Текст книги "Уроки любви (СИ)"
Автор книги: Виктория Тория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)
Глава 12. В объятия мечты
В дороге мы провели три дня. Дело было не в порталах, которые работали всегда исправно. И я, и Натасия захотели посмотреть города, через которые мы перемещались к морю. К сожалению (или к радости), прямого портала от Глевска к Дессе не было. Из трех «перевалочных пунктов» больше всего впечатлил Скавец – город, знаменитый своими темными магами. Так как мы все были данного окраса, то даже Ирга не осталась безучастна к этой остановке. Один день путешествия мы и потратили на этот городок. Не такой уж и маленький, стоит заметить. Более ста тысяч жителей, та же Десса была не намного больше. А Глевск так тем более.
Десятки малых и больших лавок, магазинчиков, сотня, тысяча таких нужных и милых сердцу темного мага мелочей. Тут нашлось все, от раритетной заячьей лапки до сверхсложных артефактов поглощения темных эманаций. Были и забавные вещицы. Чего стоили только рука мертвеца, чучело горгулии[28]28
Горгулии – вымышленные животные, встречаются только в сказках.
[Закрыть] или венец безбрачия. Над последним мы славно повеселились, и все, включая серьезную Иргу, перемерили. Да, да, и женщины, и мужчины. Больше всего веселился Глорий. Иногда мне казалось, что это он сын, а Артимий отец. Насколько один был безалаберным, настолько второй серьезен и сосредоточен.
В Мраксе мы тоже застряли на целый день. Теперь тоже были походы по магазинам, но, к моему прискорбию, речь шла о покупке банальных вещей. Мракс был известен своими базарами и разнообразием товаров со всего мира. Ирга, а именно с ее легкой руки мы здесь зависли, протащила нас по всему базару. И не раз, а дважды. Торговалась девушка не хуже заправской торговки. Меня это утомляло, но почему-то только меня. Мои попытки возражать пресекли на корню и еще и вынудили купить несколько рулонов шелка. Как и с Лу, мне было проще согласиться, чем спорить. Тем более сейчас против меня было все семейство. Отдавшись воле случая и Глорию с его близкими, я стала обладательницей трех рулонов шелка, двух – тончайшего хлопка и в придачу – двух новых вееров. Последние, как и зонтики, купил Арт. Покупка была его инициативой и только на его вкус. Мне пришлось с вымученной улыбкой принять подарок. Но я дала себе зарок, что, как только выдастся мне такая возможность, обязательно проведу воспитательную беседу с молодым человеком. Подобные вещи не должны входить в привычку, как у него, так и у меня. В конце концов, мы не родственники, не пара, мы никто друг другу. А друзья «просто так» подарки не делают. Тем более дорогие. А то веера стоят каждый с мою зарплату за месяц – я хорошо знала цены на подобные аксессуары. Да и знать не надо. Стоит увидеть драгоценные камни, украшающие ручки этих милых вещиц, и дар речи сразу же пропадает. А перед глазами начинают выплясывать свой издевательский танец цифры. Цифры, ценники, счета.
– О чем задумалась, Ан? – Мы стояли в очереди к парому. Наше будущее жилище находилось на полуострове, по соседству с королевской резиденцией. Все же дорогая Ирги не удержалась и притащила нас почти во дворец. К домику можно было добраться и порталом, но пришлось бы получать разрешение принцессы, так что мы решили обойтись малой кровью. Не задействуя связи Ирги, и не ставя вышестоящих в известность о том, где будет предаваться отдыху вся семья королевской целительницы.
– О, всякие глупости, Нась.
– Скоро наша очередь. – Глорий подхватил нас обеих под руки и повел к парому. Огромнейшее сооружение внушало ужас. Я споткнулась. Рядом возник (словно демон из прорыва) Арт. Подхватил с другой стороны, и они на пару с отцом почти понесли меня к рычащему чудовищу.
– Не бойся, – шепнули мне на ухо. Я? Боюсь? Глупости какие! Вздрогнула.
– Как эта штука работает? – с недоверием спросила я. То ли Арта, то ли Глория. Но Глор меня не слышал. Он что-то шептал не менее испуганной Насе. Наверное, тоже успокаивает. А Арт почему-то меня. Мог бы тоже маму поддержать. Или сестру? Хотя, нет. Ирга нетерпеливо переминалась с ноги на ногу уже у самого трапа. Кто-кто, а эта барышня никого и ничего не боится.
– Я мало смыслю в артефакторике, Ани, все, что знаю, это: где-то внутри есть артефакт переработки магических потоков в энергию. На этой энергии корабль и двигается.
– Паром, – машинально поправила я.
– Паром, – согласился Арт.
Наша очередь была подниматься. Я чувствовала себя упрямым ослом. Но никаких сил не было, чтобы заставить меня шагнуть на ступеньки, которые шатались, как пьяные.
– Не могу, – замотала я головой.
– Артимий, возьми ее на руки, – приказ от Глория. Сам он нес Насю. Кажется, кто-то тоже не в восторге от движущейся махины. Послушный сын подхватил меня и понес. Легко, непринужденно. Как я сумочку.
– Арт! – Кричать и шипеть одновременно не в моих правилах. Но так уж вышло.
– М? – Артимий в последнее время ходил мрачнее тучи. Сейчас же весь его вид говорил о том, что да, ему тяжело, но он вполне может справиться. Я недоверчиво покосилась. Спокоен. Не хмурится. Может, не стоит раздувать скандал? Но нам надо поговорить.
– Нам надо поговорить.
– О чем? – Хотя бы о том, что мы уже на пароме, а я у тебя на руках, малыш. Судорожно сглотнула. Воздух. Во рту пересохло, будто я месяц на безводной диете.
– Не здесь. И не сейчас. Опусти меня, пожалуйста.
– Не страшно?
– Неважно, – не совсем по сути, но ответ, который только и могла дать.
– Как пожелаешь, – поставил аккуратно на ноги и отступил на шаг. Куда делись его родители? А, вон, успели добраться к спуску на нижнюю палубу. Нася махнула нам рукой. А где Ирга? Нигде ее не видно. Внизу?
Пока я осматривалась, Арт начал пробираться к семье.
– Позвольте, леди? – Я замешкалась, и меня толкнули. Еще толчок и еще, я буквально легла на какого-то мужчину передо мной.
– Простите, извините, – только и оставалось мне бормотать в процессе перемещения меня толпой. Кому-то я наступила на ногу. Кому-то досталось от меня локтем. Но больше всего конечной цели. Я легла, и встала ногой, и, кажется, оцарапала его брошью. Насчет последнего уверенности не было, но, как только я попыталась принять вертикальное положение, сразу поняла, что я весьма крепко сцепилась с этим субъектом.
– Мадам? – Фарцузский акцент вкупе с тамошним обращением выдали в мужчине его происхождение. Голос приятный, тягучий, как патока. По телу пробежались мурашки.
– Простите, – покраснела я, должна признать, впервые за долгое время. Оторвала взгляд от груди связанного со мной мужчины и попыталась взглянуть ему в лицо. Это было трудно. И этого делать не стоило. Мое смущение окрасилось в багровый. Невероятно притягательный мужчина! Смуглый, темноглазый, четкая линия подбородка, растрепанные темные волосы. – Я…
Словно девочка-школьница. Оробела, потеряла способность связно мыслить и общаться. Мужчина улыбнулся, чувственные губы изогнулись прямо перед моими глазами. О боги! Я затрепыхалась пойманным мотыльком. И еще больше запуталась.
– Тише, мадам! – Я замерла. Меня ухватили обеими руками и крепко сжали. Больно сжали. Это отрезвляло.
– Месье! Уберите, пожалуйста, руки! – Правила приличия, в первую очередь. Во вторую – чувство, что у меня появятся синяки.
– Нет, мадам, – меня только крепче сжали. Боги, этот красавец воистину садист! Но как улыбается. И хорош, проклятая Лурде[29]29
Лурде – прародительница всей нечистой силы.
[Закрыть], как улыбается! – Пока вы являетесь угрозой для нас обоих.
– О! – Он хмыкнул. Пока я размышляла, что сказать, меня все же отпустили. А еще спустя каплю-две[30]30
Вместо песочных часов практиковались водные, где время отмерялось каплями.
[Закрыть], мне удалось сделать шаг в сторону. Подальше от смуглого красавца. Хотя, душа, – или плоть? – желали вернуться к нему.
– Ваша брошь, мадам. – Мне протянули мое незамысловатое украшение, – цветок и птичка.
– Благодарю. Мадмуазель.… Прошу прощения?
– Прошу прощения?
– Мадмуазель Ива-Нова, к Вашим услугам. – Верх неприличия представляться даме первой. И самостоятельно. Даже не знаю, что хуже.
– Габистер Трулс, мадмуазель. Прошу прощения..…
– Ани?! – Окрик прямо над моей бедной душой вынудил меня почувствовать в полной мере свою вину. Совсем забыла о своих друзьях. Далее пришлось представить Артимия месье Трулсу, а того – Арту. И, извинившись перед моим новым знакомым, отправиться (не скрывая печали на сердце) на нижнюю палубу. Габистер Трулс вежливо поклонился на прощание и выразил пожелание еще увидеться на полуострове. Не значит ли это, что и я ему хоть немного, но понравилась? И..… Он тоже будет отдыхать там же, где и мы? Это было бы так замечательно! Я даже зажмурилась от предвкушения возможной встречи.
– Ани, мы волновались. И кто этот Трулс? – Меня, по дороге к родителям и сестре, Арт отчитывал меня, как маленькую. Но пускай. У меня сейчас слишком хорошее настроение, чтобы спорить по пустякам.
– Случайный знакомый. Не о чем было волноваться. Мы же на пароме, и ты сам меня сюда затащил.
Арт поморщился.
– Это безответственно. – Проворчал. – Я боялся, что ты выпала за борт.
Глупо. Если бы я выпала за борт, паром остановили бы. Кто-то бы заметил. Хотя мысль о темных водах вынудила меня вздрогнуть всем телом. Но, слава Всевидящему, мы наконец-то приблизились к семье Артимия. Меня еще немного пожурили за отставание, и на том история бы закончилась. Если бы Арту не вздумалось упомянуть Трулса.
– Трулс? Вы уверены? – К беседе, ранее не проявляя никакого внимания, присоединилась Ирга.
– Да. Ты что-то знаешь о нем?
– Хм. Как ты сказал? Габриел?
– Габистер, – поправила я.
– Габистер..… Трулс..… Знаю я одного Трулса. Габа Трулса. Наверное, это он и есть.
И замолчала, как в насмешку над моим любопытством. И не только моим.
– Не томи, Ирги! – Нася была тоже любопытной, как и я.
– Габ и Геба Трулс некоторое время назад были звездами при дворе. Сестра старше брата на без малого двадцать лет. И она, – тут Ирга сбавила тон вплоть до шепота, – была фавориткой короля.
– Нашего короля?
В ответ лишь кивок. Ничего себе. Больной Роуман, Роуман Слабый и еще множество малоприятных прозвищ. И у него была фаворитка? Это новость.
– Так это ее брат?
– Да. Он. Не думаю, что еще есть Габы с подобной фамилией. Сейчас ему около сорока должно быть.
Я задумалась. Выглядит моложе. Но то, что не юный мальчик, – это понятно. Жаль. Жаль не потому, что ему сорок. Что он имеет отношение к королевской семье. Быть причастной к подобному обществу не самая моя заветная мечта. Хотя, этот плод очень сладок.
Паром загудел, давая знать пассажирам, что вскоре причалим. Люди засуетились, зашумели, и стало почти невозможно вести беседу. Каждый задумался о своем. А может и об одном и том же. Появление на полуострове, где вскоре будет отдыхать король, брата его бывшей фаворитки – что-то это да значит. Но я не думала о политике. Думала лишь о карих глазах и вишневых губах. От него и пахло вишней. Мой любимый аромат. И вкус. Интересно, а какой он на вкус?
Глава 13. Море, песок, любовь
В небе кричали чайки, привечая новых отдыхающих. Но мне казалось, что проклинают. Впервые видела этих птиц и понадеялась, что больше не увижу. Страшнее только паром. Звуки его гудка все еще вызывали во мне внутреннюю дрожь. Море, море манило. Заманивало в свои темные глубокие воды. И каково же было мое разочарование, когда, поддавшись на уговоры молодежи, разулась и прошлась чуть вперед. Мелководье! Не менее ста шагов. А потом яма. Яму я обнаружила путем в нее попадания. Там воды оказалось по пояс. Но испугалась я так, что после два дня отсиживалась дома. Выбралась только под давлением Ирги, которая заявила, что король в летнем дворце. И надо нанести визит вежливости. Для противников дворца и королей вишенкой на пирожном или конфеткой для ребенка шли прогулка в летнюю королевскую оранжерею и обед в малой дворцовой зале. Без короля. Прием пищи сиятельный предпочитал совершать под присмотром целителя и в три часа дня, с оглядкой на его личный распорядок дня.
– Прогуляемся? – Сиятельный Роуман кивком разрешил удалиться. Выглядел он неважно. Но и юным созданием он не был, люди из народа до его возраста часто не доживают. Тем более он не маг. Я склонила голову и приняла руку (и предложение) Артимия. Сын Глория. Все же я нарушила свое слово и вернулась к привычному «Арт». С годами привычки менять все сложнее.
– Ты бывала раньше здесь?
– В оранжерее? О нет! И тут тоже.
– Тут, во дворце?
– Тут, на полуострове. И на море. Я впервые увидела море, когда садились на паром.
Он посмотрел на меня, не скрывая удивления. Еще бы. Они всей семьей раньше ездили к морю. Каждый год. Это последние лет семь Глорий погряз в работе, желая вывести свою клинику в ряд лучших на континенте (в стране он был лучшим сразу же, так как лучше него темных целителей в нашем королевстве попросту нет).
– Так вот почему ты так дрожала.
– Дрожала я потому, что меня пугал этот двигающийся по воде, непонятно отчего, монстр. И вообще, – я легонько шлепнула по руке молодого человека, – я не дрожала. Немного испугалась, не более.
– А как же! Как мышь перед котом. НЕ ДРОЖАЛА. – Смеется. Я не против. Почему бы не посмеяться. Это лучше, чем его кислое выражение лица в последние несколько дней. Я и сама готова улыбаться. Приятный день. Все прошло достаточно гладко. Король принял нас и сразу же отпустил. Обед прошел в тишине, под перезвон бокалов из изысканного стекла Блювуар. Подавали морепродукты и белое вино. На десерт – воздушные пирожные с вишнями. В виде украшения. Не иначе боги решили надо мной подшутить. Сейчас по плану прогулка. Та самая, в оранжерею. Вспомнила о необходимости разговора. Серьезного разговора о подарках и их стоимости. Сейчас самое время, мы вдвоем, нам не мешают. Глорий увел Насю к фонтанам с золотыми рыбками. Ирга отправилась к королю. Но решить намного проще, чем решиться. А начать эту беседу втройне труднее. Не знаю почему, но слова буквально застревали в горле. Не впервые же в жизни я веду подобные беседы. Это все Марсен. С него началось мое падение в неизвестность. Сама себя не узнаю. А хочется. Хочется вернуть себе и себя, и, главное, утраченное спокойствие. И опять я вспоминаю о нем! Забыть. Как и полагается забывать плохие сны.
– Что-то случилось?
– Это ты мне скажи, в последние дни ты сам на себя похож.
– А ты знаешь, какой я? – Подобный вопрос настолько удивил, что я сбилась с шага, споткнулась на ровном месте и остановилась, удерживая молодого человека. Да, нам надо поговорить. И тянуть некуда.
– Артимий. – Поморщился. Что же, профессия имеет свои недостатки, невольно перешла на менторский тон. – Нам надо поговорить.
– Да, ты упоминала. О чем?
– О многом. Для начала я бы хотела присесть. – Невысказанный вопрос был верно понят и принят. Меня провели к небольшой беседке. Слишком интимно, но выбор у меня небольшой. И, может, так будет лучше.
– Слушаю тебя. – Я села, а он нет. Стал напротив меня, спиной ко мне, вглядываясь куда-то в заросли цветов и красоты.
Это слишком тяжело. Надо было для начала обдумать, что говорить. Но поздно отступать. От меня ждут этого самого разговора.
– Я бы хотела тебя попросить… – Как, как мне сказать ему: «Мальчик, твои подарки неприемлемы»? Поморщилась, будто от зубной боли. Ох, как говорила моя бабуля, не знаешь, что сказать, говори, как есть. – Пожалуйста, Арт, не делай мне больше столь щедрых подарков.
Обернулся. Луч солнца ударил мне в глаза, и пришлось спасаться и спасать свои бедные глаза. Но парень не понял. Мой жест он явно воспринял как нежелание смотреть на него. Иначе его дальнейшее поведение, вспышку гнева я объяснить себе не могу.
И отчего злиться? Какая ему разница, смотрю я на него, мимо него? Хотя… да, это не очень вежливо. Но я так и не успела что-то сказать.
– Если тебе так неприятно мое общество, ты можешь всегда от него отказаться.
– Солнце, ты не мог бы стать… – По инерции я еще пытаюсь оправдаться, объяснить. Но потом на меня снисходит озарение. И гнев. Гнев заразен. Страшная болезнь, скажу я вам. – Что?!
Не иначе как мне послышалось.
Арт меряет крошечную беседку метровыми шагами. Мне это надоело. Видят боги, я пыталась.
– Говорю, если тебе так неприятно…
Я и первый раз это слышать не хотела. Второй подавно. Приходиться быть еще более невежливой. Приходится перебивать. Но я все еще держу себя в руках. И держусь, как птичка за ветку, за лавочку.
– Прости, Артимий. Но ты не мог бы сбавить тон? И в чем твои претензии ко мне? С какой, собственно, стати?
Он застывает. О, невероятно удачный ракурс. В таких позах ваяли древние скульптуры богов. Богов гнева и раздора. А я продолжаю. С моей позы можно тоже ваять скульптуру. Например, матери всех богов, старухи, вьющей жизненную нить.
– Не суть. У меня к тебе просьба. Или даже предупреждение. Я более не приму от тебя ни единого подарка. Даже если ты будешь меня вынуждать выбирать между тобой и твоей семьей. Это неприемлемо. Это возмутительно, это…
– Возмутительно?! Цветы от Марсена, каждый из которых стоит как мой дом, ты принимала безропотно. Может, даже с благодарностью?
Меня что, обвиняют в чем-то? Какая дикость!
– Прости, Артимий, но с меня довольно. – Я хочу уйти. Пытаюсь. Но меня ловят за руку, под локоть, меня слишком часто кто-то ловит и держит. Мне это не нравится. Более того, сейчас я настроена дать отпор. Одному, но за всех. Уж так получилось, что Артимий – моя последняя капля.
Воздух сгущается, а дышать становится все труднее.
– Арт, отпусти!
– А то что?
– Простите, я помешал?
– Помешали.
– Нет.
У нас невольный свидетель. И мое возможное спасение. Не от Артимия. От себя. Руку покалывает от желания дать пощечину. Но такие вещи так просто не забываются и не прощаются. А поводов для стыда и извинений у меня слишком много. Тем более я должница Артимия.
Наконец-то я отвожу взгляд от пола и смотрю на мужчину, который стоит в проходе беседки. О!
– Месье Трулс?
– Мадемуазель, вижу, Вы запомнили меня?
– Вас трудно забыть. – Я сказала это вслух. Боги, демоны, тьма и свет, что со мной?! – Простите. Безусловно, помню.
Улыбаюсь глупой улыбкой. Забыв об Артимии. Но он не забыл обо мне. Увы.
– Господин Трулс, меня зовут Артимий Петро-Нов, и, как было сказано, Вы помешали.
– Мадемуазель с Вами не согласна, а я предпочитаю довериться мнению дамы. – Еще один легкий поклон и чарующая улыбка. Вот он, мой рыцарь.
Мужчина предлагает мне руку, и я ее принимаю.
– Прогуляемся, мадемуазель?
– С радостью, месье Трулс. – Отойдя на приличное расстояние от беседки, я наконец-то могу расслабиться. Тут же слышу несколько ударов. Арт упал? Ругань. Краснеют мои щеки и уши. Неловко получилось. Но бежать смотреть, что случилось, не решаюсь. Если надо, он же позовет? Тем более Арт сильный маг. С отличной боевой и целительской подготовкой.
– Думаю, месье споткнулся. – В его глазах искрятся огоньки далеких звезд. Подумать только, обычные карие глаза могут быть такими. У меня захватывает дух.
– Думаю, Вы правы. – Опять улыбаюсь. Не могу не улыбаться. Надеюсь, не выгляжу глупее, чем себя чувствую.
– Вы видели оранжерею?
– Только беседку, – прячу глаза. Надеюсь, он не подумал, что у меня с Артом было свидание. Невооруженным глазом видно, что мальчишка годится мне… в младшие братья.
– Тогда прогуляемся. И как насчет моря?
– Моря?
– Оранжерея ведет к личному пляжу короля. Как вы отнесетесь к прогулке у моря?
– Сегодня? Сейчас? – Это прилично? Я же могу принять его предложение? Но мы не слишком близкие друзья, и…
– Боюсь, это неуместно.
– О, мадемуазель, бросьте! Вы из столицы? Тут не действуют общие правила этикета.
– Да? – Сомневаюсь. Но хочется поддаться его искрам и обаянию.
– Мадемуазель, это юг! У нас другие правила.
– И какие же?
– Не отказывать поклонникам в такой малости, как прогулка к морю!
Плут! Но как же приятно. Я снова улыбаюсь. И позволяю себя увести. Куда захочет. Мне надо развеяться и забыть об Арте и его обвинениях. Гневе. Забыть о Марсене, к демонам и его, и весь университет. Как бы я его ни любила. Университет. Марсена… Нет! Никогда!
И мы гуляем. Он ведет себя слишком вольно, но не переходит черту. Красивый мужчина, красивая природа, я забываю обо всем, включая и то, что пришла сюда с друзьями. Безответственно? Но хотя бы раз в жизни я могу побыть безответственной? И мы гуляем. Он рассказывает мне о цветах, которые я вижу, о пляже, как его обустраивали. Как строили сам дворец. Этот мужчина не только красив, но и умен. Устоять очень сложно. Он меня не соблазняет. Но я сама готова соблазнить. Если бы умела. Потому прогулка ограничивается легким флиртом, интересными историями и приятной компанией. Впервые за долгое время я не только хочу забыть о том, что оставила дома, но и забываю. В голове легкость, душу щекочет радость.
Это лучший день в моей жизни. Неужели и я заслужила свое счастье?
