Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

И глазищами своими в мою сторону стрельнула, а мне как щеки кипятком ошпарило – что творит эта девица? Ардаль незаметно ткнул меня локтем в бок, подначивая, и собирался явно что-то ляпнуть, но всех отвлек незаметно скользнувший из темноты мастер Ветролесь. По воздуху долетел, не иначе.

– Я вижу, вечер идет успешно, – сказал он, опускаясь на свободное бревно. Ветер заботливо подул, чтобы оно перестало качаться под ним.

– Да, – гордо ответил Рагнар. – Мы обсуждаем, как твои воспитанники сегодня заблудились в ровном лесу.

– Это был боевой туман, – поднял палец Ветролесь.

– Это была роса, – тихо подсказал я, не удержавшись.

– Ты хочешь испортить мою профессиональную репутацию? – вздохнул наставник, одарив меня укоризненным взглядом. Пчела, что сидела на моем плече, неся дозор, затрещала крыльями.

– Она говорит, что репутации уже ничего не грозит, – пришлось перевести, и ехидную улыбку мне скрыть не удалось.

Зверолюды дружно заржали – смех у них был похож на перебор кувалд по пустым бочкам, но веселье снимало последнюю напряженность, оставляя лишь удовлетворенную усталость.

Костер потрескивал, разнося свет по поляне, тихая болтовня то и дело перемежалась громким смехом и звуком хлопков – по коленям, по плечам и спинам соседей. Мне было по-настоящему весело и уютно, впервые за то время, как мы покинули академию.

Боромир, все еще виновато посматривая на меня, робко спросил у сестры:

– А можно, я завтра на тренировку пойду с господином?

– Можно, – сказала Хельга. – Если Элранд разрешит.

Все взгляды повернулись ко мне, а я в свою очередь тяжело вздохнул.

– Раз уж вы у меня на службе, Боромир… идите. Только, пожалуйста… – я посмотрел на медвежьего громилу долгим взглядом. – Не трогайте больше мои ульи.

Боромир на это клятвенно прижал лапу к груди.

– Обещаю! – Пауза и быстрый взгляд в сторону. – Ну… почти…

Хельга смачно хлопнула ему по голове, отчего все снова засмеялись.

И этот вечер стал первым настоящим моментом, когда союз между эльфами и зверолюдами начал выглядеть не только возможным, но и семейным.

* * *

Командир Торнваль, наконец-то закончив с делами и оставшись вдали от подчиненных, устало опустился на бревно у выхода из лагеря. На плечо тут же перелетело его пернатое несчастье – филин Грим, взъерошенный, хмурый и очень недовольный всем, что дышит.

– Ну что, Грим, день прошел. Никто не умер… Хотя шансы были.

В ночном сумраке сверкнули желтые глаза и заворчал скрипучий голос, немного глухой, будто из дупла векового дуба:

– Никто не умер по недоразумению. У всех был отличный потенциал. Особенно тот огневик… как его… Кайлон. Я думал, его собственные сапоги загорятся раньше, чем лес.

– Не загорелись же.

Филин поежился и взмахнул крыльями, взъерошив темную шевелюру своего хозяина.

– Потому что Хельга Бурошкур потоптала его, как спелую ягоду. И даже извинилась! Чудо доброты. Или давления лапы.

Торнваль усмехнулся и ненадолго замолчал, погрузившись в свои мысли, но потом все же продолжил:

– С этим духом леса… Ветролесь, конечно, как всегда, появился вовремя. Быстро, конечно, но не быстрее меня.

Филин подозрительно прищурился.

– Он не «появляется», а слишком ленится ходить, поэтому просто переносит себя ветром. Еще чуть-чуть, и я обвиню его в незаконном использовании магии для избегания пеших переходов.

Торнваль неопределенно хмыкнул, продолжая издалека рассматривать разведенные костры и собравшихся вокруг них воинов.

– А Элранд? Твой вердикт, Грим?

– Слишком хороший. Слишком спокойный. Слишком… воспитанный, – чуть подумав, отозвался филин. – Мне кажется, его пытаются испортить: зверолюды, Ноктион, отряд огневиков. Но он все еще нормальный. И пчелы его любят. Хотя они любят всех, кого можно использовать как транспорт.

Командир кивнул, принимая мысли своего пернатого товарища.

– А первый отряд?

Грим покачался и закрыл клюв крылом, выражая бурю эмоций по отношению к этим ребятам.

– Если бы глупость была топливом, они бы запустили катапульту до луны. Но… – он недолго помолчал, задумавшись. – Храбрость у них есть. Глупая, но честная.

Торнваль улыбнулся и осторожно погладил филина по мягким перьям на голове:

– Ну хоть кто-то у меня честный…

Гордый представитель пернатых встрепенулся и вновь сверкнул глазами:

– Я тоже честный! Просто правда у меня суровая, как мой желудок. Кстати, ужин-то будет?

Глава 14. Как правильно отбивать утреннюю кашу у диких поросят

Прошло уже больше недели с момента прибытия в лагерь. Я проснулся в предрассветном сумраке от чувства бесконечной тревожности, осевшей холодным булыжником внизу живота. Похоже, снова меня донимают кошмары, назойливыми липкими плетями беспричинного страха окутывая сознание. Руки судорожно дергались и дрожали, подгибались ноги, горло пересохло так, будто я ел обгоревший песок… В памяти ничего не остается, кроме смутных видений, и за эту малость я благодарен судьбе.

К счастью, после вчерашней тренировки я договорился с дозорными, что смогу, в случае чего, приходить на стену медитировать. Очень уж мне понравилась та самая вышка с видом на лес. Это место странным образом умиротворяло и дарило чувство относительной безопасности. Возможно, потому что отсюда я в любой момент мог взмыть в небо, где царят лишь ветер, птицы и пушистые облака, окрашенные сейчас в нежно-розовый цвет от самых первых лучей солнца, неизменно восходящего из-за края горизонта. Встрепенулись птицы, оглашая округу веселым щебетом, завозились насекомые в своих домиках и укрытиях, в лесу послышалось копошение стайки живности. Мир снова просыпался, стряхивал с себя сонливость и продолжал жить. А вместе с ним прогонял с себя остатки сонливости и я.

С вышки было видно не только окружающие красоты, но и оба лагеря – наш и зверолюдский, где мы с Ардалем и Ветролесем засиделись до поздней ночей в гостеприимной теплой компании зверюг. Я таки попробовал тот корень папоротника в меду, и был очень впечатлен сочетанием сладости, травянистой горечи и какой-то таинственности этого блюда. От души поблагодарил медведей, теперь уже своих, и поделился с любопытным Ноктионом. Пчел, что были со мной, привлек запах незнакомого меда и они тоже утащили себе по капельке, взбодрив меня вспышками радости и какого-то пьяненького веселья. Никто не остался обделенным.

Первая полоска света едва коснулась верхушек деревьев, а лагерь эльфов уже начал жить… Хотя большинство в этот момент предпочли бы не жить, а спать. Сначала проснулся ветер, прокравшийся между палатками, поднимающий у кого-то край плаща, у кого-то – настроение, а у некоторых – волосы дыбом. Верхом на освежающем вихре поднялся мастер Ветролесь. Сегодня была его очередь объявлять побудку:

– Подъем, сонные трагедии! – возвестил воздушник, зависнув над палатками. – Вы кого ждете? Конец света? Он уже бывал, ничего впечатляющего!

В нескольких палатках раздалось мучительное шевеление. Одним из первых выполз на свет Фаэльдрин Лаэннор. Его волосы были в листочках, а на плече мирно спал цветок, которого вчера вечером явно не было.

– Доброе утро всем… – тихо улыбнулся он, даже не заметив, что его зеленая мантия укоренилась в землю.

– Не всем, – проворчал проснувшийся рядом с ним куст, который вечером помогал ему тренироваться. Похоже, теперь это растение говорит на всеобщем. – Я не заказывал ночное дежурство!

Кто-то из огневиков, ругая вполголоса утреннюю прохладу, пытался разжечь костер, но попытался слишком успешно… Сначала взлетело пламя, потом взлетел на пару-тройку саженей вверх он сам, что-то из обмундирования разлетелось в стороны.

– Кайлон, перестань взрываться по утрам, – заорали откуда-то сбоку. – Еще не время! Командир спит!

– Уже не спит, – раздался в ответ мрачный, замораживающий душу рык Торнваля, появившегося на пороге своей палатки. – Командир наблюдает. И командир крайне недоволен.

На плече у него сидел Грим, глаза которого выражали примерно те же невеселые утренние эмоции.

Ардаль Ноктион, умудрявшийся даже после литров хмельного меда выглядеть безупречно, выбрался наружу в полном походном обмундировании – аккуратный, собранный, невыносимо бодрый. Меня всегда искренне злило его аристократическое умение просыпаться сразу целиком, а не по частям, и бесить окружающих своим сияющим видом.

– Доброе утро, – бодро сказал он, потягиваясь и размахивая руками, разминая мышцы.

– Ты чего это такой свежий? – спросил Кайлон, которому еще не вернули упавший на дерево сапог. Мягкосердечный Лаэннор как раз договаривался с капризной ольхой, чтобы она опустила ветки пониже.

– Земля сегодня мягкая, – пожал плечами Ардаль. – Спалось восхитительно.

– Чертова гармония с природой… – фыркнул огневик. – Погоди, ты на земле всю ночь проспал, что ли?

– Медитировал и заснул, – махнул тот рукой, как будто в этом не было ничего особенного.

Сказочник. Он просто не дошел ночью до лежанки, перебрав медовухи, которую приволок из своих личных запасов и распивал в обнимку с Боромиром! К слову, теперь они закадычные друзья.

Лагерь окончательно проснулся.

Смешанный шум: сонные голоса, приглушенные вздохи, ругань огневиков и шуршание природы, – плавно перешел в обычный утренний гомон, смешанный с дразнящим запахом дыма и еды от полевой кухни.

Ситуация в лагере зверолюдов за стеной, ближе к лесу, выглядела сперва мирно: шевеления наблюдались пока в основном в палатках, а по лагерю сонными мухами бродили дозорные. Смена перед рассветом всегда самая тяжелая. Но в любом случае, там были тишь да гладь.

До тех пор, пока из кустов на опушке леса не вынырнули мелким бедствием на ножках дикие свинки.

Стадо из нескольких полосатых, нахальных, круглых, словно приплюснутых тыкв, кабанчиков ворвалось в лагерь зверолюдов так, будто хотело занять его силой. Один из молодых зайцев-дозорных подскочил от испуга и попытался спрятаться за куст, который был значительно меньше его.

– Нападение диких зверей, – заорал кто-то. – Прячьте еду! И хвосты!!!

Утренний хаос начался стремительно.

Первый кабанчик утащил матрас из-под спящего на свежем воздухе волколака. Второй поволок котелок, полный вчерашнего ужина, куда-то в густые заросли. Третий напакостить не успел – его поймал за уши, кажется, Тирри, оказавшийся шустрее мелких хрюкающих диверсантов.

А последний, самый шустрый пятачок с разбегу влетел прямиком в палатку Рагнара. Это стало роковой тактической ошибкой диверсанта. Жилище вожака заходило ходуном, вздыбилось, и изнутри раздалось глухое, зловещее рычание:

– Если это снова Боромир…

Но вместо Боромира наружу молнией вылетел кабанчик, получивший на дорожку увесистый пинок командирского сапога. Я к тому моменту уже сам хрюкал от смеха, наблюдая за этим царством хаоса с высоты своего укрытия. Зверолюды наводили порядок стремительно, подогреваемые суровыми окриками Рагнара и вполне реальной угрозой лишиться утренней пайки. Мелкие полосатые разбойники со своим отменным нюхом явно подбирались к лагерным запасам съестного.

Боромир Бурошкур, кстати, проснулся последним. И сразу получил нагоняй от Хельги:

– Это ты вчера наварил сладкого супа с медом на опушке! – гремела на весь лес воительница. – Вот они и пришли на запах!

– Я хотел угостить Элранда… – виновато пробасил здоровяк, страдальчески морщась и почесывая ушибленную похмельную голову.

Да, медовухи в наших запасах было прилично. Даже этому здоровяку хватило, чтоб напиться едва ли не до… того самого поросячьего визга, что до сих пор то и дело раздавался на всю округу.

В этот момент к лагерю зверолюдов неспешно подошел командир Торнваль. Боевой маг созерцал царящий кавардак с таким выражением лица, словно перед ним предстала немытая посуда после праздничного банкета. Суровая физиономия боевого мага еще носила отчетливые следы подушки и имела невыспавшийся вид. Похоже, не только мы легли слишком поздно, начальство тоже засиделось.

– Рагнар, – спросил он тихо. – Ваши маленькие гости вам знакомы?

Рагнар Серый Клык, вылезая из еще шевелящейся палатки и сердито отряхивая помятый плащ, возмущенно фыркнул:

– Это не гости. Это бедствие какое-то, – он раздраженно почесал себя за ухом и встряхнулся. – Видать, лес прислал нам наказание за вчерашние вопли боевого духа.

Хельга, ловко сгребшая двух брыкающихся поросят в охапку, шагнула к нашему командиру и бесцеремонно протянула их вперед:

– Заберите себе, господин Торнваль. Может, ваши маги огня наконец-то научатся поджаривать что-то полезное, а не собственные портянки.

Торнваль в ответ на это медленно поднял бровь, выражая всю эльфийскую скорбь по тихим и спокойным временам.

– Хельга.

– Да?

– Я глубоко уважаю вашу культуру, но держите ваших детишек при себе.

В ответ кабанчик громко хрюкнул, выпучив глаза, явно не одобряя отказ. К счастью, вскоре из чащи раздался грозный призывный хрюк мамаши этого неугомонного семейства, и полосатый отряд спешно ретировался обратно под сень деревьев.

К сожалению, котелок с едой пропал бесследно вместе с ними. Пал смертью храбрых под напором поистине свинского аппетита.

* * *

После всей этой суеты и поспешного завтрака всех согнали на построение. Только проходило оно снова на той же поляне вместо утоптанной до каменной твердости плаца. Подозреваю, что командир не горел желанием пускать чужой отряд в самое недро своей вотчины.

Мы уже знакомо выстроились в ровные ряды, даже без понуканий со стороны наставников. Кайлон Арденсар вместе с парой других огневиков упорно делали вид, что подгоревшие сапоги – нормальная часть униформы, и это не они недавно затаптывали костер, на котором экспериментировали с концентрацией силы. Командир Торнваль, в свою очередь, делал вид, что не заметил этой их оплошности. Но внимательный взгляд, то и дело бросаемый на ноги рядовых, говорил о многом.

– Кстати, Тэльвир где? – спросил я, оглядывая ряды. – Что-то давно его не видел.

– А, его перевели в другой отряд, – пожал плечами Ардаль. – Кажется, к разведчикам на восточную границу. Сам напросился, хотел больше полевой практики.

Справа, с противоположной стороны поляны, выстраивались зверолюды. Их было больше, чем я ожидал. Около сорока бойцов: медведи, волчары, барсуки, несколько росомах, а в дальнем ряду виднелся кто-то, напоминающий смесь кабана и шкафа. То есть, по-звериному. Если учесть наших шестьдесят магов, получался смешанный отряд в сотню голов. Целая военная единица.

Эльфы нервно переминались, глядя на приближающуюся стену мышц и клыков. Дисциплина у них выглядела иначе. Зверолюды шли свободно, без строя, но каждый держал дистанцию – знали, как не мешать друг другу в бою. Рагнар Серый Клык командовал своими бойцами низким ревом:

– Ровнее! Спины прямо! Лапы не трясем! Кто трясет лапами – будет собирать роса-ягоды целый день!

Зверолюды попытались выпрямиться. Некоторые успешно. Некоторые только сделали вид. Мы со своей стороны украдкой наблюдали, стараясь не разглядывать собратьев по тренировкам слишком внимательно. Один барсук случайно встал на хвост волколаку, и тот сдавленно взвыл, стараясь не выдать себя и не нарваться на тяжелую лапу командира. Видел я с вышки, как волчара воспитывает своих подчиненных отечественными оплеухами и пинками. Но, вроде, никто не в обиде. Возможно, у зверюг шкура толще и такие способы воспитания куда эффективнее словесных внушений.

Командир Торнваль стоял в центре поляны, наблюдая сразу за всеми. Грим на плече расправил крылья и уселся удобнее. Выглядел гордый птиц так, будто тоже собирался командовать.

– Сегодня первый день, когда два войска будут учиться стоять, думать и действовать вместе, – начал свою проникновенную речь командир, окинув взглядом оба строя. – У нас разные традиции. Разные тела. Разные… – он задумался, явно подбирая слова. – Объемы лап и ступней.

Зверолюды согласно закивали, кто-то украдкой косился на свои лапы, явно сверяя их размеры с ногами эльфийскими, что даже в военных сапогах оставались довольно изящными. Такие уж у нас строение и природа.

Эльфы с осторожностью тоже разглядывали зверюг. Я уловил опасливые шепотки, а у особенно нежных – неконтролируемую дрожь. У нас же с Ардалем уже выработался иммунитет к внушающим уважение мохнатым фигурам. Вон друг только ухмылялся в предвкушении чего-то новенького на тренировках.

– Но сегодня, – продолжил Торнваль, – Вы попробуете выстроиться как единый отряд. Одним строем. Одной силой.

Слева кто-то из особо впечатлительных эльфов тихо прошептал:

– Это вообще возможно?

По всей видимости, многие вспоминали вчерашний день, когда еще отряды с обеих сторон старались, пусть не смертельно, но показать друг другу силу и военную хитрость. Или ее зачатки.

– По моему сигналу! – поднял руку командир. – Смешанное построение. Первая шеренга – по двое: один эльф, один зверолюд.

И началось самое веселое. Эльфы вежливо подошли к зверолюдам. Зверолюды уверенно подошли к эльфам. Да так уверенно, что некоторые маги едва не сделали шаг назад.

– Я тебя не укушу, – успокоила Хельга одного из воздушников, который рефлекторно вздрогнул, увидев ее клыки.

– А я тебя не подожгу, – заверил Кайлон стоящего рядом волколака, что явно нервничал от запаха дыма и гари, которые распространялись вокруг нашего гения от пламени. – Если случайно, то скажу заранее.

Волколак уважительно кивнул на это, немного расслабляясь и внимательно зыркая по сторонам, будто он просчитывал обстановку и возможных противников. Похоже, выучка Рагнара хорошо усваивается его сородичами.

Друид Фаэльдрин Лаэннор, не показывая ни капли страха или волнения, стоял рядом с росомахой, которая спокойно умывалась, как огромная барсучья кошка. Похоже, эти двое нашли друг друга.

Ноктион оказался рядом с молодым медведем, который был настолько впечатлен магом земли, что стоял прямо, как столб.

– Э… ты можешь расслабиться, – тихо сказал Ардаль.

Медведь вытянулся еще выше, его новый напарник лишь обреченно вздохнул и махнул рукой, явно решив заняться этим позже. Тем более, всех настигла новая громогласная команда:

– Вторые шеренги, по тому же принципу – сойтись!

На этот раз следить за окружением было некогда: ко мне шагнул довольный донельзя Боромир, чья широкая физиономия прямо-таки лучилась счастьем:

– Великий Пчеловод Элранд Талонс! Буду рад работать с вами в команде!

На нас удивленно косились мои сослуживцы, а я лишь закатил глаза. Как будто и без того не было известно, что Боромир напросился тренироваться со мной и его намеренно поставили так, чтобы он попал в пару именно к мне. Впрочем, не имею ничего против. Возможно, на поле боя мне пригодятся его широкая спина и грубая звериная мощь.

Когда смешанные пары выстроились в ровные линии, командир окинул всех орлиным взором, а Грим тут же, будто гримасничая, повторил его движение головой и с достоинством взъерошил серые перья, походя на сурового полководца. Эта картина всех немного насмешила и сняла повисшее в воздухе напряжение. Даже пчелы у меня под воротником расслабленно завозились, невзирая на близость того самого медведя, что недавно навел среди них нешуточную панику. Похоже, мои малышки начинают привыкать к окружающим нас зверюгам.

Итак, наши ряды… Эльфийские маги – стройные, подтянутые, горделиво вскинуты подбородки, в глазах и волосах искрят искры магических сил, готовых по первому мысленному приказу сложиться в смертоносные арканы. Зверолюды – массивные, уверенные, немного мохнатые. От внушительных фигур так и веет мощью природы и самой земли, дрожью воздуха на поле боя и свежестью лесного ручейка.

Не смотря на свою внешнюю неуклюжесть, этот народ будто хранил в себе сам дух этого Мира, его суть и дыхание. Впервые я смог это осознать и, что скрывать, впечатлился, с гораздо большим уважением глянув и на Рагнара, и на парочку медведей – моих нынешних союзников. Поймав мой взгляд, Хельга, будто прекрасно читая мои мысли, мягко улыбнулась и подмигнула, отчего неподалеку раздались завистливые вздохи.

– Не идеально… Но! – произнес Торнваль громкой, вновь привлекая к себе всеобщее внимание. – Это лучше, чем я ожидал.

Он вновь по своей привычке начал прохаживаться туда-обратно, периодически замирая взглядом на отдельных рядовых, заставляя выпрямлять спины и вскидывать подбородки.

– Сегодня начнем со строевых упражнений. Потом – работа в парах. И если никто никого не раздавит… Возможно, вечером я даже похвалю вас.

Зверолюды загудели, памятуя прошлые построения и предчувствуя свое участие в них. Эльфы лишь расправили плечи. А я уловил незнакомый гулкий голос со стороны Торнваля:

– Похвалит он… конечно. Как только научится хвалить без комичной боли на лице.

Командир после этого медленно вдохнул, будто сдерживая смешок, и погладил филина по взъерошенным на груди перьям.

– Встать ровнее, – скомандовал он. – День начинается!

И смешанное войско подчинилось. Пока неловко, несинхронно, странно. Боясь оттоптать друг другу ноги, хвосты или зацепить магическим зарядом. Пока это всего лишь неловкость, но замешанная на вежливости и взаимном уважении. Но двинулись все вместе, взращивая осторожное товарищество, а кто-то – уже и теплую дружбу.