Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Похоже, в спокойной обстановке твое оружие появляться не хочет. Тогда будем по-плохому.

Ой-ей, что будет то? Мне уже страшно.

Глава 3. Липкие аргументы и неправильные аристократы

Начальство распорядилось отправить меня на уроки боевого искусства, совершенно не обращая внимания на тот факт, что я еще не закончил первый курс. Не удивлюсь, если магистр Аллори шепнул мастеру Граммсу пару ласковых, велев гонять крылатое недоразумение до седьмого пота. Иначе как объяснить столь пристальное внимание к моей скромной персоне?

Мастер Граммс, высокий и мускулистый эльф с короткой стрижкой, в своем тренировочном костюме до одури напоминал недовольного медведя-шатуна. Это он сопровождал магистра в тот день, когда во мне пробудились силы. Выстроив второкурсников вдоль стены, он подозвал меня к себе на середину просторного зала.

– Итак, крылатая проблема, – пророкотал преподаватель, внимательно оглядывая меня с ног до головы. – Аллори трепал языком, будто ты умеешь отращивать природную броню. Показывай!

От пронизывающего взгляда медвежьих глаз захотелось немедленно спрятаться. Сглотнув тугой комок в горле, я сосредоточился на внутреннем гуле, призывая частичное изменение тела. Кожа на предплечьях и груди потемнела, уплотнилась и покрылась прочным блестящим хитином.

Мастер одобрительно хмыкнул, шагнул ближе и вдруг со всей дури лупанул по моему предплечью рукоятью деревянного меча. Я едва на ногах устоял, но хитин выдержал, не поддался. Лишь тупая боль эхом отдалась в мышцах.

– Броня сносная, удар держит, – резюмировал Граммс, полностью проигнорировав мое возмущенное пыхтение. – Но суставы не защищены, шея уязвима, собственный вес маленький. В ближнем бою тебя просто сомнут массой и переломают ребра.

Он обошел меня по кругу, хищно потирая подбородок.

– Впрочем, против быстрых противников в легкой броне твои способности могут сработать. Если доживешь до встречи с ними. Значит, твоя главная защита – подвижность и непредсказуемость. Проверим инстинкты!

Граммс круто развернулся к ожидающим у стены ученикам и громко хлопнул в ладоши.

– Отряд! Ваша задача – повалить Талонса на лопатки! Нападаем всей толпой, работаем жестко

Великое Древо, у молодых магов мигом сделались такие кровожадные лица, словно им разрешили растерзать дикого зверя. Я инстинктивно дернул плечами, собираясь выпустить крылья и взмыть под спасительный высокий потолок, но меня настиг зычный рык мастера:

– Крылья не отращивать! Это рукопашный бой, а не ловля мотылька

Толпа крепких эльфов радостно ухнула и рванула в мою сторону. Началась сущая неразбериха. Меня гоняли по тренировочному залу так, словно я лично украл у каждого последнюю медовую лепешку. Пришлось уворачиваться, падать, перекатываться и снова бежать.

Оказавшись зажатым в углу, я вспомнил про свой недавний успех в познании собственной сути. Рядом с желудком теперь уютно располагался медовый зоб, как у настоящей пчелы. Глубоко вздохнув, я резко выплюнул прямо под ноги нападающим густой поток жидкого, невероятно клейкого меда.

Пара самых быстрых преследователей с разгону влетела в липкую лужу, яростно замахала руками и с грохотом повалилась на пол, увлекая за собой еще троих. Кто-то попытался оттереть лицо от сладкой массы, но только сильнее размазал липкий состав по щекам и волосам.

Оставшиеся на ногах студенты растерянно замерли, с опаской косясь на мои губы. Граммс сначала с нечитаемым выражением лица наблюдал за барахтающимися в меду второкурсниками, а затем дважды громко хлопнул в ладоши. От резкого звука замерли даже те, кто отчаянно пытался отлепить штаны от пола. Ученики помогли встать упавшим товарищам.

– Все свободны, кроме Талонса, – скомандовал мастер, пряча в уголках глаз довольную усмешку

Тренировочный зал наполнился возмущенным кряхтением и тихими ругательствами. Ученики помогали встать упавшим товарищам, и по помещению разносилось противное чавканье – отдирать прилипшие к доскам подошвы и штаны оказалось задачей не из легких. Я из лучших побуждений тоже поучаствовал в этом благородном деле, потянув за руку одного из пострадавших, но заслужил в ответ такой испепеляющий взгляд, что поспешил отступить на шаг.

На фоне всей этой стонущей и липкой массы один из молодых аристократов разительно выделялся. Он ловко избежал медовой лужи и теперь направлялся ко мне летящей походкой, пряча в уголках губ откровенно веселую усмешку.

– Отличный трюк с медом, Пчелка, – с легким прищуром произнес он, останавливаясь напротив. Его глаза азартно блестели из-под длинной темной челки. – Если хочешь, приходи сюда после ужина. Безумно интересно отработать бой с противником, который летает и плюется клеем. Ардаль Ноктион.

Студент приветливо протянул мне ладонь. Я недоверчиво уставился на его руку, мучительно ожидая подвоха. Отпрыск знатного рода просто так предлагает спарринг деревенщине? Наверняка сговорился с дружками, чтобы затащить меня вечером в пустой зал и хорошенько проучить за испорченную форму и унижение. Но на лице Ардаля не читалось ни капли привычного аристократического снобизма – лишь чистый исследовательский интерес.

– Элранд Талонс, – с явной опаской ответил я на рукопожатие.

Про семью Ноктион ходили настоящие легенды. Глава их рода лет триста назад провел грандиозную военную операцию против орков, осаждавших восточные границы царства, за что заслужил благосклонность самого Великого Древа. Но что его отпрыск забыл в академии на самом отшибе? Почему не учится в столице, среди равных себе?

Возможно, я узнаю ответы на эти вопросы вечером. Или не узнаю. Дожить бы еще до этого самого вечера – вон как у мастера Граммса недобро и хищно сверкают глаза.

– Итак, медоносное ты наше насекомое… – тяжело вздохнул преподаватель, неспешно подходя ближе, когда помещение окончательно опустело. – Заставить бы тебя зал отмывать, но на первый день прощаю.

«И на том спасибо», – мысленно выдохнул я, не решаясь произнести это вслух. Тем временем мастер подошел к стойке со спортивным инвентарем и смерил меня тяжелым взглядом.

– Думается мне, ты совершенно не понимаешь, что представляет из себя настоящее оружие, – пророкотал Граммс и бросил мне два деревянных тренировочных кинжала.

Я едва успел поймать их, неуклюже жонглируя в воздухе гладкими рукоятями. Дерево приятно холодило ладони, но баланс казался совершенно непривычным.

– Обучение бою – не просто махание железками, а целое искусство, где сливаются изящество, звериная скорость и голый расчет, – наставительно произнес преподаватель. – Кинжал требует абсолютной ловкости. Базовые приемы: стойка, хват, скольжение. Проверим, на что сгодятся твои инстинкты.

Граммс выволок из подсобки тяжелый, туго набитый соломой манекен. На его потертых холщовых боках пестрели красные и желтые пятна – смертельные и болевые точки.

– Смотри внимательно, малец! Убить врага быстрым ударом – прекрасная мечта, но в жизни так везет редко. Противник носит доспехи, толстую шкуру или природный хитин. Добраться до шеи, подмышки или живота тяжело. При твоем росте нужно бить наверняка.

Воздух со свистом рассекся. Мастер превратился в размытое пятно: короткий шаг, нырок, молниеносный крестообразный взмах прямым и обратным хватом. Два деревянных лезвия сухо щелкнули по воображаемым сухожилиям манекена, а затем с глухим стуком впечатались в нарисованные глаза.

– Режь связки! – рявкнул боевик, отступая в исходную позицию. – Обездвиживай! Ослепляй! Боль и темнота – верные шаги к твоей победе. Повторяй!

Я крепче стиснул отполированные рукояти и шагнул вперед, пытаясь скопировать выпад мастера. Ноги запутались, руки двинулись вразнобой, клинки лишь неловко чиркнули по грубой ткани.

– Неуклюже! – Тренировочный меч Граммса больно обжег мою икру, заставляя согнуть колени в правильной низкой стойке. – Ты не дрова рубишь! Расслабь плечи! Каждое движение обязано стать экономичным. Скользи! Есть только ты, твои клинки и жертва!

Очередной жесткий тычок под ребра заставил меня зашипеть от злости. Я зажмурился, абстрагируясь от рявкающих интонаций преподавателя. Практики учителя Светлена пришлись как нельзя кстати. Глубокий вдох. Я потянулся внутренним взором к своей пчелиной сути. В груди проснулся и мерно зажужжал низкий гул, наполняя мышцы первобытным теплом и выгоняя скованность.

Распахнув глаза, я слил ритм дыхания с весом деревянных кинжалов. Взмах. Шаг. Подсечка. Дерево звонко ударило по холсту. Раз за разом я менял хват, перетекал из одной позы в другую, повинуясь резким командам. Мышцы горели огнем, по вискам катился едкий пот, безжалостно щипало глаза, но внутри крепло странное, пьянящее чувство абсолютной гармонии со своим телом.

– Под колено! В глаз! Уходи перекатом! – гремел мастер, кружа вокруг меня огромным хищным ястребом.

Я ударил наотмашь, развернулся на пятках и вонзил клинки точно в красные точки на шее куклы. Воздух со свистом вырывался из легких, грудь тяжело вздымалась.

Граммс дважды громко хлопнул в ладоши, обрывая мой боевой танец.

– Для первого раза сойдет, Талонс, – сухо бросил он, пряча довольный блеск в медвежьих глазах. – Завтра приходи в это же время. Сначала попотеешь в спаррингах со всеми – и не гляди волком, поставлю против нормальных бойцов, – а потом продолжим отрабатывать реакцию. Все, марш в душевую. Скоро гонг на ужин.

Пока я смывал в душевой липкий пот и пыль тренировочного зала, над академией разнесся протяжный гул магического сигнала. Ужин! Желудок мгновенно отозвался требовательным урчанием. После таких изматывающих плясок с кинжалами восстановить силы требовалось немедленно.

Просторная столовая встретила меня привычным шумом, звоном посуды и одуряющими запахами жареного мяса и свежей выпечки. Десятки столиков постепенно заполнялись разновозрастными учениками, а вдоль раздаточных прилавков выстроилась длинная очередь с подносами. Пристроившись в самом хвосте, я принялся выискивать глазами самые приторные блюда. Раз уж вечером от меня ждут клейких плевков, медовый зоб необходимо заправить под завязку.

– Эй, Пчелка! Еще не передумал насчет тренировки после ужина?

Острый локоть ощутимо пихнул меня под ребра. Я вздрогнул и обернулся, встретившись с насмешливым взглядом Ардаля Ноктиона.

– У меня, вообще-то, имя есть, – проворчал я исключительно для проформы. На фоне остальных прозвищ, которыми щедро одаривали меня сокурсники, Пчелка звучала почти ласково. – Не передумал, приду. А мастер Граммс нам разнос не устроит?

– С ним я договорился, – легко хохотнул молодой аристократ, продвигаясь за мной вдоль прилавка. – Но придется нам с тобой потом в зале хорошенько прибраться, чтобы утром никто к полу намертво не прилип. Иначе точно станем наглядным пособием на уроках рукопашного боя. Ладно, тогда увидимся!

Оставив меня в легкой растерянности, Ардаль подхватил свой поднос и летящей походкой направился к столикам знати. Странный он. Я пожал плечами и сгрузил на свою тарелку гору сладких фруктов, три медовые лепешки и две огромные кружки густого ягодного компота. Отличное сладкое топливо для моей пчелиной сути.

Ужин пришлось заталкивать в себя буквально через силу – мешало тугое волнение, свернувшееся колючим клубком где-то под ребрами. Разум крестьянского сына отказывался верить, что отпрыск столь знатного рода мог вот так запросто, без задней мысли предложить спарринг деревенщине. Особенно после того открытого презрения, которым меня ежедневно окатывали остальные высокородные студенты. Куда проще поверить в засаду: вот открою дверь зала, а там Ардаль и целая толпа его дружков с палками, готовые показать выскочке его истинное место.

С трудом проглотив последний кусок лепешки и запив его сладким компотом, я решительно поднялся из-за стола. Гадать бессмысленно. Дорога до дуэльного зала прошла в напряженном ожидании подвоха. Я внимательно косился на каждую тень в вечерних коридорах, мысленно уже подготавливая хрупкие крылья и свежую порцию клейкого меда, чтобы в случае малейшей опасности дать деру.

Ардаль Ноктион был в дуэльном зале один. В ожидании моего прихода он вытащил знакомый мне манекен и отрабатывал на нем удары коротким мечом, зажатым в правой руке. В левой же он держал небольшой деревянный щит. Я не стал ему мешать, да и любопытно было понаблюдать со стороны, так что тихо закрыл за собой дверь и, опершись спиной о настенные полки, расположенные тут же у входа, следил за парнем. А посмотреть было на что: четкие выверенные движения молодого эльфа были похожи на танец. Он то атаковал манекен клинком, то отступал, закрываясь от невидимых атак щитом, делал подсечки и подпрыгивал сам, уклонялся и снова нападал. Практически бой с тенью. Мне понравилось.

Я так засмотрелся на Ноктиона, что не заметил, как с полки начал съезжать задетый мной спортинвентарь. С шорохом соскользнул толстый канат, а следом громыхнуло о пол что-то металлическое. Подпрыгнули оба – и я, и Ардаль. Увидев меня, напуганный поначалу парень расплылся в улыбке:

– Ооо, Пчелка, ты наконец-то пришел! Долго стоишь? А я тут размяться решил, перед нашим боем, – кивнул он на манекен. – Не хочешь в спарринге попробовать сразиться? Тебя же наверняка Граммс уже погонял.

– Погонял, но не много и не на мечах… – несколько смущенный таким напором, пожал я плечами. – Пока только с кинжалом и на манекене.

– Кинжалом я тоже владею. Не волнуйся, не пораню. К тому же, ты можешь использовать крылья для маневров! У меня такого преимущества нет.

Все это он тараторил на ходу, открывая дверь кладовой. Я там еще не был, так что с любопытством сунул голову в дверной проем и присвиснул:

– Ничего себе!

Здесь был целый арсенал. Комната своими размерами могла поспорить с основным тренировочным залом. Чего здесь только не было: оружие на стенах, от заурядных кинжалов, до экзотических плетей, метательных звездочек, угрожающе выглядящих копий и серпообразных мечей, доспехи самых разных конфигураций и материалов, кажется, для любого стиля боя. Выбрав среди этого разнообразия два учебных кинжала, мой будущий оппонент протянул их мне. Мы прошли обратно в основной зал, где я, подумав, скинул форменную тунику, оставшись в брюках и обуви. Мне, конечно, обещали специальную одежку под крылья, но пока этого дождешься, уже и выпуск из академии подойдет… Ардаль довольно присвиснул:

– Гляди-ка, у тебя все же есть мышцы! А в одежде кажешься таким доходягой.

В ответ я фыркнул и выпустил на волю крылья.

– О, это уже интереснее! Давай, Пчелка, нападай с воздуха!

Эльф, пока говорил, отошел на середину зала и ничего не мешало мне подняться в воздух и начать битву. С высоты я имел некоторое преимущество и это придавало немного уверенности в себе. Разогнавшись, я нанес первый удар…

Какая же битва развернулась под сводами зала! Первая в моей жизни. Ноктион играючи уворачивался от моих неуклюжих атак с воздуха, прикрываясь деревянным щитом и отпуская беззлобные насмешливые комментарии.

– Шустро летаешь, Пчелка, но слишком громко жужжишь! – со смехом крикнул Ардаль, принимая на щит мой очередной выпад. – Попробуй зайти со спины!

Деревянные клинки с сухим треском скрещивались, высекая из меня искры первобытного азарта. Я поймал неожиданный кураж. Таких стремительных полетов, резких виражей и кувырков под потолком я не совершал даже на суровых уроках магистра Аллори! Хитин на груди мерно гудел, рассекаемый крыльями воздух приятно холодил разгоряченное лицо.

Но выносливости для бесконечного парения мне пока катастрофически не хватало. Мышцы спины заныли, требуя передышки, и пришлось опуститься на гладкие доски тренировочного пола. И там-то меня быстро настиг довольный Ардаль. Аристократ двигался в непредсказуемом, рваном ритме, его короткий учебный меч замелькал перед глазами с пугающей скоростью, заставляя меня уходить в глухую оборону. Отступая шаг за шагом, я не заметил, как оказался плотно прижат к бревенчатой стене. Времени на взлет не оставалось. Ничего другого не придумав, я резко выдохнул и плюнул прямо под сапоги нападающему густой, невероятно клейкой лужей меда.

– Ах вот ты как, хитрец! – воскликнул оппонент, едва не потеряв равновесие на сладкой ловушке.

Глаза Ардаля азартно сверкнули. Его пальцы молниеносно сплели в воздухе искрящийся зеленоватый контур заклинания. Я лишь почувствовал мощный всплеск маны, пробежавший колючими мурашками по коже, а затем доски под ногами с треском разлетелись в щепки. Тренировочный пол встал на дыбы настоящим земляным цунами, грозя зажать меня с двух сторон в каменные тиски.

На долю секунды дикий испуг сковал мышцы. Земляные гребни неотвратимо смыкались, грозя раздавить мою хрупкую тушку. Я панически заметался меж ними в поисках спасительной щели, попытался выпустить крылья, и вдруг…

Внутри словно лопнула туго натянутая струна. Мироощущение кардинально и резко изменилось. Я повис в воздухе, но не в одной точке, а сразу повсюду. Картинка перед глазами дико запрыгала, дробясь на сотни крошечных золотистых фрагментов. Паника ледяной волной застилала разум, пропало всякое понимание, где верх и низ, кто я такой и что вообще здесь делаю.

– Обалдеть… Элранд Талонс, ты там живой?! – раздался откуда-то снизу ошарашенный голос.

Звук заставил тревогу немного разжать свои цепкие когти. Сосредоточившись на источнике шума, я внезапно понял, что смотрю на замершего с поднятой рукой Ардаля сверху вниз. И смотрю одновременно несчетным множеством глаз!

Усилием воли я подлетел ближе, вознамерившись высказать молодому аристократу все свои мысли о столь опасных фокусах, но не смог издать ни звука – у меня попросту исчезла гортань. Зато пришло кристально ясное, ошеломляющее осознание: мое тело распалось на сотни крохотных крылатых фрагментов. Каждый двигался сам по себе, имел собственные фасеточные глаза и лапки, но все они подчинялись единой воле. Взгляд охватывал сотни направлений разом, время замедлило свой бег, а обрывки панических мыслей слились в молниеносном слаженном танце. В этом застывшем мгновении я понял, как мелкие частицы создают нечто грандиозное, как легко раствориться внутри себя самого и стать абсолютно недосягаемым для любого клинка или каменной ловушки.

Великое Древо… Твою пчеломать! Я – РОЙ!

Глава 4. Как правильно ловить эльфов

Пока я с восторгом осваивался с новой, совершенно невообразимой формой, Ардаль стремительно терял остатки аристократической выдержки. Я увлеченно кружил вокруг него, жужжал над самым ухом сотней крошечных крыльев и путался в длинной темной челке. Ноктион, не дождавшись от парящего золотистого облака внятного ответа, поспешно попятился к выходу.

– Никуда не уходи! Эм… Не улетай! Короче, будь здесь, я сейчас кого-нибудь приведу! – выпалил парень и пулей выскочил из зала, оставив меня наедине с собственным восторгом.

Управлять сразу тысячей крохотных тел оказалось дьявольски сложно и невероятно просто одновременно. Каждая маленькая пчела подчинялась моей единой воле, а фасеточное зрение дарило поистине безграничный обзор. Просторный тренировочный зал с его высокими бревенчатыми стенами и гладкими полами купался в густом золоте заката. Сквозь огромные окна лился теплый свет, подсвечивая танцующие пылинки, и я с упоением кувыркался и растворялся в этом сиянии. Внутри бурлило обжигающее чувство абсолютной, первобытной свободы – я превратился в живой крылатый шторм, способный обрушиться на любого врага и охватить собой даже весь этот огромный зал.

Мою личную медовую идиллию бесцеремонно нарушили. Двустворчатые двери с грохотом распахнулись, впуская в зал троицу взбудораженных эльфов. Рой недовольно и басовито загудел, рефлекторно взмывая повыше, под самые своды потолка.

– …Ты меня слышишь? Талонс! – сквозь марево до меня донесся раздался снизу раздраженный, зычный голос.

Сотня моих глаз синхронно уставилась на высокого эльфа с темными волосами, стянутыми в строгий хвост. Тот самый наставник, безжалостно швырявший меня под потолок на уроках левитации! Весь рой мгновенно сосредоточил внимание на его фигуре. Пока я пытался выудить из памяти имя мага, его спутники тактично рассредоточились вдоль стен, отрезая пути к отступлению. Жаль, среди них не оказалось Ардаля – от молодого аристократа так вкусно пахло полевыми цветами, а вот от наставников разило суровой дисциплиной и неприятным напряжением.

– Тьма побери этих насекомых, он не отзывается! – Магистр Аллори, имя которого наконец-то всплыло в мыслях, недобро прищурил серые глаза. – Талонс, если ты не соберешься обратно самостоятельно, я скручу тебя силой!

Пока я переваривал угрозу, размышляя, как именно можно скрутить облако мошкары, магистр перешел к решительным действиям. Его длинные пальцы молниеносно сплели искрящиеся нити маны, выстраивая сложный воздушный конструкт. Зал мгновенно наполнился гулом чуждой силы. Жесткие потоки ветра закрутились упругим вихрем, безжалостно сталкивая моих пчел друг с другом и затягивая в невидимую воронку. От такой центрифуги голова пошла бы кругом, останься она у меня в единственном экземпляре.

Рой издал угрожающий рокот. Я упрямо рванул против течения, отчаянно работая тысячами прозрачных крылышек и прорывая колдовскую сеть. Свистящий ветер трепал золотистые тельца, но крохотной части моего летучего отряда все же удалось выскользнуть из ловушки. Пикируя прямо на Аллори, пчелы облепили его руки, до сих пор поддерживающие магический узор. Из медовых зобиков тут же брызнули густые липкие нити, намертво склеивая пальцы магистра тягучей сладкой патокой.

Воздушный конструкт жалобно треснул и осыпался искрами отработанной маны. Аллори зарычал сквозь стиснутые зубы и брезгливо затряс перемазанными руками, безуспешно пытаясь стряхнуть назойливых пчел.

– Граммс! Какого лысого ежа ты там топчешься?! – рявкнул выведенный из себя воздушник, свирепо глядя на замершего в нерешительности мастера рукопашного боя. – Тащи сачок!

Где-то у самых дверей раздался подозрительный хрюкающий звук. Там стоял, согнувшись и держась за живот, субтильный и весь какой-то светлый эльф небольшого роста и во весь голос бессовестно ржал, даже не пытаясь помочь своим коллегам. Как уже потом я вспомнил, это был Светлен, и его в который раз веселила ситуация с моей пчелиной сущностью.

Тем временем Граммс, получив гневный приказ воздушника, бегом вернулся откуда-то с натуральным сачком, выглядящим довольно угрожающе. Черенок этого диковинного орудия длиной не уступал росту мастера, а кольцо оказалось больше головы матерого орка. Так, а зачем ему эта большая штука? А! Меня будут ловить!

Магистр Аллори каким-то образом избавился от меда на руках и теперь гонял разбушевавшегося меня по залу жесткими потоками ветра, стараясь загнать летучий отряд прямо в сетку сачка. Под аккомпанемент веселящегося менталиста мастер рукопашного боя носился зигзагами, зрелищно отталкиваясь от бревенчатых стен и представляя собой весьма подвижную и опасную ловушку. Мне к тому моменту уже сделалось безумно весело. Я начал откровенно хулиганить, прицельно сбрасывая Граммсу под сапоги липкие медовые заряды прямо в моменты перед прыжком, заставляя бравого боевика поскальзываться на ровном месте, ругаться сквозь зубы и неловко размахивать сачком, отчего уже пойманные пленницы радостно вырывались на волю.

– Элранд, слышишь меня? – В голове раздался вкрадчивый знакомый голос. Светлен, похоже, устал смеяться и решил действовать со своей стороны, применив умения менталистики. – Хватит уже над ними издеваться. Приди в себя! Ты ведь не хочешь до конца жизни остаться роем пчел?

– Не понимаю… Разве это плохо? Мне сейчас так легко и весело! – Я с огромным трудом сплел бурлящие эмоции в связную мысль.

Разрозненное сознание упорно не желало собираться обратно в единое целое. В это время маг и рукопашник не оставляли попыток загнать меня в угол, и мои крохотные тельца отчаянно уклонялись от взмахов сачка и сопротивлялись хлесткому ветру.

– Конечно же, в твоем умении нет ничего плохого! Но в жизни есть еще полным-полно интересных вещей, недоступным маленьким насекомым. А еще… – он изо всех сил старался меня чем-нибудь заинтересовать и отвлечь от упоительного полета. – У меня в кабинете стынет фруктовый пирог и чай с малиной. Но угоститься ты сможешь только в человеческом облике.

Пирог! Мне отчаянно, до дрожи в хитиновых брюшках захотелось сладкого.

– Ладно… – нехотя согласился я и на глазах запыхавшихся и удивленных преподавателей направил рой кружиться золотым вихрем в центре зала, у самого пола. – Сейчас попробую.

Граммс немедленно рванул ко мне с сеткой наперевес. Видимо, боевик окончательно вошел во вкус охоты, но его вовремя остановил строгий окрик Светлена:

– Стой! Он пытается вернуться в изначальную форму.

Тем временем я силился вспомнить ощущение себя-эльфа. Руки-ноги-голова, тело в единственном экземпляре, никаких запасных фасеток и полупрозрачных крыльев. Рой клубился все теснее, приобретая форму гуманоида, пчелы гудели, притирались друг к другу, сливались в одно целое не только физически, но и мысленно. Я будто складывал причудливую живую мозаику из самого себя. Наконец, последний элемент встал на место, глаза – самые обычные, не фасеточные – смотрели на троицу настороженных преподавателей.

Решив разрядить обстановку, я искренне улыбнулся и помахал рукой. А следом на меня обрушилась глухая спасительная темнота.

* * *

«Насыщенный, однако, выдался денек», – лениво скользнула в голове первая осмысленная мысль.

Разум возвращался неохотно. Зрение продолжало подкидывать фантомные иллюзии: казалось, я даже с закрытыми глазами смотрю на дощатый потолок сразу с сотни ракурсов, а между лопаток невыносимо зудят несуществующие прозрачные крылья, призывая пустить в свободный полет. Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы мозаика сошлась в единую картину, а тело снова показалось монолитным. Слишком тяжелым, неуклюжим и огромным телом одного-единственного эльфа. А, собственно, где я нахожусь?

– Элранд, я чувствую, что ты очнулся. Открывай глаза, гроза академии, – раздался рядом насмешливый голос.

Мое обоняние, все еще по-звериному острое, буквально сходило с ума от какофонии запахов. Резкий дух едких лечебных настоек, сухие целебные травы, свежевыстиранные простыни, ветер из приоткрытого окна, принесший ароматы весеннего леса… Среди всего этого многообразия я вычленил терпкий запах мыльного корня с яблоком и… О да, горячей фруктовой сдобы! Столь весомый аргумент заставил меня немедленно распахнуть веки. Прямо надо мной склонился Светлен, в зеленых глазах менталиста читалось нескрываемое облегчение.

– Добрый… Вечер? – выдавил я сиплым шепотом. Горло пересохло так, словно я наглотался песка.

– Да уж далеко за полночь, – усмехнулся наставник, отодвигаясь от кровати. – Ты провалялся без чувств почти восемь часов. Зато до этого за полчаса успел навести такого шороху…

Щеки моментально вспыхнули от стыда. В памяти ярко всплыли дикие гонки под потолком, липкий мед и здоровенный сачок боевика.

– Простите, учитель… – Я виновато вжал голову в плечи. – Надеюсь, никто серьезно не пострадал?

– Пострадала только наша гордость, – неожиданно пошутил он. – неожиданно тепло рассмеялся Светлен. – Ох, и вымотал ты Граммса с Аллори! Наверняка теперь до самого обеда дрыхнуть будут. Так что можешь по праву собой гордиться: тебя не смогли скрутить двое матерых солдат, один из которых к тому же весьма неслабый маг воздуха.

– Они меня теперь убьют, да? – мрачно предположил я. Был бы собакой – поджал бы хвост, а так пришлось ограничиться унылым вздохом.

– Да не особо, скорее злятся на собственную нерасторопность. Встряска пошла нам только на пользу, иначе совсем заплесневеем в этом питомнике для будущих магов. – Светлен странно передернул плечами. На краткий миг в его взгляде проскользнула жесткая, совершенно не свойственная ему тень, но тут же растаяла, уступив место привычной спокойной доброжелательности. – Я ведь обещал тебе пирог с чаем. Угощайся.

Желудок в ответ издал такой требовательный и раскатистый гул, что слова оказались излишними. Магические трансформации выжали из тела все соки, казалось, я не ел пару недель и прямо сейчас готов целиком проглотить упитанного кабана. Но фруктовая выпечка, источающая дивный аромат, определенно выглядела привлекательнее.

Светловолосый наставник плавным жестом подкатил к кровати небольшой сервировочный столик. На деревянной столешнице исходил дразнящим паром внушительный кусок сдобы. Сквозь румяную корочку проглядывала сочная начинка из печеных яблок, персиков и спелой клубники. Рядом уютно примостился пузатый заварочный чайник в компании двух изящных чашек.

Светлен неторопливо разлил рубиновый напиток и придвинул ко мне блюдце с пирогом.

– Угощайся. Сам пек. Надеюсь, вышло вполне съедобно.

Вкус превзошел все немыслимые ожидания! Я сам не заметил, как умял щедрую порцию до последней сладкой крошки. Нежное тесто буквально таяло во рту, а терпкий малиновый чай приятно согревал внутренности, прогоняя остатки магического истощения. Облизывая перемазанные во фруктовом сиропе пальцы, я довольно зажмурился и едва слышно замурчал от сытого восторга.

Наставник наблюдал за моей торопливой трапезой с нескрываемым теплом во взгляде.

– Спасибо огромное, учитель! Невероятно вкусно!

Светлен коротко улыбнулся и ловко убрал опустевшую посуду обратно на столик.

– На здоровье, Элранд. А теперь отдыхай, ты потратил сегодня непозволительно много сил. Завтра поутру придет лекарь проверить твое состояние. Доброй ночи.

Менталист поднялся и направился к выходу, но внезапное любопытство взяло верх над накатившей сонливостью.

– Учитель, – окликнул я, не в силах удержать мучивший меня вопрос. – А откуда у мастера Граммса вообще взялся такой здоровенный сачок?

Светлен остановился в дверях и обернулся. В его зеленых глазах заплясали веселые искры.

– О… Наш суровый боевик – большой любитель рыбалки.

Оставив меня наедине с поразительными догадками о размерах местных рыб, наставник тихо притворил за собой дверь. Я же, сытый, согретый и абсолютно умиротворенный, зарылся носом в чистую подушку и мгновенно провалился в глубокий целебный сон.