Текст книги "Уроки любви (СИ)"

Автор книги: Виктория Тория

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

– Спасибо тебе, Всевидящий. Спасибо тебе, Тьма, мать моя.

Я бы поблагодарила и павшего, да не успела. Помешал еще один отряд. Одни заходили с фланга, другие ждали, когда меня заключат в ловушку стен и тел. Что я для них, если не магичка без силы? И, что они мне, когда моя сила стала другой?

Я прикоснулась к стенам замка. Замок был заговорен. И оберегался древними. Я почувствовала их силу. Первородную, первозданную, древнее, чем сама магия. Это была природа, стихии, материя, бездна и свет. Прародители? Именно. Павшие стояли у истоков созидания, но в них перестали верить, и власть получили их дети. Так бывает, – одно поколение умирает, другое приходит. Только моя сила это была силой и первородных, и новых богов. Я соединила их своим заклинанием. А то, что оно мое, я уже не сомневалась, перевод все же был неточный. И камень дал трещину. Не только тут. Спустя каплю дрожал весь замок, пол ходил ходуном, а на голову сыпались известь и кирпичи. Моих противников погребло первыми. Но судя по крикам внизу, и остальным досталось. Я прочищала себе дорогу, прикасаясь к камням. Мне камнепад был не страшен. Некоторые более мелкие осколки стен таяли еще на подходе ко мне. Моя сила увеличивалась. А потом я увидела Марсена. Он сражался, как павший с детьми поднебесными[59]59
  Дети поднебесные – ангелы.


[Закрыть]. Сильвий был ранен, рука, пострадавшая ранее, сейчас была мертва по предплечье. И тут я поняла, что то, что было во мне и в нем, оно забирало и наши ресурсы. Только Марсен из-за травмы был более открыт, и его силы вытекали вместе с ним, отдавая плоть в откуп. Я зашипела не хуже атакующей королевской кавры[60]60
  Кавра – кобра.


[Закрыть] и кинулась в гущу боя.

То, что происходило далее, было похоже на работу безумного художника, который рисовал картину на картине. Закрашивая одни детали, и, рисуя поверху, другие. В какой-то момент я перестала даже двигаться, а моя сила убивала, пожирала сама по себе. Я подхватила Марсена под руку и потащила из павшего гнезда заговорщиков на улицу. Было сухо и жарко. Для фэбруара[61]61
  Фэбруар – февраль.


[Закрыть] невиданная погода. Мы с Марсеном одновременно посмотрели на небо. Ни единой звезды, тучи затянули все небо.

– Тьма, – пробормотал Марсен. И я наконец-то рассмотрела. Или догадалась. Он понял, заметил то, что упустила я. На небе не было туч. Прорыв был столь велик, что поглотил небо от горизонта до горизонта. Я попыталась еще раз призвать, приказать, направить. Но не вышло. Как же я раньше? И вспомнила. «Я отдам тебе всех врагов». Что же, Рика, молодец, боги тебя услышали. Радуйся. Почему все происходило через касания, или начало происходить? Я уже не была так уверена. Дело ли в касании, или моих желаниях. Моей молитве.

– Надо уходить, – дернула я Марсена, попыталась потащить за собой. Но он заупрямился.

– Нет, Рика. Пока нет. – Я снова вспомнила о своей новой привычке списывать все на безумие. Только теперь была очередь Сильвия.

– Ты спятил? Тут все сейчас рухнет.

– Нет. – И посмотрел на меня так, что я поняла: скорее, рухнет мир, чем этот новоявленный герой сдвинется с места.

– Врата Пренты, – ругнулась я. И отступила. Впервые в жизни пожалела настолько сильно, что я родилась не мужчиной. Насколько было бы легче, – удар в челюсть, закинуть на спину и утащить подальше от этого конца света…

Глава 33. Жертвенный ягненок

Молодой человек сделал несколько шагов к зданию, от которого осталось нечто похожее на скелет давно умершего титана.

– Марсен, Сильвий, давай отойдем. Ненадолго. Хорошо?

– Не уверен? – С кем он говорит? С собой или все же со мной?

– Марсен, ты меня слышишь? – Я сорвалась. Нервы, усталость, безумие вокруг. Прокашлялась. Попыталась успокоиться, взять эмоции под контроль. Марсен развернулся и посмотрел прямо на меня, но меня не видя, не замечая. – Сильвий, что с тобой?

– Предчувствия.

– У тебя есть дар оракула?

– Нет, у бабушки… неважно. Эта тьма не такая.

– Что значит не такая? – Я удивилась и не смогла скрыть свой скептицизм. Тьма бывает только в одном виде. Тьма как часть, эманация бездны.

От замка ничего не осталась. Только глубокие ямы с тоннелями, уводящими, как русло реки, в неизвестность, под землю, ближе к ее центру.

– Идем, надо передохнуть. И поговорить.

Широко шагая, Сильвий устремился на запад. Вдали виднелось несколько деревьев дикой вишни. Опять вишня. Все сильнее моя симпатия к терпкой сладости отравлялась ассоциациями с Трулсом. Я поспешила следом за молодым человеком. Оставаться одной не хотелось. Казалось, если я упущу из виду Марсена, он навсегда исчезнет, пропадет, сгинет.

Ушли мы недалеко от замка. Роща оказалась ближе, чем я думала. Пятнадцать наперстков – и мы на месте. Марсен полез в колючий кустарник, а я вновь наблюдала за его странными действиями.

– Ты что-то ищешь?

– Наши вещи. Я все оставил тут. Подожди, я сейчас.

Нет, это не Марсен странный, это я плохо соображаю. Неужели дело в усталости? Но если не в ней, тогда из-за чего? Раньше у меня проблем со смекалкой не было.

– Что будем делать? – На лидерство я больше не претендовала. Стоит разобраться в своей заторможенности для начала, а потом уже браться за бразды правления. Что же со мной? Я не командую? Впору проверять сердцебиение. Кажется, я умерла где-то на подходе к первому этажу.

– Останавливать тьму. Рика, расскажи, что произошло, пока меня не было.

Мне вернули куртку, я постелила ее сразу же нам обоим. Так земля не отморозит нам задницы. И это не альтруизм. Одна я наверняка пропаду. Что-то с этой тьмой и моими якобы талантами не то. Будто кто меня вывернул наизнанку и так и оставил.

Я села почти на край куртки, оставляя место для Марсена. Получилось не очень. И плен, и голодания, а моему телу все равно, будто каждый день съедаю на первое и второе по коробке пирожных.

– Садись, тьма убивает и тех, кто стоит. Но нам это не грозит.

– Не уверен.

– Почему? – Я снова что-то упустила. Эта мысль неприятно царапала сознание. Вплоть до крови и открытых ран.

– Посуди сама. Мы целы, а в замке оставались темные и светлые. Светлые могут пасть, если тьмы много. Но темные нет.

Стало страшно, страх липкими лапами обнял сознание и крошил на салат мои чувства.

– Бездна. Ты прав.

– Рика, я не пытался тебя обидеть.

– Знаю. Плохо не то, что ты прав, а то, что я не догадалась сама. Очень плохо. Но об этом потом. Пожалуйста. Тьма важнее.

Он кивнул.

– Рассказывай, что там случилось.

Повела плечом. Собираясь с мыслями. Что рассказывать? Пришла, ушла…

– Тебя не было. И мне захотелось, не знаю, что нашло… Решила, что отвлеку их внимание. И если повезет, то уберу верхушку. Без Трулсов нет причин бунтовать. – Я говорила и смотрела куда угодно, но не на Марсена. Боялась увидеть насмешку или брезгливость. Великая Ива-Нова, сама Снежная королева делала глупости от великих до величайших. – Убрала часть адептов этих. Кое-кого из солдат. Знаешь, они разнились. Адепты все в мантиях. А солдаты в форме, как положено. И все темные, с неразвитым даром. Где только их набрали! А, неважно. Убила я королеву эту. Что с братом ее, не знаю. Сына так и не нашла. Меня поймал принц, запер у себя в кабинете, а сам пошел искать, кто на него напал. Ну и пока была одна, немного покопалась в кабинете. Нашла призыв тьмы. Решила, что открыть небольшой прорыв, а потом и закрыть его, не так и сложно. Но я, наверное, что-то напутала. Да, забыла, призыв я сделала с помощью бумаг принца. Но напутала, ошиблась, не знаю. Тьма долго не отзывалась, а потом хлынула страшным потоком. И все завертелось. Дальше ты знаешь.

Историю я немного сократила. Или много. Марсен молчал. А потом обнял. Вздохнул.

– И что с тобой делать?

– Убить, чтобы не мучилась? – Хохотнула. Но было невесело. Душу крутило нехорошее предчувствие. Что-то случится. Неужели и я подалась в оракулы? Это заразно? Стало почти смешно. Но больше хотелось заплакать. Вслух, как в детстве, размазывая сопли и скуля, что все плохие, а я хорошая.

– Мне кажется, в таком случае тебе просто не надо мешать. Ты сама отлично справляешься. – Его улыбка была такой мягкой. Нежной. По спине, груди пробежались дикие мурашки. Вздрогнула. Что за неподходящие реакции? Рика, ты учитель, это твой ученик. Да был секс, но… о боги. Совсем забыла о своей недобеременности. Лишь бы не… а что не? Чего я хочу? Идея о ребенке не пугала. А что пугало? Марсен. Нерационально и на ровном месте. Я боялась быть отвергнутой. Конечно. Я некрасива. А он, он почти принц, почти на белом коне. Или драконе.

– У вас в семье держат драконов? – Ну вот. Теперь он окончательно убедился, что у меня не все хорошо с головой.

Хмыкнул. Прижал к себе сильнее.

– Такая взрослая, но такая глупая.

Это меня обидели? Или это было… а что это было? В отношениях мужчина – женщина я не была профессионалом. Первый мужчина, потому что любопытно. Второй – любовь. Третий – потому что хотелось. Попробовав страсть, отказаться было сложно. Увы, пылкие поцелуи не принесли мне дальнейшего удовлетворения. Лучше держаться от мужчин подальше, думала тогда я. Никто не предаст, а секс… Боги даровали мне руки. И не только это. Существовали дома удовольствий, где можно было уединиться и выбрать, что больше по нраву. Смотреть на других, чтобы те знали. Или тайно. Или заказать мальчика, которому разрешалось только ласкать до разрядки. Увы, приличным дамам в такие места ходу нет.

– Я бы на тебя обиделась. Но что-то устала.

– Обижаться.

– И кто тут глупый? – Я толкнула его в бок, пихнув локтем под ребра. Не так чтобы сильно, но демонстрируя свое недовольство. Марсен рассмеялся. Громко и вслух. Я попыталась его приструнить, но он, похоже, впал в какое-то нездоровое состояние, догоняя меня в безумии. Это истерика?

– Люблю тебя, – чмокнули меня в макушку. Я потеряла дар речи и вообще забыла, что хотела делать и говорить. – Надо возвращаться, Анрика. Тьма отличается от того, к чему мы привыкли.

– Оставь тьму на потом. Лучше объяснись, зачем ты вернулся?! – Я не кричала, но злость не скрывала.

– Кто бы говорил. – Слишком покладистый. Может, дело в этом? Хороший Марсен для меня как плохой знак. А из его объятий я так и не вырвалась. Было тепло, спокойно, и хотелось тут просидеть весь конец света.

– Сильвий, пожалуйста.

– Хорошо. Вернулся, чтобы помочь. Потому чтопотом бы тебя не нашел. Рискнул, думал пройтись по замку незамеченным. И ты сама сказала, я им не нужен. А ты нужна.

– И… Марсен! – Я уронила голову себе на колени. Зачем? «Я вернулся, потому что мог не вернуться». А мог и вернуться. В конце концов, в королевских магах дураки не ходят.

– Рик, я жив. Ты жива. К чему говорить о том, что случилось?

– К чему? К чему?! – Я все же кричала. Терпение закончилось, еще на «я рискнул». – Ты не нужен. И тебя бы убили сразу же! Это я могла гулять и верить в то, что мне можно рискнуть! Я, не ты!

– Рика!

– Что Рика! Между прочим, я все еще твой профессор. И у тебя даже нет диплома!

– Тебя и с дипломом в плен взяли. Скажешь, ты чем-то лучше?!

– Да, я, ты дурак! Мелкий, неумный! Ты мог погибнуть!

– Я не понял.

– Что? Что дурак? И не поймешь! Ничего…

– Сделаем вид, что я ничего не слышал. Или слышал, но на пару тонов тише. Не стоит переживать обо мне. Я взрослый мальчик, Рика. И давай по-честному, ты такой же мне учитель, как я тебе ученик.

Он на удивление быстро успокоился. Он успокоился, а я нет. Попыталась встать, но меня не отпустили. Обняли, как дикого фейри (волшебный народ, отличается необузданным нравом и по своей сути ближе к животному миру, чем к человеку), и не желали отпускать. Еле удержалась, чтобы не укусить. Не потому, что его жаль. Потому что он точно заявит, что это я ребенок. И будет прав. В каком-то смысле. В конце концов, чем мы отличаемся, кроме даты рождения? Оба глупим, оба срываемся и кричим. Оба влипли в одно и то же… приключение (это слово определенно звучит лучше, чем дерьмо).

– Глупости. – Он фыркнул, а я поняла, что с таким же успехом могла бы и кусаться. Он во многом прав. И это злило еще больше. – Давай к делу.

Перейти с криков на спокойный тон легко. Только голос глухой, мысли разбегаются, а руки сжимаются в кулаки. Я не желала драки, я хотела скрыть дрожь в руках. Хотелось обнять его еще крепче, чем он меня, и забыть на каплю, что этому миру скоро конец.

– Мы выживем, слышишь? Мы – выживем. Как ты ощущала эту тьму?

– Как себя. Но… другую? – Я прикрыла глаза, возрождая в памяти те ощущения, что будила во мне та магия. – Мне было тепло и холодно. И я ничего не боялась. Совсем ничего. Ни за тебя, ни за себя. И хотелось стереть с лица земли этот замок. Почти как есть после работы, когда за весь день – ни крошки во рту.

– А мне и сейчас хочется. Раствориться в этом мире. Или поглотить его. Я еще не понял.

Марсен отстранился, резко, и мне стало так одиноко. Это пугало. Нельзя привыкнуть к человеку так быстро. Тем более что между нами столько всего. И много нехорошего.

Марсен прошелся по поляне. Накинул на меня одеяло. Сам же остался стоять.

– Ты была права. – Я подняла голову. Мой палач и мой спаситель. Он стоял неподалеку, вглядываясь в ночь. – Вскоре у нас будут гости.

Я поднялась, натянув на плечи одеяло. Слишком холодно. Даже под пологом.

– Ты кого-то увидел? – Мое зрение в темноте во много раз лучше обычного человека. Дар тьмы лишил дня, но приласкал ночью. Сейчас я никого не видела. Лишь тьма сгущалась, а вокруг замка исчезли ворота, сад, даже трава.

– Тьма, Рика, тьма идет сюда. Как думаешь, сколько у нас времени, пока она доберется?

– Немного, успеем попрощаться. – Я невесело улыбалась. С таким же лицом я каждый раз выслушивала от родителей о долге дочери герцога выйти замуж, нарожать наследников.

– Успеем. – Не спорить? Неужели заболел? Я не шутила, не язвила, я переживала. – Расскажи еще раз о заклинании. И призыве.

И я рассказала, трижды. Из глубин памяти всплывали мелочи, но Сильвий не оставлял меня в покое, пока я не начала злиться. Снова.

– Сильвий, я все рассказала! Больше ничего. Нечего мне добавить, понимаешь?

– Не злись. Приляг.

– А, если нас это убьет?

– Оно было внутри тебя, и ты цела. Так?

– Да, но…

– И внутри меня все еще есть. И я цел.

– Но оно…

– Без «но», послушай меня. Хотя бы раз послушай и поверь. Я знаю, понимаю, что я… немного ошибся в наших отношениях. Мне стоило бы поговорить с тобой. Может, подружиться для начала? Святого… боги с ним. Я люблю тебя, Рика. И я бы хотел, чтобы ты стала моей женой. Беременна ты или нет. Очень хочу. И детей от тебя. Хватит! Не перебивай меня. Я должен сказать. Запомни, если… я хочу, чтобы ты была счастлива. И даже если для этого тебе нужен этот сопляк.

– Он младше тебя на два года.

– Пять! Я узнавал. Боги, да молчи же ты! Времени нет.

Я снова открыла рот. Но промолчала. Он метался передо мной, как солнечные блиги[62]62
  Мелкая рыба, вроде трески, белоснежно-перламутровая.


[Закрыть] в реке Муасон.

– Принцесса на западе. Иди туда. Я чувствую брата. Там. Они недалеко. Ближе всего здесь Крайк, городок пьяниц и шлюх, не думаю, что они именно там, скорее, они в имении Жарье немного восточнее. Иди в город, к магистру Стаку, он живет на улице…

Я не выдержала. Все это было похоже на прощание. И оракулом быть не надо. И на звезды не смотреть. Он собирается…

– Ты что надумал? – Я не кричала. Я шипела не хуже ядовитых гадюк с Туманных островов.

– Я просил помолчать. – Приказ заткнуться – это просьба? Я посмотрела на него, и уже собиралась что-то сказать. Но меня быстро поцеловали в губы, легкий поцелуй из тех, которыми одаривают мужья жен, перед тем как уйти на работу. – Береги… Прости меня.

И он бросился бежать в сторону тьмы. Я не спешила бежать за ним. Он прав. В нем есть та же тьма, что там. И мы, мы темные. Даже если эта тьма не простая. Даже если она сотню раз связана с древней магией. Он должен уцелеть. Только к чему эта глупая сцена прощания? Не собирается же он принести себя в жертву? Жертву. Тьма пришла ради жертвы. Если так, то… боги, он собирается…

– Нет! Нет! Постой! Пожалуйста!

Я бежала, я кричала. Я плакала и спотыкалась. Я падала и снова бежала. Марсена скрыла тьма. А после и меня. Скрыла, укутала, поглотила, и я исчезла.

Глава 34. Подруга детства

– Стой! Не смей!

– Герцогиня, герцогиня Ива-Нова!

Цепкие пальцы впивались в плечи, и тьма снова вернулась. В этот раз я не поддалась. Я зарычала. Ударила по руке, вырываясь.

– Позовите врача, врача! Позо…

– Герцог!

– Магистр!

– Держите ее!

На меня навалилось несколько человек. Я рвалась, вокруг была только тьма. Тьма, теплая, дышащая.

– Ваил, Ваил, янтере…

– Магистр, не смейте!

Женский голос звучал раздраженно. И осуждающе. Ваил? Древние боги? Здесь принц? Все мертво… Тело обмякло.

– Она потеряла сознание!

– Нет, она… – руки, удерживающие меня, соскользнули, и я сразу же попыталась подняться. – Не отпускайте ее, идиоты!

– Марсен! Сильвий! – Меня не слышали. Закашляла. Из горла не вырвалось ни звука. Сглотнула. Слюны нет. Во рту сухо. Надо, чтобы меня отпустили. И где свет? Мне нужен свет. Или тьма? Я же темная. Я темная? Не помню.

Я открыла глаза. Попыталась. Ресницы склеились, я скривилась. Еще одна попытка хотя бы что-то увидеть. Правый глаз удалось разомкнуть. Хорошо бы протереть глаза, но руки держат. Прищурилась. Меня удерживали пять человек. Хм. Лестно. Руки, ноги, голову. Заморгала. Мне же это не кажется? И еще трое в паре шагов. Я на кровати. Твердой, как лоб Марсена.

– Можете меня казнить, но ей нужна помощь. И только на это она реагирует. – Знакомый голос. Я его знаю.

– Сука! – Я рванула. И снова упала. Но, слава богам, в этот раз я была услышана.

– Герцогиня, успокойтесь!

– Анрика. – Глория я узнаю даже без глаз, в брюхе бездны, живой или мертвой.

– Марсен…

– Он мертв. – Задрожала. Успокоиться, надо успокоиться. Облизала губы. Шершавые, с коркой запекшейся крови. Язык тоже болел. Болело все. – Отпустите ее, болваны! Не видите, она пришла в себя.

Меня сразу же отпустили, сунули под голову две подушки размером с полкровати и дали в руки чашу с водой. Часть воды пролилась на лицо, грудь, постель. Пила я жадно. А напившись, отбросила чашу на постель и опустила голову.

Глорий сел на мою кровать. С другой стороны подошла неизвестная женщина.

– Как Вы себя чувствуете, герцогиня?

– Мертвой, – ухмыльнулась я.

– Ани!

– Оставьте, герцог. Вы знаете, кто я?

– А, кто Вы? – Мне было все равно. Не бездна же.

– Сиятельная, позвольте, – в нашу беседу вклинился третий неизвестный. Но знакомый. Артимий. Куда уж без него. – Анрика, прикуси язык. Тебя спасает только то, что ты еле дышишь.

– Катерия?

– Так Вы узнали меня?

– Вы подросли с последней нашей встречи.

Принцесса рассмеялась. Смех у нее был хриплый. Напоминающий мне о той, другой женщине. Из замка, что поглотила тьма.

– Вы забыли о бале на мое тридцатилетие. – Принцесса лукавила. Я была на бале, но весь вечер пряталась в саду от отца и маман с их матримониальными планами. Обернувшись к мужчинам, принцесса отдала приказ. – Господа, оставьте нас.

– Сиятельная, герцогине…

– Оставьте, герцог. Не казню я вашу подругу. Мы с ней знакомы давно.

Мужчины умолкли и удалились. Придется рассказать о знакомстве с сиятельной. Как в детстве сбежали из-под родительской опеки. Одной было пять, второй… не помню.

– Сколько Вам было, когда мы?..

– В другой жизни, Рика. – Третий человек, кто называл меня Рикой. Для остальных я Ани, Ан, кто угодно. – Все было так давно, что… Давайте к делу. Что у вас произошло?

– Катерия, я не знаю. Как я тут оказалась? – Принцесса поморщилась. Она не любила, когда вела не она. Беседу, диалог, допрос.

– Этот вопрос не такой сложный. Вас нашли солдаты. Вторая разведывательная как раз проверяла пустые поля. Оракулы дали координаты эманаций тьмы. И мы искали… потом начался этот прорыв. И все. Только Вы, и больше ничего и никого. Теперь Ваша очередь, Рика. Вы же понимаете, что я не могу ждать, когда Вы придете в себя.

– Понимаю. – Мой рассказ был коротким. Учеба в поместье, похищение, прорыв, что сделала я. И Марсен… – Не знаю, что он сделал. Тьма поглотила нас обоих. Его правда нет? Может, где-то…

– Уверены. Но мы огласили Сильвия де Марсена пропавшим без вести. Будем надеяться.

Никто не собирался. Она сделала это ради брата Сильвия. Неужели так его любит? Принцесса поднялась, прошлась к выходу и обратно. Теперь я хорошо видела вокруг себя. Я находилась в лечебной переносной палатке. Еще два пустующих места возле меня, два больших кресла и костер посередине. На улице наверняка ночь. Снова ночь.

– Стоит проверить округу. Заговорщики…

– Не беспокойтесь, Рика, мои воины свое дело знают. Весь периметр проверяют. Но я уверена, что ничего не осталось. Вы же знаете, что я светлая?

– Безусловно.

– Я чую жизнь. И здесь ее больше нет. Никого. – Она нахмурилась. – Вам следует знать. Отец… Мой отец при смерти. Последние появления его перед людьми не обошлись без стимуляторов. И это имеет свою цену. Король под охраной, но мы уже готовы принять власть. И что касаемо заговорщиков… Вы убрали верхушку. Мы еще проверяем. Но даже принц туманов исчез.

– А бастард?

– Трулс без матери безопасен. И его ищут. Если он выжил. Найдем.

– Вам не кажется…

– Что я отчитываюсь перед вами? – Принцесса рассмеялась. Теперь ее голос был более мягок.

– Вы потеряли Сильвия, имеете право узнать, что будет с виновниками его смерти.

– Простите, я все же надеюсь…

– Не стоит, Рика. Поверьте моему опыту. Мои маги уже сделали полный анализ произошедшего. Врата бездны, а это были они, закрыты лишь потому, что была великая жертва жизни. И жертва была не заговорщиков, как Вы понимаете.

– Марсен не так уж велик, сиятельная Тия.

– Хм. Вы помните. – Тогда, будучи детьми, мы придумали собственные имена друг другу, – Видимо, не так уж и мал. Вы недооцениваете мальчика.

– Недооценивала. Вы правы.

Улыбаться стало неимоверно тяжело. И не от того, что губы все еще болели.

– Моя боль отступает. Благодарить я должна Петра-Новых?

– Да, и отец, и сын вытащили Вас почти из бездны. Ваш разум померк. И прогнозы были неутешительны. Остальное они Вам расскажут сами. Господа, можете вернуться.

Легкое шевеление пальцами только и дало понять, что все время мы были под пологом тишины. А свита, врачи и охрана находились в нескольких квартах[63]63
  Кварта – метр.


[Закрыть] от нас.

– А как…

– На остальные вопросы даст ответ глава департамента по прорывам.

Удивиться я не успела. И спросить тоже. И голова все же работала хорошо. Передо мной только Глорий, Артимий и еще два охранника. Остальная охрана и целитель не вернулись.

– Тебя поздравить? – Я смотрела мимо мужчин семейства Петра-Новых. Казалось, провожаю взглядом ушедшую принцессу.

– Если хочешь. – Артимий был на удивление сдержан. Глорий снова уселся ко мне. Что же его с сыном так тянет к моим лежанкам? Пошлости отбросила сразу. И к демонам все намеки Глора.

– Поздравляю. С меня подарок.

Можно уничтожить дружбу, доверие. Но не привычку. А я привыкла о них заботиться. Радовать. Делать подарки. К ним тоже привыкла. Это было не менее больно, чем чувствовать себя преданной. Привычка всегда немного зависимость. Особенно, если не лишена любви.

– Сын, ты не оставишь нас? Ненадолго.

Меня ждет серьезный разговор? Нашли время. Я снова злилась. И откуда только силы на это. Хотелось побыть одной. И даже вопросы задавать когда-нибудь потом. Завтра, послезавтра, никогда.

Арт помолчал, помялся и, бросив краткое «позовешь», ушел.

– Рика, ты еще долго будешь нас ненавидеть?

Я от таких слов будто проснулась. Подняла голову, пристально вглядываясь в лицо некогда друга. В глаза резануло откровение. Из собственной души.

– Я не ненавижу вас. И все еще люблю. Но… – Пожала плечами. – Как воспоминание.

Или как самообман. В бездну все чувства. Не разбираюсь я в них.

– Жестоко. Наверное, заслужили. Как пожелаешь. Я позову сына.

Это меня и добило. Не ненавидишь? Хорошо. Не любишь? Отлично. В бездну такую дружбу. И отчего я так переживала?