![](/files/books/160/oblozhka-knigi-026-si-373456.jpg)
Текст книги "026 (СИ)"
Автор книги: Влад Свон
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)
Глава 36
Двадцать Шестой окинул взглядом город. Он пытался высмотреть каждый экран, который попадал в поле его зрения.
– Вещают со всех, – неутешительно заключил он. – Мото, что же ты наделал, черт тебя возьми. – В его голосе звучали нотки злости и сожаления; злобы, потому что верный товарищ, для которого он хотел, как лучше, воткнул нож ему в спину подобным образом; сожаления, так как не подумал о том, что мотоциклу нужна будет помощь, необходимо будет влиться в новый мир, где он уже не чей-то слуга, но самостоятельная личность.
– Что будешь делать, солдатик? – прозвучал откуда-то сверху голос Тэс.
– Необходимо прервать трансляцию. Это не особо поможет, но, хотя бы, некоторые из жителей ее не увидят. – Робот посмотрел на ладонь и задумался: «Выдержит ли? Другого варианта нет все равно». Он вытащил шнур подключения, и обмотал им антенну, дернул пару раз, чтобы убедиться в крепости узла. – Ну что же, «Джеронимо»?! – Двадцать Шестой разбежался и прыгнул вниз с крыши. Провод натянулся струнной и отпружинил робота вверх. Тот ухватился за него второй рукой, приметил точку приземления напротив, и всем весом тела разогнал себя вперед, пробив окно телестудии. Кубарем завалившись внутрь, Двадцать Шестой стряхнул с себя стекла и поднялся на ноги, как ни в чем не бывало. Работники телебашни уставились на незваного гостя, заприметили метку на его шее, и спокойно стали ждать приказаний.
– Я так понимаю, у нас внезапные профилактические работы наметились? – спокойно, без капли удивления, спросил робот с видеокамерой вместо головы.
– Как можно живее, – ответил солдат.
– Вырубайте, – он махнул рукой, и студия вмиг погрузилась во тьму. – Хочу только заверить вас, уважаемый, что последствия никуда не денутся, несмотря на прерванную трансляцию.
– В курсе, но они хотя бы не усугубятся.
– И то верно.
Перед тем, как Двадцать Шестой ушел, босс-оператор остановил его вопросом.
– Это правда?
– Да.
– Но зачем так жестоко?
– С нарушителями порядка по-другому нельзя. Что бы вы сделали на нашем месте?
– Поговорил.
– Мы…, – он замялся, – точнее, я – пытался. Но жители выбрали агрессию.
– Так вы стреляли в них! Естественно, что они решили обороняться.
Двадцать Шестой подошел к оператору и схватил его за горло.
– Слушай меня ты, несчастный! Я старался минимизировать потери, хотел, чтобы все обошлось без стрельбы, мирно! Я единственная машина из отряда, которая старается с вами, кусками ржавого металла, вести дела спокойно. Но вы всегда норовите выделываться, сопротивляться. Будь на моем месте Шестнадцатый, вас давно бы отправили в Рифордж без вопросов. Порой, мне начинает казаться, что роботы понимают только один язык – силы, и никакой другой. – Он отшвырнул от себя оператора, и тот врезался в пульт управления. – Оставайтесь на месте. Через несколько минут, к вам придут чистильщики.
– За что?! – возмутился телевизионщик.
– За лишние вопросы.
– Чертова государственная псина, – пробормотал себе под камеру робот, когда Двадцать Шестой скрылся в дверном проеме.
На улице было тихо, даже слишком. Никого из гражданских, никакого транспорта. Казалось даже ветер перестал шуметь. Подобное в природе, чаще всего свидетельствовало о приходе сильного шторма, вот только небо было чистым. Пройдя несколько кварталов к месту перепалки, Двадцать Шестой увидел причину тишины.
У общежития толпилась черно-матовая туча полицейских. Все, как один, были похожи друг на друга. Единственное отличие – метка с номером Восемьдесят Четыре, которая у каждого находилась на разных участках тела: у кого-то мелкой, еле видимой татуировкой на шее; у вторых – на шлеме; третьих вообще украшала громадная надпись на всю спинную пластину. Новый Отряд прибыл, и занимается зачисткой. Поскольку людей больше нет, основная задача солдат – патрулирование города и наведение «чистоты». Волнение росло уже после взрыва, а теперь, когда в свет просочились действия сотрудников охранительных органов, стоило ожидать массовых беспорядков. Двадцать Шестой предположил, что направить сюда подчиненных в таком количестве, около тридцати тел, – инициатива Лидера. Но, вырвавшаяся из общей кучи физиономия, посеяло сомнение.
– Хэй, начальник! – крикнул Двадцать Седьмой напарнику. – Жив, цел, провалил задание, а?
– Как видишь.
– Ничего, у меня все под контролем. Как только я увидел луч, сразу же понял, что дело воняет бензинчиком, и вызвал подкрепление к тем, которых позвал заранее для обработки бунтарей.
– Отрифорджил всех?
– Ага, – новичок встал в горделивую позу, скрестив руки.
– Нашел что-то в их памяти? Какие-нибудь зацепки? Лишнюю строчку кода?
– Ммм, нет, увы, – он помотал головой. – Но, думается мне, может твой беглец скажет нам чего. Ах да, он ведь расшибся в хлам. Очень «дальновидно», старшой, – Двадцать Седьмой сделал язвительный акцент на последнем слове, в очередной раз намекнув на провал командира.
– Его состояние не было бы проблемой, лишь бы блок памяти остался цел. Вот только, – Двадцать Шестой вспомнил последнее действие Мото, и его будто покрыло холодом; странное ощущение, которое никогда до этого не возникало, – он выпустил себе микросхемы. И, сдается мне, как раз по той причине, что мы могли бы залезть к нему в голову.
– А вот это, – Двадцать Седьмой поднял вверх указательный палец, – супер дальновидно.
– Тем не менее, зацепка у меня есть, – Двадцать Шестой изобразил пиксельную ухмылку на видеомаске. – Пойдем.
– Куда?
– К трупу.
– Так он тут.
– Когда вы успели?
– Пару минут назад. Я направил парочку солдат к телестудии. Половина произвела зачистку сотрудников башни, другие же забрали останки беглеца, заодно и зевак отформатировали. А ты думал, чего так в округе тихо? Скажи спасибо мне.
– В другой раз. Где он?
– Да вот тут, – новичок указал пальцем на белую ткань в масляных пятнах, раскинутую на асфальте.
Двадцать Шестой подошел и стянул тряпку.
Корпус Мото напоминал пережеванную до нельзя жвачку: оторванные руки; мятое, искорёженное тело; половина простреленной головы, и осколки стеклянной маски; провода-кишки, торчащие из каждой конечности, распластались цветастым узором в лужицах желтого масла. Двадцать Шестой провел пальцем по жиже, потер костяшками и всмотрелся.
– Примесей гемо нет.
– И?
– Значит Дивизофикация в нем не произошла.
– Ну, так оно и понятно было.
– Нет, не было. Как я понял из того, что происходит, только роботы под гемо начинают задумываться о том, что их окружает: о проблемах общества, о своем положении в нем и прочем. Чистомасляным, будем называть их так, глубоко плевать, кто там тебя избивает дубинкой и за что. Они просто выполняют свою работу машинально. К примеру, однажды я выгуливал пса в парке, и видел кучку клерков, мчащихся по дорожке плотной змейкой. Или на пешеходном переходе, да даже идя с работы. Мы просто выполняем свою задачу и не задумываемся о том «Зачем», важно, чтобы она была сделана.
– Намекаешь, что этому, – Двадцать Седьмой пнул труп ногой, – жмуру, поставили задачу устроить бунт?
– Не только. Уничтожение всего Отряда 42 на его плечах. Он заманил их всех в здание, прямо перед взрывом. По факту, в полном объеме, свою миссию он не выполнил.
– Какая жалость.
– Это еще не все. Я знал его.
– Что?! – выпалил Двадцать Седьмой.
– Раньше, мы были товарищами. Мото, так звали этого робота, точнее разумный мотоцикл. Он не состоял в отряде, а просто, по доброте душевной, давал собой пользоваться, видел во мне хозяина. Плюс, я забронировал его своим кодом, чтобы никто более не мог его седлать.
– Дай угадаю. Потом ты освободил его, когда твой наставник загадил тебе мозги чушью про «Не пользуй ближнего своего»?
– Так и было.
– Честное слово, напарник, почему ты такой ущербный?
Двадцать Шестой сделал вид, что не слышал оскорбительный вопрос, и продолжил:
– Есть несколько моментов, которые меня смущают. Первое – поведение Мото во всей этой ситуации. Сложилось впечатление, что беглец, боец и переговорщик – это разные машины, то есть, вел он себя по-разному. А перед тем, как пустить себе пулю в висок, он попросил у меня прощения.
– Им управляли?
– Возможно. Мерцание его глаз прямо на это указывало. Вот только, рядом никого не было, а про контроль на расстоянии я ничего не слышал, и…, – по телу пробежал ток, и в голове Двадцать Шестой услышал недовольное мычание Тэс. Он притих, и вспомнил случай в Штабе, когда Двадцать Седьмой вырубил Табдройда не прикасаясь к нему. Тэс предупредила, что произошел бесконтактный взлом. Даже если новичок и обладает такой функцией, то управлять Мото? Зачем? Не имеет смысла.
– Все в порядке? Чего умолк? – озадаченно поинтересовался Двадцать Седьмой.
– Обдумываю накопленное. Продолжим. Второе, что меня зацепило – перенос сознания.
– А что не так? Звучит вполне естественно.
– Как раз-таки нет. Разум одной машины не перемещают в корпус другой.
– Как же Шестнадцатый? Он ведь изначально был стареньким сапером, условной телегой на гусеницах, которую отправляли подрывать снаряды.
– В том-то и дело. Даже у такой примитивной техники был сосуд, в который помещался Искусственный Интеллект, в данном случае – это коробка с камерами наблюдения. Насколько я знаю, эту коробку просто присоединили к разработанному человекоподобному корпусу, накрыли шлемом из углепластика и стекла, загрузили программу ускоренной военной подготовки, дали в руки автомат и выпустили на поле боя. То есть, как ты заметил из рассказа, его разум не перемещали.
– Хочешь сказать, что переносом сознания в Кика-Йорке никто и никогда не занимался?
– Именно. По крайней мере официально. Перед нами вопиющий случай, первый в своем роде и, скорее всего, подпольный.
– Замечательно. Помимо бунтарей, нам еще предстоит искать Загрузчиков?
– Придется, потому что здесь прямая связь.
– Есть намеки где?
– На ум приходит только одно место. Точнее, не факт, что там найдутся «пираты», но ответы – вполне могут быть.
Оставив новичка позади, Двадцать Шестой ушел вперед, но, как только он вышел за пределы оградительной ленты, Двадцать Седьмой нагнал его и остановил.
– Погоди, – попросил он.
– Что еще?
– Перед тем, как уйдем, хотелось бы представить тебе кое-кого.
– Это обязательно?
– Нет, если хочешь в дальнейшем не понимать, кто командует солдатами, пока ты бегаешь по крышам, – Двадцать Седьмой прислонил ладонь к маске.
– Ну, давай быстрее. Времени не очень много.
– Эй, оболтусы! Долго будете стоять, как чужие?
Из кучки роботов, заполонивших место преступления, вышли двое. Особыми отличиями, в плане внешности, от Отрядных – они не выделялись, тем не менее, мелкие детали проглядывались. Так, первый из них был довольно высок, что не типично для однотипных, как на подбор, сотрудников. Здоровяк, примерно на голову выше Двадцать Шестого, стоял бок о бок с машиной пониже. Комплекция их тел прямо соответствовала их росту: первый – крепкий, второй – задохлик. Глядя на «худощавого», Двадцать Шестой не мог понять, как он вообще оказался в рядах армии; воевать данный тип явно не будет, хотя, если только на расстоянии, как снайпер или обычная поддержка, так как в ближнем бою ему явно ничего не светит.
– Не суди их по обложке, командир. Я уже знаю, чего ты там думаешь, – хмыкнул напарник. – Но, эти ребята – лучшие из лучших. А если брать в учет то, что элиты в наших рядах, как таковой нет, то они – самый топ из всех имеющихся вариантов.
– Превосходят даже меня? – усмехнулся Двадцать Шестой, но Двадцать Седьмой многозначно промолчал, чем заставил начальника не судить по обложке. – Представишь, или мне продолжать оценивать их так?
– Смирно! – приказал напарник, и подошедшие встали струной, синхронно ударив себя в грудные пластины. – Доклад!
Первым заговорил «крепыш»:
– Порядковый номер – «028». Являюсь вторым по старшинству после Двадцать Седьмого. Мастер ближнего боя. Неплохо владею холодным оружием, если не лучше всех, но и огнестрельным не прочь воспользоваться. Тем не менее, больше предпочитаю работать этим, – он сжал перед собой громадный кулак, на костяшках которого появились мелкие шипы. – Разряд в двести двадцать вольт на каждом, то есть в сумме тысяча сто – и это только одна рука.
«Весьма неплох, – подумал Двадцать Шестой. – Чем удивит второй?»
«Худой» солдат, после приветствия, встал более расслабленно, и уперся руками в бока:
– Модель Двадцать Девять. Приятно познакомиться, – на этом он умолк.
– И? – удивился Двадцать Шестой.
– Все, – ответил робот.
– Не познакомишь меня со своими особенностями?
– Что толку от моих слов или этого здоровяка, когда важны поступки? Я могу наговорить кучу всего, но смысл? Допустим, моя особенность – шпионаж. Поверили? Так же, неплохо стреляю, возможно, – он заговорил голосом Двадцать Восьмого, – ЛУЧШЕ ВСЕХ! – товарищ косо посмотрел на него. – Ой, не дуйся, ладно? А то раздует еще сильнее.
– Действия значит? Хорошо. Внимание всем! – обратился Двадцать Шестой к Отряду 84. – Отбросьте свои дела, и выстроитесь в кольцо, – роботы послушались, и покорной кучкой соорудили из своих тел мини-арену.
– Как это понимать? – напрягся Двадцать Девятый.
– Сейчас вы продемонстрируете мне то, чем хвалитесь.
– Эм…, но ведь это не настоящий бой, – начал оправдываться новенький. – Лично я не смогу раскрыться на полную, зная, что все это не по-настоящему, да и…, – Двадцать Шестой прервал его ударом в маску.
– Мать мою конвеерную. Ты прямо любитель обрывать болтунов кулаком по морде, а, командир? – сделал вывод Двадцать Седьмой.
– Он сам захотел.
– Лично я – не против, – согласился крепыш, и встал в боевую стойку.
– Вот это настрой! – Двадцать Шестой подготовился к бою, и перевел взгляд с противника перед собой на задохлика, но не обнаружил его тушу. – Пропал.
– Давай на чистоту, Виво, – начала Тэс, – я не буду прикрывать твою задницу, так как ты сам спровоцировал драку.
– Не переживай. Судя по всему, они только болтать горазды, ну, как минимум этот худощавый уж точно, – закончив говорить, Двадцать Шестой резко покрылся защитным полем. – Что?!
– В тебя стреляли!
На щите светилась трещина от пули, но сам патрон не то, чтобы не застрял в куполе, так и на асфальте не было его следов. Звук выстрела так же не был слышен.
«Что за черт? – подумал Двадцать Шестой. – Все-таки снайпер? Или же…»
Но не успел он закончить мысль, как Здоровяк пнул его электрокулаком в живот, но, так же, как и в случае с пулей, попал в защиту Тэс. Старший резко отскочил в сторону и купол снова сработал.
– Дерьмо, они работают в команде. Один отвлекает – второй бьет, и пока второй бьет, первый снова производит выстрел. Дело плохо.
– Какого черта ты вообще полез на них, идиот! – закричала Тэс. – Не хватало, чтоб они тебя пришили на месте.
– Ничего страшного не случится, успокойся. Просто держи оборону, с остальным разберусь сам.
Он обратил внимание, что Двадцать Восьмой использует только одну руку, значит настрой у него не особо серьезный, сдерживается. Однако, напарник, скорее всего, желает нанести фатальный урон. С другой стороны, выстрелы происходят бесшумно и без снарядов; может ли быть так, что он нападает своеобразной звуковой пушкой, на которую просто реагируют системы Тэс?
«Затея рискованная, но стоит попробовать, – решил Двадцать Шестой. – Тэс, если почувствуешь выстрел, не активируй поле, – попросил он мысленно».
– Ты в своем уме? – возмутилась девочка.
– Да. Делай, как я говорю.
– Не могу.
– Тэс, это приказ!
– Я сказала: «НЕТ!»
Двадцать Шестой собрал волю в кулак, и напрягся всем телом. Он прикрыл глаза и вслушался в окружение. Грохот, бегущих в его сторону тяжелых ног, разряды электричества. Гул солдат, перешептывающихся между собой. Монотонный звук пальцев Двадцать Седьмого, перебором бьющих от волнения по бедру. И, вот ОН! Щелчок затвора. Не глядя, Двадцать Шестой повернул голову в направлении нудного звука, выхватил пистолет из оружейного отсека, показушно повертел его на пальце и выстрелил снайперу в голову. Послышался стон, и глухой удар об асфальт. Командир отряда открыл глаза в тот момент, когда здоровяк был готов нанести ему критический урон. Двадцать Шестой шмыгнул в сторону, и поймал руку противника. Воспользовавшись весом его тело, он поставил подножку, и перебросил Двадцать Восьмого через себя, вывернул ему плечо и сломал в локте. Робот взвыл, схватившись за искрящуюся рану.
– В сторону! – приказал Двадцать Шестой солдатам, и те разошлись, открыв доступ к лежащему задохлику. – Успел включить защиту? Молодец. – похвалил новичка робот. – Вот только, в тебе больше слов, чем дела, – он наступил на его ладонь, и надавил всем весом так, что послышался хруст. – В следующий раз, прежде, чем трепать языком, подумай, может лучше сказать правду, а не провоцировать собеседника на проверку твоего вранья.
– Х-х-хорошо! Уберите ногу! Пожалуйста! – взмолился Двадцать Девятый. – Я…я – снайпер! Снайпер и шпион! Хорошо ориентируюсь на местности, проникаю в высокоохраняемые здания. Обладаю технологией стэлскамо! Выполняю задания так быстро, что вы не успеете сказать: «Заставил тебя ждать, а?»
– Другое дело, – Двадцать Шестой освободил пленника и подошел к громиле. – А ты, извини. Увлекся. Найди техника, он должен тут быть, и залатай рану. Судя по виду, я не нанес критического повреждения. Думаю, даже менять не придется.
– Ничего. Понимаю вас, командир. И ценю вашу заботу, – Двадцать Восьмой уважительно кивнул головой, и получил хлопок по плечу от своего старшего.
– За работу! – прозвучал очередной приказ Двадцать Шестого солдатам. – Раненым – оказать помощь. Всех отрифордженных свидетелей – отпустить по домам. Труп – Риппу. Доклад – мне, как закончите. Занимайтесь.
Роботы синхронно стукнули себя в грудные пластины и разошлись по своим «баррикадам».
– Вижу, вливаешься потихоньку? – довольно спросил, подошедший Двадцать Седьмой.
– Чуток, – показал жестом большого и указательного пальца робот. – Но, – он посмотрел на избитых сотрудников, – есть, что исправлять.
– Это точно. Никогда бы не подумал, что ты такой задира, начальник.
– Я бы тоже.
– Ммм, кстати, – Двадцать Седьмой махнул рукой на избитых, – ты ведь понял, кто это такие?
– Судя по номерам – мои лейтенанты.
– Динь-динь-динь! И главный приз получает Двадцать Шестой! – напарник похлопал в ладоши.
– Прекрати паясничать.
– Ла-а-адно. Ну, так что? Куда путь держим? Поделишься наконец?
– В Кика-Йорке есть много магазинчиков по продажам деталей для роботов, – начал старший, – однако, среди всех, я бывал только в одном, причем…, – он вспомнил одну сцену под дождем, которая произошла совсем недавно, но казалось, будто прошла вечность, – при плачевных обстоятельствах. Когда тело Шестнадцатого поддалось разрушению из-за гемомасла, он приехал забирать детали в торговой точке, в двадцати минутах от Робохауса. Именно там, и нигде более.
– Значит первая наша зацепка там?
– Да. К тому же, когда я заходил покупать там накидку от дождя, клерк обмолвился, что продал Шестнадцатому гемо.
– И? Что тут такого?
– На тот момент, люди были истреблены, а значит сырья для жижи уже не найти. Вряд ли кто будет продавать дефицитный продукт. А это значит, что у данного торгаша он таковым не является. Смердит чем-то подпольным, не находишь? На моей памяти, только одна машина обладала достаточным количеством гемо, чтобы вести нелегальный бизнес на его основе. И имя ее – Масляный.
Глава 37
Тридцать минут на колесах и около часа пешком.
В нынешнем положении, было бы логично выбрать первый вариант – воспользоваться транспортом, и доехать до места назначения. Но Двадцать Шестой решил идти на своих двух. И не для того, чтобы прийти в себя от увиденного, обдумать и осознать смерть Мото, сделать передышку. Хотя, какой отдых, когда речь идет о машине?
Новоиспеченный командир Отряда 84 имел ряд вопросов к своему новичку, и ему необходимо было остаться с ним наедине, без лишних свидетелей, если не считать Тэс. Двадцать Шестого волновала ее теория о взломе. И пусть она казалась ему абсурдной, спросить напрямую ему ничего не мешало. Вот только будет ли честен с ним Двадцать Седьмой? Скажет правду или будет вилять из угла в угол, как худощавый снайпер?
По прошествии пятнадцати минут, проведенных в полном молчании, Двадцать Седьмой не выдержал:
– Каким хреном мы поперлись пешком?!
– Так надо.
– Кому? Тебе?
– Прогулки укрепляют командный дух.
– Наверно, если они проходят не в молчании! – горячился новичок.
– Тебе есть, что сказать?
– Эм…, – он резко замялся. – Да вроде бы нет.
– Тогда, о чем нам говорить?
– Ну, не знаю. Может поделишься своими мыслями по поводу произошедшего с другом? Или скажешь, что думаешь насчет своих офицеров, которым успел навалять по шее?
– По поводу них, – Двадцать Шестой остановился, – хочу придумать вам позывные.
– Это еще зачем? – удивился Двадцать Седьмой.
– Во-первых, чтобы избежать путаницы. Во-вторых – это удобно во время различных операций. К примеру, если мне потребуется, чтобы кто-то из вас выполнили определенную задачу на миссии – не придется тратить кучу времени, называя ваши имена. Короткие позывные будут кстати. Не находишь?
– Знаешь, я слыхал, что у людей была привычка отвечать на сообщения друзей и знакомых коротким текстом или аббревиатурами. Вместо «спасибо», они писали «спс» и так далее. Никогда бы не подумал, что подобная зараза дойдет до машин, – съехидничал Двадцать Седьмой.
– Оставь уже свои язвы хоть на пару минут, ладно?
– Тогда тебе будет скучно.
– Нет, вряд ли.
– Ну хорошо, что у вас на уме, командир? Как будете экономить время на наших именах?
– Поскольку за вами по старшинству идут только рядовые, это делает вас – закрепляющими, скажем так. В связи с этим, присуждаю Двадцать Восьмому позывной «ЭКС», Двадцать Девятому – «ЗЭД», а тебе, – Двадцать Шестой многозначительно хмыкнул, – «УАЙ».
– Чего? Почему не ЭКС? Я ведь первый. По логике «крестик» должен достаться мне, – возмутился напарник.
– Ты получаешь «Игрек» потому, что каждый раз, когда открываешь свой рот, у меня в голове всплывает только один вопрос – «Почему?»
Наступила секундное молчание, которое казалось вечным из-за глупой шутки Двадцать Шестого. На зажнем плане в любой момент мог зачирикать сверчок и прокатиться сухой куст. Двадцать Седьмой уставился на командира, и сухо проговорил:
– А ты остроумный. Я понял иронию, да, благодарю.
– Браво, Виво. Такого каламбура не ожидала даже я, – Тэс появилась рядом с новичком и, с долгими паузами, похлопала в ладоши.
– С этой минуты, ты – Уай.
– Понял, понял, – Двадцать Седьмой устало помотал головой, и прошел вперед.
– Зачем ты с ним так? – спросила девочка.
– Неосознанно вышло, – усмехнулся Виво, и улыбнулся пикселями.
– За взлом-то узнаешь?
– Разговор немного вышел из-под контроля. Я хотел сделать это сразу, но, как видишь.
– Порой тебе надо фильтровать слова. Они могут ранить, знаешь ли.
– Он – робот.
– Ты тоже, – она запрыгнула Двадцать Шестому на плечо, и постучала его по шлему. – Кто знает, что творится в его башке. Будь аккуратнее. Порой обиды доводят до трагедий.
– Хорошо, понял тебя.
– То-то, – Тэс погладила «хозяина», и растворилась в воздухе.
Пока Двадцать Шестой нагонял Двадцать Седьмого, он обратил внимание на редких прохожих, которые попадались ему по пути. Мало кто из роботов обладал лицом, способным показывать эмоции, что уж там, не у многих даже была функция симуляции, тем не менее, раньше по машине можно было понять, что она «жива». Теперь, что-то изменилось. Жители Кика-Йорка расступались перед солдатом, причем делали это довольно медленно, почти не стараясь увернуться. Что-то в их виде говорило: «Задень меня, задень и уничтожь. Ведь так вы поступаете со всеми». Ни о каком уважении или восхищении, как в штабе, речи не шло. Машины – боятся. И если раньше подобное поведение им внушало упоминание Рифорджа, опасение от слова, которое вшивалось в исходный код в глубинах системы, то теперь им достаточно было самого вида исполнителя наказания.
«Это неправильно. Так не должно быть», – думал Двадцать Шестой.
Но, что он мог сделать? Извиниться публично? Отряд просто выполняет свою работу, не более. Вот только, во времена, когда он был под крылом Шестнадцатого, Сорок Вторые работали с населением более скрытно и конфликты не всплывали наружу. Хотя, на памяти Двадцать Шестого был всего один случай прямого столкновения, и вина было полностью на совести граждан, развлекающихся в подпольном клубе Масляного. В данной ситуации, хочешь не хочешь, но роботы-зеваки не «обиделись» бы на правоохранителей, так как была прямая защита их спокойствия. Но прямое столкновение с митингующими, каким бы оно ни было, провоцирует недовольство, как было понятно из слов телеведущего. Прибавим сюда полную несостоятельность в вопросе безопасности, что повлекло за собой трагедию и разруху, и на выходе имеем вот это – неживых мертвецов, которые полностью потеряли веру хоть во что-то.
Двадцать Шестой, потерявшись в мыслях, случайно врезался в одного из прохожих, и пошатнулся назад.
– Прошу прощения, – извинился он.
– А? – еле слышным голосом, словно вырванный из сна, пробубнил робот. – Ты кто? О! – встряхнулся прохожий, приглядевшись к метке собеседника на шее. – Полицай. Что ты сказал?
– Я немного задумался и врезался в вас. Попросил прощения, – повторил Двадцать Шестой, стараясь быть вежливым, пусть и «мертвец» начал переходить на грубость.
– Ммм, а что мне с этого? Стало легче? Знаешь, что ты сейчас сделал, полицай?!
– Попросил бы вас не называть меня так.
– А то что? В Рифордж меня запихнешь, как тех бедолаг?! Они у вас гемо отняли? Людей прикармливали или распространяли человеческую литературу? Их идеи? Взрывали здания? Избивали кого-то? Грабили? Нет! Недовольные просто вышли на улицу с плакатами, и просили их услышать! Но вы…ВЫ! – робот замахнулся и попытался ударить Двадцать Шестого, но его остановил Двадцать Седьмой, поймав за кулак.
– Проваливай отсюда, отброс, – спокойно приказал он. – Живо, – и толкнул прохожего от себя.
– Шавки! – выругался робот напоследок и резко помрачнел, затих, снова утонув в своем болоте разума. Он громко зашаркал мимо солдат.
– Снова стоишь столбом, когда кто-то покушается на твою жизнь, командир? – съязвил новичок.
– Почему?
– Да-да, так меня зовут.
– Нет, почему ты постоянно бросаешься мне на помощь?
– Дай подумать, – Двадцать Седьмой прижал кулак к подбородку, поразмыслил секунду-другую, и пристально посмотрел на Двадцать Шестого. – Потому что я так хочу.
– И все?
– Все. Ничего личного, просто бизнес.
– Ты понимаешь значение этого выражения?
– Ну…Да-а-а.
– Мог бы просто сказать, что причина в моем старшинстве, не более.
– Пусть так, командир. Может пойдем?
– Один вопрос, – остановил напарника Двадцать Шестой, когда тот, не дожидаясь ответа, уже начал уходить.
– Что еще?
– Какова твоя особая функция? – наконец нашелся нужный момент.
– В смысле?
– ЭКС – мастер ближнего боя. Имеет электризованное оружие на руках. ЗЭД – снайпер со стэлскамо. А ты?
– А я что-то среднее между ними, – Двадцать Седьмой изобразил улыбку на маске. – Ничего особенного. Хорош на короткой и дальней дистанции. Владею всеми видами оружия. К сожалению, элементными функциями не одарен, молниями не бью. Камуфляж так же «бог» не дал. Вроде бы все. Доклад окончен.
«Недоговаривает. Странно», – подумал Двадцать Шестой.
– Точно?
– Да. Сто процентов.
– Хорошо. Благодарю за честность.
– Рад служить, – Двадцать Седьмой показушно встал по стойке смирно, и прислонил ладонь к виску, отдав воинское приветствие.
Роботы двинулись в путь. Двадцать Шестой предложил идти через дворы, чтобы не провоцировать лишний раз прохожих. Нехотя, напарник согласился. Они зашли за угол, и продолжили путь. Все закоулки были одинаковы: темные и мрачные, с разбитым асфальтом, который, почему-то, никто не удосуживался латать. В жилых домах виднелись редкие окна, словно разбросанные рандомайзером то тут, то там. Наверно, некоторые машины, как и сам Двадцать Шестой, желали не сидеть, как в пещере, а время от времени выглядывать наружу и смотреть, что твориться за пределами их коробки. Один из таких жителей, как раз решил полюбоваться улочкой, но заметил солдат. Окно вмиг окрасилось черной, матовой пеленой, и гражданин исчез в ее бездне.
Пройдя еще пару кварталов, напарники покинули подворотни, и вышли на тротуар у проезжей части.
– На месте, – оповестил Двадцать Шестой, увидев знакомое здание, в которое однажды врезался Шестнадцатый на своей машине. Его так никто не починил. – Вот наша цель. – Он указал пальцем на одинокую постройку, которая выделялась на фоне черных монолитов: белые, кирпичные стены; старая, деревянная дверь с колокольчиком и неоновая вывеска, которая и не думала зажигаться, хотя ночь уже готова была завладеть городом.
– У меня руки чешутся выбить все шестерни из владельца этой древней халупы, – довольно потянулся Двадцать Седьмой, протянув перед собой сцепленные в замок руки.
– Мы здесь не за этим, – предупредил его командир.
– Разве?
– Зададим пару вопросов. Если не захочет отвечать, то сыграем в древнюю игру – «Хороший и плохой полицейский». Этого будет достаточно.
– Как прикажешь. Кто я такой, чтобы руководить операцией.
– Меня раздражает этот кусок гемомасленного дерьма! Почему ты ничего не говоришь?! – внезапно зашипела Тэс. – Он какой-то мутный, Виво. И насчет способностей ведь тоже врет! Не молчи!
– Рано, – мысленно ответил ей Двадцать Шестой.
– Чего медлить?!
– Тэс, тихо. Я разберусь.
– Как прикажешь! Кто я такая, чтобы давать советы, да?! – передразнила девочка, и замолкла.
– Все будет хорошо, не переживай, – обратился он к ней в слух, но на слова едко отреагировал напарник:
– Я знаю, командир. С тобой бояться нечего.
– После вас, – пригласительным жестом, пропустил вперед себя новичка Двадцать Шестой.
Дверной колокольчик зазвенел, и за кассой, как кролик из шляпы, появился продавец. Он поприветствовал посетителей радостным, хриплым голосом, и сразу же начал интересоваться за чем они пожаловали.
– Мы посмотреть, – сухо сказал Двадцать Шестой. – Если понадобишься – спросим.
– Понимаете, вещей у нас довольно много, и они все разные. Судя по вашему виду, вы не коллекционеры, а обычные солдаты. Бьюсь об заклад, в вашей базе данных нет информации об этих прекрасных экспонатах.
– Это что, оскорбление, клерк? – уставился на робота Двадцать Седьмой.
– Нет-нет, что вы…, – он отрицающе замахал руками перед собой, – просто хочу быть полезным. Это моя работа, как-никак.
– Тебе сказали заткнуться, что непонятного?
Клерк словно отключился от этих слов, и солдаты продолжили обход.
С последнего визита Двадцать Шестого, магазин знатно преобразился. Если в первое его посещение, он напоминал барахолку, некий затрёпанный, нищенский ларёк, то теперь здесь расположился элитный бутик, в который стыдно заходить без покрытия на ногах (собственно, пленка для стоп лежала у входа, но на нее никто не обратил внимания). Черные стены были расписаны позолоченными узорами. Деревянные полочки висели, чуть не переламываясь от веса дорогих украшений и всяких побрякушек. Пол был уставлен древними, китайскими вазами с изображениями цветастых драконов, и змеевидными рукоятками. Пушистые ковры, шелковые шторы и, конечно же, во всем этом богатстве нашлось место и тому, зачем сюда в свое время и явился Шестнадцатый, – механические детали. Они лежали в разных углах магазина, как ненужные товары, мерцали скрытым блеском, который мог уловить только внимательный робот. Найти их среди лоска было весьма сложно.