Текст книги "Уроки любви (СИ)"
Автор книги: Виктория Тория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
Глава 41. Герцогиня Ива-Нова
Оставшись за порогом, не без интереса и я, и новый король наблюдали за работой Артимия. Смотреть было на что. Ловко запустив собственную магию, заполняя ею каждый угол комнаты, Арт шептал поочередно заклинания, меняя одно на другое, перестраивая и меняя принципы самой магии. Сила молодого человека растекалась по комнате легким туманом, в котором то и дело попадались темные кляксы концентрированной силы. Я сказала, что он хорош? Я выразилась неточно. Арт был гениален. И мое восхищение базировалось на том, что я могла увидеть. А ведь я была лишена магии и видела не так уж и много.
Спустя полчаши нас с Марсеном пригласили в покои почившего короля. Покойник все так же же лежал в кровати. Как и все, погруженные в стазис, король казался спящим. Бездыханное тело, с лихорадочным румянцем. Время для него так и не запустилось. Но жизнь… жизни в нем тоже не было.
Пока я рассматривала умершего, Артимий и Эвадо о чем-то за гранью слышимости переговаривались. Еще один полог тишины? Я подошла ближе, чтобы стать свидетелем открытия портала. Того самого портала, которым уже пользовались. Я сказала, что Артимий гениален? Я преуменьшила. Но других слов, которые объясняли бы то, что происходит, я не знала. А на словарный запас я никогда не жаловалась.
Меня оттеснили в сторону, а сам Арт проник вовнутрь, без подготовки, без артефактов, сделал шаг и вот его уже не видно. Я ничего не успела ни подумать, ни сделать. Портал промигал не менее пяти капель прежде, чем глава комитета по прорывам вернулся в темную башню.
– Сиятельный, тут есть кто-то из следователей? – не спуская глаз с портала и не теряя концентрации, спросил Артимий.
– Что Вам нужно? – Эвадо приблизился к порталу.
– Артефакты считывания, Фауста и магницикум. Поскорее, след слабый.
– Но есть? – одновременно прохрипели свои вопросы и я, и Марсен.
– Да, четкий слепок ауры гарантирую. – Артим улыбнулся, но его улыбка напоминала гримасу. По лбу молодого человека стекал пот, а руки он то и дело стряхивал, пытаясь избавиться от перенапряжения в венах. Было заметно, что ему очень хочется поднять руки вверх, чего он не мог сделать. А надо, иначе кровь перестанет циркулировать, и плоть притянет тьму. Младший из Петра-Новых слишком рискует. И я ничем не могла помочь. Бесполезный кусок мяса – вот кто теперь я. Внутри меня зарождалась тянущая боль, как в те дни, когда ждешь женской крови. Я потерла лоб, вжимая в кожу пальцы, стараясь стереть уничтожительные мысли. Нет толку в жалости ни к себе, ни к другому. Надо помочь. Как?
– Артефакты! – Гениальность заразительна? Так или иначе, идея о спасении была простой и, главное, рядом.
– Что? – Оба мужчины уставились на меня с долей непонимания и иронии.
– Анрика, Вам дурно?
Мой крик об артефактах напоминает крик о помощи? Или они оба плохо слышат?
– Я сказала… бездна! Я говорю, что у меня есть артефакты. Бездна! Не они. Доступ. – Я нервничала, а слова в голове и на языке путались клубком шерстяных ниток. – Королевский институт исследований магии. Там есть небольшой кабинет, который… мой.
Мой пол любит шокировать, любит эпатаж, привлекать внимание мужчин. Но, наверное, в истории человечества, я первая, кто привлекает мужчин к себе не внешностью, а наличием тайного убежища, добытого незаконно. И где? В институте магии. Ай да я.
Помявшись, потоптавшись, пришлось в общих чертах рассказать, как есть. За мной числились не только написание вступительных под заказ, я еще и завязала свой третий по счету роман с очень меркантильной и научной целью. Старший магический сотрудник (он же мой возлюбленный номер три) светлой магии решил, что для приходящего мага моего уровня нужен личный кабинет. А посему пожертвовал мне свою лабораторию для проверки реактивов изъятой контрабанды.
Марсен рассмеялся. У Арта был такой вид, будто я ему только что стрелу в сердце пустила. Или перебила сразу всю родню. Ужас, отвращение, боль. И много-много удивления.
В бездну, пускай себе! Что мне с его отвращения? Передумает жениться? А я собиралась за него замуж? Или, может, потеряю друга? Смешно. Дважды потерять невозможно.
Еще две чаши мы провозились с доставкой артефактов, обработкой слепков и сверяли с личными делами командированных. Доступ к архиву тайной канцелярии все еще сохранялся за Артимием, как некогда за одним из ведущих сотрудников. То ли не успели снять разрешение, то ли так и было задумано. Особой тайны из результатов проверки никто не делал. Весь ближний круг, мы же министры государства, был посвящен в тайну смерти короля, после чего и было решено огласить новость о браке принцессы. Коронацию пришлось отложить на несколько недель. Все это время смерть короля не оглашали. Барон, как и юная маркиза, были арестованы по обвинению в предательстве. Именно ауру девчонки обнаружил Арт. Подлинность оной была неоспорима. Барон считался в течение недели соучастником, пока в ходе очередных проверок под руководством все того же Артима не было установлено, что сам барон не принимал участия в заговоре. Более того, его предал и подставил его же сын. Тот самый, о котором он так беспокоился, – потерявший свою магию. Молодой человек был всего лишь пешкой в более серьезной игре. Барона же подставили в надежде, что истеричный старик недолго продержится и отдаст богам душу еще во время допросов. Маркиза в ходе следствия согласилась сотрудничать в обмен на послабление приговора. Ей пообещали заменить смертную казнь на лишение магии и изгнание. Это было бы хорошей сделкой, но я до последнего противилась оной. Увы, кроме меня, никто в девочке-подростке так и не увидел королевскую градзу[79]79
Теплокровную змею-хамелеона.
[Закрыть]. Сделка была подписана, и я, с горечью признав свою поражение, отстранилась от всех государственных дел, насколько это было возможно. В свете недавних прорывов все произошедшее было списано на заговорщиков и адептов древней магии.
К концу весны мне поступило предложение от королевы, которую все же короновали на днях вместе с ее супругом, о том, чтобы я приняла на себя пост главы Королевского института изучения магии и стала ректором столичной академии волшебства. Оба поста подразумевали совмещение с уже имеющейся должностью министра. Я колебалась. Прошло почти полгода, с тех пор как пропал Сильвий. Отчеты от ищейки Артимия я получала регулярно – каждый месяц по всем странам. А также личные письма от господина Файна (родовое имя ищейки) каждый раз, как он мог отчитаться по тому или иному региону. Результаты поисков были такие же, как и до них. Ничего. Проверялись неизвестные маги, а в последние недели мы взялись и за светлых, где бы те ни появлялись, но они не были Сильвием. Потерявшие память, разбойники, аферисты, кого только не удалось нам обнаружить. За весь срок найма агентство ищеек перерыло не только по второму кругу после меня страну, но и добралось до дальневосточных земель царства Интев.
По иронии судьбы и в силу моей занятости, необследованными все еще оставались Туманные острова. И, что считалось уже лично моей блажью, – песочный материк Афиров. Блажью, потому что население страны Афиров отличалось свирепостью, кровожадностью и малочисленностью. По сути, там не было единого народа, а лишь сотня, а то и меньше диких племен, которые воевали друг с другом и верили по сей день в силы природы, отрицая богов в принципе. Сам материк представлял собой территорию размером в Бритию с Франкцией, искореженную рвами смерти, где, поговаривали, некогда древние боги истязали грешников. Если бы Сильвий туда и попал, он бы не прожил и суток. Но я настаивала на проверке на месте всех силовых точек. Если хотя бы одна была задействована под портальное перемещение от пустынных полей, значит, Сильвий там. И, пока не доказано обратное, я допускала все. Даже невозможное. К началу лета пришлось написать сыщику об отказе от собственного участия в поисках. За что была удвоена сумма оплаты услуг и затребованы лучшие наемники для Туманных островов. Я продолжала сидеть в столице, тянула время с отказом Королевской чете и жила от письма к письму в переписке с ищейками. Соглашаться на должности, предложенные Сиятельными, я не хотела. С недавних пор меня воротило от столицы, дворца, двора. И все чаще задумывалась о том, чтобы вернуться в родовое гнездо. За мной был долг перед почившей семьей. И надо было восстанавливать былое величие дома Ива-Новых. На том и остановилась в своих планах.
Ищейкам я дала месяц на Туманные острова, когда сама готовила все к переезду в Плайт Минор, дом моего детства. Новости с песчаного материка ожидались к концу лета. Так долго задерживаться в столице я не собиралась. Да никто бы мне и не позволил так долго тянуть время. Конец джуна был моим крайним сроком для ответа. Конечно, я могла бы отказаться сразу же, но я хорошо изучила и королеву, и короля. Мой отказ вот так никто бы не принял. И, вплоть до лета, меня бы дальше пытались уговорить, убедить, настоять. Я этого не хотела. Иногда сама себе удивляюсь, до чего изменились мои цели и желания. Год назад я бы продала и душу, и тело Падшему, лишь бы добраться на законных основаниях к круглосуточному пользованию королевскими лабораториями. А что теперь? Ничего.
Моя речь об отказе перед Сиятельными была коротка, как ничья и никогда. Я пуста, без магии, и я слишком много потеряла. Порой казалось, что там, вместе с Сильвием, сгинула и я. Но это было, конечно, больше надуманным. Тосковать нужно и можно, но исключительно одинокими вечерами. Лучше всего по осени, с чашкой горячего чая и хорошей книгой. А сейчас было лето. И утром мне приходилось снова заниматься делами, а тоска на десяток с лишним чаш пряталась, схоронившись, как те демоны, что бегут от света во тьму где-то на дне души, чтобы ближе к ночи опять напомнить о себе грустным сном о поцелуях и счастье, которое теперь казалось возможным, будь я посмелее.
Глава 42. Дежавю
В ту ночь разразилась буря, лишний раз, возвращая меня в день расставания с Марсеном-младшим. Ничего удивительного, что всю ночь мне спалось плохо, а сны снились один другого хуже. Вытащив себя из постели и послав прислугу за кофе, в ночной рубашке сразу же засела в кабинете, ломая голову, как без помех отбыть в Плейт Минор. Ожидаемо, Сиятельные отказ от предложенных милостей восприняли без восторга. Тия то и дело намекала, что способна перейти от просьб к приказам, а Эвадо хмуро мерил меня такими взглядами, что я, помимо воли, чувствовала, как с меня снимают мерки для семейной гробницы. Не удержалась и застонала вслух. В дверь без приглашения ворвалась горничная. Оценив мое моральное состояние, а за это время она меня неплохо изучила, девушка тихо водрузила на стол поднос с круассанами и кофе, и быстро ретировалась. Ко второй чаше и на третьей чашке кофе я решила, что от такой меня толку нет и надо бы прогуляться. Гулять без дела я не умела, и потому решила осмотреть столичную академию, а заодно проведать бывшего возлюбленного. Так, в ходе бегства от обязанностей, родилась идея найти более достойного кандидата на обе должности.
Валенсия на месте не оказалось. Я безнадежно отстала от жизни. Оказалось, что он давно перевелся на юг, женился и является гордым отцом семейства, в состав которого входили тройня девочек и новорожденный мальчик. Погрузив в глубины своей души удивление, которое теперь составляет там компанию печалям и тоске, я напросилась на небольшую экскурсию в сопровождении заместителя ректора академии. И там меня ждал главный сюрприз дня. Во время обеденного перерыва заместитель с забавным именем Челон Антой предложил присоединиться к его трапезе, которую он по своей традиции проводил в кругу преподавателей в малой столовой старого здания академии. Старое здание являло собой небольшой домик, который более подходил для жизни купеческой семьи среднего достатка, чем для администрации. Мое недоумение было замечено, и лорд Челон весь обед то и дело начинал извиняться за скромность своей вотчины. И, как я ни пыталась его урезонить, в конце концов, сдалась и сбежала под предлогом, что хочу насладиться атмосферой учебного заведения, окунувшись в суету студенческой жизни. А это, разумеется, было невозможно в присутствии кого-либо из управления. И от меня отступились. С условием, что на обратной дороге я все же зайду, и мы посмотрим сад вместе. Боги знают, зачем смотреть сад дважды, но я согласилась, лишь бы вырвать свою руку из потных ладоней разговорчивого лорда.
Очень трудно было не сорваться на бег, но я сбавила шаг, лишь когда здание администрации осталось вне поля зрения. Только тогда я и смогла расслабиться. Увы, ненадолго. Меня ничуть не смущали сами студенты, которые, кто любовными парочками, а кто такой же одиночка, как и я, все искали место поуединеннее. Вопрос смущения вообще не стоял. Но шока мне не удалось избежать. И удивления. А потом радости, отрицания, надежды и желания бежать, когда бежать было поздно. И куда?
Но, по порядку. Устроившись в небольшом алькове среди кустов трогательной пивонии[80]80
Кусты высотой в метр, с гибкими ветками и крошечными цветами, размером меньше с ноготь младенца.
[Закрыть], я блаженно откинулась на спинку хорошо прогретой скамейки. Спрятав за пышными юбками ноги, я легко избавилась от надоевших туфель на высоком каблуке, которые к тому же порядочно мне жали, и наслаждалась видом, который мне открывался из моего укрытия. А наблюдать было что. Парочки шушукались и хихикали, одни молодые люди флиртовали, другие же так деловито разглядывали каждый куст, что становилось понятно – эти пытаются найти местечко для такого свидания, когда слова уже не нужны. С одиночками было все просто: те искали местечко тоже побыть наедине, но с учебником. Сейчас пора экзаменов, и кто из них сдал, кто собирается, а кто набрался храбрости, пустив все на самотек. Это тоже было моим развлечением, я сама с собой играла в угадайку.
И, вот, делая такие ставки я и напоролась взглядом на странную девицу, которая больше напоминала мышь, чем человека. Серое строгое платье с воротничком-стойкой, шла под руку с молодым человеком видной наружности. Костюм мужчины был дорогим и сидел на нем так, будто тот в нем и родился. Колоритная пара. А я подивилась мужеству девушки. Это какой сильной надо быть, чтобы быть рядом со столь ярким кавалером. Ведь не может она не знать, что на его фоне смотрится еще более блекло. Они были от меня совсем близко, когда мужчина обернулся к своей спутнице и что-то прошептал ей на ухо. И мир остановился. Я забыла как дышать. Как двигаться. Как думать. Мне стоило подняться, побежать за ними, ухватить его за руку, развернуть к себе, влепить пощечину или обнять. Плакать или смеяться. Но я сидела и смотрела. Он. Сильвий. Это он! Живой!..
Молодые люди шли неспешно, но не останавливались. Не успела я опомниться, как пара скрылась за поворотом. Но и тогда я не сразу отмерла. Так и сидела, приоткрыв рот от удивления и вглядываясь в уже пустующую аллею. Невозможно. Но это он. Он! Я поднялась. И села обратно. Демоновы туфли, совсем забыла о них. Еще несколько капель было потрачено на то, чтобы всунуть ноги в белоснежные орудия пыток. Подобрав юбки, чтобы те не путались, я поспешила следом, но на третьем повороте поняла, что я Сильвия и его спутницу потеряла. Демоновы туфли! Бездна на голову тех, кто придумал, что женщина должна в свет выходить в обуви на каблуке не ниже двух пальцев! Я была в отчаянии. И окрыленная надеждой. В голове то и дело появлялись безумные идеи. Так что пришлось вернуться к насиженной лавочке, чтобы перевести дыхание и успокоиться. Благо место все еще оставалось свободным.
Немного погодя я решила, что наиболее разумно для меня сейчас вернуться ко двору и обратиться к ищейкам. С этой мыслью я и поспешила на выход с территории академии. И все бы ничего, но меня ждал еще один сюрприз. По дороге я сломала каблук. А следом и подвернула ногу. При других обстоятельствах подобная неприятность могла бы замедлить мое передвижение и придать решимости убраться с территории учебного заведения, которое мне сегодня уже второй раз, если не третий, подкладывает свинью. В любой другой день. Но сегодня сломанный каблук и больная лодыжка вынудили меня опуститься на землю посреди улицы и с трехслойным, как свадебный торт, ругательством запустить теми самими туфлями в ближайшие кусты. В которых, разумеется, нашлись свидетели моего дурного поведения. Спасало меня лишь то, что свидетели явно не спешили возмутиться происходящим, ведь и их не совсем подобающий вид, открывался мне. Чего стоила только расстегнутая рубашка молодого человека. О том, как выглядела девица, что пряталась за ним, о, я даже немного позавидовала, находясь между злостью и отчаянием. И чулок, как белый флаг, развевался над их головами, свисая с ветки. Я вздохнула. Истерику придется перенести в кабинет. С тем и покинула парк, а следом и саму академию, призвав наемного извозчика. И лишь в повозке заметила, что я босая. Еще одна недопустимая промашка. В таком виде ко двору возвращаться нельзя. Выбор был небольшой: гостиница или городской дом моей семьи. Гостиница была не самой лучшей идеей. Поселяться в дешевое заведение – дурной тон. В дорогое – с таким же успехом можно отправляться босиком ко двору. Оставался дом на Глайд-авеню. На то время, что семья отсутствовала, дом всегда закрывали, оставляя присматривать за ним пожилую чету, которая служила семье из поколения в поколение. Мой выбор был в пользу дома. Если выбор вообще был.
Оказавшись на Глайд-авеню, я попросила извозчика остановиться у входа для прислуги. Центральный вход наверняка закрыт, а блуждать вокруг дома в поисках миссис или мистера Нотт мне меньше всего хотелось. Рассчитавшись, я проскользнула во двор. В доме залаяла собака. Не очень приятный сюрприз. Животных я любила, но, если слуги не подоспеют вовремя, мне бы не хотелось карабкаться сегодня еще и по деревьям, спасаясь от острых зубов защитника моего же дома. Постучала, собака залаяла громче, но все же достаточно далеко. Наверное, закрыта в одной из комнат. Это хорошо. Постучала еще раз. Намного громче.
– Вам чего? – ткнули мне в спину чем-то твердым с тупым концом. Осторожно обернувшись, увидела конопатую девицу с толстой косой наперевес, у которой в руках были грабли. Грозное оружие.
– Ойка?
– Леди? – В ее глазах мелькнуло узнавание. Я же ее узнала сразу. Кому как не дочери семейства Нотт встречать свою госпожу?
Ойка была рада мне как родной. Они с родителями то и дело гадали, не случилось ли что-то плохое и со мной. Хотя поверенный уведомил управляющего имением, а тот, в свою очередь, всех слуг, от городского дома до прибережных владений семьи, что я жива-здорова. Но, когда наследница не появилась ни на следующий день, ни спустя месяц, слухи пошли, и все печальные. Не помогало даже то, что поверенный был уведомлен от имени самого короля, что наследная герцогиня находится при дворе по его велению.
Оказавшись в доме моего детства, первым делом я поспешила в свою старую комнату. Попутно познакомившись с молодым кобелем по имени Грехт. Он был черноухим белоснежным псом неопределенной породы. Крупный, с длинным лохматым хвостом и синими глазами, пес смотрелся на удивление гармонично в окружающей его обстановке. Новый друг старательно меня обнюхал, а после, не успела я и шага сделать, как кинулся вылизывать мне лицо. Оказалось, когда его подобрали совсем щенком, с разрешения папеньки, псу были пожертвованы кое-какие мои старые вещи, в том числе одеяло, мягкая игрушка в виде медвежонка и парочка детских подушек. Так что мой запах для пса был не только знакомым, но и родным. А отсюда и приветствие как своей любимой игрушки. Придется этому молодому человеку доказывать, что я не просто член стаи, но и ее глава. Что же, трудностей я никогда не боялась. Никогда, правда, и не искала их. Но и не избегала. Тем более это малейшая из моих проблем на сегодняшний день.
Найдя в комнате более-менее удобные туфли и сменив платье на одно из старых, в которое не только влезла, но и пришлось утягиваться пояском, я приступила к своим обязанностям хозяйки дома. Родители Ойки, по ее словам, должны прибыть послезавтра. Кто-то из родных помер, и чета отправилась на похороны, оставив девушку за старшую. Далее были распоряжения по уборке и найму дополнительной прислуги. Девчонка обещала разобраться со всем сама, а причин не доверять ей у меня не было.
Перебравшись в кабинет отца, я наконец-то смогла уделить время себе и своим личным переживаниям. Попросив у Ойки чая на успокоительных травах, сделала ревизию бара отца. Одни вина, водка и ничего похожего на коньяк. Родитель считал, что франкцийский горячительный напиток провоцирует дурные наклонности. Будто склонности франкцийцев как-то были связаны и с тем, что они производили.
Пришлось цедить вино. Душу порадовала Ойка, которая вместе с чаем принесла целый поднос горячей сдобы. Будем заедать нервы сладким. Или не стоит? С сожалением взглянула на свою талию. Предстать перед Сильвием во вновь округлившемся виде не хотелось.
Взялась за чернила и бумагу. Написала письмо Сиятельным. Уточнив, что перебираюсь в городской дом в связи с тем, что дела семьи серьезно пострадали после смерти близких и моего отсутствия. Обещала прибыть ко двору на следующий день, чтобы организовать переезд. А также для личного разговора с Эвадо. Первая мысль была о том, чтобы поговорить с ним, сказать, что видела Сильвия. Но к вечеру моя уверенность поостыла. Пришли сомнения. А что если Эвадо знает, что брат жив и здоров? А что если он прячется только от меня? Мысли были глупыми, хаотичными, даже безумными. Но отделаться от подозрений я тоже не могла. Все же король. Как он мог не знать, что его брат жив?
Еще одна мысль, которая меня беспокоила не меньше, заключалась в том, что я могла ошибиться. Я видела молодого человека от силы несколько капель. Наперсток. И только в профиль. Лицо, манеры, осанка, походка – все его. Но слишком быстро, мимолетом. А если мне все привиделось, и у меня разыгралась фантазия? Так в первую очередь покажется любому. Я так долго его искала, так отчаянно, я была одержима поисками Сильвия. Уверена, что мои частные поиски для Сиятельных тоже не секрет. А Артимий, а значит, и его семья? Кто же мне поверит? Я стану посмешищем. Без доказательств мне нет смысла открывать рот и заявлять, что Сильвий жив. Потому следующее письмо было ищейкам. И следующее. И еще с десяток, пока я написала то, что смогла отправить, не посчитав, что герцогиня Ива-Нова потеряла остатки разума в погоне за призраком бывшего любовника. Да, мои ищейки были профессионалами, и тайна клиента это святое. Но, все же не зря бытует мнение, что если вашу тайну знает еще кто-то, то о ней знают все. Раньше меня это не сильно беспокоило. Я считала, что, найдя Сильвия, оправдаю свое немного странное и навязчивое поведение. Победителей ведь не судят. Но, пока нет Сильвия, а лишь «я, кажется, его видела», даже перед наемным сотрудником надо было держать лицо, не давая повода усомниться в собственном здравомыслии. Ведь в конце концов тот же Эвадо, если усомнится в моем рассудке, запросто может поспособствовать, чтобы меня закрыли в желтом доме. Нет. Надо было действовать аккуратно и разумно.
Письмо ищейкам выглядело следующим образом: «Сегодня в три чаши пополудни на территории столичной академии, в пределах парка при академии, мной был замечен молодой человек схожей с Сильвием де Марсеном наружности. Считаю необходимым проверить эту версию. Проверьте всех, кто поступил (перевелся) в этом году, или подает сейчас документы в академию. В обществе мужчины была девушка. Стоит рассмотреть и ее, как возможную родственницу или невесту. (Тут я не смогла унять дрогнувшую руку и наставила клякс. Пришлось переписывать письмо еще раз.) Может быть, это она студентка. Тогда стоит рассмотреть всех студенток подходящего возраста и наружности. Девушка невысока ростом (ниже меня), бледная, с темными волосами. Одеты оба были в одежду дорогую, но вышедшую из моды несколько лет как. Молодой человек – в яркую, девушка… (Задумалась, не лишнее ли это? Не натолкнет ли на мысль, что я ревную? Завидую? Но, если это поможет их найти, то, наверное, надо указать все, что я заметила?) отличалась неброским видом, платье было закрытое, с высоким воротником. Проверьте также все гостиницы, а при необходимости, и все дома, у кого могли находиться гости из Острелии, Джапы или Ново-Занских островов.»
Последнее распоряжение было лишним. И я долго не решалась отправить именно эту версию письма. Проверять каждый дом, где могли быть гости, это искать иголку в стоге сена, я снова ставлю под вопрос свою разумность. Но и удержаться не могла. И не хотела. Сейчас сезон отпусков, почти все отбыли на юга. Так что и смысл в поисках гостей из дальневосточных краев тоже есть. Ох. Была не была! И я все же отправила именно это письмо. К вечеру пришел ответ. Поступающие за последний год проверены, среди них нет подходящих мужчин. Проверены и девушки, что учатся, есть несколько подходящих девиц. Сейчас проверяют, где они находились сегодня. Ответ будет завтра.
Я вздохнула спокойнее. Все же ищейка был профессионалом. Если что он и подумал, то в ответе не было ни слова о том, что я требую невозможного. Боги, лишь бы он нашелся! Мысль, что я ошиблась или что Сильвий от меня сбежал, я спрятала от себя же подальше. Самоистязание отложила на ночь. А сейчас мне предстояло еще заняться делами семьи. Просмотреть бумаги отца, привести в порядок отчетные книги, разобрать сейф, и осмотреть дом, городской дом. Ойка пока одна, а я герцогиня без чаши неделя. Посодействовать уборке я вполне в состоянии. О, а еще надо написать управляющему. Будет не лишним, если он нанесет мне визит в столице, пока я сама не могу покинуть двор дольше, чем на пару чаш. С этими мыслями и приступила к уборке, для начала, в столе отца.
