Текст книги "Уроки любви (СИ)"

Автор книги: Виктория Тория

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

– Но пришел.

– Пришел.

– Больше не боишься за меня? – Мои слова сочились ядом. Я больше не хотела кричать в небеса и кидаться вещами. Хотелось развернуться к нему лицом и влепить пощечину. Чтобы щека стала красной, а в глазах появилось понимание. Мне больно! Мне было так больно…

– Боюсь. Еще больше боюсь. Но и без тебя… я понял, что без тебя не имеет смысла. И потерять тебя все равно могу. Даже больше. И надо уже сейчас выступать перед братом, перед древними. А я, я эгоист. Не хочу быть один. Сражаться за тебя я согласен, но без тебя мне не хватит сил. Ты моя сила, Анрика. – Ухмыльнулся и опустил голову. – Вот такой я слабак.

И я упала. И сердце упало в пятки. И душа заметалась. А за спиной выросли крылья. Которые лишь силой воли я сложила и спрятала до лучших времен.

– Давай без самоуничижения. Это на тебя не похоже. – Проворчала. Смиряясь со своим будущим. А мое будущее все еще купалось в самобичевании. Улыбалось грустно, блуждало взглядом по моему лицу и перебирало пальцами мои волосы. И когда только успел их расплести?

– Все еще сомневаешься, что я это я?

– Нет, – хмыкнула. – Это ты сомневаешься в себе. И зря ты. Зря. Пришел, когда все еще не уверен.

Я тоже умею делать больно. И я получала от этого удовольствие. Теперь мы квиты. Боль в его глазах была не меньше моей.

– Рика… Рика!.. – Он дернул меня за волосы, притягивая голову для поцелуя. Все так же начиналось. Страсть и боль. Так и закончится? Это мы еще посмотрим. Кто там против? Боги? Древние? Отверженные? Станут и забытыми. Раз и навсегда.

Поцелуй прервался, когда я его укусила. Теперь кровь была у обоих. И это тоже было. Чего же не было? Счастья. Счастья так и не видели. Попробовать? Я пытливо искала ответ в его глазах. А он смотрел на меня как впервые в жизни. Изучая, узнавая. Или я опять ошибаюсь. Я люблю ошибаться. Весь мой опыт – это ошибка за ошибкой. С друзьями, с отношениями. Даже с карьерой. Хватит ли меня на еще один шанс судьбы?

– И что теперь? – спросила я слегка безразличным тоном. Вопрос сорвался с губ еще до того, как я вынырнула из себя. Сильвий сразу же напрягся. Укусы его не смущают, холодный тон – превращает в демона бездны. Или он и есть этот демон бездны?

– Ничего. Но еще кое-что ты должна узнать, детка. – Детка? Я? У меня глаза с блюдца стали. Такие же большие и круглые. И уже ни «не могу без тебя», ни «ты моя сила». Вернись обратно. Там у тебя лучше получалось. – Мы женаты. И это основная причина, почему я решил вернуться.

Я все же выскользнула из его объятий. И теперь он меня не держал. Обратно, на половинку наперстка, мне достаточно. Вернись. Туда, там ты был со мной. Я заметалась по комнате. В комнате так холодно. Кинулась к окну. Закрыла. Но теплее не стало. Еще бы, на улице вечерний зной лета. А дома – дома склеп. Так и оставшись у окна, не поворачивая головы, решила уточнить.

– Я не беременна. И не была.

– Одна душа на двоих, Рика, когда любят оба. Я уверен, не дергайся. Я… если ты хочешь развод, то это невозможно. Но держать не буду. – Еще один. Можно вместе, можно не вместе. И все такие смирные, смиренные! Пальцы шевелились будто разминая грай[87]87
  Камень, который от температуры тела, если его как следует помять, становился мягким, а потом застывал обратно без дополнительной обработки, в отличие от глины


[Закрыть]. Зря я отпустила его шею. Зря.

– Странная любовь. – Не удержалась. – И чего оно сто́ит? Без тебя не могу, с тобой… не очень хочется. Так, да? Любовь? По-моему, ты ошибся. Мы никак не можем быть женаты.

– Рика, – и опять голос мягкий, крадущийся, как кот к мышам, как лис в курятнике. В бездну мышей! Я не мышь! – Мы с Айри были в Великом Храме. Нашу клятву не приняли. Дева-сестра окрасила мои руки в красный. Я женат. И так уж получилось, что вариант только один[88]88
  По закону Всевидящего венчались в храме Девы-сестры. Руки молодоженов опускались в священные воды. Если кто-то уже был связан браком с другим, его руки обагрялись красным цветом, который потом сходил в течение суток. Если оба были свободны, то окрашивание происходило после брачной ночи, на руках проступал брачный узор, который проявляли еще одним омовением во второй раз, на второй день бракосочетания.


[Закрыть]. На тебе, Рика, я женат на тебе.

– А я думала у тебя такая привычка, – в любой экстремальной ситуации жениться. Кстати, а почему Айри?

Имя девушки я произнесла с такой тошнотворной сладостью, что Марсен хохотнул, прежде, чем ответить мне.

– Как я сказал, когда я появился, на Туманных островах, я в тот же день встретил и ее, и ее отца. Наши родители когда-то дружили. Но в семью меня приняли по другой причине. Они тоже адепты, Рика.

Вот. Она еще и предательница короны. Теперь со спокойной совестью можно отправить соперницу на эшафот. Нехороший я человек? Как посмотреть. Все в рамках закона. А совесть… совесть пускай успокоиться тем, что все началось с этих адептов. А сколько на их руках крови, сколько на их совести смертей и сломанных исчезнувшей магией жизней? В бездну мою совесть. Я снова за справедливость.

– И вы начались дружить семьями, – продолжила его мысль я, ухмыляясь своим кровожадным мыслям. – Потом оказалось, что ты их мессия, а, значит, мечта любой адептки. Так?

– Нет, – он рассмеялся. Мне в затылок. Подкрался, как лис к глупой курице. Или лучше быть мышью? Не хочется, ни тем, ни другим. – Она влюблена в меня с детства, все хвостом бегала, но мне было пятнадцать, и девочки десяти лет от роду меня интересовали мало. И нет, теперь не заинтересовали. Не совсем. Она мне понравилась. Мне было с ней хорошо. Спокойно. Она забавная. Немного занудная, особенно, когда дело касается работы. Она..…

– Она чудесна. По-моему, это не мне нужен развод. А тебе.

– Рика!

Ну, знаете ли. Как будто это я только что о симпатиях к другому человеку говорила.

– Иди ты, Сильвий, знаешь куда..…

– К тебе? – Кое-кто опять повеселел. Что с его настроением? От таких качелей у меня начинается морская болезнь.

– К Айрине.

– Не пойду. Зачем? Ты меня любишь. Я тебя. Мы женаты.

– А, как на счет, что кое-кто темн..… какой ты там адепт?

– Древних, Воплощенный их силой. Не ерничай. Это серьезно. Ты в опасности. Но я понял, увы, не сразу, что в опасности ты и так, и этак. А разлюбить тебя не могу. Даже забыть силой богов не вышло. Кстати, передавай привет Петра-Нову младшему. Если бы не он, так бы и не решился.

– Это какая-то шутка, которую я должна понять, когда передам привет?

– Да. – И снова обнимает. Что с ним такое? То надо, то я пошел. – Мне так нравится, когда ты ревнуешь. Сразу все беды кажутся незначительными. А Петра-Нов позавчера явился и едва меня не убил. Пришлось бежать.

– И пока бежал, сразу же понял, что ты любишь меня?

– Нет, руки окрасились, – я вспомнил, почти все. Но, как только я пошел к тебе, боги узнали, поняли, что мои нити судьбы больше не в их руках. Что я предал их. И, возможно, что я все вспомнил. Вернуть меня легче всего, если тебя убрать. Но… я все равно не сделаю того, что они требуют. И рано, или поздно, они попытаются на меня надавить. Айрина была идеальным вариантом. Она адептка. Ее не тронут. Если бы я отыграл любовь как следует, если бы мы поженились… но у древних не было разводов. Ритуал не расторгнуть. Теперь или мы вместе, или не будет никого. И у тебя тоже. Что приятное дополнение к моим невзгодам, уж прости. А еще это меня хорошо оправдывает. Если бы ты пошла в храм с кем-то… все равно бы узнала. Не знала бы только, что не вдова, а замужем.

– Ты кое-что забыл. Одна жизнь на двоих тянет за собой и смерть для обоих. Не в один день, но все умирали в год. Все, Сильвий. Я потому и злилась.

– Не всегда. Умирали все. Ты права. Но и тут есть условие. Отданная жизнь одним ради другого, жертва, и тот, ради которого пошли на смерть, будет жить.

– Я ошибалась. – Качала головой, задевая затылком его подбородок. Как же тепло возле него. С ним. – Выходит, я зря искала тебя, Эвадо прав, ты мог быть мертвым, а я этого не почувствовала. Не верю. Не могу поверить. Что-то мне внутри мешает. Дело не в тебе. Но, может, ты ошибаешься? Или наш случай другой?

– Может быть. В делах богов я не силен. А они у нас с тобой вмешивались не раз.

– Всевидящий?

– О нем никто давно всерьез не говорил. Великая книга сейчас как сборник сказок. Но, что-то там должно быть правдой. А может, и все. Мы разберемся, Рик.

– А, может, ты сам? Зачем мне мешаться тебе под руками? – Лукавила. И проверяла. Живы были воспоминания об Арте и его вечном «я все сделал, живи с тем, что тут нарешал».

– Как-то я оставил тебя саму и появился величайший в мире прорыв. Нет, лучше вместе. Мне так будет спокойнее. И за тебя. И за мир.

– Ха-ха. – Скорчив рожицу, изобразила мнимое веселье. На Марсена это не подействовало. Может, обидеться? Или… – Так что там случилось с Артом?

Теперь морщился Марсен. И мне стало легче. На душе заискрилась радость из тех, что черная. Как зависть, но темнее. Сделал пакость, отомстил, – насладись победой.

– Арт, – имя прозвучало также сладко, как и «Айри» в моем исполнении. Свести их, что ли? Нет, Арт хороший парень, он не заслужил этой, из рода грызунов. – Появился в доме Айрин, хорошо, что ни ее отца не было, ни ее. Айри ушла в академию, отменить продление академотпуска, а ее отец… Не важно. – По взгляду, что прячет, вижу, важно, очень важно. Но об этом я узнаю потом. – И тут этот. С порога перчаткой в лицо. Будто дни первых рода вернулись. Немедленно потребовал сатисфакции. Я оскорбил тебя своей женитьбой, оказывается. То, что я не женился, он не знал. Плохо работает тайная канцелярия у нас, я тебе скажу. Я предложил ему выйти во двор. А сам сбежал через вход для прислуги. Так, что я к тебе налегке. Как там твоя неубиваемая курточка, одолжишь?

– Нет совести у тебя, Марсен. А как же моя честь?

– А что с твоей честью? – Мою честь он почему-то попытался отыскать у меня в декольте, даже руку туда запустил. Левую. Мешает она ему, привык без нее? – Как может оскорбить муж свою жену?

– Может, тем, что попытался завести еще одну? Жену?

– Если бы я знал, что женат, Рикуль, – Я вздрогнула. И руки у него холодные. Мешают обе, решила я. И голова лишняя. Рикуля. Ужас какой. Но и одной навсегда как-то звучит грустно. Эх. Я потерлась щекой о его рукав. И укусила. Не сильно, но так чтобы стало понятно, «Рикуля» предана анафеме. – Ов, Рик, не кусайся!

– Я не Рикуля!

– А, это, хорошо, хорошо, Рикаша?

– Ты же знаешь, что я ученый? Маг? Профессор? Еще одна «какаша» и я, клянусь, найду способ развестись!

– Ты мне угрожаешь?

Это у нас первая ссора в браке, или вторая? За время знакомства считать бессмысленно.

– Предупреждаю! – Меня дернули за волосы. Не так, как при поцелуях, а как в школе, противные одноклассники. – Ай!

Резко развернулась, подумывая, как бы пнуть его в отместку. Но меня опередили. Магия парализовала меня. Лишила речи, так, что я могла только мычать. Лишилась возможности двигать руками и ногами. Осталось только моргать и пыхтеть, буравя взглядом.

– Вот, молчи, любовь моя. – А, между прочим, на «любовь моя», я была согласна. Так что сам виноват, что не узнает. – Не смотри так злобно. – Он подхватил меня на руки и уверенным шагом отправился наверх.

– Мммуа?!

– В твою спальню. Нашу спальню, дорогая. – Дорогая – тоже неплохо. Все лучше, даже на «зайку» согла..… Нет, никаких зверей. Среди них мыши водятся.

– Мммм, м!

– Направо? Нет? Налево? Хорошо, хорошо, не беспокойся, ты не тяжелая. – Я задергала ногами, все же решившись пнуть во что бы то ни стало хоть как. Сильвий сделал вид, что пошатнулся и чуть не уронил меня.

– М!

– Прости, прости, но ты такая верткая! – Он смеялся. И даже не скрывал этого. Сволочь! Меня опустили на кровать. «Нашу» кровать. И ко мне вернулась речь:

– Ненавижу!

– И я тебя люблю! – сказал он, все еще посмеиваясь и склоняясь ко мне за еще одним поцелуем.

На утро, зевая и нежась в объятиях, я повторила свой недавний вопрос:

– И что теперь? – С ним так тепло. Но его руки были так холодны, что это начинало беспокоить.

– Расскажем твоим. У тебя интересная команда.

– Так ты давно прибыл?

– Не очень, но чашу не решался подойти, отсиживаясь в кустах. Не могу оставить тебя тут одну. Или с ними. Они поедут за тобой в столицу?

– Тут лаборатории, не лучшая идея. А там мы будем у всех на виду.

– Тогда я напишу Эвадо. Пускай приезжают сюда. Вместе что-нибудь придумаем.

– А твои силы? Они не зависят от древних?

– Я не знаю предела их возможностей. Для них я инструмент, артефакт, не больше. Но они уже должны были знать, что я сбежал. Айрина, или ее отец, кто-то из них бы уведомил.

– А нити судьбы? Они же им видимы?

– Есть озеро жизни среди бездны, где все наши судьбы сплетаются в нити. Через него и меня провели, чтобы перевоплотить. А нити можно увидеть только там. И страж озера следит за всеми. Есть надежда, что мог пропустить.

– Ты сам веришь в то, что говоришь?

– Нет. За мной следят постоянно. И то, что тут никого еще нет, может означать лишь одно: они уже нанесли удар.

– Не думаю. – Покачала головой, и, закинула ногу на него, хотелось забраться ему под кожу, свернуться под ребрами в комочек и больше не выбираться наружу. – Есть еще варианты.

– Даже так, не один, а несколько? И какие?

– Всевидящий. Или у них что-то случилось серьезнее тебя. Допускаю оба варианта одновременно.

– Твои б слова Всевидящему в уши. Но нам лучше не рассчитывать на покровительство высших сил. У них там свои игры.

Я согласилась. А потом были душ и завтрак. И знакомство с ребятами. И истерика Луи. Тихая, но заметная и мне, и, увы, Сильвию. Что же меня так любят дети? Хорошо, Сильвий не ребенок. Как бы я себя ни переубеждала, но я давно уже на него не смотрю как на младшего. Иногда, даже, снизу вверх. И не потому, что ростом не вышла. Что я в древней магии? А он ее воплощение. Что будет дальше, мы не знаем. Но от идеи запихнуть древних в их колыбели я не отказалась. Более того, с тех пор как в голове уселась угнездилась мысль, что я все же замужем, мне отчаянно захотелось детей. Двух, а лучше трех. Чтобы красивые, как папа, и умные, как мама с папой. И к вечеру прибудут Сиятельные. Королева на седьмом месяце, ей не желательно перемещаться, но принято решение, что рожать она будет у меня. Следом прибудут Ирга с помощниками, в том числе и с отцом, и братом. Нас ждут тяжелые времена и сложные решения. Но Сильвий был прав, когда рискнул. Потому что вместе мы становимся сильнее. Как будто тот источник, что в нем, питает и меня. А все, что я получаю, – не скупясь, отдаю ему. А боги.? Какие бы они древние ни были, но любовь – она сильнее, старше, это сила, это сама жизнь.

Конец!