Текст книги "Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 18

– Ты прекрасно справилась, – улыбается мне Рашид, как только кортеж отъезжает от здания больницы. – Тебе никто не говорил, что ты превосходная актриса? Даже всплакнула, когда надо, – усмехается он. – Знаешь систему Станиславского?

– Нет, само собой так получилось. Вжилась в момент. Деда этого, Абдула, жалко стало, – лепечу первое, что приходит в голову.

– На самом деле, он недостоин твоей жалости. Просто вовремя решил помереть, – покосившись на сидящую впереди охрану, тихо комментирует Рашид и резко велит водителю. – В порт, пожалуйста.

Затем переводит взгляд на сидящего впереди Акима.

– Моя яхта готова? Хочу выйти в море… Узнай.

– Да, конечно, – подобострастно заверяет помощник. – Сейчас я позвоню капитану.

– Сделай милость, – величественно соглашается Рашид и опускает перегородку, отделяя нас от свидетелей.

– Немного развеемся, Муниса, – кладет мне руку на колено. – Последние дни выдались нервными. Немного развеемся и вернемся. Абдул долго не протянет. Максимум месяц. Поэтому я перенес визит в Англию на ближайшее время. Надо успеть погулять по Лондону, представить тебя высшему обществу и вернуться до ухода шейха Абдула. Потом придется проводить его в Мавзолей прадеда и соблюдать траур.

– А я? Мне тоже придется его оплакивать? – спрашиваю в ужасе. И уже представляю, как рыдаю в прямом эфире о каком-то левом старике.

– Нет, моя дорогая, – снисходительно смотрит на меня Рашид. – По нашим законам в похоронных процессиях участвуют только мужчины. Ты как близкая родственница примешь участие в шитье савана. Сделаешь пару стежков перед журналистами, и все, – добавляет он скороговоркой. И показывает на окно, за которым уже начинается порт.

– Лучше посмотри сюда. Правда, красиво?

Как завороженная гляжу на морские суда. Белые яхты, высокие лайнеры и военные пограничные катера. Мажу взглядом по веренице машин, пропускающих кортеж монарха. Кто-то фотографирует лимузин Рашида, а простые люди, отставив в сторону многочисленные тюки и корзины, кланяются белой машине шейха.

«Средневековье какое-то, честно слово!» – содрогаюсь внутренне.

Не успеваю додумать, как кортеж останавливается у шикарной черной яхты, больше напоминающей НЛО или супермощный болид для гонок. Обтекаемые поверхности, сверкающие антенны и вертолет на верхней палубе.

– Мы приехали, – берет меня за руку Рашид. – Пойдем, покажу тебе свою лодочку.

– Это подводная лодка? – замечаю в притворном ужасе.

– Нет, обычная яхта. Подводной лодкой я еще не обзавелся. Слушай, а это неплохая идея. Такой игрушки у меня еще не было, – смеется он радостно. – Ты меня вдохновляешь на глупости, женщина, – ведет к сходням, около которых уже застыл экипаж.

– Все готово к отплытию? – спрашивает Рашид у капитана в белом нарядном мундире и, услышав «Так точно, сэр!», добавляет лениво. – Вы свободны. До завтра.

И как ни в чем не бывало, поднимается на яхту.

– Рашид… – тянусь за ним следом.

– Не бойся, Муниса, – фыркает Рашид, не поворачиваясь. – Я – опытный моряк. Где-то даже диплом валяется. Тебе найти, или так поверишь?

– Ой, не надо, – оглядываюсь по сторонам.

И застываю на месте. Тут действительно есть на что полюбоваться.

– Осматривайся, – понимающе кивает мне Рашид. – А я пока выведу нас в море.

Как завороженная заглядываю в пустые каюты. Чего здесь только нет! Роскошные гостиные, где на стенах висят картины в золотых рамах, банкетный зал, миниатюрная уютная столовая, спальня как Екатерины Великой, и даже теннисный корт.

И на мгновение теряюсь, боясь заблудиться. Иду обратно, отслеживая каждый поворот «здесь я была». Возвращаюсь к Рашиду в рубку. Он уже снял парадное одеяние и в одних шортах стоит у штурвала.

Залипаю на загорелом накачанном торсе любовника и не могу оторвать взгляда.

– Муниса? – поворачивается он ко мне. Протягивает руку, словно приглашая. В два шага оказываюсь рядом. Прижимаюсь к Рашиду и получаю в награду поцелуй в висок. – Слева от рубки моя спальня. Можешь переодеться… – хрипло шепчет мой мужчина. – Иди…

– Во что переодеться? – охаю изумленно. – У тебя тут женский гардероб?

А саму уже колпашет от ревности. Неужели наш благородный шейх развлекается на яхте с девочками?

– Будет, если ты захочешь, – пожимает он плечами. – А пока там только мои футболки и рубашки. Выбери, что подойдет. В длинном платье тут шастать опасно.

– Хорошо, – иду в спальню. Большая кровать, заправленная белым покрывалом. Аскетичное убранство. В этом и есть настоящий Рашид. Скромный в собственных хотелках. Настоящий воин, которому ничего не надо.

«Ему нужно все!» – подсказывает мне здравый смысл.

Через приоткрытую дверь заглядываю в гардеробную. У меня в Москве зал меньше! В высоких шкафах рядами и ярусами висят вещи правителя. Элегантные европейские костюмы, традиционные арабские одеяния.

– Как ты тут не запутался, милый, – со вздохом открываю дверцу шкафа. Вытягиваю первую попавшуюся белую футболку и быстренько переодеваюсь.

– Хорошо-то как! – разглядываю себя в европейской одежде. Вот только трусов нет. В длинном платье и накидке не особо критично, а вот в майке до колен они бы не помешали.

– Ну что? Ты все нашла? – входит следом Рашид и, заметив испуг в моих глазах, поясняет мягко. – Мы вышли в море. Яхтой управляет автопилот.

Сильные руки притягивают меня к себе. Одна ложится на затылок, другая задирает тонкий трикотажный подол, а язык уже раздвигает мои губы и хозяйничает у меня во рту.

– У меня нет трусов, – выдыхаю я, как только поцелуй заканчивается.

– Я заметил, – темным взглядом пожирает меня Рашид и раздумывает. Ясно, абсолютно ясно, о чем думает этот мужчина!

Затащить меня в койку.

– Так… – вслух размышляет он. – Мы сейчас поднимемся с тобой на палубу. Там лучше не светить голой попой, – смеется глухо. Открывает какой-то ящик, достает оттуда шорты для плавания и протягивает мне. – Надевай, Муниса. Не своди с ума моих граждан. Они всего лишь вышли в море за рыбой.

Натягиваю шорты, доходящие мне до колен, и вместе с Рашидом выхожу на палубу.

– Какая же красота! – кричу в восторге. – Как тут красиво! Кругом море!

И неловко осекаюсь.

– Ой… Тут тоже надо соблюдать тишину?

– Ни в коем случае, – целует меня правитель Реджистана. – Хоть оборись, если тебе нравится. А потом мы поговорим.

– О чем? – у меня сразу падает настроение и в душе зарождается страх, замешанный на злости и негодовании.

Шейх привез меня на яхту, прогнал экипаж. И хочет поговорить без посторонних. О чем, спрашивается? Я и так все его условия выполнила!

Глава 19

– О чем говорить? – переспрашиваю Рашида. А в голове уже рой мыслей. И все нехорошие.

– Иди сюда, – указывает он на ротанговые кресла, стоящие прямо на палубе. Церемонно помогает сесть и, устроившись рядом, берет мои руки в свои. – Я понимаю, душа моя, ты из другого мира. Как инопланетянка. У вас там все строилось на равенстве и братстве. У нас по-другому. И если как мужчина я всецело принадлежу тебе, Муниса, то как монарх единолично правлю страной. И все мои приказы не подлежат даже тени сомнения. Они обязательны к исполнению для всех. Мое слово и есть закон. Даже для тебя…

– Но я и так стараюсь выполнять все, что ты говоришь, – перебивая, вздыхаю я. Нервно сжимаю пальцы и не догадываюсь, к чему клонит Рашид.

– Когда мы вдвоем, Муниса, – продолжает он, пропуская сквозь пальцы мои волосы, – я готов выполнить все твои просьбы. Как и любой мужчина, готов радовать свою женщину. И ты не знаешь и не будешь знать ни в чем отказа. Но как правитель я не имею права идти на поводу у твоих желаний, тем более когда они расходятся с интересами государства. Понимаешь?

Шейх смотрит на меня внимательно и требовательно, как на неразумного ребенка.

– Нет, – мотаю головой и уже готова сорваться с места. – Все очень сложно.

– Понимаешь, – утверждая, невесело усмехается Рашид. – И наверное, обижаешься на меня. Я же вижу. Но я не могу привезти твоих детей в Реджистан, не могу отпустить тебя одну в Москву, а тем более поехать с тобой. Я связан определенными обязательствами. И меня свергнут в один момент, если я перестану их выполнять.

– Но, Рашид, можно же где-то в Европе встречаться. Дать знать, что я жива, – складываю руки в молитвенном жесте. И уже не вижу красоты моря, забываю о шикарной яхте, на которую меня привезли. Мир сужается до Плотникова переулка в Москве, потом – до нашей квартиры и детской.

Как там они, мои дети?

– Нет, Муниса. Ничего не получится. Пара независимых расследований, и вся правда выплывет наружу. Просто поверь. Я с самого рождения нахожусь под прицельным взглядом журналистов, теперь под него попала и ты. Любой твой промах тут же придадут огласке. Любой твой поворот головы станет поводом для шуток и сплетен. Если ты найдешь вариант, который позволит нам объяснить мировому сообществу твою встречу с детьми, я сделаю все, чтобы она состоялась. Но нет никаких шансов. А значит, нужно терпеливо ждать шанса… И если у тебя появились документы, не стоит пытаться уехать в Москву.

– Я никуда не рвусь, – прикусываю губу.

– Врешь, – глухо цедит Рашид и чуть сильнее сжимает мои запястья. – Давай договоримся, Муниса. Никогда не врать друг другу. Ложь не должна стоять между нами. Она отравляет жизнь и превращает любовь в прах. А я люблю тебя. Очень люблю, – серьезно заявляет Рашид. Медленно целует мои пальцы.

А меня пробирает дрожь и внизу живота тянет от желания.

– Я тебя тоже, – скулю как раненая. – Только скажи мне, Рашид… Те фотографии…. Ну, те… Они подлинные? – превозмогая прилив страсти, спрашиваю отчаянно.

– Абсолютно, – уверенно рычит мой мужчина. – Все негативы у меня. Ты можешь сама посмотреть…

– Не хочу, – поплотнее сжимаю ноги. Смаргиваю слезы и слышу новый вопрос.

– Ты любишь его?

– Нет. Уже нет, – вздыхаю печально. – Просто я никак не пойму, когда мой муж начал мне изменять с Маней? Я же ничего не замечала. Вообще ничего!

– Забудь. Он тебя недостоин, – хмуро роняет Рашид. – И с сегодняшнего дня все разговоры о твоей прошлой жизни, об измене Зорина мы прекращаем. Слишком опасно. Всегда найдутся глаза и уши, способные передать информацию моим врагам. А они обязательно воспользуются. Сегодня я впервые в жизни совершил подлог. Из-за тебя, Муниса. Связался с бесчестным человеком, позволил ему выдвинуть условия и согласился их исполнить. Только ради одного. Ты должна стать мне ровней, – веско замечает он, словно приказывает.

Лицо лишь на минуту становится суровым и властным, а потом снова на губах Рашида появляется улыбка.

– Зачем? Я же не шейха, и никогда ей не стану, – охаю я и не верю собственным ушам. – Жила бы тихо во дворце, и никто бы обо мне не знал… – поднимаю глаза к небу, в котором парят птицы. Свободные и счастливые. Могут лететь, куда захотят.

Не то что я!

– Я тоже планировал оставить в тайне наш роман. Но скандал с англичанкой вышел из детской и дошел до ушей посла. Пришлось на ходу придумывать тебе легенду. И я очень тебя прошу, выучи ее наизусть. Можно добавить для правдоподобности какие-нибудь мелкие детали. Но в любом случае не распространяйся о своей прежней жизни. Лучший ответ – «я не помню». Говорить «не знаю» не советую. Очень подозрительно.

– Не надо было ничего придумывать, – восклицаю запальчиво. – Это потом ударит по тебе бумерангом.

– Плевать! – поднявшись с места, опирается на подлокотники моего кресла Рашид. Нависает надо мной коршуном. – Плевать. Мне нужна жена, Муниса. Не наложница. Я хочу быть с тобой. Путешествовать по миру, растить детей. Не стесняясь, представлять тебя своим знакомым. Не держать в чадре под замком, а просто жить. Не прятать, а восторгаться, когда ты будешь идти со мной рядом. Я сделаю все для твоего счастья… – шепчет он порывисто, а потом залепляет мне рот требовательным и нежным поцелуем.

– Спасибо, Рашид, – только и могу вымолвить. Беззвучно заливаюсь слезами. Отчаяния, восторга… Все вперемешку, и боюсь даже слово сказать, чтобы шейх не счел меня неблагодарной. Но мне по большому счету не нужны все блага мира.

Сейчас бы к детям рвануть… Но, видимо, дорога к ним наглухо закрыта. Хоть бы весточку передать, что я жива. Представляю, как им плохо от неопределенности.

– Ладно, отдыхай, – оторвавшись от меня, подходит к поручням Рашид. Задумчиво смотрит на воду, потягивается. И я снова любуюсь кубиками пресса и широкими плечами правителя Реджистана.

– А ты? – выдыхаю с удивлением.

– А я пойду поныряю, – улыбается мне Рашид. – Поймаю что-нибудь нам на обед.

– Дайвинг? – поднимаю глаза.

– Он самый…

– Я тоже хочу, – выпаливаю, не подумав. И мгновенно вспоминаю, как в Крыму вместе с Колей ездили в грузовике на станцию заряжать акваланги, как потом, держась за руки, спускались под воду. И затаив дыхание, рассматривали мидий и мелких рыбешек.

– А ты умеешь? – серьезно бросает Рашид.

– Да, у меня есть квалификационное свидетельство. То есть было… Последний раз год назад в Хургаде плавала с инструктором. Акул смотрели.

– Рисковая ты, – не скрывает радости мой мужчина. – Поплаваем с тобой. Но в другой раз. Сейчас ты будешь нужна на яхте. Когда я вернусь, нажмешь вон на ту красную кнопку, опустишь мне трап, – показывает он на небольшой пульт управления около рубки.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Выходит, зря ты отпустил команду?

– Нет, – морщит идеальный нос Рашид и усмехается криво. – Тебе придется пройти курсы, Муниса. Легализовать все свои знания и умения. Не сомневаюсь, что ты быстро всему научишься. Но это необходимое условие…

– Ты мне не веришь?

– Верю, душа моя, – печально заверяет меня Рашид. – Но дочь шейха Абдула хоть и жила в Европе, никогда не была в Египте, а тем более в Крыму.

Глава 20

Рашид

Спускаюсь под воду, а сердце так и скачет от радости и драйва одновременно. Муниса – моя. И теперь я точно смогу на ней жениться. Не сразу, а как родит мне ребенка. И я почти уверен, что первым у нас родится сын.

За малым не растягиваю губы в улыбке, но загубник мешает.

Абдула я обманул, Мунису присвоил. Еще пару недель и никто никогда не узнает правды. Естественно, я похороню старого пердуна в мавзолее моего деда. Но кто сказал, что рядом с самыми уважаемыми шейхами Реджистана? Мавзолей большой. Как член семьи, Абдул– Хамид имеет право на почетное погребение. Но только не в первом ряду. И даже не во втором. А туда, ближе к краю. За колоннадой.

«Надо было выражать свои желания правильно», – усмехаюсь мысленно. Ныряю на глубину, настраиваю гарпун и, заметив стайку барракуд, устремляюсь за ними. Успеваю гарпуном подстрелить несколько.

И сразу чувствую себя мальчишкой. Только Аллах знает, сколько времени я провел на Заливе. Плавал, рыбачил.

Как второму сыну, мне никто не чинил препятствий. И жизнь тогда казалась сплошным подарком. Али зубрил какие-то правила и науки, а я шлялся, где не попадя. Да и что могло интересовать десятилетнего пацана. Нырялка, соколы, гонки на верблюдах.

В лазурной голубой воде словно стоят на месте оранжевые амфитроны, рыбы-клоуны, чуть в стороне маячат полосатые рыбы-зебры, ядовитые мрази. Один укол шипом и мгновенный паралич сердца.

Но издалека выглядят нереально красивыми. Словно парят в воде, расправив плавники с шипами. Как обычно смотрю на рыб, не скрывая восторга. Все как в детстве, в море ничего не меняется. Это на суше условности и хаос. А здесь, наверное, единственное место, где я до сих пор чувствую себя свободным и счастливым.

«Хорошо, что Муниса обучена дайвингу. Можно будет с ней плавать», – успеваю подумать и сердце заходится от предчувствия эйфории. Плыть вдвоем, взявшись за руки.

«Повезло мне!» – стискиваю загубник покрепче. Велю себе сосредоточиться. Глубина не терпит легкомыслия. Оглядываю, плавающих неподалеку рыб и не сразу замечаю парочку одиноких групперов.

«Идите к папочке!» – выпускаю гарпун. Наблюдаю, как стрела попадает точно в широкий бок рыбины и морщусь, заметив кровь.

«Сейчас акулы налетят», – только успеваю подумать, как вдалеке натренированным взглядом цепляю тупорылую морду самого опасного хищника. Пора уходить.

«Прощай, рыбка! Шейхи тебе точно не по зубам» – сжимаю челюсти и гребу к яхте.

«Муниса, детка, не спи, родная!» – мысленно увещеваю жену. И поднявшись на поверхность, дую в специальный свисток.

Трап тут же опускается, отделяя меня от хищных тварей.

Устало поднимаюсь на палубу. Целую обеспокоенную жену и протягиваю ей садок с рыбой.

– Прости, небольшой улов!

А сам тяну носом в сторону кухни. Какие-то запахи необычные.

– А что ты с ней хочешь с ней делать? Пожарить или сварить уху? – спрашивает меня Муниса и с нескрываемым интересом косится на садок.

– Да тут особо не разгуляешься, – пожимаю плечами. – Можно рыбный суп… Я сейчас в душ и приготовлю, – заявляю решительно.

А когда в одних шортах захожу на кухню, даже присвистываю от удивления.

В кастрюльке уже варится рыбный суп. С помидорами и распущенной рыбной икрой. А в сковородке под закрытой крышкой что-то.

– Руки мой и за стол, – командует моя женщина. И неожиданно я ощущаю себя на московской кухне, а не на собственной яхте ВИП-класса.

– Ты приготовила обед? – выдыхаю изумленно.

– Надо было себя чем-то занять, – улыбается она. – Я тут пошарила у тебя по полкам. Нашла картофель, в морозильной камере – стейки, а в холодильнике – банку тунца, яйца, горчицу. Садись, буду тебя кормить, пока никто не видит, – заговорщицки шепчет она.

– Я выживу? – пытаюсь пошутить и тут же получаю полотенцем по спине.

– Садись. Рашид. Я готовила, старалась…

– Пойдем на палубу, – предлагаю я. И как пацан размышляю – если стряпня любимой не понравится, выкину вместе с тарелкой за борт.

– Хорошо, – тут же соглашается Муниса, размешивая кипящее варево, и внезапно просит. – Рашид… нужно что-то спиртное… лучше водка… или спирт…

– Мы не будем пить, – отрезаю надменно. Еще чего не хватало!

– Нет, не пить. Надо в уху добавить, чтобы убрать запах водорослей, – торопливо поясняет Муниса, а на хорошеньком личике мгновенно появляется предательский румянец. – Жаль зелени нет, – вздыхает она. И сразу становится похожей на обычную домовитую жену.

– Вот, возьми, – достаю из аптечки маленькую бутылочку со спиртом.

– Это этиловый? Его точно можно употреблять? – смотрит на меня строго моя женщина.

– Да, конечно, – тяну медленно. Ощущаю себя школьником, прогулявшим уроки, и с изумлением наблюдаю, как моя неугомонная женщина наливает спирт в маленькую чайную ложечку и добавляет спиртное в суп.

– Ты даже не почувствуешь, зато сыростью не будет вонять, – закрывает она крышку и убирает кастрюлю с огня.

– Давай отнесу на палубу. А ты расставь тарелки, – предлагаю я и с ума схожу от запахов. Пахнет очень вкусно! И от сковородки тоже. Что там?

И наверное, впервые в жизни чувствую себя обычным семейным человеком. Мужчиной, проводящим уик-энд с женой.

Даже с Альфинур такого не было. Мы подолгу жили в Европе. Но с нами всегда были слуги, ни на минуту не оставляющие нас наедине. Даже ночью Каса, служанка жены, дежурила у нас под дверью и доводила меня до бешенства.

Мало ли что понадобится дорогой Альфинур?

Глава 21

– Вот, полюбуйся! – кидает на постель газеты Рашид. – Меньше суток прошло, как мы вернулись. А наши вездесущие папарацци уже подсуетились. – Нет, надо ввести запрет на любое обсуждение моей частной жизни. Надоели!

Он морщится раздраженно, потирает устало шею и, скинув расшитый золотом бешт, ложится рядом.

Пробегаюсь взглядом по заголовкам известных западных изданий.

«Шейх Рашид выходил в море без экипажа. Ищите женщину!»

И дальше на пол листа идет пространный рассказ о том, что правитель Реджистана вывел яхту на морской простор. И она там простояла до самого утра. Подозрительно!

А журналисты следующей газетенки оказались проворнее. Даже фотки наши опубликовали. Видимо снимали на большом приближении. Но разобрать можно. Я в футболке и в шортах, Рашид с голым торсом.

И тоже сумбурные размышления на тему с кем был шейх.

– Хорошо, что я надела трусы, – только и могу выдохнуть.

– Да, повезло, – смеется Рашид, обнимая меня. Несильно, но настойчиво впечатывает меня в свое тело. Задирает легкий почти невесомый халат, проводит ладонью по бедру. – Теперь ты тоже под колпаком, Муниса, – целует меня в висок. – Понимаешь, о чем я говорил?

– Невозможно все время следить, – утыкаюсь носом в накачанную мужскую шею. – У них, наверное, были осведомители в порту и среди твоих людей…

– Правильно мыслишь, Муниса, – устало вздыхает Рашид. – Эти люди зарабатывают деньги на наших слабостях и бедах. Как шакалы неотступно следуют за известными людьми и ликуют, когда получают непотребные снимки. Их же можно продать задорого!

– И что теперь делать? – приподнявшись на локте, смотрю на красивого загорелого мужчину. И неожиданно вспоминаю, как он ел мою стряпню.

Молча ел. А потом попросил добавки.

– Ну что делать? – вздыхает он. – В случае нарушения прав, будем обращаться в суд, взыскивать компенсации. Муса уже занимается поиском осведомителей. Не сегодня, но это люди выдадут себя. Но на смену прежним придут новые. Поэтому занятие бессмысленное, особенно сейчас, накануне нашего отъезда в Лондон.

– А там…

– Поверь, там будут следовать за нами неотступно. Я это уже проходил. И не раз. Будут ночевать перед отелем, следить за каждым твоим шагом. Поверь, Муниса, теперь ты лицо публичное.

– Тогда я не выйду из отеля, Рашид, – тяну жалобно. – Я не хочу, чтобы на меня пялились и писали обо мне разную чушь, – кладу ладонь на грудь шейха, прикрытую длинной белой рубашкой.

– И в конце визита мы прочтем во всех изданиях о женщине, которую злой Рашид спрятал, как Синяя Борода.

– И что же мне делать? – вздыхаю я, упираясь взглядом в мудрые черные глаза.

– Ничего. Жить своей жизнью, – пожимает плечами Рашид. – Все твои наряды уже в багаже. Самолет заправлен. Осталось его проверить службе безопасности и через час выезжаем.

– А сколько лететь? – стараюсь говорить совершенно спокойно. Но в голосе все равно чувствуется нервозность. Я лечу в другую страну по поддельным документам. Всего лишь одна утечка информации. Мною заинтересуются спецслужбы и меня посадят.

– Часов восемь – девять, – вздыхает Рашид и добавляет, не скрывая досады. – Я хотел пригласить тебя в клуб десятитысячников, но с нами летит Ясмин. Поэтому мне придется поработать, а вам, девочкам, поспать.

Не слишком понимаю о чем речь, но догадываюсь. Наверняка, Рашид Алиевич намекает на занятия любовью.

Господи, хорошо, что с нами Ясмин. Иначе все догадаются. Абсолютно все. И команда, и придворные. И в первую очередь, стюардессы.

Но на борту «Гольфстрима» меня ждет легкий шок. Ни одной стюардессы, одни стюарды. А так же вся команда шейха. Аман, первый министр Реджистана, Камаль – второй в очереди на престол, Аким – верный помощник, еще какие-то люди.

– Всем добрый вечер. Можем взлетать, – войдя в салон слишком буднично роняет Рашид и поворачивается ко мне. – Пока будем взлетать, садись со мной, – указывает на кресла с государственными гербами. – Потом, как наберем высоту, вы с Ясмин можете пойти поспать, как собирались, – замечает мягко. Пропускает меня вперед и сам усаживается рядом.

– Папа, а я? – прыгает рядом Ясмин. В длинном красивом платье она больше похожа на маленькую женщину, чем на ребенка.

– А ты с другой стороны, – кивает на другое кресло Рашид. И как ни в чем не бывало, оглядывает весь королевский пул. – Все на месте, никого не забыли?

Люди радостно смеются шутке правителя, а сами не таясь рассматривают меня, будто зверушку какую-то.

Натыкаюсь на враждебные взгляды двух необыкновенных красавиц. В расшитых платьях они похожи на самых настоящих принцесс. Волосы под полупрозрачными платками идеально уложены, макияж идеальный, наряды и украшения сверкают в тусклом свете бортового освещения.

Одна я, как дура, оделась в полет поудобнее. Мягкое шелковое платье под абайей, которую теперь даже страшно снимать.

Полет с шейхом для многих приравнивается выходу в высший свет. И почему я об этом не подумала заранее?

Или у этих девушек другие задачи?

«Интересно, какие?» – вспыхивает внутри темное пламя ревности.

Неужели, любовницы Рашида? И он не постеснялся взять их с собой. Со мной? С Ясмин?

– Минутку внимания, господа, – откашлявшись, чуть громче обычного произносит Рашид. – Кто-то уже знаком, но я хотел бы представить всем вам мою особую гостью и дальнюю родственницу Мунису Аль Сансар. Иногда мне кажется, что наш Аллах привел в эту женщину в наш бренный мир с одной целью – скрасить мою жизнь любовью. И я надеюсь, вы будете ценить и уважать Мунису так же, как преклоняюсь перед ней я. Будете выполнять все ее указания, как если бы они исходили от меня лично.

Под шквалом любопытных взглядов опускаю голову. И тут же чувствую, как пальцы Рашида сжимают мою ладонь. Усилием воли заставляю себя посмотреть на окружающих и даже улыбнуться. И с изумлением замечаю слезы на глазах у обеих «принцесс».

Они что, надеялись на расположение Рашида, а он выбрал меня?

Почему так?

Я же им проигрываю по всем показателям. Гораздо старше, не такая утонченная, с детьми и замужем за другим.

– Ни о чем не волнуйся, Муниса, – целует при всех мои пальцы Рашид. – Тут все готовы оказать тебе почести. И любой член экипажа сочтет за честь сделать твой полет максимально комфортным. Да, Алекс? – поднимает шейх глаза на человека в форме и представляет его мне. – Это наш первый пилот, моя дорогая. Что там? – спрашивает требовательно у застывшего по струнке Алекса. – Маршрут согласован?

– Да, ваше величество, – с легким поклоном отвечает пилот. – Россия открыла коридор. Это сэкономит нам около часа времени…

– Кто проводил переговоры? Почему со мной не согласовали? – рявкает Рашид. Одним уничижительным взглядом отпускает пилота прочь.

А тот в сердцах машинально бросает.

– Долбоеб, блин…