Текст книги "Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 26

В Лондоне мы с Рашидом много времени проводим вместе. В первый же день в величественный Сэдвик-парк приезжают представители известных брендов. И тут уже Рашид дает мне карт-бланш.

Вечерние платья от Диор и Шанель, эксклюзивные украшения. Но больше всего я радуюсь джинсам. Просто беру в руки чуть клешеные левайсы и не могу их отпустить.

– Ты хочешь? – поднимает на меня черные глаза Рашид.

– А можно? – спрашиваю, заранее предчувствуя отказ.

– Тебе все можно, – улыбается шейх и у всех на виду целует меня в висок.

Ловлю завистливые взгляды расторопных девушек-менеджеров. Кто-то опускает глаза, а кто-то, не стыдясь, рассматривает нас как заморских зверушек. Но мне плевать.

– И две бейсболки, пожалуйста, – равнодушно бросает Рашид. И тут же, к нашему изумлению, перед нами выкладывают несколько авторских моделей, расшитых стразами и бисером.

– А обычные белые есть? – усмехается Рашид.

– Нет, к сожалению, – разводят руками девушки. А наутро кто-то из персонала покупает в обычном супермаркете две затрапезные бейсболки с длинными козырьками.

– То, что надо! – довольно примеряет он. – Муса, нам потребуется машина с местными номерами, – отдает указание.

И тем же днем никем не узнанный шейх Реджистана везет меня на экскурсию по Лондону. Сзади следует охрана. Но мы сами беспрепятственно гуляем по городу, взявшись за руки. Заходим в Вестминстерское аббатство, бродим вдоль Темзы.

– Устала? – улыбается мне Рашид, когда я без сил падаю на какую-то лавку около Тауэра.

– Ног не чую, – признаюсь честно.

– Тогда едем домой. Завтра еще погуляем.

– А приемы? Ты куда-то приглашен с девушками? – тяну я смущаясь.

– Какие еще девушки? – морщит нос Рашид. – У меня только ты. Я предан тебе безмерно. А ходить с эскортом мне ни к чему. Тут любая собака знает, кто я такой, сколько стою и насколько велико мое влияние, – бросает напыщенно. – А тебе надо отдохнуть, – вызывает наши машины и сам везет меня в Сэдвик-парк.

– Люблю поводить, – улыбается как мальчишка. Длинные холеные пальцы, унизанные перстнями, уверенно держат руль. – Дома не по статусу гонять на автомобиле, – признается Рашид. – Хоть здесь расслабиться можно. Согласна, Муниса?

– Да, – киваю я. – Тут мы как простые смертные…

– Но помним о своем монаршем предназначении! – поднимает палец кверху Рашид. Сигналит, обгоняя автобус, и неожиданно указывает на рекламный щит. – Гляди, душа моя, тут есть русский магазин. Остановиться? Хочешь?

Конечно, хочу! Аж дух захватывает. Божечки! Меня же дважды просить не надо!

– Да! Рашид! – восклицаю радостно. Обнимаю. Лезу целоваться.

– Да я понял. Понял, – смеется он. И тормозит у небольшой лавочки, расположенной прямо на углу. – Иди. Скупи там все, что пожелаешь, – отдает мне карту оплаты.

– А ты? Пойдем со мной! – от переизбытка чувств тяну за руку.

– Как скажешь, душа моя, – послушно выходит он из-за руля. И вместе со мной заходит внутрь.

А там у меня разбегаются глаза.

Прямо за прилавком на стеллажах лежит хлеб. Наш, бородинский, и пшеничный круглый, как когда-то в детстве, по сорок копеек.

Принесешь домой такой. Отрежешь хрустящую горбушку теплого хлеба. Нальешь стакан молока. И ничего больше не надо.

Смаргиваю стоящие в глазах слезы и оглядываюсь по сторонам. На полках варенье. Клубничное и смородиновое. Беру по банке. И чуть ли не визжу от восторга. Огурцы! Наши, соленые! Бочковые! И капуста!

Аж слюна скапливается во рту.

– Можно попробовать? – прошу на русском. Сразу все другие языки забываю. И испуганно кошусь на Рашида. А он лишь стоит рядом и улыбается.

Покупаю соленья, бородинский хлеб и селедку.

– Сегодня я тебя угощаю! – заявляю, когда мой мужчина ставит увесистые пакеты на заднее сиденье.

– Я точно выживу? – как всегда, подкалывает меня он.

– Да! Сварим пюре. С селедкой знаешь как вкусно?!

Но Рашид лишь смеется.

– Ты не будешь? – охаю недоверчиво.

– Мне нравится смотреть на тебя. Если хочешь, хоть каждый день будем заезжать, – открывает мне дверцу. Помогает сесть. – Ты такая красивая, такая азартная. Глаза горят. Ты бриллиантам меньше радуешься. Моя девочка! – роняет довольно.

И усевшись за руль, быстренько припечатывает поцелуем. Грубоватым и страстным.

– Как хорошо, что мы заехали, – рассуждаю дорогой.

И мысленно прикидываю, прилично ли потянуться на заднее сиденье и достать из пакета соленый огурец? Схомячить дорогой. Что там монарший этикет говорит?

Я так обычно делала, когда мы с Колей возвращались с рынка.

Но где заурядный опер Зорин, и где Рашид, шейх Реджистана? При нем я точно не могу себе позволить такую вульгарную выходку.

Мысли моментально перескакивают на Москву. На детей. Как там они? Что едят? Что носят? Как живут без меня? Даже представить сложно. Вот бы им позвонить. Только бы голоса родные услышать. Спросить, как дела? Сказать, что жива и что мы обязательно встретимся.

Позвонить! Как же я раньше не подумала!

В Лондоне проще связаться с Москвой. И связь должна быть отличной. Вот только откуда? Надо подумать…

Точно не из Сэдвик-парка. Там все прослушивается, и прислуга на каждом шагу.

Откуда тогда? Рестораны и театры отпадают. Приемы у аристократов тоже. Я же везде с охраной.

Перебираю в голове варианты и неожиданно понимаю, что есть только одно идеальное место. Русский магазин, где мы сейчас были с Рашидом. Там точно был телефон! Я видела красный аппарат на прилавке.

Надо умудриться выбрать момент и приехать самой. Попросить позвонить, заплатить, сколько скажут. Все же так просто! И складывается идеально!

Управь, господи! Управь.

Глава 27

Если бы я решил организовать гарантированно идеальное путешествие, у меня все равно бы так не получилось.

Здесь, в Сэдвик-Парке, я по-настоящему счастлив с Мунисой. Естественно, ночами, когда моя женщина спит, приходится работать. Но зато все дни мы с ней проводим вместе. Гуляем по Лондонским улицам, выезжаем в предместья. И даже на неделю вдвоем едем в Шотландию.

Хорошо. Я уже забыл, каково это – жить с семьей.

Ясмин ходит в местную школу и, наконец, легко заговорила на «амблийском». А я много времени уделяю Мунисе. Потакаю всем ее капризам и желаниям. Даже ем ее любимую русскую еду. Соленая рыба с картошкой. Или с капустой. А еще хлеб… слишком тяжелый для моего желудка.

– Так что там с Маргарет? – прихлебываю кофе из чашечки размером с наперсток. – Есть какие-то новости? – в упор смотрю на Мусу, насупленно сидящего напротив. – Вроде ты заинтересован, брат… – положив руки на письменный стол, сцепляю их в замок. – Почему она до сих пор не здесь?

– Я ездил к ней, Рашид, – трет затылок мой безопасник. Снимает пиджак от Бриони. Расстегивает ворот рубашки. – Поговорили… – вздыхает тяжко.

– Я так понимаю, она тебе отказала, – усмехаюсь криво.

– Да, – вздыхает он. – Сказала, что ей некогда. Она лечит женщин, занимается наукой, и ее тут все устраивает… Что она не хочет никого из нас видеть, и знать ничего не хочет о Реджистане.

– А что с долгами? Ты предложил ей? – поудобнее откидываюсь в кресле и выговариваю холодно. – Меня такой поворот точно не устраивает. Я поставил задачу почти месяц назад. И почему-то слушаю отговорки. Почему, брат мой?

– Да я предложил ей деньги. Чуть больше суммы долга, – от досады морщится Муса. – Но Маргарет отвергла любую помощь. Сказала, что скоро продаст здание пансиона. Ну, который держала ее мать. Ты помнишь… Уже есть покупатель. Денег хватит на покрытие долгов Эрика. Эрика, чтоб ему там перевернуться…

– Нормальный чувак. Не заводись, – пожимаю плечами. – Вовремя помер, долги оставил… Вот только ты воспользоваться не можешь ситуацией, Муса, – поднимаясь с места, выговариваю раздраженно. – Я, кажется, поставил тебе задачу. И Маргарет мне нужна здесь.

– То есть переходим к плану «Б»? – уточняет он сосредоточенно.

– Делай что хочешь. Меня интересует результат. Я же дал тебе карт-бланш. Любые неприятности будут улажены. Как ты знаешь, – добавляю хмуро. – Впрочем, с Маргарет первоначальный мирный план никогда не срабатывает.

– Ты ее любишь? – настороженно уточняет Муса.

– Нет, и не любил никогда, – подойдя к окну, смотрю в сад. А там, на лужайке, раскинуто покрывало, и на нем с важным видом восседают Ясмин и Муниса. И еще пара кукол моей дочери. Девочки мои пьют чай с печеньем, а куклы бездумно таращатся куда-то в сторону.

Точно! Английское чаепитие! Ясмин просила Мунису с ней поиграть. И моя любимая согласилась. Как всегда. Кажется, моя дочь нашла новую мать. Добрую, щедрую и очень нежную.

– Подойди, Муса, – бросаю коротко. А сам наблюдаю, как Ясмин лишь на долю секунды касается губами руки Мунисы. А та прижимает малышку к себе. И снова пьют чай и беседуют. Одна секунда, но клянусь, она дорогого стоит.

Мне бы туда. А я с Мусой пререкаюсь. Он медленно подходит к окну.

– Что там? – устало трет переносицу.

– Вот два человека, которых я люблю. Альфинур любил. И все. Больше ни к кому я нежных чувств не испытываю, – признаюсь лениво. И больше всего хочу оказаться сейчас рядом с женой и дочкой. Сесть на зеленую траву, пить чай из детского сервиза, трепаться о пустяках с дочкой и с Мунисой. Смеяться над шутками Ясмин и незаметно тискаться с любимой женщиной.

А должен тут выслушивать дурацкий лепет Мусы. Ничего сам придумать не может! Нянька ему нужна и гарантии…

– А Маргарет? – косится на меня Муса.

– Глупое увлечение молодости, – усмехаюсь криво. Усилием воли заставляю себя отойти от окна и вернуться за стол, заваленный бумагами.

– А она до сих пор любит тебя, – вздыхает он. – Сказала, чтобы я засунул кольцо и свое предложение куда подальше.

– Засунешь… Поглубже… Только ей лично. Куда сам захочешь, – роняю ощерившись. И честно говоря, не понимаю, почему мы до сих пор мусолим эту тему. – Моей семье нужен врач. Я выбрал специалиста. А ты, кажется, хотел жениться именно на этой женщине. Все совпало. Какие проблемы? – бурчу сердито. – Что тебе мешает воспользоваться ситуацией и повернуть ее в свою пользу? Деньги для нас не проблема.

– Да, ты прав… – надувает щеки Муса. – Я разработал один вариант… Задача разрешимая.

– Тогда зачем ты тратишь мое время? – вернувшись в кресло, придвигаю к себе проект закона о здравоохранении.

– Хотел убедиться, что со мной все еще тот Рашид, которого я знал с детства, – улыбается мне Муса. Берет в руки поднос, на котором нам Аким принес кофе. Мнет лежащие там салфетки. И поджигает их. – Что думаешь, Рашид? – смотрит на меня в упор.

– Жду тебя с хорошими новостями, – хмуро бросаю я и углубляюсь в работу.

За окном слышится звонкий хохот Ясмин. И мое сердце рвется к ней и к Мунисе. Что там за веселье? Почему без меня?

«Муниса, девочка моя», – положив затылок на подголовник, прикрываю глаза. За грудиной ломит от желания ради этой женщины свернуть горы. В душе зреет твердая решимость. Даже если Муниса родит мне дочку, я все равно женюсь на ней.

Как только забеременеет, сразу женюсь.

Сев ровно, сжимаю в руке любимый паркер с золотым пером. Бегло читаю проект закона, вывожу резолюцию быстрым росчерком.

«Никуда не годится. Доработать!»

Засиживаюсь до вечера. Снова вчитываюсь в проекты законов, подписываю приказы и изучаю инвестиционные проекты. А вот тут засада. Я плохо разбираюсь в экономических премудростях. Точно знаю, что нужно моему народу и моей стране. Но в терминах не силен. Да и боюсь ошибиться

– Муниса, зайди ко мне, пожалуйста, – сняв трубку, звоню финансисту, которому доверяю.

– Зачем? Что-то срочное? – переспрашивает меня моя невыносимая женщина. Единственный человек в моем окружении, способный оспаривать мои приказы и выдвигать свои. – Я хотела голову помыть к твоему возвращению…

– Иди лучше сюда, – улыбаюсь я. – А голову я тебе сам потом помою.

– Нет. Это исключено. Я тебе не доверяю, – фыркает любимая. И через несколько минут врывается ко мне в кабинет. – Что-то случилось, Рашид?

В вишневом шелковом платье, с таким же тюрбаном на голове, с подведенными черным карандашом глазами моя Муниса выглядит настоящей персидской царевной. Шахерезадой!

– Соскучился, – поднимаюсь навстречу. – Без тебя я даже работать не могу, – целую в висок. Пробегаю быстрыми поцелуями по шее. И только потом накрываю губы Мунисы своими. – Ты меня околдовала, женщина, – выдыхаю, чувствуя, как в штанах напрягается одноглазый орел. – Ладно, – возвращаюсь за стол. – Помоги мне разобраться в расчетах. Экономика – не мой конек, – признаюсь как на духу.

В глазах Мунисы сначала загорается огонек недоверия, а затем ему на смену приходит любопытство.

– А что нужно сделать? – спрашивает моя лиса осторожно.

– О, это просто! – киваю на толстые папки, разбросанные у меня по столу. – У нас есть несколько инвестиционных проектов. Надо выяснить, какой самый лучший.

– А министерство экономики что говорит? – поднимает она на меня внимательный взгляд.

– Так это они мне приволокли свои расчеты, – морщусь раздраженно. – А я их птичий язык не понимаю. И не хочу понимать. Скоро переговоры, а я еще ничего не решил…

– А где предложения от инвесторов? – деловито спрашивает меня Муниса.

– Да вот они, – кладу перед ней тонкие релизы, украшенные гербами и печатями.

– Пусти, мне нужен компьютер, – встает она из-за стола.

Обалдело поднимаюсь следом, уступаю кресло с гербом Реджистана, а сам сажусь рядом на стульчик.

Нормальный поворот? Кажется, эта женщина научилась вить из меня веревки. И что самое удивительное, я совершенно не против.

Глава 28

– Мы сегодня спать пойдем, душа моя? – лениво тянет Рашид, развалившись на диване. Руки заложены за голову, ноги крест на крест на маленькой подушке, подоткнутой Акимом под венценосную тушку.

Помощник Рашида косится на меня, не скрывая изумления. Почтительно ставит на стол чашку чая, где уже плавает ломтик лимона, а на край стола выставляет тарелку с лепешками, зеленью и сыром.

– Муниса, долго еще? – с видом мученика вздыхает Рашид, как только Аким выходит из кабинета.

– Ты попросил, я делаю. Теперь не жалуйся, – отмахиваюсь, не отрываясь от расчета. На первый взгляд все условия кажутся выгодными и заманчивыми. А когда начинаешь считать, хватаешься за голову.

Но, честно говоря, мне приятен сам факт. Рашид привлек меня к настоящему делу. В макроэкономике, естественно, я небольшой специалист. Но кое-что из университетского курса помню. Да и Реджистан – государство маленькое. Бюджет запросто можно сопоставить с бюджетом крупного холдинга.

А там… все считается элементарно. Как для учредителей.

– Когда нужен ответ? – отвлекаюсь на еду. Отхлебываю теплый травяной чай из фарфоровой чашки. Кладу на лепешку сыр и зелень, сворачиваю в трубочку. – Ты есть хочешь? – киваю на вторую лепешку и сыр.

– Нет, я спать хочу, – зевает мой шейх. – А ты меня тут маринуешь…

– Сам напросился, – торжествующе заявляю я. Откусываю кусочек и ем с удовольствием. – Нереально вкусно!

– Надо бы тест купить, – улыбаясь, поднимается с дивана Рашид.

– Да, я просила тебя, – киваю с набитым ртом.

– Опасно сейчас. Журналисты пронюхают, начнется свара в печати. Пусть на кого-нибудь другого переключатся. Ты же себя хорошо чувствуешь? – подходит к столу Рашид. Наклоняется ко мне. Целует в макушку. – Пойдем спать, умная моя девочка… Ну задержу на пару дней, подумаешь, – вздыхает он. Садится рядом. И, стащив из тарелки кусочек козьего сыра, тянет в рот. Отхлебывает чай из моей чашки.

– Рашид, – шиплю я.

– У тебя вкуснее, – смеется он и добавляет серьезно. – Что-то получилось, Муниса? Или уже завтра продолжим?

– Да, уже результат понятен. Завтра еще посижу. Но я уже склоняюсь к третьему варианту, – показываю сравнительную таблицу. – Вот, смотри. Тут проценты ниже и условия получше.

– А я бы первый выбрал, – трет переносицу и лоб Рашид. – Там вроде условия поинтересней…

– Да, на первый взгляд, – соглашаюсь я. – Только ты не учел скрытые проценты и обязательные транши. Поэтому третий вариант мне кажется более простым и лояльным…

– Ну-ка, а что наши мудрецы предлагают? – тянется Рашид к сшивам. Листает расчеты и пояснилки экспертов из министерства экономики и присвистывает пораженно. – Гляди, душа моя, они выбрали второй вариант.

– Странно, – приподнимаюсь в кресле и заглядываю в расчет. Там самые кабальные условия. Процентная ставка повышается каждые пять лет. И через тридцать лет превращается в неподъемные сорок процентов. Я этот вариант даже рассматривать не стала. Почему же его предлагают? Может, не вникли в условия. Там еще мелким шрифтом приписки…

– Скорее всего, наши инвесторы кого-то лично заинтересовали, – усмехается криво шейх. – Но Муса это быстро выяснит. В королевстве за взятки положена смертная казнь, – добавляет он, а я вздрагиваю. – Но не бойся, душа моя, – притягивает меня к себе Рашид и залепляет рот требовательным поцелуем. – Пойдем уже спать, – выдыхает, чуть отстраняясь. – Теперь, пока королевская служба безопасности не выявит истинные мотивы моих чиновников, я ничего подписывать не собираюсь, – заявляет решительно. – А нам спать пора. И тест надо завтра купить, что ли, – морщится он. – Как бы выбраться незаметно?

– А давай я сама заеду в аптеку, без сопровождения. А ты в это время отвлечешь журналистов. Поедешь со свитой на какой-нибудь прием. Или навестишь кого-нибудь из правительства? – предлагаю вариант, от которого уже несколько дней схожу с ума. Думаю, думаю, и ничего не могу придумать.

– Только в аптеку? – переспрашивает меня Рашид. В глазах загораются недовольство и настороженность. Напрягается шейх. Не хочет меня дальше вытянутой руки пускать.

– Ну, еще в русский магазин, – улыбаюсь смущенно. – Я бы селедки купила, Рашид.

– Хмм… Хорошо, – вздыхает он, что-то обдумывая. – Я согласен. Но за тобой будет ехать охрана. На расстоянии видимости. В магазин и в аптеку входить не будут.

– Ладно, как скажешь, – произношу легко и непринужденно. А в душе ликую.

Йес! Йес! Теперь у меня точно все получится.

– А я со свитой навещу герцогиню Нолз, – цедит Рашид, словно ради покупки теста соглашается на смертную казнь. – Я подумаю, когда это лучше сделать. Но затея хорошая. Мне нравится. Надо подумать, кому из водителей поручить, – оттесняет меня от компьютера. Выключает системный блок и командует. – Все, Муниса. Идем спать.

– Я поеду сама, Рашид, – восклицаю настойчиво. – Подумаешь, тут три квартала от нашей резиденции.

– Ты умеешь водить машину? – смотрит на меня подозрительно. – Праворульную? На механике?

– А что тут такого? – пожимаю плечами я. – Я ездила за рулем…

– Нет, даже не заикайся, – категорично бросает мой шейх. – Ни в коем случае. Я не собираюсь подвергать тебя риску. Поедешь с водителем, или никак, – припечатывает строго.

– Тогда отправь одного водителя. Я список напишу… – фыркаю обидчиво. – Раз ты мне не доверяешь.

И с гордо вскинутой головой шагаю к дверям.

– Муниса, девочка, – хватает меня за руку Рашид. – Ну нельзя. У тебя тут и прав нет. Остановит полиция, будут проблемы. Давай потом, ладно? – обнимает меня примирительно. Кладет ладонь на грудь, другую руку уже устраивает у меня на затылке.

– Ладно, поеду с водителем, – соглашаюсь уныло. – Только тогда твой план не сработает. Он всем разболтает.

– Подождет тебя в машине, – горячо шепчет на ухо Рашид.

– Ну, хорошо, – соглашаюсь я через силу. – Хотя можно кого-то из прислуги послать…

– Они напутают. Езжай сама, – постановляет мой мужчина. И уже тянется ко мне с поцелуем, когда дверь в кабинет распахивается, и на пороге застывает какая-то женщина в грязной серой юбке и белой блузке, покрытой черными мазками.

– Стучаться надо, – ворчливо замечает Рашид, отпуская меня с сожалением. Делает шаг к женщине, заключает ее в легкие официальные объятия. – Что случилось, Марго? Нужна моя помощь, сестра?

Но женщина лишь закрывает лицо ладонями и плачет, будто по покойнику.

– Ужасное горе, Рашид. Сгорел пансион миссис Уинчер, – поясняет, вздыхая, Муса. Следом за женщиной входит в кабинет шейха. И за спиной у бедной Маргарет разводит руками. – Все произошло неожиданно, бро. Мы с Маргарет обсуждали наши дальнейшие планы, когда загорелось соседнее здание. Как спичка вспыхнуло.

– Дом, я думаю, можно восстановить, – улыбается Рашид, широким жестом приглашает всех занять места на диванах. И когда Маргарет с Мусой усаживаются, тянет меня на диван напротив. – Знаешь, Муниса, – берет мою ладошку в свою. – Я же в первый год, как приехал в Лондон, жил в пансионе миссис Уинчер. Это, можно сказать, историческое здание… Оно было только в твоей собственности, Маргарет? – спрашивает участливо и поясняет мне. – Мы все вместе учились. Я, Муса, Маргарет…

Женщина напротив вздрагивает. Заправляет за ухо рыжие растрепавшиеся волосы.

– Да, пансион перешел мне по наследству, – вздыхает она. – Я даже предположить не могу, кому он мог помешать, – утирает слезы запачканной в саже рукой.

– Отдыхай и ни о чем не думай, – улыбается ей Рашид. – Муса рядом. Если возникнут какие-то проблемы, обращайся. А пока тебе нужно набраться сил. Муса проводит тебя в гостевую спальню, – кивком головы отпускает незваных гостей.

– Маргарет находится под моей защитой, брат, – поднявшись с дивана, заявляет Муса официально. Подает руку заплаканной англичанке. – Мы решили пожениться в ближайшее время. Маргарет хочет принять ислам.

– Хорошо, я лично проведу церемонию никаха, – раскрывает объятия Рашид. – Поздравляю вас, дети мои.

Пара, замешкавшись, опускается на колени.

Шейх величественно кладет ладони на рыжую и лысую голову, что-то шепчет. А меня словно током ударяет. Рашид все время говорит о свадьбе. Получается, мне тоже придется менять вероисповедание?

Не хочу! Не хочу!