Текст книги "Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 14

Даже думать не желаю о предложении Рашида. Хорошенькое дело – переписать мне биографию. Найти какого-то странного мужика и выдать его за моего отца. А матерью кого назначит?

Нет! Так дело не пойдет. Рашид заигрался, и я точно не поддамся на его дурацкие инсинуации. Свернувшись клубком, лежу на кровати. И не знаю, как быть. Нужно с ним поговорить. Но он через Акима передал, что очень занят и не сможет сегодня прийти.

Одно слово, Шейх! Никто ему не указ.

Но я тоже сдаваться не намерена. Пусть придумает что-то другое. У меня были свои родители, и я не собираюсь предавать их.

«Шли бы вы, Рашид Алиевич, куда подальше», – прикусываю губу. Стараюсь придумать веские доводы для шейха. Нужно как-то убедить его. Никакая я не Муниса, а Нина Сергеевна Зорина. Если любит меня, как говорит, то пусть считается хотя бы с моим именем, с моей личной историей, а не придумывает всякую хрень.

Надоело!

Решительно поднимаюсь с кровати, запахиваю полы полупрозрачного халата и бегу в ванную. Умываюсь холодной водой. Собираю волосы в хвост и морщусь раздраженно.

Отросли кудри. Их бы подстричь. Но моему восточному мужчине нравятся длинные, поэтому о стрижке не может быть и речи.

«Рашид. Солнце Реджистана», – завожусь не на шутку. И неожиданно осознаю совершенно простой и тривиальный факт.

Сейчас у меня документов нет. Вообще никаких. На Нину Зорину Рашид точно мне паспорт не выпишет. А вот на Мунису аль Сансар – с радостью.

«Хорошо. Пусть выдаст какой может, – плескаю на раскрасневшееся лицо холодную воду. – Только не надо мне в отцы местного больного старика записывать! Я уж точно не стану играть в дурацкой постановке!»

– А вот ты где! – заходит в ванную мрачная Лейла. С тех пор, как два дня назад мы поцапались с Рашидом из-за Абдула, она со мной почти не разговаривает. Наверное, ждет, когда я образумлюсь и паду к ногам ее правителя.

Я и так там. Вот только не надо из меня куклу делать безмолвную!

– Что случилось? – спрашиваю, а сама жду, когда ко мне придет Рашид. Но видимо, он тоже характер показывает. Привык, что только его слово – закон. Вот пусть своим Реджистаном и командует, а ко мне не лезет.

– Аким пришел, – тихо сообщает Лейла. – Рашид тебя к себе вызывает.

– Зачем, не знаешь? – спрашиваю с неохотой.

– Зачем мужчина вызывает к себе женщину? – усмехается она горько и хватает меня за рукав. – Муниса, доченька, прекрати характер показывать. Да на твое место вон сколько желающих… А ты…

– А я не могу так и не хочу. Я не кукла ему.

А у самой на душе кошки скребут. Он меня за девочку по вызову принимает?

– Ты ошибаешься, детонька. Все мы в его руках. Это с тобой он добрый и ласковый. А скольких и за малейшую провинность сажал под замок. Подумай, девочка, и смирись. Нет у тебя выхода, – подает мне абайю и темный платок.

– Мне бы переодеться, – демонстративно осматриваю халат, из-под которого виднеются почти не прикрытая грудь и низ живота.

– Так иди, – мотает головой Лейла. – Рашид требует срочно. А там глядишь – растает, тебя увидев.

Он, может, и растает. Вот только я против! Не хочу участвовать в гнусной инсинуации. Пусть придумает что-нибудь другое. Он же шейх, в конце концов!

Поплотнее закутываюсь в абайю. Завязываю все тесемки так, чтобы не был виден халат. Надеваю на голову платок и выхожу к Акиму.

– Мой господин требует вас к себе, – четко и официально объявляет личный помощник шейха.

– Я готова, – киваю спокойно.

И лишь когда маленький щуплый человечек сворачивает в совершенно незнакомый коридор, вскрикиваю инстинктивно.

– Стойте! Куда вы меня ведете, Аким?

– В личные покои его величества, – поворачивается он и добавляет с грустью и сожалением. – Зря вы упорствуете, госпожа Муниса. Так у вас будут собственное имя и документы. Сейчас вы никто, и даже выйти из дворца не сможете. Если наш господин лишит вас своего расположения, вам никто и плошку супа не нальет. И апартаментов лишитесь, и жизни. Не стоит играть с огнем. Его величество настроен очень решительно. Вам следует покориться. Понимаете?

– Не совсем, – мотаю головой.

– Зря, – вздыхает Аким и вводит меня в большой красивый зал с термами и бассейнами. Задрав голову, смотрю на величественные колонны, уходящие куда-то вверх. И чувствую себя мелкой букашкой среди величественного зала.

– Проходите, госпожа, – словно приглашает меня Аким и предлагает негромко. – Вам лучше раздеться и ждать…

– Рашид приказал? – охаю в ужасе.

– Нет, это просто дружеский совет, Муниса. Пока вы привлекаете шейха, вам ничего не страшно. Но где гарантия, что он не увлечется другой, более покладистой и беспроблемной девушкой?

«Может, тогда он и отправит меня домой!» – дергаюсь от привычной мысли. Нет, я привыкла к Рашиду и теперь не представляю, как жить без него. Но Борик с Ируськой перевешивают все мои хотелки и симпатии.

– Не надейтесь, – словно читает мои мысли Аким. – Рашид благороден и великодушен, да продлит Аллах его дни! Но за отказ отплатит той же монетой. Вы же понимаете, госпожа. Вы останетесь в Реджистане одна, без помощи и поддержки. И в любой момент сможете стать легкой добычей… – замечает он и суетливо пятится к дверям.

Поворачиваю голову, стараясь разглядеть, что же так напугало верного помощника, и обалдело смотрю на Рашида, спускающегося ко мне в кипенно-белых одеждах. Полы длинного кафтана разлетаются в разные стороны, делая мужчину более неприступным и величественным.

Так, вероятно, и должен выглядеть шейх. Не слушать ничьих отговорок, а поступать так, как ему вздумается.

– Здравствуй, Муниса, – подходит он ко мне. Холеные пальцы скользят по лицу, потом по шее. – Я надеюсь, ты перестала упорствовать…

– Ваше величество, – восклицаю в запале. – Я не могу!

– Сможешь, – совершенно бесстрастно роняет он и одним движением срывает с меня и абайю, и халат.

Так и хочется закричать в голос «Рашид, прекрати! Что ты творишь?».

Но он пресекает взглядом любые разговоры.

– Это личные королевские покои, Муниса. Наложницы тут ходят обнаженные, – припечатывает взглядом и добавляет скороговоркой. – Пока ты тут упорствуешь, Аблул готовится к встрече с Аллахом. Счет идет уже на дни. И как только они встретятся, состоится прощание. Это твой единственный шанс…

– Но…

– Пойдем, – разворачивает меня к бассейнам, где уже плещется вода. – Надеюсь, я буду убедительным. А там тебе решать.

Глава 15

Теплый воздух ласкает обнаженную кожу, ноздри щекочет аромат благовоний, а все равно внутри нарастает тревога.

Рашид полностью одет и это настораживает и бесит.

Что еще он придумал? Даже сообразить не могу. Но великий шейх Реджистана знает как манипулировать людьми. И я не исключение.

Медленно и величественно Рашид ведет меня за руку к бассейну, украшенному серо-голубыми мозаичными узорами. Прямо по центру из огромной голубой каменной вазы бьет фонтан, разделяющий четыре чаши, наполненные водой.

Спускаюсь вслед за шейхом и даже горло перехватывает от напряжения. Кажется, будто кто-то на меня смотрит. Спиной чувствую взгляды. Поспешно осматриваюсь по сторонам и никого не вижу. Ни единой души.

Даже в высоких арках верхних этажей, выходящих к бассейну зияет черная безжизненная пустота.

Кроме нас здесь никого нет. Вот только зачем меня сюда привел Рашид. Куда ведет и почему заставил раздеться?

В высоких арках, украшенных лепниной, виднеются цветущие растения в бочках. Красиво очень, но меня будто что-то гнетет.

Да и не тот человек Рашид, чтобы отпустить ситуацию на самотек. Обязательно проучит меня. Вот только как?

«Не нагнетай», – успокаиваю саму себя. Смотрю на цветы, на белые колонны с синими прожилками и стараюсь успокоиться.

Место красивое! Ну не топить же он меня сюда привел?!

Вот только строгий и официальный вид любовника напрягает. Рашид ни разу со мной не вел себя как монаршая особа. Не загонялся регалиями.

«Сейчас что нашло?» – размышляю я, разглядывая колонны, цветы и фонтан. И неожиданно в одной из арок замечаю древнюю страшную бабку в старом изношенном платье и в таком же платке.

– Рашид, – останавливаясь на белых мраморных ступеньках, кидаюсь к Рашиду на грудь и шепчу в панике. – Там кто-то есть, – всем телом прижимаюсь к мужчине. Чувствую, как он напрягается. Но все так же остается безучастным.

– Где? – совершенно спокойно поворачивается ко мне. Не отталкивает, но и не обнимает. А мне укрыться хочется от чужих взглядов. И закричать от ужаса.

– А, это Айза, – морщит идеальный нос Рашид, обнимая меня. – Она тут живет, Нина, – выдыхает на ухо. Делает ударение на моем настоящем имени.

Не успокаивает. Наоборот пугает и от тихого властного голоса у меня по коже идет мороз.

– Айза – бывшая наложница моего деда. Их тут несколько. Айза, Нири, Хума… Никто не помнит уже их настоящих имен. Когда-то они тоже были молоды и красивы. Дед обожал их. Но потом он умер, и его куколки стали никому не нужны. Как наложницы шейха они поставлены на довольствие. Каждый день им выдается по тарелке супа и лепешка с зеленью. Но они обречены умереть здесь. Выйти они не могут за пределы старого гарема. Да и боятся реальной жизни. Совершенно не ориентируются в городе и смогут даже расплатиться…

«Я смогу! Я сориентируюсь!» – так и хочется закричать этому самовлюбленному строгому красавцу. Но слова застревают в горле, стоит только подумать… провести логическую цепочку.

– Зачем ты меня сюда привел? – выдавливаю из себя каждое слово.

– Показать, что тебя ждет, Нина, – равнодушно передергивает плечами Рашид. – Хочешь оставаться Ниной? Пожалуйста, – усмехается он. – Поселю тебя здесь. Буду приходить. Сначала часто, но потом когда-нибудь перестану. Это как с воли навещать заключенного в тюрьме… Очень тягостно. А я люблю жизнь, как ты знаешь…

– Рашид, – только и могу промямлить.

– Замолчи, – строго обрывает он мое мяуканье. – Я всегда относился к тебе с должным уважением. Почитал тебя. И сейчас почитаю. Но ты не можешь смириться и оставить свои дурацкие принципы. И я не могу предложить тебе больше, чем предложил. Пока жив Абдул, мое предложение остается в силе… Если он умрет, пеняй на себя. Я переселю тебя в гарем. Сначала все будут преклоняться перед тобой. А затем забудут тебя, как уже давным-давно забыли Айзу. Но она здесь не одна. С ней еще три таких же древних старухи. Ты же останешься в гордом одиночестве. И будешь пугать залетевших птиц своим криком.

– Рашид, пожалуйста, – кладу ему голову на плечо. – Пожалуйста, не делай этого! Я… я согласна встретиться с моим… отцом, – выговариваю запинаясь.

– Как тебя звать? Назови свое имя, – резко спрашивает он. Черные глаза испепеляют. А ладонь собственнически скользит по моей щеке. Холеные пальцы сжимают подбородок.

Конечно, можно назвать свое настоящее имя и настоять на своем. Вот только сейчас этого делать нельзя! Рашид не шутит.

Он действительно запрет меня здесь и никогда не выпустит! А так… есть шанс.

– Как тебя звать? – глухо повторяет мой любовник. Давит взглядом, заставляя чувствовать себя букашкой. – Говори. Сейчас же! – бьет каждым словом, будто плетью.

– Муниса… Муниса аль Сансар, – выдыхаю поспешно.

– То-то же, – усмехается криво Рашид и, подхватив меня на руки, несет куда-то прочь.

Не смотрю по сторонам. Прячу лицо на широкой мужской груди. Вдыхаю запах селективного французского парфюма. Прикусываю губу, силясь не разрыдаться. И сосредоточиваю все свое внимание на приятном аромате. Иначе просто сойду с ума от дикости происходящего.

Игра в демократию, блин. А я-то, дура, размечталась. Рашид хоть и образован и прекрасно воспитан, но все такой же житель пустыни. Порывистый, горячий, обладающий могуществом по праву рождения.

– Все останется как прежде, Муниса. Ты – молодец. Моя любимая девочка, – шепчет он глухо. Укладывает меня на кровать размера кинг-сайз в апартаментах, похожих на богатую итальянскую гостиницу.

– Где мы? – оглядываюсь в замешательстве.

– В моих личных покоях, Муниса, – Рашид ложится рядом, целует меня в висок. – Сейчас я тебя немного успокою, и мы поедем к твоему отцу… Уже звонили из больницы. Его дни сочтены. Надо приехать попрощаться. Он уже ждет тебя.

– Да, как скажешь, Рашид, – лепечу, глотая слезы. Кожей, каждым нервом чувствую, как захлопывается мышеловка и щелкает замок.

Вот и все.

– Все будет хорошо, Муниса, – раздвигает мои бедра Рашид. Медленно ласкает, заставляя трепетать. А затем решительно толкается внутрь.

Вскрикиваю. Не от боли. Нет! От разрядки, с каждым выпадом сотрясающей мое тело. Все обошлось. Но внутри все еще каждая клеточка трепещет от страха и ужаса. Не могу до конца поверить. Но кажется, сегодня я избежала большой беды. Непоправимой и трагической.

Глава 16

– Не засыпай. Нам надо собраться, – шепчет Рашид, по привычке укладывая меня к себе на живот. – Сейчас поедем к Абдулу, – поясняет мягко.

– Вместе? – охаю я.

– Ну, конечно, это официальный визит, – довольно усмехается шейх. – Будут журналисты из моего пула. И наверняка подгребет оппозиция.

– Что от меня требуется? – мяукаю жалко, и самой себе противна. Но и сил сопротивляться у меня нет.

Для Рашида я всего лишь кукла. Красивая птичка, которую можно кормить с рук или открутить голову. И ему ничего за это не будет. Никто и никогда не станет искать меня в Реджистане.

Да и кому искать? Коля с Маней.

– От тебя требуется быть красивой и печальной, – стискивает мою грудь Рашид. – И молчать. За тебя все скажут другие. Поняла?

– Да, конечно, – шепчу еле слышно. – Я сделаю все, как ты скажешь, Рашид.

– Правильное решение, – целует меня в нос и первым поднимается с кровати. – Давай, иди первой в ванную, – кивает на дверь, украшенную инкрустацией. – Если пойдем вместе, я за себя не отвечаю. А нам надо торопиться…

– Спасибо, – лепечу тоненько. Залетаю в ванную и всего лишь на короткий миг прислоняюсь спиной к мраморной стене.

Еле-еле справляюсь с острым приступом тошноты. Меня мутит от собственной слабости, от еще не прошедшего приступа страха. От безысходности и отчаяния. От рабской покорности.

Когда я увижу Борика и Ирочку? И смогу ли встретиться с ними, назвать своими детьми и прижать к груди.

«Что ты творишь, Рашид?» – так и хочется закричать в голос.

Вот только голоса у меня нет. И прав никаких тоже. Все решает Рашид. А я – всего лишь кукла. Безмолвная и печальная.

– Муниса, – раздается из-за двери строгий голос. – Стилист и визажист уже пришли. Не заставляй себя ждать.

Бегу в просторную душевую кабину и в ужасе смотрю на полное отсутствие кранов.

– Рашид, – открываю дверь. – Я не пойму…

– Сейчас, – улыбается он. Голый, довольный и очень красивый. Нажимает на какие-то кнопки, вмонтированные в стену, и тут же со всех сторон начинают бить струи воды. – Становись, – командует он. – Я тебя сам помою.

Из ванной мы выпадаем не скоро. Рашид берет меня у стены, потом в позиции догги-стайл на какой-то кушетке. И поднявшись, снова торопит. Словно это я заставила его заниматься любовью.

– Муниса, мы спешим… – надевает мне на плечи свой черный халат с вышитым золотым гербом.

Кутаюсь в шелковистую махровую ткань, пытаюсь не запутаться в длинных полах. Поправляю на голове тюрбан из полотенца и в таком затрапезном виде выхожу к заждавшимся меня женщинам. Они поспешно вскакивают при моем появлении. Кланяются, начинают одновременно тараторить что-то на арабском.

Понимаю через слово и растерянно оглядываюсь на Рашида, стоящего в дверях.

– Будь готова через полчаса, – заявляет он.

– Но мы не успеем, мой господин, – откликается самая смелая девушка.

– Позовите еще кого-нибудь на помощь, – давая понять, что ему все равно, пожимает плечами Рашид. И уходит к себе. А маленькие худенькие женщины начинают сушить мне волосы в четыре руки.

Потом одна крутит мне замысловатые локоны на плойку, а другая наводит черные стрелки, мгновенно превращающие меня в женщину Востока. Подкрашивают губы бледно-розовой густой помадой и помогают надеть обычное с мелким рисунком серое платье в пол и такую же накидку с прорезями для рук и с капюшоном.

Одна из девушек, Лали, подает мне синий платок, когда в комнату входит Рашид. Разглядывает меня с интересом.

– Нет, платок не надо, – морщит нос. – Госпожа Муниса долго жила в Европе. А теперь осчастливила нас своим приездом, – добавляет мягко и, взяв меня за руку, ведет мимо ошарашенных женщин к выходу.

Суетящийся рядом Аким восторженно цокает языком.

– Не смущай Мунису. Лучше вызови нам лифт, – рыкает на него Рашид. И маленький помощник шейха краснеет как ребенок, которого уличили в крупной проделке. И не в силах отвести взгляд, выдыхает обалдело.

– Вы очень красивая, Муниса аль Сансар…

– Не смотри на нее, еще ослепнешь, – смеется Рашид и, не дождавшись лифта, ведет меня пешком во внутренний двор.

А там уже стоят машины с флагами и штандартами монарха.

Двери белого лимузина мгновенно открываются, Рашид, галантный кавалер, помогает мне сесть, и кортеж выезжает из дворца.

– Вот смотри, – показывает Рашид на кованые ворота и стоящие рядом телеги, запряженные ослами, – это рынок. Дальше парк и здание правительства. У нас даже католический собор есть, – кивает на высокий купол с крестом. – Музей палеонтологии, музей камня, художественная галерея, – перечисляет достопримечательности.

А я с ужасом смотрю на узкие тротуары, по которым спешат бедно одетые люди. Многие останавливаются и кланяются проносящемуся мимо кортежу правителя. На перекрестках замирая, толпятся люди и животные. Гужевой транспорт и навьюченные верблюды теснятся в сторонке, а впереди на светофорах стоят дорогущие иномарки и автобусы.

Глаз цепляется за парочку строек и новенькие небоскребы наподобие дубайских.

– Больницу строю, – поясняет Рашид, когда лимузин проносится мимо очередной стройки.

– Жаль, что раньше не ввели в строй, – вздыхает он. – Оборудование к нам только едет. А иначе бы обязательно спасли Абдула.

– Да, конечно, – мямлю, опустив голову. Чувствую странное напряжение. Будто визит к больному старику подведет черту под моей прежней жизнью и откроет новую дверь в другую, совершенно чуждую мне жизнь.

– Все будет хорошо. Ничего не бойся, – успокаивает Рашид, положив ладонь мне на шею. – Я рядом, Муниса. Ситуация полностью под контролем.

«Вот этого я и боюсь. Никуда не спрятаться и не укрыться», – смаргиваю непрошенные слезы.

– В общественных местах ты идешь строго за мной. Постарайся не отставать, – строго выговаривает мне Рашид.

– Хорошо, – киваю я и неожиданно чувствую, как душу затопляет тихая злость. Нет, не к Рашиду. Он просто оказался в нужное время в нужном месте и не упустил свою выгоду, как и положено монаршей особе.

Нет, я ненавижу Маню Гусятникову. И этот гнев придает мне силы. Та самая здоровая злость, что будет тлеть слабым огоньком долгие годы и в нужный момент разгорится пожарищем, превращая моего главного врага в пепел.

Не знаю, стерва, чей заказ ты выполняла. Но свои плюшки ты получила сполна. И за все, что отняла у меня, расплатишься тоже сполна. Когда-нибудь шейх отпустит меня к детям, и я поквитаюсь с тобой, мерзкая гадина.

– Ты готова? – косится на меня Рашид. – Справишься?

– Да, конечно, – поднимаю голову и расправляю плечи. И клянусь, я сделаю все, чтобы вернуться домой и отомстить.

Глава 17

Естественно, любой мало-мальский искушенный в интригах и манипуляциях политик обыграет простого человека, а тот ничего и не заметит.

Но шейх Реджистана – явно не мелкая сошка. Его игра – это уровень Голливуда с шикарной постановкой и продуманными мелочами.

– Прошу вас, – распахивают передо мной дверь в палату.

Робко вхожу и сразу же попадаю под прицелы камер.

– Ваш стул около постели больного, – шепчет кто-то сзади. – Сразу садитесь.

Как завороженная оглядываюсь по сторонам. Натыкаюсь взглядом на изможденного старика, лежащего на кровати с приподнятым изголовьем. Рядом капельницы, дежурный медик и стул, на котором лежит бумажка с моим именем.

Прохожу. Сажусь на автомате в самую простую и благородную позу. Меня же учили на курсах по этикету в Москве. Ноги согнуты под прямым углом, колени и лодыжки соединены. Именно так сидят статуи египетских фараонов. Спокойно и непринужденно. Спина прямая. А руки, как два бультерьера, вцепились в сумочку. Но ослабить хватку не получается.

– Здравствуй, дочка, – вымученно улыбается мне старик, словно сошедший с полотен Рембрандта. То же лицо цвета охры, испещренное морщинами. Тот же мудрый взгляд и руки, сложенные перед собой, словно шейх Абдул-Хамид познал все тайны этого бренного мира и ищет поддержки в самом себе, чтобы уйти в другое измерение.

– Здравствуйте, …отец, – произношу заикаясь. Склоняю голову в легком поклоне и не знаю, что делать дальше.

– Я рад, что ты приехала. Я скучал по тебе, – безошибочно ведет свою партию Абдул. А мне остается только поддакивать, кивать головой и напоследок принять в подарок маленькую резную шкатулку. И все это время нас снимают.

Сериал «За стеклом», честное слово!

Старик что-то вещает о том, что оставляет меня в надежных руках, и горевать по его уходу не надо. Велит во всем слушаться шейха Рашида, нашего великого и благородного родственника.

А у меня в голове зреют нехорошие мысли. А что если Рашид вот так же обыграл Колину измену? Или тот сам управился?

«Погоди, – останавливаю собственные подозрения. – Для любой постановки требуется время. А у Рашида его не было. Да и не стал бы он, глубоко верующий человек, устраивать перфоманс на кладбище. А вот с Гусятниковой станется!»

Интересно, как долго продолжается у них роман? – в который раз спрашиваю себя.

Начался после моего исчезновения? Или тянется несколько лет?

Судя по тому, как парочка резво уединилась в кустах, явно не в первый раз отрывались. А я, дура, не замечала ничего. На работе мой Коля задерживался. На работе…

К горлу подкатывает вязкий ком, на глазах выступают слезы.

– Не плачь, дочка, не плачь, – тихо шепчет Абдул, неожиданно хватая меня за руку. – Рашид защитит тебя. Всегда помни об этом. Просто доверься ему.

Камера наезжает поближе, стараясь запечатлеть для потомков мои слезы. А мне хочется закричать, оттолкнуть, скинуть прочь костлявые пальцы чужого деда.

«Не надо. Это ни к чему не приведет! Только себе хуже сделаешь. Рашид не простит», – останавливает меня здравый смысл.

А так есть шанс обзавестись документами, когда-нибудь вырваться в Москву к детям.

«И отомстить Мане», – снова проскальзывает спасительная мысль.

Стать сильной, влиятельной и отомстить. За все! За каждую слезинку моих детей, за моего глупого неприкаянного Колю. И за мои беды и страдания. Еще не знаю, как, но я это сделаю. Даю себе клятву и отвлекаюсь на шум около двери.

– Это же шейх Рашид, – изумленно шепчет медбрат, стоящий у изголовья кровати и не скрывающий своего восхищения.

В развевающихся белых одеждах в палату величественно входит мой любовник.

– Мой любимый племянник не забыл меня, – улыбается Абдул, а я лишь склоняю голову пониже. – Сегодня великий день. Моя дочь нашлась, и ты пришел, Рашид.

– Приветствую тебя, Муниса аль Сансар, – важно заявляет шейх и переходит к более важным делам. – Государственный совет, учитывая твои заслуги, шейх Абдул-Хамид, постановил похоронить тебя в Мавзолее шейха Ризы, – говорит Рашид, не обращая внимания на камеру. Словно ведет приватную беседу с родственником.

– Благодарю тебя, наш великий государь, – прижимает немощную руку к груди Абдул. И только сейчас до меня доходит простая истина. Все договоренности озвучены на камеру при свидетелях. Игра ведется по-крупному, и каждый игрок понимает – обратной дороги нет.

Абдул признал меня своей дочерью, а Рашид обязан похоронить его на самом почетном месте. Видимо, как у нас – у Кремлевской стены.

А я в этом спектакле – всего лишь кукла, которую для важности посадили в центре сцены и дергают за ниточки, заставляя кивать.

– За дочку не беспокойся, – кивает Рашид, подходя поближе ко мне. – Она хоть и жила за границей долгое время, но такой же член нашей семьи, – постановляет он. И в светском жесте, совершенно невинном для Европы и абсолютно недопустимом для Реджистана, протягивает мне руку, помогая встать.

Инстинктивно вкладываю в широкую ладонь дрожащие пальцы. И Рашид тут же накрывает их своей щедро усыпанной перстнями рукой.

Дергаюсь с места и тут же оказываюсь рядом с шейхом. Утыкаюсь обалделым взглядом в суровое лицо, на котором не дрогнет ни один мускул. И словно через слой ваты слышу мягкий голос Рашида.

– Добро пожаловать в Реджистан, шейха Муниса. Здесь твои корни, твой дом и твоя семья.