Текст книги "Уроки любви (СИ)"

Автор книги: Виктория Тория

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 10. Сделка с дьяволом

– Я предпочту оставаться в рамках приличий.

– Несколько поздно, не находишь? – Он хмыкнул. И уставился в бумаги. Во мне закипал гнев. Сдержаться. Надо держать себя в руках. В руке заскрипела сфера. Слишком сильно сжала. Так и раздавить недалеко. И от сделки останутся лишь осколки.

Я положила сферу силы перед собой на одеяло. Пальцы сцепила в замок и накрыла ладонями украденное сокровище.

– Вы готовы, Марсен?

– Сильвий, меня зовут Сильвий. Считай это еще одним условием сделки. Какая же ты упрямая!

Пожала плечами. Я правда упряма. Но не ему говорить о моих недостатках.

Еще одно условие, не иначе как блажь и каприз, меня не радовало. Но спорить и препираться не было ни сил, ни желания. Побыстрее его отсюда спровадить. Больше ничего не хочу. Сбегу на море, с друзьями, которые не дадут утонуть в самокопании.

– Хорошо. На этом, надеюсь, Ваши ус…

– Твои.

– Твои. – Вдох, выдох. Посмотрела на сферу в своих руках. – Условия все? Или есть еще что-то?

Посмотрела ему прямо в глаза. С моего языка, еще немного, и закапает яд.

– Можно было бы придумать. Но пока все. Тебе же сказали, что я хочу, чтобы ты стала моим наставником?

– Да, меня уже «порадовали». – Язвить – все, что мне остается.

– Приступим?

Кивок. На сердце потеплело. Неужели этот кошмар закончится? Стать ему куратором не такая уж проблема. Думаю, после всего он наверняка не станет искать еще какой-то компромат. Хотя..

– Постой.

– Да? – Своего удивления не скрывает.

– У меня тоже есть условие. Небольшое, но…

– Слушаю, – слегка склонив голову и скривив губы в подобии улыбки, Марсен все еще смотрит мне в глаза. На секунду я забыла, что собиралась сказать. Боги, он же без сил, откуда во мне это? Кошмар. Кошмар и ужас. Отвела взгляд. Так спокойнее.

– Мне нужны гарантии, что свою силу вы, ты, ты больше не используешь мне во вред.

– О, тебя это тревожит? Хорошо, но ты дашь такую же клятву.

– Хорошо.

Мне протягивают руку, и я ее растерянно пожимаю. Магические сделки не требуют касаний. Достаточно зрительного контакта. Но он не отпускает моей руки, а я хочу побыстрее все закончить.

– Готова?

– Приступаем.

– Я, Сильвий Де Марсен.

– Я, Анрика Ива-Нова.

– Клянусь, – хором, – не нанести вред друг другу, ни магией, ни физически.

– Передаю.

– Принимаю.

– Твою силу.

– Мою силу.

– Клянусь, – снова в унисон. – Вечер двадцать седьмого мэя[25]25
  Май.


[Закрыть] – останется нашей тайной, памятью ограниченной, никогда вслух не произнесенной. Никем не увиденной, не узнанной, не услышанной. Клянусь.

– Обучать.

– Обучаться.

– Искусству темной силы.

– Искусству темной силы. – И, не дав мне продолжить, произнес, – Обращаться друг к другу на «ты», минуя церемонии.

Вот паршивец, все-таки вплел в клятву! Терпение, много терпения. Боги, смилуйтесь, с этого дня мне нужна бездна терпения!

– Обращаться друг к другу на «ты», минуя церемонии. НАЕДИНЕ. – И посмотрела на него так, что стало понятно, откажусь от любой клятвы, рискуя жизнью, если он не примет мое уточнение.

– Наедине, – улыбается. Я дала клятву не навредить? Поспешила. Очень хочется хотя бы немного понизить градус его радости.

– Клянусь.

– Авия, ласара, блак. Клансиум синит. Клансиум синит. Клансиум синит. Клансиум синит. Клансиум синит.

– Клансиум синит[26]26
  Свидетельство шестерых.


[Закрыть].

И шар становится дымкой, ускользающей из пальцев, поднимается к потолку, расползается по стенам. Марсен нервничает. Он никогда подобного не видел. А я видела. На то я и темная. Преступление против короля любым магом карается изъятием силы. А кто это сделает, кроме темного? А у кого есть обязательства перед короной за разрешение на экспериментальную некромантию?

Я жду. Марсен открывает рот, но я отрицательно мотаю головой. Забыла предупредить, разговаривать сейчас нельзя. Заговорит – и станет немым. А я оглохну. Даже, если это случится без моего участия (его немота), на совести мне такое не нужно. Ну и глухота тоже не самый приятный момент.

Дым набирает цвет и начинает стекать к моим рукам. Сейчас самое трудное. Я вздыхаю. Протягиваю руки к лицу Марсена и начинаю гладить его лицо. Были и другие варианты. Напоить его моей кровью у алтаря тьмы. Только алтарь давным-давно под замком у принцессы. А принцессу посвящать в подобную сделку… смысл тогда в сделке? Для меня и Марсена был бы тот же результат, что и без нее.

Молодой человек, о да, растерялся! Пожалуй, это стоило того. Я даже забываю, что сама в состоянии, близком к панике. Почти любуюсь его шоком. А тьма с пальцев вплетается в его дыхание, проникает в ноздри, рот, уши, я оглаживаю лицо Марсена, и вот уже сама кожа впитывает истекающий от меня мрак.

Он судорожно сглатывает. Процесс поглощения завершен. Я опускаю руки и падаю без сил на подушки. Прикрываю глаза. Мне надо отдохнуть.

– Это все, – почти шепотом. – Теперь бумаги. Подпиши, пожалуйста, я… я отдохну.

Сил открыть глаза у меня пока нет. Очень хочется спать. Но надо еще подписать сами бумаги. Слышно как Мрасен поднимается с кровати. Умереть мне не дадут. Открываю глаза. Этот… студиус ползает по полу у кровати, собирая листики. Ну да, кое-кто не отложил их подальше в сторону, и они соскользнули во время клятв с постели.

– Извини, но помочь ничем не могу.

– Ничего. Я сам.

Наблюдаю. А это приятно, когда он почти что у моих ног. Ухмыльнулась. Поднял взгляд на меня, увидел мою улыбку. Подмигнул. Паршивец. Определенно паршивец. Уж точно не лапочка.

– Есть тут чем подписать?

– Кровь, сгодится? – Не выдержала, рассмеялась. Смешной. Это же тайный контракт на жизнь. Их только кровью и подписывают.

– О! Забыл. – Улыбается, счастливый такой. Подозрительно счастливый. Прищурилась, присматриваюсь. Жду и думаю, в чем подвох. Все равно улыбается. С какого такого перепугу? Нервное, что ли?

– Скальпель там, в ящике, посмотри.

У стены напротив кровати стоит несколько тумб, одна из них с выдвижными ящиками. В верхнем Де Марсен сразу же находит два скальпеля. Зачем два? Все равно сейчас наша кровь смешается. Но если ему так хочется, пускай.

Пара капель крови и легкая боль в пальце. Согласно ритуалу надо бы друг другу кровь пускать. Но в наше время мало кто следует букве ритуальных процедур. А мне не до консерватизма.

Смотрю на оба экземпляра, пытаясь принять и понять, что все, дороги назад нет.

– Отдели свой экземпляр, Марсен, будь добр.

– Устала? – Это что, забота? Или лень в бумагах копаться?

– Я все-таки на больничной койке, Марсен, если ты забыл.

– Но ты же лежишь. А я, бедный, весь день бегаю.

С ума сойти. Они еще и шутят? Со мной? Что там у него в семье с безумием?

– Марсен…

– С Сильвием никак, да? – И больше к себе, чем ко мне: —Надо было и это вплести в клятву.

– Поздно уже, клятву не поменяем.

– Может, еще одну, а?

– Ну, нет, спасибо. – Шутит. И это его настроение заразно. Губы у меня дрожат, желая улыбаться. А полчаса назад придушить хотелось. Ох, чувствую, поплачу я еще с этим кураторством. Если Марсен и не безумен, то я наверняка умом возле него тронусь.

– Держи.

Мне в руки ложится кипа бумаг, свои бумаги Марсен оставляет при себе.

– Спасибо. Будь добр, позови Арта.

Прикусила язык, но поздно. Парень чуть не подскочил, смотрит пристально. Так, Артимий по палате высматривал подслушивающие артефакты.

– Арт, значит. А где мои цветы?

Озадачил. Цветы? Какие цветы? А, те, которые сканировали…

– Понятия не имею. Наверное, медсестра старшая убрала. Она и цветы Арта не пропустила.

Ерунда какая-то. Эти цветы копились у меня месяц.

– Хм. Не знаешь? – Не поверил. Но то, что Артимия цветы не пропустили, его не удивило. Он просто не верил, что его цветы пропали сами собой. Устала я с ним спорить. И говорить. И вообще.

– Сильвий, понятия не имею, где твои цветы. Вчера тут были. Днем я спала, и, когда спала, их унесли. Смысл кому-то твои цветы убирать? Месяц они тут отстояли. Может, начали увядать?

– Ладно, неважно. Приглашу АРТА.

О как сказал! Будто Дьявола вызывать приходится.

– Спасибо.

– Не за что, дорогой куратор. – Я поперхнулась. – Воды?

– Благодарю. – Принимая стакан и делая судорожный глоток. «Дорогой» все еще звенит в ушах.

– Не стоит. До встречи, Рика. Хорошего дня.

Поклон, больше для галочки, чем жест уважения. За дверью слышно: «Вас, Арт, ждут». Меня будто пчела ужалила. Все-таки паршивец. Арт – для меня. И он это знает. Дураком надо быть, чтобы не понять, что это друж… и дались ему эти сокращения, месть, что ли? Зачем, скажите, боги, зачем ему эта неформальность? В наказание за несданный экзамен? Так получил свой высший балл. Чего ему еще надо? Неужели такой мстительный? Боги, почему, почему и, главное, за какие грехи мне послан Марсен? Я в своей жизни разве что мух с комарами убивала, а так… за что?!

– Ушел. – Плюхнулся опять мне на ноги Артимий.

– А ты что, стоял и ждал, пока уйдет? – Развеселил.

– Хотел убедиться. – Хмурый. Моя улыбка его не тронула. Пришлось взять за руку и пожать.

– Спасибо. Кажется, все закончилось.

– Закончилось ли? – Слишком, слишком хмурый. Будто это над его головой угроза плахи висела.

– Брось. Как-нибудь с учебой Марсена я справлюсь. Это после всего сущие пустяки.

– После всего… Может, расскажешь, что же случилось между вами?

Улыбка у меня сразу же увяла. Отрицательно покачала головой.

– Прости, но… может, в другой раз. – А сама подумала, что очень надеюсь, что этот раз не случится. И было бы так замечательно забыть и никогда, ни при каких обстоятельствах не вспоминать. – Лучше расскажи, что там с планами отпуска?

Невесело улыбнулся. Но принялся за рассказ. Его мама и сестра разве что нас еще в чемоданы не упаковали. А так, подготовки к поездке осталось всего ничего. Я опять прикрыла глаза, от голоса Арта на меня нашло какое-то умиротворение. Я снова улыбалась и представляла себе море, пляж, забыть. Очень хочу все забыть. И Артим, кажется, понял, почувствовал мое настроение и желание. Тему эту мы ни в тот день, ни на следующий не поднимали. Все свелось к морю и подготовке к отпуску.

Марсен появлялся дважды, сначала цветы и записка с предупреждением, что зайдет. Потом сам визит. Пришлось признаться, что уезжаю в отпуск, в связи с болезнью. Он выслушал, поморщился, но не стал спорить. Встреча прошла почти безобидно. На его шуточки я постепенно перестала реагировать. К улыбкам появился устойчивый иммунитет. Еще немного отдыха, и я вполне смогу работать с ним. И лишь ночью, во сне, будь проклято мое подсознание, оно раз за разом мне напоминало о происшедшем. С одной стороны, моя жизнь возвращалась в привычную колею, с другой – я начала бояться ночей, стараясь засидеться за книгой или беседой с друзьями. Все что угодно, лишь бы не возвращаться к мальчишке, который целовал, а потом смеялся мне в лицо. Надо мной. Кошмар, Сильвий Де Марсен все так же был моим кошмаром. Только теперь мучил меня лишь во сне.

Глава 11. Модный приговор

– Никуда ты не поедешь в таком виде!

– Луалусия Э Мортс Да Шате Турк!

Лу терпеть не могла свое имя. Ее можно было понять. Несмотря на фамилию ее семьи (не только благозвучную, но и известную), имя у Лу было… сложным.

– Дамы? – В дверях появилось встревоженное лицо Артимия.

– Я никуда не поеду. – Я зло уставилась на подругу.

– В этом убогом платье? Разумеется, не поедешь!

В сказках у драконов из пасти всегда вырывалось пламя, а из ноздрей шел дым. А еще они умели оборачиваться в людей. Не было ли в этом какой-то доли истины? В моей крови сейчас клокотал жидкий огонь.

– Лу!

– Ан!

– Ана, твоя подруга права. Платье… серое.

– Да что ты говоришь?! А я и не заметила! – Мой гнев переключился на Артимия. Нашелся тут знаток моды.

Это было мое любимое платье. Серый лен, ажурная вышивка цветов вишни по линии декольте. Скромно и со вкусом. Моим вкусом. Но не этих двух. С Лу у меня справиться не получилось. Что ей ни скажи, все как от стены отскакивает. Но Арт. Зря пришел. И встрял.

– Сынок, шел бы ты… к матери. – И уже к нам: – Дамы, он слишком молод, чтобы понимать, что в перепалку двух женщин мужчине встревать не стоит. Если жить хочет.

Глорий, мой рыцарь на белом коне! Или Арта? Если подумать, то спасли не меня. А от меня. Я скрестила руки на груди и смерила Глория взглядом будущего убийцы. Мне нужна была жертва.

– Ухожу, молчу, исчезаю, меня тут никогда не было. – Глорий был мудрым человеком и умным мужчиной. Ухватив все еще переминающегося в дверях сына за рукав, утащил того с глаз моих долой. Жаль. Жажда крови еще не прошла. Я переключилась на Лу.

– Где твой багаж? – Как ни в чем не бывало. Еще и багаж мой хочет раскритиковать? Дудки!

– Не дам.

– В шкафу?

– Лу!

– Нет, шкаф небольшой. О, точно. Шкаф небольшой!

Она нашла. Вытащила чемоданы собственноручно. Точнее, чемодан и саквояж.

– Лу. – В этот раз спокойнее. Почти смирившись с неизбежным. Ревизии не избежать. Особо ценные для меня и отвратительные для Лу вещи будут изъяты. И, надеюсь, не уничтожены. Мои надежды Лу были безразличны.

– Что это? А это! Серое. Опять серое. И еще серое. Коричневое?! Ан, ты в коричневом похожа на голодную моль! И это что? Желтое? Белье? Ан!

Лу схватилась за сердце, изображая приступ. Плохая актриса ты, Лу. Когда приступ, глазами так гневно не сверкают.

– Голодную моль? – Я заморгала, пытаясь усвоить полученный образ. Не вышло. На лицо проскользнула непрошеная улыбка. Не прошло и минуты, как мы хохотали, словно две сумасшедшие. Рыдая, хрюкая, с покрасневшими лицами и держась за животы.

К вечеру из моего багажа удалили и отправили на тряпки более половины вещей. Лу на месте орудовала ножницами так, чтобы платье или белье было уже не восстановить. Я сидела тихо. И молча дулась. Мой план по возвращению вещей на то же место был растоптан и искромсан. А я так рассчитывала изобразить раскаяние, купить парочку тряпок веселых расцветок под чутким руководством Лулу. И прямо перед дорогой все-таки все поменять. Не тут-то было. Коварная, злая, плохая Лу. Монстр в юбке.

– Мне жаль твоего мужа. – Не удержалась. Лу только хмыкнула. И где Арт, когда он нужен? Наверное, прячется. От меня или Лу?

– Ты мне еще спасибо скажешь. У тебя гардероб хуже, чем у сестер-послушниц.

– Ты видела гардероб послушниц?

– Не ерничай.

А ей, значит, можно. У-у, не подруга. Враг. Враг номер один. Пригрела я змею… мое любимое желтенькое белье. Простенькое, слегка застиранное, но очень мягкое и удобное. На глаза запросились слезы.

– Зачем было кромсать все?

– Затем, что ты бы потом наверняка все упаковала обратно. По-другому с тобой нельзя. – Ну, тут она права. Но я все же обиделась.

– Мой бюджет не позволит купить столько же, сколько ты уничтожила.

– Ерунда. Парочку платьев подарю тебе я. А столько тебе и вовсе не нужно. И вообще, ты себя давно видела в зеркале?

Хм. А что со мной, чтобы рассматривать в зеркале? Я покосилась на псише[27]27
  Зеркало в раме со специальными стержнями, благодаря которым его можно устанавливать в наклонном положении.


[Закрыть]. Голова на месте, руки-ноги. Все при мне.

– Ан, ты похудела в больнице. Твои платья висели бы на тебе, как на вешалке. – Уговаривает? С этого стоило бы начинать.

– Лу, я не могу позволить…

– Можешь. Можешь и позволишь сделать тебе подарок. Ты мне подруга или нет?

– Так нечестно. – Я упала на кровать. Раскинув руки. Легла морской звездой. Не иначе как готовлюсь к морю. Лу присела рядом.

– Ты ведешь себя как малое дитя. Не капризничай.

– Это слишком дорогие подарки.

– Ты нам делала дороже. Я же принимала? – На это мне нечего сказать. Дороже. Намного. Но одно дело, когда ты даришь. И другое, когда тебе.

– Мне неуд…

– Неуд, неуд. Тебе неуд. – Перекрутила так перекрутила. И слово, и смысл. – Не упрямься.

– Ага. Спасибо. – Без особого энтузиазма, но с долей смирения. Спорить с Лулу все равно что пытаться остановить снежную лавину. Накроет, и погибнешь зазря.

– Не за что, дорогая. – Игнорируя мой тон, просияла подруга. Добилась своего. И для нее это главное. Я слегка оттаяла. И еще раз поблагодарила.

– Дамы? – Опять Артимий. Как призрак, честное слово.

– Входи, она сдалась, – хихикнула Лу.

– Разрешите вас сопровождать? – Подслушивал?

– Куда? А, магазины. Да, наверное, надо. Спасибо. – Я приподнялась на локтях, взглянула на приветливое лицо сына Глора и упала обратно на кровать. Мне еще предстояло принять тот факт, что своих вещей мне больше не видать.

– Я жду внизу. – И откланялся.

– Какой милый мальчик, – мурлыкнула Лу. Я покосилась на нее.

– Лу, ты замужем, забыла?

– Я – да, а вот ты…

– О боги! – Застонала. – Лу, хватит, а? Вышла замуж – не порть другим жизнь.

– Ты не права! – Не опомнилась, как уже сижу нос к носу с подружкой.

– Я?! – Служанка, которая только вошла в нашу комнату, подпрыгнула и сбежала, внезапно вспомнив нечто очень важное.

Обе упали на кровать и расхохотались. Лу изображала торопливое бегство, а я утирала слезы. Вспомнила о младшем Петро-Новым. Поморщилась. Лишь бы Лу не взялась за сватовство. С нее станется.

– Лу, обещай. – Перешла на шепот.

– Что? – Также шепотом.

– Ты не станешь мне сватать сына Глора.

– А, хорошо. – Громко, чуть не на весь дом. Чего это она? – Но остальных можно!

А вот и подвох. Вздохнула. Марсен меня в могилу не свел, так подруга подтолкнет. Но если стану спорить, то меня сватать начнут прямо сейчас. За сына моего друга! Нет, простите, но это слишком даже для меня. Особенно для меня. Мне Марсен еще в кошмарах является.

– Но не Артимия, поняла?!

– Почему это? Миленький такой.

– Миленький. Мальчик. – Последнее слово процедила сквозь зубы. Если бы взглядом убивали, был бы у меня на руках труп. И еще одно преступление. С каких пор я стала такой кровожадной? Ах да, с подачи все того же Марсена. Будь он… в хорошем настроении всю оставшуюся жизнь!

– Не такой и маль…

– Лу!

– Ты всегда такой занудой была?

– Это в тебя бес вселился. С тех пор как влюбилась, брак тебе пошел во вред.

– Ой не скажи. Кто бы тебе так навре… Ай! Не дерись!

Каюсь. Не удержалась. Врезала подушкой. Маленькой, мягкой, но врезала. От души. Немного полегчало.

Дальше дело пошло более мирно. Дважды поругались, правда, с Лу, прямо в магазине. Мне алый не идет! Сошлись на спелой вишне. Белое в голубой цветочек, лазурное, глубокий синий с черными кружевами – для вечера. Еще нежно-розовое с желтыми цветами по краю как очень легкий вариант. Два жакета. Черная юбка и белая блузка (отвоевала). Два зонтика в подарок от сына Глория. Про себя решила называть парня «сыном друга». А то, чувствую, кое-кто мне внушит мысли порочные. Я не готова ко всяким безобразиям. Тем более, он мне… как младший брат? Собственный сын? Нет. Не то, но очень близкий человек. И он намного младше! Наверное, стоит прислушаться к подруге и закрутить легкий роман на море. Чтобы вспомнить, что и я существо женского пола. Лишь бы понравился кто-то, кому я покажусь интересной.

И с одеждой Лу права. Гардероб обновить давно пора. А, чтобы привлечь внимание симпатичного мужчины, так тем более. Но как-то мне все это претило. Чувствовала себя дешевкой. Глупой старой девой, которая отчаянно молодится. Глупо, вульгарно, нелепо. Как те старухи с накрашенными губами и синими волосами. Нет. Нет и нет. Наверное, не все так плохо. И платья мы подобрали вполне приличные. И краситься я не собиралась.

– Зайдем к мадам Бланж? – Вздрогнула. Накликала беду на свою голову. Мадам Бланж – известнейшая мастер стрижек. Если укладывать волосы даме, то это к ней.

– Лу…

– Хорошая идея, – подхватил Арт… сын Глория. Сын Глория, Рика!

– Делайте что хотите. Надеюсь, лысой не останусь? – Одна против двоих? Смирись, Рика. Смирись, так все пройдет быстрее.

– Ну, что ты, как можно! – Подхватив меня под руки, буквально потащили к салону мадам. И что с ними сделать? Да, да, только смириться.

К вечеру у меня не было ни сил, ни голоса. Волосы укорочены до лопаток, завиты и уложены в нечто простое и красивое. Но я ворчала. Больше для проформы. Лу и Арт переругались. Он был против стрижки. Она – чтобы как можно короче. Не зря я боялась лысой остаться. Мадам рвалась сделать мне некое каре. Боюсь, это теперь мой второй кошмар после Марсена. Сошлись на том, с чем я осталась, – завитки, до лопаток. Лицо тоже подкрасили. И ногти привели в порядок. Под конец сеанса мадам изгнала моих друзей. Устала от советов и комментариев. Ну, и их препирательств.

После встретили Клодия, он забрал свою излишне деятельную жену и оставил нас с Артимием наедине. С Артом отправились вместе ужинать. Ели в тишине. Парень посматривал на меня, но выглядел чем-то расстроенным. Попытки выпытать у него, что случилось, ни к чему не привели. Махнула рукой – большой мальчик, справится. Захочет поговорить, вот она я.

Дома (а остановилась я, как и запланировали, у Глория и его семейства) мы были ближе к ночи. Артимий предложил пройтись, а я не возражала. Покупки из магазина отправились с извозчиком домой. Прогулка тоже прошла в тишине. Это немного действовало на нервы, но приятный теплый вечер, цветущие кустарники то там то сям – все это вполне скрасило мои тягостные думы.

Оказавшись в своей комнате, со всей красотой на голове и пока еще старом платье, упала на постель и так и задремала. Проснулась среди ночи от очередного кошмара с Сильвием де Марсеном и (о, боги, зря, зря я не закрывала уши руками, когда рядом Лу была) и Артемием. Их лица менялись, мы танцевали полностью обнаженные, и… срам. Как сказала бы моя бабушка. Стыд и срам, в котором приятно участвовать, но нельзя, если дорога репутация. Нервно сорвала с себя платье и ополоснула лицо. Задержалась у зеркала. Будучи одетой в белое белье, выглядела я все такой же пышкой. Старая одежда не висела на мне, несмотря на утверждения Лу. Если панталоны то и дело норовили сползти к бедрам, то рубашка топорщилась и придавала мне вид переевшей плюшек куклы. Помявшись, решилась посмотреть на себя без одежды. Похудела? В кои-то веки? Или мне льстят?

Стоять голой посреди комнаты не своего дома было дико. И интересно. Склонив голову набок, я рассматривала себя и думала, думала, думала. Притронулась рукой к животу, если раньше тут было мягко, теперь выпирали ребра. Ноги… кажется, такие же. Руки, я даже повернулась к зеркалу спиной, руки возможно тоньше. Но не уверена. И спина. То, что ниже – так же ужасно, как было. На коже появились угри, что меня никак не украшало. Стоило бы посетить целителя, но на это не было времени. Обращаться же с подобной проблемой к Глору – нет, нет и еще раз нет. С утра пораньше отправлюсь в ближайшую лавку красоты, куплю что-нибудь якобы в дорогу. И от прыщей.

Повернулась еще раз лицом к зеркалу. Не красавица, это я давно о себе знаю. Но могу быть вполне симпатичной. С новой прической, которая хоть и растрепалась, но все еще держала форму. В новом платье. Да, есть шанс на пару приятных вечеров.

Перед глазами мелькнула картина из того дня, который предпочла бы забыть. Но, увы. Тогда я не была полностью обнажена. Юбка, задранная к поясу, расстегнутая блузка, бюстье, сорванные завязки, никогда не подозревала в себе такую силу. Наваждение. Притронулась к груди. Мягкая. Соски затвердели от холода. Но точно как тогда. Встряхнула головой. Прочь, мысли, прочь. Еще не хватает… возбуждение, непрошеное, я так и не ушла в кровать. Касалась себя перед зеркалом, с любопытством подглядывая за своим телом, лицом, и… наедине можно? Можно, пока наедине. То, что я представляла, фантазировала. Тут я не признаюсь, в первую очередь, сама себе. И никому. И ни за что. Когда я улеглась наконец-то в кровать, сон пришел сразу же. Он был полон цветочных запахов и нежного поцелуя. Кто и как был со мной, я не запомнила.