Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19. Совет у подножия гор

Подготовка продолжалась три долгих дня, наполненных витающим в воздухе напряжением. Здесь не было страха, только ожидание очень значительного события, которое точно войдет в исторические хроники. И когда-нибудь его будут изучать на уроках в Академии, как я в бытность свою студентом. Эх, золотое было время, спокойное…

Я не мог спать, потому поднялся раньше всех. Сегодня состоится Совет рас, и мне предстоит там выступать в качестве одного из свидетелей предзнаменований надвигающейся катастрофы. Выбравшись из палатки, я повернул голову в сторону горизонта и довольно прищурился. Солнце только начинало подсвечивать горизонт, окрашивая небо и частые рваные облака в розовые и золотые тона. Неподалеку шумела густая роща, приветствуя новый день. Воздух напоен утренней росой и непередаваемой рассветной свежестью. Люблю такие моменты.

Прислушавшись к своему внутреннему Рою, я ощутил в груди спокойное размеренное гудение. Это ощущение умиротворения и трепета перед предстоящим придало мне немного уверенности. А пока я застыл, погруженный в свои чувства и мысли, ко мне сзади подошла Хельга и положила на плечо тяжелую руку:

– Готов?

Оглянувшись, я понял, что лагерь вокруг уже просыпался. Зверолюды, которые пару дней как перебрались целиком к нам, щеголяли в церемониальных поясах. Мои собратья проверяли артефакты и форменные доспехи, не скрывая нервозности. Даже Ардаль уже куда-то умчался. Он до ночи перепроверял свой походный мешок, перебирая всякие нужные по его мнению вещи. Вчера вечером еще из своих тоннелей вылезли гномы, и несколько коротышек неподалеку недовольно щурились на непривычное им солнце и полировали рунические доспехи. Я оглядел своих Бурошкуров, что сейчас стояли плечом к плечу, все еще сонные, как огромные кошки.

Хельга красовалась в нарядном плаще, расшитом рунами природы и растительным орнаментом. Тонкая работа, такое даже высокородные эльфы не постеснялись надеть. А Боромир сиял начищенными доспехами, скованными явно под его медвежью натуру. Я заметил сочленения, которые как-то хитро соединялись так, чтобы разойтись стороны при его метаморфозе, но без потери пластин металла. Кажется, теперь у меня есть бронированный мишка. Какая прелесть. В ответ на вопрос Хельги я кивнул, пусть и с некоторой долей неуверенности:

– Наверное. Честно говоря, немного нервничаю.

Боромир хмыкнул и в свою очередь ободряюще похлопал меня по плечу. Лапа у него, к слову, была гораздо тяжелее сестринской. Плечо заныло.

– Да ладно. Ты же спас половину отряда во время обвала, залез под гору к артефактам, которые убивают пчел, и рассказал о кошмарах всему командованию. Рассказать то же самое на Совете – плевое дело.

Хельга усмехнулась и добавила от себя:

– У Боромира своя логика. Но он прав, ты справишься. Нам, похоже, пора выдвигаться.

Делегация уже готовилась. Эльфы выстраивались строем, каждому выдавались пайки и фляжка с травяным отваром – перекусывать будем на ходу. Зверолюды собирались своей группой, но пойдем мы, похоже, все вместе. В один момент я почувствовал магическое напряжение в пространстве, внезапное, но знакомое.

Около командирской палатки дважды сверкнул портал. Из первого вышли двое высоких эльфов в серебристых расшитых плащах и с глубоко надвинутыми капюшонами. Большие шишки, видимо. А из второго вышли знакомые мне лица: директор Академии Тарион, которого я видел-то всего пару раз, и магистр Аллори собственной воздушной персоной. Он даже заметил меня среди царящей тут суматохи, и коротко приветственно кивнул. Я улыбнулся и махнул ему рукой. Приятно, когда тебя помнят.

Пора в путь. Наши командиры и наставники шли впереди – Ветролесь, как обычно, выделывался и парил в воздухе, игнорируя насмешливые взгляды магистра, – с ними так же неспешно ступали и капюшонники и представители Академии. Следом маршировали те, кого определили в охрану, в том числе я с Бурошкурами, Кайлон и Ардаль. На спине у меня был надежно закреплен роевник, и моя личная жужжащая армия не теряла бдительности, по очереди облетая округу.

Гномы небольшим отрядом в полтора десятка коротышек благоразумно следовали за нашим смешанным отрядом, как за прикрытием. Да, их было мало, зато как он выглядели! Брумгар, похоже, собрал нескольких седобородых старост, с глазами, видевших века подземной жизни. И все они были в церемониальных доспехах из тяжелых пластин, богато украшенных светящимися рунными камнями, среди которых сверкал фиолетовым и драгоценный неорин. Каждый гном с достоинством вставлял вперед торжественно заплетенные в косички бороды с фиолетовыми же бусинами. Каждый при этом нес свою кирку – символ мастерства и связи с горами.

Мы прошли мимо орочьего лагеря, где еще продолжались сборы. Пока воины сворачивали палатки и собирали заплечные мешки, Каргош с задумчивым видом стоял у костра и, не отводя глаз, смотрел на восходящее солнце. Рядом с ним, неспешно покачиваясь ритму лишь ей слышимой мелодии, проверяла шкуры та девушка, что пела в ритуале шамана. Зарка Костяная Певица, как я услышал потом из разговоров. И Грунга Быкорез – телохранитель-гигант тоже был неподалеку, бдительно поглядывая по сторонам.

Но меня привлек другой взгляд, долгий и оценивающий, горящий, кажется, вызовом и любопытством. Тот самый молодой орк, что шел с белым знаменем. Его имени я не знал. Сейчас он тоже держался за древко, но в руках у него было другое полотно – желто красное знамя с изображеннным на нем оскалившимся волком. Еще одни звери на мою многострадальную пчелиную голову!

Поежившись под этим пристальным взором, я отвернулся, глядя вперед. Свежий ветер нес запахи леса и диких трав, завывал приветливо в ущельях гор, оставшихся по левую руку. Солнце светило уже ярко, разбудив птиц, которых осталось не так уж и много в этих местах. Вот так, под тонкое щебетание и звуки пробуждающейся природы, мы начали свой путь к месту проведения Совета рас.

Дорога заняла около часа бодрого марша. Поначалу наши отряды петляли среди редких рощиц, но постепенно земля под ногами сменилась твердой скальной почвой. Леса отступили, уступая место безмолвию незыблемых скал, за которыми простиралась гигантская равнина. Начавшийся подъем давался не всем: Боромир, наряженный в свои тяжелые латы, то и дело шумно отдувался, а вот Хельга шла ровно, бережно прижимая к груди укутанного в край плаща Шухера. Пчелы в моем роевнике за спиной вели себя на удивление тихо, лишь изредка басовито гудели, чутко реагируя на изменение высоты и запахов.

По окончании подъема нашим глазам предстала поистине величественная картина. Среди горных массивов образовался почти идеальный круг, словно какой-то древний катаклизм выдолбил эту чашу. Вниз к центральной площадке ступени, выточенные ветром и водой за долгие века. А воздух здесь был особенным – плотным, насыщенным магией гор. В самом центре каменного круга уже бушевал большой костер. Языки пламени яростно лизали воздух, бросая золотистые отблески на серые стены чаши, но даже треск горящих поленьев звучал здесь как-то по-особому. Каждый шаг, каждый звук разносился далеким эхом, будто Мир здесь внимательно слушал каждого из присутствующих.

С этой высоты были видны остальные делегации, стекающиеся со всех сторон: карлики, тролли, гоблины. И еще особенно выделялась небольшая группа зверолюдов, которая присоединилась к знакомому нам отряду Рагнара. Перед высокой фигурой в расшитом золотом плаще песочного цвета волчара склонился очень низко, и ему последовали все остальные из его отряда.

Женщина властным движением разрешила им подняться и откинула капюшон, из-под которого показалось немолодое уже, но очень красивое лицо с большими голубыми глазами. А на голове у нее красовались светло-рыжие кошачьи, чуть округлые ушки. Кажется, это и есть та львица, жена властителя зверолюдов. От нее так и веяло мудростью и опасностью. С ней прибыли волки и шустрые зайцы – разведчики, которые сразу же перешли в распоряжение Тирри. В качестве охраны виднелись еще мощные бойцы: росомахи, кабаны, барсуки, медведи. Последние приветливо и с уважением кивнули моим Бурошкурам, что держались все так же рядом со мной.

Когда мы все спустились ниже, к круглой каменной площадке, я смог разглядеть остальных. Орки расположились напротив нас. Каргош со своей обычной компанией сидел на груде шкур у вновь разведенного небольшого костра, воткнув посох в неприметную расщелину. При этом он на удивление ласково, как внучку, поглаживал по голове сидящую у его ног Зарку, что все так же что-то напевала и перебирала с тихим постукиванием костяные амулеты. За его спиной было больше сотни грозных орков, но все без оружия. Молодой знаменосец тоже был там, и снова сверлил меня взглядом. Подавив желание спрятаться за Боромира, я продолжил крутить головой по сторонам.

К Брумгару сотоварищи на каменных ступенях присоединились их подгорные собратья – карлики. Более приземистые, чем бородачи, с еще более широкими плечами. Их руки оказались почерневшими от кузнечной работы, на коже красовались шрамы от искр и ожогов. Гордость этого народа – в труде, так что карлики никогда не носят церемониальных одежд.

Возглавил их Мастер Брунхильд. Легендарный кузнец, о котором даже в Академии рассказывают на лекциях и показывают гравюры, потому я его и признал. Седая борода, завязанная узлом, чтобы не мешала при работе. На поясе – молот с рунами, выкованный еще его прадедом. Глаза будто не поддались старости: острые, оценивающие, смотрят на всех, словно прикидывают, из какого металла выкована их душа.

Рядом с самой низкорослой расой расположились их полные противоположности: тролли. Я видел этот народ впервые и был поражен их размером. Высокие, в три моих роста, но очень сутулые, с непропорционально крупными и длинными руками, свисающими почти до земли. Кожа похожа на камень: серая, с трещинами и наростами. У неподвижно сидящего во главе тролля она была белесой – знак невероятного возраста. Похоже, он видел еще рождение этих гор. Гигантов, одетых лишь в набедренные повязки из шкур, было всего с десяток, но их присутствие ощущалось физически – воздух вокруг них казался тяжелее. Даже мои пчелы предпочитали облетать их по широкой дуге, боясь завязнуть в этой плотной ауре. Тролли почти не двигались, словно действительно являлись частью гор.

И последние, но не по активности, гоблины. Эти мелкие, юркие, с острыми ушами, длинными носами, хитрыми глазками и зеленой кожей прохвосты скучковались в толпу под сорок особей. Главарем у них был кривоногий гоблин в явно трофейной броне, потому что она сидела на нем криво, не по размеру. На поясе у каждого расположилось множество амулетов, склянок и мешочков. Гоблины славились своим умением находить редкие травы и готовить сильные яды, так что их уважали и ценили за прекрасное знание природных ресурсов и нюх на выгоду. Я же на всякий случай проверил, хорошо ли закреплены и закрыты мои немногие пожитки – зеленые поганцы известны еще и своей любовью к мелкому воровству, просто ради развлечения. Они это называют гоблинской предприимчивостью. Ну-ну.

Солнце окончательно поднялось над амфитеатром, будто найдя свое отражение в пламени огромного костра. Все делегации заняли свои места и к центру вышел командир Торнваль, серьезный и сосредоточенный:

– Народы Мира! Собратья! Мы созвали сюда всех, потому что молчание больше невозможно, даже смертельно. Угроза, которую мы считали побежденной многие столетия назад, возвращается. Люди, представители самой жестокой и жадной расы Мира, которых мы изгнали в их порталы, вновь возвращаются. И если мы не объединимся, как это было в далекой Великой Войне, нас ждет не просто поражение. На сей раз весь наш Мир будет уничтожен.

Возражения, к моему удивлению, последовали сразу же от нашей группы. Один из высоких эльфов от Древа встал, откинув капюшон и явив всем холеное бесстрастное лицо, и спросил холодным голосом:

– На каких основаниях мы должны поверить в возвращение людей? Командир Торнваль говорит громкие слова. Но порталы надежно запечатаны, и печати на них проверяются регулярно. Наши специалисты не фиксировали никаких признаков пробоя.

С ним, не поднимаясь с места, согласился и директор Тарион, кивнув седой головой:

– Здесь я с вами согласен, достопочтимый. Паника, увы, плохой советчик. Возможно, речь идет о природных явлениях, которые интерпретируются как угроза?

На большом валуне, который выглядел так, будто прикатился в это значимое место осознанно, подскочил Брумгар, бряцая доспехами, громко выругался на гномьем – я разобрал только знакомое «шатхс» – затем перешел уже на всеобщий:

– Да не работают ваши хваленые печати! Три недели земля под горами дрожит, а в ней мы наши артефакты – людские, чтоб их… Железные цилиндры с неведомой энергией! И руны точно не наши, и никого из ныне живущих здесь. И следы там были свежие, людские. Вот и думайте, умники!

Зло сплюнув и с кряхтением сев обратно, гном показывал всем своим видом, что свое мнение высказал и менять его не собирается. После его слов в амфитеатре поднялось многоголосое шушуканье, но его перекрыл низкий гулкий голос, словно камни перекатываются в пещере:

– Тролли чувствуют. Камень… болит. Старые пещеры плачут. Земля говорит: что-то нарушает границы между мирами.

Тут же пискляво высказался гоблин-главарь, забравшись на пирамиду из своих подчиненных и размахивая возбужденно руками:

– А мы заметили, что духи прячутся! И звери все стремятся поглубже в чащу забиться, и птицы не поют. Мы считаем, что это оченно плохие знаки, оченно!

Живой помост покачнулся и носатый коротышка, взвизгнув, скатился вниз, скрывшись среди соотечественников. Однако, свое мнение сказать он успел. Львица тоже поддержала Торнваля, ее раскатистый голос с рычащими нотками пробирал до мурашек:

– Мы, зверолюды, тоже чуем неладное в последние дни. Земля говорит с нами через духов природы, и они чувствуют что-то неладное, чужое.

Встал уже второй высокий эльф и махнул рукой и, прерывая все разговоры, громко возразил:

– Движение земной Тверди, миграция животных из-за плохой погоды – все ваши доводы могут объясняться десятком причин, никак не связанным с людьми и их прорывом.

Я был крайне удивлен. Всегда считал, что те эльфы, что связаны напрямую с Великим Древом, очень тонко чувствуют Мир и любые колебания в нем. Однако сейчас перед собой видел непробиваемых остолопов, которые не ощущали даже отголоска той тревоги, что понемногу окутывает все, что нас окружает.

Орки, похоже, были того же мнения. Каргош, не сказав ни единого слова, медленно поднялся со своего места. Поднятый вновь посох глухо позвякивал костями в такт шагам старого шамана, что направил свои стопы прямо к центральному костру. Будто отзываясь на силу тотема, земля тоже ритмично вздрагивала. Зарка неотступно следовала за ним, ступая босыми ступнями по холодному камню, неся ритуальную чашу с порошком, и напевая все громче и пронзительнее. Орки поддержали ее своими голосами, многократно отразившимся от стен – будто буря спустилась с небес, грохоча и волнуясь среди нас.

А дальше начался ритуал, который я уже видел раньше: Каргош бросил в костер порошок из поднесенной с поклоном чаши и дым изменился мгновенно, набрякнув густой фиолетовой тяжестью. И снова горечь полыни, металла и чужой, едкой магии. Образы на этот раз были гораздо четче, будто получив подпитку от местной природной силы.

В небе появился разлом, как трещина в реальности, из которой льется яркий неестественный свет – холодный, белый, так не похожий на солнечный. По некогда цветущим землям помчались огромные железные конструкции, перемалывая своими чудовищными колесами почву, а рядом – люди в массивных доспехах, покрытых странными мигающими огоньками. Лица их скрывались под шлемами с красными стеклами вместо глаз. И за ними оставались лишь выжженные дотла селения, разрушенные до основания Столпы мира и вперемешку – растерзанные тела эльфов, гномов, орков, зверолюдов, гоблинов, троллей, и даже простых животных. В конце показалось почерневшее Великое Древо с опавшими листьями и последние крохи маны, затянутые в портал. Видение мигнуло и закрылось мертвой чернотой.

И такая же мертвая тишина воцарилась в месте Совета. Молчал даже Грим на плече нашего командира. Все лишь ошарашено смотрели на костер, который будто отдал все свои силы, с треском опадая и догорая на краснеющих углях. Рой внутри меня встревоженно гудел, отзываясь на мои панические мысли от воспоминаний и увиденного. Каргош же повернулся к собравшимся и прогремел то, что сказал ранее нам:

– Духи показали Каргошу шесть ночей назад, в священной пещере предков. Люди вернутся. Не как тогда, в Великой Войне – хуже. Они принесут оружие, что пожирает магию. Они будут рвать землю, осквернять святыни, убивать без счета. И если народы не объединятся – Мир умрет.

Эхо разнесло его слова далеко по округе и последняя фраза – «Мир умрет» – долго еще звучала, отражаясь от стен. Многие отшатнулись. Кто-то из гоблинов испуганно закрыл глаза лапками и длинными ушами. Многие из лидеров хмурились, карлики и гномы начали что-то тихо, но бурно обсуждать между собой, потрясая пудовыми кулаками. А Ветролесь оглянулся на меня, шепнул что-то Торнвалю и тот согласно кивнул и громко объявил:

– Есть еще одно свидетельство. Элранд Талонс, маг-метаморф, пчела. Выйди, Элранд.

Мое сердце екнуло, оборвалось и ухнуло куда-то вниз. Как только я встал рядом с командиром, на мне скрестились все взгляды, от любопытных и доброжелательных, до презрительных и откровенно враждебных. Еще не все верили тому, что было здесь сказано, а тут еще и какой-то малоизвестный эльф с непонятными способностями. Торнваль же меня тихо поддержал:

– Расскажи, что ты видел в тоннелях. И что тебе снилось.

Сглотнув и взяв себя в руки, я начал:

– Три дня назад по просьбе уважаемого Брумгара я спустился в древние тоннели под горой, из которых раздавались странные вибрации. Чтобы забраться в самую глубь, пришлось использовать форму Роя. В глубине я нашел целую сеть исписанных странными рунами пещер и тайник – каменный постамент с артефактами. Они были странными: цилиндры из темного металла, покрытые идеально вырезанными рунами. Руны светились фиолетовым и пульсировали раз в три секунды, синхронно с вибрациями, что идут из-под земли.

Голос мой дрожал поначалу, но затем набрал силу, так что продолжал я уже твердо, глядя в глаза каждому:

– От артефактов исходила энергия, похожая на магию, но… слишком чужая. Несколько моих пчел подлетели слишком близко и моментально упали замертво. Даже защитный браслет с неорином не смог защитить меня полностью. А вокруг я нашел в древней пыли свежие следы, не похожие ни на одну из рас, что обитают в Мире. Думаю, они принадлежали человеку.

Брумгар вновь поднялся на своем камне, выступая в мою поддержку:

– Этот пчелиный эльф не лжет, все так и было. Мы, гномы, копали на вибрации, но не добрались. Он помог нам исследовать руины под горой.

Воздух наполнился шорохом и шепотом – все начали переговариваться. Но я вновь заговорил, стараясь перебить этот шум:

– Это еще не все. Больше месяца назад, еще во время обучения в Академии, мне снились кошмары. И в них я видел то же самое, что показала нам ворожба шамана: людей в странных доспехах, страшное оружие, выжженные земли, умирающее Великое Древо как последняя обрубленная ниточка жизни, и смерть всего Мира. Я пытался убедить себя, что это просто сны, но теперь…

Мой голос сорвался, сдавленный наплывшими эмоциями, и я замолчал. На ноги поднялся Аллори, проигнорировав недовольный взгляд директора. Его голос звучал по-военному сухо:

– Подтверждаю. Наш штатный мастер менталистики проводил обследование студента и сообщил, что сны не были простыми. Никто, конечно, не верил, что это пророчество, и не поднимал тревогу, но на всякий случай были усилены новобранцами точки подготовки боевых магов, а так же были предложены совместные учения союзным нам зверолюдам. Теперь наша армия имеет потенциально больше обученных специалистов, чем пару месяцев назад.

Отчитавшись, он сел на место, зато теперь взволнованно подскочил один из высоких эльфов. Кажется, теперь даже аристократов пробрало. Этот капюшонник смотрел на меня, пока я рассказывал все, что видел, очень внимательно, изучающе. Я постоянно чувствовал на себе этот взгляд среди всех остальных. Сейчас же аристократ выдал свой вердикт:

– Пророческие сны – очень редкий дар, даже для эльфов. Мы прислушаемся к твоим словам, Элранд Талонс. – Второй капюшонник кивнул, соглашаясь с его словами. – Итого у нас три независимых источника: видения уважаемого Каргоша, дарованные Яростным Духом, сны эльфийского мага-трансформа и физические артефакты в древних тоннелях. Совпадением это считать больше нельзя.

Я с облегчением вернулся на свое место. Угрозу признали. Теперь все будет хорошо?

* * *

Как бы не так! То, что все согласились с признаками надвигающейся катастрофы, еще не означает мгновенного союза. Над шипящими углями угасающего костра начались переговоры – долгие, напряженные, с всплесками старых обид. Рагнар Серый Клык с молчаливого согласия своей правительницы, сказал известный всем факт:

– Объединенная армия уже существует, но она слишком мала и разрознена. Нужен настоящий союз, как во времена прошлой Войны! Общее командование, обмен расовой магией и тактикой, единая цель – противостоять захватчикам.

Эльфы-аристократы сразу оживились:

– Маги от Великого Древа готовы возглавить командование! У нас есть опыт, стратегия…

Но его тут же от гномов перебил покрасневший от натуги и гнева Брумгар:

– Нет! Гномы не будут подчиняться эльфийским приказам в наших тоннелях! Под землей все остальные – как слепые котята, так что на нашей территории командовать будем мы!

Его поддержал и степенный Каргош:

– Орки не пойдут за эльфом в степи. Каждая раса знает свои земли. Командование должно быть общим – Совет, а не один вождь.

Такой гвалт поднялся, что мои пчелы испуганно попрятались в роевник – запахло магией, каждый из спорщиков был готов кинуться в драку за свои позиции. Гномы припомнили оркам набеги столетней давности, сожженные селения и украденный неорин. Клыкастые отвечали, что бородатые коротышки первыми перекрыли торговые пути, обрекая многие их племена на голод. Эльфы обвинили зверолюдов в пограничных стычках лет двадцать назад, на что те высказались за эльфийские поселения на месте священных неприкосновенных рощ.

Каждый раз, когда спор накалялся до предела, кто-то из присутствующих вспоминал видения, показанные Каргошем в дыму, и все эти обвинения казались уже совсем незначительными, так что распри затихали.

Брумгар выдвинул предложение о вкладе своего народа:

– Гномы доставят неорин, много – для оружия, доспехов, артефактов. Но взамен эльфийские маги помогут нам усилить артефактные руны. И предоставят доступ к святыням Древа для наших раненых. Как ни крути, эльфийское исцеление всегда было сильнее нашего.

Мастер Брунхильд, кузнец-карлик, который в спорах не участвовал, но внимательно прислушивался, добавил хриплым голосом:

– Мы, карлики, выкуем оружие, предоставим лучшие клинки и доспехи в Мире. Но нам будет нужна в помощь эльфийская магия огня для закалки. И обязательно защита наших кузниц, ведь как источник оружия они точно станут целью для людей.

Каргош, стукнув посохом, заполнил рычащим отрывистым басом пространство:

– Орки дадут воинов. Сотни, даже тысячи наших лучших бойцов, если нужно. Шаманы будут работать с эльфийскими магами. Объединим силу Яростного Духа и Великого Древа. Но орочьи святыни, капища предков – под защиту всех рас, не только нашей.

Главный гоблин, подпрыгивая на плече у древнего тролля, возбужденно пищал:

– А мы, это! Мы с троллями добудем самые лучшие травы и минералы! Чтоб и лечебные, и убивающие, прям насмерть! И будем с духами общаться, авось чего подскажут или предупредят. И это, наши гоблины тогда будут везде, для ком-муни-кации, вот!

Я внутренне вздрогнул. Эти зеленые клептоманы, хоть и полезные, но ведь в каждую дырку залезут… А вот предводитель троллей умиротворенно кивал в такт словам гоблина. Видимо, эту живую каменюку все устраивало. Львица тоже вставила свое веское слово:

– Зверолюды тоже разделят связь с духами природы. Мы научим эльфов, орков и, конечно же, гоблинов слышать саму землю. Но наши территории станут священны для всех отныне. Люди не должны до них добраться и не должны тронуть там ни одного жителя.

Солнце уже скрылось за вершинами гор и оттуда пока заливало округу закатными теплыми лучами, когда Совет подошел к своему завершению. Командир Торнваль, как инициатор этого собрания, вышел в центральный круг для подведения итогов:

– Совет рас принял решение. Объединенная армия получает подкрепления от всех рас и будет состоять в первую очередь из эльфов, орков и зверолюдов. Создается Совет Командиров – по одному представителю от каждого народа, а решения по ведению военных тактик принимаются исключительно голосованием, а не единоличным приказом. Святыни всех рас берутся под общую защиту объединенной армии и местных воинов. Нас всех также ждут обмен магией, ресурсами и опытом. Перед лицом общего врага прекращаются все старые споры и распри – все расы теперь союзны. Во имя процветания Мира!

– ВО ИМЯ ПРОЦВЕТАНИЯ МИРА!

Хор голосов прокатился по амфитеатру и загремел среди горных вершин. Этот момент войдет в историю как Великое Объединение Рас.

На этой позитивной, пусть и отдающей тревожностью, ноте все делегации начали собираться. В сгущающихся сумерках были слышны тихие разговоры, шорох одежды и бряцание доспехов. Гоблины что-то возбужденно попискивали, все еще бурно общаясь с троллями. Гиганты терпеливо кивали и неспешно им отвечали, вырисовывая схематичные карты прямо в пыли и песке.

Общую атмосферу нарушил силуэт, выступивший в центр круга со стороны орков. Я узнал его – это был тот самый вдохновенный знаменосец, что не сводил с меня горящего взгляда. И, тем не менее, его слова стали для меня полнейшим сюрпризом:

– Я, Грок, сын Громового Клыка из клана Костяной Песни, вызываю эльфа-пчелу на поединок!