Текст книги "Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
Глава 37
В душе все обрывается. Он знает. Знает про звонок. И сейчас последует наказание. Но Рашид усаживает меня на кушетку, запирает дверь и включает воду. Открывает все краны. И когда шум воды начинает заглушать любые другие звуки, садится рядом.
– Прости, иначе никак. Это в Реджистане у нас доверенные слуги, и никто посторонний не может попасть в наши апартаменты. Здесь я не уверен, Муниса. Наверняка Ми-6 работает. И среди слуг шпионы, и микрофоны расставлены. Лучше поостеречься. Нам с тобой ни к чему чужие уши.
– Что-то случилось? – спрашиваю в ужасе.
– Да, пока ты была на террасе, пришло сообщение из Москвы. Девочка заболела. Воспаление легких. Но наши люди под видом скорой помощи доставили к ней лучших врачей. Сейчас уже ситуация стабильная. Температура спала.
– О, господи, – выдыхаю я в полном отчаянии. – Как заболела? Какое воспаление легких? Весна уже. Где она могла подхватить?
Прикрываю рот, хватаюсь обеими руками за горло. Только бы не закричать в голос, не выдать себя.
– Не знаю, душа моя. Но сейчас она под контролем врачей. И ей легче, – успокаивает меня Рашид.
– Спасибо, – только и могу выдохнуть. Заливаясь слезами, бросаюсь на грудь к мужу. – У меня который день сердце не на месте. С ума схожу, – прижимаюсь щекой к смуглой крепкой шее.
– Нужно найти доверенное лицо, – гладит меня словно маленькую Рашид и уговаривает полушепотом. – Нужен наш человек, который бы не проболтался ни при каких обстоятельствах, и к мнению которого прислушивался бы Николай Зорин. Задача почти невыполнимая. Мои люди прошерстили весь круг твоего бывшего мужа. Бесполезно. Такое впечатление, что у него мозги атрофировались. Ему никто не авторитет.
– Моя сестра, – выпаливаю первое имя, что приходит на ум.
– Нет, она много болтает, – морщится Рашид. – Может на радостях ляпнуть. Еще есть кандидатуры? Или придется внедрять. Но этот вариант оставим на крайний случай. Думай еще, – приказывает мне Рашид. Поднявшись с ленивой грацией воина, шлепает босыми ногами по ванной. Выключает краны. Оставляет лишь льющуюся воду в душе.
А я пялюсь на накачанные задницу и спину. Улыбаюсь сквозь слезы. Рашид так рассуждает, будто знает мою семью долгие годы и считает их родственниками.
– Придумала? – возвращается он ко мне.
– Тогда соседка Тамара Ивановна, – растерянно пожимаю плечами. – Николай ее уважает, а вот она его недолюбливает.
– Почему? – тотчас же вскидывается Рашид. Мажет по мне настороженным взглядом. Открывает узкое окошко, выходящее в парк. И садится рядом. – Душно здесь. Но придется соблюдать проклятую конспирацию.
– Спасибо, – кладу голову на грудь шейха. Глажу пальцами идеальную махру халата и пытаюсь уйти от ответа.
– Муниса, – одергивает меня Рашид.
– А-а… Почему недолюбливала? – приподнимаюсь на локте, но сильная мужская ладонь возвращает мою голову на прежнее место. – Просто личная неприязнь. Зорин кого-то ей напоминал…
Вру безбожно. Но другого выхода нет. Каким бы ублюдком не оказался Коля, обсуждать его с Рашидом я не намерена. Зачем сыпать соль на незаживающие раны?
– Как ее фамилия? Дай по ней всю информацию, – просит Рашид, доставая из кармана кнопочный сотовый телефон. – Сейчас отправлю к ней нашего представителя.
– Мещерина Тамара Ивановна. Живет в квартире напротив нашей, – выпаливаю и осекаюсь. Ну какой нашей? Когда я туда вернусь?
– Я понял, – кивает мне Рашид и отбивает кому-то сообщение. – С ней поговорят. Она согласится работать на нас, – заявляет уверенно. И спорить с ним бесполезно.
С другой стороны, пусть будет так. Искать кого-то на расстоянии невозможно. А так все рядом. И дети очень любят Томочку, и Зорин уважает.
Ирочку я часто с ней оставляла. И Борик заходил после занятий пообедать. Я специально с утра заносила судочки с едой. Свой человек Тамара Ивановна. И насчет Коли она была права.
Вахлаком его называла. Все сетовала на мою занятость и его странную службу. Не понимала, почему я тяну как вол, а Коля приносит жалование и больше палец об палец не ударит. Убеждала меня, а я отмахивалась.
– Ты успокоилась? – большим пальцем приподнимает мой подбородок Рашид.
– Да, ты невероятный, самый лучший, – всхлипываю я. – Я так волновалась. Места себе не находила.
– А мне почему не сказала? – убирает он волосы с моего лица. Нежно проводит ладонью по лицу, по шее, спускается вниз к груди, чуть прикрытой распахнутым халатом. – Со всеми своими проблемами приходи, пожалуйста, ко мне, – припечатывает меня взглядом. Стягивает халаты. Сначала мой, потом свой. И слегка шлепнув меня по попе, подталкивает к ванне. – Давай поваляемся, Муниса. Зря ванну набрали, что ли?
В горячей воде я удобно устраиваюсь на груди у Рашида.
– Я решу любую твою проблему, душа моя. Перестань, пожалуйста, своевольничать… – повторяет для непонятливых.
Последняя фраза пронзает меня словно молнией. Я даже дышать перестаю. Неужели Рашид знает о звонке? Откуда?! И почему играет со мной, как кот с мышью?
Паника захлестывает с новой силой, на глаза против воли наворачиваются слезы.
– Я переживаю о детях, – признаюсь, рисуя вензеля на широкой крепкой груди Рашида.
– Я же тебе сказал, что они под присмотром, – глухо огрызается он. – Из тебя стратег так себе, – хмыкает он раздраженно. – Просто доверяй мне. Неужели это так трудно? – кладет одну руку мне на грудь, другую на живот. В ягодицы, очнувшись, уже упирается окрепший болт.
Мне кажется, этот мужчина всегда готов. В отличие от Коли. То он думал о работе и нервничал, то приходил домой под утро и, позавтракав, снова бежал в контору. Или прикрывался службой, а я верила.
– Я доверяю, – мямлю нерешительно.
– Нет, – усмехается Рашид, чуть расставляя ноги и опуская меня немного ниже. – Если бы ты доверяла, не побежала бы звонить в русский магазин. Что на тебя нашло, Муниса?
– Ты знаешь? – оглянувшись, только и могу выдохнуть. Жду наказания на свою глупую голову, но в ответ слышу насмешливое.
– Ну конечно! Полиция провела расследование. Запросило на АТС распечатку всех телефонных звонков. А потом поделилась информацией с нашей службой безопасности. Мои спецы сразу заметили знакомый номер. Зачем ты звонила Зорину? – рычит он, разворачивая меня и усаживая к себе лицом.
Инстинктивно ерзаю на коленях у Рашида. И чувствую себя глупой и беззащитной. Я вся раскрыта перед шейхом. Каждую складочку омывает вода, норовя попасть внутрь. В живот упирается мощное орудие. Рашид прижимает меня к себе и снова заглядывает в лицо.
– Муниса…
– Я хотела узнать, все ли в порядке с детьми. Просто услышать их голоса…
– Услышала? – усмехается аль Сансар.
– Да. Сына, – признаюсь совершенно искренне и ничего не говорю о Мане. – Я позвонила только услышать их. Понимаешь? Я скучаю по детям, Рашид…
– Понимаю, – вздыхает он, властно притягивая меня к себе. Сильные руки обвивают талию, не давая мне двинуться с места. Чувствую, как пульсирует будто каменный член. И больше всего на свете хочу оказаться сейчас где угодно, но только не в ванне.
Ясно, что у Рашида темперамент зашкаливает. Но третий раз за утро для меня чересчур много. Вот только о моих желаниях речь никогда не идет.
– Ты молодец, – продолжает пытку Рашид. – Догадалась позвонить из магазина, а не из Сэдвик-парка. Иначе бы мы точно попали в ловушку.
– А сейчас? – опускаю виноватый взгляд.
– Хозяева магазина часто звонят родственникам. В Санкт-Петербург, в Москву и в Омск. Поэтому полиция не обратила на эти звонки никакого внимания, – объясняет Рашид, приподнимая меня и одним движением насаживая на пульсирующий от возбуждения член. – Давай, Муниса, ублажи меня, – вдавливает пальцы в мои ягодицы.
Устраиваюсь поудобнее и потихоньку начинаю сжимать внутренние мышцы, доводя Рашида Алиевича до пика.
– Гурия моя, – шепчет он, прикрывая глаза. – Проси что хочешь…
Глава 38
Проси что хочешь!
Усмехаюсь мысленно, но язык держу за зубами. Ясен пень, даже если Рашид пообещает что-то, потом не выполнит. Лучше позже… На свежую голову. Забыв обо всем, стараюсь ублажить разомлевшего мужчину. Тогда, может, и будет шанс заявить о своих правах.
Я всю жизнь считала, что путь к сердцу мужчины лежит явно не через постель. Варила борщи, таскала сумки, делала карьеру. А в результате, когда мне самой потребовалась помощь, мой любимый Коля свернул налево.
Теперь я точно буду думать о своей выгоде. С меня хватит!
Сжимаю бедра Рашида пятками, скачу, как на арабском жеребце. Довожу Рашида и себя до пика. И ни о чем не могу думать. Потом. Все потом…
– Ну ты даешь, – восхищенно тянет он, когда, задыхаясь от страсти, я падаю к нему на грудь с громким выдохом.
– Рашид!
– Чем я могу тебя удивить? – шепчет он, укладывая мою голову себе на плечо. Свободной рукой тянется к крану, добавляет в ванну горячей воды взамен расплесканной.
Меня до сих пор торкает, когда я вижу на полу лужи. Так и хочется подскочить, сорвать с крючка полотенца и быстро подтереть.
А то не дай бог затопим!
Кого? Где?
Улыбаюсь собственной глупой панике. И якорям, прочно вшитым в подкорку. Уже полгода прошло, как я не живу в квартире, а во дворце с полным штатом прислуги, но дурацкие страхи все еще роятся в моей голове.
– Меня не надо удивлять, – шепчу куда-то в ключицу Рашиду. – Просто помоги мне. Пожалуйста! – приподнимаю голову.
– Да я понял, – усмехается он криво. – Ты сейчас будешь торговаться из-за детей. Но я так тебе скажу, Муниса. Повторю еще раз. Увидеться с ними сейчас нет никаких шансов. И я даже не стану искать возможности. Их нет. Когда появятся, мы их с тобой обсудим, – добавляет он порывисто. – А сейчас я могу предложить то же, о чем говорил ранее.
– Что? – всхлипываю тихо.
– Ты можешь помогать им, контролировать их жизнь. Учеба, здоровье, хорошая одежда… Что еще? Любые варианты. Можешь сама координировать действия наших людей. Через них и соседку направлять Зорина. Что там надо? Учителя? Врачи? Подумай сама. И наши агенты займутся. Других вариантов нет. Если ты согласна, я передам тебе досье и контакты. Будешь на прямой связи с нашими московскими друзьями. Только без глупостей, Муниса, – зыркает на меня грозно.
– Да, конечно, – соглашаюсь поспешно. Лучше хоть как-то помогать детям, быть частью их жизни, чем оказаться отрезанной на годы. Не спрашиваю Рашида, какие там у него расклады. Все равно ничего не скажет.
– Тогда я этот вопрос замыкаю на тебе. И больше мы к нему не возвращаемся, – пресекает он дальнейшие рассуждения. – Будет нужна какая-то помощь, я всегда рядом, Муниса. Бюджет помощи мы обсудим. Акима я тебе в помощь дам. Что еще?
– Спасибо, – блею как дурочка. И снова реву. Но уже из благодарности.
– Тогда возвращаемся к главному вопросу. Чем я могу тебя удивить, Муниса? – целует меня в висок Рашид. Пальцы скользят по моей спине и замирают в районе поясницы. – Надо выходить. Ты вся замерзла, – решительно заявляет он.
А я вспоминаю старый анекдот.
Мама, я проголодался или замерз?
В нашей ситуации так же. Рашид лучше знает. Пора бы привыкнуть.
Тем же вечером я получаю папку с документами и фотографиями. Сама трясущимися руками набираю номер. И сразу слышу мелодичный женский голос.
– Да, госпожа шейха, слушаю вас. Какие будут указания?
– Хмм… – пытаюсь взять себя в руки. Не разреветься, не закричать. Эта женщина на том конце провода – моя единственная ниточка, связывающая с детьми.
– Меня зовут Алия, – представляется она. – По приказу шейха Рашида я координирую работу с семьей Зориных.
Простые официальные фразы режут душу напополам. Обычное поручение. Какая-то семья в Москве.
Но это моя семья! Моя!
– Спасибо, Алия. Спасибо, – утирая слезы, бормочу сбивчиво. – Ирочка как? Ей не легче?
– По нашей просьбе к девочке приехал сам Измайлов. Лечение назначено. Поставили капельницы. Сейчас Ирина спит.
– Она одна? – спрашиваю с придыханием.
– Нет, с ней ее отец и брат. Больше в квартире никого нет, – тут же докладывает Алия. – Ситуация под контролем. Профессору Измайлову мы заплатили. Он разрешил отцу девочки звонить в любое время дня и ночи.
– Спасибо, спасибо вам!
– С соседкой я встречусь сегодня. Кроме нее есть еще варианты? – мягко интересуется Алия. И меня всю передергивает. До дрожи.
Кажется, будто о посторонней семье разговариваю, а не о родных людях. Даже Зорин, сука, не чужой. Не могу его забыть или отречься.
– Нет, только Мещерина Тамара Ивановна. Соседка из квартиры напротив, – сообщаю отрывисто. – Ей можно доверять.
– В ближайшее время установим контакт. Я вам доложу, – заверяет меня Алия и, наверное, хочет попрощаться, но я перебиваю ее.
– Подождите. А как там Борик? Что у него со здоровьем и успеваемостью?
– Мальчик здоров. У него в школе какие-то проблемы. Учителя жалуются. Я ходила на собрание под видом тетки другого ученика. Мало того, что двойки пошли, так еще случился конфликт с учительницей английского языка.
– Что-то можно сделать? – переспрашиваю со вздохом.
– Да, я говорила с его величеством. Он дал указание поменять учителя английского. Заменить на нашего человека, который будет курировать Бориса Зорина.
– Хороший план, – только и могу выдохнуть. И отложив в сторону маленький кнопочный телефон, зарегистрированный непонятно на кого, откидываюсь в кресле. Сердце стучит как бешенное, а душу раздирает от отчаяния.
Рашид, конечно, постарался. Но хочется верить, что я когда-нибудь увижу Борика и Ируську. Иначе с ума сойду от безысхнодности.
Глава 39
– Мой господин, – тараторит в трубку Алия. – Соседка не пошла на контакт. Даже дверь не открыла. Что делать?
– Рядом только она живет? – тяну задумчиво.
Встав из-за стола, подхожу к высокому французскому окну, выходящему на террасу. Зажав ухом трубку, медленно открываю чуть заевшую створку. Выйдя на свежий воздух, безотчетно нахожу острую крышу, покрытую серой невзрачной черепицей. Мажу взглядом по закрытым ставнями окнам и от ярости сжимаю челюсти.
Русский магазин, иблисы бы его задрали! Там внизу, на первом этаже. Мне и спросить не с кого. Сам показал его Мунисе. Хотел порадовать.
– … мы пока не нашли, – горестно признается Алия.
– Повторите, майор. Плохо слышно, – прошу сотрудницу внешней разведки. Не признаваться же ей в своей невнимательности. Я все прослушал, в который раз прокручивая ситуацию с Мунисой. В магазин она побежала звонить!
Зараза!
Находчивая, чего уж там. Умненькая маленькая лиса. Ну да ничего. Теперь все время будет под охраной. Глаз с нее не спущу. Хватит. Едва не влипли.
Чуть не потерял ее.
– Рядом квартира пустует. Хозяева живут где-то в области. Я адрес нашла. Но пока еще не ездила к ним. Не было указаний и полномочий.
– Квартиру купите, майор. Найдите специалиста по недвижимости и действуйте через него, – вздыхаю я, насилу оторвавшись от неприятных раздумий.
– Будет исполнено, Ваше величество, – четко по-военному откликается Алия и продолжает дальше. – Тогда и с соседкой будет проще познакомиться и втереться к ней в доверие. Дескать, жалко деток.
– Правильно понимаешь, майор, – киваю я. – Действуйте. Деньги сегодня Аким переведет, – заканчиваю разговор и снова смотрю на дом с высокой крышей.
В душе почему-то бурным цветом расцветают подозрения. Что именно хотела Муниса? Просто услышать голоса детей? Так я в жизни этому не поверю. Скорее всего, план был простой. Сообщить о себе Зорину и постараться смыться в Российское посольство.
А что могло помешать?
Если взял трубку сын, она бы поговорила с ним. Не утерпела бы. И зареванная вышла бы в торговый зал. Саид в рапорте указал, что он зашел сразу, как госпожа Муниса исчезла из зоны видимости. И обязательно бы сообщил, если бы моя жена вышла заплаканной. Но после разговора Муниса выглядела разъяренной, как фурия. И даже решительно вступила в схватку с молокососами…
Кто бы мог подумать?
– Майор, – перезваниваю сотруднику внешней разведки. – Кто в воскресенье находился в квартире Зориных? Дайте подробную информацию.
– Да, как обычно. Мужчина с детьми… Он где-то был. Приехал часов в двенадцать.
– Посторонних не было.
– Нет, – твердо отвечает Алия.
И словно подводит черту под моими подозрениями. Муниса верна мне. Но червь сомнения все равно точит душу. Чего-то недостает. Какого-то пазла.
– Пришли мне данные с камер наблюдения, – прошу резко.
Если Зорин отсутствовал, девочка лежала с температурой, то трубку должен был взять мальчик. И Муниса это отметила. Она слышала голос сына. Так почему промолчала?
«Наверное, потому, что беременна», – усмехаюсь собственным измышлениям.
Умная гордая женщина никогда не принесет в подоле чужого ребенка. Никогда не переспит первым делом и не соврет «это твой, милый!».
«Все просто. Очень просто», – выдыхаю я. Муниса звонила проститься. Хотела она того, или нет, но беременность связала нас с ней. И обратной дороги к Зорину нет, и никогда не будет.
Хвала Аллаху!
В порыве чувств кладу руку на грудь и поднимаю глаза к небу.
«Аллаху виднее», – улыбаюсь довольно, снова и снова благодаря Всевышнего за милости, которыми он одаривает меня.
Сзади хлопает дверь, возвращая меня из молитвенного восторга в реал.
– Ваше величество, – окликает меня Аким.
– Что тебе? – не поворачиваясь, кошусь на верного слугу.
– Госпожа Самра просит личной аудиенции, – докладывает помощник бесстрастным голосом.
– По какому вопросу?
– По личному, – вздыхает Аким и добавляет еле слышно. – Похоже, она не смогла ужиться с шейхом Мусой и хочет развода.
Нет, так не пойдет! Только на днях была свадьба. Мы еще не со всеми поставщиками расплатились. А Маргарет уже закусила удила. Лошадь бешеная. Она всегда была такой. Рубила с плеча. И никакие авторитеты на нее не действовали.
Наверняка и сейчас не хочет подчиняться Мусе. Но это его дело. Он знает как приструнить непокорную женщину.
– Пусть Муса разберется, – поворачиваюсь, морща нос. Вот только Самры не хватало с ее проблемами. – Меня сейчас больше волнуют скачки в Аскотте и на каких лошадей ставить, – усмехаюсь я. – Есть достоверная информация?
– Да. Я навел справки у букмекеров. Два жеребца заслуживают доверия… – заговорщицки шепчет Аким.
– Хорошо, решу после первого забега. Хочу посмотреть на них в деле, – киваю я. – В перерыве поставим.
– Конечно. Наша делегация занимает вторую ВИП-ложу. Букмекерская контора там рядом. Я уже договорился с букмекерами. От них придет человек и примет ставки.
– Сам сходишь. Поставишь за меня и за себя, – улыбаюсь я.
– Это великая честь, мой господин. Но шейх Муса тоже хочет присутствовать…
– Вместе с Самрой, – приказываю я. И честно говоря, мне плевать на семью кузена. Пусть он сам правит железной рукой. Меня больше интересует Самра. Ей обязательно надо подружиться с моей женой. Тогда Муниса спокойнее доверится ей как врачу. И все наши скелеты в шкафу и фамильные тайны так и останутся достоянием семьи и никогда не всплывут наружу.
Глава 40
Скачки в Аскотте обычно меня раздражают. Фрак и цилиндр смотрятся на мне шикарно, но как же бесит европейская одежда, сковывающая свободу движений. В дурацком фраке даже сидеть неудобно.
Рядом обязательно крутятся толпы нарядных дур в замысловатых шляпах. Некоторые чуть ли не дома и корабли водружают себе на голову. Каждая аристократическая овца мнит себя родственницей королевы. Те, кто поскромнее, строят глазки. А более бойкие, наплевав на этикет и правила, пытаются сами завязать знакомство. Фальшивые глупые мартышки. Терпеть их не могу.
Но в этот раз все иначе. Со мной Муниса.
В элегантном шелковом платье жемчужного цвета, в маленькой шляпке с цветами и перьями, она мне кажется самой красивой женщиной в мире.
В широкой ложе королевы Анны мы сидим в первом ряду. Рядом Муса с Самрой. Но мне и мимолетного взгляда хватает, чтобы заметить напряжение между нашими женщинами. Моя девочка не хочет общаться с новой родственницей. Да и сама Маргарет напряженная и резкая. Будто палку проглотила.
– Смотри! Смотри! – отвлекает меня от раздумий Муса. – Наш Малыш выходит!
– Да, Малыш у нас красавец, – улыбаюсь я и показываю жеребца Мунисе. – Настоящий арабский скакун. Но еще маленький. Ему далеко до призовых мест. Хотя пройдет год или два, и наш мальчик сделает тут всех. Хочешь, можем сходить в паддоки. Познакомишься с нашим любимчиком.
– Конечно, – радостно соглашается жена. Во все глаза смотрит на меня и даже чуть отворачивается от Самры. Игнорирует ее!
Это что такое? Ну да ладно. Я не стану лезть в разборки женщин. Муниса сама справится.
– Хочешь, пойдем сейчас? – предлагаю руку жене. Помогаю встать. – Пока королева не приедет, скачки не начнутся, – объясняю по пути к Малышу. Раскланиваюсь со знакомыми. А сам кошусь на Мунису. Она идет с высокоподнятой головой. В каждом движении сквозит грация и… неуверенность.
Страшно ей. Совершенно чужая среда богатых и знаменитых. Девочка моя попала. Ну да ничего, привыкнет.
С двух сторон идет охрана, загораживая нас от толчеи. А когда подходим к паддоку, не могу сдержать улыбки.
– Какой он славный! – улыбается Муниса. Наверное, впервые за сегодняшний день. – Рашид, а мы не принесли ему ничего вкусненького, – вздыхает она, протягивая руку жеребцу. И тот от радости облизывает ладонь Мунисы и смотрит с преданностью и любовью.
– Все жеребцы от тебя без ума, – нашептываю на ушко пошлости.
– Он облизал мне руку, – восхищенно выдыхает Муниса. – У него язык такой шершавый-шершавый.
– Знаю, – беру свою девочку за руку. Оглядываюсь по сторонам. Вроде журналистов поблизости нет. Порывисто притягиваю Мунису к себе и наспех целую в висок.
– Рашид, – смеется она. – Шляпку помнешь…
Плевать. Чувствую себя мальчишкой, сорвавшим куш на большом празднике жизни.
– Ваше величество, – спешит к нам Аким. – Ее величество королева уже прибыла. Скачки вот-вот начнутся.
– Да, мы идем, – веду Мунису в нашу ложу. И сразу замечаю злое лицо Мусы и слезы на глазах у Самры.
Но даже знать не хочу, что случилось. Я же не семейный психолог. Муса со временем обломает жену. Будет знать, как вести себя в обществе.
– Смотри, вон королева! – показываю Мунисе на коляску, в которой едет Елизавета. – Вот, возьми, так будет лучше видно, – протягиваю жене бинокль.
– Никогда не думала, что увижу ее вживую, – охает она и снова смотрит на свою ладошку. И честно говоря, я не уверен, что английская королева произвела на мою девочку больше впечатления, чем Малыш со своим шершавым языком.
Бизнес-леди Нина Зорина?
Сомневаюсь. Каждому человеку важно чувствовать любовь и внимание. А о том, как Зорин хорошо устроился, я даже думать не желаю. Сутенер. Самый настоящий сутенер. Нет у меня к этому мужику даже тени жалости. Я выиграл, он проиграл. Этим все сказано.
Заполучил сокровище, валявшееся посреди пустыни. И все из-за кого? Из-за Зорина. Настоящий мужчина никогда не отпустит свою женщину в чужую страну, никогда не станет жить за ее счет. Это харрам.
Пока жена всеми силами содержала дом и детей, этот ишак мир спасал. Совершенно не испытываю к нему снисхождения.
Детей жалко. Осиротели без матери. Поможем им обязательно. Но ни о каких встречах или переезде не может быть и речи. Разменивать корону, доставшуюся мне по закону от предков, на чужих отпрысков я не рискну. Как бы не любил их мать. Но всему есть предел.
Да они бы в любом случае остались без нее. Без меня погибла бы она в пустыне. Или Акрамчик догнал и забрал бы к себе. А так жива, здорова. Сидит рядом и улыбается.
Отрада глаз моих.
– Рашид, наш выступает, – пыхтит рядом Муса.
И Муниса кладет мне руку на рукав фрака.
– Смотри, наш Малыш, – улыбается она. И даже шею вытягивает, чтобы рассмотреть получше. Забавная такая. Любимая.
Скачки начинаются. Наш жеребец выходит вперед. Обходит на полкорпуса лидеров. Сильные игроки догоняют его. Но жокей подстегивает Малыша, заставляя наращивать темп.
Что происходит? Мы так не договаривались. Пока лошадь не окрепнет, ее нельзя гонять на скачках в полную силу. А вот приучать к состязаниям нужно и должно.
– Что он творит? С ума сошел? – поднимаюсь с кресла. Сжав пальцы в кулак, безотрывно смотрю на скаковую дорожку, где дурак-жокей истязает моего лучшего коня.
Малыш сбивается с шага, пытаясь выполнять команды оседлавшего его безумца. Ноги путаются. И мой дорогой и любимый конь падает, за малым не подминая под себя всадника.
– Быстро оказать первую помощь! – приказываю Акиму. – Где наши ветеринары? Срочно на поле. Пусть доставят Малыша в конюшни.
– А как же человек? Его ранило! – подает голос Самра. – Нужно осмотреть его! – настаивает она. – Человек важнее.
– Замолчи, – приказываю резко. – Плевать на жокея.
– Идем в конюшни, – роняю негромко Мусе. И тут же поворачиваюсь к бледной и испуганной жене. – Побудь здесь, Муниса. Надеюсь, с Малышом все в порядке. Но я должен проконтролировать. Скачки продолжаются. Досмотри, пожалуйста. Интересно, мы выиграем или нет? – улыбаюсь натянуто.
– Да, хорошо, – безвольно опускается она в кресло. Бледная, испуганная, беременная. Ей же волноваться нельзя. А я, дурак, притянул ее в Аскотт. В высшем обществе побывать захотелось. Похвастаться красивой женщиной!
Быстрым шагом пересекаю полупустые холлы. Благодаря фраку и цилиндру остаюсь почти незаметным для папарацци.
Спешу к конюшням, куда уже доставили Малыша. Мой конь смотрит на меня жалобно. В глазах полыхает адская боль. А на изящной передней правой зияет острыми костями и порванными сухожилиями открытый перелом.
В груди поднимается волна ярости. Где этот жокей? Я убью его!
– Малышу обезболивающее, быстро! – смотрю на врача. Наш реджистанский волшебник без лишних слов и эмоций выполняет мои приказания. – Вылечишь его? Нога срастется? – выдыхаю с надеждой.
– Я постараюсь, ваше величество, – отвечает ветеринар мне с поклоном. – Сейчас сложу все косточки…
– Да все бесполезно! Это дурная скотина, совершенно не пригодная к скачкам! – вваливается в конюшни хромающий Андрэ, наш жокей. – Я упал. Он сбросил меня. Я требую компенсации, Рашид.
– По твоей вине мой конь сломал ногу, – говорю спокойно и тихо.
– Ну и что? Это всего лишь конь, – усмехается криво Андрэ. Низкорослый злобный сгорбленный человечек. – Подумаешь, нога!
Идиот! Сцепляю зубы в замок. И не выдерживаю.
– Всего лишь нога, говоришь? – уточняю вкрадчиво. И повернувшись к Мусе, протягиваю руку. – Одолжи, брат…
И тотчас же чувствую, как ладонь холодит вороненое дуло.
Снимаю затвор с предохранителя. Заученным движением кладу палец на курок. И нажимаю, не целясь. Пули одна за другой вонзаются в колено человеку, угробившему моего жеребца.
Кажется, время замедляется, но на самом деле все происходит быстро. Слишком быстро. Жокей даже не успевает прикрыться или отойти в сторону. Только смотрит на меня глазами, полными ужаса, и как подкошенный падает на пол.
– Когда закончишь с Малышом, окажи ему помощь, – приказываю ветеринару.
– Сначала мне. Помогите! Я буду жаловаться! – вопит жокей.
Но я не чувствую к нему даже тени жалости.
– Это всего лишь нога, – усмехаюсь криво. И выйдя из конюшни, к своему полному изумлению нос к носу сталкиваюсь с Мунисой.
– Увези меня домой, Рашид! – выдыхает она, хватая меня за руки. – Пожалуйста, увези!
