Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Первые полчаса все было тихо, мне доложили лишь о том, где расположились зверолюды и в какие стороны движутся эльфийские боевые маги. Командир Торнваль заинтересованно следил за пчелиной пляской, явно пытаясь разобраться в этих петлях, волнах, покачиваниях и ритмичном жужжании, но секрет в том, что я не только понимал смысл этого танца, но и получал эмоциональный отклик от маленькой плясуньи, дополняющий картину, что она рисует.

Через какое-то время он чертыхнулся, явно бросив свои потуги понять секреты пчел, и нанес отметки на разложенную прямо на полу карту, уже знакомую мне по вчерашнему собранию: вон там отмечены красными кругами места, где должны были расположиться наши соперники – на желтоватый пергамент легли новые, синей краской, ведь вражеский командир решил воспользоваться эффектом неожиданности и изменил места засад на свое усмотрение. К тому же, зверюги постоянно перемещались, о чем тоже стало из принесенных мне докладов.

Новости о стычках начали стекаться позже: один, затем второй эльфийский отряд наткнулся на засады зверолюдов, поначалу понесли потери, растерявшись в условиях внезапной атаки. Пчелы сообщили о лежащих на земле парнях, но их состояние передать не могли. Известно стало лишь, что крови не было видно. Но потом маги вспомнили, что они не вышедшие на прогулку барышни, и дали магический отпор, задействовав все доступные бывшим студентам стихии. Когда переводил, заметил, что в глазах командира мелькнула гордость, хоть и брови его обеспокоенно хмурились.

В какой-то момент в лесу раздался глухой хлопок, после чего воздух будто вздрогнул и я увидел сразу целый рой, поднявшийся над лесом и припустивший в нашу сторону со всех крыльев. Торнваль поднялся на ноги, напряженно вслушиваясь и всматриваясь в чащобу, но из-за деревьев ничего не было видно. По крайней мере, пока…

Пчелы золотыми искрами окружили меня, тревожно жужжа и наперебой сообщая новости. Командир нетерпеливо рыкнул:

– Ну? Что-то случилось?!

Даже Грим, выражая высшую степень раздражения и волнения, угрожающе хлопнул крыльями. А я почувствовал, что кровь отлила от моих щек:

– Эм… Да, командир… И, кажется… Они очень просят вас… Не злиться.

– Прекрасно, – проворчал тот. – Если подчиненные заранее предупреждают меня о гневе, значит, кто-то из новичков устроил то, что я называю «инициативной катастрофой». Давай скорее, что там?

Рой расселся на карте, выстраивая последовательные короткие узоры – боевые донесения в миниатюре. Я же торопливо переводил:

– Первая группа успешно взяла в плен напавших на них из засады противников на южной стороне…

– Отлично, так и задумано.

– Вторая завязла в сражении поблизости восточной окраины леса…

– Прекрасно.

– А третья… эээ… третья…

Я замялся. Командир подался вперед:

– Говори!

– Они… Перепутали дымовые сигналы и случайно вызвали лесного духа-наблюдателя. Который… очень… недружелюбен к шуму.

– Какому?

– Громкому.

– А что делают наши солдаты?

– Орут.

Грим на плече медленно закрыл глаза, издавая долгий протяжный «ууххх», полный осуждения всего рода эльфийского. Командир тяжело вздохнул:

– То есть, – медленно проговорил он, – Учебная стычка между нашими и зверолюдами переросла в соревнование «кто не умрет от природной ярости первым».

Я неуверенно кивнул.

– И дух уже… разогревается.

Пчелы вновь тревожно загудели, сигнализируя тревогу и срочность ситуации. Торнваль щелкнул пальцами и на карте появились магические следы, по которым было хорошо видно: эльфийские маги разбегаются в беспорядке, пара отрядов зверолюдов попыталась собраться в атакующий клин, но, видимо, плюнув на все, начали отступать. Тут и там метались крупные лесные жители. А посреди этого бардака магическими искажениями вспухало отражение духа, похожее на грозовую тучу с корнями вместо молний. Командир выдал еще один вздох:

– Грим.

Филин открыл один глаз.

– Завтра я проведу лекцию «Почему сигналы должны быть разными для дыма и призыва духов».

Грим неодобрительно кивнул. Надо думать, неодобрение его все так же касалось невысоких умственных способностей зеленых новобранцев. Он всем своим видом будто бы выражал: «А я говорил! Я говорил, рано их одних отпускать!».

Что же, остается порадоваться, что мне досталась совершенно другая задача и под раздачу шишек я не попаду – по крайней мере, не сегодня. Тем временем Торнваль повернулся ко мне:

– Ты остаешься на посту. Координируй через разведку. И если кто-то еще призовет дикого духа – запиши имена. Я лично буду их будить по утрам всю следующую неделю.

Он поднял руку – и воздух вокруг него засверкал, втягиваясь внутрь всполохом силы.

– Командир, – осторожно обратился я к нему. – Вы собираетесь идти туда пешком?

– Я что, похож на самоубийцу? – Последовал недовольный рык и мир вокруг на миг исказился и дрогнул. Грим успел только «ухнуть» – и командир исчез, оставив меня нести дозор лишь в компании пчел.

* * *

В глубине лесной чащи маги бежали кто куда, зверолюды ругались так, что даже птицы притихли, а дух леса вздымал ветви, как хлысты, готовясь дать урок тишины. Зрелище разъяренной сущности леса было поистине впечатляющим: почти материализовавшееся огромное тело раздвигало собой вековые дубы, широченная пасть щерилась многочисленными щепками-клыками, глаза полыхали ярким зеленым пламенем, а рык, подобно бесконечно долгому раскату грома, ощутимо давил своей вибрацией на все окружающее пространство.

И тут воздух опустел. Стало слишком тихо.

Командир возник в центре поляны, словно вышел с тропы в другом мире. На плече его сидел ослепленный внезапной телепортацией Грим, подпрыгнувший от яркого света. Торнваль хмуро оглядел царящий вокруг хаос:

– Ну конечно. Стоило мне оставить вас одних на полтора часа…

Он нашел глазами одного из наставников, что буквально после его появления выскочил из кустов, явно запыхавшись после бега по лесу.

– А с вами я вообще отдельно поговорю, господа.

Он поднял руку – и лес будто вздохнул от облегчения, приветственно и дружелюбно шелестя кронами. Корни отступили, дух отшатнулся, зверолюды замолчали, эльфы перестали бегать, а два особенно впечатлительных мага просто сели на землю, обхватив колени. Командир закатил глаза:

– Это учебные маневры, а не инсталляция «Как погибает надежда». Ты! – Он ткнул пальцем в возвышающегося над поляной духа. – Мы на тренировке! Ты в расписании не стоял!

Дух, ошарашенный тем, что на него накричали, сжал ветви, разом сравнявшись в размерах с густым кустом, развернулся и ушел в землю, пробурчав что-то явно нецензурное на древесном. Командир обернулся к ученикам:

– Итак. Кто вызвал духа?

В воздух поднялись три отчаянно дрожащих руки незадачливых длинноухих магов.

– Замечательно. Три добровольца на ночное дежурство у кухни. Вы будете охранять котлы от тараканов. Я верю, что справитесь. Вы же смогли вызвать древнего хранителя леса, значит, и тараканы вам по плечу.

Он хлопнул в ладони.

– Продолжаем учения. Только, пожалуйста… пожалуйста… – командир со вздохом прикрыл глаза. – Думайте. Иногда. Хоть немного.

Грим тихо угукнул, соглашаясь со словами хозяина.

Глава 13. Опасная вежливость и почетные медведи

После происшествия с духом леса тренировочный день прошел даже как-то скучно. Я отслеживал передвижения отрядов, ведя на пергаменте заметки: какое оружие использовали зверолюды – чаще всего просто грубую силу, хотя арбалеты из засад тоже пускали в ход, на чем первый отряд и попался; какие заклинания использовали наши бойцы – часто бестолково пуляли сразу самым мощным арканом, особо не целясь, за что потом и расплачивались синяками.

Но, тем не менее, магия победила физическую силу. Во многом, думаю, благодаря удаче и тому, что зверолюды были такими же неопытными бойцами, как и мои собратья. Командиры и наставники больше наблюдали со стороны и в сражения не лезли, оставив своим рядовым полную свободу действий. Предполагаю, нас потом ждут усиленные лекции и тренировки без особого отдыха. Не то чтобы мы и раньше без дела сидели…

А тем временем солнце уже начало клониться к закату, золотя лучами макушки деревьев. Все участники тренировки выбрались из чащи. Кто-то успешно передвигался на своих двоих, а кого-то вынесли товарищи. Вокруг условно-раненых засуетились лекари из лагеря, остальных же, покрытых грязью, листьями, лесными опилками и местами даже копотью, погнали в строй.

Поляна у лагеря превратилась в нечто среднее между построением и местом казни: эльфы стояли в неровном строю, переминаясь с ноги на ногу, зверолюды расположились чуть в стороне, усевшись на поваленные стволы, как зрители на представлении. Некоторые из них раздобыли орешки и хищно их грызли, скорее для атмосферы, чем для собственного удовольствия.

Командир стоял перед строем, слегка постукивая пальцем в перчатке по рукояти кинжала ровно тем жестом, который заставлял даже самых смелых новичков вспоминать все свои грехи. На его плече дремал филин, взъерошенный и крайне недовольный происходящим. Хотя бодрствовал он ровно настолько, чтобы время от времени зыркать на провинившихся магов желтым глазом.

– Ну что, цветочки мои боевые… – начал Торнваль с усталым вздохом. – Отличились. Наконец-то отличились. Я уж думал, что мне придется заказывать у Великого Древа отдельный сорт терпения под ваши проделки.

Он прошелся вдоль строя, остановился, смерив всех тяжелым, но ехидным взглядом.

– Сначала о хорошем. Да-да, не падайте в обморок, – он расправил плечи, словно совершал подвиг. – Второй отряд. Вы, чересчур талантливые зеленые ростки, сегодня сделали вид, что знаете, что такое тактика. Особенно ты, Ардаль Ноктион.

Кажется, мой друг попытался провалиться сквозь собственные ботинки, так он вжал голову в плечи, ожидая подвоха. Я бы попытался его подбодрить, но в нашу сторону сейчас было направлено слишком много взглядов. К счастью, подвоха не было.

– Когда ты поднял тот земляной барьер, закрыв фланг от двоих зверолюдов и одной бестолковой попытки огненного шара от своего товарища, – продолжил командир, – Я впервые за неделю почувствовал, что не зря трачу жизнь на обучение будущих магов. Ну правда, все было ровно, спокойно, не как у большинства, кто предпочитает «форс-мажор в стиле самоубийства». Продолжай в том же духе, и у нас будет маг, который не только гасит хаос, но и не ломает при этом почву под моими ногами. Молодец.

Ардаль чуть поклонился, принимая похвалу с достоинством потомственного аристократа, разве что каблуками не щелкнул. А командир, тем временем, повернулся к противоположной стороне строя:

– Далее. Кайлон Арденсар, огненный смерч в форме эльфа. Ты действовал смело. Иногда слишком. Но твой маневр в стороне восточного сектора – это было хорошо. Ты разрезал линию нападения зверолюдов чисто, без излишних спецэффектов. Хочу сказать официально: я горжусь тем, что сегодня ты поджег только противников. Никого из своих! Это прогресс, это победа, это чудо, которое я, признаться, собирался увидеть где-то ближе к вашей пенсии. Хороший огонь тот, который слушается хозяина. Ты сегодня почти добился этого.

Я даже отсюда видел, что Кайлон сияет, как начищенная монета на солнце. Еще бы: будучи одним из лучших в академии, в военном лагере в течение первой недели он явно поотстал, не сумев поначалу адаптироваться к суровой обстановке и вечным неприятным сюрпризам на тренировках. Но, как показал прошедший учебный бой, он вырос над собой!

Следующий взгляд командира упал на юного эльфа, до сих пор украшенного листочком, застрявшим в волосах.

– Фаэльдрин Лаэннор, друид, который умудрился договориться с кустом. – Легкий смешок пробежал по рядам, Фаэльдин же густо покраснел. – Ты единственный, кто вступил в переговоры с флорой, а не решил ее поджечь, затоптать или использовать как метательный снаряд. Ты контролировал поле лучше многих. Магия природы требует гармонии мягкости и воли – у тебя сегодня были обе. Лес, говорят, еще долго будет рассказывать легенды о «том самом эльфе, который разговаривал, не угрожая». Папоротники прониклись. Я тоже.

Фаэльдрин улыбнулся, слегка смущенно, но по-настоящему гордо. Думаю, теперь он сможет, наконец, поверить в себя. Зверолюды, рассевшись, будто в зрительном зале, едва скрывали смешки, но командир лишь хмыкнул.

– Теперь… о вас, меховые диверсанты, – он повернулся к зверолюдам. – Вы молодцы. Засады построены грамотно, тылы прикрыты, отходы рассчитаны. Но у меня один вопрос, – недобро прищурился. – Почему в каждой вашей засаде первым же действием кто-то из вас рычал так громко, что эхо шло до лагеря? Это же засада, а не сезонный брачный вопль. Да вас даже тугоухий гном мигом обнаружит, не то что эльф!

Зверолюды притихли, кто-то смущенно почесал ухо. Командир удовлетворенно кивнул и продолжил:

– Но в целом, хорошо. Особенно если учитывать, что мы тут учим новичков, у которых словосочетание «скрытые угрозы» ассоциируется с испорченной кашей в столовой.

Он резко развернулся к эльфам, что состояли в первом отряде – и тишина мгновенно стала плотнее тумана.

– Первый отряд, – голос стал почти ласковым, что было худшим знаком. – Давайте поговорим о вас… герои мои трагические.

Первый отряд сглотнул так синхронно, что даже птицы на деревьях вздрогнули.

– Вы первыми наткнулись на засаду. Это честно. Молодцы. Можно сказать, судьба решила проверить вашу стойкость. И что же вы сделали? – Он развел руками. – Понесли потери, запаниковали, устроили хаос… И ВСЕ ЖЕ, каким-то непостижимым образом… умудрились взять зверолюдов в плен.

Он приподнял бровь, всем своим видом выражая скепсис.

– Пленили. Взяли врагов. В лесу, который был не на вашей стороне. Это впечатляет. Особенно учитывая тот факт, что вы пулялись во все, что двигалось, не двигалось, притворялось мхом или выглядело как тень.

Часть зверолюдов, видимо, побывавших в плену, смущенно кивнула. У парочки из них я увидел подпаленную шерсть, да и запахом тянуло соответствующим.

– Один из вас пытался арканить куст, – добавил командир. – Второй связал дерево. Третий закричал на гриб. Но! – Он поднял указательный палец. – В итоге вы победили. Без потерь окончательных, с потерями моральными, но победа есть победа. А теперь к самому громкому и яркому событию за сегодня…

Кажется, даже я попытался стать меньше и незаметнее, хоть и не был участником тех памятных событий… Что уж говорить о тех, кто умудрился отличиться сегодня?

– Трое из вас вошли в легенду нашего лагеря как эльфы, что умудрились вызвать существо-полубога во время тренировочного учения, – сказал Торнваль, произнося последние слова с трепетным ужасом артиста, пересказывающего театральную трагедию.

Грим ухнул так, будто вынес обвинительный приговор.

– И ведь дух пришел не потому, что вы или лес были в опасности. А потому, что вы шумели! Потому что дымовая завеса тоже должна быть тихой! Духи леса терпят многое, но не вопли неопытных магов, которые не могут совладать с собственными ногами, падая на товарищей.

Зверолюды прыснули смехом. Один из них даже захлопал, но быстро затих под тяжелым взглядом Торнваля. После этого командир глубоко вздохнул, и впервые за все время его голос прозвучал искренне:

– И знайте… Я злюсь, ворчу, угрожаю увольнением в няньки, но вы сегодня сделали большой шаг вперед. Все. Каждый по-своему. Кто-то хитро, кто-то умно, кто-то… ну… громко. Но сделали.

Филин крылом ткнул командира в щеку, будто подталкивая завершать речь. Торнваль кивнул, будто соглашаясь с каким-то своим внутренним диалогом, и начал подводить итоги:

– В общем, сегодня мы увидели следующее: учения прошли, вы живы, лес не горит, дух ушел под землю, матерясь. – Он пару раз хлопнул в ладоши, обозначая аплодисменты. – Для нашего лагеря это превосходный результат. Запомните: вы учитесь не красоте дуэлей, а умению думать там, где думать уже поздно. Сегодня вы показали, что это возможно. Некоторые – лучше всех. Так что…

Командир оглядел всех уже отеческим взором, гд читалась гордость с обещанием устроить всем веселые деньки.

– Завтра отработаем ошибки, а сегодня отдыхайте. Обмазывайте ожоги, откапывайте свое достоинство из-под корней, возвращайте зверолюдам украденную честь.

Он повернулся уходить, пробормотав:

– И кто, скажите на милость, додумался захватить в плен дерево? Мне нужен отчет. Завтра. С утра.

* * *

Строй распустили, и эльфы разошлись по поляне, переглядываясь так, будто каждый из них только что пережил одновременно экзамен, дуэль и публичное чтение своих позорных дневников. Командир ушел к палаткам, а на его плече филин продолжал зыркать на всех, как прокурор, уверенный, что каждый здесь виновен. Ардаль стоял неподвижно, словно все еще был частью того земляного щита, которым спас фланг. Его уши все еще были красными от похвалы.

– Он меня похвалил… – растерянно пробормотал друг, глядя перед собой расфокусированным взглядом. – Это нормально?

– Нет, – ухмыльнулся я. – Это пугает. Вдруг ты теперь его любимчик?

Ардаль побледнел, как полотно и испуганно взглянул на меня, затем тяжело опустился на лежащий неподалеку камень, который будто сам собой подпрыгнул:

– Великое Древо, даруй мне сил и терпения…

Еще один счастливчик топтался как раз неподалеку от нас, рассеянно перекатывая в пальцах маленький огненный шарик, который периодически заполошно мерцал, передавая настроение хозяина:

– Я… никого не поджег, – с гордостью произнес Кайлон Арденсар, будто этот неоспоримый факт был вершиной его карьеры боевого мага.

Я же не удержался от подколки:

– И тебя за это похвалили!

– Да, – Кайлон надменно вскинул подбородок. – Возможно, я расту.

В этот момент его шарик внезапно вспыхнул и поджег сухую ветку, что валялась у него же под ногами.

– Я РАСТУ, Я СКАЗАЛ! – Огрызнулся Кайлон, торопливо туша пожар пяткой.

Мы с Ардалем дружно прыснули и, не сговариваясь, отошли от вспыльчивого товарища подальше, пока он не опрокинул все возложенные на него надежды командира. И наткнулись на обособленно кучкующийся неподалеку от палатки целителей первый отряд, вокруг них будто бы образовалась карантинная зона. Нам удалось услышать, о чем болтают наши доблестные «герои хаоса», что умудрились и похвалу получить, и остаться пристыженными.

– Ну и что, – сказал один из магов земли, почесывая ожог на локте. – Зато зверолюдов взяли!

– Ага… – другой, кажется, маг природы, указал на синяк под глазом. – Только кто объяснит командиру, что дерево связал я, потому что думал, что это оборотень?

– А куст? – вмешался третий, щеголявший голым перебинтованным торсом и повязкой на голове. – Ты схватил куст земляной ловушкой, трепал его и кричал, что он «слишком подозрительно шуршит».

– ЭТО БЫЛА ЗАСАДНАЯ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ! – Возмутился земляной, покраснев до самых кончиков ушей.

Из-за палаток прошел прошел зверолюд-волк, замотанный в бинты едва ли не по самые глаза, и, увидев первый отряд, инстинктивно втянул голову в плечи, спеша ретироваться к своим менее пострадавшим товарищам.

– Прикиньте, – громко прошептал он соплеменнику. – Эти эльфы страшнее нас. У них в глазах… хаос.

На этом моменте мы не удержались и громогласно заржали в голос, привлекая удивленные и обиженные взгляды. Да-да, тут все такие бедные побитые, а мы с Ардем от смеха уже держались за животы, периодически икая.

– Ну что, – спросил меня друг, чуть успокоившись и лишь сверкая улыбкой на раскрасневшейся физиономии. – Ты доволен сегодняшним?

– Да, – я согласно кивнул. – Было занимательно и где-то даже весело. По крайней мере… никто не попытался связать улей.

– Пока что, – мрачно вставил кто-то из магов первого отряда, которые слышали наш разговор.

Пчела, сидевшая у меня на рукаве, громко и возмущенно зажужжала, усиленно пытаясь жалить воздух, что вызвало у нас новый приступ смеха. Тем не менее, нас прервали.

– Великий Пчеловод Элранд Талонс?

Раздавшийся у меня за спиной приятный грудной женский голос заставил от удивления резко обернуться. Передо мной стояла высокая, статная и очень фигуристая… Наверное, все же девушка. Грубоватые черты лица таили в себе звериное очарование королевы лесов, прищуренные карие глаза, окаймленные густыми ресницами, смотрели с ожиданием. Я внезапно смутился от внимания столько выдающейся во всех смыслах особы:

– Элранд Талонс – это я, – натянуто улыбнулся. В присутствии красивых девушек я все еще робею. – С кем имею честь?..

На голове моей собеседницы красовались округлые коричневые ушки, одно было украшено рядом причудливых сережек-колечек с яркими камушками и перьями, что добавляло образу могучей воительницы долю женского кокетства. Длинное льняное платье теплых оттенков осени перехватывал под внушительной грудью плетеный пояс, украшенный рунными амулетами, а широкий подол не скрывал точеных и одновременно сильных ножек, красовавшихся в высоких разрезах. Похоже, судьба меня свела вновь с медвежьим семейством, на этот раз с его частью, прекрасной и даже несколько пугающей.

– Хельга Бурошкур, рада знакомству.

Медведица обозначила легкий поклон, и тут же отвернулась, хлестнув по воздуху длинной толстой косой, перехваченной костяными кольцами, и пространство потряс громогласный рев.

– А ну иди сюда, бестолочь! Хватит дрожать, как испуганный заяц перед плотоядным кустом!

Кажется, весь мир вокруг испуганно замер. Многие эльфы, кто еще не успел уйти на отдых, как-то присели и начали бочком уползать в разные стороны, напоминая речных крабов, что я с друзьями ловил в детстве. Зверолюды и те предпочли оказаться подальше от своей соотечественницы, что говорило об очень и очень многом. Из-за одной из палаток раздался смутно знакомый, глубоко несчастный голос:

– Ну Хельга… Ну зачем при всех-то…

Девушка, похоже, терпением не отличалась. Быстрой тенью красавица скрылась за палатками, откуда послышался звук звонкой оплеухи. На поляну кубарем выкатился здоровенный детина в просторных холщовых рубахе и штанах, я такие же видел обычно под доспехами у воинов. Чуткое пчелиное обоняние тут же уловило знакомый пряный звериный запах и я подошел ближе:

– Боромир?

– Уй… – отозвался он, страдальчески морщась и потирая широченной ладонью левое ухо, тоже явно медвежье. – Я Боромир, да…

– О, вчерашний медовый диверсант, – весело хохотнул подскочивший Ардаль.

А вставший, наконец, на ноги медведь густо покраснел и тут же отвернулся, отряхивая запыленную одежду. Как раз вслед за ним грациозно выплыла Хельга, гневно сверкая глазами:

– Приношу свои извинения за моего непутевого братца… Он не хотел доставить проблем Великому Пчеловоду. Наша семья готова служить Вам верой и правдой!

И согнулась теперь уже в поясном поклоне, умудрившись зашипеть и дернуть брата в такое же положение. А я не знал, что сказать… Да что там, полностью растерялся и переводил взгляд с одного медведя на другого, как дурак.

Мне очень повезло иметь в друзьях потомственного аристократа! В отличие от деревенщины в моем лице, Ноктион сориентировался в ситуации куда лучше и понял мое растерянное состояние. Поэтому, сказав Бурошкурам «Извините, я на минутку украду вашего драгоценного Пчеловода», оттащил меня в сторону и зашипел:

– Элранд, не тупи! Это старый обычай зверолюдов – сослужить службу тому, кого оскорбили.

– Но я же его простил, – мне все еще была непонятна ситуация. – И большого урона он улью не нанес, попросту не успел, что тут такого?

– Это неважно, – отмахнулся он от моих доводов. – Главное то, что они сами чувствуют себя обязанными. А значит, ты приобретаешь верных вассалов на то время, пока они не решат, что долг тебе сполна выплачен.

– Пока не решат?.. – я судорожно пытался рационально осмыслить информацию. – То есть, в любой момент они могут и предать?

– Не в этом случае, – отрицательный взмах темной челкой. – Зверолюды, особенно медведи – народ чести, и просто так они тебя не оставят. Мой тебе совет – прими их службу, а там при удобном случае все обсудите. Не руби с плеча, Элранд.

Обреченно вздохнув и передернув плечами, отчего несколько пчел, что пригрелись под воротником моей легкой куртки, недовольно зашуршали крыльями, я вернулся к покорно ожидающим вердикта брату с сестрой.

– В чем будет заключаться ваша служба? – спросил сходу, не придумав ничего лучше. Мои будущие вассалы переглянулись и слово снова взяла Хельга:

– Намечается война, господин, и эльфы со зверолюдами будут выступать единым фронтом. Мы готовы оберегать Вас от любых угроз и помогать с любыми делами, пока идут тренировки и в дальнейших сражениях.

Она пихнула Боромира локтем в бок и тот согласно закивал, глядя на меня преданными глазами.

– Мой брат еще молод и неопытен, однако уже показал себя отличным сильным бойцом, да и руками работать способен, физического труда не чурается. Я же с детства обучена с природой и духами общаться, на погоду влиять, с лесом и животными договориться, готовить лечебные снадобья и мази. Если надо, и каши наваристой приготовлю, и одежду заштопаю, а может и еще что понадобится для комфорта Господина – постараюсь услужить.

На ее будто бы заалевшие щеки легла тень от ресниц, но я точно заметил лукавый блеск карих глаз, что заставило меня закашляться от смущения. Затем все же собрался с духом и мыслями.

– Что же, я вас услышал. Отказываться от вашей службы не собираюсь, но многое, думаю, нужно будет обсудить.

– Наконец-то вы все решили! Я уж думал, до ночи тут словоблудием заниматься будете, – раздался справа недовольный голос с рычащими нотками. На бревне расположился сам Рагнар Серый Клык собственной персоной и довольно скалил клыки, глядя на меня желтыми глазами. – Здравствуй, Пчелка по имени Элранд Талонс, рад заново познакомиться с тобой, твоими умениями и твоими друзьями.

Не нравится мне такое внимание со стороны зверюг, чувствую себя не в своей тарелке. Одни смотрят на меня, как на полубога какого-то, другие – как на экзотическую зверюшку. Так как волк оказался командиром прибывшего к нам вчера отряда зверолюдов, я вежливо кивнул:

– И вам доброго вечера, командир Рагнар. Счастлив видеть вас в добром здравии и довольным жизнью.

– Так уж и довольным, – хохотнул волчара, оскалившись еще шире. – День был долгим, а жрать охота так, что проглотил бы медведя!

От последних слов Бурошкуры опасливо переглянулись и подвинулись так, чтобы оказаться у меня за спиной. Охраннички, тоже мне!

– Милости прошу к нашему шалашу, – продолжил ухмыляться во всю пасть Рагнар и сам неспешно пошел по направлению к большому костру. На огне уже кипел котелок, источающий умопомрачительные запахи горячей мясной похлебки, похоже, приправленной пряными травами и кореньями. Нам же ничего не оставалось, как последовать за ним и рассесться по расставленным вокруг чурбакам, явно нарезанных из поваленных старых деревьев.

Вечер опустился на поляну. Тихо шумящий рядом лес укрывал нас с трех сторон мягко, как толстый меховой плащ, и костер потрескивал так, будто рассказывал истории сам по себе. Рагнар Серый Клык сидел на почетном бревне у огня. Здоровенный, мохнатый, серьезный и одновременно удивительно домашний, как вязаный коврик, который внезапно насмешливо зарычал.

Мне досталось почетное место по правую руку от него. По левую примостился прискакавший Тирри со своими вездесущими длинными ушами и хитрыми глазищами. Рядом со мной устроился Ардаль, которому было дико интересно все происходящее. А напротив присели медвежьи брат с сестрой, притихшие, особенно Боромир. Здоровяк то и дело посматривал на меня виноватыми глазами, будто нашкодивший щенок. Я бы даже умилился, да не успел, Рагнар снова слово взял, ехидно оскалившись всей волчьей пастью.

– Ну что, друзья эльфы, – хмыкнул, параллельно снимая крышку с аппетитно булькающего котелка. – Поговорим о тренировке. Давненько мы так не веселились.

Повинуясь мимолетному жесту своего командира, Хельга споро достала несколько светлых деревянных мисок и принялась заполнять их ароматным рагу. Я невольно сглотнул слюну, а Ардаль тем временем кашлянул и возмутился:

– Веселились? – спросил он. – На меня напрыгнули трое волков, двое кабанов и один Боромир!

– Но это же была часть тренировки! – Жалобно прорычал Боромир. – Никто тогда не сказал, кого можно кусать, а кого нельзя!

– Похоже, теперь надо повесить на Ардаля плакат «Этого мага не кусать!», – весело хмыкнул я, с благодарным кивком поданную мне тарелку с ложкой.

Наконец-то смог расслабиться и выдохнуть. Атмосфера, несмотря на вечернюю прохладу, здесь царила теплая, уютная, будто укутывала в теплый пушистый мех. А день выдался и правда тяжелым. Слишком много воплей вроде «Ааа, на нас бежит кабан!» было сегодня в эфире пчелиного разума. Волчара тем временем почтительно склонил голову по направлению к Ардалю:

– А ты, Ноктион, сегодня выдал такое, что мои молодые волчата до сих пор обсуждают.

– Я просто… Помог земле помочь мне и закрыть отряд от нападения, – друг смутился от похвалы, однако гордо вскинул подбородок. – Род Ноктион уже много поколений совершенствует связь с энергией земли, доводя ее до абсолютного мастерства.

– Земля тебя слушает, – одобрительно кивнул Рагнар. – Я видел, как ты поднял валун, будто тот был шариком из теста. И как твой отряд выбрался из капкана благодаря поддержке магии земли. Это было достойно уважения.

– Еще бы меня не отшвырнули потом в плотоядные кусты! – хохотнул друг, вспоминая свой полет. – Спасибо Фаэльдрину, он успел их отговорить превращать меня в компост…

Хельга от души хлопнула Ардаля ладонью по спине. Дружелюбно, но так, что тот качнулся вперед, едва удержав в руках миску с рагу.

– Хороший маг, прочный. Земляной. Мы уважаем таких.

– Теперь смело можешь называть себя почетным медведем!

Рагнар продолжил зубоскалить, не забывая уминать свою порцию, уже вторую. Вот проныра!

Ардаль с волчарой продолжали вспоминать интересные моменты прошедшего дня, а я только сейчас обратил внимание, что Тирри не участвовал в общем разговоре, жевал что-то явно овощное – ну конечно, он же заяц – и снова грел свои длинные уши, выглядывая нечто в глубине темного леса неподалеку.

Неужели там что-то происходит? Пока наблюдал за разведчиком и тоже пытался что-нибудь высмотреть в кромешной тьме, царящей среди деревьев, решился таки попробовать то, чем нас угощали. И чуть с ложкой не проглотил – так это было вкусно!

Глядя на то, как я с аппетитом уминаю исходящую ароматным паром еду, Хельга довольно заулыбалась, а Боромир подсунул мне еще одну плошку, вокруг которой разливался сладко-травяной запах:

– Вот, господин, попробуйте, этот папоротник в меду… – Я кинул на него недоверчивый взгляд и вздернул бровь, на что он замахал руками, грозя зацепить котелок. – Из нашего меда, зверолюдского, нашими бортниками собран!

– Сядь, орясина ты дубовая… – вздохнула его сестра, оттеснив непутевого Боромира от костра и подкладывая нам самые вкусные кусочки. – Но угощение и правда попробуйте, Элранд, укрепляет дух и тело, радует вкусом, дарит сладкие сны…