Текст книги "Если б эльфы были пчелами... (СИ)"

Автор книги: Виктория Кравцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Виктория Кравцова
Если б эльфы были пчелами…

Глава 1. Падение вверх

– ААААААА! Твоюжпчеломать!!!

Я орал на всю округу, размахивая всеми конечностями и стремительно приближаясь к брусчатке внутреннего двора академии.

БАМ!

Инстинктивная попытка улететь не сработала, и моя тушка все же испытала на себе все прелести жесткого приземления, подняв тучу пыли.

– Талонс!

К месту моей временной дислокации стремительно приближался высокий эльф со строго поджатыми губами и бешено развевающимся конским хвостом на затылке, темно-зеленый мундир которого украшала веточка кедра. Я попал.

– Что здесь произошло? Немедленно встать и доложить!

Пришлось спешно подниматься, пытаясь попутно стряхнуть с одежды налипшую пыль, и вытягиваться по струнке:

– Магистр Аллори! Докладываю: в результате отработки скрытой разведки был совершен летный маневр для преодоления… Ээээ… – не мастер я сочинять оправдания на ходу.

Эльф недовольно поморщился и махнул рукой:

– Достаточно. Опять ты за свое, Элранд. Отправляйся в медкабинет, приведи себя в порядок, а затем – назначаешься сегодня после ужина дежурным по столовой. И чтобы ни одного кусочка воска или перги не было! – Он помолчал, задумчиво глядя куда-то поверх моей головы, затем добавил тише: – И поторопись с освоением магии, Талонс. Скоро нам понадобятся все боевые маги, какие есть. Граница неспокойна.

– Слушаюсь…

Пока не влепили еще что-нибудь к наказанию, я шустро потопал по направлению к корпусу, где располагались и медицинский кабинет, и столовая, и даже душевые. Внутренний двор академии, вымощенный гладкой светлой брусчаткой, дышал строгой дисциплиной.

Традиционная эльфийская архитектура здесь лишилась своей привычной природной вольности: живые изгороди были подстрижены под идеальный прямой угол, а высокие деревья вытягивались по струнке, словно солдаты на параде. Сам корпус представлял собой массивное, но изящное здание из камня, где плавные линии фасада сочетались с суровой практичностью военной крепости. Внутри меня встретило гулкое эхо просторных, аскетично убранных коридоров. Никаких излишеств – только гладкие прохладные стены, начищенный пол и строгие ряды дверей, за которыми кипела академская жизнь. Стоит поспешить, чтобы, как минимум, умыться и убрать пыль из встрепанной копны своих светло-рыжих волос.

Итак, что здесь вообще происходит, кто я и где нахожусь? И почему в рукавах и под воротником моей ученической куртки чувствуется копошение и негромкое теплое жужжание? Начнем с того, что меня зовут Элранд Талонс, на данный момент я самый необычный студент магической академии в Иссирии, приграничного эльфийского городка, где в основном готовят будущих военных магов. Как я сюда попал? А это уже интереснее.

* * *

Традиционно магия зарождается в эльфах спустя лет десять-двадцать после совершеннолетия, то есть будущему волшебнику должен исполниться как минимум век. И тем сильнее магический дар, чем крупнее и ближе к Древу жизни эльфийский клан. Таким образом, во все времена самые сильные маги – Верховные правители и их отпрыски. А чем проще происхождение, тем способности пожиже. Так к чему это я? Семья Талонс – обычные фермеры, из поколения в поколение у плуга, в садах, среди домашней скотины. С точки зрения элиты – серый плебс, чуть полезнее смертных других рас. Тем неожиданнее была моя внезапная инициация.

С детства я любил помогать на пасеке. Там всегда царят такие умиротворение и тишина, каких нет ни в одном уголке нашего поселка – только шелест деревьев да гул тысяч крыльев маленьких полосатых трудяг. В тот летний теплый день я выполнял важное поручение: изготавливал новые рамки для сот, вытачивал острым ножом из размеченных дощечек планки, натягивал тонкую проволоку, крепил вощину – заготовку под пчелиные соты, что натянут потом трудолюбивые насекомые. Очень важно было сделать все максимально точно и аккуратно, ведь от результатов этой работы зависит и качество работы улья, и удобство при последующем сборе медового урожая из него. Я настолько был сосредоточен на своем занятии, чтобы нигде не напортачить, что ничего не замечал вокруг. Пока не вздрогнул от неожиданного крика:

– Рои! Рои поднялись! Мастер Кравидш, скорее!

Один из работников убежал за главным пасечником, а я поднял глаза. На высоком раскидистом дубе, и правда, собралось несколько роев пчел, матки в которых решили, что им пора жить и плодиться в другом месте, а не в уютном улье.

Обычно в такой ситуации кто-нибудь из опытных пасечников залезает поближе к месту посадки с роевником в руке, похожим на большой скворечник на палке, предлагая насекомым новый дом с дальнейшим переселением. Но здесь ситуация была сложнее: рой был не один, пчелы так и клубились в кроне дуба. Казалось, окружающий воздух завибрировал от возбужденного гудения. Как и я сам.

Не понимая, что происходит, как под гипнозом, я взял приставную старенькую лестницу и полез навстречу источнику этого звука. Уже на самом верху немного пришел в себя от острой боли, вздрогнул – оказывается, от неожиданного вопля я полоснул ножом по руке, и кровь сейчас обильно растекалась по ладони, капала вниз. На перекладинах лестницы тоже остались яркие отпечатки.

Гул вокруг усилился, меня пестрым вихрем окружили пчелы и поначалу перед глазами рябило. Пока я не начал различать… Приветствие? Каким-то образом я видел и общую желто-черную массу, и отдельных особей, которые на лету выделывали коленца, похожие на незамысловатые узоры. На мою окровавленную ладонь села пчеломатка. Очень крупная, я таких еще не видел. Она будто задумчиво шевелила усиками, переступила с лапки на лапку, расправила крылышки. И вдруг каааак врежется мне прямо в лоб! От неожиданности я разжал руки и полетел с лестницы вниз.

Это было моим последним воспоминанием в тот день.

Дальше знаю только со слов родных. Прибежавшие пчеловоды нашли меня, валяющегося у основания дуба без сознания, а вокруг продолжал выплясывать пчелиный рой. Часть насекомых ползала по мне и траве вокруг. Работники думали, что придется разгонять их дымом, но неожиданно вся эта жужжащая туча расступилась, давая доступ к моей бренной тушке. Меня унесли домой со всей осторожностью, справедливо полагая, что я ударился головой и что-нибудь серьезно повредил.

Вызванный лекарь давал тот же прогноз, но неожиданно стандартные диагностические заклинания начали сбоить: сначала они не определяли меня как живое существо, потом – как лесного эльфа. А потом и вовсе началось что-то из страшных историй: мое тело начало мелко дрожать и вибрировать, издавая неясный гул, кожа то покрывалась хитином, то возвращалась в нормальный вид. Глаза в какой-то момент распахнулись и вместо обычных глазных яблок окружающие увидели блеск множества фасеток.

Еще пара секунд – и все пришло в норму, я был все тем же эльфом-подростком, мирно лежащим на подушках в своей постели. Целитель, когда отошел от шока, провел обычный осмотр – магией касаться меня он побоялся. Выдал вердикт: ушибов и других травм не наблюдается, необходимо организовать спокойный отдых и обильное питье восстанавливающих отваров. А он обратится в ближайшую магическую академию, чтобы оттуда приехали специалисты – а ну как теперь я опасная неведомая тварь? На этой ноте бедолага ретировался, и никто его не осудил, ведь такого в его практике еще не было.

Очнулся я в окружении безутешных родственников. У матери были покрасневшие от слез глаза, отец осунулся, зато неугомонные младшие братья и сестры выжидающе на меня поглядывали с маньячным блеском в глазах – вдруг я снова обернусь? Чуть ли не палочкой в меня тыкали, наглые мартышки! Они-то мне вполголоса и пересказали все, что произошло, пока я был без сознания. В тихом шоке я остался ждать прибытия вызванной лекарем комиссии.

Вспышку портала во дворе нашего портала я почувствовал всем телом: по коже побежали мурашки, все волоски встали дыбом, а в груди зародились смутно знакомые вибрации. Отец встречал гостей, внизу раздавались громкие голоса, один был с явно командирским тоном. В комнату зашло сразу трое эльфов, все в форменных мантиях, больше похожих на военные мундиры. Отец на ходу пересказывал им случившееся, я же настороженно молчал. А что я здесь мог сказать? Сам дурак, что полез наверх. И не понимаю, что произошло. А вот реакция на проявление магии для меня оказалось неожиданной, я так внимательно прислушивался к новым ощущениям, что пропустил обращенный ко мне вопрос:

– …осознаете?

От пронизывающих взглядов хотелось поежиться.

– Простите, не могли бы вы повторить? – голос мой дал петуха, я все же изрядно нервничал. Эльф с собранными в длинный высокий хвост волосами – а это и был магистр Аллори – недовольно закатил серые глаза.

– Кем сейчас вы себя осознаете?

Так, ну это простой вопрос.

– Я Элранд из семьи Талонс, лесной эльф, восемьдесят четыре года. Начинающий пчеловод.

Ага, осталось только грудь выпятить. Мои небольшие достижения на этом поприще, похоже, принесли мне гигантские проблемы. Магистр на это кивнул каким-то своим мыслям, затем взмахнул рукой – снова будто разряд по коже, я даже поежился. Эльф протянул ко мне раскрытую ладонь – на ней мирно перебирала лапками самая обычная пчела.

– А что вы скажете о ней?

Внимательно глядя на маленькое насекомое, я снова прислушался к себе. Внутри будто что-то тянулось вперед, вибрировало, зрение поплыло, и на какое-то мгновение я будто сам очутился на огромной теплой ладони, почувствовал запах кожи – к нему примешивались ароматы мокрой древесины и свежей травы. Моргнув, вновь очутился на своей постели. Поднял глаза – как оказалось, вновь фасеточные, на эльфа, и ответил со всей уверенностью:

– Вы ей нравитесь.

После моих слова пчела поднялась в воздух и вылетела в распахнутое окно. Магистр странно ухмыльнулся:

– Что же, налицо сильный природник, с акцентированием на конкретных насекомых. Но еще учить и учить… Коллеги, на данный момент здесь требуется дополнительная диагностика, или займемся этим в стенах академии?

Двое его сопровождающих покачали головой, всем своим видом показывая, что доверяют мнению старшего. Похоже, эти эльфы прибыли только для подстраховки, особенно тот рыжий со зверским лицом и в безрукавке открывающей вид на впечатляющие бицепсы.

– В таком случае, вы, Элранд из семьи Талонс, отправляетесь с нами в магическую академию города Иссирии, где вам будут предоставлены комната, наставники, медицинское и магическое обследование, а также одежда и трехразовое питание. Царству Великого Древа всегда нужны маги, так что обеспечение будет производиться за счет государства.

Дальше было много много суетных сборов, споров отца с матерью, о том, что мне дать с собой из нашего небогатого скарба, да и стоит ли вообще доверять этим высокородным эльфам, свалившимся нам на голову после случая со мной. Да и вообще, а вдруг это временное помутнение и все само собой пройдет?

Магистр Аллори провел с ними разъяснительную беседу о том, что такие ситуации – редкость и нужно держать под контролем мое состояние, а в академии это сделать проще всего. Между делом этот хитрый жук – а по нему и не скажешь сразу, – уговорил отца подписать согласие на передачу мой бренной тушки для опытов, то есть, кхм, несовершеннолетнего инициированного ребенка для дальнейшего обучения в академии. Я за это время успел умыться, переодеться в самую приличную свою одежду, слопать медовую лепешку с молоком – есть хотелось просто жутко, – и чинно усесться снова на постели в ожидании своей дальнейшей судьбы.

– Итак… – ко мне снова подошел магистр с задумчивым видом. – А что у нас реакцией на магию?

И без предупреждения послал в мою сторону что-то вроде волны энергии! Уже потом я узнал, что это самый простой магический импульс, создаваемый силой мысли. Но в тот момент испуг заставил тело вздрогнуть и покрыться хитином, зрение исказилось: я стал видеть гораздо шире вокруг, практически всю комнату, а из груди раздалось угрожающее жужжание. По ощущениям я сейчас был готов взлететь и вонзить в объект, от которого исходила возможная угроза, свое… Жало. Стоп, что?

С ошалелым – и, наверняка, очень странным, – видом я смотрел на мага, который так и не сдвинулся с места, внимательно меня разглядывая. Между лопаток дико зудело. В окно начали залетать пчелы, выстраиваясь в боевой порядок между мной и магистром. Откуда я знал, что в боевой? Чувствовал. Маленькие работницы были серьезно защищать меня от любых обидчиков. И пусть их было немного, всего-то пятнадцать, обычному живому существу они могли добавить немало хлопот. К моему удивлению, Аллори в голос расхохотался:

– Великое Древо, какая прелесть! Не успел инициироваться, как уже нашел себе защитников.

Похоже, магией больше в меня пулять не собираются, так что я успокоился, вернулся в свое нормальное состояние – нормальное ли оно теперь в принципе? – и подозвал пчел, протянув к ним ладонь. Они послушно подлетели ко мне, деловито спрятались в волосах и под воротником, вывав невольную улыбку. Моя маленькая личная гвардия.

– Лааадно, – с досадой протянул магистр. – Я понял, портал отменяется. Придется купить лошадей, повозку и отправиться в академию по дороге.

Он слегка поморщился и обернулся к отцу:

– Найдется у вас все необходимое? А также припасы, в первую очередь для вашего сына – ехать придется около двух дней.

Конечно же, родители все нашли. Лошадей и повозку выкупили у соседей, припасов собрали столько, что можно накормить роту солдат. Мне даже неловко стало, но Аллори одобрительно качнул головой и все оплатил. Еще я тихо спросил у отца, можно ли найти домик для моих новых помощниц. Не будут же они проводить на мне все время. Отец задумался, сбегал к пасечникам, которые меня спасли, и принес небольшой роевник, размером не больше шляпной коробки. От него приятно пахло прополисом и маточным молочком, так что пчелки одобрительно загудели и переползли внутрь. Хоть здесь проблем не возникло.

После короткого прощания с родными и соседями – провожали меня всей деревней, – я отправился с тройкой старших эльфов в путь. Лошадки бодро катили повозку до города, вокруг разливалось теплым солнцем лето, зеленые и желтые поля чередовались яркой листвой лесов, в которых голосили птицы и изредка шумело мелкое зверье. Дорога обещала быть легкой, если бы не магистр.

Поначалу он просто выспрашивал меня про мои ощущения, экспериментировал на мне с магическими импульсами разной силы, из-за чего не раз рисковал быть ужаленным пчелами, которые бесстрашно бросались на мою защиту. К его везению, стихия Аллори – воздух, так что он легко отгонял насекомых завихрениями прямо у своего тела. А позже уже и я привык к его испытаниям и не покрывался хитином от каждого магического дуновения в свою сторону.

На привале эльф взялся за меня всерьез: после ужина начертил какой-то хитрый защитный круг на земле, усадил меня в центре и приказал сосредоточиться на ощущении леса вокруг и насекомых в нем. Я честно пытался, но долгое время чувствовал только тех, что отдыхали в домике среди моих вещей. А потом каким-то внутренним зрением нашел в отдалении в дупле старой ольхи рой диких пчел. И позвал.

Ух, как же ругался потом магистр! Рассерженные тем, что их потревожили во время отдыха, дикие пчелы слетелись на наш небольшой лагерь. Это были не привычные мне домашние работницы, я вызвал из леса дикарей! И если меня они не тронули, а Аллори сумел защититься, то его коллегам пришлось туго. Водник и боевик опасались повредить окружающие нас деревья, так что отмахиваться от насекомых им пришлось вручную, пока магистр не сумел собрать пчел в кучу и сдуть порывом ветра обратно в чащу. Два эльфийских мага почесывали ужаленные места и недобро косились в мою сторону. Один плюс из всей ситуации: меня больше не мучили занятиями на свежем воздухе и отправили спать.

А на следующий день из-за поворота показался город Иссирия, расположившийся на самой границе Царства Великого Древа. Даже издалека было видно, что это не просто мирное поселение, а надежный рубеж нашего государства: высокие крепостные стены из светлого камня возвышались над раскинувшимися вокруг сельскохозяйственными угодьями, просторными полями и опушками лесов, что питали этот край.

Почувствовав медоносные просторы, часть пчел, прилетевших со мной, радостно загудела и покинула телегу, отправившись на разведку и поиски вкусной пчелиной еды. Я же, приглядевшись, заметил на башнях силуэты дозорных – больше, чем стражи в нашей деревне. Будто город готовился к чему-то.

Когда наша повозка миновала ворота, меня оглушил непривычный для деревенского жителя шум. На мощеных улицах кипела жизнь: прохожие спешили по своим делам, стайки эльфиек оживленно переговаривались, ловя наши взгляды, а из открытых дверей купеческих лавочек доносились манящие ароматы пряностей и свежеиспеченных пирожков. В этой мирной суете то и дело мелькали строгие силуэты военных мундиров, напоминая о главном назначении города – суровой подготовке боевых магов для защиты границ. Судя по напряженным лицам патрулей, защитников и правда требовалось немало. Городские улицы плавно спускались к полноводной реке Лынь, чьи воды несли свежую прохладу и отражали величественные здания.

И в этом городе, у самого берега расположилась магическая академия, в которой меня ждал новый, совершенно непредсказуемый этап жизни.

Глава 2. Как правильно ронять эльфов

Начался первый год обучения откровенно тяжело. Жизнь в магической академии Иссирии разительно отличалась от спокойных будней на родной ферме. Строгие каменные стены, вымощенные светлой брусчаткой дворы и бесконечная муштра быстро выбили из меня остатки деревенской наивности.

Поначалу меня поселили в просторной комнате на четверых. Условия здесь кардинально расходились с моим прежним скромным бытом, ведь академия готовила будущую военную элиту Царства. Никакой кричащей роскоши, только строгий порядок, но при этом высочайшее качество каждой детали. Широкие кровати из красного дерева укрывало плотное сукно приглушенных зеленых оттенков, вдоль стен выстроились массивные дубовые шкафы с искусной резьбой, а ноги ступали по мягким коврам, скрадывающим холод камня. Соседями оказались отпрыски знатных семей. Имена их стерлись из памяти за ненадобностью, зато надменные физиономии я запомнил отлично. Снобы мгновенно скривили носы, выяснив мое крестьянское происхождение, и решили, что деревенщине не место в столь благородной компании.

Они продержались ровно два дня.

На третью ночь я проснулся от подозрительного шепотка. Приоткрыв один глаз, заметил, как троица аристократов сгрудилась у моей кровати. Их пальцы быстро сплетали искрящиеся нити маны, выстраивая пакостный контур. Мелкий магический конструкт предназначался то ли для болезненного щипка, то ли для банального опрокидывания дорогого матраса.

Сработал инстинкт. Нет, не мой, а моих маленьких защитниц.

Магический всплеск послужил для пчел сигналом угрозы. Роевник, мирно стоявший у изголовья, угрожающе загудел. В следующую секунду полосатый вихрь вырвался на свободу, обрушив на шутников всю ярость растревоженного улья. Пчелы не стали разбираться в тонкостях эльфийского юмора, они просто пошли в массированную атаку.

Темноту комнаты разорвал отчаянный визг. Застигнутые врасплох высокородные маги заметались по спальне, роняя тяжелые стулья из ценных пород дерева и размахивая руками. Маленькие камикадзе безжалостно жалили обидчиков, метя в самые незащищенные и пикантные места. Я в панике вскочил с кровати, пытаясь отозвать свой личный отряд, но напрямую управлять насекомыми тогда еще совершенно не умел. Малышки самоотверженно спасали хозяина единственным доступным им способом.

К утру вся троица сидела в лечебнице. Укусы на лицах, шеях и чуть ниже спины раздулись до пугающих размеров, превратив изящных эльфов в одутловатые красные шары. Безумно жаль пчелок, отдавших жизни в том неравном бою, но зато результат превзошел все ожидания – соседи наотрез отказались возвращаться в одну комнату с ненормальным пчеловодом.

Магистр Аллори, пряча усмешку за сурово сдвинутыми бровями, распорядился выделить мне новое жилье. Я получил в полное распоряжение крохотную каморку на самом чердаке академии. Маленькое круглое оконце выходило на реку и кромку бескрайнего леса, откуда тянуло ароматами хвои и душистых диких цветов. После шумного дома, где вечно галдели четверо младших братьев и сестер, и компании высокомерных соседей тесная мансарда показалась мне настоящим дворцом. Уютное одиночество стоило любых бытовых неудобств, а суровый аскетизм чердака радовал куда больше показного лоска. К тому же, за время путешествия моя маленькая гвардия выросла в три раза: под стенами города располагались сельскохозяйственные угодья, и немало пчел, прилетевших знакомиться, осталось в моем скромном домике.

Любви сокурсников я так и не снискал. Пчеломатка, Жалоносец, Медовик, Улей, Насекомое – отпрыски дворянских семей соревновались в остроумии, пытаясь уколоть побольнее. Разумеется, я не мог похвастаться древней родословной или звонкой монетой в кармане, да и столь ранняя инициация вызывала у многих глухую зависть. Я предпочитал игнорировать насмешки, стискивая зубы и с упрямой злостью отрабатывая заданные преподавателями упражнения. Мастера не делали различий между знатью и простолюдинами, для них я стал занимательным экземпляром для экспериментов.

Конечно, здесь не обошлось без продвинутого образования, абсолютно недоступного простому парню из деревенской глуши. Наставники вбивали в наши головы не только грамоту и сложную эльфийскую вязь, но и Историю Мира вкупе с политическим укладом. Седовласые магистры долгими часами вещали о четырех столпах мироздания и великих артефактах, делящих ману между народами. Они вдохновенно расписывали, как Великое Древо щедро питает нас силой для создания безупречных магических конструктов. Гномы же тем временем сидят в своих темных пещерах, вплетая тяжелую рунную ворожбу в сталь под бдительным надзором Каменного Лорда. Далеко на юге, среди раскаленных песков, орки яростно бьют в барабаны, призывая шаманских духов через тотем Яростного Духа, а скрытные зверолюды меняют собственную плоть силой природы, тщательно охраняя неведомую Кроличью Лапку.

Хроники минувших веков лекторы преподносили на удивление гладко – словно отполированный речной голыш. Никаких глобальных катастроф или невосполнимых потерь, лишь мелкие территориальные стычки да вечные споры с клыкастыми южными соседями. Впрочем, один раз старый наставник обмолвился о Великой Войне и запечатанных порталах – но тут же осекся, будто сказал лишнее, и быстро перевел тему на орочьи набеги. Мне тогда показалось странным, как поспешно он замолчал.

На уроках политики от нас требовали наизусть зубрить уязвимости чужой ворожбы, свято внушая веру в непререкаемое превосходство эльфийской боевой доктрины над шаманизмом или рунной вязью. Правда, моя новообретенная пчелиная суть в эту стройную академическую картину вписывалась из рук вон плохо, вызывая у преподавателей лишь раздраженное шипение и нервный тик. Скучные монологи неимоверно навевали сон, и только тихое теплое жужжание в рукавах куртки не давало мне окончательно клюнуть носом в расстеленный на столе пергамент.

Именно поэтому помимо штудирования пыльных свитков и зазубривания истории Царства Великого Древа, первым пунктом моей подготовки как нестабильного объекта стала медитация. Эту науку после первого урока магистра Аллори я освоил на удивление быстро. Особенно мне нравилось встречать рассветы в своей каморке, сидя на старом тканом коврике и чувствуя пробуждение окружающей природы. Но с приходом поздней осени невероятная чувствительность исчезла, уступив место звенящей пустоте – все живое вокруг погрузилось в спячку и больше не отзывалось на мысленные призывы.

Тогда за мое обучение взялся учитель Светлен – эльф-менталист, мастер практик по изучению собственного Я. Наши уроки самопознания проходили прямо на чердаке. Каждое утро наставник приносил с собой кувшин горячего травяного отвара, усаживался напротив и заставлял меня принимать правильную позу. Требовалось скрестить ноги, вытянуть спину струной, а раскрытые ладони положить на колени. Сквозняки гуляли по мансарде, пол нещадно холодил кожу, но Светлен строго запрещал отвлекаться на телесные неудобства.

– Найди в себе пчелу! – тихим, но настойчивым голосом советовал наставник, неторопливо прихлебывая из кружки. – Не тянись мыслями к лесу, Элранд. Лес спит, мана замерла в корнях. Обрати внутренний взор на себя. Слышишь жужжание в груди? Иди на звук. Вымани свою истинную суть на свет.

Звучит абсурдно, но странная фраза превратилась в мой девиз на долгие месяцы. Я сидел неподвижно до ломоты в суставах, вслушиваясь в собственное дыхание и сердцебиение. И к середине зимы я добился успеха! Та самая частичка моей души, что вызывала басовитый гул, покрывала кожу хитином и меняла зрение, наконец-то откликнулась. Я подманил ее мыслями о душистом нектаре и цветущих лугах, словно дикого зверька.

Затем еще не одну неделю я выстраивал внутренний диалог, пока не осознал простую истину: я пытаюсь общаться с самим собой. Пчела – неотделимая часть меня, а я – это Пчела.

Учитель Светлен долго и совершенно неподобающе взрослому эльфу хохотал и похрюкивал, выслушав мой вывод. Но потом похвалил, да. Благодаря его урокам я обуздал свои способности к трансформации, смог по своему желанию менять тело даже частично. А в какой восторг меня привели крылья! Для их вызова пришлось раздеваться сверху до пояса, чтобы не помять одеждой хрупкую конструкцию.

– Талонс, да вы же теперь почти воздушная разведка! Только жужжите слишком громко. – В своей издевательской манере шутил надо мной магистр Аллори. Как маг воздуха, он взялся за контроль и обучение меня полетам.

– Может, вам на задницу прикрутить магический глушитель? – продолжал он задумчиво, не обращая внимания на разъяренные взгляды со сторон моей подвешенной в воздухе тушки.

Да, учил меня летать он своеобразно: в просторном тренировочном зале магистр сплетал мощные воздушные конструкты, подхватывал меня упругим потоком и безжалостно швырял под самый потолок. Там он заставлял свою жертву барахтаться в невидимых водоворотах, словно выброшенную на берег рыбу. Крылья отказывались слушаться, мышцы спины горели диким огнем от непривычной и тяжелой нагрузки. Стоило мне только расслабиться или сдаться – эльф коварно развеивал плетение, и я стремительным снарядом летел вниз.

БАМ!

Моя тушка в очередной раз знакомилась с жесткими тренировочными матами. Пыльная обивка спасительных снарядов намертво въелась в ноздри, напрочь выбив мысли о цветочных ароматах леса и гармонии с природой. Если б не эти упругие тюфяки на полу, я бы наверняка переломал себе все кости.

Однако жестокое обращение наставника принесло плоды. С каждой новой ссадиной спина крепла, инстинкты обострялись, а желание утереть нос ухмыляющемуся магу пересиливало боль. Я научился ловить воздушные струи, вовремя изменять наклон хрупких с виду, но невероятно сильных крыльев и маневрировать в вихрях.

Одно из самых волнительных воспоминаний подарил мне первый самостоятельный полет. Очередное падение, пол стремительно приближается, магистр насмешливо щурится, ожидая громкого шлепка. Я стискиваю зубы, с отчаянной силой бью крыльями – и вместо позорного кувыркакания по пыльной ткани зависаю в воздухе в считанных дюймах от пола. Внутри все ликует! Я сам творю этот полет, чувствую сопротивление ветра каждой ворсинкой хитина и радостно, оглушительно жужжу, слушая ровный гул за спиной.

Правда, триумф длился недолго. Разобраться, как плавно спустить ноги на землю, я не успел и попросту остановил работу крыльев. В итоге снова кубарем покатился по матам, собирая лицом пыль, но теперь – с широченной и абсолютно счастливой улыбкой.

Спустя долгие часы взлетов и падений, ближе к весне я уже перестал напоминать отрастившую крылья корову и почти сносно передвигался по воздуху. Жужжать тише пока не выходило, моя внутренняя пчела, словно ребенок, радовалась возможности резвиться вместе со своими меньшими собратьями, когда те соберутся на первый свой весенний вылет.

– Пчелка-пчелка, а где твое жалко? – задумчиво спросил магистр Аллори, наблюдая, как я, пыхтя, летаю через выставленные на разных уровнях металлические кольца.

За зиму изрядно окрепшие мышцы спины теперь куда легче справлялись с управлением крыльями. Выпущенный на волю полупрозрачный хитин уверенно ловил встречные воздушные потоки, движения обрели некую плавность, появились зачатки настоящей маневренности, однако до идеала мне оставалось лететь и лететь.

Очередной вираж дался с трудом. Я видел, как через подобные препятствия прыгали тигры в цирке-шапито, посетившем однажды нашу глушь. Пчела меньше тигра, зато в цирке не выступает! Кажется, это я слышал про волка, но и так сойдет. Надо же чем-то тешить свое самолюбие, раз его с пугающей частотой роняет обучение в академии.

– Талонс, ты язык проглотил?! – отвлек меня от раздумий рявкнувший эльф. Конечно же, этого хватило для того, чтоб я ошибся с маневром и снес с подставки одно из колец, а оно зацепило соседнее… Под грохот падающих препятствий пришлось опуститься на пол рядом с преподавателем. Приземление вышло почти мягким – я даже устоял на ногах, лишь слегка пошатнувшись.

– Не проглотил, магистр Аллори, приношу свои извинения, – стараясь выровнять сбившееся дыхание, отозвался я. Со старшими я старался быть вежливым. – Жало у меня, наверняка, есть, но я не знаю, как правильно его вызвать. Если по аналогии с пчелой, то оно должно быть в…

На этом месте я ужасно покраснел, чувствуя, как щеки обжигает стыдом.

– В заднице? – Аллори, как обычно, был безжалостно прямолинеен. – Даааа, непрактично. Если только падать на врага сверху. Вот что, Талонс, ты же можешь по своему желанию части тела преобразовывать, как метаморф?

Я неуверенно кивнул. Очередные идеи магистра обычно грозили мне не самыми приятными экспериментами, и сейчас его серые глаза блестели опасным исследовательским азартом.

– А если, например, создать жало на руке? Попробуй сосредоточиться.

Я послушно закрыл глаза и честно старался представить на собственном предплечье здоровенное зазубренное жалище, но внутри ничего не отзывалось, несмотря на все потуги и побагровевшее от натуги лицо. К моему счастью, в заднице тоже ничего не появилось, иначе бы осталось сгореть со стыда прямо посреди тренировочного зала. Магистр молча наблюдал за моими безуспешными попытками несколько секунд, задумчиво сдвинув брови, а затем сделал неутешительный вывод: