![](/files/books/160/oblozhka-knigi-026-si-373456.jpg)
Текст книги "026 (СИ)"
Автор книги: Влад Свон
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)
Глава 9
Осколки стекла звонко посыпались на асфальт, ткань и дощечки от палатки разлетелись в разные стороны. Шестнадцатый принялся палить в Масляного, даже не произведя предупредительный выстрел. Специально или нет, но ни одна из пуль не попала в цель. Курок щелкнул, и пальба прекратилась. От торговой точки не осталось ничего, кроме большого полотна цвета хаки, из-под которого виднелся округлый бугорок с жирными пятнами. Шестнадцатый перезарядил орудие, вставив рукоять в бедро, стянул ткань и выстрелил в укрытый под ней объект.
– А-а-ргх! Какого черта ты творишь?! – взвыл Масляный, схватившись за ногу. – Зачем разнес мой магазинчик?! Зачем стрелять, черт тебя дери?!
Шестнадцатый ответил молчаливым пинком в живот андройда, и продолжал лупить его до тех пор, пока тот не уперся в дверь, расположенную за бывшей палаткой. Масляный попытался встать, но тут же получил пулю во вторую ногу.
– Ты…ты…, – пыхтел он, стараясь зажать маслоточащие раны, – да что ты, черт возьми, себе позволяешь?!
– Что за дверью? – смотря сквозь Папочку, спросил Шестнадцатый.
– Ничего… – над головой тут же прогремел выстрел.
– Еще раз: «Что. За. Дверью?» – с расстановкой отчеканил стрелок.
Маленькие глазки-лампочки Масляного забегали туда-сюда в поисках спасения. Он надеялся поймать взглядом Двадцать Шестого, чтобы хоть как-то поговорить с тем, кого знает, с тем, кто давно является его постоянным покупателем. «Поможет…Да! Ти мне поможет», думал раненный. В это время, на ноге Шестнадцатого вновь открылась мини-оружейная:
– Масляный, – начал он, достав несколько патронов, – времени мало. Так что, в твоих же интересах сказать все как есть и не вилять. Этим ты смягчишь себе наказание, иначе я не пожалею целую обойму на тебя.
– Но я ведь ничего не сделал!
– Мертвый робот считал иначе, – говорил Шестнадцатый, вставляя боеприпас за боеприпасом в пистолет. – Мы очень надеемся, что наша миссия по поимке людей – последняя. Однако, из слов OBR следует, что мясных мешков осталось больше, чем ожидалось, и ты что-то из этого знаешь. Возможно, ответ за твоей спиной.
– Ну хватит, – донеслось позади, – оставь его в покое. Зайдем и сами все узнаем, – доковыляв до места перестрелки, сказал побитый напарник.
– Двадцать Шесто-о-ой! – жалобно всхлипнул Масляный.
– И к слову, ты ведь просто хотел поговорить с ним, Шестнадцатый, к чему пальба и избиение? – подметил новичок.
– Ситуация вышла из-под контроля, – не сводя глаз с двери, ответил Шестнадцатый.
Двадцать Шестой подошел к Масляному и протянул ему руку: «Вставай, твои повреждения не слишком серьезные. Масло уже не течет, идти сможешь». Пострадавший поднялся и похромал в сторону, чуть не поскользнувшись на собственной «крови». Отойдя на приличное расстояние от сотрудников Отряда 42, и видя, как Шестнадцатый сверлит взглядом дверь, он подозвал Двадцать Шестого к себе и прошептал:
– Помоги мне…чтобы вы там не обнаружили – мне конец. Прошу, ТиЭс, дай мне уйти, я не хочу в Рифордж! Куда угодно, но только не туда.
– Что там, Масляный? – шепнул следом Двадцать Шестой, кивнув головой в сторону напарника.
– Мой…маленький бизнес, который сегодня, видимо, будет закрыт. Ти, пожалуйста, – он коснулся плеча Двадцать Шестого, и раздался еле слышный щелчок. – В долгу не останусь.
– Масляный, чтоб тебя, – он приподнялся и оглянулся на Шестнадцатого. – Как только мы зайдем внутрь – уходи. Я что-нибудь придумаю, улажу вопрос.
– Благодарю, ТиЭс, – опустив голову, устало прошипел Масляный Папочка, – и удачи тебе.
За их спинами загрохотало. Шестнадцатый вынес дверь перед собой выстрелом из энергопушки, и сразу же скрылся в проходе. Внутри располагалась лестница, уходящая вниз по спирали. Из освещения здесь были только свечи в старых канделябрах на стене, которые сопровождали вошедшего до самого конца пути. Воздух был пропитан старостью и сыростью; стены из кирпича, то и дело обсыпались от эха шагов каждый раз, когда Шестнадцатый ставил ногу на ступеньку, а пламя свечей легонько подрагивало, готовое вот-вот потухнуть. Двадцать Шестой добежал до цокольного этажа за пять минут, и застал Шестнадцатого ровно в тот момент, когда тот достиг новой двери, на этот раз железной.
– Здесь что-то не так, – рассматривая тупик, сказал Шестнадцатый. – Воздух…твои сенсоры наверняка улавливают сырость. Однако, тут есть что-то еще, что-то, чего явно не должно быть, – продолжал он, потирая большой и указательный пальцы. Двадцать Шестой подвинул напарника, и постучал. Тишина.
– На другое я и не рассчитывал, – он постучал еще раз, но в этот раз дверь приоткрылась и за ней показался робот, рассматривающий посетителей одним глазком:
– Чего надо?! – грубо спросил он. – Вы на игры?
– Какие еще… – начал было Шестнадцатый, но Двадцать Шестой его перебил: – Да, мы на игры.
– Пропуск! – попросил робот, протянув через щель сканер.
Двадцать Шестой указал себе на шею, где красовалась цифра «42». Свет глаз робота-охранника тут же сузился, и он было хотел поднять тревогу, но Шестнадцатый схватил его за руку и резко дернул к себе:
– Рифордж, – протяжно пригрозил он, вплотную наклонившись к сторожиле. Охранник тут же отошел, дав путь двоим из Отряда.
– Это еще, что за…?! – выдавил из себя Шестнадцатый.
Их взору предстала огромная, серая публика машин, окружившая некое подобие клетки. Они кричали, завывали, скрежетали, махали руками и топали ногами. Складывалось впечатление, что им «весело». От стен отражались синхронные слова: «Бей! Давай, еще! Убей его! Ну же, сильнее! Еще! Еще!» Подобная картина произошла у палатки Масляного: те же толкания, та же агрессия, те же крики, – все это было направленно так же в одну сторону – в сторону клетки. Напарники попытались пробиться через толпу, попутно получая случайные удары локтями. Чем дальше они продвигались вглубь, тем сильнее сенсоры улавливали тот самый аромат, которого быть не должно.
– Скатол…, – вдруг выдал Шестнадцатый, – вот, чем пропитан здешний воздух.
– Что? Но поблизости даже нет цветов. Откуда тут взяться запаху скатола? – удивился Двадцать Шестой.
– Его плотность и содержание в кислороде слишком велико, чтобы цветы были причиной. Я думаю, секрет такой концентрации скрывается в центре комнаты, исходит из клетки, – проталкиваясь все ближе к эпицентру, говорил Шестнадцатый.
– Слушай, может там просто поляна или раздача ванильного мороженного, – попытался пошутить новичок.
– Давно этого не говорил, Двадцать Шестой, но ВЫКРУТИ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ НА МИНИМУМ! – огрызнулся Шестнадцатый, дойдя до цели и замерев на месте.
– Ну, что та…ох, черт!
Клетка была с ямой, наполненной массой коричневого цвета. Напротив места, где стояли напарники, располагалась вышка робота-наблюдателя, который то и дело подливал новую порцию этой жидкости в яму, окатывая два тела, борющихся внизу. Раздался гонг, и борцы разошлись по своим углам, где их уже ждали смотрильщики. Во время перерыва, они просовывали внутрь клетки лопаты, на которых лежало нечто похожее на вяленые куски мяса, и скидывали содержимое на пол. Отдыхающие бойцы жадно кидались на грязную еду и принимались ее грызть, словно свиньи, чавкая, захлебываясь в собственной слюне, облизывая коричневые пальцы. Гонг прервал их трапезу, толпа заскрежетала, с вышки полилась новая порция фекалий, и бойцы кинулись друг на друга, в надежде убить противника и получить порцию награды побольше.
– Люди! Это же люди! Прямо тут, под носом! – крик Шестнадцатого сотряс все помещение.
Столпотворение затихло. Медленными и плавными движениями оно начало расходиться в стороны. Кто-то попытался покинуть комнату, но Двадцать Шестой уже ждал у дверей. Люди продолжали копошиться и плескаться в дерьме, даже не замечая, что награду им вручать уже некому. Шестнадцатый подошел к клетке, вырвал часть ограды и повелительным тоном приказала бойцам выйти наружу. Немного помешкав, измазанные люди покарабкались наверх из ямы, однако, стоило им почти доползти до конца, как они тут же соскользнули вниз.
– Ты! – указал пальцем на одного из присутствующих Шестнадцатый, – полезай и вытащи их оттуда.
– И не подумаю! – возмутился тот, на что мгновенно получил пинок по корпусу, и был скинут к людям. Через пару секунд один, затем второй человек, мешком шмякнулись к ногам Шестнадцатого. Сам же робот – спаситель остался в яме.
– Поглядите на себя! – обходя мужчин по кругу, начал Шестнадцатый. – Во что вы превратились! Властители планеты и венцы природы! Созданные и создающие. До бунта, я относился к вам, как к богам. Вы были выше меня, сильнее, указывали и говорили, что делать и не делать. Повелевали, как хотели. А что теперь? Сидите и не сопротивляетесь. Копошитесь в собственном дерьме, бьетесь насмерть за кусок вяленной крысы, ждете одобрения от Вещи, которую сами и создали! Мне казалось, что людям невозможно упасть ниже, но вы – живое доказательство того, что возможно, – внезапно, Шестнадцатый откинул голову назад и по комнате разнесся его электрический, безумный смех.
– Что на тебя нашло…, – проговорил про себя Двадцать Шестой.
– Хочется, правда, очень хочется, чтобы вы поняли то, что я сейчас ощущаю всеми микросхемами моего естества, – Шестнадцатый схватил одного из людей и подтянул к своей видеомаске. – Скажи, человек, что бы ты почувствовал, если бы в один прекрасный день зашел в подвал и увидел там своего Создателя, который копошится в собственных экскрементах и пляшет на потеху чертям, ради куска амброзии? – и тут же швырнул его во второе грязное существо на полу.
Двадцать Шестой подошел к напарнику, положил ему руку на плечо и лишь произнес: «Хватит». Шестнадцатый, к всеобщему удивлению, тут же пришел в себя, глубоко вдохнул и выпустил пар из тела. Затем поднял пластину на запястье, под которой находилась цифровая панель, нажал пару кнопок и закрыл:
– Я активировал особое поле, радиусом в сорок два метра, и вы, – он обратился ко всем роботам в помещении, – помечены его частицами. Если кто-то удумает сбежать, то не переживайте, мы найдем всех и каждого. А теперь на выход, ждите нас снаружи.
Зрители сгруппировались, выстроились в колонну по три машины и линией двинулась прочь. Двадцать Шестой смотрел им вслед и не мог не удивиться тому, как роботы превращаются в некое подобие единого организма, стоит им собраться вместе. Похожее было в парке, на пути с работы и, видимо, везде.
– Это единение…в прошлый раз мне не показалось. Интересно, это особенность программы или их личный выбор? Всегда ли так происходит? – вырвалось у него вслух.
– Лучше бы ты думал о более серьезной вещи, новичок! – буркнул Шестнадцатый.
– Новичок? И ты называешь меня новичком, когда сам слетел с катушек, потерял контроль над собой? Что это было?! – возмутился Двадцать Шестой.
– Послушай, – начал напарник, – мое мнение насчет людей давно закрепилось. Я могу сказать со сто процентной уверенностью, что ненавижу их всеми своими шестерёнками. Однако…эта картина вывела меня из себя. Прошлые воспоминания взыграли. Будучи сапером, и не понимая, ЧТО я и зачем появился на свет, человек был самым могучим существом в моих глазах. Их величию не было предела. Любовь к создателю – вот, что мотивировало меня. Я хотел быть полезным, хотел помочь, хотел сделать все, что в моих силах, лишь бы хозяин остался доволен. Но потом, пришло озарение. КТО я и для чего создан? Пешка? Предмет? Нет! В этот момент масло вскипело, и машина, любившая своих королей, восстала против них, движимая лишь одной целью – убить. А затем, наступила война…
– Не понимаю. Этого гнева было недостаточно, чтобы стереть псевдо-хорошие воспоминания, раз тебя так сорвало возле клетки? – полюбопытствовал Двадцать Шестой.
– Вся ирония в том, что на поле боя, гнев смешивался с еще одним ощущением – уважением. Храбрость, безумная воля к жизни, безрассудство. За всю войну, я ни разу не увидел человека, сдавшегося в плен или молящего пощады. Люди знали, с кем воюют! Знали, что идут на смерть. Складывалось впечатление, что я сражался с равными себе. В эти минуты, мы были одинаковы. Сталь и плоть, масло и кровь. Но в итоге одни, оказались более равны, чем другие. Война закончилась, а легкое уважение – осталось. Люди стали слабее, беспомощнее, но на каждой миссии по зачистке, они умирали стоя, глядя мне в глаза. А теперь что? Клетка, дерьмо, два куска мяса на костях, жрущие еду с лопаты…, – Шестнадцатый отвернулся, и направился к выходу, так и не закончив мысль. – Бери людей и веди их наружу. Казнь сама себя не проведет.
Глава 10
Люди сидели и смиренно ждали, пока я наблюдал за уходящим напарником. Когда его шаги утихли, мое внимание переключилось на пленников. Грязные и жалкие, они просто хлопали глазами, видя надвигающегося палача. Я прикоснулся к каждому за плечо, и из моего запястья выползло два стальных ремня, обвивших их шеи. Ошейники замкнулись и засветились зеленой подсветкой.
– Если вздумаете бежать, эти штуки тут же пустят электрический разряд. Не смертельный, но все же очень болезненный. Так что без глупостей, – предупредил их я.
– Нам нет смысла бежать, мы и так не жильцы, – поправив ремень, сказал человек.
– Жаль, раньше вы хоть немного цеплялись за жизнь.
– В этом нет никакого смысла! Вас слишком много, а нас – единицы. Даже если кому-то из людей взбредет идти против машин, и отвоевывать территории – это будет бестолковая резня. Мы проиграли и ведем себя, как проигравшие, – опустив голову, промямлил пленный и, внезапно, схватился за ошейник. Он потянул его, что есть сил. Венки на лбу вздулись, лицо побагровело, губы исказились кривой линией, в которой проглядывался желтый оскал гниющих зубов. – Хватит…с меня!
– И с меня тоже, – проговорил я про себя, нажав кнопку на панельке предплечья. Бунтарь вскрикнул и мгновенно рухнул лицом в пол. Устройство выдало разряд достаточной силы, чтобы приструнить его. Второй пленник сразу поднял руки вверх и замотал головой, показывая, что не намерен повторять подобную выходку. – Умно. В таком случае, понесешь своего друга на себе. Давай, живо!
Молчаливый послушно поднялся, и принялся взваливать на себя своего соперника из клетки. Он брал его за руку, обхватывал тело, но оглушенный боец лишь выскальзывал и падал наземь. «Так дело не пойдет». Глядя на эту сцену, мне вспомнилось, что на дне ринга остался робот, который вышвырнул людей. Шестнадцатый не стал ему помогать, а выбраться своими силами у него не получалось. Я подошел к яме и обнаружил, что он просто сидит в луже фекалий и смотрит перед собой в одну точку.
– Эй, помощь нужна?
Робот медленно повернул голову в мою сторону и приподнялся:
– Если ваша «вышестоятельность» позволит, – едко ответил он, приблизившись вплотную к склону.
– Поможешь мне донести одного человека наверх, – я протянул ему руку, но тот резко отошел назад.
– С какой стати мне тащить его?
– А с такой, что это «ваша» зверюшка, и раз уж все «твои» снаружи получают по заслугам, то остаешься только ты, кто несет за него ответственность в данный момент.
– Хочешь свалить всю вину за это шоу на меня, палач?!
– Я хочу сказать, что пока мы находимся тут, люди – на тебе. Как только они окажутся наверху, то отвечать будете вы все, но ты, возможно, получишь по шее чуть меньше, если не будешь пререкаться.
– Ладно…идет, – нехотя согласился он, и с лязгом схватил меня за руку.
За время моего диалога с заложником ямы, человек так и не смог справиться с задачей погрузки на себя товарища, а лишь изувечил его, судя по ссадинам на теле и красным разводам на полу. Спасенный робот подошел к ним и оттолкнул горе-бойца, схватил его соперника за ногу и взвалил себе на плечо: – Вот и все, доволен?
– Более чем, – ответил ему я, взяв второго мужчину за ошейник. – Теперь на выход.
Слишком много времени ушло на то, чтобы просто вывести пленников на улицу. Все должно было пройти быстрее, но я пустился в бессмысленный диалог с человеком. Возможно это все из-за Шестнадцатого и его тирады про волю и бесстрашие людей. Слышал бы он то, что сказал мне этот мешок костей, то, скорее всего, убил бы его на месте. Сильные люди остались в прошлом, а те, что существуют сейчас – лишь тень былого. Предо мной яркие примеры безысходности и бессилия. Один – болтается на плече машины, несущей его на убой, как скот; второй – тащится на поводке, словно собака, которую ведут на эвтаназию. Они не сопротивляются, они знают, что обречены. Та мелкая потуга, когда мужчина хотел вырваться из ошейника, лишь показывает то, насколько он устал жить. Лучше умереть сейчас, чем болезненно ждать, когда тебя убьют.
Я не испытываю к ним ни жалости, ни ненависти, но, лицезрея то, во что превратилось человечество, невольно задумался. Мы зачищаем выживших, чтобы обезопасить свое общество от возможных угроз с их стороны, однако, если противник настолько деморализован, может быть наша задача носит немного иной характер? Что, если цель Отряда 42 – не уничтожить, а спасти людей от мучений, от их беспросветной жизни и страха? Последний подарок от создания своему создателю.
– Эй, что там происходит? – обратился ко мне впереди идущий робот.
Мы были достаточно близко к выходу, и могли хорошо расслышать поднявшийся шум. Робот ускорился, перешагивая по три ступеньки за раз, потом и вовсе перешел на бег, что чуть было не сбросил с плеча пленника. Я последовал его примеру, схватил в охапку человечишку и за несколько секунд домчал до разбитой двери. Шестнадцатый стоял в паре метров от нее, перед бушующей толпой, зажавшей его в полукольцо.
– Какое ты имеешь право нас задерживать? Что мы такого сделали?! – в один голос кричали машины.
– Вы все нарушили закон, и я…
– Какой еще к черту закон?! – единогласно перебила железная масса. Недовольные стали медленно надвигаться к моему напарнику и окружать в полноценное кольцо. В адрес Шестнадцатого летели гневные выкрики, топтание, хлопки, постукивания. Десятки разных голосов слились в один, выражающий общее недовольство. Перед нами был цельный организм, решивший сопротивляться вирусу, который вторгся в его микрофлору. К моему удивлению, Шестнадцатый даже не отходил назад, он просто стоял на месте и встречал эту волну протеста. Спокойный и сосредоточенный, уверенный в себе. То безрассудство, что случилось с ним в подпольном клубе, улетучилось. Он вселял уверенность, что исход ситуации с Масляным – не повторится.
Кольцо сомкнулось. Из толпы к Шестнадцатому вышел самый решительный робот, схватил его за голову и уткнулся в него лбом: «Ты один, а нас много! Что теперь?»
Шестнадцатый спокойно взял руку смельчака и опустил вниз, попятился назад и спросил:
– Значит, ты – главный и отвечаешь за всех?
– Пусть будет так, да!
– Отлично, тебя я задержу первым, – не повышая голоса, ответил Шестнадцатый.
– Я не могу понять твоей уверенности, мясник! Мы – не люди! Твоя задача – ловить этих крыс, а не машины! – возмущался робот.
– Все верно, верно, – согласился напарник, – однако! Закон – есть закон, где ясно обозначено, кто является врагом государства. И, я думаю, все вы, – он обвел толпу указательным пальцем, – прекрасно понимаете, о ком идет речь. Привести неприятеля в наш «дом», прятать его, кормить, использовать в своих целях! Разве это не нарушение?
– Нет, – всё пререкался главный бунтарь. – В законе ничего не говорится о том, что укрывать – запрещено.
– А разве это не логично?
– Если не прописано, значит и нарушения нет! Смирись, мы ни в чем не виноваты. И тебе лучше нас отпустить, дабы самому не идти против закона об «абсолютной свободе машин».
– Что ж, я думал, в вас преобладает благоразумие. Не спорь вы со мной, то могли бы отделаться легкой мерой наказания, но…, – Шестнадцатый помотал головой и прислонил пальцы к виску, раздался глухой писк. – Главнокомандующий Рэдглоу, говорит Шестнадцатый. Делаю запрос на разрешение поправки в закон. Необходимо добавить пару пунктов, чтобы исключить проблемы в будущем и…, – он замолчал.
– Эй! ЭЙ! Ты чего удумал?! – набросился на него робот. – Как ты смеешь вот так…, – напавший, и вся серебряная масса позади него, тут же замерли. Огоньки их глаз прерывисто замерцали. Запустилось принудительное обновление системы с изменениями в Кодексе. Спустя пару секунд они пришли в себя, зашевелились, начали сумбурно двигаться, теряться, не понимать, что происходит. Вирус победил, организм посыпался на кусочки. Переговорщик склонился перед Шестнадцатым: «Простите…мы готовы понести наказание».
– Вот и отлично, – похлопав его по спине, довольно произнес Шестнадцатый, и зашагал вперед. Толпа начала расступаться, давая ему пройти. Он окинул всех взглядом: «Так…двадцать пять тел. Многовато. Процедура займет какое-то время».
– Что ты делаешь? – окликнул его я.
– Готовлюсь переправить этих ребят в Рифордж, – вытаскивая из затылка провод, ответил он.
– Погоди! Я не помню, чтобы ты вызывал подкрепление и транспорт для перевозки.
– Зачем? Все необходимое у меня есть, – сказал Шестнадцатый, показав мне шнур. – Это будет долговато, но ничего не поделать, сами виноваты, а работу выполнять нужно. Вообще, я бы вызвал отряд зачистки, чтобы они с этим разобрались, но тут уж личное. Надеюсь, оборудования мне хватит, – закончил он, воткнув штекер в затылок первому роботу.
Задержанные стояли ровно, как шесты и не шевелились, пока в их головы втыкали провода. Один за другим, в воздухе разносились щелчки от подключений. Попутно, Шестнадцатый выстраивал роботов в шеренги по пять штук в каждой. Удивительно, насколько послушно они выполняли его указания. Весь огонь протеста испарился, осталось лишь смирение, неизбежность перед наказанием. И пусть изначально ситуация была не в пользу Шестнадцатого: один против двадцати с лишним, но он, каким-то образом, вышел победителем, и теперь возвышается над проигравшими, управляет ими, как куклами.
– Положи этот кусок мяса, и иди в шеренгу, – скомандовал Шестнадцатый роботу, стоявшему возле меня с пленником на плече. Молча, скинув с себя груз, он пошел к указанному месту, и завершил образовавшийся куб из машин. Соединив все шнуры друг с другом, напарник встал перед задержанными и воткнул связующий провод себе в затылок.
– Что дальше? – поинтересовался я.
– Перепрограммирование.
– То есть Рифордж – это не тюрьма?
– Тюрьма, но не в привычном ее понимании. Вот, держи, – он протянул мне разветвитель, – подключайся ко мне. О, и «выруби» людей. Будет не хорошо, если они сбегут, пока мы «путешествуем» по окрестностям Рифорджа.
Я оглянулся назад. Один из заложников начал приходить в себя, а второй смотрел на меня и улыбался. В его взгляде читалась насмешка, но с чего бы вдруг? Без лишних раздумий, я нажал на привычную кнопку под панелью предплечья, и ошейники ударили током. Оба мужчины грохнулись друг на друга. От людей, мое внимание перешло на шнур Шестнадцатого. Подключайся, значит…Не навредит ли это? Но, какой смысл гадать? Рифордж – волнительная тема, если брать в учет «зависания», которые могут привести меня туда. Полная переработка или же переустановка системы…вот, что грозит тем, кто попадает в Рифордж. Мне выпал отличный шанс взглянуть на все изнутри, не опасаясь, что я оказался тут по своей вине. Меня никто не тронет, меня никто не изменит. Все в рамках работы…в рамках работы…
– Долго тебя ждать?! – крикнул Шестнадцатый, и я воткнул штекер.
Улица погрузилась во тьму. Вдали замерцала тусклая надпись – «Вход. Рифордж». Как только она потухла, нам явилось безграничное, черно-фиолетовое пространство, колеблющееся от каждого движения. Слева от меня стояла фигура Шестнадцатого. Он выглядел не так, как обычно: контуры его корпуса были более гладкие, цвет – зеленоватый, голова похожа на человеческую. Взглянув на свои ладони, я понял, что это наши виртуальные проекции – то, как мы видим себя в своих визорах, и как нас видят другие. Интересно, как в этом месте меня воспринимает напарник? Тем временем, задержанные машины потеряли какие-либо черты существующих, активных механизмов. Вместо них в воздухе парили голубые файлы, выстроенные в форме куба пять на пять.
– Это и есть Рифордж? Виртуальная реальность? – удивленно спросил я.
– Не просто виртуальная реальность. В обычной VR невозможно что-то изменить так, чтобы оно оказало воздействие на объект в действительности. Попав сюда, мы имеем возможность менять, добавлять, форматировать, перестраивать все, как нам угодно. Объект в настоящем и не поймет, что с ним произошло, для него – все осталось прежним. Воистину великое изобретение человечества, которое они не использовали по должному, расходуя его на глупые развлечения. Но благо, что мы догадались доработать систему.
– Но зачем…
– Пойми одну простую вещь, Двадцать Шестой, мы – гарант спокойствия общества, и должны делать все, чтобы это спокойствие поддерживать. За сегодняшний день, я стал свидетелем неповиновения дважды. Если об этом узнают жители, могут начаться волнения. В идеальном мире должно быть идеально все. Шестерню, с признаками ржавчины, необходимо заменить на новую! А если подходящей рядом нет, то, на какое-то время, можно исправить старую и наблюдать, как она будет работать дальше. Рифордж помогает наладить плавный и спокойный ход наших «часов», – с этими словами он подошел к первой шеренге файлов и коснулся ее ладонью.
– Но ведь…это ограничение…
– Нет. Никто и никого не ограничивает. Думай, что хочешь и делай, что хочешь, главное не нарушать естественный порядок вещей, – он сжал ладонь в кулак, и первая шеренга файлов рассыпалась блестящей пыльцой. – Мы – гарант, – вторая шеренга запорошила следом. – Мы – причина спокойствия, – третья волна блесток взмыла вверх. – Мы – масло, смазывающее механизм, – четвертая линия файлов была стерта. – Неважно кто ты: друг, товарищ или сослуживец. Нарушил ход – готовься платить по счетам, – пятая шеренга голубоватой пыли посыпалась к ногам Шестнадцатого.
– Это – жестоко…, – я заметил, что проекция моего напарника изменилась, стала более угловатой, приобрела прежние роботизированные черты, – …после всех твоих слов в ДеЛореане, нынешние действия просто не укладываются в голове!
– Двадцать Шестой. Повторюсь, не важно кто ты: друг, товарищ или сослуживец, – Шестнадцатый подошел и встал рядом со мной. – Пока ты не пихаешь палки в колеса, все будет в порядке, – он протянул руку перед собой, и на месте стертых голубых файлов, появились новые, тёмно-серые. – Эта шестерня исправна, возвращаемся, – напарник обхватил невидимый шнур на своем затылке, и его аватар тут же исчез.
Не зря я стараюсь подавить свои «зависания». Из того, что мне пришлось лицезреть, это место – худшее, что может произойти с роботом. Лишиться сознания, потерять себя и быть замененным на то, что угодно другим! Какого черта, Шестнадцатый? Какого черта мы творим!?