Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15. Сердце под прикрытием

Спустя несколько дней после начала совместных тренировок нас впервые повели в горы.

Утренний туман вязкими лентами стелился по ущелью, когда смешанная колонна двинулась по каменистой тропе. Сотню бойцов разделили на пять отрядов по двадцать: три эльфа-мага и один зверолюд на каждую «четверку». Командиры называли это «сбалансированным составом».

Я шел с Хельгой и Боромиром отдельно – нашу тройку считали экспериментальной разведгруппой. Остальные девяносто семь распределились под командованием наставников.

Шаги звучали по-разному: легкие, почти неслышимые – у эльфов, и тяжелые, уверенные – у зверолюдов. Командир Торнваль шел впереди, а на ближайшей сосне тихо сидел филин, чей высокомерный взгляд говорил достаточно. Грим, как суровый надсмотрщик, всех порицал.

Когда тропа расширилась в чаше между скалами, командир поднял руку:

– Привал. И переходим к тренировке.

Эльфы по привычке выстроились идеальным строем. Зверолюды как обычно: кто рядом, кто чуть поодаль, кто вообще встал спиной к солнцу, чтобы не щуриться. Но, увидев строгий взгляд Торнваля, постепенно сомкнулись в ряды.

– Сегодня работаем в смешанных парах, – объявил Торнваль. – Сила и ловкость. Магия и мускулы. Учимся дополнять друг друга.

Он достал из походного сундука несколько учебных артефактов из неорина – фиолетовые осколки руды, каждый заключен в бронзовую оправу с рунами. На фиолетовой поверхности подрагивали голубыми спиралями магические конструкты – тусклые, но живые, гипнотизирующие своим таинственным танцем.

– Эти артефакты фиксируют вашу ману и ваши движения, – пояснил Торнваль. —

В них заключена учебная сила, а значит, безопасная, в первую очередь для вас самих. Если не пытаться ее съесть.

Так как я искусством магических конструктов не владел, то остался лишь наблюдателем. Мэлдор Сильнэйр – высокий, холодноватый водник – оказался в паре с Боромиром Бурошкуром. Хельга встала рядом с с молодым друидом, который по сравнению с ней казался вдвое тоньше ветки.

– Начали!

Эльфы активировали неорин легкими формулами – вокруг их ладоней вспыхивали фиолетовые кольца. Зверолюды же делали то же самое, но попроще: просто били по конструкциям кулаком, вызывая их срабатывание.

Мэлдор выпустил остроконечный энерговсплеск, Боромир уклонился – удивительно быстро для косолапого увальня, – и отразил его ударной волной из неорина, мана которой пыхнула, будто рассыпав фиолетовые искры.

– Так и задумано? – задумчиво спросил в пространство Ветролесь, наблюдающий за тренировкой, на что Торнваль кашлянул, не выдав улыбку, а Мэлдор поднял бровь:

– Он не должен был так легко отразить.

Боромир заулыбался смущенно, почесав затылок:

– Да я просто ударил. Куда светилось.

– Прекрасная стратегия, – не удержался Торнваль. – Иногда работает лучше, чем три года академии.

Далее маги создавали из энергии, заключенной в неорине, иллюзорные цели – движущиеся, скачущие, порой исчезающие. Зверолюды должны были перехватывать их, работая в тандеме. Одна цель сорвалась вбок, Боромир рванулся к ней, но в ту же секунду Мэлдор щелкнул пальцами и отправил водный поток, корректируя траекторию. Боромир поймал цель буквально на лету, впечатав в землю с восторженным рыком. В соседней паре Хельга и природник действовали почти идеально: мягкая магия направляла мишени, грубая сила – уничтожала.

Рагнар, наблюдая за всеми этими передвижениями, зачастую хаотичными, фыркнул:

– Вот что бывает, когда даешь им игрушки, а не боевые артефакты.

Ветролесь, прошедший обучение не одного отряда, лишь устало вздохнул:

– Если бы это были боевые, мы бы сейчас вспахивали кратер.

В этот момент из-за скал донесся странный шум: топот, хрюканье, визг. Казалось, меж серых склонов несется стадо взбесившихся гоблинов, ужаленных дикими пчелами. Оглушенные зверолюды прижали уши и оскалились, готовясь к отражению любого противника, а руки рядовых эльфов засветились подготовленными конструктами, налитыми маной.

– По парам! – Раздался крик Торнваля. Командир мгновенно сориентировался в поднявшемся шуме.

Наставники раздавали короткие команды, выстраивая подопечных в боевое построение: тяжеловесные зверюги прикрывали легких магов, занявших позиции повыше. Нам повезло, вокруг было немало громадных валунов, что принесла сюда за многие годы самая разная стихия. Из кустов вылетела стая лесных каменных кабанчиков – мелких, но чертовски упрямых. Их шкуры блестели гранитом, а глаза – жаждой разрушать все подряд. Снова у нас нашествие пятачков. Прямо свинство какое-то!

– У них опять сезон «бегу-куда-вижу и жру-что-шевелится», – мрачно сообщил Рагнар Торнвалю, разминая плечи под кожаной броней.

Кабанчики понеслись прямо на выстроившихся бойцов. Эльфы вскинули заряженные под завязку артефакты, зверолюды приготовились отражать удары. И через секунду сцена, развернувшаяся в скалистом ущелье, превратилась в яркий хаос.

Силовые барьеры вспыхивали фиолетовым, разрубая несущийся поток на части, мешая противнику бежать единым фронтом. Зверолюды ловили кабанчиков прямо руками, на что те в ответ цеплялись клыками и пронзительно верещали. Самых мелких просто поднимали и разворачивали обратно в лес, наподдав по свиным задницам для профилактики.

Один кабанчик попытался утащить в прожорливой пасти артефакт, который успел умыкнуть у кого-то с пояса. Но Хельга догнала его и вернула с достоинством школьной учительницы, лишь грозно извивалась темной змеей коса на спине молодой медведицы.

После по-свински молниеносной атаки, которую наш отряд успешно отразил, появилась минутка, чтобы перевести дух. Кто опустился на большие камни, кто – просто плюхнулся на землю, наплевав на то, что она довольно пыльная. Я подлетел к другу, мельком оглядывая на возможности покусанности. Видел издалека, как на него насели двое кабанчиков, но он с помощью магии земли и одного волколака таки отбился от пронырливых поросят.

Визуально целехонький, но очень взъерошенный Ардаль присел на валун, прислонив ладонь к шершавой поверхности. Спустя мгновение его брови удивленно поползли вверх.

– Странно, – пробормотал он.

– Что? – я опустился рядом, отряхивая с крыльев пыль, поднятую во время хаоса с кабанчиками.

– Камень… беспокойный, – друг нахмурился, сосредоточившись. – Будто что-то глубоко внизу шевелится. Очень глубоко. Чувствуешь?

Я прислушался, но кроме легких вибраций от жужжания моих пчел ничего не уловил.

– Может, подземная река? – предположил я.

– Или гномы, – задумчиво протянул Ардаль. – Клан Каменных Корней где-то здесь, в горах. Дед рассказывал – мирные соседи, иногда с границы торгуют. Глубоко сидят, редко на поверхность выходят.

Я с любопытством посмотрел на окружающие скалы. Значит, под нашими ногами целый подземный мир существует.

– И что они там делают? – спросил я.

– Живут своей жизнью, – Ардаль убрал ладонь и пожал плечами. – Руду добывают, камень обрабатывают. Но сейчас… – он снова нахмурился. – Вибрации какие-то неправильные. Ритмичные. Не природные.

Неприятный холодок прополз по спине. Но момент нарушил громкий окрик Ветролеся, звавший нас к следующему этапу тренировки. Мысли о подземных тайнах пришлось отложить. Торнваль оглядел поле боя и наш потрепанный отряд, после чего вынес вердикт:

– В целом неплохо. Продолжаем тренировку! – заявил он громко. – Кабанчики иногда возвращаются.

Эльфы застонали, встряхивая обожженными руками, стряхивая нагрузку после внезапной стычки. Зверолюды одобрительно загудели, этим явно было маловато. И тренировка пошла дальше, в удивительном, но действенном хаосе, где магия и сила наконец-то начинали звучать в унисон.

Я продолжал наблюдать за всеми глазами Роя, стараясь запомнить как можно больше позиций и техник своих товарищей по службе. Но долго собирать информацию мне не дали – внезапно ставший плотным воздух петлей захлестнул все мои части и потащил к точке, где собралось командование. Сосредоточившись, я собрался в форму Пчелы и завис перед довольным собой наставником.

– Могли бы просто махнуть рукой, чтоб подлетел… – недовольно буркнул, продолжая следить за округой, ведь зрение фасеточных глаз позволяло почти идеально видеть все вокруг себя. И даже немного больше, если принимать в расчет ви́дение магических потоков.

– Но так веселее, – хитро сверкнул на меня льдисто-голубыми глазами Ветролесь и тут же вернул себе серьезный вид. – Хватит прохлаждаться, Талонс, пришло время для твоей тренировки. Тут птичка нашептала, что ты обзавелся неожиданными союзниками из медвежьей семьи… Мы-то не против, но надо проверить их в деле.

Медвежьи брат с сестрой уже были на подходе, подгоняемые все тем же сквозняком, что сейчас успевал весело заигрывать с растрепавшимися волосами медведицы. По всей округе повеяло прохладой, отчего я невольно поежился – даже хитин не спас до конца от воздействия стихии. Или это отголосок моих опасений? В одиночку я уже шел против множества противников, но в группе не работал еще ни разу. Видимо, командование решило воспользоваться шансом и натаскать меня еще и здесь.

– Итак, главные участники в сборе, – проговорил наставник и громко хлопнул в ладоши, отчего звук разнесся по всему ущелью, вызвав многократное эхо и остановив ход учетных боев среди всех напарников. – Отряды, на позицию в центр ущелья, построение для обороны прохода! Отряд Талонса – позиция для прорыва разведки.

Место для меня и медведей отметилось веселым вихрем, поднявшем пыль и мелкие камушки. Мы с Бурошкурами, что формой своей уже больше походили на хозяев леса, переглянулись и послушно переместились в указанную точку, заодно снова осматривая территорию и готовясь к любым неожиданностям. Вплоть до командира Торнваля в противниках.

Дно ущелья было неровным, усыпанным валунами и редкими кустами, цепляющимися за жизнь. Над всем этим висел легкий ветер – не природный, а выдержанный, выверенный, словно кое-кто держал его на коротком поводке. Высоко в небе, почти сливаясь с облаками, парил Ветролесь. Светло-голубой, почти белый плащ мага колыхался, будто был продолжением потоков вокруг него. Со своей позиции он видел все.

– Начали, – спокойно сказал он, и ветер донес это слово до каждого уха.

С одной стороны ущелья стояли все наши сослуживцы. Эльфийские маги разных стихий и зверолюды – быстрые, тяжелые, хитрые. Учебные артефакты из неорина тускло светились фиолетовым, готовые к работе. Хорошо, что я успел в той или иной степени присмотреться к каждому, постаравшись запомнить стиль боя, потому примерно понимал, чего ожидать.

Нас было всего трое.

Я стоял чуть позади союзников, спокойный, почти отстраненный, сосредоточенный на будущем испытании. Вокруг вокруг уже начинало звенеть, тонко, почти неслышно. Пчелы. Рой. Мое тело будто пребывало сразу в двух формах, энергетически уже разлетаясь искрами разведки.

Передо мной встал Боромир Бурошкур. Плечи, как скалы. Лапы сжаты. Он дышал глубоко и медленно, словно настраивал не мышцы, а саму землю под ногами. Чуть в стороне – Хельга. Глаза засияли мягким светом, а вездесущий ветер трепал выбившиеся пряди, обрамляющие заострившиеся звериные черты лица. Она положила ладонь на камень, и тот ответил ей тихим теплом. Ветер тронул ее мех, редкая трава вокруг приподнялась, словно прислушиваясь.

– Цель простая, – раздался голос Ветролеся сверху. – Дойти до противоположного края ущелья.

Здесь он сделал театральную паузу. Явно учился у командира.

– Элранд должен остаться невредим. Считайте его сердцем отряда.

Кто-то из зверюг в общей группе хмыкнул:

– Сердце? Тогда мы просто попробуем его аккуратно вырвать.

Ветер донес эту фразу до наставника. Он вздохнул.

– Учебно. Осторожно. Цели калечить друг друга вам поставлено не было.

Сигналом послужил резкий порыв ветра, поднявший целые облака пыли.

Эльфы и зверолюды двинулись сразу с нескольких направлений, не стремясь к прямой атаке. Маги огня подняли завесы жара, маги воды пустили скользкие потоки по камням, зверолюды пошли в обход, используя валуны как укрытия.

И тут мир для меня изменился. Ущелье стало сотней маршрутов, дыханием, колебанием воздуха, вибрацией шагов. Пчелиная гвардия поднялась не облаком, как обычно бывало, а упорядоченной сетью. Пчелы не жалили, не атаковали. Они смотрели, отслеживали малейшие действия и передвижения. В этот момент я понял, что чувствую пока еще нестабильную, но четкую ментальную связь с обоими товарищами. Было ли это результатом того, что брат с сестрой присягнули мне служить, или особые умения Хельги здесь замешаны – разбираться пока не было времени.

– Слева трое, – спокойно передал мысленное послание. Жужжание в груди усилилось. – Маг воды, барсук и… кто-то слишком уверенный. Пчелы его опасаются.

– Принято, – буркнул Боромир и шагнул вперед.

Он не бежал, а перетекал в пространстве, подобно огромной волне. Камень под его лапами треснул, когда он врезался в первую волну. Учебный артефакт из неорина на его запястье вспыхнул, усиливая импульс. Удар был глухим, но точным: один зверолюд улетел в сторону, второй покатился, а водник резко передумал идти прямо. Над вражеским строем пронесся чей-то крик:

– Назад!

– Поздно, – тихо сказала Хельга.

Она подняла руки, и ветер изменился. Не резко, а будто ущелье решило дышать иначе. Потоки сбили концентрацию целящимся по нам магам, трава оплела ноги бегущих, а над камнями прошел короткий дождь – не чтобы промочить, а чтобы ослепить.

– Элранд, три шага вправо. Сейчас, – шепнула медведица тихо.

Но я ее прекрасно расслышал и послушался без вопроса. В тот же миг огненный заряд прошел там, где я стоял-клубился секунду назад, и рассыпался в воздухе, пойманный вихрем Ветролеся. Сверху маг воздуха кивнул сам себе:

– Хорошо. Очень хорошо.

Кажется, среди вражеских смешанных отрядов появились негласные командиры, потому что тактика изменилась, как будто к ним пришло понимание: идти напрямую бесполезно. Они начали нас окружать. И я пошел на то, чего ожидали не все, но этот шаг напрашивался сам собой.

Я рассыпался Роем.

Не телом – формой. Будто со стороны увидел – или глазами Хельги? – как моя фигура дрогнула, распалась на рой, который тут же разошелся веером. Иллюзия? Нет, разведка. Враги замешкались всего на мгновение, но в бою это вечность. Множеством своих частиц я ощутил рев Боромира:

– Сейчас!

Он поднял валун и швырнул его не в противников, а в землю между ними. Ударная волна из неорина прокатилась по ущелью, сбивая с ног, ломая построение. Хельга опустилась на колено, прижимая ладони к почве.

– Держись, – шепнула она.

Земля поднялась невысокой живой стеной. Достаточной, чтобы прикрыть Рой, который быстро оказался по ту сторону хаоса и собрался обратно в единую Пчелу.

Последние метры дались тяжело. Я шел, окруженный остатками энергии роя, подталкивая себя взмахами крыльев, Хельга поддерживала темп и прикрывала мне спину, Боромир принимал на себя все, что летело или бежало.

И вот, наконец, край ущелья. Ветер стих. Ветролесь опустился вниз беззвучно, словно ветер просто решил задержаться в форме эльфа. Плащ его еще пару мгновений жил собственной жизнью, потом улегся. Он оглядел собравшихся – всех, включая нашу троицу, и тех, кто еще отряхивался от пыли и уязвленного самолюбия.

– Стоп.

Тишина повисла тяжелая, дышащая. Я тяжело опустился на землю. В груди что-то саднило – не физическая боль, но ощутимая. Рой потерял двадцать три пчелы. Двадцать три искры сознания, что навсегда погасли. Для кого-то это мелочь. Для меня – часть себя. Четыре с половиной тысячи звучит внушительно, но каждая сотня потерь ослабляет Рой. После тысячи – рассеивание становится медленным, после двух – опасным. Три тысячи потерь – и я больше не смогу удержать форму Роя.

Хорошо, что пчелы восстанавливаются. Медленно. По несколько десятков в неделю, если я хорошо питаюсь и сплю. Но в затяжном бою это не поможет. Но долго перевести дух мне не дали, через несколько секунд раздался голос Торнваля, который все это время наблюдал со стороны, скрестив руки:

– Ну что ж. Если бы это было не учебно, мне бы пришлось сильно задуматься, на чьей я стороне, – он прошелся взглядом по нашей троице. – Элранд остался цел, Боромир не сломал никого пополам, Хельга… – он кашлянул, – Снова убедила местность сотрудничать.

Затем он посмотрел на остальных бойцов:

– А вы только что узнали и увидели, что значит охранять разведчика. Запомните это чувство. Оно называется «неудобно».

Где-то в стороне тихо ухнул филин. Командир не улыбнулся, но в голосе это все равно слышалось. Но на этом пока ничего не закончилось. Ветролесь, как главный наблюдатель, решил высказать свои замечания:

– Задача была простой. Не легкой, а всего лишь простой, – он поднял взгляд туда, где недавно висел в воздухе. – Вы должны были изолировать цель, сломать сопровождение и при этом не превратить разведчика в лепешку. С этим справились не все.

Он повернулся к основной группе.

– Главная общая ошибка – спешка. Вы пытались догнать цель, вместо того чтобы заставить ее идти туда, куда вам нужно. Это не охота, а контроль пространства.

Он чуть повел пальцами, и легкий ветер обозначил в воздухе предполагаемые линии движения.

– Маги огня. Слишком много фронтального давления. Вы жгли воздух, а не траектории движения тех, кого берете в захват.

Кайлон Арденсар, что встал во главе группы огневиков, едва заметно кивнул, признавая попадание.

– Маги воды. Скользкие зоны хороши, но вы забыли, что зверолюды на них… – он посмотрел на барсука с синяком, – Прекрасно падают и еще лучше лежат, обездвиженные.

Несколько зверолюдов одобрительно загудели: им прилетело и от Хельги, и от своих же союзников. Правда, видел это я лишь краем пчелиного зрения, отмечая мимоходом.

– Маги воздуха, дальники… Вы стреляли туда, где Элранд был, – он наклонил голову. – А не туда, где он появится. Учтите на будущее: грамотные атаки на упреждение – один из залогов успеха.

А потом пришла наша очередь. Наставник окинул нас непривычно серьезным взглядом. Я, хоть и достаточно устал, постарался выпрямиться и принять непринужденный вид.

– Элранд Талонс! Разведка выполнена образцово – твой рой работал не как оружие, а как система, – Ветролесь поднял палец. – Но в момент рассеивания ты менял свое положение в пространстве на полсекунды дольше, чем следовало. В реальном бою это стоило бы тебе ребра. Или двух. В зависимости от настроения противника.

– Принял, – мне осталось лишь кивнуть, досадуя на собственную медлительность. Да, растерялся в некоторых моментах, но на войне, если она случится, никто не будет ждать, пока соберусь с мыслями и сориентируюсь.

– Боромир Бурошкур. Ты – движущаяся катастрофа.

Вот и косолапому прилетело. Боромир замер, по всей видимости, не зная, радоваться или извиняться.

– Это скорее комплимент, – сухо уточнил Ветролесь. – Ты не просто принимал удары, а переписывал планы противника. Валун был брошен правильно, но если бы это был не учебный неорин, ущелье сейчас имело бы другую форму.

– Я… постараюсь меньше менять ландшафт, – пробасил медведь, все же расплываясь в клыкастой улыбке. Я даже немного отодвинулся в сторону – не привык еще к проявлениям эмоций на звериных мордах.

– Не обещай невозможного, – ответил маг воздуха без тени улыбки и повернулся к Хельге. – Хельга Бурошкур. Поддержка была… – Ветролесь задумался, подбирая слово. – Интеллигентной. Ты без подавления договаривалась с окружением: ветром, землей, влагой. Это редкое качество.

Хельга с достоинством кивнула, принимая похвалу. Вот уж кто был абсолютно спокоен и уверен в своих силах во время тренировки. Задумавшись, я решил, что с ней даже несколько комфортнее проходить препятствия, чем в одиночку – будто теплая защита за спиной.

– Однако, – продолжил маг, – В момент создания почвенного барьера ты вложила слишком много личной силы. В реальном бою ты бы устала первой. Учись одалживать, а не платить.

– Учту, наставник, – пророкотала медведица ровно, лишь глаза на миг блеснули все той же мягкой энергией.

Ветролесь снова посмотрел на всех, подводя итоги, в том числе, и для себя:

– Главное, что вы сегодня поняли: защищать разведчика значит жертвовать красивыми атаками ради скучной надежности, – он позволил себе тонкую тень улыбки. – Это неприятно, а значит, работает.

Он развернулся, собираясь снова подняться в воздух, но прежде чем раствориться в потоках воздуха, добавил:

– В следующий раз я усложню задачу: добавлю ложные цели, ограничу видимость и… – кинул на меня короткий предупреждающий взгляд. – Запрещу рассеивание Роя.

Неприятно, но некритично. Крылья у меня не отберут, пчелиные способности – тем более, спасибо и на том. Надеюсь, в следующий раз с медведями мы сработаем уже более слаженно, единой командой. Где-то в стороне Торнваль сухо хмыкнул:

– Запомните этот день. Это был последний раз, когда вам было относительно удобно.