрегаты Дефта бросили якорь на безопасном расстоянии от берега, спущенные на воду шлюпки устремились к храму, чья вершина уже выглядывала из воды, будто скала.

Сам король был тут. В мышиного цвета мантии с черной оторочкой из жестких волос гурра, в зубчатой походной короне, нахлобученной поверх плотно облегающей вязаной шапочки, со скрещенными на груди бледными крючковатыми руками, он походил на нахохлившуюся злую птицу, больную, но все равно опасную.

А рядом, в той же шлюпке, в небрежной позе, какую подданный Дефта не посмел бы позволить себе не только в присутствии самого короля, но даже королевского портрета, сидел Гуго, точнее, Гуго Ингрем, подменный сын адепта Кааны, собственной персоной. Глаза сприггана, обычно мутные и блеклые, теперь отсвечивали дурным желтым огнем, верхняя губа гадко оттопыривалась, обнажив крупные сероватые зубы, сальные патлатые космы трепались на ветру. Едва сдерживая злую радость, он ждал того часа, ради которого, как ему казалось, и был рожден. Правда, ожидание грозило затянуться. Гребцам приходилось нелегко. Они из последних сил налегали на весла, так что те угрожающе трещали и гнулись, но слишком мощным был обратный ток воды. Шлюпки почти не двигались с места.

Пока дефтцы отчаянно боролись со стихией, орочье войско, достигшее океана, столкнулось с напастью иного рода. Полторы сотни оголодавших, обескровленных упырей встретили их на берегу счастливым визгом. Еда пришла! Несметные полчища еды!

Жизнь, даже самая гнусная, всегда чурается нежити. А уж упырейто боятся все. И проклятые гоблины – не исключение. Тем более если у них нет при себе ни драконьего серебра, ни осины. А кто мог знать, что потребуются?! Немало тычков, пинков и оплеух пришлось потратить орочьим предводителям, чтобы заставить подчиненных пробить неровный строй упырей и добраться до спасительной воды.

Многим это стоило жизни. Грядущее затмение наделило худенькие тела «малолеток» силой и яростью под стать демонамубийцам. По вкусу, ох по вкусу пришлась им проклятая кровушка!

Конечно, серьезно сократить численность многотысячной орочьей орды упырята не могли. Но Судьбу мира решало не количество претендентов – время. Оно шло, как всегда, неумолимо, – уже половину солнечного диска скрывала лунная тень…

Увы, ничего этого не видели наемники Судьбы, сидя в своем пузыре при входе в храм. Снаружи мутной завесой бурлила и пенилась уходящая вода. В Астрале все так перепуталось, что Хельги разозлился, плюнул и не стал смотреть, предоставив ближним своим изнывать от неведения.

– Чего они не идутто? – хныкала Ильза. – Уже сражаться хочу! Всетаки я воин, а не кисейная барышня!

– Вот кстати! – Макс давно собирался об этом поговорить. – Зачем вы отдали бедную девушку в наемники? – Он с неодобрением взглянул на троих кансалонцев – знал, откуда ветер дует.

– Как зачем? – удивилась Энка. – Зарплата хорошая. Где еще девушка может столько заработать? Разве что в проститутках! Так Меридит сказала, что в жизни этого не допустит, – все претензии к ней.

Но предъявлять претензии дисе Макс почемуто не стал и вообще разговор о девичьем трудоустройстве предпочел не продолжать.

«Интересно: почему?» – размышляла Ильза.

А воды становилось все меньше и меньше. Сотворенный демономубийцей пузырь превратился в подобие чаши: вокруг на пять метров поднимается стена воды, а над головой уже воздух. Стали слышны звуки, доносящиеся снаружи, – крики, плеск, звон металла.

– Давайте выйдем из храма и посмотрим, что творится на суше, – предложила Энка.

Орвуду, как всегда, было лень лишний раз пошевелиться.

– Что ты сможешь увидеть? Еще слишком глубоко. Дай хоть напоследок посидеть спокойно!

Как раз этого сильфида и не умела.

– На том свете насидишься. И ничего не глубоко. Если я залезу на плечи Рагнара и он меня немного подкинет, а я при этом взлечу, ведь я могу левитировать, – то все увижу.

Именно так они и поступили. Некоторое время ноги левитирующей сильфиды дрыгались над головами соратников, в то время как ее собственная голова обреталась в иных сферах. Потом магические способности девицы исчерпались, она грузно шлепнулась в донный ил и с удовлетворением объявила: «Сражаются!» И словно в подтверждение ее слов стенки водяной чаши окрасились багровым.

Пока орки на берегу отбивались от упырей, на мангорритов напал Дефт.

Жертвенная чаша и ножталисман – без этих атрибутов не обойтись тому, кто возжелал привести новую Силу в мир – за них, кровавых, вновь лилась кровь.

– Вот и прекрасно, – обрадовался Эдуард. – Пусть они друг друга поубивают, на нашу долю меньше останется.

Орвуд его оптимизма не разделял.

– В свете того, что нам противостоит многотысячное орочье войско, наличие или отсутствие нескольких сотен сектантов или дефтцев не представляется мне скольнибудь значимым! – поведал он важно.

Ильза подтолкнула Рагнара в бок, кивнула на гнома и спросила, понизив голос, но всетаки недостаточно тихо:

– Чего это он? Тоже ум полез? Вроде у него раньше ума не водилось… – И, уловив испепеляющий гномий взгляд, поспешила поправиться: – То есть, я хотела сказать, не совсем не было, а было, но немного, снаружи незаметно… Чего вы смеетесь? Я же правду говорю…

– Лучше… ой! Лучше замолчи, пока жива! Иначе он тебя прикончит, не дожидаясь орков! – с трудом выговорил Хельги сквозь смех.

– Зря мы так веселимся! Не к добру это, ох не к добру! – припомнила дурную примету любительница народной мудрости.

Гном обиженно шмыгнул носом:

– А ты покаркай, покаркай! Очень, знаешь ли, вовремя!

– Нельзя быть таким суеверным! – выдала ему девица без зазрения совести.

От возмущения бедный уроженец ДаанАзара потерял дар речи. Невразумительно булькнул и умолк.

Вода тоже булькнула. И ушла. Не отступила плавно, а схлынула, будто ктото огромный вынул пробку из океанского дна. За несколько минут храм оказался на суше, вода остановилась шагах в десяти позади него.

На мгновение все стихло. Противники замерли на поле боя. Им потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: началось! Осознали – и ринулись. Сектанты с Владыкой на носилках и дефтцы во главе со своим королем неслись, не разбирая дороги, безжалостно круша древних мраморных богов, толкая, сбивая с ног, топча и убивая друг друга. А следом за ними тяжело, но целеустремленно наступал головной отряд проклятых гоблинов.

От храма их отделяло не белее трехсот шагов… Двести… Сто…

Солнечный круг превратился в серп, но пока еще слишком… слишком толстым он был. Сколько осталось до полного затмения, до явления Силы? Пять минут? Десять?

Истории известны случаи, когда крошечным отрядам отважных воинов удавалось сдерживать наступление целых армий. Узкие горные перешейки, где с одной стороны – отвесная скала, с другой – бездонная пропасть, тесные – вдвоём не разойдёшься – коридоры и лестницы замков, – вот самые подходящие места для подобных подвигов. Но никак не проём, имеющий в ширину около пяти шагов, – только пузырь и пролезет. Такой дольше двухтрёх минут удержать вряд ли удастся. Толпа сметёт защитников, пусть даже ценой жизни тех, кто окажется в первых её рядах. Передних швырнут на мечи и копья, потом насядут всей массой, пройдут по трупам – и достигнут своей страшной цели. Не одни, так другие.

Миру по большому счету все равно, придут к власти полусумасшедшие сектанты, черные колдуны или проклятые твари. Хрен редьки не слаще, как говорит в таких случаях мудрый народ. А что тогда остается его, мира, защитникам? Пасть смертью героев, чтобы потом, гденибудь в ином, загробном мире не пришлось краснеть перед предками, зато иметь возможность сказать самому себе напоследок: «Мы сделали все, что могли», – иного выбора нет.

Примерно так рассуждали натуры благородные – Аолен и оба принца. К ним примкнул и Макс, категорически отказавшийся от возвращения домой до тех пор, «пока все не утрясется». Энка и Ильза не рассуждали вообще: будь что будет, одного жаль – затмение досмотреть не получится. Меридит была готова ко всему – она диса, не ктонибудь, а дисам редко удается помереть от старости. Орвуд скрепя сердце смирился с неизбежным.

Но демонубийца рассуждал иначе.

Сперва ему в голову пришла кошмарная мысль. А вдруг он в самом деле бессмертный?! Тогда, если все его друзья погибнут, он останется совершенно один! Будет бесконечно долго жить в отвратительном, изуродованном злой Силой мире и мучиться сознанием, что гибель близких оказалась напрасной. И зачем ему нужна такая жизнь? Да ни за чем! Но избавиться от нее он все равно не сможет! Ужас, ужас!!!

Первой реакцией стало отчаяние. Но спустя минуту не привыкший к бездействию разум принялся лихорадочно искать выход.

– Придумал!!! Уходим! Прячемся!

Ему не пришлось долго уговаривать соратников. С мыслью о геройской кончине они расстались без всякого сожаления и лишних вопросов.

Друзья спрятались на втором уровне, возле жреческих покоев. Спасибо Силам Судьбы – погоняли своих наемников по храмам, научили безошибочно ориентироваться в темных кельях и переходах. Новая позиция оказалась выгодной во всех отношениях: сами они скрыты во мраке от посторонних глаз, зато сверху отлично просматривается геометрический центр храмового помещения, то самое место, что на одной из люксограмм было отмечено острием скорпионьего хвоста.

А дальше события развивались со стремительностью летящего грифона.

Ильза хотела чтото спросить, но голос ее потонул в реве и грохоте. Толкаясь, размазывая друг друга по стенам, в храм рванулись мангорриты и дефтцы. Но лишь те, кто был впереди – король с приближенными, Владыка и его носильщики и еще человек по двадцать с той и с другой стороны, – успели проникнуть внутрь.

То, что случилось потом, по ощущениям напомнило Максу первый момент спуска на лифте – когда кажется, будто пол уходит изпод ног, а сильфиде – землетрясение, которое ей однажды довелось пережить в Аполидий. Храм вдруг содрогнулся и тяжело, грузно осел, провалился под землю метра на тричетыре вглубь. Вход его оказался наглухо замурован толщей породы, – ни войти, ни выйти.

– Ну вот! – довольно прокричал демон, размазывая кровь по физиономии. – Теперь у нас вполне разумное количество противников! Есть шанс на победу!

– Идем вниз?! – обрадовалась диса, рванулась, но брат по оружию удержал ее за пояс.

– Стой! Рано! Дождемся Силы!

Впрочем, на сей раз даже сильфида не могла пожаловаться, что ждать пришлось долго.

…Гдето в мертвом, бесконечном пространстве, чудовищно далеко от Земли и ее беспокойных миров, Луна преградила путь солнечному свету. Два диска, тёмный и светлый, сошлись. Вспыхнул кровавый ореол протуберанцев…

Тусклый, сумеречный лучик проник в храм, почти вертикально упал на мозаичный пол. И воссиял Престол. И кроваво вспыхнули роковые слова: « Трепещите, смертные! Сила грядет».

«Смертные» не затрепетали – некогда было. Слишком увлеклись процессом взаимного уничтожения. Похоже, они даже не заметили, что оказались пленниками замурованного храма. Противники сражались с яростью одержимых, но убитых оказалось немного. Самые лучшие, самые опытные воины сошлись на поле боя – ни у одной из сторон не было очевидного преимущества. Надеждам Эдуарда, что враги «друг друга перебьют», не суждено было оправдаться.

Как ни пытались потом оставшиеся в живых участники событий воссоздать по памяти целостную картину того, что творилось в эти страшные минуты в храме, – ничего не получалось. Из общей сумятицы каждый из них успел выхватить и запомнить лишь отдельные, не связанные друг с другом и не выстраивающиеся в хронологический ряд эпизоды.

Вот мангорриты, построившись клином, пробиваютсятаки к центру зала, ставят носилки с Владыкой в середину мерцающего кольца…

Корольколдун, бледный, с горящим взором, сжимает в крючковатых пальцах, торжествующе поднимает над головой нечто бронзовое – заостренное, раскоряченное. Жертвенный нож! Роковой Талисман сидов! Но ликующий вопль колдуна вдруг срывается, превратившись в отчаянный, полный животной муки визг. Это скорпион, оживший в его руках, изогнулся и вонзил страшное металлическое жало прямо в его темя! Вот она – опасность в хвосте!.. Впрочем, так запомнили все случившееся Ильза и Рагнар. Орвуд и Макс в один голос утверждали: скорпион вовсе не оживал, просто из хвоста его вырвался малиновый луч, и именно он пронзил тело дефтского монарха насквозь.

Тощий высокий сектант извлекает из складок одежды бронзовую черепаху – чашу, до краев наполненную жертвенной кровью. Протягивает Владыке…

Вот Хельги, перемахнув через балюстраду, прыгает вниз, на голову адепта, перехватывает страшный артефакт, подставляется под удар сразу нескольких длинных ножей…

…Меридит, видя такое дело, грубо хватает Аолена за куртку, заталкивает его в ближайшую келью и орет угрожающе: «Сиди там! Не вздумай выйти, сама убью!!!»

…Гуго Ингрем – пришел его час! – мощным ударом вышвыривает из светящегося круга Владыку и сам занимает его место… Ради этого он продал тайну подменного отца, выведанную без всякого на то права. Ради этого привел врагов к Престолу, погубил другаколдуна, нарочно не предупредив об опасности, – той, что в хвосте. Мир отверг его – мир об этом еще пожалеет…

Но… кувыркается в воздухе, расплескавшись дождем кровавых брызг, жертвенная чаша. Подпрыгнув, ее ловко хватает Энка. Точный, прицельный бросок – так в Аполидии метают боевой диск – и зловещий сосуд через маленькое окошко в стене вылетает вон из храма. (А в это же время в разных концах Староземья уже льется на Престолы Силы кровь невинных чад…)

И вот уже корчится, объятое малиновым пламенем, тело Гуго, подменного сына адепта Кааны. Разделив мечту Мангоррата, он разделил и его жуткую судьбу: «и голодная Сила пожрала его».

А потом – общая свалка, жестокая бойня, уже не ради цели, а во имя мести. Много, много крови было пролито в те минуты в темном, засыпающем на тысячелетия храме… Наконец сражаться стало некому.

– Хельги! Эй! Ты живой?! – Это был главный вопрос, волновавший Меридит.

– Живой, – неуверенно откликнулся демон откудато сбоку. И пожаловался: – Только у меня, кажется, нож в спине торчит. Ктонибудь видел Аолена?

Как ни странно, но в живых остался не только демонубийца, но и все остальные, включая Эдуарда, найденного под кучей тел при последнем издыхании – вражеский меч пронзил ему грудь насквозь. Так что пришлось Хельги провести с ножом в спине еще не менее получаса: первая половина этого срока показалась ему вечностью, вторую он не запомнил.

Пока Аолен пользовал увечных и калечных, Меридит, придерживая рукой свежезалеченную рану в боку, увивалась рядом и подлизывалась к нему, мобилизовав все свое скудное женское обаяние. Энка даже забеспокоилась, как бы подруга не перевоплотилась в троллиху от таких усилий.

– Аолен, милый, ну не сердись, – упрашивала девица эльфа. – Сам посуди, вдруг бы тебя тоже ранили? Или, не дайте боги, убили? Что бы мы тогда делали? Ты очень, очень хороший воин. Но ведь всякие случайности бывают! Ну прости меня, пожалуйста! Я не со зла!

Эльф на уговоры не поддавался. На самом деле он прекрасно осознавал, что Меридит по большому счету поступила правильно, прогнав его с поля боя. Растрать он силы – и, по крайней мере, половины из их компании уже не было бы в живых. Ему было очевидно и то, что действовала диса в состоянии аффекта, отсюда излишняя грубость.

Он все понимал, но делал вид, будто смертельно обижен. Из вредности. Чтобы впредь неповадно было. И сдался только тогда, когда с удивлением обнаружил, что Меридит всерьез собралась расплакаться. Онато, бедная, и вправду посчитала, что совершила ужасное! Вышвырнуть воина с поля боя! Без всякого уважения! Самато ведь точно никому подобного не простила бы! Разве что Хельги, да и то не сразу, сначала помучила бы как следует!

Рутинные житейские мелочи – исцеление ран, выяснение отношений и тому подобное – както отвлекли общее внимание от главного. Первым случившееся осознал Орвуд. Гном сидел на трупе мангоррита («Как ему не противно?» – содрогалась Ильза), приводил в порядок бороду, но вдруг вскочил, смешно хлопнул себя руками по бокам и вскричал:

– Слуушайте! А мирто ведь мы опять спасли!!!

– Точно! – подпрыгнула Энка. – Ииаау!!!

Хельги, успевший задремать в уголке, вздрогнул и спросил сердито:

– Чего ты орешь, как больной ишак?

– Сам ты ишак! – обиделась девица. – Это победный клич эттелийских корсаров. Радость я таким образом выражаю! А ты, чем глупости говорить, лучше бы поискал скорпиона. Мир мы спасли, пора и о себе позаботиться.

Хельги принял неприступный вид.

– Сами ищите! Я храм двигал? Двигал! Имею полное право на заслуженный отдых! – И добавил невпопад: – Ударно работать – культурно отдыхать!

Макс удивленно моргнул, будто отгоняя наваждение: от слов демонаубийцы вдруг повеяло забытым социалистическим прошлым. Хельги заметил его удивление.

– Это я в твоем мире слышал, – объяснил он гордо. И похвастался: – Я еще знаю: «Ни сна ни отдыха измученной душе»!

И когда только успел нахвататься?!

– Да он все время про твой мир говорит, – наябедничал Эдуард. – То про лошадей, то Брутами всех обзывает.

– Угу. Еще про обезьян! – напомнила Ильза сурово.

Макс поспешил замять разговор и занялся поисками жертвенного ножа. Но преуспел в этом деле не сразу. Чтобы добраться до трупа короля, пришлось растащить целую груду останков, недавно принадлежавших тем, кто тоже стремился завладеть скорпионом. Сам же король оказался мертвее мертвого. Артефакт выжег его сущность начисто. Так утверждал Аолен. Макс долго рассматривал колдуна, силясь понять, чем, собственно, мертвец без сущности отличается от такового с оной. Но никакой разницы не узрел. Рагнар посоветовал ему не мучиться напрасно.

– Такие тонкости, – сказал он, – даже Хельги не умеет различать, а он какникак всетаки демонубийца и если захочет, может сам сколько угодно сущностей съесть.

– Не говори глупости! – рассердился упомянутый демон. – Я не могу есть сущности. От одной мысли тошнит!

– Не проголодался как следует, – решил рыцарь. – С голодухи, знаешь, чего только не смолотишь. Я и сам както… гм… неважно. Мы тогда в осаде сидели…

– Продолжай, продолжай! – тут же прицепилась сильфида. – Ты что, людоедствовал?!

Рыцарь поперхнулся от негодования:

– Да тьфу на тебя! Придет же в голову! Ворону я подстрелил. Сварил с отрубями из свинарника и съел. Всегонавсего.

Девица разочарованно фыркнула. Подумаешь! В голодный год от вороны никто не откажется, – стоило ли об этом упоминать? А Хельги возмутился: сравнил ворону с чужими сущностями! Пристыженный Рагнар умолк.

Скорпиона из мертвой руки колдуна пришлось вырывать силой, едва не ломая пальцы.

– Вот вцепился! – В голосе Орвуда звучало почти что восхищение. – Вот упырь! Умрет, но свое не отдаст!

– Да. У вас с ним есть нечто общее! – кивнула Энка серьезно.

Гном хотел заорать, но не успел. Вернее, он сорвался на крик, но по другой причине. Из всех окон, щелей и отверстий храма хлынули потоки морской воды. В пылу событий друзья упустили из виду такую очевидную вещь: отлив рано или поздно должен смениться приливом. И поплатились за легкомыслие – в считанные секунды промокли до последней нитки и продрогли до мозга костей. Конец марта в Староземье – не лучшее время для морских ванн.

– Хотели погибнуть героями, а помрем от воспаления легких, будто примитивные обыватели. Вот досада! – сетовал гном.

Аолен посмотрел на проблему с медицинской точки зрения.

– Не будет у тебя воспаления, можешь не беспокоиться. Мы замерзнем гораздо раньше, болезнь просто не успеет развиться.

Орвуд с чувством пожал ученому эльфу руку.

– Вот спасибо! Ты настоящий товарищ. Знаешь, как утешить в трудную минуту.

– Извини! – Лицо эльфа чуть порозовело от смущения. – Я не подумал…

– Пустяки! – махнул рукой гном. – В нашей компании думать вообще не заведено.

– Хватит вам ныть! Ишь, нежности какие! – Хельги чувствовал себя виноватым – не успел вовремя создать защитный пузырь, – а потому занял оборонительную позицию. – Подумаешь, промокли! Первый раз, что ли? Я однажды в океан с высоты рухнул, а потом на грифоне весь мокрый летел, и ничего, жив пока. Сейчас выберемся на берег, костер разведем, просушимся.

– Просушимся, как же! А орков забыли? Демоновы полчища, которым мы сорвали все планы! Как ты думаешь, что они с нами сделают?

– Вот и прекрасно! Тебе представится еще один шанс погибнуть героем, – огрызнулся демон. – Ты ведь об этом мечтал?

– Ой, а ведь там еще и упырята! – испуганно воскликнула Ильза.

– Уж упырятато наверняка попрятались, – обнадежила Меридит. – Чары Балдура с них слетели, затмение кончилось. Не станут же они средь бела дня разгуливать?

– Не станут, – равнодушно кивнула девушка. Ей вдруг захотелось спать, да так страшно, что все остальное перестало волновать.

– Эй! Не вздумай! – Сильфида тряхнула ее за плечи. – Замерзнешь! – И зевнула сама.

– У нас есть минут двадцать, не больше, – сказал эльф упавшим голосом, ни к кому конкретно не обращаясь. – Если не успеем выбраться на берег… – Он не стал договаривать.

Хельги подошел к Максу, тихо, на ухо предложил:

– Пока я еще чтото соображаю, давай отправлю тебя домой?

– Ты за кого меня принимаешь?! – огрызнулся тот. – Сам бы согласился?

Демон обреченно вздохнул.

Мучительным и страшным оказался обратный путь. Воздушный пузырь, сотворенный ослабевшим от ран Хельги, получился раза в два меньше предыдущего. Дышать в нем было тяжело до рези в груди. Холод сковывал движения. Мутная толща воды плохо пропускала свет, так что двигались они почти на ощупь, то и дело спотыкаясь о трупы орков, мангорритов, дефтских воинов, – впотьмах не разберешь. Каждый шаг давался с неимоверными усилиями. Секунды тянулись, будто резиновые, минуты казались часами. Ильзу, Эдуарда, а с полпути и Аолена с Орвудом пришлось поддерживать под руки. «Удастся ли довести их до спасительного берега?» – спрашивал себя Хельги и не находил ответа. Он и насчет себя самого не был уверен: как долго будет в состоянии поддерживать защиту? Горедемон с ужасом чувствовал, как иссякают его магические способности, тают силы. Колени начали противно дрожать, знакомая тошнота подступила к горлу, в носу забулькало чтото теплое…

– Дорого бы я дал, чтобы мы прямо сейчас оказались на суше! – в отчаянии прошептал он сестре по оружию.

К добру, к худу ли, но услышала его не только она. Диса, к слову, даже заорать не успела. Повелитель возжелал…

На сей раз никто, кроме Макса, особого шока не испытал. Как известно, ко всему рано или поздно можно привыкнуть. Но на выходца из иного мира случившееся произвело впечатление поистине неизгладимое.

Представьте себе ситуацию: вы, будучи при последнем издыхании, ковыляете во тьме по морскому дну и вдруг в мгновение ока оказываетесь… где бы вы думали? Ну разумеется, в самом центре орочьего походного стана! Не мог же Царь Народов изменить своему жизненному принципу!

Девять легковооруженных существ – против многотысячного войска. На что они рассчитывали, вступая в бой? Да ни на что, просто сработали рефлексы. Что помешало оркам прикончить неприятеля в первые же секунды? Как это ни парадоксально, но именно жажда убийства: каждому хотелось протиснуться вперед и самому поразить врага. В результате – неразбериха, толкотня… Свалка, переросшая в давку, унесла едва ли не больше проклятых жизней, чем собственно противник.

Сомкнувшись тесным кольцом, ощетинившись всем, что нашлось под рукой, наемники с лихой яростью смертников отражали вражеские удары. И чем дальше, тем веселее шло дело – плевать на все, будь что будет, зато согрелись напоследок!

К тому моменту, когда это свершилось, счет убитых с орочьей стороны шел на десятки, при этом никто из оборонявшихся даже не был серьезно ранен. А произошло невероятное…

Народная молва никогда не причисляла уроженцев ДаанАзара к выдающимся воинам. Между прочим, напрасно. Конечно, в искусстве владения мечом гному далеко до дисы или человека, он не такой меткий стрелок, как эльф или сильф, не столь силен, словно великан – уриаш или киклоп, не настолько проворен, если сравнивать его со снежным оборотнем – спригганом, – но что касается боевого топора – тут в целом Староземье нет ему равных!

Одна проблема – весит хороший боевой топор ох как немало! И если вам приходится постоянно таскать за собой по всему свету подобное оружие вкупе с тяжеленным золотым изделием, от одного из двух вы будете вынуждены отказаться. Но когда вы при этом являетесь не какимнибудь оборванцемнаемником, а солидным, достойным гномом, от золота вы не откажетесь никогда!

Вот и почтенный Орвуд Канторлонг так поступил. Бросил боевой топор и отлично приспособился сражаться орочьим артефактом. А чем тот плох? Древко длинное, и не перерубишь его ничем, сам увесистый. Бей не хочу по башкам! Можно и в морду острием при случае ткнуть, и под дых – чем не копье?

Именно так гном и делал. До той секунды, когда с импровизированного оружия не слетела, зацепившись за кривой рог гоблинского шлема, тряпица, в которую оно было приличия ради завернуто.