Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5. Утро после бури

Утро встретило меня звонким щебетанием птиц и теплым лучиком весеннего солнца. Шаловливый свет просочился сквозь ветви деревьев прямо в окно и нагло пристроился на кончике моего носа. Сморщившись, я оглушительно чихнул.

– Будьте здоровы, – раздался мелодичный голос откуда-то из-за ширмы, и на свет вышла миловидная молодая эльфийка. – Доброго утра, Талонс. Раз вы проснулись, можем провести диагностику. Меня зовут лекарь Линисаэль, будем знакомы.

Я невольно заозирался, впервые осмысленно разглядывая место своего пребывания. Лазарет военной академии разительно отличался от привычных деревенских комнат целителей. Здесь суровая армейская дисциплина причудливо переплеталась с живой природой. Стены обвивали упругие лозы плюща, выстроившиеся в строгие геометрические узоры под прямым углом. Полированные деревянные койки стояли идеально ровным строем, накрытые хрустящими белоснежными простынями. Воздух полнился густыми ароматами сушеных целебных трав, терпких настоек и свежей хвои, напрочь вытесняя любые мысли о боли или болезни.

– Элранд Талонс, очень приятно познакомиться, – автоматически отозвался я и тут же густо покраснел под внимательным взглядом зеленых глаз. – Хотя вы наверняка и так знаете. А что за прибор у вас в руках?

Девушка выглядела невероятно милой, но все мое внимание приковал диковинный артефакт. Он напоминал усовершенствованную лупу, оправленную в тяжелый металл, только стекло сияло насыщенным фиолетовым цветом. Линисаэль задумчиво покрутила вещицу в тонких пальцах.

– Стандартный медицинский анализатор, – заговорила эльфийка строгим менторским тоном, разом разрушив образ беззащитной девы. – Создан мастерами карликов с применением неориновой руды. Именно она придает стеклу такой глубокий оттенок. Неорин безупречно проводит потоки маны, а здесь он заточен строго под диагностические плетения. Благодаря ему я могу зафиксировать состояние пациента на магическом экране.

Во время этой небольшой лекции Линисаэль плавно водила артефактом вокруг меня. Приглядевшись, я заметил внутри фиолетового стекла тончайшие потоки маны. Светящиеся нити послушно складывались в узоры причудливых конструктов и тут же распадались крохотными искрами – поистине завораживающее зрелище. По окончании процедуры рядом с лекарем развернулась иллюзорная проекция. Девушка увлеченно пролистывала светящиеся строки, забавно морща носик при виде сложных рун.

– Итак, Элранд Талонс, в целом вы полностью здоровы, – вынесла вердикт Линисаэль, – если не считать легкого истощения организма. Думаю, усталость вызвана вашей недавней трансформацией… В рой пчел?

Девушка оторвала взгляд от экрана и внимательно меня осмотрела, будто сканируя на предмет спрятавшихся под воротником насекомых.

– Оригинально, что тут скажешь, – хмыкнула она. – В вашем случае потребуется усиленное питание, о чем я сейчас же сообщу в отдел снабжения, а также восстанавливающий отвар.

Лекарь сняла с полки изящный флакон со светло-зеленой жидкостью и протянула мне.

– Выпьете сейчас. И будете приходить за новой порцией каждое утро до завтрака. Я ведь верно понимаю, что ваша трансформация в рой не станет последней?

Я только набрал в грудь воздуха для ответа, предвкушая спокойную беседу с очаровательным лекарем, как тяжелая дубовая дверь палаты с грохотом распахнулась. Внутрь вместе со свежим сквозняком уверенно шагнул магистр Аллори. Его длинный хвост темных волос картинно взметнулся за спиной, а на лице играла воодушевленная улыбка, не сулящая мне абсолютно ничего хорошего.

– О нет, дорогая леди лекарь, – с порога отмел все надежды преподаватель. – Смена облика теперь станет его частой практикой, как одна из наиболее преимущественных тактик в условиях военных действий.

Услышав этот бодрый тон, я инстинктивно вжал голову в плечи и медленно сполз под хрустящую простыню. Мой неизменный мучитель пребывал в подозрительно прекрасном расположении духа, а значит, моим пчелиным умениям сегодня предстоит несладко.

Линисаэль ничуть не смутилась столь шумного вторжения. Девушка смерила вошедшего мага строгим ледяным взглядом с ног до головы.

– Тем более студенту необходим регулярный прием восстанавливающего отвара и динамичное наблюдение, – непререкаемым тоном заявила эльфийка. – Вы же не хотите, чтобы ваш подопечный свалился от истощения посреди тренировки, господин?..

– Магистр Гарольд Аллори, к вашим услугам, прекрасная леди, – маг воздуха и, по совместительству, мой неизменный мучитель плавно склонился в безупречно галантном поклоне, демонстрируя чудеса вежливости. – Так вы и есть тот самый лекарь Линисаэль, прибывший к нам прямиком из столичного университета? Весьма рад знакомству и искренне надеюсь на плодотворное сотрудничество в стенах нашей академии.

Я едва не поперхнулся воздухом под одеялом. Плодотворное сотрудничество? В переводе с языка магистра на всеобщий сия фраза означала новые изощренные издевательства, в которых мне заранее отводилась роль подопытного кролика! Эльфийка же лишь сдержанно кивнула в ответ на расшаркивания мага и вновь повернулась ко мне, протягивая зажатый в тонких пальцах флакон.

– Содержимое необходимо выпить немедленно, Талонс, а затем плотно позавтракать. Чистая одежда ждет вас на стуле. Завтра придете ко мне в это же время, и попрошу без опозданий. А вас, магистр Аллори, настоятельно прошу сегодня воздержаться от интенсивных тренировок с данным студентом. Его организму требуются покой и адаптация к новым формам.

После суровой отповеди лекаря воодушевление магистра мигом угасло. Гарольд Аллори как-то сразу поскучнел, бросил на меня тоскливый взгляд и сухо скомандовал:

– Давай, пей свои травы и пойдем-ка поболтаем по дороге в столовую.

Чую, ждет меня беседа исключительной увлекательности! Желая хоть немного оттянуть момент выхода один на один с преподавателем, я пригубил отвар и принялся пить его крошечными глотками, старательно и вдумчиво смакуя на языке густую травяную горечь.

– ТАЛОНС! – в нетерпении рявкнул маг, моментально раскусив мою жалкую уловку. Вся показная галантность испарилась без следа. – Быстро допивай, одевайся и пошли! Некогда мне здесь прохлаждаться!

Я обреченно вздохнул. И почему я не родился симпатичной эльфийкой из столицы? С ними магистр общается куда учтивее. Делать нечего – пришлось залпом вливать в себя остатки зелья, спешно натягивать свежую форму и семенить к выходу вслед за рассерженно пыхтящим наставником.

– Настоящий везунчик, – негромко бросил наставник, стоило нам поравняться в пустом гулком коридоре. – Если бы не госпожа лекарь, я бы уже уволок тебя в тренировочный зал. Ну и выдал же ты вчера…

В голосе Аллори отчетливо проскользнул смешок.

– Загонял нас с Граммсом до седьмого пота, а сам в итоге повелся на банальное обещание сладенького от Светлена. Кстати о нем. Раз сегодня интенсивные нагрузки под запретом, объявляю день медитаций. Сиди у себя на чердаке и познавай внутреннюю суть, чтобы потом на мой приказ собраться ты не продолжал летать бестолковой кучкой насекомых. Понял меня?

Я поспешно и преданно закивал. Наставник абсолютно прав: вчера контроль над разумом дал трещину, уступив место щенячьему восторгу от упоительного полета. Какие уж там приказы!

– И вот еще что… – задумчиво протянул маг воздуха, когда мы вплотную приблизились к массивным дверям столовой. – Нужно крепко подумать над твоим контролем прочих пчел. Не по одной особи, а сразу целым роем… Сотнями или тысячами, в идеале. Завтра после завтрака поедем со мной в город, попробуем купить там пару полноценных ульев.

Отличная новость! У меня появятся собственные ульи с подопечными! Я смогу тренироваться вместе с ними, исследовать их жизнь и повадки. Предвкушение радостной волной захлестнуло с головой.

– Спасибо, магистр! – Я изо всех сил старался сохранить серьезное лицо и не выдать своих эмоций, но предательская улыбка так и рвалась наружу. – А где их поставят?

Эльф насмешливо фыркнул, явно раскусив мое настроение:

– На заднем дворе, как раз под окнами твоей спальни. Но тебе предстоит головой отвечать за сохранность учащихся и персонала. Нашествия агрессивных пчел академии совершенно не нужны. А потом приступишь к усиленным тренировкам, Талонс. Так что не расслабляйся раньше времени.

Отдав последние распоряжения, магистр Аллори развернулся и зашагал прочь, а я буквально ворвался в столовую. Желудок к тому моменту, казалось, намертво прилип к позвоночнику и яростно требовал еды. Лекарь Линисаэль явно успела передать указания поварам: к стандартной порции румяной творожной запеканки и травяному чаю мне щедро выдали стопку горячих блинчиков с ягодами и несколько свежих фруктов.

За одним из столов кто-то из старшекурсников обсуждал новости, которые отвлекли меня даже от предвкушения вкуснейшей трапезы:

– …говорят, выпускников в этом году отправляют сразу в лагерь, без выбора. Раньше такого не было.

– Значит, правда что-то назревает на границе.

Вспомнив скучные лекции по политики и истории Мира, я подумал, что снова назревает война с орками. Но меня это пока вряд ли коснется – до выпуска еще слишком далеко. Так что я спокойно устроился за самым дальним столиком и с упоением накинулся на сладкое топливо. Не успел проглотить и половину блинчика, как напротив опустился Ардаль. Взгляд молодого аристократа азартно и любопытно сверкал из-под длинной темной челки.

– Привет, Пчелка! Ты уже выздоровел? – с нетерпением спросил друг. Его пальцы от избытка эмоций выбивали по деревянной столешнице частую дробь. Весь вид молодого мага выдавал жгучее любопытство после вчерашнего происшествия.

– Вообще-то уже неплохо, только жрать хотелось со страшной силой, – невозмутимо улыбнулся я, проглотив очередной кусок запеканки. – Ты такое шоу пропустил!

Ардаль взъерошил свою и без того растрепанную прическу и подался вперед.

– Да? Что было? Тебя магистр Аллори обратно собрал? А Граммса ты покусал? – он тут же засыпал меня вопросами. – А еще раз так сможешь?

Воспоминания о суровом боевике с огромным сачком вызвали у меня приступ искреннего веселья, и я рассмеялся:

– Ха-ха, нет, Граммса я не кусал, точнее, не жалил, хотя он носился по всему залу с рыболовной снастью и доставлял мне множество неудобств. Даже по стенам скакал, представляешь? А Аллори пытался собрать меня в кучу воздушными вихрями, но, – я хитро прищурился, – у этих двоих ничего не вышло.

Ноктион внимательно оглядел меня с ног до головы, словно выискивал признаки роевого состояния или хотя бы парочку спрятавшихся под воротником фасеточных глаз. Я же, пользуясь паузой, продолжил с аппетитом жевать.

– Так… – протянул парень, не переставая отстукивать ритм по столу. – Но ты, как вижу, целый и не жужжишь. Чем все закончилось-то? Не томи, Талонс!

– До моего сознания достучался учитель Светлен, – унял я наконец его любопытство. – Начал уговаривать меня собраться обратно в единое целое. Не поверишь, соблазнил меня фруктовым пирогом собственного приготовления.

Ардаль театрально закатил глаза и восхищенно выдохнул:

– О… О его выпечке ходят легенды! Но никто из учеников ее не пробовал. И как оно? Он же тебя угостил?

– Угостил, когда я уже очнулся в палате, – равнодушно пожал я плечами, похрустывая сладким яблоком. – Возможно, сказался чудовищный голод, но тот пирог показался мне пищей богов. Но наутро все равно дичайше хотелось есть. Лекарь Линисаэль сказала, что у меня небольшое истощение, прописала укрепляющий отвар и усиленное питание. Вот, ем.

Я выдержал мстительную паузу и обвиняюще ткнул огрызком фрукта в собеседника:

– Кстати! Мог бы и предупредить, что владеешь магией земли!

Кажется, на краткий миг мне удалось смутить Ноктиона. Его щеки едва заметно порозовели, но он тут же беспечно фыркнул, расправил плечи и привычным жестом пятерней взлохматил темную челку.

– Эффект неожиданности никто не отменял. Да и ты сам, между прочим, полон сюрпризов. Доел? Какие планы на сегодня? – Парень резко сменил тему, и в его глазах снова вспыхнул знакомый азартный блеск, точь-в-точь как у одного небезызвестного магистра.

– Тренировки на сегодня запрещены, – решительно отрезал я, вызвав у собеседника разочарованный вздох. – Отдых, медитации, еда. Буду торчать у себя на чердаке и постигать гармонию с собой и природой. И с пчелками, само собой.

– На чердаке? Ты живешь отдельно от всех? – Ардаль вновь воодушевился. До чего же эмоциональный эльф, разительно отличающийся от большинства заносчивых снобов вокруг!

– Да, на отшибе, – неохотно отозвался я. – Отселили еще в самом начале, когда не мог сдержать реакцию на магические всплески, да и эмоционально оказался нестабилен. Многие соседи тогда пострадали от охранявших меня пчел. Не смотри на меня так, я уже научился контролю благодаря медитативным практикам учителя Светлена, так что не кусаюсь.

Как оказалось, Ардаль совершенно меня не боялся. Напротив, новости привели его в неописуемый восторг:

– Пчелка, ты даже не представляешь, как тебе повезло – жить отдельно от всех! Никто не храпит по ночам, не шарахается постоянно по комнате, не болтает без конца.

«Ну-ну, – мысленно усмехнулся я, – сдается мне, в комнате Ардаля звание главного болтуна принадлежит ему самому».

И тут меня настиг внезапный и очень радостный вопрос:

– В гости пригласишь?

Глава 6. Медовые диверсии и танцующие аристократы

Так я обрел первого друга в академии. Ардаль оказался старше, происходил из очень влиятельной семьи, но почему-то предпочитал мою компанию, а не общество равных по статусу сверстников. Однажды я все же набрался наглости и спросил его об этом прямо. Молодой аристократ только легкомысленно отмахнулся:

– Они невыносимые зануды! – Ардаль весь передернулся, словно откусил кислую сливу. – Честь и статус рода, превосходство нашей расы, кто ближе к корням Великого Древа сидел, как правильно ману в родовые узоры вплетать… Тоска зеленая! С тобой, Пчелка, все иначе. Можно просто тренироваться, махать клинком или просто заниматься чем-нибудь забавным, совершенно не оглядываясь на древние традиции.

Тут я друга прекрасно понимал. Как-то раз мне довелось погреть уши рядом с двумя разодетыми хлыщами со старших курсов.

– Ты только взгляни, Лиар, – тянул один, брезгливо оттягивая край чужой мантии. – Кто вообще сейчас вплетает серебряную нить в конструкты щита на груди? Сплошная безвкусица!

– Оставь, Кэлендро, – лениво отвечал второй, поправляя безупречно уложенную челку. – Наш род издавна использует жемчужный отблеск. Он символизирует чистоту нашей маны и прямую связь с древними водами. Тебе не понять, вы же только в прошлом веке получили право вшивать накопители силы в воротник.

– Зато наша магия чище! – вспыхнул первый, обиженно вздернув подбородок. – Мы не тратим ману на дешевые фокусы. Каждая нить моего узора – словно дыхание самого Великого Древа, чистейшая мощь!

– Изящество требует жертв, друг мой. Высшие роды ценят тонкость работы и идеальный контур плетения, а не слепую грубость простолюдинов. Моя мантия – живое продолжение наследия…

И такие неженки – будущие боевые маги? Сила и опора Царства Великого Древа? Слушая их воркование, я всерьез ждал, что парни сейчас достанут кружевные платочки и начнут обмахиваться от нахлынувших чувств. Рассказали бы они о жемчужном отблеске маны и тонкости работы нашему магистру Аллори! Тот мигом устроил бы им марш-бросок по болотам, чтобы грязь и болотная жижа гармонично дополнили их древнее наследие.

В общем, выбор Ардаля я осознал, принял и больше к нему с глупыми расспросами не приставал. Тем более обещанный поход в город за ульями наконец-то состоялся, и неугомонный Ноктион увязался следом за нами. Уж не знаю, чем он уломал магистра, но Аллори всю дорогу выглядел исключительно хмурым на фоне лучезарно улыбающегося отпрыска знатного рода.

Наставник то и дело бурчал себе под нос нелицеприятные слова о маленьких шантажистах, а мы просто крутили головами во все стороны. Знакомились с городом, показывали друг другу диковинки, притягивали взгляды прохожих, отвешивали комплименты миловидным эльфийкам и развлекались на полную катушку. Учащимся академии в силу суровых военных порядков выход за крепостные стены строго запрещался, так что поездка стала настоящим глотком свободы. Ардаль даже умудрился незаметно стащить горячий пирожок у зазевавшегося лавочника и слопал его с невероятным удовольствием – аристократ, называется!

Пасека располагалась за высокими крепостными стенами, вольготно раскинувшись в уютной низине между полноводной рекой и опушкой густого леса. Размеры пчелиного хозяйства впечатляли. Густой медовый дух, смешанный с нагретой солнцем древесиной, терпким прополисом и цветущим клевером, ударил в нос, заставив меня блаженно зажмуриться. Мерный, гипнотический гул тысяч крошечных крыльев зазвучал для меня лучшей музыкой. Накатила светлая тоска по дому, отцу и суетливой родне, но я быстро отогнал грустные мысли – не время раскисать.

Пока я с наслаждением втягивал носом родные запахи, магистр Аллори выцепил взглядом главного пасечника – пожилого эльфа с обветренным добродушным лицом, прячущего глаза в тени широкой соломенной шляпы. В мозолистые руки трудяги перекочевал тихо звякнувший мешочек. Старик удовлетворенно кивнул и махнул помощникам, приказывая вынести на показ парочку ульев.

– Слушайте, наставник, – хмыкнул Ардаль, брезгливо отмахиваясь от пролетающей мимо пчелы-разведчицы. – А не проще поручить нашей Пчелке тайком проникнуть сюда ночью и увести за собой парочку роев? Сплошная экономия!

Аллори мученически закатил серые глаза к небу.

– Студент Ноктион, военная академия Царства Великого Древа пока в состоянии позволить себе покупку трех ульев без ущерба для бюджета и репутации. Избавьте меня от ваших криминальных талантов.

Их перепалку я пропустил мимо ушей. Все мое внимание захватили три плетеных домика, внутри которых кипела жизнь. Осторожно приблизившись, я положил ладони на пахнущие сухим солнцем прутья. Прикрыл глаза и мысленно потянулся внутрь, разыскивая сердце роя – матку. В ответ меня окатило мягкой, но непреклонной волной чужого возмущения. Пчелиная королева занималась архиважным делом: сеяла расплод и расширяла семью. Всякие длинноухие визитеры с предложениями о переезде ее совершенно не интересовали. Соседний улей ответил тем же уверенным отказом.

– Эти не подходят, – со вздохом сообщил я спутникам и греющему уши пасечнику. – Не хотят переезжать, им и здесь замечательно живется.

Старик в соломенной шляпе непонимающе всплеснул руками.

– Чего их спрашивать-то? Взяли ульи да повезли, делов-то, господин маг! Насекомые же!

Слово «господин» непривычно резануло слух. Откуда местному пчеловоду знать, что перед ним такой же выходец из крестьянской семьи? Разубеждать я его, конечно, не стал.

– Так не пойдет, мне необходимо добровольное согласие маток. Позволите пройтись по территории и поискать рои самостоятельно?

Хозяин пасеки на это обреченно махнул рукой, всем своим видом показывая, что с причудами магов спорить себе дороже. Я шагнул за ограду, предвкушающе улыбаясь. Неугомонный Ардаль сунулся было следом, но Аллори вовремя схватил аристократа за воротник куртки, оставляя меня в долгожданном одиночестве.

Я неспешно шел между ровными рядами ульев, купаясь в золотистом свете и ментально прощупывая пчелиные семьи. Чутье меня не подвело. В самом дальнем углу нашлись три домика, где совсем недавно вывелись молодые матки, готовые увести свои рои на поиски новых угодий. Амбициозные, полные сил пчелки с радостью откликнулись на мой зов, не противясь скорому путешествию.

Вернувшись к нашей компании, я уверенно озвучил свой выбор.

– Эвона как… – озадаченно почесал затылок пасечник. – Мудреные у вас затеи. Эй, Тарилан, Мирвен! Тащите со склада три новых улья для господина мага! И рамок свежих добавьте, да одну медовую не забудьте. Не хватало еще, чтоб моих пчелок голодом уморили…

Последнюю фразу старик проворчал себе под нос, но я мысленно поблагодарил его за заботу. Под моим чутким руководством оба роя покорно перетекли в свежеструганные домики, одуряюще пахнущие чистым воском. Обратный путь до академии наша процессия проделала в полном составе: абсолютно довольные мы с Ардалем, тихо гудящие пчелы и хмурый магистр, продолжающий вполголоса бурчать про невыносимых подростков.

* * *

Дальше дни вертелись, будто цветные стеклышки в калейдоскопе. Магистры гоняли меня до седьмого пота, не давая ни секунды передышки. Теперь я сражался сразу в трех ипостасях, чередуя короткие клинки, пчелиные маневры и внезапные удары роем. Иногда Аллори и Граммс объединяли усилия, превращая мою жизнь в сущий кошмар.

– Уходи от удара, полосатое недоразумение! – ревел медвежьим басом мастер Граммс, швыряя в меня сразу пяток деревянных кинжалов.

Я отчаянно бил крыльями, пытаясь уйти в крутое пике, но тут же натыкался на жесткую воздушную стену.

– Ветер не прощает ошибок, Талонс! – насмешливо кричал Аллори, сбивая меня упругим потоком прямо на маты.

Очередное падение, кувырок, звон в ушах – и я снова на ногах, сжимаю рукояти клинков, готовый к новой атаке. В таком ритме ковалась идеальная разведка Царства.

Да еще и неугомонный Ардаль постоянно добавлял экстрима, подбивая меня на новые шалости, невинные и не очень. Чего только стоила грандиозная ночная диверсия с учебными досками во всех аудиториях академии! Идея принадлежала Ноктиону: он искренне считал, что суровым преподавателям отчаянно не хватает сладости в жизни.

Разумеется, в рой превращалась лишь моя истинная суть, оставляя ученическую форму лежать сиротливой кучкой на полу. Для выработки такого огромного количества меда требовалась уйма сладкого сиропа, чтобы восполнять растраченные силы. Ардаль взял на себя роль верного оруженосца. Молодой аристократ с горящими от азарта глазами крался за мной по темным коридорам, волоча объемистую сумку с моей одеждой и запасом приторного нектара.

– Пчелка, давай левее, там еще сухое пятно осталось! – громким шепотом командовал мой венценосный друг, пока я золотистым облаком вился над широкой грифельной поверхностью, покрывая ее ровным липким слоем.

Стоило моим силам иссякнуть, я падал на пол, торопливо собираясь в тяжело дышащего голого эльфа. Ардаль тут же впихивал мне в руки флягу. Я жадно глотал липкий сок, чувствуя, как медовый зоб вновь наполняется тяжестью, распадался на тысячу крылатых частиц и летел к следующей доске.

Утром академия содрогнулась. Преподавательницы, особенно почтенные дамы с кафедры древней истории, голосили на все здание, когда куски мела намертво вязли в сладкой массе и крошились в пальцах. Мел банально прилипал к поверхности, превращая изящные руны в нечитаемую кашу.

Виновников, конечно же, вычислили до обидного быстро. Магистр Аллори вызвал нас к себе и устроил такую показательную выволочку, что даже невозмутимый Ардаль нервно сглатывал. Нам влетело по первое и второе число, включая внеочередные марш-броски по болотам и мытье тренировочных залов. Но эта сумасшедшая ночь принесла неожиданные плоды: она стала для меня самой серьезной практикой формы роя. Теперь я ориентировался в летучем облаке ничуть не хуже, чем в собственном теле, и у меня уже почти получилось трансформироваться обратно в эльфа внутри одежды.

А еще пчеломатки из городских ульев преподнесли мне поистине бесценный дар. Они открыли секрет живительной силы роя, щедро позволив мне вливать эту искрящуюся магическую суть в любые жидкости или напрямую в живых существ. Зачем пчелам магического мира столь могущественная способность? Разгадка крылась в суровых законах выживания. В дикой природе, полной безжалостных хищников и магических аномалий, рой порой вынужден балансировать на грани гибели. Сжимая по каплям собранную с чудесных цветов ману, крохотные трудяги создают концентрированную жизненную силу. Крошечная порция такой золотой благодати способна за секунды исцелить смертельно раненую королеву, заставить молодняк вырасти за сутки или подарить защитникам улья невероятную скорость и прочность хитина для битвы с разорителем-медведем.

Разумеется, столь чудесное открытие требовало немедленных полевых испытаний, и мы с Ардалем просто не удержались от проверки. На следующее утро мой верный друг устроил знатную суматоху у раздаточных прилавков столовой. Пока Ноктион заговаривал зубы поварихам и отгонял недовольных задержкой очереди студентов, я незаметно влил изрядную долю золотистой пчелиной сути в огромные котлы с утренними напитками.

Утренний прием пищи превратился в грандиозный танцевальный фестиваль! Студенты, едва осушив кружки, внезапно замолкали, а затем принимались издавать басовитое жужжание. Зал столовой загудел, словно огромный растревоженный улей. Строгие будущие боевые маги с совершенно серьезными лицами отплясывали затейливые па и совершали волнистые телодвижения, пытаясь сымитировать пчелиные танцы. Кто-то умудрился быстро вычислить закономерности этих движений. Некоторые студенты даже нашли такое положение дел забавным и умудрялись весьма сносно общаться подобным образом. Выглядело это до истерики уморительно: два надменных старшекурсника вырисовывали бедрами восьмерки и активно виляли задницами, указывая товарищам направление к подносу с самыми румяными булочками.

Преподаватели бесились из-за сорванных лекций, решив, что академию охватил массовый сговор, и искали источник беспорядков до самого вечера. Хмурые магистры носились по коридорам за жужжащими учениками, обещая кары небесные всем причастным. Нам с Ардалем снова влетело, но сурового наказания чудом удалось избежать.

Защитниками выступили прекрасная лекарь Линисаэль и учитель Светлен, которые осмотрели дергающихся жертв шалости и обнаружили множество положительных последствий воздействия пчелиной сути. Живая сила роя обострила зрение, слух и обоняние, невероятно ускорила боевые рефлексы, укрепила мышцы, активировала дополнительные каналы маны и даже исцелила мелкие повреждения. После столь весомых аргументов наставники сменили гнев на милость, строго-настрого запретив тратить силу роя на глупые шалости и приказав беречь этот козырь для поистине критических моментов.