Текст книги "Искупление (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

   – Ты даже туда спускался? – усмехнулась я.

   – Я уже не знаю, чего ждать от него, – буркнул парень. – Вчера видел, как он чуть не придушил стражника за то, что тот не заметил его приближения. Он бесится, с того дня все время бесится.

   – Меня не тронет, – я погладила Хэрба по плечу. – Меня он будет уничтожать по-другому, через тех, кто мне близок.

   – Я ему не доверяю, – юноша упрямо посмотрел на меня. – Что будем делать?

   – Навестим столовую, – ответила я. – И прямо сейчас. К десяти утра меня не должно быть во дворце.

   – Почему? – парень настороженно посмотрел на меня.

   – Большой дворцовый завтрак, – я поморщилась. – За столом соберутся придворные, советники. Герцог усадит меня на место покойной герцогини и будет наслаждаться сбывающимися мечтами.

   Мой помощник округлил глаза, оглянулся и склонился ко мне.

   – Мне показалось, вы сказали...

   – Оспа, Хэрб, – коротко ответила я.

   – Проклятье, – юноша скривился и бросил взгляд на дворец.

   Невесело усмехнувшись, я велела ему принести мой плащ и направилась к воротам. Хэрб вернулся быстро. Он тащил то, что я велела, а так же двух оставшихся охранников. Недовольного взгляда я удостоилась от моей огромной бородатой няньки – Дьола, наемник был в числе двух подошедших охранников.

   – Герцог появился, – шепнул мне Хэрб.

   – Быстро! – скомандовала я, и наш маленький отряд практически выбежал за ворота.

   До рыночной площади мы петляли, как зайцы, когда слышали цокот конной стражи, и лишь в столовой для нищих перевели дыхание. Этот побег немного скрасил мрачное утро, вызвав улыбку не только на моем лице. Дальше потекли обычные дела. Проверка документации, отчеты о закупках, список нехитрых блюд. Небольшая беседа с народом, пришедшим в столовую, а дальше прогулка в приют.

   Хэрба я уже отправила к таргу Грэиру. Из-за волнения сегодня никак не удавалось сосредоточиться на играх с детьми. Я все время прислушивалась к голосам, доносившимся из здания приюта, и малыши уже несколько раз требовательно дергали меня за рукав, привлекая внимание. Я рассеянно улыбалась, возвращалась к прерванному занятию, а дальше снова отвлекалась.

   Когда в дверях появился мой помощник, я устремилась к нему, ожидая обещанного послания. Он передал мне маленький свиток с незнакомой печатью. Впрочем, герб тарга Грэира я не знала и не интересовалась им. Геральдику нашего герцогства я изучала еще в детстве, и много уже стерлось из моей памяти. Знала точно герб Таргара – дракон, изрыгающий пламя, остальное помнила постольку-поскольку. Я уже хотела вскрыть послание, но обратила внимание на юношу, чей взгляд не сходил с моего лица.

   – Что-то случилось? – тревожно спросила я.

   – Там, – он неопределенно кивнул головой, но пояснил. – Во дворце. Там ваша копия, и герцог вел ее под руку. Но лицо у него было злое, говорят, он дворец на уши поставил, разыскивая вас.

   – Плевать, – отмахнулась я и вскрыла письмо. – Хэрб, я сейчас уйду, – произнесла я после прочтения. – Одна. Ты должен остаться здесь, охрана тоже. Отвлеки их. Вернусь через некоторое время.

   – Нет...

   – Да!

   Он не выдержал мой взгляд и опустил голову.

   – Так надо, мне надо, мой мальчик, – уже мягче сказала я, поглаживая его по руке. Ты ничего не знаешь, запомнил? Конфеты принес детям? Вот и отлично. За ними ты ходил. Когда я исчезла не заметил. Это на случай, если придет кто-то от герцога. Воинов я сейчас отправлю подделать кое-что, они не заметят, как исчезну.

   – Вы вернетесь? – Хэрб вскинул свои поразительные небесно-голубые глаза.

   – Да, – я кивнула.

   – Зря, лучше бы бежали отсюда без оглядки, – глухо произнес юноша.

   – Не могу, слишком короткий поводок, – усмехнулась я и пошла на поиски своей охраны.

   Нашла я их на кухне, вполне ожидаемо, впрочем. Дав задание, проследила, как мужчины уходят, и сама направилась к черному ходу, предварительно накинув плащ.

   – Куда? – Дьол стоял за моей спиной.

   Я тяжело вздохнула и обернулась к нему.

   – Мне надо, Дьол. Очень надо. А ты мне очень поможешь, если сделаешь так, чтобы моего отсутствия никто не заметил.

   Он немного поколебался, пытливо рассматривая меня, но после кивнул и ушел в сумрак коридора, а я выскочила на улицу. Быстро свернула за угол и нырнула в карету без всяких опознавательных знаков. С сиденья напротив протянулась рука, затянутая в кожаную перчатку. Я оперлась на нее и заняла свое место. Тарг Грэир чуть заметно кивнул мне и дернул шнурок. Карета тронулась, и я прикрыла глаза, успокаивая бешено стучащее сердце.

   – Герцог в бешенстве, – произнес мужчина, сидевший напротив.

   – Плевать, – повторила я слова, сказанные ранее своему помощнику. – Я отвлекла своих людей, они не могут нести ответственность за мое исчезновение. Детей пока не тронет, а больше мне бояться уже не за кого.

   Начальник королевской стражи молчал, разглядывая меня с пристальным вниманием. Мне стало неловко под его взглядом, и я опустила взгляд.

   – Детей лучше убрать из столицы, – вдруг сказал он. – А лучше из Таргара. В Элгаре есть замечательное уединенное место, и это недалеко от границы.

   – Элгар? – я потерла лоб, вспоминая, чьи это земли.

   – Мое поместье, – пояснил тарг Грэир. – Если хотите, стража ослепнет на время отъезда детей. Сколько их?

   – Двадцать пять человек, три воспитателя, три учителя, пять служанок и кухарка, – ответила я, не сводя с него пытливого взгляда. – Вы хотите спрятать детей? Почему?

   – Не люблю, когда те, кто не может себя защитить, попадают в жернова борьбы более сильных, – сказал мужчина.

   – И помещение?

   – Мой замок. Не в лучшем состоянии, но рядом река и луг, красивое место. Жилых комнат хватит. Я напишу своему управляющему, если пожелаете, тарганна Сафи, – я отметила, что я больше не обезличенная дама.

   – Я могу вам доверять? – осторожно спросила я.

   – Ну, вы же сели ко мне в карету и совсем не интересуетесь, куда я вас увожу, – он подался вперед и насмешливо усмехнулся. – Значит, вы мне уже доверяете.

   Я мельком взглянула в окошко кареты, мы направлялись в Грэимор. На моих губах появилась усталая улыбка.

   – Тарг Грэир, все, что меня тревожит, это дети и мои люди, которые стали мне единственными друзьями. Даже за родителей я так сильно не переживаю. Их вполне устраивала герцогская страсть изначально, и сейчас они будут на его стороне. Не думаю, что гнев Найяра может пасть на них. Что касается до меня, своей жизнью я дорожу все меньше. Если вы хотите надругаться надо мной, то Найяр уже давно опередил вас. Страшней, чем у него, у вас уже не получится, даже если вы будете резать меня во время соития на куски.

   Мужчина откинулся на спинку сиденья и скрестил на груди руки. Его изучающий взгляд снова застыл на мне.

   – Тарг Грэир, у меня к вам тоже есть вопрос, – в темно-карих глазах начальника стражи мелькнула заинтересованность. – Ваш допрос сегодня утром, ваша помощь сейчас, ваше предложение в отношении моих подопечных малышей... Вы ненавидите герцога?

   – Скажем так, он мой должник, и я об этом помню, – усмехнулся мужчина.

   – И что за долг? – осторожно спросила я.

   – Какая разница, – Грэир отвернулся к окну. – Вот и Грэимор.

   Карета въехала в крепостные ворота, прогремела колесами по двору, вымощенному булыжниками, и въехала еще в одни ворота, поменьше. Тарг Грэир легко выскочил из экипажа и подал мне руку. Я не стала отказываться от помощи. Выбралась наружу и задрала голову, рассматривая высоченную башню. Пальцы невольно сжались, и я ощутила ответное пожатие. Опустив взгляд на своего спутника, я увидела все тот же изучающий взгляд.

   – Смелей, – подбодрил он меня. – Вы ведь хотели этого.

   – Не такой встречи с мужем я хотела, – тихо ответила я и вошла в узкую кованную дверь.

   Внутри было неприятно сумрачно и холодно. Замок Грэимор – колыбель герцогской династии Грэим. От этого замка когда-то выросла столица Таргара. Отсюда уходил герцог Одард Грэим на самую знаменитую битву при Блакасте, когда герцогство получило статус отдельного государства. Но вот уже сто лет здесь находится главная тюрьма Таргара, а вотчина герцогов переместилась во дворец, более отвечающий современной архитектуре.

   Мы поднимались по щербатой крутой лестнице. Начальник дворцовой стражи поддерживал меня под локоть, подсвечивая факелом дорогу. Я покосилась на него. Мужчина на меня не смотрел, его взгляд был направлен себе под ноги.

   – Вас пустят к нему в камеру, но ненадолго, – сказал он, когда мы подошли к одной из железных дверей. – Его вид... В общем, вашему супругу досталось, так что держите себя в руках. Если будете голосить, привлечете внимание. Начальник тюрьмы был мне должен, он все устроил тайно, вас никто не должен видеть. Ему тоже жить хочется.

   Грэир открыл камеру и пропустил меня. Я бросила на него последний взгляд, глубоко вдохнула и вошла. Дверь с лязгом захлопнулась за моей спиной, и я невольно втянула голову в плечи, оборачиваясь назад. Затем снова посмотрела в глубину камеры. Это был совсем маленький каменный мешок с узким прямоугольным окошком под самым потолком. Скудного света хватало лишь на освещение ближайшего к окну пространства. Под окошком валялся соломенный тюфяк, от которого разило гнилью и сыростью. На тюфяке лежал человек. Я сделала несмелый шаг, вглядываясь в обитателя камеры.

   – Ру, – тихо позвала я, приближаясь к нему вплотную. – Ру, милый.

   Мужчина, чей силуэт я различила на этом ужасном ложе, открыл глаза.

   – Сафи? – прошелестел голос моего мужа, и я упала рядом с ним на колени.

   Глаза уже совсем привыкли к сумраку, и я прикрыла рот ладонью, разглядывая опухшее от побоев лицо. Один глаз совсем заплыл, на брови запеклась кровавая корка. Следы крови были везде. На разбитых губах, на щеке, на которой налился чернотой синяк с содранной кожей, словно по ней проехались перстнем. Одна рука Руэри была вывернута как-то слишком неестественно, распухла и почернела. Я даже побоялась притронуться к нему, понимая, что все его тело выглядит не лучше, и я только причиню боль своими прикосновениями. Ком, застрявший в горле, мешал произнести хоть слово.

   – Сафи, – повторил Ру и поморщился.

   – Руэри, – сдавленно выдохнула я, и рыдания, наконец, прорвались наружу. – Милый мой, зачем? Зачем ты вернулся? – голос стал совсем хриплым. – Ты ведь мог сбежать.

   – И оставить тебя на растерзание чудовищу? – он попробовал улыбнуться. Сухие губы треснули, и показалась капля свежей крови.

   – Боги, Ру, что он с тобой сделал? – простонала я, осторожно касаясь лица там, где не было синяка.

   – Он меня даже не видел, – мой муж опять скривился от боли, пытаясь привстать.

   Я бросилась ему на помощь.

   – Прости меня, милый, прости меня, – всхлипывала я, боясь взглянуть ему в глаза.

   Руэри задел поврежденную руку, вскрикнул и упал обратно на тюфяк. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, пережидая острую вспышку боли, а когда снова посмотрел на меня, его взгляд был спокойным, даже нежным.

   – Глупая, – ответил Ру. – В чем твоя вина? В том, что тебя полюбил сам герцог? Или в том, что я не пожелал отказаться от тебя? Знаешь, – он протянул здоровую руку, и я схватила горячую ладонь, поцеловала ее и прижала к своей щеке. – Когда меня везли в поместье, а потом там, я много думал над нашим последним разговором. За своей обидой на герцога я ведь совсем забыл, как любил тебя. Но я вспомнил, Сафи. Ты ведь все та же девочка с большими наивными глазами, моя девочка, – Ру сделал новую попытку улыбнуться. – Ничего не прошло, малышка. И завтра я буду вспоминать, как первый раз поцеловал эти губы. Я буду вспоминать твои глаза. И я буду думать о твоих ласках.

   – О, Ру, – всхлип был надрывным, и слезы вновь заструились по моему лицо, увлажняя его ладонь, к которой я все еще прижималась.

   – Не плачь, маленькая, – его пальцы мягко стерли слезы, повернули мое лицо к нему, ласково взяв за подбородок. – Мне не страшно. И ты не бойся.

   – Я заставлю его...

   – Нет! – взгляд зеленых глаз стал жестче. – Хватит. Меня всегда бесила твоя защита. Я мужчина, я должен защищать свою женщину. Раз не смог, значит, слаб.

   – Но, Ру...

   – Я сказал, не вздумай унижаться, – отчеканил мой супруг с неожиданной силой.

   – Побег...

   – Нет, я не желаю, чтобы ты рисковала собой. Если мое время пришло, значит, нечего тянуть дальше.

   – О, боги, – я спрятала в лицо в ладонях, заходясь в беззвучных рыданиях.

   Руэри погладил меня по плечу, до которого смог дотянуться, и потянул на себя.

   – Жаль, что все случилось так, а не иначе, – тихо произнес он. – Хотелось иной судьбы для нас с тобой... детей.

   И тут я не выдержала, завыла в голос. Все, что таилось во мне эти две недели, сейчас прорвало, снесло плотиной, и я уже не могла остановиться. Руэри, как смог, привстал, морщась и шипя сквозь стиснутые зубы.

   – Что, Сафи? Что случилось? – спросил он, дергая меня за руку. – Что он сотворил? Только не говори, что не он.

   Сквозь рыдания я выдавила то, что совсем не хотела ему говорить:

   – Он забрал у меня ребенка.

   – Ребенка? Моего? – на большее сил у моего супруга не хватило, и он упал на тюфяк, громко вскрикнув. – Сафи, это был наш ребенок?

   – Я не знаю, Ру, правда, – я виновато склонила голову. – Это был мой ребенок, и это было главное.

   – Мой, – уверенно произнес Ру. – Наш малыш, я знаю. Такому, как он, боги не могли дать это счастье. – Он вдруг светло улыбнулся. – Я присмотрю там за ним, не переживай. Он не будет одинок, с ним будет его отец.

   – Ру-у-у, – взвыла я, стискивая его руку. – Я не хочу, чтобы ты умирал!

   – Перестань, слышишь? – Руэри строго посмотрел на меня. – Ты всегда была сильной девочкой, ею и оставайся. Поклянись, что завтра ты не заплачешь. Клянись!

   – Не могу... – выдохнула я, справляясь с истерикой.

   – Клянись, что не заплачешь и не унизишься перед этой эгоистичной скотиной, – продолжал требовать мой супруг. – Клянись!

   – К... клянусь, – выдавила я и опустила голову ему на плечо. – Я все еще люблю тебя, Ру.

   – И я тебя, маленькая, – шепнул он. – Поцелуй меня скорей, я слышу шаги.

   До меня тоже донеслась, явно нарочито громкая поступь. Я коснулась губами виска Руэри, скользнула на здоровую скулу. Он перехватил мою голову за затылок и прижался к губам, не кривясь и не морщась.

   – Мы еще встретимся, родная, – жарко прошептал Руэри. – Обещай, что научишься быть счастливой. Сбежишь и будешь счастлива, а мы будем ждать тебя. Хочу слышать твой смех, как девять лет назад. Ты так красиво и заразительно смеешься. Обещай.

   – Обещаю, – я выдавила через силу улыбку. Дверь громыхнула, открываясь. – Я люблю тебя, – прошептала я.

   – И я тебя, Сафи. Всегда.

   – Тарганна Сафи, – донеслось от двери. – Пора.

   – Прощай, мое сердечко, – улыбнулся Ру, назвав так, как называл в мои далекие пятнадцать лет.

   – Прощай, мое несбывшееся счастье, – прошептала я, бросила на него последний взгляд и побрела к двери.

   Тарг Грэир пропустил меня вперед, закрыл дверь, и силы оставили меня. В глазах вдруг потемнело, и если бы не начальник дворцовой стражи, я бы полетела на каменный пол. Грэир успел подставить плечо, перехватил меня и понес в сторону лестницы. Как до кареты добирались, я уже не помнила. Очнулась, когда экипаж подкатил к приюту.

   – Пора, Сафи, – тихо произнес тарг Грэир.

   – Спасибо, – кивнула я, но еще несколько минут ушли на то, чтобы взять все чувства и эмоции под контроль. – Боги, боги... – прошептала я, натягивая на лицо улыбку.

   С ней и покинула карету, вошла в здание приюта и минуту стояла в темноте коридора, не спеша войти к детям. Затем снова выдохнула, снова приклеила улыбку на лицо и направилась туда, откуда звучал детский смех. Детям не нужны чужие страдания. Их возраст благословенен тем, что самым большим горем должны быть разбитые колени и ломанные игрушки. Должно быть, боги специально создали детство, чтобы люди могли насладиться простым, но ярким счастьем прежде, чем начнется жестокая взрослая жизнь... Жаль у моего дитя все началось со смерти. Пришлось вновь остановиться и закинуть голову кверху, чтобы сдержать слезы.

   – Я сильная, я и это переживу, – прошептала я, входя в приютский дворик.

   И тут же покачнулась, успев выставить руку и опереться на стену. На небольшом стульчике, посреди двора, сидел герцог Таргарский. На каждом его колене сидело по ребенку. Их ручки обнимали шею Найяра, он придерживал их и что-то рассказывал. Дети заливисто смеялись, время от времени вскрикивая:

   – Ты все врешь, дядя Най, так не бывает!

   – Наша Сафи! – закричал один из малышей, соскакивая с колена герцога.

   – О, боги, – в который раз прошептала я.

   Найяр поднялся, удерживая второго ребенка на руках, и направился в мою сторону. Из-за моей спины появился Хэрб. Даже не глядя, я чувствовала его напряжение. Первый малыш обнял меня за ноги, и я машинально потрепала его по голове, не сводя взгляда с герцога. Он подошел совсем близко, звонко поцеловал в щеку того ребенка, которого держал на руках и поставил на землю.

   – А вот и наша пропажа, – весело улыбнулся Най, и по моей коже пробежал озноб.

   Рука герцога продолжала лежать на голове мальчика, вороша ему волоса. Вдруг рука замерла и чуть надавила, сильно склонив малышу голову, ледяной взгляд синих глаз не отпускал меня из своего капкана.

   – Ай, дядя Най! – возмущенно воскликнул малыш, и Найяр убрал руку.

   Он присел на корточки и обнял мальчика.

   – Прости, на, – и протянул ему серебряную монету.

   – О-о-о – восхищенно протянул ребенок и умчался в приют.

   – Хэрб, уведи Тарни, – попросила я.

   Юноша не двигался несколько мгновений, но все-таки оторвал от меня второго мальчика и исчез в недрах приютского здания.

   – Я все поняла, Най, – тихо произнесла я. – Не стоило продолжать демонстрацию.

   – Где ты была, любимая? – спросил меня герцог, все еще улыбаясь.

   – Ты давно здесь? – вместо ответа спросила я, и Най, схватив меня за руку, дернул на себя.

   – Где ты была? – чеканя слова спросил он.

   – Я тебя ненавижу, – сдавленно произнесла я, больше не в силах сдерживать эмоции. – Отпусти меня.

   Его сиятельство подхватил меня на руки и понес в приют, прошелся по коридорам, зная, что тут я не буду ни орать, ни вырываться.

   – Детки, до скорого свидания, – пропел он.

   – До свидания, дядя Най, – ответили малыши. – До свидания, Сафи.

   Старшие просто поклонились, провожая нас настороженными взглядами. Хэрб и наемники поспешили следом. Дьол переводил тяжелый взгляд с меня на его сиятельство.

   – Ты этого не сделаешь, – хрипло произнесла я, когда мы оказались за пределами приюта, и герцог поставил меня на ноги.

   – Не сделаю, если будешь вести себя разумно, – ответил он, сжимая в пальцах мою ладонь.

   – Я буду вести себя разумно, – выдохнула я, пытаясь снова не заплакать от бессилия.

   – Я не буду ругаться за то, что проигнорировала мои слова о завтраке. Я даже готов не наказывать твоего щенка и этих дармоедов, которые проглядели тебя, если ты, как примерная жена сейчас примеришь свадебное платье, которое ждет тебя в наших покоях, завтра явишься на большой завтрак и будешь вести себя, как подобает герцогине Таргарской, естественно не только за столом.

   – Проклятье, Най, я пока еще чужая жена, – воскликнула я, глядя на него со смесью ужаса и отвращения.

   – Это временные трудности, – спокойно ответил герцог, но по-хозяйски прижал меня к себе.

   – Тело твоей жены еще не опустили в фамильный склеп, как ты можешь говорить о свадебном платье? – потрясенно прошептала я.

   Мы как раз проходили мимо одной из площадей, где герольд объявлял о смерти ее сиятельства. В нашу сторону обернулось несколько человек, пронесся тихий рокот, и вскоре вся площадь провожала нас хмурыми взглядами. Герцогиня была для них образцом благочестия, не смотря на то, что кормила и заботилась об этих людях я.

   – Будь ты проклята, ведьма! – выкрикнул кто-то.

   – Найти, – коротко велел герцог, и от нашего маленького отряда отделилось два наемника.

   – Это ты ее убила! – проорал еще один голос, теперь не выдержал Хэрб.

   – Засунь свой грязный язык в... – Дьол спешно закрыл мне уши, а Найяр с неожиданным одобрением посмотрел на моего помощника, который сейчас заходился в такой отборной площадной брани, что уши покраснели уже у Дьола.

   – Как я устала от всего этого, – тихо простонала я. – Я так сильно устала.

   Найяр вновь поднял меня на руки и попытался поймать взгляд.

   – Все еще наладится, – тихо ответил он.

   – Что наладится?! – закричала я, истерика вновь открывала мне свои объятья.

   – Завтра в полдень на главной площади состоится казнь изменника и предателя Руэри Тигана... – вещал второй герольд на другой улице.

   – А-а-а-а, – мой крик вырвался из груди, тело выгнулось дугой в попытке вырваться из рук герцога.

   – Проклятье, – рыкнул он, еще сильней прижимая меня к себе. – Коня!

   К нему подвели жеребца, которого все это время вели позади нас в поводу. Найяр взлетел в седло, выхватил меня из рук Дьола, которому передал на мгновение и помчался во дворец, из всех сил удерживая меня рядом с собой. Тарг Грэир уже был во дворце, он проводил герцога мрачным, даже злым взглядом. А потом снова был бег по лестнице со мной на руках и истошный крик герцога:

   – Лаггера живо!

   Платье я в тот день так и не мерила, проспав до самого вечера после настоя, что мне влил в рот лекарь.

   * * *

   Вечер прошел, как в тумане. Я проснулась ближе к ночи и сначала не поняла, где я и как здесь оказалась. А ближе к полуночи вернулся герцог. Он прошел в опочивальню. Затем стремительно развернулся и промчался по покоям, разыскивая меня. Нашел в кабинете, где я сидела, уронив голову на руки, и тупо смотрела перед собой. Найяр застыл в дверях, глядя на меня, после сполз вниз и сел на пол.

   – Ты была в крепости, – утвердительно произнес он.

   – С чего ты взял? – равнодушно спросила я.

   – Твоя одежда пахнет тюрьмой и кровью, – ответил герцог. – Зачем?

   – Я не понимаю, о чем ты говоришь, – я повернула голову и безразлично взглянула на него.

   – Кто тебя провел? – задал он новый вопрос, не дождавшись ответа на предыдущий.

   – Я не понимаю, о чем ты говоришь, – повторила я, снова отворачиваясь.

   – Сафи, я буду пытать всех подряд, но узнаю, – устало произнес его сиятельство. – Ответь, и невиновные не пострадают.

   – Тогда начни с себя, милый, – я широко ему улыбнулась. – Здесь других виноватых нет.

   Я поднялась из-за стола и направилась к нему, перешагнула через герцогские ноги и прошла дальше. Он тут же поднялся и догнал меня.

   – Сокровище мое... – я зажала уши руками. – Сафи! – надрывно воскликнул Найяр, отрывая мои руки от головы. – Сафи, пожалуйста, я так больше не могу, смилуйся, умоляю!

   Он упал на колени, прижимаясь ко мне и стискивая так, что я вскрикнула.

   – Что мне сделать? Что? Скажи! Я словно в преисподней, – простонал герцог.

   – Я там уже восемь лет, – прошептала я, пытаясь расцепить его руки. – Отпусти...

   – Нет, – он ожесточенно замотал головой. – Нет, нет, нет, Сафи, нет! Не отпущу, не смогу.

   – Тогда убей, – воскликнула я и упала на колени рядом с ним. – Умоляю, Най, убей меня. У меня больше нет сил, я не сильная, я слабая, Найяр! Освободи меня из этой тюрьмы, умоляю тебя!

   Он обхватил мое лицо ладонями, жадно заглядывая в глаза, а я кричала, требовала, умоляла, выпрашивала хотя бы смерти, если он не хочет дать мне свободу. Но герцог, не слышал меня, он целовал мои глаза, нос, щеки, губы, покрывал сумасшедшими, остервенелыми поцелуями.

   – Черный бог, хоть ты услышь меня, – взвыла я, и мой рот тут же закрыл рот Ная.

   Он уронил меня на пол, гладил по лицу, перебирал волосы и все что-то говорил. Только что, я не слышала, потому что не хотела не слышать, не видеть, не чувствовать на себе его тяжесть. Нет, он не изнасиловал меня, даже не пытался залезть под подол, но упорно не выпускал из своих рук, и через какое-то время я совсем замкнулась в себе, не обращая на него внимания. Най заметил, как я затихла и закрыла глаза, поднял меня и отнес в опочивальню. После лег рядом, не раздеваясь, и быстро провалился в тяжелый сон. Он был без сна почти двое суток. То плясал, то пытал, то искал, то... дальнейшее мне неизвестно.

   Когда его дыхание выровнялось, а рука на мне стала тяжелой, я осторожно встала и выбралась из спальни. Спать я не хотела уже по той причине, что так быстрей пробежит время и настанет день казни. Всеми силами я пыталась его оттянуть, хотя бы своей бессонницей. Накинув плащ, я покинула покои. Возле дверей стояла герцогская охрана и моя, двое человек. Вторая пара, как обычно, ушла отдыхать.

   – Я хочу пройтись одна, – попросила я.

   – Мы не будем мешать, – мягко произнес Дьол, сегодня ночью у дверей был он.

   Я промолчала, и наемники поплелись в удалении от меня. Я вышла из дворца, подняла лицо к звездному небу, и пелена опять закрыла мне взор. Стерев эту маленькую порцию слез, я побрела в парк, дошла до беседки, где утром говорила с Грэиром, и где мы с Ру... Судорожно вздохнув, вошла внутрь и вздрогнула, услышав тихое:

   – Не спится?

   – Тарг Грэир? – я удивленно посмотрела на него. – Не ожидала вас тут увидеть.

   – Я тоже вас не ожидал увидеть, – ответил он, уступая мне место. – Я нагрел место, садитесь, Сафи.

   – Благодарю, – я присела и посмотрела на него. – Что вы тут делаете?

   – Наверное, то же, что и вы, думаю, – усмехнулся начальник дворцовой стражи.

   Он прислонился к бортику напротив меня. Я потупилась, не зная, что ему сказать. Сам мужчина не спешил заводить разговоры. Я подняла взгляд и увидела его профиль, Грэир смотрел в сторону. Исподволь я начала разглядывать его. Не сказать, что черты его были аристократичными или утонченными, пожалуй, даже красивым этого мужчину было сложно назвать. Но волевое строгое лицо, жесткий взгляд, какая-то странная таинственность притягивали к нему взгляд вновь и вновь. В отличие от остальных придворных, Грэир носил короткие волосы. Пожалуй, кроме него примерно такой длины были волосы у Эбера Военора и моего Руэри. Герцог не носил слишком длинных волос, они были у него почти по плечи. В начальнике дворцовой стражи так же чувствовалась сила, как и в Найяре, но она была другой... мягче что ли... Нет, более мирная, да, скорей всего, так. И если герцог был воином до мозга костей, то благородный тарг мог оказаться и охотником, и пахарем, и воином. Вот так он вдруг стал восприниматься у меня.

   Почувствовав мой взгляд, Грэир обернулся, и наши взгляды встретились. Что же такое?! Я вновь не выдержала его взгляд и опустила глаза вниз. Мужчина неожиданно шагнул ко мне и присел на корточки, вынудив этим поступком снова посмотреть на него.

   – Я всегда думал, что ты другая, – он так неожиданно перешел на "ты", что я опешила еще больше. – Решила насчет детей?

   – Да! – возглас вышел даже слишком громким, потому что его вопрос вернул меня к реальности, и ответственность вновь проснулась.

   – Завтра вечером город покинут несколько карет, на которых их увезут через разные ворота. Ты должна несколько дней не покидать дворца, повод у тебя будет... – мужчина замолчал, но я поняла, о чем он. – Оставь свои прогулки, держи герцога при себе. Нужно время, чтобы они отъехали, как можно дальше до того, как пес дернется. Кареты встретятся в Лайле, оттуда поедут вместе. С ними будет нанятая мной охрана, им можно доверять. Напиши письмо, пришли с мальчишкой, в приюте должны видеть, что это твой приказ.

   – А потом? – спросила я.

   – Потом мне сообщат, когда они прибудут на место. Про это поместье никто не знает, оно было куплено случайно. К Грэиром не имеет отношение, даже это имя там не упоминается. – Ответил благородный тарг. – Если у тебя есть казначей, которому ты можешь доверять, поручи ему средства, которые буду переводиться приюту. Никто никогда не узнает, куда делись дети. Они потом могут остаться жить в том поместье, мне не жалко. По сути, оно мне не нужно.

   Не удержалась, схватила его за руку и с жаром проговорила:

   – Спасибо, тарг...

   – Фрэн, – ответил он с усмешкой. – Меня зовут Фрэн, Сафи.

   – Я поняла, – кивнула я. – А Руэри...

   – Нет, – он встал и отошел от меня. – Не возможно. Я не вывезу его из крепости, там усилили охрану, начальник тюрьмы трясется. Если он откроет рот, то назовет мое имя, поэтому утром я тоже исчезну. Ты сможешь найти меня в храме на окраине, в Одриге. Я расскажу, как все прошло. Но не раньше, чем через пять-семь дней. Продержишься? – я неуверенно, но кивнула. – Хорошо...

   Тут в кустах зашуршало, и до нас донесся еле уловимый шелест:

   – Герцог.

   – Жду письмо для приютских, – шепнул мне Фрэн Грэир и исчез в зеленой поросли.

   Я даже не обернулась, чтобы не указать случайно, что отсюда кто-то ушел. А через пру минут в беседку ворвался Найяр. Он застыл на пороге, принюхиваясь, словно охотничий пес, после выдохнул и прислонился плечом к столбу на входе в беседку. Он устало потер лицо.

   – Ты пропала, – коротко произнес герцог.

   – Ты нашел, – безразлично ответила я.

   – Нашел, – Най подошел ко мне и протянул руку. – Идем, ночи уже холодные.

   – Я хочу побыть одна, – тихо ответила я. – Хотя бы это ты можешь мне позволить?

   – Я посижу рядом, мешать не буду, – отозвался Найяр, и я застонала. – Хорошо, – он отпрянул от меня.

   Затем покинул меня, шагая быстро и зло. Я смотрела ему вслед, радуясь, что хоть немного могу побыть наедине с собой. Но радость длилась ровно шагов пятнадцать, после Найяр развернулся на каблуках и так же быстро вернулся обратно.

   – Ну, не могу я его помиловать, уже не могу! – воскликнул он. – Все, герольды объявили, произнесли вслух обвинение, я не могу ничего изменить!

   – И давно ты стал таким... правильным? – усмехнулась я. – Ты тот, у кого всегда готово несколько ходов, тот, кто умудрится вывернуться там, где все кажется безнадежным. Ты просто не хочешь его миловать, не хочешь ничего менять. Тебе живой Ру не нужен.

   – И я объяснил почему, – нахмурившись, ответил герцог. – Тебе не стоило ездить в крепость, не стоило смотреть на него, не стоило разговаривать. А мне не стоило тебе говорить, что он здесь. Просто закрыть во дворце, и все узнала бы после. Моя ошибка.

   – Я имела право попрощаться с тем, кого любила, – вздохнув, я встала и направилась на выход из беседки.

   Найяр пристроился за моим плечом. Вскоре из кустов показалась и охрана. Мы дошли до дворца, и герцог подал мне руку. Я хотела не заметить, но вспомнила слова Фрэна Грэира и все-таки оперлась на протянутую руку. Чтобы не вывести его на опасный шаг, я должна хоть в чем-то идти навстречу. Прикосновение было неприятным, Най заметил, как я вздрогнула, но только поджал губы.