Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Над вершиной холма безмолвно висела белая точка, успевшая растянуться в черную вертикальную рану. Воздух вокруг разлома дрожал и плавился, словно над раскаленным горном, хотя от ущелья веяло лишь могильной стужей.

Из черноты разлома шагнул первый прибывший.

На камни ступило высокое безликое существо. Его тело целиком скрывал глухой матово-черный панцирь, лишенный заклепок и швов, напоминающий хитин бронированного жука. На голове расположилась гладкая маска из непрозрачного стекла, в котором отражались всполохи портала, а вместо правой руки двигалась громоздкая уродливая клешня, от которой к телу шли соединения каких-то плотных веревок, поршней и металлических трубок.

Вслед за этой темнеющей на фоне пространственного разрыва фигурой начали выходить другие, такие же пугающие своей безликостью. Сколько их тогда высыпало земли орков? Тридцать, пятьдесят или целая сотня? Не помню, из памяти будто выжгло все точные цифры каленым металлом, оставив лишь картинку ровного холодного строя чужаков, от которых веяло смертью.

Над головами чужаков взмыли в воздух металлические сферы величиной с кулак, украшенные странным стеклянным глазом. Вопреки всякой логике, эти железные очи не имели крыльев и держались в воздухе ровно, не смотря на завихрения воздуха, контролируемые мастерами стихий. Они просто застыли в пространстве, покачивая выпуклые линзы в нашу сторону.

Земля содрогнулась от тяжелого, сухого стука. Из разлома выползло колоссальное железное чудище на тонких суставчатых ногах. Металлические опоры со скрежетом вонзались в землю, вызывая облачка пыли. Плоский корпус твари плавно развернулся, и на его стальном лбу вспыхнула багровая горизонтальная полоса.

Один из черных бойцов сделал шаг вперед и произнес несколько коротких фраз. Звук его голоса не походил на обычную речь, никого из местных рас. Из-за маски донеслось сухое, отрывистое щелканье, напоминающее скрежет ржавого напильника по пиле. Совершенно чужой нам, мертвый язык.

Хельга осторожно опустилась на колено и прижала широкую ладонь к подрагивающему камню, улавливая колебания земли. Округлые медвежьи ушки на ее голове тревожно дернулись.

– Они нас не поймут, – тихо шепнула она. – Эти существа даже мыслят иначе. А в их страшных металлических питомцах нет жизни, только смерть.

Ардаль, стоявший рядом со мной, медленно поднял руку, пальцы его мелко дрожали от напряжения, а земляная крошка лениво струилась между ладонями.

– Может, они и несут смерть, – отозвался он. – Но наше желание жить в этом Мире точно сильнее.

В его словах не было страха, только тяжелое понимание: этот безликий отряд совершенно точно пришел сюда не ради переговоров и не ради славной битвы, которой так жаждали орки. Они действовали по какому-то своему, заранее заведенному плану, словно голодные лесные муравьи, методично уничтожающие преграду на пути к заветной еде.

Шухер забился глубже в капюшон Хельги и больше не ворковал. От портала шла такая вибрация, что у меня заболели зубы, хотя я находился в нескольких шагах от него. Хельга прижала ладонь к ткани и нахмурилась.

– Он не понимает, что это такое, – сказала она. – Камень молчит.

Шухер тихо пискнул, но не высунулся, а пару мгновений спустя из глубины капюшона донесся низкий, почти неслышный гул.

– Нет, – перевела Хельга после паузы. – Не просто молчит. Его заставили молчать.

И тут Торнваль вскинул руку в рунической перчатке, подавая сигнал:

– Всем держать строй!

Наши маги атаковали первыми: над гребнем вспыхнуло зарево арканических контуров разных стихий. В сторону прибывших врагов полетели ревущие огненные шары, ледяные копья и свистящие воздушные лезвия. Но магические атаки лишь бессильно расплескивались по матовым панцирям, оставляя на них уродливые полосы копоти и мелкие царапины. Арбалетные болты, выпущенные зверолюдами, со звоном отскакивали от гладких лицевых масок, улетая в ущелье. Карлики попытались задействовать свою тяжелую руническую пушку, что притащили сюда еще пару недель назад. Но фиолетовый заряд с треском рванул прямо в стволе, разнеся орудие в щепки и выведя из строя весь орудийный расчет. Сами коротышки чудом почти не пострадали.

Но тут в дело вступили мастера грозы. Сбоку затрещало так, что у меня мгновенно заныли зубы. Воздух в ущелье сгустился, наливаясь тяжелой синевой маны, и ослепительная фиолетовая молния, состоящая из десятков искрящихся нитей, с грохотом обрушилась на шагающую стальную машину людей. Гнев небес сработал. Металл загудел, окутавшись яростным синим свечением. Стыки железных пластин брызнули шипящим черным дымом, послышался глухой треск спекающихся сочленений – суставы стальных ног мгновенно сварились, намертво заклинив двигающиеся шестерни. Зеленые капли на ее верхушке лопнули, как перезрелые ягоды под сапогом, а стеклянные глаза машины подернулись паутиной трещин и погасли. Громоздкое чудовище покачнулось и с тяжелым лязгом завалилось на бок, беспомощно дергая обрубком механической клешни.

Радоваться, однако, нам пришлось недолго. Люди среагировали пугающе быстро, словно заранее знали, как бороться с яростью бури. Остальные черные доспехи синхронно дернулись, и из их заплечных ранцев со свистом вылетели длинные граненые штыри, намертво вонзившиеся в сырую землю. Стоило второму магу молний обрушить на строй чужаков каскад сверкающих плетей, как колдовской огонь просто стек по железным иглам глубоко в каменистую породу, не причинив врагам ни малейшего вреда. Более того, матовый черный лак на их броне тускло замерцал, поглощая остаточные искры и не пуская силу грозы к внутренним механизмам.

А затем машины людей ответили. Оглушительный, сухой грохот разорвал орочий гребень, заставив землю мелко дрожать под ногами. Ударная волна смяла передовой дозор. Двое орков покатились по камням, их тяжелые кованые щиты разлетелись в щепки от невидимых ударов. В наших рядах воцарилась паника.

– Элранд, Рой! – донесся сквозь грохот зычный крик командира.

Я глубоко вздохнул, выманивая из груди золотистый гул. Мое тело послушно дрогнуло, распадаясь на тысячи золотых искр. Четыре с половиной тысячи моих маленьких защитниц взмыли в воздух, закрывая небо над долиной живым золотистым облаком. Рой давал мне круговой обзор, но радоваться преимуществу не пришлось. Наверху закружились летающие металлические сферы. Их стеклянные очи быстро зафиксировали движение пчел, и воздух прорезали тонкие синие лучи.

Там, где проходил этот мертвый холодный свет, мои пчелы гибли десятками, осыпаясь пеплом. Браслет по ощущениям отчаянно пульсировал фиолетовым, пытаясь выстроить защиту, но лучи дронов прожигали неориновый щит, словно он был из бумаги. Потери отозвались в моем разуме сотнями раскаленных игл, вонзившихся прямо в череп. Голова закружилась, сознание едва не дало трещину, грозя навсегда развеять меня по ущелью. Я чувствовал, как браслет раскаляется все сильнее, обжигая плоть даже сквозь рассредоточение Роя – гномий артефакт работал на пределе, но сдерживал лишь часть ударов

– Элранд, собирайся обратно! – отчаянно закричала Хельга, прикрывая лицо ладонью от поднявшегося вихря.

Но был не тот момент, чтобы поддаваться слабости. Я увел остатки Роя поближе к земле, затерявшись в пылевых завихрениях. Кажется, это помогло укрыться от взора смертоносных наблюдателей. Лавируя между камнями, я добрался до нескольких людей в доспехах и пополз по ним вверх, ища хотя бы маленькие зазоры, в которые проскользнет насекомое.

И они нашлись! Кажется, это были вентиляционные щели, за которыми чувствовалось тепло живого тела. Пчелы забивали воздушные ходы, жалили сквозь редкие швы. Атакованные мной черные бойцы пошатнулись, выронили оружие и принялись яростно колотить механическими руками по своей гладкой маске, пытаясь смахнуть жужжащий полосатый вихрь. На миг мне показалось, что победа близко, что наша тактика сработала.

Но вдруг одна из летающих сфер развернулась и выпустила струю огня прямо на доспехи, а потом еще и еще… Температура в воздухе резко поднялась, металл раскалился и пчелы посыпались маленькими тельцами на землю. Я собирал свои уцелевшие части почти вслепую. В груди поселилось тяжелое чувство, будто сгорает часть моей собственной души. Цена оказалась слишком высокой. Я с трудом обернулся в единую Пчелу у самого края обрыва, тяжело дыша и едва удерживая равновесие на подламывающихся ногах. Браслет на запястье все еще пылал жаром – неорин раскалился докрасна, обжигая кожу. Я зашипел от боли, но сбросить артефакт не решился. Без его защиты я бы потерял не полторы тысячи пчел, а весь Рой целиком.

И в этот момент вперед бросился Грок. Он двигался на удивление быстро для своего огромного роста. Никаких боевых криков, никакого хвастовства. В моем соратнике осталась только сосредоточенная, холодная ярость. Он размахнулся и со всей силы обрушил свой тяжелый обоюдоострый топор на грудную пластину ближайшего противника. Металл заскрежетал, и стальное лезвие проломило толстую броню, заставив чужака согнуться пополам. В этот миг передо мной стоял не хвастливый знаменосец, а настоящий тяжелый боец, способный удержать натиск этой бездушной стали хотя бы на несколько мгновений.

Слева Боромир в форме медведя с диким ревом сбил с ног второго черного пехотинца, навалившись на него всей своей немаленькой массой и закрывая широкой спиной отступающих раненых орков. Хельга быстрым, выверенным движением метнула длинный кинжал прямо в парящую над полем боя летающую сферу. Стальное лезвие вошло точно в стеклянный глаз устройства. Око захлебнулось синими искрами, сфера задергалась, теряя устойчивость, и с визгом врезалась в скалу.

– Уходим за стену! – закричал Ардаль, перекрывая шум битвы и сплетая пальцами зеленый узор магии земли.

Друг с силой топнул сапогом по камням, и почва перед наступающим строем людей вздыбилась тяжелым земляным валом, превращаясь в высокую нерушимую стену. Каменный барьер разделил поле боя, даруя нам несколько спасительных секунд для передышки. Но за этой преградой мы все отчетливее различали ровный, мертвый гул чужого мира, который пришел забрать наши земли.

Я ожидал, что заслон сразу же попытаются разрушить, но, на удивление, атаки не последовало. Ардаль прислушался и закричал:

– Они не наступают! Они устанавливают что-то! Веет той же силой, что от подземных артефактов.

Нужна была разведка. И у меня не было права сейчас оставаться в стороне, так что Роем я рассыпался по краю каменной гряды, стараясь не попадать под взор летающих наблюдателей. Увиденное повергло меня в шок.

Люди начали устанавливать вокруг сияющего портала какие-то то ли стойки, то ли невысокие столбы, и соединять их веревками, похожими на те, что я видел в тоннелях. И эти натужно гудели от проводимой ими мощи. Затем подошла очередь странных массивных устройств с громадными жвалами внизу, которые тут же впились в застонавшую землю. На поверхности заблестело фиолетовым – неорин! Они подняли его жилы из земной толщи.

А после этого портал, загудев, расширился еще больше. Кажется, в его сполохах я смог разглядеть разрозненные картины какого-то помещения, обитого металлом и освещенного все тем же мертвенно-белым светом. Именно туда вели черные веревки.

Я понял. Они пришли не завоевывать… А забирать. Оставить лишь выжженную пустыню, как в том моем сне.

От наблюдения меня отвлекли пронзительные крики откуда-то слева. Оказалось, что за стеной не успели укрыться несколько орочьих стариков и подростков. Как они здесь оказались? Видимо, помогали с постройкой наблюдательной башни. А сейчас к этой беспомощной группе шагал один из черных бойцов, держа наготове клешню-оружие, которое уже начинало наливаться угрожающей голубоватой силой. Перед его ногами то и дело появлялись земляные насыпи, но этот монстр их будто и не замечал. Оглянувшись, я увидел, что у Ардаля дрожат руки и идет носом кровь от магического истощения.

– Не…удержу… Все сразу, – еле выдавил он из себя.

Внутри моей груди заворочалась глухая, отчаянная злость. Мой Рой уже потерял больше половины бойцов, и сознание плавилось от невыносимой боли, будто в череп один за другим вколачивали раскаленные гвозди. Но выбирать не приходилось.

Я сорвался с места, взмывая в воздух на иссеченных искрами полупрозрачных крыльях. Золотистый хитин на моих руках потемнел от копоти и покрылся трещинами, а затем пропал, рассеявшись Роем. Мой смелые полосатые гвардейцы из роевника в этот раз тоже пошли следом в самоубийственную атаку.

– Закройте ему глаза! – мысленно приказал я остаткам улья.

Почти полторы тысячи пчел плотным, жужжащим золотым облаком рванулись наперерез шагающему человеку. Сверху на него падала тяжелая туча из насекомых. Пчелы облепили багровую полосу окуляра, забивая стыки брони, вентиляционные решетки и датчики. Железо под ними было обжигающе горячим. Я закричал в голос, когда очередная вспышка синего пламени испепелила три сотни моих крошечных защитниц. Боль хлынула в разум ледяной волной, на миг ослепив и заставив меня едва не рухнуть на камни.

Но это сработало. Шагающий броненосец ослеп. Его орудийный ствол беспорядочно дернулся в сторону, отправляя смертоносный луч высоко в грозовое небо. Металлические суставы заскрежетали, тварь качнулась, пытаясь стряхнуть с себя живой липкий ковер.

– Грок! – рявкнул Боромир, одним слитным прыжком перемахнув стену.

Орк ответил ему гортанным ревом-речитативом Костяной Песни и прыгнул следом. Его топор окутался красноватым пламенем, получив благословение Яростного Духа. Грок проскочил под бешено мечущимся металлическим щупом и со всей силы ударил лезвием прямо в поршень сустава ноги. Раздался оглушительный визг сминаемого металла, во все стороны брызнуло темное масло. Воющий внутри доспеха человек упал на одно колено, не прекращая попыток отмахнуться от моей атаки.

В ту же минуту Боромир с другого боку навалился на его всем своим весом, обхватывая лапами конечность, украшенную клешней, и выламывая звериной силой и зубами ее из пазов, разрывая все соединения. Шагающее чудовище потеряло равновесие. С металлическим грохотом и скрежетом оно повалилось на бок, дробя гранитные валуны и беспомощно суча уцелевшими опорами в воздухе.

Хельга уже была там. Спокойно и споро, словно собирала спелые ягоды в лесу, она сгребла в охапку двоих перепуганных молодых орчат, подтолкнула вперед хромающего старика и зашагала прочь от опасного завала.

– Отходим! – громогласный приказ Торнваля пронесся над гребнем.

Мы уходили вверх по каменистому склону, прикрывая раненых и вытаскивая тех, кто падал от истощения. Маги из последних сил ставили заслоны, закрывая всех от возможных снарядов, зверолюды потащили раненых прочь. Карлики, суетясь, попытались собрать осколки взорвавшегося рунического орудия и образцы металла, которым по нам стреляли, но грозный рев приказал отступить и им.

Я увидел, что строителей из орков и гномов уводят в сторону гоблины по своим тайным тропам. Все остальные организованными группами отступили в долину, к стенам лагеря, я следовал за ними последним. Форму Пчелы едва удавалось держать, внутри моего Роя осталось слишком мало золотистого жизненного гула. Маленькая гвардия в роевнике, который прихватил с собой Боромир, сократилась втрое, пчелы в нем обессиленно замерли.

За нашими спинами остался пространственный разлом, страшные машины и люди, которые спокойно продолжили подключать новые устройства. Мы для них не были врагами – лишь препятствием, которое временно убрали с дороги. Люди вернулись не такими, какими их помнили те, кто пережил прошлую Великую Войну. Теперь это враг, чьи оружие, броня и тактика построены на совершенно иных законах.

Портал становился все шире, а вокруг него загорелись новые огни. Первый бой показал, насколько велика наша разница в силе.

Глава 22. Как правильно зализывать обгоревшие крылья

Хельга притащила меня буквально на себе, так как ни идти, ни, тем более, лететь я уже не мог. Перед глазами плыли разноцветные круги, в груди озлобленной змеей поселилась постоянная боль, а сознание то и дело пыталось куда-то уплыть. Вот так. Стоило потерять четверть Роя – и я уже не боец и не разведчик, а полудохлое насекомое.

Только оказавшись в безопасности лагеря, я позволил себе осмотреть запястье. Браслет наконец остыл, но неорин потускнел, словно выгорел изнутри. Фиолетовое свечение, что раньше пульсировало ровно и спокойно, теперь мерцало прерывисто, будто артефакт выбился из сил. Гномий подарок спас мне жизнь сегодня, но люди и их машины оказались сильнее, чем кто-либо мог предположить.

Медведица не подпустила ко мне лекарей, занявшись моей бренной тушкой самостоятельно. Ну да, внешних повреждений на мне не было видно, а тот медик, что не знает особенностей моей природы, может даже навредить. Так что скоро я держал в дрожащих руках чашу с горячим отваром, пахнущим луговыми травами и медом, а Хельга сидела рядом, закрыв глаза. Я чувствовал от нее ровное уютное тепло и не сразу понял, что исходит оно не только от медвежьего бока. Девушка по нашей связи передавала мне свою энергию!

Тут я даже немного запаниковал. Это ведь неправильно, она тоже измотана и, вполне вероятно, ранена. Но на мои трепыхания медведица лишь прижала меня к лавке тяжелой лапой:

– Пей отвар, Элранд, и ни о чем не переживай. Я свои части не теряла, так что к утру буду как огурчик, а вот тебе нужно восстановиться. Духи шепчут, что ты нужен этому Миру больше, чем любой из нас…

На этих словах Хельга замолчала и, кажется, задремала. А я, почувствовав толику облегчения, начал оглядываться по сторонам. Костры освещали эту ночь непривычно ярким пламенем. Лагерь превратился в полевой госпиталь, и для лекарей нужно было как можно больше света. Эльфы и зверолюды суетились вокруг тех, кого только что доставили – и стонущих от боли, и молчащих, с мертвенной бледностью, зажимающих раны. В воздухе стоял густой запах трав и крови, то и дело раздавались приглушенные разговоры и скрип носилок.

В этой гнетущей атмосфере, казалось, все боялись проронить лишнее слово. Гномы чинили щиты и уже раз на пятый проверяли руны, почти шепотом перебрасываясь короткими фразами. Карлики при свете горнов старательно латали покореженные странными снарядами доспехи. Зверолюды-воины, стараясь разгрузить медиков, перевязывали раны тем, у кого были вывихи да царапины. Орки сидели молча, передавая лишь друг другу фляжки с травяным отваром – абсолютно непривычная для них картина, и от того тревожная.

Под белыми холстами были видны очертания тех, кто не пережил тот пока единственный бой. Я мог различить даже черты лиц и узнал некоторых из их. Пара разведчиков-зверолюдов из отряда Тирри, всегда старались разместить на себе побольше припасов, чтобы никто в лагере и на постах не оставался голодным. Молодой маг огня, что так восторгался Кайлоном и часто помогал ему в зачаровании оружия. Два орка, что только утром здоровались дружескими оплеухами с Гроком и, за компанию, со мной – долго потом ныла спина.

И это только начало. Люди не пошли за нами не потому, что проигрывали бой, просто у них было другое задание: собрать неорин, расширить портал. Мы были лишь досадной помехой. А следующая волна будет лишь больше и страшнее, ведь они вряд ли на этом остановятся. Ко мне подбежал кто-то из гоблинов и тихонько запищал:

– Элранд Талонс, вас зовут на совет в палатку командира!

Я покосился на Хельгу. Она заснула, привалившись спиной к бревенчатому настилу. Поток силы от нее прервался, и к лучшему. Подняв с лавки чей-то брошенный плащ, я как можно плотнее укрыл им девушку и пошел вслед за гонцом.

Командная палатка была освещена яркими магическими огнями, так что мне пришлось зажмуриться на входе. Хорошо еще, что гоблин, назвавшийся Круни, по пути притащил мне откуда-то чистую тунику, так что я смог хотя бы выглядеть более-менее прилично, так что смог спокойно расположиться на лавке неподалеку от входа, не привлекая лишнего внимания. А здесь напряжение можно было есть ложкой, настолько оно было концентрированным. Командиры явно обсуждали прошедший бой. Хотя я бы назвал его нашем избиением…

Когда я вошел, Брумгар яростно тряс бородой и бил кулаком по жалобно скрипевшему столу с разложенной на нем картой:

– …Непрошибаемые! Да из какого металла сделаны те доспехи? Шатхс, руны с них соскальзывали, клянусь Каменным Лордом! Огонь не брал!

Брунхильд, с глубоко задумчивым видом сидевший рядом с непоседливым бородачом, печально покачал головой:

– Металл там чужой, нам неизвестный. Не железо и не сталь, что-то мертвое. Наши изделия отзываются Миру, а на них будто что-то из трупов надето, пропитанное кровью.

От его описаний меня дрожь пробрала. Я этого касался! Забивался Роем в самую глубину, полз по холодному металлу. Захотелось пойти и хорошенько помыться, а потом попросить Кайлона прокалить меня огнем, чтоб наверняка. Но вряд ли это поможет. Я столкнулся взглядом с понимающим взглядом старейшины троллей. Иногда мне кажется, что этот седой сын древних гор читает мои мысли.

– Духи рядом с ними молчат, – вступил в разговор Каргош, чей единственный глаз казался каким-то потухшим. – Их словно нет в этом Мире, будто на их месте… Пустота.

– Они будто пришли на задание, – Рагнар перестал мерить палатку шагами и в раздражении хлопнул лапой по многострадальному столу. – Методичные до зубовного скрежета. Но знаете что? Внутри этих их черных панцирей – хрупкое живое мясо!

Волчара плотоядно оскалился и обвел всех полубезумным взглядом:

– Такие же живые тела, как мы с вами, как те, кого они уже успели убить!

– Да! Нам нужно отомстить за это поражение! – Брумгар снова оживился, поддержав зверолюда.

Командир прервал это бурное обсуждение, встав со своего места. Такая гора всегда внушает уважение.

– Посмотрите на это, – устало сказал он, указывая на карту. – Здесь точки магических возмущений, которые определили совместно мастера от зверолюдов, шаманы орков и…

– И мы, и мы с троллями нашли вон тот, дальний!

Главарь гоблинов, казалось, пытался казаться выше всех, потому пищал едва ли не со шкафа.

– …и гоблины с троллями, конечно же, – покладисто согласился Торнваль и продолжил: – Я предполагаю, что от главного портала к этим точкам постепенно пойдут людские патрули, чтобы поддержать открытие новых разрывов и встретить сородичей.

Гоблин покивал с умным видом. Остальные задумались, а я поежился. Представил, как снова все эти тяжелые конструкции из мертвого металла будут взрывать с каждым шагом наши земли и выпивать из них жизнь. Тем временем от командира последовало предложение:

– Нужно бы захватить пленника. А то мы как слепые кутята с ними: чего они хотят и как действуют, считай, вообще не знаем. Можем только догадываться.

– Предложение-то хорошее, – проворчал Рагнар. – Только общаться с ним как? Все, кто был сегодня в битве, слышали: разговаривают они как-то странно. Не получится понять. Ни ему нас, ни нам его.

Тут встрял Ветролесь, до этого задумчиво парящий над всеми под самым потолком. По-моему, гоблин ему завидовал.

– Нужен хороший менталист, – заявил мастер. – Такой, что сможем не просто мысли прочитать, но вытащить знания о языке. Тогда есть шанс разобраться, что у этих пришельцев вообще на уме.

Торнваль одобрительно кивнул:

– Светлен. Он в Академии сейчас, но вызвать – не проблема. Я отправлю портальный запрос. Теперь перейдем к непосредственной тактике.

В итоге кроме меня позвали еще Боромира, Грока, и даже растолкали Хельгу. Снова нас, потому что мы уже зарекомендовали себя, как эффективная команда. Правда, сейчас были до смерти уставшие, так что только силой воли заставляли себя выслушивать план, который на ходу составляли и перекраивали командиры.

В первую очередь нужно было найти небольшой патруль и отрезать от него одного бойца, чтобы взять его живым. Отвлекать придется мне с Роем. Буду надеяться, что огнем снова не прилетит… Буду снова забиваться в щели и вентиляцию, чтобы добраться до уязвимых тел. Брумгар встопорщил всклокоченную бороду:

– А как вы его брать будете? Он же, камнем его по голове, брыкаться точно будет!

Грок, стоящий у самого входа, бахвальски улыбнулся на это:

– Камнем по голове – отличный план. Я оглушу.

– Мы оглушим, – отозвался Боромир и два товарища переглянулись меж собой одобрительно.

– Не думайте, что пойдете к ним сами, – Торнваль внимательно нас осмотрел, явно отметив потрепанный и замученный вид. – С вами отправятся маги поддержки, для щитов и телепортации. Незачем ценных бойцов оставлять без прикрытия.

– Возьмите с собой обязательно мага молнии, их магия себя показала лучше всего., – тут же всполошился Ветролесь. – У нас есть Тариэль, достаточно опытный боец, силу контролирует и в команде работает неплохо. Можно его сейчас вызв…

– Утром познакомитесь, – тяжело уронил Торнваль. – А теперь всем поесть, глотать зелья и спать!

Мы без лишних споров выскочили наружу. Спать и жрать хотелось со страшной силой, но я вспомнил еще об одном важном деле.

– Я задержусь ненадолго, начинайте без меня, – махнул рукой я товарищам и повернул обратно.

Из палатки как раз выходил Брумгар. Он-то мне и нужен. Гном, конечно, представлял и себя то еще зрелище: борода растрепана, косички в разные стороны торчат, а лицо просто багровое от гнева. На рабочих штанах уже, кажется, поселилась навечно каменная пыль, а кирка, будто чувствуя настроение хозяина, позвякивала грозно при каждом шаге. Весь вид бородача прямо кричал: «лучше не подходи». Но выбора у меня не было, так что я все же подошел:

– Брумгар! Мне нужна ваша помощь.

Гном резко развернулся ко мне, окинул прищуренным взглядом и собрался идти дальше:

– Не сейчас, длинноух. Голова кипит, что твой котел, того и гляди – лопнет.

Но я успел показать ему браслет. Смотрелся в свете костров и факелов он довольно уныло: неорин потускнел, на металле видны темные ожоги, по центру вкрапления пошла трещина, а сам браслет все еще не остыл до конца. Брумгар от этого вида замер на месте. Ярость на лице сменилась удивлением, потом – профессиональным интересом. Грубыми пальцами он взял артефакт бережно, потом перевернул в широких ладонях, поднес ближе к глазам, щурясь на трещину. Провел пальцем по ожогу и поднял на меня удивленные глаза:

– Шатхс… Что ты с ним делал? Он же… сработал?

– Сработал, – утвердительно кивнул я. – Без него я потерял бы весь Рой. Браслет принял на себя большую часть ударов. Но те людские лучи смогли прожечь щит насквозь.

Брумгар помолчал. Повернул артефакт одной стороной, другой, изучил почти погасшие руны. Начал бормотать что-то на смеси гномьего и всеобщего, из чего я смог различить только обрывки: «…эманация чужая…», «…остаточный след…», «…никогда такого…». А затем он резко поднял голову:

– Оставь его мне, малец. До утра.

– Вы сможете его починить? – во мне забрезжила надежда. Без защитного артефакта вновь соваться к людям не хотелось.

На мой вопрос гном фыркнул, в глазах его разгорался азарт настоящего профессионала своего дела:

– Чинить… Ха! Посмотрим, что эти выкормыши живоглота сделали с неорином. Может, и не чинить придется. Может, лучше сделаем!

Не дожидаясь от меня ответа, гном развернулся в сторону своих мастерских и ушел с браслетом в руках, выкрикивая на ходу:

– Брунхильд! Собирай мастеров! И карликов своих зови, пусть тащат инструменты…

* * *

На удивление, за остаток этой ночи мне удалось более-менее отдохнуть и даже немного восстановиться. Рой в груди уже отзывался ярче, хоть все еще был неполным. Похоже, плотный поздний ужин и еще пара порций отвара, который настойчиво вливала в меня Хельга, действительно помогли. К девушке, которая едва ли не по матерински заботилась обо мне, да и об остальном нашем маленьком отряде, я чувствовал теплую благодарность. Если б не она, мне пришлось бы гораздо тяжелее.

Разбудил меня привычный шум утреннего лагеря. На долю секунды показалось, что вчерашней битвы не было, что мне всего лишь приснился очередной страшный сон. Но отсутствие браслета на руке, остатки усталости и все еще сосущая пустота на месте пустующей части Роя вернули меня к неприглядной реальности. Так что пришлось с кряхтением подниматься. Наскоро одевшись и поплескав в лицо ледяной водой, я отправился к гномьему кварталу. Там меня встретили пустые кузницы с погасшими горнами, разбросанными инструментами да стружкой неорина на земле. Похоже, ночью здесь кипела работа.

Я пошел на звук приглушенных голосов и заглянул в самую дальнюю мастерскую. Там не было полутьмы, царящей в остальных помещениях, а при свете магических камней сидела тесная компания уставших работяг. Сначала я увидел трех гномов-мастеров и двоих карликов – все довольно измождены, но глаза горят энтузиазмом. Перед ними лежал и светился ровным фиолетовым светом мой браслет: трещина исчезла, поверхность идеально гладкая, а в неорине разместились новые руны, даже на вид более сложные и многослойные. С низкой скамьи поднял голову Брумгар, уже с аккуратно заплетенной бородой.

– А, это ты, Пчела. Вовремя, мы как раз закончили. Проходи, примеряй.

У гнома под глазами были темные круги, явно работал здесь всю ночь. Но он без колебаний протянул мне браслет на широкой мозолистой ладони.

– Может быть непривычно. Если вдруг что пойдет не так, сразу снимай. Ну, или ори.

Мастерству коротышек я верил, так что без раздумий надел мягко мигнувший артефакт на руку – и меня будто обдало теплой волной. Он все так же мгновенно подстроился под запястье и запульсировал в такт сердцу, но как-то иначе… Сильнее и увереннее, будто уверяя, что теперь не подведет.

– Что вы сделали?

К нам подошел седобородый гном с очкам на носу, от чьих круглых стеклышек совершенно точно тянуло магическими конструктами. Он бесцеремонно взял мою руку, вглядываясь в браслет, и параллельно начал объяснять:

– Мы достаточно внимательно изучили в этом изделии остаточные эманации людских лучей. Энергия мертвая, но структурированная. Направленная только на разрушение и подавление.

– Старые руны защищали только от знакомой нам магии Мира, – добавил молодой карлик с ожогами на руках. – От огня, молнии, земли, природы. Но это на магию совсем непохоже… Это что-то совершенно иное.

– Мы переписали руны. Теперь щит не просто отражает, а рассеивает направленный на него удар. Видел, как молния уходит в землю? Вот тут тот же принцип, только гораздо, гораздо быстрее.

Было видно, что Брумгар рад похвастаться работой своего народа. Но тут, бесспорно, есть, чем гордиться – карлики и гномы проделали за одну ночь колоссальную работу, совершив новый рывок в вопросе защиты от неизвестной нам силы.

– Работать против атак людей он теперь будет гораздо лучше, – продолжил гном, поглаживая бороду. – Раньше ты терял… сколько? Тысячу пчел за бой?