Текст книги "Уроки любви (СИ)"

Автор книги: Виктория Тория

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 43. Тайны тайной канцелярии

Как и обещала Ойка, на следующий день вернулись ее родители. Работа пошла споро, и вскоре особняк приобрел не только жилой вид, но и стал комфортен для пребывания. Можно было смело начинать устраивать приемы, балы, приглашать гостей. Если бы мне этого хотелось. Но мне не хотелось. В доме я чувствовала себя в относительной безопасности. С одной стороны. С другой – металась по кабинету, как дикий зверь в клетке. Ожидание и бездействие давили и выматывали. Стоило бы выбраться в люди. Но желания возвращаться ко двору не было. А от мысли прогуляться накатывала паника. Вдруг я встречу Сильвия? Или, наоборот, встречу не его, а похожего мужчину? Не знаю, что пугало меня больше.

Единственное, что меня отвлекало в эти несколько дней, это переписка с ищейками. И все бы ничего. Но результаты поисков повергали в уныние. Студенты академии или не подходили под описание, или находились вне пределов столицы. Все. И мужчины, и женщины. Проверен был и преподавательский состав, включая администрацию. Отследить гостей учебного заведения, увы, не представлялось возможным. Отслеживающими артефактами академия не пользовалась, а охранки не предполагали наблюдение как таковое. Искать далее не имело смысла. Пришла пора сдаться. Но я не могла. В поисках решения дошла до абсурда: то мне хотелось поселиться в саду – вдруг туда вернется Сильвий (или та девушка). То лично стучаться в каждый дом, спрашивая, не было ли гостей в последние дни и нет ли среди них однорукого брюнета.

На этой мысли я споткнулась. Дело в том, что я никак не могла вспомнить, была ли рука у того, кто прошел мимо меня. За правую цеплялась девица. А левая? Была ли левая? Боги. Я начинала ненавидеть себя. Столь рассеянной я не была лет с трех, когда потерялась в нашем же саду.

Самое горькое, что я больше не испытывала уверенности в том, что молодой человек и есть Сильвий де Марсен. Мне хотелось верить, что я не ошиблась. Безумно, на грани мечты и потребности. Но чем больше я об этом думала, тем меньше понимала как. Как смог выжить, как переместился, почему, если жив, не дал о себе знать. Не я была инициатором нашей связи. И связь… это так, притянуто за уши. Дважды мы занимались любовью. Любовью… еще одно лишнее слово. Что чувствовал Сильвий? Любовь? Страсть? Каприз? А в чем был смысл инициации ритуала брака? Что это было? Случайностью? Его желанием? Столько вопросов, и ни одного ответа.

А я сама? Что я чувствовала к этому молодому человеку? Что это было? Для меня? Боги, я так и вправду сойду с ума. Мне нужен кто-то, с кем бы я могла поговорить об этом. Но кто? Лу давно не выходила на связь, последнее письмо от нее было еще в новебре. Искать подругу сейчас я не видела смысла. Зачем? За все те дни, от похищения до сей капли, она ни разу не попыталась найти меня.

С другой стороны, и я не лучше. Так погрязла в интригах двора, наследстве, Марсене, что забыла о своей некогда единственной подруге. Может, стоит сделать самой первый шаг? Наверное, стоит. И я написала письмо. Даже не письмо. Записку. Вдруг я ошиблась, и обо мне не забыли. Вдруг и у нее что-то случилось?

Больших надежд на появление Лулу у меня не было. Я всего лишь сделала то, что посчитала правильным в данной ситуации. И немного отвлеклась от страхов по поводу Сильвия. Немного. Но вскоре все мои мысли снова крутились вокруг парка, молодого человека и нашего несостоявшегося брака.

– Нет, – покачала я головой, – нет!

И для верности хлопнула кулаком по столу. До чего я дошла? Разговариваю сама с собой! Мне надо поговорить? Глорий не подходит. Он потерял мое доверие. И даже хуже. сердечная привязанность, которая была, она исчезла. Будто и не было ее вовсе. Кто еще? Артим? Как бы я ни была глупа в отношениях, но обсуждать с ним свои переживания по поводу Сильва это слишком даже для меня. Что же остается? Конечно, брат Сильвия. Запишет меня в сумасшедшие? Так надо обставить разговор так, чтобы этих мыслей у него не возникло.

Шумно, пропуская сквозь зубы воздух, я вдохнула, а после выдохнула. Спина затекла, а руки сжимались в кулаки. Надо собираться. Я поднялась. Привести себя в порядок, умыться, сменить платье. Набраться храбрости. Хватило бы мне решимости, чтобы встретиться с королем и королевой! Стоит об этом помолиться.

Всевидящий, я плохая дочь, но прошу тебя, смилуйся, помоги мне. Все, что прошу, все, чего молю. Пускай мне поверят. Пускай тот парень будет Сильвием де Марсеном. И я клянусь, я сделаю все, что надо. Выйти замуж? Я выйду. Рожать детей, жеманиться, устраивать балы – я буду. Всевидящий, все, что угодно, только чтобы его найти!

Боги глухи. Я всегда об этом знала. Или я молюсь не тем? Эта мысль показалась мне интересной. Важной. Об этом стоит подумать еще раз. Но потом. Сейчас король. Я проходила мимо придворных, давясь улыбками и кивая, как заведенная кукла. Каблуки стучали по паркету железными набойками. Как ни старалась, шаг не желал быть мягче. За свои тридцать пять я так и не научилась скользить по паркету. Моя походка больше подходила солдафону, чем герцогине.

– Анрика, – Сиятельный приветствовал меня, нарушая этикет и поднявшись навстречу. Еще не привык к своему статусу? – Приветствую.

– Сиятельный, – присела в глубоком реверансе. Окинула комнату взглядом. Тия меня своим присутствием не почтила. – Рада видеть Вас.

– Взаимно. – Указав рукой на ближайший стул, Эвадо сел за столом. Закинув ногу на ногу, расположился со всем удобством. Нет. Дело не в том, что он забыл этикет. Этот человек ничего и никогда не забывает. Я улыбнулась. Улыбка получилась кривоватой и кислой. В последние дни мне было не до улыбок. – Признаться, удивлен. Думал, семейные дела Вас отвлекут от нас надолго.

– Вы не ошиблись. Я не могу пока вернуться ко двору. – Вздохнула. Боги, где же вы? И опять руки сжимаются в кулаки. И верно, разговор так легко может обернуться для меня боем. Надо быть готовой ко всему. – Я тут по личному вопросу. Нашему с вами личному.

– Анрика… – Почти простонал. Что же, я и не ожидала, что все пройдет легко.

– Эвадо, выслушайте меня.

– Не надо, Анрика. Я уже знаю. Тайная канцелярия, конечно, распущена. Но ее функции все так же исправно выполняют другие подразделения. Я в курсе, куда зашли Ваши поиски.

А вот этого я не ожидала. Неразумно с моей стороны. Недальновидно. И очень наивно посчитать, что тайная канцелярия сгинула навсегда.

– Хорошо. – Кивнула. Не будем играть в бедную овечку, разумную герцогиню. Будем собой, Анрика. А значит, будем драться, когда бьют, и упремся рогами, но добьемся своего. Упрямство равно глупости? А что скажете о целеустремленности? – Тогда не буду повторять то, что знаете. Я верно понимаю, Вы считаете, что я ошиблась?

– Боюсь, что это так и есть. Анрика, послушайте. Я не только король, я и старший брат. А еще глава семьи. И потерял я не только Сильвия. Виланс пропал в море, вчера выловили одного из матросов. Брат и вся команда сгинули в одном из прорывов.

– На море?! – От удивления я забыла даже о Сильвии. Тьма никогда не проявлялась в пределах воды. Одна из гипотез говорила о том, что тьма «боится» воды. Другая, что дело в густозаселенных районах. Вторая опровергнута была лично мной – пустынные поля вполне сгодились для призыва. А теперь в бездну канула и вторая. На море.

– Корабли, сколько их было? – Оставалась «надежда», что речь шла о флотилии. Но нет.

– Фрегат брата и еще одно судно, торговое.

Конец эпохи, не иначе. Все летит к Падшему. Все теории, все законы магии и науки. Я уронила голову на руки.

– И все же. Почему Вы не верите, что Сильвий жив?

– Я не из тех людей, Анрика, кто во что-то верит. В моей жизни есть только знание. И я знаю, что брат сгинул во тьме.

Это звучало так прагматично. И цинично. И это претило мне. Мне, прагматику и цинику! Это ведь его брат! Боги, он бы еще статистику выживания использовал.

– И все же я уверена в том, что видела Сильвия.

– Если бы Вы, Анрика, были уверены, Вы не пришли бы сюда. Не так ли?

– Разумно. Бездна. Простите, Эвадо, можете меня казнить, – я усмехнулась. Грустно. Очень грустно. – Можете запереть в желтом доме. Я не против. Но потом, хорошо? Есть что-то большее, чем видеть, слышать, трогать. Вы знаете, что его не видите, и для Вас его нет. Но как насчет Всевидящего? Он доступен Вашему зрению? О богах не слышно тысячи лет. И люди верят. Вы можете сказать, что есть магия. Но теперь что? Когда она пропадает? Кстати, что там с пропавшей магией?

– Вам хочется, чтобы я посчитал, что Вы сошли с ума? Боюсь, королева будет против Вашего увольнения. Как и я. Мы не можем отказаться от Ваших услуг, Анрика. Не слишком много людей при дворе, которым мы доверяем. И Вы одна из них.

Про себя я застонала. Безумной я не стремилась быть. Но послабление мне было нужно. Двор надоел хуже горь-травы[81]81
  Полыни.


[Закрыть].

– Как поживает Сиятельная Тия?

– Ваши мысли так и скачут. – Марсен-старший осуждающе посмотрел на меня и покачал головой. – Вам правда нужен отдых. И мы дадим Вам его. Две недели, за это время уладьте свои дела с наследством, городским домом и родовым гнездом. Потом мы будем ждать Вас при дворе. Да, не спорьте, при дворе. Городской дом оставьте на другой случай. Мы все еще, если Вы не забыли, планируем медовый месяц.

– На неделю?

– Да, все, как и планировали. А Тия, простите, что не ответил сразу, отдыхает. Беременность проходит не лучшим образом. Ее тошнит почти круглосуточно.

– А что говорят целители? Ирга все еще при дворе?

– Да, теперь она наш целитель. Именно она наблюдает беременность королевы. Ваш конфликт с Петра-Новыми так и не улажен?

– Это не конфликт. Простите, Эвадо, но давайте все же вернемся к Сильвию?

– Простите, герцогиня, но нет. Более того, как король я запрещаю Вам тратить средства и время на поиски Сильвия. Вы гневаетесь и наверняка будете меня ненавидеть. Но я не могу допустить, чтобы наследница нашего трона спустила свою жизнь и наследство в поисках призрака.

– Это не…

– Хватит! Вы услышали меня? Я запрещаю Вам искать брата. Я запрещаю привлекать третьих лиц. Да, я неплохо Вас изучил. Так что никаких посредников. Отпустите его. Живите дальше. Вам сделал предложение Петра-Нов младший? Примите его.

– Это приказ? – Мой гнев был холоден, как снега северных долин. А голос сух, как пустыни Аферы. Эвадо не ошибся с ненавистью. Просчитался только со сроками. Я уже ненавидела его. С первого же «запрещаю».

– Приказ? Пока нет. Но Вам придется выйти замуж. И в ближайшее время. Будет лучше, если мужа Вы выберете себе сами.

– Я поняла Вас, Сиятельный. – Он хмыкнул. Но я сделала вид, что ничего не заметила. Если надо, пускай себе и хмыкает, и смеется. Запретил искать брата? Отлично. Никаких подрядчиков? Без проблем. Сдаться? Скорее тьма расцветет пивониями, чем я откажусь от своих целей. – Так что там с пропажей магии?

– Без новостей. Но из темных пока пострадали только Вы, Анрика.

– Считаете, это как-то связано с моим призывом?

– Не исключаю такую возможность. Но данных катастрофически мало. Заговорщики все будто провалились сквозь землю. Маркиза повесилась на следующий же день после поимки.

– Простите, что? Как?

– За шею. На собственном шарфике. Идиоты охранники не изъяли у нее личные вещи, из запрещенного[82]82
  Имеются в виду вещи, которые запрещено оставлять заключенным у себя, так как ими можно нанести вред себе или другим.


[Закрыть]. Теперь нам остается надеяться, что с пробуждением древней магии вернутся и некроманты.

– Так древняя вернулась?

– Забыл, что Вы без магии. Она везде. Как смрад, как затхлый воздух, как пыль… неприятное чувство.

– Вы светлый. Темные ее ощущают по-другому.

– Да?

Кивнула. Улыбаясь и глядя на него свысока. Имею право. Задетая гордость, даже королем, что с того? Во мне тоже королевская кровь! И даже больше. Он – всего лишь консорт. Я же – третья фамилия. Потомок первого короля. А теперь и первая.

– Если мыслить аллегориями, то это как запах осени, немного тлена, немного тоски.

– Как поэтично. Но оставим стихи поэтам, а романтику наивным и влюбленным. – Кажется, меня в силу возраста не хотят причислять к наивным. Жаль. Я бы не отказалась. Наивность где-то рядом с душевной чистотой. А этого все чаще не хватает. – Анрика, Вы меня поняли? Никаких поисков брата. Пускай душа его познает мир. И древняя магия. С этим я бы предпочел, чтобы разбирались Вы. Хотя бы как член команды. Ваш опыт бесценен. А разум – где найти еще одну Анрику Ива-Нову?

Хм. Кажется, мне сказали комплимент. Но я не обольщалась. Я – полезный инструмент с, увы, неполным функционалом.

– По возвращении приступлю к расследованию.

– Отлично. Еще что-то?

– Нет, у меня все. Передайте Тие мои пожелания хорошего самочувствия.

– Да, благодарим. Вы свободны, Анрика.

Реверанс и удалиться. Можно не пятиться. Герцоги имеют послабления в этикете. Но это мне не помогло при столкновении в дверях с Артимием. А он что тут делает?

– Ани? – Кое-кто удивлен не меньше моего.

– Привет, Артим. – Мы никак не могли разминуться. Я вправо, он тоже, я влево, он следом. Я сделала шаг назад и наступила на ногу подошедшему королю. Пришлось извиняться и еще раз откланиваться. И меня еще раз отпустили. В этот раз, недовольно морщась. Все те же каблуки. А они не так уж и бесполезны. Арт тоже отступил и все же додумался пропустить меня с легким поклоном. За его спиной тоже имелись зрители. И ладно бы только слуги. Бегающие глазки чьей-то дочери, нескольких почтенных матрон и троих мужчин, из которых я знала только старшего лесничего. – Арт, я бы хотела с тобой поговорить.

Извиняющее улыбнулась королю и Арту. Кое-кто из зрителей сейчас упадет, так натянулся, чтобы слышать лучше.

– Да, конечно, подождешь?

– Ступайте в свои покои, герцогиня. Они все еще за Вами. И таковыми останутся. Петра-Нов вскоре присоединится к Вам.

Король так любезен. Слишком любезен. Считает, что я спешу исполнить приказ о замужестве? Кое-кто все так же наивен. Наверное. Я нахмурилась. Еще раз кивнула и поспешила к себе. Поспешить поспешила, а уйти быстро не удалось. Старший лесничий пожелал узнать, как дела в наших землях и не планируется ли охота, намекнув, что в этом году королевская охота еще не назначена, но неплохо бы проверить наши леса на наличие в ней дичи. Герцоги Ива-Новы давно не приглашали короля, стоит исправиться. Потом была одна из почтенных матрон, которая уверяла меня в своих соболезнованиях и пыталась всучить мне свою карточку. Пришлось принять и пообещать при первом же приеме пригласить ее с семьей. Пока добралась к своим покоям, Артим меня уже догнал.

– Ани, когда я просил подождать, я не имел в виду ждать у двери.

Шутник. Я фыркнула.

– Всегда любила собак. Ждать у двери – не это ли есть преданность и высшая степень дружбы?

– Верность, это еще и любовь, – сказали мне, глядя мне прямо в глаза. Я ошарашено моргнула. И мы одновременно взялись за ручку. – Позволь.

– Что?

– Дверь. Ты не против? – Его забавляет моя растерянность? Сузив глаза, мстительно, задумала пакость.

– Не против. – И руку не убрала, желая продолжения игры. Что там было приказано? Выйти замуж за младшего Петра-Нова? Забыть Сильвия, похоронив его для себя? Всматриваясь в небесно-голубые глаза, подумала, что так, наверное, выглядит сын Всевидящего, именуемый Анжело. Губы дрогнули в грустной улыбке. Спасешь ли ты меня, сын бога? Или я погублю тебя? Я сделала шаг навстречу, прильнув к парню. Дыхание сбилось. Пальцы скользнули по коже. И вот передо мной пропасть, а я лечу. Навстречу смерти, или судьбе?

Из-за двери послышался шум, а еще капля – и кто-то попытался открыть дверь. Наши тела этому помешали. Повезло, что открывающий не спешил и действовал аккуратно. Поэтому нас лишь слегка отпихнули в сторону.

– Милорд, миледи? – Горничная не ожидала увидеть нас. А мы – горничную.

– Эм… – растерялась я. – Ты не могла бы?..

– Да, да, прошу меня простить, я Вас не ждала. Локд, камердинер Сиятельного Марсена, уведомил меня, что Вас, леди Ива-Нова, не будет во дворце еще несколько дней.

– Так было. Планы изменились. Подай кофе. – По спине пробежала дрожь от цепкого взгляда Артимия. Горничная, кажется, ничего не заметила. Внутри, в области декольте, зашевелилось что-то теплое, колючее, пугающее.

Девушка сделала книксен и поспешила выполнять приказ. Мы пошли в кабинет. И стоило только оказаться в комнате, как Артимий аккуратно прикрыл уже эту дверь, закрыл ее на замок. И со словами «С меня хватит!» сгреб меня в охапку.

Поцелуй был ожидаемым. Но неожиданным. Я вздохнула и приоткрыла рот, чем и воспользовался Арт. Второй его поцелуй отличался от первого. Язык скользнул по губам, обрисовывая контур, выманивая мой язык навстречу. Еще один вздох, и я решаюсь. Что мне терять? Все хотят этого. Все твердят об этом. И лучше он, чем неизвестный, но полезный придворный аристократ, которого я ненавидела не меньше Эвадо. Исключительно авансом.

Артимий застонал. Его руки скользили по моим плечам, путаясь в застежках, пуговицах, цепляя кольцом на мизинце волосы и нитки. А я сделала последний шаг в свою личную пропасть. Я запустила руки в его волосы. Какие они мягкие. Боги, это несправедливо, чтобы у мужчины были такие шелковистые кудри! И я застонала в ответ, скорее, от желания потеряться в новом омуте, чем от желания к этому мужчине.

И мой стон подействовал на молодого человека как пусковой механизм. Тот рванул платье с моих плеч, делая мне больно. И отрезвляя. Я судорожно вздохнула, уже не пытаясь уплыть, утонуть, забыться. Я наблюдала, как его голова скользит вдоль моего тела, все ниже и ниже. Как платье падает к ногам, как он сбрасывает с себя сюртук, а следом и рубашку. И он снова целует меня, его руки уже забрались туда, где и быть-то не должны. А я все смотрю. Мои руки давно уже висят мертвыми плетями вдоль моего тела, но он не замечает. Его лицо раскраснелось, а глаза горят немного безумным огнем. Он этого не заслуживает. Он заслужил, чтобы с ним так же горели. Как горела я. С Сильвием де Марсеном. Пускай там и была только страсть. Или это все-таки любовь? Какая разница? Но это все было не к этому мужчине, который сейчас пытается уложить меня на стол. Стол! Я запуталась. Во многом. В себе. Единственное, что четко понимаю, мне здесь, с Артимием, не место.

– Стой! – И сказано это было так, что он сразу прекратил. Без крика, стонов, без шепота и мольбы. Буднично, сожалея, и, наверное, буду и дальше об этом сожалеть. Я живая. Я женщина. И мне хочется, чтобы меня любили. Но пока я люблю другого, разве это правильно? Люблю. Все-таки люблю.

Артим стоял и смотрел, и теперь неживым был он. Но еще смотрел. Пытался понять что-то.

– Из-за него? – Вот и ответ, в вопросе. Он понял.

– Не могу, нет. Не могу. – Я потянулась за одеждой, платье без пуговиц, белье без завязок. Но это мой кабинет, несколько шагов, и я переоденусь. Потому, схватив тряпки, чтобы не смущать горничную и не давать повода для сплетен, я следую к смежной комнате. Арт поймал меня за руку и держит. Держит крепче, чем того требует ситуация. Будут синяки. И я смотрю на его пальцы, сжимающие мне руку железными тисками. – Отпусти…

Я прошу. Не повышая голос, но предчувствуя срыв, истерику, собственный испуг. Все же Арт мужчина, большой сильный мужчина. Не мальчик, давно не мальчик. А я с ним играла. Не воспринимала. И сейчас тоже. Если я его сломала, на что он способен? Перейдет от синяков к сексу против воли? Нет, не может быть. Я отрицательно машу головой. А он прижимает меня к себе, к двери, как-то это все похоже на то, что было в моем доме, но с другим. В того я влюбилась. Но там я ненавидела, я дралась, билась. Там все было поровну и честно. Тут – нет.

– Из-за него! – Мне выплевывают это в лицо как оскорбление.

– Прости. – А что я могу еще ему сказать? Я не хотела? Больше не буду?

– Если я уйду, я не вернусь. Понимаешь? Ты это, бездна тебя задери, Анрика, понимаешь или нет?!

Мне нечего ни ответить, ни сказать. Я пожимаю плечами. И он успокаивается.

– Хорошо. – Берет рубашку, сюртук, ловит сползающие штаны и застегивает на все пуговицы ширинку. В руках появляется бумага. И она летит мне под ноги. – Он в доме 57 на Спайк-стрит. Его невесту зовут Айрина Смолмаус. Это последний отчет от ищеек. Ты им ничего не должна. Надеюсь, Анрика, ты будешь несчастлива. Прощай.

Невесту?!

Дверь Артимий закрыл шумно. С грохотом стен и звоном стекол в окнах. Я попыталась надеть на себя блузку. Пока не поняла, что всовываю руки в штаны. Упала на кровать и очень долго смотрела на потолок. Почему у меня чувство, что меня прокляли? И, боги, он, Сильвий, Марсен, он жив, жив, жив!