Текст книги "Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Глава 76

Всю неделю я вожусь с внуком. Разговариваю с детьми и Зориным и словно большими глотками пью воду из чистого колодца. Как же мне не хватало семьи все эти годы! Как же я скучала по ним, по своим родненьким!

Хорошо, Рашид сразу все понял правильно и разрешил помогать. Иначе бы я точно с ума сошла от тревоги.

– А я еще смотрю, мам, на платье бирка Эрмэ. Ну, думаю, такая, подделка, как обычно. А это был самый настоящий тяжелый люкс. Вот девчонки на выпускном обзавидовались…

– Я хотела, чтобы ты была самой красивой! – вздыхаю тихонечко. И в душе радуюсь простой мысли. Хоть кто-то оценил по достоинству мои заслуги. А то Борька стал орать «Ты за нами следила!», а Коля просто насупился.

Теперь, возвращаясь домой, я укладываю затылок на подголовник и закрываю глаза.

Устала.

Лимузин тихо, без эскорта и мигалок скользит по московским запорошенным улицам. А у меня нет сил даже посмотреть по сторонам.

– Упахалась, – констатирует сидящая напротив Таня. – Вот говорила же, надо было ехать с тобой.

– Нет, все хорошо, – шепчу, не открывая глаз. – Что там дома происходит, не знаешь? – спрашиваю устало.

За всю неделю я ни с кем не общалась. Лишь переписывалась с Каюмом и Лазизой. Но они в Лондоне, поэтому не в счет.

– Да все как обычно, – фыркает моя верная помощница. – Тебе кучу писем прислали. Такое впечатление, будто ты на двадцать лет умотала, – смеется она и осекается. – Прости.

– Что там? – приоткрыв веки, нахожу взглядом толстую кожаную папку для корреспонденции.

– Не знаю, – решительно мотает головой Таня. – Вон, все в печатях. «Срочно!», «Секретно!», «Перед прочтением съесть!».

– Открывай, давай посмотрим, – смеюсь я, усаживаясь ровно. Еще ноют спина и руки. Но это приятная боль. – В пробке нам долго тащиться, – тянусь к папке. Достаю одно за другим письма. Вскрываю. Вчитываюсь в каждое слово и закипаю от злости.

– Что там? – переспрашивает Таня.

– Всякая хрень, – отрезаю недовольно. Звоню Али и сбрасываю звонок. Нет, по телефону обсуждать наши личные проблемы нельзя. Стоит набраться терпения и подождать. Вернуться домой и выдать по полной.

– Потом. Все потом, – даю себе время поразмыслить и, поднявшись на личный борт правителя Реджистана, сразу прохожу в спальню.

Плюхаюсь в кресло напротив кровати, на которой мы с Рашидом провели немало часов и, кажется, зачали Лейлу.

Позволяю Тане снять с меня абайю и туфли, расстелить постель.

– Есть или пить будешь? – спрашивает она с беспокойством.

– Ничего не хочу. Только воду, – прошу устало. Гоню от себя тревогу. Надо подумать, как быть дальше, что предпринять.

Но мысли вновь возвращаются к моим Зориным. И словно наяву слышу лепет внука и Ирочкин мягкий голос. Вспоминаю, как еще вчера играла с родными в снежки и чистила снег. Для радости мало нужно. А истинные счастье и любовь не стоят бешеных денег. Они бесценны. Как и любовь детей, любовь мужчины к женщине.

И слава богу, мы с Колей поняли друг друга и не расстались врагами.

Самолет набирает высоту. Заткнув ухо подушкой, поворачиваюсь на бок и мгновенно отрубаюсь.

Почему-то оказываюсь в нашем загородном доме. Около самого моря уже разбит большой белый шатер, за столом сидят гости. Красивая женщина в белом платье прижимает к груди младенца, чуть младше нашего Никулика, другой рукой обнимает мальчика лет семи. А на сцене Борис и Али поют о любви.

– Это же свадьба Борика! – вскрикиваю, догадавшись. Машинально сажусь на постели и натыкаюсь взглядом на Рашида, сидящего в кресле напротив. В белоснежной гандуре и такой же гутре, поддерживаемой золотым игалем, бывший шейх Реджистана выглядит гордо и торжественно. И улыбается довольно.

В самолете тихо. Двигатели заглушены. Видимо, «Гольфстрим» уже давно стоит на приколе в нашем аэропорту. Где-то вдалеке звякает стаканами бортпроводница. И кажется, мы с Рашидом тут одни. Как и на всем белом свете.

– Что ты тут делаешь? – нервно собираю волосы в хвост. Судорожно хватаю платок. – Ты не имеешь права…

– Это мой борт, если ты забыла, – добродушно усмехается Рашид, не двигаясь с места. И смотрит… как раньше на меня смотрел. И от этого еще сильнее боль раздирает душу.

– Я сейчас уйду, – подскакиваю с постели. – Ты сидишь на моей абайе, – рычу глухо. Еще минута и грохнуть в обморок от отчаяния и горя.

– Да иблисы с ней, – огрызается Рашид. – Почему ты вернулась, Муниса?

– А не должна была? – вскрикиваю я и чувствую, как внутри разгорается пламя ледяной ярости. – Ты так хотел от меня избавиться, Рашид, что развелся со мной и купил мне квартиру в Москве! – хватаю со стола папку с документами. – А я вернулась! Не ожидал? – кидаю ему в лицо бумаги. – Подавись своими подачками!

– Почему? – игнорируя оскорбления, спрашивает он упрямо. И будто не обращает внимания на летящие в него белые листы. Они кружатся, некоторые касаются лица великого шейха и, словно подбитые птицы, падают к его ногам.

– Мой дом здесь! – всхлипывая, кричу я. Трясущимися руками хватаю вазочку с полки и швыряю в Рашида. – И тебе меня не выгнать отсюда! Тут мои дети! Тут моя Лейла похоронена! И ты не смеешь… – кричу, но горло уже перекрывает от спазма. – Как бы я не любила тебя, ты предал меня! Убирайся!

– Угомонись, Муниса. Тут нет кота, и я вряд ли его раздобуду, – в полшага Рашид оказывается рядом. Обнимает меня, но я сбрасываю его руки.

– Кота? – смотрю изумленно. – Ты сошел с ума, что ли?

– Как тогда… в Сэдвик-парке, – улыбается примирительно. И снова обнимает меня. Притягивает к себе покрепче.

– Не трогай меня. Это харрам. Вали в Ардазан к своей танзилитной принцессе, – отбиваясь, всхлипываю горестно. – Я тебе не жена. И не смей ко мне прикасаться. И в одном помещении нам нельзя оставаться, – проговариваю прописные истины.

Только какая сура – не помню.

– Я пришел вернуть тебя, жена, – торжественно заявляет он. – Три месяца еще не прошло, и я восстанавливаю наш брак, – припечатывает каждым словом. – Я люблю тебя, – горячо шепчет мне на ухо.

– Любишь? А зачем тогда развелся? – поднимаю на него взгляд. И ничего, решительно ничего не понимаю.

Почти через месяц после смерти Лейлы шейх Рашид отрекся от престола в пользу Али и сразу после инагурации, передав нашему сыну дела, уехал в Мекку на хадж. А вернувшись, сразу и решительно развелся со мной, бросив грозное «Талак!».

– Любил и люблю, – не выпуская меня из рук, усаживается в кресло Рашид. Устраивает меня у себя на коленях и добавляет безжизненным голосом. – Я дал тебе выбор, Муниса. Неужели ты не поняла?

– Какой еще выбор? – колочу по широким плечам. – Ты меня спросил? Я собираюсь выбирать или нет? Нужен мне твой выбор? Почему ты как всегда, все решил за меня!

– Там, в Мекке, на меня снизошло откровение. – Нужно было сразу, как встретил тебя, набраться духу и объявить всем, что я женюсь на Нине Зориной. Но я испугался. Всех. Оппозиции, родни, твоего мужа и себя самого. Я думал, что присвоив тебя, решу все проблемы. А надо было тогда распутать весь клубок змей и отрубить им головы. И добиваться тебя в открытую…

– Все уже в прошлом, Рашид, – печально мотаю головой. Слезы бегут по щекам, но я их не замечаю. – Нет смысла вспоминать и жалеть. Мои дети выросли. Но я чуть с ума не сошла от счастья, увидев их. Спасибо, что позволил мне… Спасибо, что разрешил помогать им, несмотря ни на что. И спасибо, что ты был… есть в моей жизни. Я чуть не умерла от отчаяния.

– Значит, тоже любишь меня? – резко уточняет муж. Приподняв мой подбородок, зыркает строго.

– Люблю, – соглашаюсь моментально. Утыкаюсь носом в крепкую мускулистую грудь и реву. Как маленькая реву.

– Перестань. Пожалуйста, – утирает муж мокрые дорожки с моих щек. – Я хотел как лучше. Хотел и хочу для тебя счастья. Но кажется, свалял дурака, – неумело оправдывается Рашид. Наверное, впервые в жизни.

– Я чуть не умерла. Если бы не мои старшие дети, точно бы сдохла, – признаюсь тихо. И сама не знаю, как пережила эти два страшных месяца. Только подготовка к визиту отвлекала и предвкушение встречи.

– Прости, – целует меня в шею Рашид. – Прости, – выдыхает горячечно. Ведет ладонью по моей щеке и добавляет со вздохом. – Ты выглядишь усталой, дорогая. Ты в Москве совсем не спала?

– Почти, – улыбаюсь сквозь слезы. – Нянчилась с внуком, помогала дочери, разговаривала с родными. Если еще спать, времени бы точно не хватило.

– Ты себя не жалеешь. Семь дней без сна – это безобразие, – ворчит Рашид, успокаивающе гладя меня по спине.

– Я задолжала своим близким много бессонных ночей, – снова всхлипываю. И утирая слезы, бросаю насмешливо. – Зато я выспалась в самолете. Просыпаюсь, а тут ты…

– А я приехал тебя встречать. Ждал у трапа. А ты все не выходишь, и не выходишь. Вот и пришлось подняться на борт, моя спящая красавица, – мягко целует меня Рашид и добавляет с мальчишеской поспешностью. – Почему бы нам не вернуться домой, Муниса, и не подтвердить наш брак действием?

Конец.