![](/files/books/160/oblozhka-knigi-026-si-373456.jpg)
Текст книги "026 (СИ)"
Автор книги: Влад Свон
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
– Узнаешь его, – обратился он к Двадцать Шестому, сдерживая себя, чтобы не раздавить горло солдата.
– Нет, не имею и малейшего понятия кто это.
– Вот и отлично, – будто получив разрешение, сказал компаньон и сдавил шею так, что раздался приглушенный хруст. Голова командира повисла набок, пустив тонкую струйку слюны.
– Я даже не буду это комментировать, – устало произнес Двадцать Шестой, – как и не буду говорить, что мы могли его допросить.
– Хватит с нас расспросов, напарник. Они пришли с севера, так что найти их убежище не составит и труда.
– Погоди, как ты меня назвал? Напарник? Даже не новичок?
– Да, тебе не послышалось, Двадцать Шестой, – ответил Шестнадцатый, похлопав товарища по плечу. – Сомнений в твоих способностях у меня больше нет. То, что ты тут совершил, достойно похвалы и, как минимум, повышения рангом выше, чем «Новичок».
– Ну спасибо, – с долей иронии, пробормотал Двадцать Шестой.
– Ти, с тобой все в порядке? У тебя спина искрит, – спросил подбежавший Спайк.
– А, это? Ничего серьезного. О критических повреждениях операционка не оповещает, так что жить буду, – он погладил пса по голове. – Однако, меня беспокоит то, что сказал этот вояка. Их спонсировали оружием, но кто?
– Скоро узнаем, – послышалось впереди из динамиков Шестнадцатого. – Все ответы мы найдем в их убежище, можешь не сомневаться.
Глава 19
Спайк рассматривал труп павшего лидера сопротивления. Оптический камуфляж спал, и обмундирование человека предстало полной картиной глазам роботов-победителей. Броня отливала лиловым хамелеоном на черных латах под лучами утреннего солнца, а осколки видеомаски, раскрошенной от удара Шестнадцатого, валялись рядом. Сам же доспех был абсолютно невредим и выглядел, как новый; ни единой царапинки или потертости, даже пылинки не смели прилипнуть на его поверхность.
Пес вгляделся и обнаружил еле заметную мигающую лампочку на шее война. Он тут же обратился к Двадцать Шестому:
– Гляди, Ти. Похоже на механизм включения, – он ткнул лапой в кнопку, и труп припадочно задрожал от вибрации, разломившей доспех на мелкие составляющие. В каждой щелочке между ними сочился тусклый желтоватый свет, который мгновенно потух и обмундирование, как падающие костяшки домино, начало складываться лат за латом, образовав в итоге маленькую, сиреневую коробочку.
– Интересно, – сказал Двадцать Шестой, подняв прибор с земли. – Насколько я знаю, у нас нет такого типа вооружения. Это что-то новое и…, – он задумался на секунду, – не имеющее никакого смысла и практического применения для механических солдат. Броня явно произведена не для роботов, а для людей. Конкретная разработка под конкретную категорию потребителей. Но, самое любопытное – ее прочность. Крепость доспеха раза в три сильнее моей собственной.
– К чему ты ведешь, Ти?
– Кто бы ни был их поставщик, он явно работал с той целью, чтобы у мясных была возможность противостоять машинам.
– Тебе приходит на ум хоть кто-то? – с надеждой полюбопытствовал Спайк.
– Я не знаю наверняка, могу лишь строить догадки. Но одно известно точно – у людей нет доступа к таким технологиям. Значит поставщик из Кика-Йорка. Как бы ты не отрицал, Шестнадцатый, – обратился Двадцать Шестой к напарнику, который стоял в нескольких метрах от трупа и сканировал поверхность на признаки следов, – это факт.
– Да-да, – не оглядываясь, ответил Шестнадцатый. – Не будем гадать, Двадцать Шестой. Я предпочитаю увидеть все своими визорами. Хотя, бьюсь об заклад, одно имя у тебя всплыло в памяти, которое может быть причастно к этим событиям.
– Возможно, – ответил Двадцать Шестой, поглядев на сверкающее зелеными линиями отверстие на своем плече, – но выводы делать рано. В любом случае, перед тем, как мы двинемся дальше, людей-то переработаем?
Шестнадцатый повернулся к товарищам и пристально посмотрел на труп в разбитом шлеме с переломленной шеей:
– Их поступок заслуживает уважения. Атаковать в лоб существ, зная, что они сильнее тебя, да еще так самоуверенно. Похвально. К тому же заметь, что броня была только у командира, остальные сражались без нее. Последняя кучка смелых, борющихся за жизнь, мужчин. Им было, что защищать, как и тем, кто лежит костями в этом каньоне. Так что, пусть разлагаются естественным путем рядом с предками, как истинные войны. Это достойный подарок за храбрость, нежели переработка в сырье.
– А ты сентиментальный кусок микросхем, солдатик, – ссарказмировал Спайк, но Шестнадцатый ничего не ответил на его выпад, развернулся и зашагал вперед. – Я бы переработал этого труса, – добавил пес, пнув мертвого лидера, – мало того, что заграбастал себе этот доспех, так еще и прятался в режиме невидимки, напал со спины и…
– Спайк, перестань, – прервал его Двадцать Шестой. – Не каждый человечишка кинется на машину, которая перед этим вырезала весь его отряд. Да, и теперь могу с уверенностью сказать, что этот мужчина точно не Август. Тот был не таким смелым.
– В смысле? Почему ты о нем еще помнишь? Все воспоминания ведь стерты, – удивился Спайк. Двадцать Шестой присел рядом с ним, положил руку на его голову и улыбнулся синей, пиксельной улыбкой:
– Да, но ты забываешь, что я видел зацикленный фрагмент с Августом в лапах Лийча, и фотографии с видеозаписями на зданиях. Подсознательно я присутствовал на поле боя и наблюдал за всем. – Заприметив некое напряжение пса, словно он проделал работу зря, Двадцать Шестой добавил: – Не переживай. Я не помню ничего глобального, связанного с Августом. Только его внешность и некое эхо мелких деталей, ничего более. Воспоминания о воспоминании – вещь безопасная. Если кто-то занесет мне вирус категории – Лийч, похожую диверсию с усилением моментов из памяти им провернуть не удастся, ведь это всего лишь картинки в дальних уголках разума.
– Чтоб тебя, Ти, – раздраженно гавкнул Спайк и стряхнул руку хозяина с макушки. – В следующий раз сам разбирайся со своими Лийчинками! – и он побежал вслед за Шестнадцатым.
– И кто вбил в его программу такую обидчивость? – не убирая улыбки, помотал головой Двадцать Шестой и, выпрямившись из сидячего положения, зашагал к товарищам, но пройдя пару метров, он остановился и посмотрел на ладонь, в которой держал маленький кубик. – Кто бы ни занимался твоей поставкой, мы обязательно его найдем…обязательно! – с легкой обидой в голосе, робот сжал устройство в кулаке достаточно сильно, чтобы повредить его, и швырнул через плечо, продолжив после этого свой маршрут.
Хруст шагов Двадцать Шестого, постепенно приглушался ветром, дувшим с востока. Пыль разгонялась под действием силы атмосферного явления, и оголяла поле брани, усеянное двадцатью девятью изуродованными трупами. В лучах высоко стоящего солнца, на костях павших воинов прошлого, поблескивали капли крови и куски разорванных мышц бойцов настоящего. В воздухе стоял едкий, металлический запах, который вдыхали призраки войны. Половинки поломанной коробочки, брошенной рядом с командиром, засочились темными, красноватыми струйками, которые потекли к погибшему. Жижа коснулась ног и поползла вверх, к голове. Ее путь сопровождало шипение, подобное раскаленному маслу на сковороде, и такой же вонючий смрад, как от горелой резины. Гемомасло пожирало каждый кусочек кожи, каждую частичку мяса, высасывало каждую каплю крови насухо, не оставляя за собой ничего, кроме белесых, ослепительных костей. Закончив с лидером сопротивления, жидкость потянулась к остальным мертвецам, словно гончая, ведомая запахом жертвы, собирая по пути крупицы плоти, разбросанные взрывом гранаты. Медленно, но верно, каньон дополнили новые останки, отличавшиеся от старых только цветом, который будет приближен к местному стандарту всего через несколько часов. Нажравшись в волю, гемо потекло на юг, в противоположную сторону от ушедших роботов.
Шестнадцатый шел на север, ориентируясь на оставленные следы, видимые с помощью сканера, встроенного в визоры. Все трое молчали, никто не проронил ни слова. Добавлять и обсуждать было нечего. Тропа вела их к конечной цели, к месту ответов на все вопросы. Оставалось только добраться до пункта назначения. Дорога-кладбище казалась бесконечной, но не вселенского масштаба, потому и привела путников к черте горизонта, за которой виднелась только синева, раскинувшегося, безоблачного неба. Встав на краю пропасти, Шестнадцатый окинул пейзаж вдали глазами-камерами: костяное полотно уходило вниз, как бесшумный водопад, растекаясь по всей долине; в середине каньона, располагалась высокая, рыжая гора с темным пятном, похожим на пещеру, но, довольно странную, так как сканер не улавливал в ней никакой глубины. Само пространство вокруг скалы, омывалось чистой, бирюзовой рекой, на дне которой четко виднелись все те же черепушки и другие части тел.
Двадцать Шестой подошел к напарнику и оценил обстановку:
– Прибыли?
– Да, следы ведут к этой глыбе. Обрати внимание на черную тень у ее подножья, – указал Шестнадцатый пальцем.
– Пещера, хм.
– Заметил?
– Она оптическая. Камуфляж?
– Вполне возможно.
– Но, какой в этом смысл? Создавать видимость входа, чтобы первым делом проверяли там? Глупо, – недоумевал Двадцать Шестой.
– В этом и суть. Похоже на ловушку. Тем не менее, вариантов у нас немного, так как отпечатков больше нигде нет.
– Отлично. Пойдем прямиком в западню.
– Симулируешь страх? – усмехнулся Шестнадцатый. – Не бойся, я тебя защищу, в случае чего, – он похлопал Двадцать Шестого по спине и сиганул в пропасть. Пальцы робота заострились и вонзились прямо в каменистую стенку обрыва. Шестнадцатый прочесал скалу вниз до самой земли, оставив на ней длинный, рванный шрам.
– Знаешь, Ти, меня порой поражает насколько этот солдатик весь такой Мистер Устав, и одновременно безбашенный набор шестеренок, – удивился Спайк, глядя на спокойно отцепившегося от горы Шестнадцатого. Ничего не ответив, Двадцать Шестой схватил пса подмышку и спрыгнул вслед за напарником. «Поездка» до «конечной» сопровождалась полными ругательств комментариями Спайка. Очутившись на дне каньона, он кратко и злобно произнес: «Я тебе припомню!»
Подойдя к пещере, троица остановилась. Вход искажался, как на старой видеозаписи, но, тем не менее, за голограммой не было ничего, кроме обычных камней. Проектора, который должен был создавать данную иллюзию, так же нигде не наблюдалось.
– Не понимаю, – озадачился Шестнадцатый. – В чем суть? Допустим нас отвлекли, приманив к этой пустышке, но ничего не происходит, никто не атакует. Если это ловушка, то довольно странная.
– Должно быть что-то еще, – сказал Двадцать Шестой, подойдя вплотную к проекции и, сквозь нее, дотронулся до стены. В это же мгновение голограмма исчезла и у дальней скалы прогремел взрыв, осыпавший роботов мелкой крошкой горной породы. – А вот и это самое «что-то».
Члены Отряда 42 побежали к месту происшествия, где и обнаружили такую же пещеру, что и на видеопроекции, но на этот раз настоящую и объятую огнем. За языками пламени проглядывалась искореженная, серая дверь. Не замечая жар, Шестнадцатый пошел первым. Двадцать Шестой, идущий позади, обратил внимание на объем и состав преграды: внешняя оболочка состояла из толстого слоя свинца, а внутренняя, не уступая по размеру, из вольфрама. Этот металл довольно прочный, подумал Двадцать Шестой, взрыв должен быть равноценен его плотности, чтобы разорвать дверь на куски. Свинец, как он прикинул, служил своего рода оберегом от воздействия вражеских сканнеров, которые работали по похожей, но безопасной, технологии с рентгеновским излучением. Войдя внутрь убежища, робот замер рядом с напарником, который будто врос в местный пол.
Все помещение объял дым, в котором человеческий глаз не разглядел бы ровным счетом ничего, но визоры машин оценивали обстановку так, будто комната не была заполнена густой, пепельной материей. На полу валялись руки и ноги, свежеоторванные от туловищ, разбросанных по углам. В воздухе витал запах жженых волос и шкварчание кожного жира. Стальные стены создавали жуткое, адское пекло, от которого кровь пузырилась, как на газовой плите. Где-то виднелась парочка голов с глазами, лопнувшими от местной температуры. Ливерный натюрморт, нарисованный легким движением импульсивного художника, расплывался в мираже. Складывалось впечатление, что еще немного и обивка брони, жаростойкой к такого рода градусам, вот-вот начнет плавиться.
– Не дурно, – прокомментировал Шестнадцатый. – На вскидку, сколько тел успел насчитать?
– Если брать количество оставшихся частей, приплюсовать к ним приблизительное число ошметков, взять за основу средний вес человека, как стопроцентный эквивалент, то около тринадцати или четырнадцати туш. Все женщины.
– Давай предположим, что их было пятнадцать. До этого мы сражались с тридцатью мужчинами. Допустим, что каждая самка может родить, к примеру, двух детенышей от каждого самца, то на выходе мы получаем девятьсот особей. С такой математикой, они не плохо могли бы восстановить свою популяцию. Но что-то пошло не так. Не думаю, что взрыв был запланирован кем-то изнутри.
– Хочешь сказать, это дело рук их мужчин?
– Вполне возможно, как вариант. Жалкие твари. Глядя на это месиво, очень жалею, что мы не переработали этих трусов. Сами погибли достойно, а женщин подвергли позорному самоубийству. Но, – Шестнадцатый достал из отсека на бедре пушку с синеватым наполнителем, – не будем исключать вероятность, что кто-то мог выжить, – и произвел залп. Снаряд врезался в потолок, распылив по помещению частички сухого льда, которые поглотили весь кислород, не оставив пламени и шанса на существование.
Бункер вмиг преобразился. Белоснежная пелена покрыла все следы резни, спрятав их, как одеяло малыша, убегающего от монстра. В комнате, разбросанная от взрыва, валялась различная мебель: шкафы-купе, стулья с узорчатыми деревянными спинками и мягкими бежевыми сидушками, кровати с черными простынями. По всему периметру так же лежали пятнадцать парт. Шестнадцатый подошел к шкафу и распахнул дверки. Ничего.
Скрипя блестящими хлопьями под ногами, роботы сканировали каждый уголок, каждый предмет интерьера, пока Спайк не остановился у правого закутка. Он нарисовал на инее стрелку и слово «Вход». Слева от рисунка находилась приборная панель с клавиатурой. Экран мигал, аппарат функционировал. Воткнув хвост в разъем, Спайк взломал компьютер, и стенка рядом зашипела. Двадцать Шестой подошел к псу и вытер выпуклый слой снежных кристалликов на двери.
– «Ясли», – прочитал с таблички Шестнадцатый. – Плодились значит, – он схватился за щель, образовавшуюся от взлома, и резко дернул рукой от себя.
Новая комната, чистая и ухоженная. Яркие, цветастые обои создавали ощущение, что это помещение появилось тут из другого мира, не испорченного взрывом. Толщина стен не позволила и толике жара проникнуть внутрь. В яслях царило спокойствие и тишина, дополняемые умиротворяющей, пиликающей колыбельной, исходящей от детских кроваток, стоящих в три ряда.
– Видишь? – спросил Шестнадцатый.
– Да, – ответил Двадцать Шестой, глядя на бугорок за одной из люлек. Что бы это ни было, оно спряталось за светоотражающей накидкой, которую выдавала легкая рябь в пространстве. Не идеальная технология, не доведенная до конца. Режим «стэлс», созданный, судя по всему, именно здешними людьми. Робот подошел к предмету, наклонился и приметил легкое дыхание, поднимающее ткань. Не успев ничего предпринять, к нему подбежал Шестнадцатый и с размаху пнул в холмик.
Прятавшееся под камуфляжем существо улетело в стену и звонко пискнуло девичьим голоском. Ткань-невидимка сползла по туловищу, оголив белокурые волосы, бледную кожу и мутно-синие одежды. Девушка скрутилась в клубок, поджав ноги к животу и мгновенно повернулась спиной к нападавшему. Шестнадцатый метнулся к ней, схватил за волосы и поднял перед собой. Незнакомка всеми силами напряглась телом, не расслабляя свернувшееся положение так, что казалось, будто Шестнадцатый держит не человека, а большую мясную фрикаделину. Он тряс ее из стороны в сторону, вверх и вниз, не отпуская локоны, вынуждая сдаться, но та, в свою очередь, не то чтобы не поддалась, но не издала и звука.
– Чертова баба, – устало произнес Шестнадцатый и с размаху швырнул женщину спиной об пол. Она тут же раскрыла свою черепашью позу и, задыхаясь, жадно пыталась поймать воздух сухими губами. Из ее разжатых рук, выкатился маленький, тканевый сверток, который подобрал механический солдат. Он выпучил на него свой глаз-камеру и, с омерзением хмыкнув, кинул предмет напарнику: – Лови!
– Что это? – спросил Двадцать Шестой, поймав трофей.
– Потом, – отрезал Шестнадцатый, взяв девушку за горло и подперев к стене. Он не планировал служить ей опорой и ослабил хватку, отчего последняя выжившая устало скатилась по поверхности, упав на колени и склонив голову. Робот встал над ней и произнес: «Начнем».
Глава 20
Девушка сидела на коленях и смотрела в пол. Ее тело будто впало в анабиоз и не подавало ни единого признака жизни. Частичкой того, что в ней все же присутствовал какой-то дух, служило редкое и очень медленное движение глаз. Со стороны могло показаться, что ее сковал страх, но это было не так. Женщина ждала и была готова ко всему. Где-то в глубине души она чувствовала, что провалила данную ей миссию ровно в тот момент, когда ослабила хватку и выронила маленький сверток из своих рук. Проиграла, когда предмет, завернутый в ткань, оказался у существа, не способного ни на каплю эмоций.
Шестнадцатый смотрел на нее и оценивал ситуацию, прикидывал, как поступить. В это же время, Двадцать Шестой сделал первый шаг:
– Подержи, – сказал он Спайку, протянув сверток. Пес, не очень охотно, аккуратно зажал его в своей пасти. От этого поступка, по телу женщины пробежала невидимая, холодная дрожь. Робот подошел к пленнице и сел рядом с ней. Из его пальца вылезла игла с синей каплей на кончике острия.
– И что ты делаешь? – с легким возмущением, спросил Шестнадцатый.
– Нам ведь нужна информация, так? Не будем тратить драгоценные минуты и сделаем все по старинке. Сыворотка. Пара секунд и словесный поток нельзя будет остановить.
– Нет. Отставить, – отмахнулся старший робот. – Глянь на нее. Неужели ты думаешь, что в сложившейся ситуации нужны наркотики, чтобы это млекопитающее выложило интересующие нас вещи?
– По ее виду, могу сказать, что она явно не в настроении говорить.
– Двадцать Шестой, не заставляй мое уважение улетучиться, спустя час после того, как я признал тебя равным себе. Повторюсь: «Нам. Не. Нужны. Никакие. Сыворотки. Правды». Есть средство гораздо эффективнее, – он кивнул в сторону Спайка, – ты просто не обратил внимание, как передернулась самка, когда пес схватил сверток зубами. Так что, напарник, предоставь этот допрос начальству, то есть – мне.
– Раз ты так хочешь, то хорошо, – согласился Двадцать Шестой и встал на свое место, попутно забрав предмет у Спайка.
Шестнадцатый встал напротив женщины и посмотрел на нее сверху вниз. Ее взор все так же сверлил пол, и на этот раз она даже не моргала, предчувствуя некую беду. Робот присел на колено и слегка дотронулся до подбородка девушки ледяными пальцами. Любой другой на ее месте издал бы хоть какой-то звук, но та не пошевелила и мускулом. Придав усилие ладони, Шестнадцатый, с особой аккуратностью, приподнял голову пленницы так, что их взгляды наконец встретились: голубое свечение камер против серебристо-белых глаз. На секунду, Двадцать Шестому показалось, что напарник ведет себя не так, как всегда. В его движениях прослеживалась очевидная нежность, словно он касался замерзшего лепестка и боялся его ненароком сломать своей неосторожностью.
– Чего это с солдатиком? – шепнул Спайк.
– Даже и не знаю, – задумчиво ответил Двадцать Шестой.
– Ты глянь на него. Он похож на какого-то стереотипного персонажа из сопливой драмы про любовь машины и человека, ну, ты знаешь, по-любому читал или смотрел такие.
– Нет, не знаком с таким.
– Ой, да брось! Ну серьезно.
– Тише, Спайк, – шыкнул на пса Двадцать Шестой.
Два создания смотрели друг на друга. Живое и существующее разделяли молчаливый момент. Шестнадцатый не отпускал подбородок девушки, пытаясь разглядеть в ней то, что было скрыто от остальных. Он словно искал ответ, зарывался в самую глубь этого хрупкого творения, вчитывался в ее кирпичную, не проявляющую эмоций, физиономию. В свою очередь, женщина просто глядела в огоньки на видоемаске робота: на лбу и подбородке, не стараясь что-то понять, разгадать и выискать, понимая, что эта бездушная оболочка не содержит ничего, кроме пустоты. Она лишь молча ожидала вердикт его поисков.
Наконец, Шестнадцатый прервал игру в гляделки обычным вопросом:
«Как тебя зовут?»
Он обратился к ней не привычным для него голосом: искаженным, более человечным и по особенному нежным. От удивления, Спайк издал затяжной свист, а Двадцать Шестой медленно уселся на землю, скрестив ноги, и продолжил наблюдать за этой драматичной сценой. Вокруг Шестнадцатого и женщины, словно витал некий ореол тепла, несмотря на то, что несколько минут назад, соседнее помещение накрыло слоем снега, а сами действующие лица боролись друг с другом в неравной и довольно ожесточенный схватке. Неужели, думал Двадцать Шестой, взгляд способен сказать больше, чем слова, и Шестнадцатый так проникся этой особью?
К великой неожиданности наблюдателей, девушка выпрямилась и уперлась кулачками в бедра. Сделала глубокий вдох и спокойно произнесла, прикрыв глаза: «Элизабет». Не смотря на ее потрепанный вид, она сохраняла достоинство, голос ее не дрожал и звучал ровно, излучая уверенность и добавляя еще больше жара к невидимой атмосфере уюта между двумя существами. Словно получив сигнал, Шестнадцатый поднялся и скрестил руки на груди. По его камерам на маске нельзя было определить и толики того, что он ощущает или показывает, но со стороны было заметно его высокомерие в данный момент, когда он получил ответ.
– Красивое. Я бы сказал даже слишком, – заговорил Шестнадцатый. – Но, – в его голос вернулись привычные, безжизненные и электронные нотки, – посмотри на себя. Разве заслуживает мерзкое животное, как ты, такое прекрасное имя? Забудь. Одичалому зверью не дана такая привилегия.
– Я…, – начала было девушка, но Шестнадцатый не дал ей продолжить:
– Вы – люди, странные создания, – говорил робот, с каждым новым словом уничтожая то иллюзорное тепло, которое до этого царило над ними, – обитаете в пещере, но при этом носите одежду, придумываете имена. Зачем? Разве оно вам нужно? Если вы живете в дикой природе, то почему продолжаете мнить себя теми, кем уже давно не являетесь? Наличие разума не дает вам права выделяться, когда вы так низко пали.
– С чего ты вообще взял, что мы пали!? – резко огрызнулась Элизабет, давая понять, что ни слащавое обращение к ней, ни резкая перемена в речи машины, не сбили ее с толка.
– А разве нет?
– Мы живем в пещере, и что с того? Будь ты хоть чуточку внимательным, то заметил бы, что внутри она ничем не отличима от дома. Но дело совсем не в этом! – пленница ехидно улыбнулась. – Знаешь в чем суть, робот? Мы опустились на дно, прячемся в джунглях, выживаем, но, тем не менее, у нас нашлось оружие, чтобы дать вам отпор, пусть и не на долго. У нас имелись технологии, позволившие прятаться так, что вы не могли найти нас десятки лет после войны! Наличие разума и умение приспосабливаться к ситуации, дает нам, – она поднялась на ноги и ткнула себя большим пальцем в грудь, – дает, как минимум мне, право гордо носить свое имя! Дает право жить и говорить, что я – человек!
– Смело. Очень смело, зверюга. Хочу сказать, что стали в тебе побольше, чем в тех свежих трупах, которые покоятся в каньоне.
– Они знали, на что шли!
– Правда? А горелые останки женщин в соседней комнате? Эти самки знали, на что идут? – Шестнадцатый попал в точку, в которую сам не ожидал попасть, заметив, как зрачки Элизабет в ужасе сузились. – Я так и предполагал. На самом деле, вы все – кучка лицемеров: что ты, что тот командир взвода. Вывод напрашивается сам, и вот почему. Мне показалось довольно странным, что из всех воинов, только у одного лидера были доспехи, да еще и оснащённые камуфляжем-невидимкой. Эта падаль выла о погибшем брате, но сама не удосужилась позаботиться о его защите? Забавно.
– Рэй, он…он…
– Так звали этого труса?
– Он не ТРУС! – крикнула Элизабет. – Он лишь хотел спасти…
– Кого? Вашу группу или только свою семью? – Шестнадцатый посмотрел в сторону Двадцать Шестого и на сверток в его руках. – Ради вас он пожертвовал своими товарищами, а ты, зная о ловушке, в последний момент спряталась в этих яслях, когда твоих подруг разнесло на куски взрывом, и пока они жарились в огне, окружённые стальными стенами, как в печи?
– Они не были моими подругами. Они, – запиналась девушка, – они…
– Ты – лицемерное животное, которое не заслуживает права жить, не говоря уже про имя. И я избавлю тебя от страданий, но, – Шестнадцатый постучал по своему подбородку согнутым пальцем, – сперва ты искупишь свой грех, чтобы умереть с чистой совестью.
– Чего ты хочешь? – снова рухнув на колени под тяжестью совести, сдавленно спросила Элизабет.
– Мне нужна информация. Все, что ты знаешь.
– Но я ничего не знаю.
– Правда? – Шестнадцатый кивнул напарнику. – А мне кажется, что ты врешь. – После его слов, Двадцать Шестой вытянул перед собой сверток так, чтобы девушка могла его хорошенько разглядеть, и слегка придавил. Под тканью что-то зашевелилось.
– НЕТ! – завопила пленница. – Не надо! Пожалуйста!
– Говори! – крикнул на нее Шестнадцатый, пнув ногой в грудь. Девушка всхлипнула и скрутилась в калачик, по телу пробегала дрожь. Твердая уверенность, служившая защитой, дала брешь, и страх окутал ее едкой и вонючей дымкой, не дававшей спокойно дышать. Не поднимая голову, поскуливая куда-то под себя, она еле слышно произнесла: «Я все скажу, только…только не трогайте его».
– Ты не в праве ставить условия, мусор.
– Пожалуйста, прошу вас, – сквозь слезы молила Элизабет, все так же говоря в пол. Шестнадцатый показал Двадцать Шестому жестом, чтоб тот перестал сжимать сверток, и он прекратил, обхватив его обеими руками и прижав к груди. Почувствовав, что объект ее прошений в безопасности, девушка приподнялась, но на этот раз поза ее была не такой прямой, более сгорбленная, сломленная. Вытерев мокрое лицо рукавом, она продолжила, сделав глубокий вдох:
– Нужной вам информации у меня не так много, но я постараюсь дать все, что имеется по максимуму.
– Что это за место? – начал допрос Двадцать Шестой. Шестнадцатый резко бросил пронзительный взгляд в его сторону, словно по привычке, но, вспомнив свои слова про уважение к новичку, тут же повернулся к пленной и внимал ее ответу:
– Рэй называл его «Парадизо». Мы были дезертирами и, когда война закончилась, скитались по пустошам, пока не наткнулись на кла…, – она прикрыла рот ладонью, сдерживая подступивший комок тошноты, и тяжело сглотнула, – кладбище павших. Какое-то время мы жили рядом с ним, в лесу, где упал ваш корабль и…, – Двадцать Шестой перебил рассказ:
– Ты видела место крушения?
– Да, мы наблюдали по экранам в холле.
– Интересно, – задумался солдат.
– Так вот, – продолжила Элизабет, – спустя несколько недель, брат Рэя – Роберт, нашел оазис, в котором мы и осели по сегодняшний день. Однако, все было не так просто, как казалось. В тот вечер произошла сделка.
– Сделка?
– Да, именно. Роберт пришел в лесной лагерь с роботом, которого он повстречал на обходе. От пули в лоб эту машину спасло красноречие и желание сотрудничать. По внешнему виду, он не представлял никакой опасности, так что Роб привел его даже как пленника. Рэй не хотел вести переговоры, но андройд был очень убедителен, и предложил нам укрытие недалеко от места захоронения, райское место, недоступное для врагов. Но, как быть в этом уверенным? Что ему было нужно? Мой муж не доверял машине, и не удивительно, если брать в учет все события.
– У этого андройда было имя или номер? Как он представился? – наконец спросил Шестнадцатый.
– Не знаю, честно. Все, что могу сказать о нем, так это то, что он был довольно необычный. Таких машин я никогда не видела. Жирный, то есть, толстый, истекающий масляными струйками по всему корпусу и безумно болтливый, словно он…
– Барыга, – закончил за неё Двадцать Шестой.
– Да! Да, именно так, – со слабым и грустным смехом, согласилась Элизабет. – В общем, толстяк обещал следующее: поставлять провизию и боеприпасы по последнему слову техники, а также, чтобы нас никто не нашел, он снабдил убежище необходимой электроникой и приборами, которые блокировали поисковые оборудования машин-следопытов. Подобные глушилки мы отправляли в известные нам лагеря, с которыми поддерживалась связь, но раз ваш Отряд оказался именно здесь, могу предположить, что все остальные повстанцы мертвы, а устройства уничтожены, иначе найти нас невозможно. Приборы создавали единую сеть, которая слабеет, если выбывают звенья, и обнажает скрываемый объект на радарах. Но, бьюсь об заклад, что причина вашего появления – не сигнал.
– Что ты имеешь ввиду?
– Примерно месяц назад, толстяк попросил о помощи. В подробности он не посвятил, и забрал двоих наших мужчин для какого-то задания. Взамен он поклялся поставить новейшее оружие, и предупредил, что оно понадобится для обороны, так как последствием этой тайной миссии будет нападение на Парадизо отряда наемников из мира стальных.
Шестнадцатый обернулся и посмотрел на Двадцать Шестого:
– Это подстава! Все, что было – это сплошная и масштабная подстава от Масляного! Но, – он задумался, – почему вы были так уверенны в своей победе, что пошли на такой шаг?
– За пару часов нас предупредили, что атакующих будет двое, возможно, что трое, и у одного из них возникнут неполадки в системе. Так что сомневаться в успехе не стоило. Масляный, как вы его назвали, все продумал и все устроил. Мы были готовы, – ответила Элизабет.
Двадцать Шестой положил сверток на ноги и опустил голову на ладони. Он не мог поверить, что это план Масляного. Жалобные речи подстреленного, жирного андройда, подпольный клуб, борющиеся в дерьме мужчины – ничто иное, как прикрытие для того, чтобы заманить в ловушку членов Отряда 42. Двадцать Шестой догадывался, что барыга стоит за всем, но ему нужны были доказательства, ведь ничего конкретно не указывало именно на него, кроме…Робот посмотрел на свое плечо и отверстие, которого там быть не должно, и тут же вспомнил толстого торгаша, который моляще смотрел ему в глаза и просил помочь, а потом коснулся его руки. Еще тогда Двадцать Шестой услышал лёгкий щелчок, но не придал ему никакого значения. Он поднял голову и посмотрел на напарника: