Текст книги "Искупление (СИ)"
Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)
В дом градоправителя, над которым развивался флаг Таргара, Найяр практически вбежал.
– Начальника городской стражи ко мне, – уже привычно потребовал он. – Покои, горячую воду и вина. Много вина!
– Ваше сиятельство, – градоправитель, выбежавший на незнакомый голос, в котором звучали повелительные нотки, согнулся в низком поклоне. – Позвольте доложить о делах в Арли.
– Да пусть хоть Черный бог пожрет твой Арли, – прорычал Найяр, взбегая вверх по лестнице. – Все, что меня сейчас интересует, я уже назвал. Немедленно!
– Разумеется, ваше сиятельство, – поклонился арлийский градоправитель, и дом пришел в суетливое движение.
Герцог упал в кресло в предоставленных ему покоях, проследил взглядом за мечущейся прислугой. Отнял у слуги бутылку вина, из которой тот намеревался налить в кубок, и разом осушил почти половину бутылку прямо из горлышка.
– Еще принеси, – велел его сиятельство.
Прихватил бутылку с собой и отправился в умывальню, где спешно заполняли лохань. Когда воды было уже достаточно, и прислуга спешно покидала покои, Найяр остановил взгляд на девушке, оставившую чистую простыню для обтирания.
– Жди меня в опочивальне, – велел он.
Служанка зарделась и потупила взгляд, но присела в книксене и покинула умывальню, послушно отправляясь туда, куда ей велели. Герцог усмехнулся. С прислугой всегда было проще, проще только с придворными дамами. Это он понял, когда был еще юношей. Служанки никогда не артачились... если не были девственницами. Господин пожелал, господин получил. И они не устраивали истерики, когда избавлялись от плодов случайной связи, как эта дрянь Сафи... Еще недопитая бутылка полетела в стену, на мгновение оглушив его сиятельство звоном разбитого стекла.
Но, погрузившись в горячую воду, Найяр несколько успокоился и перевел дыхание. Он прикрыл глаза, вспоминая самое знакомое и желанное ему тело, вспоминал их милую игру с мытьем, как скользила его рука, оглаживая округлость молодой упругой груди... Ведь отдавалась, стонала, кричала, требовала, металась в его объятьях. Ей было с ним хорошо, он это знал.
– Проклятье, Сафи, я скучаю, – прошептал герцог. – Я так по тебе скучаю. Так какого беса ты возишься с этим ублюдком?! – вода выплеснулась на пол под ударом мужского кулака.
Найяр быстро закончил свое омовение и покинул умывальню. Он уже и забыл, что велел служанке ждать его, но увидев девушку, скромно сидящую на краю ложа и теребящую край фартучка, герцог усмехнулся и направился к ней. Девушка бросила на него быстрый взгляд и снова потупилась, но через мгновение снова посмотрела.
Герцог, все еще обнаженный, подошел к служанке, приподнял ее голову за подбородок.
– Как звать? – спросил он.
– Эльса, – почти прошептала она, вновь окидывая обнаженное мужское тело быстрым взглядом.
– Нравлюсь? – усмехнулся герцог.
– Да, ваше сиятельство, – девушка смущенно улыбнулась. – Вы красивый.
– И здесь? – простыня, еще удерживаемая на бедрах, отлетела в сторону.
Глаза служанки слегка округлились, когда перед ее лицом застыло возбужденное мужское естество.
– Да, – выдохнула она.
– Покажи как, – милостиво улыбнулся Найяр, и его достоинство уперлось девушке в губы.
Она испуганно посмотрела на правителя.
– Девственница?
– Нет, ваше сиятельство, – Эльса снова зарделась.
– Тогда к чему испуг? – усмехнулся герцог.
– Я не умею, – призналась девушка.
– Все бывает в первый раз, – философски изрек мужчина. – Пустишь в ход зубы, выбью, – ласково предупредил он. – Приступай.
Он откинул голову и прикрыл глаза, ощущая неумелый, но ласковый язычок девушки. Разрядки все никак не происходило, и Найяр недовольно взглянул на служанку сверху вниз. Взяв ее за затылок, герцог уже грубо вошел в ее рот до самого предела, но быстро передумал, как только Эльса начала давиться.
– Бестолочь, – вздохнул его сиятельство.
И овладел временной любовницей уже привычным образом. Быстро излившись и успокоившись, герцог велел девушке убираться. Она стремительно юркнула за дверь, а вместо нее объявился градоправитель, который принес своему господину чистую одежду, за которой уже успели сбегать.
– Начальник городской стражи ждет, – доложил благородный тарг.
– Иду, – ответил герцог, быстро одеваясь.
А дальше завертелось. Привычные приказания и беготня городской стражи. Через пару часов, за которые успел изрядно выпить, его сиятельство получил отчет о том, что искомые мужчина и женщина провели ночь на постоялом дворе. Так же он узнал, что эту пару... голубков запомнили еще в нескольких местах. Они гуляли по городу! Он носится по стране, а они гуляли!!!
– Спали в одной комнате? – мрачно спросил его сиятельство, поднимаясь на ноги.
– Да, – кивнул начальник стражи. – В той комнате еще никто не живет. Скорей всего даже не убирали.
Найяр обжег тарга взглядом.
– Веди! – велел он.
В комнате, которую постояльцы покинули еще вчера, действительно, не было еще уборки.
– Так новых жильцов-то пока нет, – искренне удивился хозяин постоялого двора.
И она жила здесь! Спала... Какая мерзость. Герцог скривился и сплюнул на пол. Дверь комнаты уже открывали. Найяр шагнул внутрь и сразу же посмотрел на кровать. Смятые простыни, следы от голов на подушках, покрывало в ногах... Затем его взгляд метнулся к лохани, стоявшей прямо в комнате.
Неожиданно почувствовав слабость в ногах, Найяр оперся рукой о стену. Плечи герцога часто вздымались, хриплое дыхание вырывалось сквозь стиснутые зубы. Он вновь посмотрел на кровать и громко застонал, слыша стоны, которые должны были оглашать комнату. И лохань... Она позволяла этому ублюдку мыть себя? Он тоже гладил ее тело? Тоже сжимал в ладони ее груди?
– А, к бесам! – заорал Найяр. – Сжечь! Все здесь сжечь!
– Ваше сиятельство! – воскликнул хозяин постоялого двора. – Не губите! За что?
– Сжечь! – бесновался герцог. – Огня, немедленно!
– Ваше сиятельство! – закричал мужчина, падая на колени и хватая правителя за руки. – Не губите! У меня же ничего больше нет. Чем я семью кормить буду?!
Голова герцога опустилась вниз. Он взглянул на мужчину полубезумным взглядом, и тот шарахнулся в сторону. Но Найяр остановил его, повалил на пол и наступил ногой на горло.
– Ты-ы-ы, ты пустил их сюда, – зашипел герцог. – Ты дал им кров, ты позволил совокупляться! Удавлю...
– Ваше сия...
Хозяин хрипел, пытаясь оторвать от своего горла сапог господина, но тот все жал, пока не увидел, как закатились глаза, пока мужчина не затих. Затем обернулся, увидев зажженный факел. Забрал его и сам шагнул в комнату, поджигая кровать. Сухое дерево легко вспыхнуло, огонь перекинулся на белье, пожирая его.
Вскоре полыхала вся комната, а Найяр стоял и смотрел на пламя. Кто-то прибежал с ведрами, но один его взгляд, и те, кто хотел остановить огонь, попятились назад. Он остался один, не мигая смотрел на огонь, все более распространявшийся по дому.
– Надо уходить, – услышал он голос одного из своих наемников.
– Я сейчас, – отозвался герцог.
Он вновь отвернулся к огню, но вдруг вздрогнул от смешка за спиной. Найяр резко обернулся, но там было пусто. "Придет время, и ты услышишь смех из могилы", – вдруг всплыло в памяти. И вновь смешок. Герцог порывисто обернулся, озираясь вокруг себя бешенным взглядом.
– Тиган? – шепотом спросил Найяр.
Ответа не последовало, и герцог сорвался с места. Он выбежал на улицу и остановился, схватившись за бешено колотящееся сердце. Мотнул головой и обернулся к дому, из которого выбегали последние постояльцы. Под руки выводили голосящую жену покойного хозяина. Наемники мрачно посматривали на его сиятельство, а он все никак не мог выкинуть из головы странный смешок.
– Этого не было, – громко произнес герцог. – Уходим.
Воины послушно направились за своим господином, который еще несколько раз обернулся, странно глядя на них, и в его глазах они впервые увидели страх. Это было настолько несвойственно герцогу, что вызвало недоумение и определенные подозрения. Торсон взглянул на Нордоса и осторожно постучал себя по виску. Лысый воин пожал плечами и махнул рукой. Мужчина уже несколько месяцев отчаянно тосковал по дому и подумывал, что пора бы уже навестить своих родных. Сейчас он пришел к окончательному выводу. Как только эта гонка завершится, он уедет из Таргара.
Хмель стремительно покидал голову Найяра. Когда он вернулся к дому градоправителя, случившееся на постоялом дворе уже казалось плодом своего воображения и расшатанных переживаниями нервов. Взяв себя в руки, герцог выслушал последние сведения от начальника городской стражи, молча, кивнул и велел:
– Убираемся отсюда.
Градоправитель и начальник городской стражи переглянулись и, не сговариваясь, вместе произнесли, глядя вслед удаляющемуся отряду:
– Слава богам.
До развилки отряд скакал без остановки. Найяр мрачно смотрел вперед, стараясь изо всех сил ни о чем не думать. Все, что случилось в Арли, напугало его самого. Слишком сильные эмоции, он с ними не справлялся. Даже узнав, что Сафи посмела отдаться своему мужу, не вывело его настолько из равновесия. Может, Тигана воспринимал уже, как приложение к их с сокровищем семье, то ли воспринял, как личную подачку несчастному сопернику. Но их связь больше вызывала насмешку, чем ревность. Сейчас все было хуже, намного хуже.
Вкус крови во рту немного отрезвил герцога, оказалось, он так сильно закусил губу, что прокусил ее. Слизав кровь, его сиятельство усмехнулся. Проклятье! Он никогда не боялся ни крови, ни смерти, ни боли, но детский страх перед призраками, вот что стало настоящим потрясением. Он-то думал, что это осталось в далеком прошлом...
Сколько ему тогда было? Лет семь, да, семь. Отец отправил их с матушкой в замок у моря. Неил и Найяр наслушались сказок няньки, которая сказала, что в этом замке бродит призрак девочки, их родственницы, утонувшей в море, когда ей было пять лет. Старуха тогда сказала, что девочка выходит по ночам из моря, пробирается в замок и бродит по закрытому крылу. Плачет, зовет свою мать и все просит взять ее на руки, потому что ей страшно и холодно.
И ночью они с Неилом сбежали из своих опочивален, чтобы посмотреть на девочку-приведение. Пробрались в закрытое крыло и долго прислушивались к звукам. Даже, кажется, не дышали толком. Затем брат взял маленького Ная за руку, они прокрались на цыпочках выше и припали лицами к окну, которое выходило на море.
– Может, сейчас появится, – прошептал Неил, положив руку Наю на плечо.
– А призраки страшные? – спросил будущий правитель Таргара, глядя на старшего брата большими испуганными глазами.
– Не знаю, брат, я их не видел, – пожал плечами Неил.
А потом снова была жуткая тишина, к которой прислушивались мальчики. Устав стоять на одном месте, они вновь пошли по коридору, иногда заглядывая в старые покои. Везде царило запустение, лежал толстый слой пыли, висела паутина. Истлевшие пологи над кроватями навевали страх уже одним своим видом. Лунный свет, проникавший в окна придавал окружающей обстановке вовсе уж жутковатый ореол таинственности. И вдруг раздался шорох, а потом тоненький голосочек...
– Ма, – Найяр так четко это услышал.
Мальчик закричал, вцепился в руку брата и все кричал и кричал, боясь открыть глаза и выпустить живую теплую ладонь Неила.
– Най, это крыса! – пытался докричаться до него старший брат. – Это всего лишь крыса, брат.
– Это она! – рыдал маленький Найяр. – Это мертвая девочка.
– Это пищала крыса, – доказывал Неил.
Но успокоился Найяр только, когда брат утащил его из этого жуткого места. Он еще долго всхлипывал и не отпускал от себя Неила. Они так и заснули в одной постели, прижавшись друг к другу. И после Найяр долго не мог спокойно слушать истории про привидений. Но, чем старше он становился, тем больше забывался этот неконтролируемый страх перед гостями из потустороннего мира. А на постоялом дворе, когда он услышал жуткий смешок за плечом... Он словно вновь стал тем семилетним мальчиком, который до истерики испугался призрак утопленницы.
Грозный и беспощадный герцог был неприятно шокирован проклятьем, посланным ему Руэри Тиганом. Всем известно, слова того, кто одной ногой уже в могиле, являются вещими. Он тогда гнал от себя мыли об этом проклятье, а вот сейчас... Сейчас герцог снова переживал минуты, когда слабак Тиган вдруг стал сильней него, Найяра, и бросил в воздух над центральной площадью свои жуткие слова. Найяр Таргарский не боялся ничего, кроме двух вещей: потерять свое сокровище и призраков. И Тиган ударил сразу по этим двум страхам, словно видел слабое место своего ненавистного господина.
– Надо было его удавить по-тихому, – пробурчал его сиятельство.
Но так хотелось посмотреть на унижение того, кто посмел обладать его женщиной, того, кто посмел заполнить ее чрево своим семенем...
– Ваше сиятельство, – Найяр вздрогнул и посмотрел на одного из следопытов. – Смотрите.
Герцог посмотрел на то, что ему протягивал воин и застыл. Это была сорочка Сафи. Он так хорошо знал ее белье. По его приказу, на всем ее нижнем белье, словно клеймо, имелись вышитые золотой нитью инициалы "Н.Г." – Найяр Грэим. Вот и на сорочке имелись знакомые буквы.
– Где нашли? – глухо спросил он.
– В двадцати шагах отсюда, – ответил следопыт, указывая направление.
– Едем туда, – решил его сиятельство.
Его вдруг захватило знакомое чувство – предвкушение скорого окончания погони. Ему не зря оставили эту подсказку, герцог даже не сомневался. Азарт зажег кровь, изгоняя всякие прочие мысли.
– Вперед! – зычно крикнул Найяр, и отряд сорвался в галоп...
Глава 14
– Доброе утро, соня.
Я открыла глаза и сразу встретилась с лучистым взглядом Флэя, который лежал рядом, подперев щеку кулаком, и с улыбкой смотрел на меня.
– Доброе утро, – немного хриплым со сна голосом, ответила я и зажмурилась, сладко потянувшись. – Я выспалась.
– Рад за тебя, – усмехнулся мой дикарь. – На удивление, я тоже.
– Ты спал? – изумилась я.
Просто я уснула раньше, чем Флэй вернулся, и что он делал, мне было неизвестно.
– Тебя это огорчает? – одна черная бровь насмешливо изломилась. – Да, тарганночка, твои происки не увенчались успехом. Я тоже выспался, даже рядом с тобой, – как-то мстительно добавил Флэй.
Я фыркнула и встала. Мужчина вежливо отвернулся, пока я одевалась. После полил на руки, помогая умыться, протянул гребень и отошел к окну.
– Уже за полдень, – сказал Флэй. – Разрыв между нами и герцогом должен сильно сократиться. Надоели мне эти игры, будем заканчивать. Сегодня свернем в сторону побережья.
Я заплела косу и обернулась в его сторону.
– Уже? – невольно вырвалось у меня. – Значит, скоро ты уедешь?
Флэй отвернулся от окна и скользнул по мне взглядом.
– Ты твердо решила остаться? – спросил он вместо ответа.
Не дождавшись моего ответа, мужчина подхватил наши вещи и направился к двери. Я последовала за ним, в дверях обернулась и окинула последним взглядом комнату. Усмехнулась, глядя на лохань, на постель, хранившую следы наших тел, затем закрыла дверь и поспешила за Флэем. Перед отъездом нас накормили сытным завтраком, больше напоминавшим обед. Мы сердечно попрощались с улыбчивой хозяйкой, пожелали удачи и дальнейшего процветания хозяину постоялого двора, и, наконец, покинули Арли.
До развилки, которую мы достигли спустя два часа, ни Флэй, ни я практически не произнесли ни слова. Время от времени мы ловили взгляды друг друга, улыбались и отворачивались, чтобы через некоторое время снова осторожно посмотреть на того, кто едет рядом. А возле дорожного указателя остановились.
– Нам налево, – сказал мой дикарь и вытащил из своей сумки мою сорочку, в которой я покинула в последний раз дворец.
Удивленно взглянув на мужчина, я указала на предмет собственного гардероба:
– Зачем?
– Дорога достаточно оживленная, чтобы след не потерял, – ответил Флэй. – Найяр не дурак, поймет, что это приглашение, а не попытка сбить со следа. Не знаю как, но он нутром чувствует изменения в поведении того, кого допрашивает, кого ищет и преследует. Сам пару раз наблюдал. Мне иногда кажется, что ему сам ваш Черный бог в уши шепчет.
– Они родные братья, – криво усмехнулась я. – Кстати, ты мне так и не рассказал о своих родных.
Мы немного проехали по дороге, Флэй велел мне ждать, сам же съехал к кустам и там бросил мою сорочку, так, что она с дороги была не видна, но следопыты герцога не могли не найти. После этого вернулся ко мне, и мы пустили лошадей рысью, направляясь в сторону побережья.
– У меня два брата и сестра, – заговорил мой спутник, когда мы проехали уже достаточное расстояние после развилки. – Оба брата старшие, сестра младше меня. Отец погиб, когда она была еще маленькой, мы с братьями заменили его.
– Как он погиб? – спросила я, потому что Флэй замолчал.
– В схватке с альенами, – ответил дикарь. – Чужаки, пришельцы.
– Таргарцы? – тихо спросила я.
– Нет, – Флэй улыбнулся. – В тот раз не таргары. Его тело принесли воины, положили перед порогом нашего дома. Мать долго выла над ним, сестра плакала, мы с братьями стояли в стороне, ожидая, когда можно будет внести тело отца в дом, чтобы обмыть его и обрядить для погребального костра, на котором вечером его и других павших Волгар отправил по огненной реке в сады Пращуров.
– Волгар?
– Имя шамана моего поселения, – пояснил мужчина. – Все обряды проводит он, традиции хранит, раны заговаривает, по звездам читает. Есть еще знахарки, которые лечат больных и раненных.
– А кто правит в племени? – я с интересом посмотрела на него.
– Совет старейшин. Племя Белой Рыси не ограничивается только моим поселением. Мы занимаем определенную территорию, где расположены и другие деревни и поселения. В каждом свой старейшина. Есть Глава, его избирают на вече. Он призывает старейшин на совет, созывает воинов, если на наши земли нападают. Глава ведет переговоры с другими племенами.
– А почему племя Белой Рыси, если вы поклоняетесь не животному?
– Считай, это нашим гербом, тарганночка, – хмыкнул дикарь. – Говорят, что Белая Рысь подарила свою силу первому воину, и его потомки могли превращаться в огромных рысей. Нам близки повадки рыси. Наши воины умеют ждать и молниеносно нападать, редко поддаются панике, не теряют разум.
Он ненадолго замолчал, а я подумала, что жить на Свободных землях может быть и не так уж и плохо. Но...
– Теперь твоя очередь, – сказал Флэй, обернувшись ко мне.
– Что? – я недоуменно посмотрела на него.
– Расскажи мне свою тайну, Сафи, – мужчина совершенно серьезно смотрел на меня. – Что ты так упорно перевариваешь в себе?
– Не понимаю, – я пожала плечами и независимо посмотрела на него.
– Тебя что-то гнетет, и это не герцог, можешь не врать. Сомнения, подозрения, обвинения? Ну, расскажи же мне, я хочу знать, в чем опять провинился, – на губах дикаря появилась насмешливая улыбка.
Неуверенно улыбнувшись в ответ, я отвернулась от него, скользнула взглядом по краю дороги и заметила кусты орешника. Я съехала с дороги, а Флэй остановился, ожидая, пока я наберу себе орехов. Но я не спешила. Отвечать на его вопрос не хотелось. Какое право я имею обсуждать память о его собственной жене, которую убил мой любовник? К тому же я сама была замужем, любила своего мужа, и забывать не стремилась. Тогда какие у меня могут быть претензии к человеку, который был добр ко мне, никаких. И все же постоянно помнить, что я просто устраиваю его, не хотелось. И ревновать к мертвой тоже. А я уже знала, что, выбери я Флэя, буду ревновать. Это только испортит наши с ним отношения, превращая жизнь в Преисподнюю для обоих.
– Сафи, – позвал меня мой спутник.
– Сейчас, я выбираю, – ответила я, продолжая таращиться на куст орешника.
Мужчина подъехал ко мне, быстро набрал орехов в мой берет, который вытащил из сумы, где лежал мой мужской костюм, и вручил мне. Неодобрительно покосившись на него, я тронула поводья, возвращаясь на дорогу. Флэй догнал меня, взял из берета несколько орехов, громко хрустнул, разгрызая скорлупу, и перевел на меня взгляд своих пронзительных темно-карих глаз.
– Ты невыносим, – поморщилась я. – Что ты хочешь услышать?
– То, что ты себе надумала, – спокойно ответил мужчина. – А то, что надумала, я точно знаю. – Я все еще молчала. – Тарганночка, поверь, мне хватило нескольких дней, чтобы выучить этот унылый взгляд, когда в твоей головке начинают бродить вредные мыслишки. Ну, кинь мне в физиономию свои несчастья, я выдержу. Если нет, то готов снова пробежаться с твоей тушкой по лестнице Звездной башни.
– Наглец, – усмехнулась я.
– Не могу не согласиться, – подмигнул Флэй.
Однако отвечать на вопрос я по-прежнему не спешила. Мой спутник неожиданно свернул в сторону от дороги, поманив меня за собой. Я послушно последовала за ним, остановила лошадь, когда остановил дикарь, и теперь наблюдала, как он спешивается и подходит ко мне.
– Ай! – вскрикнула я, когда он меня стянул с седла.
Берет выпал из рук, и орехи рассыпались по траве.
– Ты что?! – возмущенно воскликнула я, оказавшись на земле.
– Сама напросилась, – деловито напугал меня мужчина и, сделав подсечку, завалил на землю.
Перехватил за головой оба запястья одной рукой, оседлал и сорвал травинку.
– Я сейчас буду тебя пытать, – сообщил мне изверг, и травинка поползла по моей шее.
Сначала я терпела, потом дернулась, пытаясь избавиться от щекотавшей меня растительности. Флэй, сохраняя на лице сосредоточенное серьезное выражение, провел своим "пыточным инструментом" по моему уху, снова перебрался на шею, я вновь дернулась и хихикнула. Травинка пощекотала меня под носом, и я чихнула, рассмешив этим дикаря.
– Тарганночка, рассказывай, я могу так продолжать бесконечно. Даже если один волк будет мне откусывать голову, второй ногу, а герцог снова пичкать стрелами. Я с тебя не слезу, заметь, в прямом смысле этого слова, – и он продолжил.
Я извивалась, но травинка только меняла свое местоположение.
– Флэй, хватит, – взмолилась я. – Щекотно.
– Знаю, – кивнул он. – Меняем метод воздействия, – возвестил мужчина, и травинка была отброшена, зато по моим ребрам пробежались проворные пальцы.
– Ай, – взвизгнула я и уже совсем неприлично расхохоталась.
– Говори, таргарка, – сурово потребовал дикарь из Ледигьорда.
– Таргарцы не сдаются, – гордо возвестила я, сквозь хохот, от которого уже болел живот.
– Сыны Белой Рыси тоже, – хмыкнул Флэй, и я изогнулась, повизгивая и скуля от невозможности толком вздохнуть. – Говори, женщина.
– Твоя жена! – выкрикнула я, и все прекратилось.
– Причем здесь моя жена? – немного напряженно спросил он.
Флэй слез с меня и уселся рядом, подтянув колено к груди. Я закрыла лицо двумя руками, чтобы скрыть пылающие от стыда щеки и вздрогнула, когда новая травинка вновь поползла по моей шее. Убрав руки от лица, я увидела серьезный взгляд моего дикаря.
– Говори, – практически велел он.
Я рывком села и посмотрела в сторону.
– Я никогда не займу место твоей Золи, – нехотя, произнесла я. – Меньше всего мне хочется бороться с призраками. Ты добр ко мне, но от мужчины, с которым меня сведет судьба, мне хотелось бы чувствовать больше, чем просто доброта и уважение. Все, сказала.
Мужчина молчал. Я несмело обернулась к нему и увидела улыбку, а потом и вовсе услышала смешок.
– Женщина, воистину прав дед, зря боги дали тебе мозги, – произнес Флэй. – Зачем тебе занимать место Золи? Тебе своего мало? Я вот, например, не хочу занимать место твоего мужа. Я другой и ты другая. Зачем пытаться стать заменой или повторить другого человека, когда можно быть собой и строить жизнь по-своему?
– Но ты всегда будешь помнить...
– А ты нет?
– Сравнивать...
– Ты меня сравниваешь?! – он возмущенно округлил глаза. – И с кем? И как? Подожди, ты же еще не все видела, что сравнить можно, – и этот невозможный тип, схватился за пояс штанов.
– Флэй! – вскрикнула я. – У тебя всегда все сводится к... ножнам?
Глядя на его совершенно серьезную физиономию, и понимая, что он опять издевается, я не удержалась от улыбки.
– Нет, тарганночка, ты погоди, – он остановил меня жестом. – Ты же сравниваешь, так значит надо во всем сравнивать...
– Да, не сравниваю я тебя ни с кем! – воскликнула я.
– А я тебя, значит, сравниваю? – возмутился мужчина.
– Откуда я знаю, – ворчливо ответила я.
Флэй укоризненно покачал головой и вздохнул.
– Поверь, Сафи, вас невозможно сравнивать. Ты ничем не напоминаешь Золи, ни внешне, не по характеру, ни тем более по воспитанию. К тому же, Золи было всего семнадцать, когда пес отнял у нее жизнь. Я даже не успел узнать, какой она могла бы стать женой. Нас связывало четыре года юношеской любви и одна брачная ночь. Как я могу сравнивать взрослую женщину с девочкой, особенно, когда я сам уже давно не тот юноша? – он взял меня за руку. – Это то, что останавливает тебя решиться отправиться со мной?
Я вновь отвернулась, разглядывая молодую поросль, среди которой мы оказались. Хороший вопрос... Заметив оранжевые гроздья рябины, я встала и подошла к дереву. Сорвала ягодку, сунула в рот и тут же скривилась, но проглотила и потянулась за следующей. За спиной послышались шаги, а через мгновение на плечи опустились теплые и добрые руки дикаря из Ледигьорда. Он уткнулся мне в макушку.
– Ты разбудила меня, – тихо сказал мужчина.
Боясь пошевелиться, я застыла, чувствуя, как его дыхание шевелит мне волосы. По позвоночнику пробежалась нитка мурашек, я обернулась, жадно ловя взгляд темно-карих глаз, и утонула в их глубине.
– Флэй, – задохнулась я.
И он завладел моими губами, целуя с какой-то мучительной жадностью, стискивая в объятьях до хруста в ребрах. Никогда я не знала ничего более упоительного, чем этот болезненный от наполнявших его чувств поцелуй. Но уже вскоре Флэй отстранился и, тихо произнеся:
– Прости, – отошел от меня к лошадям.
А я все еще не могла очнуться от произошедшего, глядела ему в спину ошалелым взглядом и мысленно молила: "Вернись". Затем подошла к нему сзади и положила руки на плечи. Тут же мужская ладонь накрыла сверху одну мою руку, и он, не оборачиваясь, сказал:
– Я обещал, что буду вести себя так, чтобы не давить на тебя, этого больше не повторится. Нам пора ехать.
– Хорошо, – прошептала я. – Флэй.
Мужчина обернулся, и я прижалась к его груди. Я видела, как он поднял руку, словно не решаясь обнять меня, но все же решился, и его ладонь легла мне на спину. Так мы стояли какое-то время, не шевелясь и не произнося ни слова. Я слушала немного учащенные удары его сердца и никак не могла понять, что же мне мешает решиться на жизнь с этим мужчиной, который уже нравился мне настолько, что разлука даже через несколько недель представлялась мучительной и болезненной.
А потом поняла, это дети. Я не только люблю их, но и несу ответственность. И если я выберу Флэя, значит, брошу их. Уеду на другой конец света, не зная, что с ними. А ведь здесь остается еще и Хэрб. В приюте он найдет меня, в Ледигьорде нет. Я просто не могу бросить тех, кто любит меня и нуждается во мне. А Флэй... Я никогда не смогу забыть этого невероятного, язвительного, невозможного и такого близкого мне мужчину.
Подняв голову, я снова посмотрела ему в глаза и тихо произнесла:
– Я не могу отправиться с тобой.
Он некоторое время молчал, а затем кивнул:
– Я понимаю, ты думаешь о тех, кто нуждался в тебе, и кто привязан к тебе.
– Да, – прошептала я. – Они будут переживать и волноваться.
– Маленький ангел, – улыбнулся Флэй и коснулся губами моего виска. – Я отвезу тебя к ним.
Выпустив из этих мягких пьянящих объятий, мой дикарь аккуратно подтолкнул меня к лошади.
– Надо ехать, голубка, – немного грустно улыбнулся мужчина. – Проведем еще одну спокойную ночь.
Кивнув, я забралась в седло, подождала, пока Флэй сядет на свою лошадь, и мы тронулись дальше. Наш путь пролегал по живописной равнине, навевавшей желание спешиться и пройтись, не спеша, держась за руки, но дорога и Таргарский Дракон требовали бежать.
Ближе к вечеру мы достигли маленького городка Рон, тут и остановились на ночь. Никаких достопримечательностей в Роне не было, да и приехали мы сюда уже ближе к ночи и были уставшими. Потому просто поужинали, помылись, как смогли, вместо лохани к комнате прилагался таз с водой, и завалились спать. Сказать к слову, в этот раз нам досталась комната с двумя кроватями, потому Флэй лег без всяких препирательств и с видимым облегчением.
Я долго прислушивалась к его дыханию, разглядывала силуэт в темноте, пытаясь представить, как это могло бы быть, если бы судьба свела нас иначе, позволив быть вместе, не оставляя за спиной горечи от сознания, что кто-то переживает за меня. Я точно знаю, как сильно расстроен будет мой рыжий помощник, не найдя меня. Но, вернувшись, в приют, а он должен туда вернуться, надеясь, что я там, мы встретимся. И я буду уверена, что все живы, что с ними со всеми все хорошо. Если Найяр поверит в мою смерть, то искать меня будет некому, и жизнь станет гораздо легче и приятней. Только...
– Сафи.
Я приподнялась на своей постели.
– Что, Флэй? – отозвалась я.
– Ты в порядке? – он повернулся на бок, лицом ко мне.
– Да, почему ты спрашиваешь? – удивилась я.
– Ты еще ни разу меня не дернула, вот я и начал переживать, – последовал ответ, заставивший меня улыбнуться.
– Прости, не знала, что тебе нравится, когда я тебя дергаю, – фальшиво проворчала я, продолжая улыбаться.
– Тогда спокойной ночи? – спросил Флэй.
– Спокойной ночи, – ответила я и снова легла.
Я увидела, как мой дикарь тоже повернулся на спину, закинув руку за голову, и закрыла глаза, снова прислушиваясь к дыханию мужчины. Интересно, какая земля, где находится территория племени Белой Рыси? Наверное, там красиво, если ее сын такой... необыкновенный. Должно быть, его братья такие же. Мне представилось три одинаковых Флэя, насмешливо усмехающихся, в меру наглых и изобретательных. Не-ет, таких не должно быть много, такой может быть всего один.
– Флэй, – позвала я и села на своей кровати.
– Ну, слава твоим богам и моим Пращурам, – удовлетворенно произнес мужчина и зевнул. – А то даже сон не шел. Что?
– А твои братья похожи на тебя?
Он тоже сел на кровати, развернувшись в мою сторону. Я не видела его лица, но почему-то была уверена, что он улыбается.
