Текст книги "Уроки любви (СИ)"
Автор книги: Виктория Тория
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)
Глава 37. Как сделать вид, что все хорошо
Поутру, еще до восхода солнца был созван очередной королевский совет. Во главе стола восседала принцесса, а по правую ее руку, как всегда, Марсен-старший. Я, по приказу Сиятельной, села слева.
– Господа, новость чрезвычайная. – Старик Бурлен откашлялся и то и дело поглядывал на сиятельную пару. Не иначе как ищет одобрения. Принцесса кивнула, давая негласное добро на продолжение сбивчивой речи. Не выдержал Марсен, намекнув, что срочность не предполагает длинных предложений и поклонов между ними. Старик еще больше побледнел.
Я наблюдала за каждым из присутствующих. Если собрались, значит, не зря. Придется пропустить встречу с ищейкой от Артимия. Это плохо. Надеюсь, горничная догадается придержать гостя.
Несколько советников откровенно скучали. Для многих казалось, что хуже, чем уже было, быть не может. Основная угроза уничтожена. Ну а старики склонны к истерикам в силу возраста и от страха перед приближающейся смертью.
Бурлена я знала плохо. Лично мы были представлены на днях. А до этого весь совет я знала только по зеркальной связи. Из общей массы советников выделялись два человека. Гарнийский барон и младшая дочь Нотерма, теперь же глава этого рода. Как и я, девочка была единственной уцелевшей из семьи.
Барон заметно нервничал. Когда Мариния Нотермская отслеживала взглядом краснокрылого ягодника[68]68
Краснокрылый ягодник – жук.
[Закрыть], который проснулся намного раньше положенного срока и сейчас вышагивал по столу в поисках не иначе как своей гибели.
Поведение обоих советников мне не нравилось. От девчонки слишком много напускной скуки. Барон же был весь вспотевший, то и дело прикладывал ко лбу уже влажный платок и никак не мог найти применение своим рукам. То он прятал их под столом. То чинно укладывал на стол в молитвенной позе.
– Что вы думаете по этому поводу?
Ко мне обратился Марсен. Он все еще был моим главным оппонентом. И казалось, если я скажу, что небо голубое, то и это будущий принц постарается оспорить. Количество придирок по пустякам от маркиза превышало допустимую норму. А я все отчего-то терпела и сносила почти со смирением святой Дамении. Представила себе его реакцию, если приму предложение Артимия. Хм. Даже согласиться захотелось.
– Думаю, что бездоказательной информации слишком много. А доказательств нет вообще.
Для такого ответа мне не надо было слушать лепет старика. Его сбивчивая речь переходила то и дело на более высокий тона. Дело касалось лично его земель. А еще, именно его наследник потерял свою магию на днях. Вот у старика и сдали нервы. Но заявление, которое прозвучало лишь под конец речи о том, что пропадает светлая магия, я все же смогла вычленить и услышать. И все равно подвергла сказанное остракизму. У меня на это было две причины. Первая – интересна реакция окружающих. Вторая – Эвадо де Марсен. Предсказуемый, или…
– Думаю, следует изучить вопрос поподробнее. Как насчет комиссии земель барона? – Кажется будущий принц готов инспектировать сам. Но это только кажется. Я ждала продолжения. – Герцогиня, не желаете ли стать представителем Сиятельной в этом вопросе?
Не желала. А вот желала я, чтобы Сиятельная говорила сама за себя. Покосилась на Тию. Она улыбнулась. Ее забавляют наши пикировки. Хорошо, хоть кому-то весело.
– Если такова воля Сиятельной. – Не смогла удержать ехидной улыбки. Всем стало понятно, что на его слова мне плевать с высочайшей в мире башни.
– Не возражаю. – Вмешалась принцесса. Откровенной конфронтации допускать было нельзя. Но старший Марсен меня достал за эти два дня так, как не доставал его брат за годы учебы.
– Тогда решено, – Эвадо решил командовать дальше. Из него получится прекрасный правитель.
– Дорогой, – вмешалась принцесса. – Анрике стоит собрать свою команду. Она не может работать в одиночку.
– Разумеется. Герцогиня, кого желаете в свой штаб?
– Я подумаю. И предоставлю список к концу дня, с Вашего разрешения, Сиятельная. – По-детски, но я все еще игнорировала приказы Марсена. – Сиятельная, из присутствующих я бы попросила ко мне присоединиться уже сейчас двух человек. Юную маркизу Нотерм и барона Людивиг. Барон Бурлен, от Вас я жду представителя, хорошо знающего местность, в идеале – мага высшей категории. У Вас есть кто-то на примете?
– Я? Да, конечно, я поищу, подумаю. Я могу дать ответ к вечеру?
– Да, барон, – за меня ответил Эвадо. Мерзкая привычка у человека говорить за всех. Ладно, за любимую женщину, если таковую это устраивает. Но за меня? По телу пробежала дрожь. Дрожь желания проучить братца Сильвия.
– Я в темных покоях, барон, отправьте ответ туда. Ну, и копию маркизу, разумеется.
– Как скажете, сия, маар, герцогиня.
Старик от неожиданности все титулы перепутал. То ли от счастья, то ли с перепугу. А принцесса все развлекалась, то поглядывая на меня, то любуясь маркизом.
– На этом совет закончен? – Я ждала ответа от принцессы или хотя бы от маркиза. Принцесса снова улыбнулась и кивнула.
– Мы будем Вас ждать, Анрика, к первой звезде.
– Как пожелаете, Сиятельная. Маркиз. – Я откланялась первая. Спешила вернуться в свои покои. Успела. Ищейка в лице пухлого мужчины неопределенного возраста ждал меня в малой гостиной.
– Здравствуйте, Вас прислал Артимий?
– Да, мадемуазель.
Франкциец. Арт издевается? Опять треклятая дрожь. Может, я приболела? Стоило бы обратиться к целителям. Но нет времени. И желания тоже нет.
– Меня зовут Анрика Ива-Нова, герцогиня Карийская. Но мои титулы и звания не имеют значения. Вопрос личный. Конфиденциальность гарантируется?
– Конечно, мадемуазель.
– Что Вы знаете обо мне?
– Все, в том числе и то, что Вы входите в совет.
– Значит, стоит лишь озвучить то, что Вы уже знаете. Сильвий де Марсен. – Мужчина кивнул. – Его нигде не нашли. Королевство мы обыскали. Но я… меня интересуют другие страны. Возможно, он мог бы…
Решительность, решимость покинули меня. Все, что я произнесла вслух казалось не безумием, а блажью одинокой старой девы. И зачем мне это? К чему эта одержимость поисками? Попытка реабилитироваться перед Марсенами? Мне на них плевать. Перед собой? Перед Сильвием? Я застонала. Мужчина на меня посмотрел с любопытством. Но без осуждения. Значит, знает даже больше, может, чем я сама. Вот бы спросить? Губы дрогнули. Еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Руки сжала в кулаки и прикусила левый, пытаясь сформулировать, чего же я хочу.
– У нас незавершенный древний брачный ритуал. И мы прошли единение жизни. Понимаете, о чем я?
Знает, да не все. Лицо у мужчины вытянулось. Не каждый день услышишь, что древние и запрещенные ритуалы кто-то практикует. Кто-то приближенный к королю и его семье.
– Я уверена, что Сильвий жив. Хотя бы потому, что я жива. У Вас есть дар?
– Нет, мадемуазель. Я человек.
Плохо. Но, его прислал Артимий, и мне сомневаться в профессионализме этого человека не стоило. Если Арт внезапно не поглупел и не решил вставлять мне палки в колеса поисков Сильвия. Надо быть совсем неумным, если решить, что таким образом можно улучшить свое положение. Я из тех людей, кто скорее выйдет замуж из благодарности, чем от отчаяния.
– Древние ритуалы все опасны. И все запрещены. – И добавила, больше себе, чем ему: – И слишком просты. Наверное, от этого Сильвий де Марсен и провел его, когда моя жизнь была под угрозой. Он меня спас. А потом спас дважды. Его нет в королевстве. Но где-то он есть. И пока я не могу покинуть страну, в этом поможете мне Вы.
– Я предупрежден, мадемуазель. Какой у нас план?
– Франкция, начните с берегов. Туманные острова проверю я сама. А за вами останутся Роумения, росайцы, норжзцы.
– Я могу выслать своих людей и дальше.
О! Я приоткрыла рот от удивления. Спасибо, Арт. Мне прислали не просто ищейку.
– Дайте угадаю, Вас зовут мистер Штоль? – Гермиец францийского подданства, незаурядное лицо королевства. Частный сыщик с немыслимым количеством представительств по всему миру. Самое примечательное в нем то, что, по моим данным, заказы он сейчас не принимает на ближайший год в силу загруженности.
– К Вашим услугам, мадемуазель. – С этого и следовало начинать. Рика, тебе пора в отпуск. И не поддельный, а самый настоящий. Ты представилась, но не дождалась имени посетителя. Хороша герцогиня. Если бы аристократов увольняли, то я бы сама на себя написала приказ об увольнении.
– Оплата и контракт стандартные? – Я знала о его условиях. И расценках тоже.
– Об этом не беспокойтесь. – Я поморщилась. Артимий. – Вы мне ничего не должны. А контракт у меня с тайной канцелярией заключен давно.
– Артимий Петра-Нов, насколько я знаю.
– Это его и Ваши дела. Наши этого не касаются. Я работаю на Вас как подрядчик.
Кивнула. Не спорить же с ним. Спорить я буду с Артимием. Хотя бы предупредил о таком подарке.
К вечеру я получила два личных дела от старика Бурлена. Выбрала мужчину. Свой пол я искренне недолюбливала, а таких уникальных недоженщин, как я, в нашем, и не только, кругу было слишком мало, чтобы надеяться на удачу. И получить не флиртующую девицу в поисках мужа, а хорошего исполнительного работника.
Сев перед списком для принцессы, я думала недолго. Мелкая месть за ищейку – и во главе списка стоит имя Артимия. Второе лицо – лекарь. Долго не думала, выбрала того несчастного, что занимался мной на подстраховке с Глорием, когда я пришла в себя. Отряд охраны – мои люди, они же люди принцессы. Их приставили ко мне, как только я встала на ноги. Трое светлых и двое темных из отряда, который искал Сильвия. Они же и работали в свое время с Артом. Все между собой знакомы. Кроме двоих, которых я хотела увезти из столицы: девчонка лет семнадцати и мужчина лет тридцати – тридцати пяти. С безупречной репутацией, алиби, и… моим предчувствием, что что-то не так.
Список был отправлен к принцессе, а еще одно письмо к Артимию Петра-Нову. Приглашение поужинать. Не самое разумное решение в моей жизни, но для светских визитов и дружеских бесед у меня нет времени вообще. Завтракать мне могут и не дать. За обед тоже не поручусь. Потому остается пользоваться тем временем, что пока у меня есть. Остаток ночи все еще мой. Надо обрадовать парня нашим дальнейшим сотрудничеством. Уверена, принцесса не станет возражать против моего списка. А маркиз попытается пририсовать кого-то от себя в нашу компанию. И я была не против. Пускай.
В дверь постучали. А он быстро.
– Войдите.
В дверях топталась горничная, старательно избегая зевков.
– Вас спрашивают.
– Арт?
– Кто такой Арт?
Да будь ты проклят, Марсен номер два.
– Давно не виделись, маркиз. У Вас ко мне дело?
– Разумеется. – С таким видом, будто я ему интим предложила. Фу. – Мы так и не поговорили после того, как Вы прислали мне некую записку.
Это он намекает на выписку от моего врача о том, что герцогиня здорова и не ждет ребенка.
– А о чем нам разговаривать еще, маркиз?
– Не знаю. Но я желаю услышать от Вас, почему мой брат хотел на Вас жениться.
Да. Люблю топтаться на одном месте. Ходить кругами. Метать бисер перед свиньями.
– Может, любил меня? – Надоел. Безумно надоел.
– Вы не в его вкусе.
То есть я, конечно же, должна была быть влюблена в него. Так, что ли? Боги, вы придумали Марсенов мне в наказание?
– Не Вы ли утверждали, что поняли, почему Ваш брат на меня внимание обратил?
– Это понял. Но где желание затащить в постель, а где женитьба. Или Вы, словно юные романтичные девы, тоже верите в то, что секс и любовь взаимосвязаны?
Я посмотрела на мужчину. После на чернильницу. Красивая. Тяжелая. Такой и череп проломить можно.
Я поднялась и, выглянув из гостиной, позвала Алиту. Горничная сразу же прибежала, в этот раз зевая чуть ли не нарочно. Тонкий намек, чтобы ее отпустили.
– Подай нам кофе, коньяк и можешь быть свободна.
– Как скажете, герцогиня. – Заулыбалась, и побежала выполнять приказ. Забыв, что только что зевала с одним открытым глазом. Как людей отдых-то бодрит.
– Так о чем Вы? Ах да! Я слишком старая и страшная для Вашего брата. И на таких, как я, не женятся. Все верно? Я ничего не спутала?
Мужчина закашлялся. А мог бы поперхнуться кофе. И я бы похлопала его по спине. Вон той подставкой под зонтики. Или лучше вешалкой для шляп и пальто? Последняя выглядела опаснее и тяжелее.
– Вы нарочно перевираете мои слова?
– Так я ошиблась? Прошу прощения. – Я спокойно уселась, чинно сложив руки, как и учили в школе мисс Тимсон, тоже старой девы, только девы не только по статусу.
– Ведьма. Вы околдовали моего брата, да?
– Помилуй Всевидящий, – я расхохоталась. Не ожидала. Хорошо образованный аристократ верит в любовную магию? Не то, чтобы ее не существовало. То, что пользовалось успехом у дам моего, нашего круга, это обращения ко всякого рода ведьмам – необученным магам из бедных семей, которые промышляли полуцелительством, полунелегальной магией. Привороты, опаивания, всякая ерунда. Совсем не то, что применил ко мне Трулс. Та магия была и древней, и мертвой, и еще и личным даром, которого у меня даже рядом не было в семейном древе. И что из этого списка предположил Эвадо де Марсен? – Как Вы себе это представляете? И почему это я его? Может, это он меня?
Стало еще смешнее. Ведь, если подумать, то именно Сильвий был менталистом и внушал мне то, что я его хочу, то, что ничего не было.
– Слушайте, хватит уже, Эвадо. Нам незачем воевать друг с другом. Подумайте об этом на досуге. Пока меня не будет в столице. И еще, раз уж Вам не верится, что у нас с Вашим братом были какие-то чувства, отношения, запросите личное дело и Сильвия, и мое.
– Их нет. Или Вы думаете, что я не сделал этого первым делом? Ваши дела чисты, как душа младенца.
– Что?
– Кто-то постарался, чтобы о Вас не было никакой информации, Анрика, герцогиня Ива-Нова. И это не дает мне покоя.
Арт? Заговорщики? Кто? Но заговорщикам зачем было бы трогать Сильвия? Разве только из-за меня. Трулсы много чего сделали. Могли и это. Моя репутация была важна. А там был компромат. Но все же мысль об Арте так и сверлила мозг. Тот, кто проник в мои воспоминания, несмотря на закрытость, что ему могло помешать подчистить дела? Разумеется, ради меня. Он мне второй раз в жизни в душу плюет и все ради меня.
– Тогда сделаем по-другому. У Вашего брата ментальный дар, свойства дара всегда таковы, что и в других членах семьи дар проявляется в той или иной степени. Насколько вы сильны, Эвадо?
– Не очень. Только у брата акценты[69]69
Акцент – наиболее сильное проявление дара, в силу чего другие члены семьи обладали только слабыми его копиями.
[Закрыть]. Но я понял, о чем Вы. Вы действительно это сделаете?
– Даже больше. Я это сделаю прямо сейчас. Тут. С Вами и без свидетелей. Оцените мое безрассудство, маркиз. И приступим.
Только Марсен меня взял за руки, для усиления контакта и настройки, как в дверь постучались. Я бы хотела ответить, но не могла. Оставалось надеяться, что посетитель поймет, что меня нет, или решит, что я занята. И уйдет. Может, так и было бы. Если бы это не был Артимий. В дверь еще раз постучались. Потом еще. И еще. Я уже была готова покрыть визитера крепким словцом, но дверь распахнулась.
– И что это вы тут делаете?
И я все же ругнулась. Так хорошо, что даже будущий принц пришел в себя, злобно шипя. Еще бы, при контакте эмоции проникающего блокируются, а мысли и чувства того, кто проникает, заменяются на чувства и эмоции того, в кого проникли[70]70
В случае, если дар малый или умеренный, у Сильвия этих проблем не было.
[Закрыть]. В особо неудачных, как наш, случаях, еще и усиливаются оные в надцать раз.
А я посмотрела на наши с Эвадо руки и снова рассмеялась.
– Знакомьтесь, господа, Эвадо де Марсен, маркиз Марсии, и Артимий Петра-Нов, ты кто сейчас, кстати, Арт?
– Еще один Марсен?! – И дверь закрыли с такой силой, что на потолке звякнула люстра. Упадет, или нет? Посмотрела, подумала. Вряд ли. И принцесса наверняка не оценит. Все-таки люстра висела над головой нашего жениха.
Глава 38. Кофе с коньяком
Сиятельный Эвадо из кресла не встал навстречу новому действующему лицу. Он вырос из кресла, как тьма из небес иль пламя из недр земли.
– Лорд Артимий, если не ошибаюсь? – После приветственного кивка.
– Да. Мы представлены. Дважды. – Второй раз, я так понимаю, за мной.
Оба мужчины высоки, широкоплечи, но Арт, как его ни поверни, никогда не внушал собеседнику угрозы. Сложно представить этого милого мальчика с пухлыми губами и легкими блондинистыми завитками в роли падшего. Тогда как старший Марсен подходил под эту роль как никто другой. Худощавый, кареглазый, со всегда ровной спиной и кривоватой улыбкой на сжатых губах. Нижняя несколько полнее верхней, но с его гримасами ни о какой чувственности не могло быть и речи. Маркиз всегда смотрел на человека так, будто знал обо всех его грехах. Включая те, которые предмет его наблюдения еще не совершил.
– И все же это Вам не помешало ворваться в кабинет герцогини и забыть приветствовать нас согласно этикету.
– Как Вы успели заметить, Сиятельный, кабинет герцогини. А не Ваш. И в столь неурочный час, кем бы ни был гость, он вряд ли может рассчитывать на то, что к нему будут соблюдать все правила высокородных.
Между строк в звенящей тишине я так и слышала «тот, кто нарушил этикет, не может претендовать на его соблюдение другими». Умный мальчик, Арт, жаль, проживет недолго.
Вмешиваться в пикировку, хоть и словесную, но не менее опасную, я не собиралась. Во-первых, сама была недовольна тем, что Артимий ворвался. Это не просто неприлично. Это переходит все мыслимые и немыслимые границы моего понимания. Во-вторых, был надежда, что маркиза хотя бы кто-то поставит на место. Этот тоже позволял себе намного больше, чем любой человек, коронован он или нет.
А два петуха так и стояли, выпячивая грудь и уничтожая друг друга взглядом. В этом ситуации мне вспомнилась драка Арта и Сильвия. Вот кто умел решать вопросы с ходу.
Маркиз тяжело опустился в кресло.
– Герцогиня, Ваши гости дурно воспитаны.
Еле сдержала улыбку. Очень захотелось согласиться. И смотреть при этом на маркиза. Он ведь тоже мой гость.
– Лорды, позвольте… – Я еще не решила, что именно скажу. Но в этот раз боги меня миловали. И в дверь снова постучали. Тихий стук, на пределе слышимости.
– Войдите.
– Госпожа, – в дверном проеме замерла горничная с подносом в руках. Кофе, о котором я успела позабыть, тонким ароматом проник в мой мозг и значительно успокоил мою взбудораженную душу.
Я кивнула служанке, чтобы та оставила поднос.
– Можешь быть свободна. – И, проводив горничную взглядом, повернулась к гостям. – Лорды, как насчет кофе?
Мужчины от предложенного напитка не отказались. Похоже, божественный аромат успокоил не только меня, но и обоих «пернатых воинов».
Попивая кофе, я то и дело придумывала, как же мне избавиться от… от одного из двоих. Но Эвадо надо предоставить воспоминания. А с Артимием стоит переговорить о поисках Сильвия. Совместить неприятное с полезным казалось невозможной к выполнению задачей. Мысленно махнув рукой, словно героиня бульварного романа перед прыжком в пропасть, я спросила:
– А коньяк?
– С этого стоило начинать, – буркнул Арт тихо в чашку, но был услышан. Маркиз опять кривился в подобии улыбки. А я молила всех богов, чтобы коньяк отогрел их ледяные сердца. Или успокоил бешеный нрав. Как это ни удивительно, но оба совмещали эти качества в себе сразу, одновременно, как гремучий коктейль каких-нибудь студентов, желающих добиться свободы драконам.
– Принц, Вы получили мой список? – Тишина слегка давила на психику, а присутствие мужчин добавляло градуса нервозности.
– Пока лишь Сиятельный Маркиз[71]71
Сиятельный – обращение к тому, кто официально назван парой члена королевской семьи с момента оглашения помолвки пары. Титул же Принца переходит к будущему супругу только после свадьбы.
[Закрыть].
– Да, – кашлянула. Неловкость, еще одна неловкость, добавить и третью? – Прошу прощения. Так список?
– Видел, утверждаю.
И все? А где тысяча и одна правка?
– Артимий, ты в группе. Предупреждая твой вопрос – расследование исчезновения светлой магии во владениях барона Бурлена.
– Я уже знаю. О магии, не о расследовании. Ты во главе?
– Да. Такова воля сиятельных.
Демоны. Стоило в охрану взять смуглянку. Еще не поздно внести коррективы? Возможно. Но не при Артимии. Пускай порадуется «отпуску». Еще бы, никакой войны, убийств, заговорщиков. Отличная возможность попортить мне кровь предложением руки и сердца. Не то чтобы предложение плохое. Арт чудесный. Когда-нибудь я его прощу (это я хорошо осознавала), и я снова буду так считать. Но бегать от брака сейчас мне хотелось меньше всего. И принимать его предложение тоже.
Поиграв с бокалом, полным жидкого золота, а в пламени магических огней коньяк выглядел эфемерной драгоценностью, я снова решилась на слияние сознаний:
– Маркиз, как насчет завершить сеанс.
– К сожалению, это невозможно. – Тогда зачем он до сих пор сидит здесь? Посмотреть, как я пью и нервничаю?
– О чем речь?
– Я дала маркизу доступ к сознанию, воспоминаниям, и ты нас прервал как раз в тот самый момент.
Арт покраснел. Понял. Смущение ему к лицу. Я не могла не сжалиться. Тем более в свете решительных извинений со стороны молодого человека.
– Простите, Сиятельный.
Улыбнулась. Кивнули мы с маркизом одновременно. У каждого были свои причины негодовать. Но раскаяние, даже без извинений передо мной конкретно, такое игнорировать я не могла.
– Что вы думаете по поводу пропажи магии?
– Склонна винить истеричность барона.
– А Вы, Петра-Нов? Как считаете?
– А моя работа подозревать всех. Барона в том, что врет. Заговорщиков, что это их рук дело.
– Ты же вроде… – Вот и вернулись к вопросу: «А кто ты сейчас, Артимий?»
– Я все еще глава отдела по прорывам. Но теперь мой отдел как независимое ведомство, тайная канцелярия с сегодняшнего дня упразднена. Внутренние расследования предоставлены полиции, внешние международной безопасности. Да, это новый отдел.
– Мы предполагаем, что малышка Нотерм станет во главе подразделения.
– Не слишком ли она молода? – На языке крутился вопрос: «А вы уверены, что она не из числа предателей?»
– Молодость не помеха для Петра-Новых, так почему же должна мешать девочке?
Разумно. Стоит ли озвучивать подозрения? Не хотелось бы выглядеть параноиком или завистницей. Все-таки юное прекрасное создание, рядом со мной как бабочка возле моли.
– Вы правы. – Лучше промолчу. Без доказательств я параноик и завистница. Стоит признаться, что это все же недалеко от правды. Девочка красивая, я не очень. Избалованная как семьей, так и противоположным полом. Хорошо одета, самоуверенная, как кукла или принцесса из сказок. – А что считает сама маркиза? Она готова к такой ответственности?
– Мы заручились ее согласием еще до того, как приступили к переменам.
Когда только успели. Как же быстро все меняется. Не успеваешь привыкнуть к отделу прорывов, а уже нет тайной канцелярии.
Мысль зацепилась за лишнее. И странное. Почему все перемены не обсуждались с советом? И снова молчать. Во враги принцессы быть записанной тоже нет желания.
– Маркиз, возвращаясь к вопросу памяти. Моей памяти. Почему нет?
– Я же сказал Вам, герцогиня. Акценты у брата. – Недоволен. Значит, не просто акценты. Значит, там сильное смещение дара семьи. А что тогда у самого маркиза? Что я о нем помню? Кроме красивый и любовник принцессы? Он маг. Какой маг? Светлый? Будь проклята бездна и моя теперешняя бездарность. Раньше я бы только посмотрела на него и половина информации уже передо мной. Не спрашивать же Арта, кто принц и что принц. Ох, не принц, маркиз. Опять забываю.
– Арт, ты можешь нам организовать прямо сейчас хорошего менталиста?
– Это так срочно?
– Не люблю откладывать проблемы на завтра. – Намек мой поняли. Не вопрос. Проблема. Мы улыбнулись друг другу, а Арт поднялся, отставляя свой бокал на столик.
– Дай мне половинник[72]72
Полчаса.
[Закрыть]. Я все организую.
Молчать в компании маркиза оказалось не так сложно, когда мы вдвоем и каждый занят своим коньяком. Кофе был давно выпит. А новый готовить я не собиралась. Как и будить горничную.
Но что мои надежды богам и правящим мира сего? Допив очередную порцию алкоголя, будущий принц еще раз обновил наши бокалы. Звякнуло стекло, бутылка вернулась на столик, а Эвадо перешел к привычному – к уничтожению моей нервной системы.
– Значит, Пера-Нов. Вижу, вкус у Вас весьма специфичен, леди Ива-Нова. – Мог бы помолчать еще немного. Но это был бы уже не Марсен, а какой-то чужой сиятельный. – Предпочитаете мужчин моложе?
– Знаете, не будь Вы братом Сильвия и женихом принцессы, я бы посчитала, что Вы завидуете.
– Возможно, – он ухмыльнулся, рассматривая меня через стекло и жидкость, – в нашем возрасте совращение юных сознаний очень бодрит.
Юных? В нашем возрасте? Кашлянула.
– Вы совсем не знаете брата. Но о бодрости спорить не буду.
– Хотя бы в чем-то Вы согласны со мной. Польщен.
– Не согласна. Не спорю. Опыта нет, чтобы утверждать что-либо в Вашей области.
– Все-таки отрицаете.
– То, что у меня было с Сильвием, я Вам сказала – не отрицаю и не собираюсь. И даже сейчас дам возможность заняться родственным вуайеризмом. Но Артимия оставьте в покое. Его родители были мне долгое время самыми близкими друзьями. И сейчас. Боги с Вами, эти люди мне дороги. Суть размолвки и саму ситуацию тоже сможете увидеть. Никаких тайн, смиритесь и не ищите подвоха.
Я все же допила коньяк и с грохотом поставила стакан на стол. Перевернув тот в знак «хватит». Сознание от усталости и голода под действием алкоголя туманилось. А тело наконец-то расслабилось.
– Почему Вы не внесли правки в список на инспекцию по светлому дару?
– Все-таки не выдержали. Хорошо. Вы слишком хотели этих правок. Так, что…
– Ваш отец никогда не сомневался в своем отцовстве? Если что, я могу подтвердить, что мерзкий характер есть у обоих братьев. А третий такой же? Или еще хуже?
– Вы пьяны, Анрика.
– И что?
– И ничего, были бы трезвой, поняли, какую глупость сказали. А так…
– А так – мне можно. Я пьяна. Надо бы еще что-то сказать. Дайте-ка подумаю…
– Анрика, прекратите.
Прекращать не хотелось. Но никак не могла придумать, что бы еще сболтнуть такого, чтобы потом можно было сказать: «А это не я, это все коньяк». О, придумала.
– Так почему Вы меня так невзлюбили?
– Невзлюбил? Герцогиня, не будь Вы здесь, я бы подумал, что вопрос задает кто-то из девиц Силя.
– Что за?..
– Вы взрослая женщина, не ломайте комедию. – Даже от пьяной от меня чего-то ждут. Как же надоело. Смертельно надоело соответствовать. Рика, Вы дочь герцога, Рика, Вы леди, Вы профессор, Рика… Надоело!
Дверь скрипнула. Вернулся Арт. Парень был молчалив и сосредоточен. С собой привел невысокого щуплого мужичка в сером костюме и значком мага пятой категории. Низший чин. Штрафник или эмигрант? И тех, и других брали только на самые низкие должности, требуя от них высоких показателей. Наши споры и оскорбления со старшим Марсеном сразу же были отброшены и забыты до лучших (или худших) времен.
Еще спустя несколько наперстков моя память за последние пять лет была помещена в пять разных накопителей.
– Отформатируйте, – приказал Эвадо. – Пускай останется только то, что касается моего брата.
– Последний год советую не форматировать. – Его взгляд задержался на мне, мужчина обдумывал нечто, что так и осталось для меня загадкой.
– Хорошо. Анрика, я благодарен.
Кивнула. Сама же смотрела на Артимия. Уж очень он странным мне показался, после того как вернулся.
Дождавшись обработанных сюров[73]73
Накопителей.
[Закрыть], Сиятельынй удалился. Время перешагнула за полночь. Менталист нас тоже покинул.
– Еще есть? – кивнул Арт на пустую бутылку.
– Нет. Не ожидала попойки.
– Плохо. Я бы выпил.
– И зачем ты накинулся на маркиза? Ты же узнал его.
– Без предисловий, Ани? Не был готов к таким нежностям. Ты, он, рука в руке.
– Боги, это мог быть кто угодно, Арт.
– И от этого сцена стала бы менее интимной? И ты время видела? А еще вы не открывали. Что я должен был думать?
Хихикнула. Коньяк все еще не испарился. Хорошо. Действительно хорошо.
– Что мы работаем. – Я уже беззастенчиво улыбалась.
– Насмехаешься? Ничего, Ани, и тебя когда-нибудь ревность найдет.
– Звучит как проклятие.
– Наверное. Было бы справедливо, не находишь?
Он все же решился на ревизию моего стола. Наивный? Как раз наоборот.
– Нашел! Хотела припрятать?
– Это не коньяк. Это стеклоочиститель!
– А пахнет как виски.
– Для меня один демон. Виски хорошо удаляет пятна на очках, чтобы ты знал.
– Милая, я почти тебя разлюбил. Это же кощунство! Переводить виски на очки. Все. Молчи. Ничего святого.
Я не выдержала. Рассмеялась. Пили мы до утра. Так и уснули в креслах. А на утро пришлось собираться. Еще два случая пропажи светлой магии в том же регионе. И, боги опять меня приласкали, охрана была заменена на знакомых мне. Смуглянку для Арта и арденийку, которую я первые три дня в прошлом походе считала мужчиной, для меня. А что я должна была думать? Не человек, а артефакт с мускулами. Хватай и бей. Кроме того, и одежда мужская. Лицо квадратное, глаза маленькие, сережек и украшений нет. Волосы до плеч, вьющиеся, взлохмаченные, неухоженные. Груди и попы нет. Бедра узкие, голос низкий. Пресс такой, что и доспеха не надо. Думаю, стрелы там на подлете ломаются. Остальные лица были из тех же. Проводили нас с почестями – маркиз и принцесса собственными персонами. Мелкая маркиза на сборы опоздала. За что я ее еще больше невзлюбила.
– Пора, – прикрикнул один из драконьих всадников. Почти все ездовые и летные ящеры были распределены сейчас по делам недавних событий, из-за чего пришлось срочно добирать из молодняка. Еще горячих и плохо управляемых. Два из трех неспокойно порыкивали, когда третий уже в сотый раз пытался сжечь сбрую, давясь огнем. Всаднику, как и нам, вреда бы дракон не причинил. Но себе мог. А запрягать еще одного, когда этих еле нашли… надо было вылетать. Я поспешила первой, следом Арт и компания.
Я прикрыла глаза. Со мной в корзине для перелетов размещались еще трое. И все высокородные. В такие дни особо ратуешь за равенство и жалеешь, что ты аристократ. Барон то и дело заикался и сыпал комплиментами. А юная маркиза обсасывала огромный леденец на палочке, будто ей было снова пять. С мыслью о революции и я задремала, пристроив голову к колючей стенке кабины.
