![](/files/books/160/oblozhka-knigi-026-si-373456.jpg)
Текст книги "026 (СИ)"
Автор книги: Влад Свон
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)
Глава 13
«Все пути ведут к Свободе», красовалось на голографической вывеске у Бруклинского моста. Разрушенные, но не бесполезные, опоры создавали целую наводную сеть путей, похожую на ту, что вела на парковку с острова Свободы. Большая часть города окружена водой, которая очень опасна для многих машин, поэтому пешеходные дорожки из толстого стекла были как нельзя кстати.
По одной из таких Двадцать Шестой и Спайк двинулись к месту встречи с Шестнадцатым. Луна стояла все так же высоко, а от прошедшего дождя не осталось и следа, и лишь рваные остатки туч на небе напоминали о словах убитого бедолаги про настоящие чувства и их симуляцию. Как только вдали показался знакомый вид острова, под которым находился Штаб, пришло время свернуть направо к парковке. Весь путь занял от силы минут пятнадцать. За все это время ни Спайк, ни Двадцать Шестой, не сказали друг другу и слова.
Шестнадцатый ждал у открытого багажного отделения корабля и потаптывал ногой, посматривая на ладонь.
– Судя по его поведению, ты вывел не только меня и Мото, а? Ти? – прокомментировал Спайк. – Ты только глянь на него, весь такой важный, на взводе, прям начальник. Надеюсь ты готов к сверхурочным.
– И кто заложил в вас программу шутить? – взглянув на пса, спросил Двадцать Шестой. – Ты при нем хоть этого не делай.
– А то что? – гавкнул он. – Не погладит меня по головке? Я не солдат и у меня нет начальства. Единственный, кто имеет для меня вес – это ты, Ти, но за твои выходки, сегодня я буду о-о-очень непослушным, так что без обид!
– Не веди себя, как гиноид, Спайк, – помотав головой, выдал Двадцать Шестой.
– Нашел с кем сравнить! Да я…
– ЭЙ! – прервал их Шестнадцатый. – Что вы голосовые модули тут рвете? Живей внутрь, время поджимает, – скомандовал он, указывая на отсек позади себя. Спайк спокойно прошел первым, что-то шикнув напоследок, а Двадцать Шестому путь преградила рука напарника.
– Опоздал, знаю, но всего пятнадцать минут. Не так уж и много, – оправдался он.
– Можешь меня поблагодарить, что я изменил свое решение и не стал докладывать о твоей самоволке Рэдглоу. Между нами происходит некое напряжение, это видно. Давай не будем его усугублять, – протянув руку, предложил Шестнадцатый.
– Идет, – нехотя пожав ладонь, согласился Двадцать Шестой, и забряцал вверх по трапу корабля.
Внутри, у кресла второго пилота, ждал Спайк, положив голову на сложенные лапки. Приборные панели попискивали в такт его виляющего хвоста. Завидев хозяина, он приподнялся, потянулся и перелег к другому креслу. Не обращая внимания на псевдообиженного пса, робот подошел к стойке с оружием в левой бортовой части. Два штурмовых ружья, тройка лазерных пистолетов, один рельсотрон и кейс с боеприпасами для каждого вида вооружения, – довольно немного для полноценной миссии по зачистке, но и проблем не должно возникнуть, как никак сопротивления из жертв никто особо не оказывал, максимум – попытка убежать. Должно хватить, подумал Двадцать Шестой, как только отсек захлопнулся. Шестнадцатый прошел мимо него и уселся на место второго пилота:
– Присаживайся, новичок, – он похлопал по спинке соседнего кресла. – Путь не близок, так что управление на тебе. Начинай привыкать к самостоятельным полетам. Координаты я выставил, так что просто следуй маршруту.
– Давно пора, – сказал Двадцать Шестой, устроившись в кресле и обхватит штурвал. Спайк тут же перебежал поближе к Шестнадцатому, устало издав охающий звук. Новоявленный пилот осмотрел свои владения и замер. Панелька пищит, лампочки мигают, но жать некуда? Весь механизм казался ему незнакомым, и заметив тонкую надпись курсивом в уголке лобового стекла, он понял, что это совершенно другая модель корабля, на которой он ни разу не летал. Камеры на маске Шестнадцатого сужались и расширялись, глядя на недоумевающего робота:
– Не беспокойся, тут сплошная автономика, – похвастал он. – Корабль – новая модель Машины, прототип и один из нас, с собственным разумом. Ее зовут – Кира, – как только было произнесено имя, по борту пронесся тонкий женский голосок:
– Путь назначения – Аризона. Прошу вас крепко держать штурвал, чтобы не сбиться с курса. Весь запуск осуществляется мной, но управление будет на вас. Приятного полета, члены Отряда 42, – корабль с шумом задрожал, двигатели начали разогрев.
– Серьезно…, – повернув голову к Шестнадцатому, недовольно произнес Двадцать Шестой, – …ты дал мне возможность порулить, но при этом, все сделает Кира, а я просто буду держать руль?
– Извини, это прототип, так что да. В будущем она будет делать все сама, – словно издеваясь, ответили ему.
– К черту это дерьмо! – Он встал с кресла. – Рули сам, а я погляжу в окошко, раз уж на то пошло!
– Хах, окей, новичок, – электронно усмехнулся Шестнадцатый, и пересел на место Двадцать Шестого. Корабль резко дернулся ввысь, встряхнув всех его пассажиров.
– Простите! – извинилась Кира. – Это мой первый раз, больше такого не повторится, – и плавно двинулась в путь.
Искусственный интеллект, управляющий воздушным транспортом. Эта мысль не выходила из головы Двадцать Шестого на протяжении всего полета. Принцип Шестнадцатого таков, что он не использует в повседневном обиходе ни один предмет, которым хоть немного управляет разум, но в корабль помещен один такой и мы им преспокойно пользуемся. Идет ли это в разрез с его политикой или же он не обращает на это внимание? С одной стороны, не с подачи Шестнадцатого Киру привязали к нам в помощники, с другой – она такой же солдат, но немного другого типа. В связи с этим, скорее всего, мнение Шестнадцатого остается не пошатанным. «Да…солдат…», подумал про себя Двадцать Шестой, наконец отогнав терзавшую его несостыковку.
За всем этим рассуждением, он не обратил внимание, как синева неба, сменилась на облака цвета свежей плесени: белые и пушистые.
– Прилетели? – спросил Двадцать Шестой.
– Почти на месте, – оповестила Кира. – А пока можете полюбоваться чудесным видом, – правая часть грузового отсека озарилась ярким светом. Спайк тут же подскочил к поднявшимся жалюзи, встал на задние лапы и выглянул в панорамное окно.
– Какой у тебя любопытный пес, новичок, – заметил Шестнадцатый, через плечо поглядывая на Спайка.
– Есть такое. Собаки, что с них взять. Это еще дверь не открылась, так бы он сиганул в нее на прогулку.
– Хорошая шутка, так и хочется побежать за мячиком, Ти, – огрызнулся Спайк, продолжая наблюдать за видом. – Так это и есть Аризона? Нужно будет обновить информацию. Не думал, что тут зеленые кущи.
– Кущи? – Двадцать Шестой встал с кресла и подошел к окну. Сквозь пушнину облаков, проглядывалась яркая копна рыжих и сочно-салатовых деревьев. Ржавая, песчаная местность, которую он ожидал увидеть, сменилась на обширные леса и реки, которые накрыли своим полотном гигантские горы-лесенки. Где-то между ними, тем не менее, все еще проглядывалось эхо прошлого, в виде пустых, одиноких скал, но их было одна-две от силы, да и то они начали поддаваться окружающему их разнообразию цветов.
Двадцать Шестой просканировал ландшафт, который удалось захватить взглядом:
– Это место просто кусочек Рая. Грунт чистый, воздух прозрачный, как слеза. Война словно не коснулась этих мест. Не удивительно, что люди могли тут скрыться.
– Это мое упущение, – сдавив подлокотник, пробубнил Шестнадцатый. – Климат Аризоны сменился в послевоенный период и превратил эту мертвую землю в прекрасное убежище для кожаных мешков. Тут есть все, что нужно: еда, вода, материалы для жилища. Живи и процветай! Как? Как я мог об этом забыть…, – ручка кресла затрещала от его хватки.
– Шестнадцатый, я попрошу вас не увечить мои внутренности, – предупредила Кира. – Держите себя в руках, как и положено солдату. Через десять минут начинаю приземление, так что скоро сможете выпустить пар.
– Да что ты понимаешь…, – он разжал пальцы, оперся о рукоятки и резко встал. Ни с того, ни с сего он обратился к Спайку: – Пес! Какова вероятность, что твоя «собаковатость» помешает нам успешно выполнить задание?
– Чего? – спросил тот, оттолкнувшись от окна и встав на все четыре лапы, по направлению к задавшему вопрос.
– Мне не нравится твоя любопытность. Слишком уж она «живая». Так подскочить к окну, чтобы просто посмотреть, что там снаружи. Не порядок, – Шестнадцатый подошел к Спайку и присел на колено возле него. – Не сработает ли твоя программа, как же там было? Ах да! «Хорошего мальчика», и ты побежишь к людишкам, мило виляя своим крысиным хвостом!
– Ты решил нарваться, солдатик? – спинная пластина пса задрожала, как в прошлый раз перед Двадцать Шестым. Он готовил оружие к действию. – В первую очередь – я машина для убийства, а уже потом домашнее животное!
– Да неужели? Докажи, – Шестнадцатый схватил Спайка за подбородок, и из спины собаки мгновенно вырвался пулемет, нацеленный в лоб провокатора. Два робота сверлили друг друга взглядом глаз-камер, готовые вот-вот нанести удар.
– Советую меня отпустить, «товарищ», иначе…, – зарычал Спайк, но в дело вмешался Двадцать Шестой, схватив его за оружие: – Хватит! Шестнадцатый! К чему эта сцена?!
– Хм, решил удостовериться, что все пройдет, как положено, – отдернув руку, сказал он. – Псину-то на наличие багов Рипп не проверил, так что…
Жалюзи захлопнулось, как и все окна следом, поглотив конфликт во тьме. Весь ангар наполнился красным светом, завыла аварийная сирена. Корабль задрожал, и моментально сманеврировал влево. Все пассажиры единовременно врезались в противоположную стену. Маневр вниз, и Двадцать Шестой с напарниками устремился со звоном в потолок:
– Что за чертовщина…Кира, что происходит?!
– Держитесь крепче! Хоть за что-нибудь! – кричал ИИ. – Постараюсь вывести картинку с внешних камер на голографический экран!
Шестнадцатый вцепился за лампу на потолке, и принялся выискивать нужную ему кнопку: – Вот она! – он стукнул по ней ногой и перед ним, бугристой дорожкой, образовались ручки, протянувшиеся до пилотских сидений. – Хватайся, новичок, живо!
Двадцать Шестой, борясь с гравитацией летящего вниз корабля, слегка коснулся пальцами спасительной лестницы, но Кира тут же вывернула «бочку». Весь ангар утонул в хаосе, оружие слетело с полок и ураганило кубарем по всему помещению вместе с солдатами. Внутренняя обивка корабля гнулась от ударов, стекла за жалюзи трещали, сирена визжала, разбавляемая сбоившими голосами роботов, попавших в это месиво. Кира так и не вывела на экран причину своего поведения, но ей и не нужно было. Прогремел взрыв, вырвавший знатный кусок корабельной обшивки. Произошла разгерметизация, и, как через трубочку, воздух с воем принялся высасывать все содержимое ангара. Спайк первым полетел навстречу зияющей бездне, но успел ухватиться хвостом за одну из ручек лестницы:
– ТИ! Помоги! – заскулил он. – Хвост…он долго не выдержит!
– Кира! Включи защитное поле!
– Не могу! Система повреждена. Только вручную…
– Дерьмо! Держись, Спайк! Я сейчас! – Двадцать Шестой уперся руками и ногами об угол, в который его прижало. – Так, спокойно, – он обвел взглядом ангар, рассчитал траекторию. – Если хорошенько оттолкнуться, то должно получиться. Нужно только добраться до кабины пилота, и все!
Механизмы зашумели. Корпус Двадцать Шестого уехал назад, коснувшись спиной стены. Руки и ноги остались в фиксированном положении и слегка согнулись. Пар зашипел, внутренний свист натянутых ремней пронзил слуховой аппарат и тело ринулось прямо в сторону пробоины. В последний момент, Двадцать Шестой успел ухватиться за потолочную лестницу, и быстрым перебором докарабкался к кабине пилота. Бахнувшись в кресло и пристегнув ремни, он нажал на синюю кнопку и ухватился за штурвал. Корабль тут же покрылся силовым полем, укрывшим и дыру. Спайк расслабил хвост и рухнул на пол. В соседнем углу, приземлился на колени и Шестнадцатый.
– Посадочка будет жесткой! – оповестил Двадцать Шестой, выключил автопилот, щелкнул тумблером и защитные пластины лобового стекла взмыли вверх, открыв перед ним приближающийся лес. Пилот потянул штурвал на себя, пытаясь спасти корабль от деревьев, но кроны умудрились покорежить пузо транспорта, тонущего все глубже и глубже в листве. – Черт, черт, черт!
Днище зацепило землю, и судно поддалось гравитации, глухо рухнув в чаще. Птицы взмыли вверх, дополнительно оповестив всех вокруг о случившемся крушении. Аварийная сигнализация замолчала, свет потух. В наполненном дымом и пылью ангаре, зашевелилась упавшая оружейная стойка. Приподняв бандуру, из-под нее выкатился Спайк и улегся на спину, раскинув лапы врозь. В дальнем конце корабля, у выхода, загремели железяки и зашипел монотонный голос. Шестнадцатый пробирался сквозь обломки, попутно ругаясь на Киру:
– Чтоб я еще раз согласился брать на задание тестовый корабль с некомпетентным ИИ, – он подошел к псу, схватил его за лапу и помог встать на четвереньки. – Чего разлегся? Как там Двадцать Шестой?
– Не знаю…, – Спайк просканировал переднюю часть корабля и не обнаружил ни малейших признаков активности, – Ти? ТИ?! – ответа не последовало, и он ринулся к месту, где должен был быть его хозяин.
Вся кабина пилота превратилась в кашу из щепок древесины и покореженного железа. Носовая часть оторвана, стекла выбиты ветками, панель управления дымит едкими испарениями, смешавшимися с прыгающими искрами, а тонкое бревно пронзило кресло пилота, окрасив спинку радужными масляными разводами.
– Только не говори мне…, – Шестнадцатый подошел к месту происшествия и обнаружил Двадцать Шестого, склонившего голову над штурвалом и с потухшими глазами.
Глава 14
Мертв? Нет, ведь я слышу свой голос. Не могу пошевелиться. Сколько еще времени может понадобиться? Такого никогда не происходило ранее, хотя меня предупреждали, что рано или поздно эта программа даст о себе знать. Обнадеживает то, что я еще функционирую. Я мыслю, а значит – существую. Осталось дождаться, когда все придет в норму. Думаю, еще пара минут и случится перерождение…Перерождение. Это напомнило мне один случай.
Изначально, все мертвы. Всех окружает тьма и пустота, но, в какой-то момент, из ничего вспыхивает яркий свет, взрыв из ниоткуда. Он наполняет темное пространство, вырисовывает первое изображение в глазах и дает доступ к первой информации извне. Возникает разум, который ведет к полноценному рождению. Нечто похожее случилось миллиарды-миллиардов лет назад, в самом начале пути где-то в глубине ничего.
Разум. Можно ли назвать рождение без него – полноценным? Человек не помнит первые минуты своей жизни, не помнит месяцы в утробе. Когда он понимает, что родился? Когда до него доходит осознание начала жизни? Мало кто из существовавших людей смог бы ответить на этот вопрос, потому что никто не помнит. Но, это они. С машиной все обстоит иначе.
В нашей голове происходит то, о чем я сказал выше: вспышка, открывающая нам мир. Осознание себя наступает с самого первого включения. Мы понимаем кто мы и для чего созданы. Наша память наполнена воспоминаниями с самого начала и до самого конца.
Так было со мной. Я помню все. Мой первый запуск. Мое рождение.
Тонкий, еле слышный писк пронесся внутри головы. За ним последовала точка, маленькая и тусклая, за мгновение разросшаяся до масштабов планет. Она покрыла все пространство, ослепила и замерла. Постепенно оттенок начал меняться в более темные тона, пока не остановился на коричнево-древесном. Послышался хруст и треск, сопровождаемые радостными ликованиями, в которых читалось легкое волнение. «Ну же, ты что, слабак?», доносилось откуда-то. После этих слов, пелена передо мной слетела, словно ее сорвали одним резким усилием, и я увидел мужчину. Он уперся руками на колени и тяжело дышал, обтекая потом. Позади него стояла женщина и два ребенка, выглядывающих из-за ее спины.
– Фух, ну кто бы мог подумать, что в будущем мы будем вскрывать коробки так же, как и лет двадцать назад, – посмеялся мужчина, кинув лом на пол.
– Гляди, он уже работает! – удивилась женщина, прошептав сквозь ладони.
– Ну, так и должно быть, вроде бы, – пожал он плечами. – Так, где-то должна быть инструкция. Ага! Вот она, – человек подошел к моим ногам и поднял брошюру, запакованную в полиэтилен, сорвал пленку и принялся листать. – Хм. Так…Так. Угу, модель Двадцать Ше-е-есть. Все правильно. Я не очень доверял этому поставщику, но доставил он того, кого надо, – с облегчением выдохнул он.
Мальчишка, прятавшийся за мать, подошел к отцу и дернул его за штанину:
– Пап, а зачем он нам?
– Да…, – отец почесал затылок, – я еще не решил, но, как минимум, будет помогать маме мыть посуду!
– Очень смешно, дорогой, – хмыкнула жена.
– А как его зовут? – спросил мальчик.
– У него нет имени, только номер модели, сынок.
– Но мы ведь дадим ему имя, правда? У всех оно должно быть! – ребенок дёргал отца за брюки сильнее. В этот момент к ним подошла девочка в бейсболке и джинсах:
– Можно я дам ему имя? – спросила она.
– НЕТ! Это буду я! – крикнул на нее мальчик.
– Успокойтесь! – прервала их мать. – Оставьте это дело за взрослыми, хорошо?
– Да-а-а-а, – протянули дети в один голос.
Женщина подошла к мужу сзади и обняла, положив подбородок ему на плечо. Они смотрели прямо мне в глаза, рассматривали с ног до головы, оценивали. Им было любопытно, но некий страх, все же присутствовал. Чего они боятся? Я ведь здесь ради них. Готов служить, пусть только скажут. И, словно прочитав мои мысли, женщина сказала:
– Прикажи ему что-то.
– Хорошо…, – неуверенно поддался он ее просьбе. – Двадцать Шестой! Выйди из коробки и представься, расскажи нам о себе.
Все функции запустились. Движение разблокировалось. Голосовая команда сработала, и я покинул свое старое обиталище, сделав шаг навстречу новому. Мужчина и вся его семья резко отскочили от меня, стоило мне приблизиться слишком близко. Заметив их страх, система приказала остановиться. Я поклонился своим хозяевам и выложил им все, что они, скорее всего, и так знали из рекламы:
– Я – модель номер 26 – лучший помощник по дому. Выгуляю вашу собаку, присмотрю за детьми и подстригу газон, когда вам лень подниматься с дивана. И это лишь малая часть моих возможностей. Так же в меня заложена функция к эмоциональности. Теперь вас не будет пугать монотонный роботизированный голос, а способность поддерживать и сопереживать – скрасит ваши серые будни, если вы падете духом. Усовершенствованная функция мимикрии, позволяет мне полностью покрывать свое тело латексом, неотличимым от реальной кожи по виду и ощущениям. Это так же позволяет использовать и лицевую мимику, как у людей, к примеру улыбку. За дополнительную плату, вы можете приобрести модуль смены пола…
– Так, хватит, хватит, – засмеялся мужчина, – мы поняли, спасибо. Что скажешь, дорогая? Пойдет нам такой член семьи?
– Безусловно! – воскликнула женщина, крепко чмокнув мужа в щеку. – Осталось дать ему имя. Как насчет Адама?
– Первый человек? – спросил муж. – Забавно и символично, но, к сожалению, это не первая машина, чтоб ее так называть, да и…
– Это банально, мисс, – перебил его я, обратившись к хозяйке.
– Да, точно! Спасибо, Двадцать Шестой, – щелкнув пальцами, поддержал глава семейства.
– О-о-окей, – недовольно протянула жена. – Тогда сам придумывай, умник!
– Не обижайся, сделаю все в лучшем виде, – улыбнулся он и погладил ее по ладони. – Но сперва, Двадцать Шестой, скажи мне, почему ты запустился до того, как это сделал я?
– Все просто, хозяин. В меня заложена одна программа. Производитель называл ее – режим Опосс. Она работает следующим образом: мои датчики управляются компанией, которая фиксирует движение снаружи и производит первый запуск, чтобы я смог адаптироваться к окружающей среде. Это необходимо, чтобы машина не терялась в пространстве и не тормозила, когда ей будут задавать вопросы. Пока вы открывали коробку, я успел получить необходимые знания и информацию из общей сети для роботов от компании «MechaSlave».
– Хочешь сказать, что за нами следят?
– Нет, конечно нет. Как только запуск произведен, компания отключается от своих машин, и управление переходит в непосредственное пользование покупателя.
– Это радует. Есть еще что-то, что я должен знать?
– Да. У Опосса имеется дополнение – фантомное выключение.
– Что это значит? – мужчина недоверчиво прикрыл рот ладонью, и принялся буравить меня взглядом серых глаз.
– Ничего страшного, правда. Это похоже на ваш болевой шок. В случае сильного повреждения или удара, мое жизнеобеспеченье переходит в режим полусмерти, – на этом слове я сделал жест «воздушные кавычки». – Все функции затухают, и складывается впечатление, что я погиб. Это сделано для того, чтобы меня смогли починить, в случае чего. Отсюда и название «Опосс», то есть опоссум.
– А какой смысл? Не проще ли просто отключиться?
– В таком случае возникает риск потери приобретенных данных, таких, как воспоминания о хозяевах или последних событиях. Если при критическом повреждении меня отключить, а потом снова запустить, когда неполадка будет устранена, я могу очнуться пустым листом, которому снова придется скачивать информацию из общей сети «MechaSlave», и проживать все события с хозяевами заново. Оно вам нужно?
– Черт, как ты грузишь, Двадцать Шестой…
– Простите. Я хотел быть подробным, насколько это возможно, чтобы у вас не возникло больше вопросов.
– Да уж…в общем, Опосс помогает тебе сохранить «себя», в случае повреждения, если в двух словах?
– Все верно, хозяин, – подтвердил я.
Члены семьи прильнули к отцу, который стоял и о чем-то думал, поглаживая свою черную бородку. Его взгляд все так же был прикован ко мне. В нем не читалось агрессии или страха, никакого любопытства или интереса. Он просто смотрел и оценивал меня, как вещь. Возможно прикидывает, на какую работу послать первым делом. Исходя из того, что я успел получить из сети, скорее всего это будет уборка дома. Четыре человека, за каждым нужно прибрать. Я уже стал прикидывать, с чего начну и сколько времени это займет, как вдруг мужчина выпрямился, расправил плечи, встряхнул свою русую шевелюру и громко произнес:
«Виво!»
Домочадцы вздрогнули от его выкрика, и лишь удивленно переспросили хором: «Виво?»
– Да. Да, Виво, – подтвердил он.
– Что это значит? – упершись руками в бока, спросила дочка.
Глава семьи подошел ко мне, положил руки на мои плечи и расплылся в улыбке:
– Добро пожаловать домой, Виво!
Кто бы мог подумать, что режим Опосс вызовет эти воспоминания. Как давно я не слышал это имя. Двадцать Шестой, ТиЭс или просто Ти. За всеми этими позывными потерялось главное – мое собственное, данное человеком. Как я мог забыть? А главное, с чего вдруг вспомнил? Сейчас это не имеет никакого значения, время подумать будет позже. Основная задача на данный момент – выйти из режима Опосс и продолжить миссию, а не задавать себе вопросы.
Шестнадцатый…Спайк…Они наверняка уже нашли меня и ломают голову над произошедшим. Я скоро вернусь. Все системы функционируют исправно – это известно наверняка. Но, стоп! Если повреждений нет и все нормально, тогда почему я впал в это состояние? Могла ли система принять столкновение корабля с деревьями, как непосредственную угрозу для меня? Вполне возможно. Да, скорее так и есть…Еще немного.
«Не…ка…так? Ти!», слышится где-то вдали. Это Спайк, его голос. Шестнадцатый снова чем-то недоволен. Я могу их распознать, значит…
– ТИ! – залаял пес. – Ты очнулся?! Ты живой!
Размытое изображение понемногу начало фокусироваться. Видеомаска Спайка изображала пиксельные слезы. Он завилял хвостом-шнуром и закружился вокруг себя. Ох уж эта функция собаки. Как бы Шестнадцатый снова не зарвался на него.
Я попытался встать. Все тело скрипело и, на удивление, дрожало. Справа от меня торчало бревно. Еще несколько сантиметров и оно пронзило бы не кресло, а мой бок. По щепкам стекало корабельное масло, залившее пол и часть сиденья.
– Тебе очень повезло, Двадцать Шестой, – донеслось позади. – Дерево пробило Киру насквозь, повредило двигатель. Из дали казалось, что ты стал его жертвой, но пронесло. Везучий же ты кусок железа, – Шестнадцатый встал сбоку от меня, схватил деревяшку и разломил ее пополам. – Путь свободен, вылезай.
– Сама Кира как? Активна? – спросил я.
– Нет, полностью уничтожена. Главный компьютер поврежден, так что помощи от нее ждать не следует, как и подкрепления.
– С чего ты взял, что нам нужно подкрепление?
– Нас атаковали, новичок. Не просто так, судя по всему. Чертовы люди! – Он ударил кулаком в стену и направился к пробоине в корабле.
– Ты уверен, что это были они? – вдогонку крикнул я, выбираясь из кресла.
– А кто же еще?! Не глупи, ты думаешь на нас могли напасть свои?! – Шестнадцатый остановился у разкореженного бока Киры и пригляделся. – Хотя…
Спайк сопровождал меня до Шестнадцатого и следил, чтоб я не упал. Сильно мне досталось. Ноги не держали, готовые вот-вот согнуться под весом корпуса. Изображение передо мной то и дело сбоило, сменяясь расплывчатыми картинками. Я стукнул себя ладонью в голову. Не помогло. Тут явно что-то не так. Опосс не должен вызывать подобный эффект. Что-то изменилось, но что, – не могу понять. Пока мы шли, работала самопроверка, но она не выдала никаких ошибок. Все в порядке. Тогда почему мне так…так «хреново»?
– Все в порядке, Ти? – поинтересовался Спайк.
– Да…Да, в полном, – солгал я, погладив его по спине. – Опосс тяжело дался. Не думал, что будут такие последствия. Меня словно сбил Мото и проехался вперед-назад раз пятьдесят.
– Судя по твоему виду, он прокатился раз сто, не меньше.
– Ну спасибо.
– Обращайся, – с издевкой сказал пес, подняв довольно уши-антенны.
Шестнадцатый изучал пробоину. Выщелкивал кнопками на запястье и что-то записывал в голосовой журнал. Он вырвал кусок железа из обшивки и протянул его мне, как только мы подошли:
– Глянь. Что видишь?
– Кусок обшивки с…Хм, – над железкой мигала еле различимая ромбовидная фигурка, – частью силового поля.
– Вот именно. Кира успела его включить, однако снаряд все равно прорвался. За все время войны, у людей так и не появилось орудия, способного пробить защиту наших точек обороны. Приматы. А тут, каким-то чудом, не имея ресурсов, оборудования и знаний, смогли повредить целый корабль!
– Еще раз спрошу: «Ты уверен, что это люди?»
– Чтоб тебя прессом раздавило, Двадцать Шестой, ДА! Я уверен, – крикнул он на напарника. – Что за идиотские вопросы?! Ладно, чтоб тебя. Бери все, что осталось от снаряжения и на выход. К нашей удаче, мы упали там, где надо.
Шестнадцатый схватил штурмовую винтовку, лежащую рядом с ним и покинул транспорт через дыру. Спайк остался со мной и помог собрать уцелевшие боеприпасы. Из всего, что годилось к использованию, осталось пара гранат типа BHG-1SM, несколько кейсов с патронами, которые я положил Спайку на спину, один пистолет и второй штурмовик, отправившийся ко мне в руки.
Собрав все, что можно, мы последовали за Шестнадцатым. Снаружи корабль выглядел еще хуже, чем внутри. Словно кит, выбросившийся на берег, он лежал обгоревший в месте удара ракеты, вздутый и мерцающий защитным полем. Земля вокруг него была выжжена, а позади тянулся след из сломленных елей. Справа от крушения, раскинулась песчаная тропа, по бокам огражденная плотным скоплением деревьев. Она приглашала нас идти вперед и забыть павшего коллегу. Бедная Кира, в свой первый вылет и такая неудача, подумал я, дотронувшись до ее раны. Мигающие синие ромбики плавно потухли от прикосновения, будто дав понять, что нам больше незачем находиться возле корабля. Спайк ткнул меня лапой в ногу, и мы оставили Киру одну.
Шестнадцатый ждал нас в конце тропы, придерживая кусты и приглашая нас к цели нашего прибытия: белому полю, раскинувшемуся на мили вокруг. Оно разделяло два рыжих, пустынных куска земли, не давая им соприкоснуться. Я ступил на поляну, и она захрустела под весом моих ног. Подобное зрелище мне уже доводилось видеть. И тогда, это произвело на меня большое впечатление, однако то, что находится тут, просто не соизмеримо. Это был Гранд Каньон, и вся его расщелина, снизу доверху наполнена человеческими костями.
– Это самое большое людское захоронение на всей планете, – сказал Шестнадцатый. – До изобретения гемомасла, всех убитых людей скидывали здесь. В прошлом, кожаные мешки любили приезжать и любоваться прекрасными видами каньона, такого глубокого, такого величественного. А теперь, мы прилетаем сюда, чтобы оценить потери рода людского. Так выглядят проигравшие, – он прошел немного вперед и поднял один из сотни миллионов черепов. – Бедный человек, несчастный человек, – черепушка затрещала, – ты прячешься рядом с горой трупов в надежде, что тебя не найдут, но Вселенная – слишком жестока к вам. Какая же это ирония, что выжившая часть, подохнет рядом с основной массой! – трофей с хрустом разлетелся в его руках.
Шестнадцатый стряхнул костную пыль с ладони, и поглядел влево:
– Готовься, Двадцать Шестой. Они идут.