Текст книги "Равновесие Сил (СИ)"

Автор книги: Виктор Марочкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)

̶ Сынок, мы тебя любим и гордимся тобой, ̶ отец протянул руки через стол и положил ладони сына в свои. – Мы постоянно будем с тобой, хоть и не рядом, но мысленно мы тебя не отпустим.

Хорс смотрел на отца, глаза которого начали немного поблескивать, по материнским щекам уже текли слезы. Хорс Рим не понимал значения этих слез, он был еще совсем юн, но все сказанное отцом тоже жгло ему сердце. Мать обняла его и положила свою голову ему на плечо, ее слезы скатывались ему на рубаху. Отец смотрел на сына уже по-другому, как мужчина смотрит в глаза мужчине, он верил в своего сына и знал, что тот пройдет любые испытания. Горько было не от того, что, возможно, сын не вернется, они в это не верили, родители знали, что с ним все будет хорошо, горько было от того, что, возможно, Маркус и Амелия не доживут до того дня, когда к ним придет уже взрослый сын и воин.

Почти всю ночь родители просидели рядом со своим сыном, это была последняя ночь Хорса Рима в родительском доме. Утром Маркус разбудил сына. Все вещи ему собрала мать. Оставалось только проститься. Амелия не собиралась отправляться в Дрешиль, для нее это было слишком тяжело, ее последние слова были на пороге дома.

̶ Хорс, мой мальчик, помни, что я всегда буду рядом, не забывай нас с отцом. Вот, держи этот платок, храни его как память о нас. ̶ После этих слов мать крепко обняла своего сына, слезы градом хлынули из ее красивых глаз, но время шло, и отец, положив свою крепкую руку на плечо Хорсу, дал знать, что им пора в путь. Совсем юный Хорс Рим простился со своей матерью.

По пути в Дрешиль Хорсу с отцом встречались такие же мальчишки, которые так же шли служить своему королевству. На лице у каждого было недоумение, а на лицах родителей ̶ печаль. Дети еще не особо понимали, куда они направляются, но знали одно ̶ родителей они увидят не скоро.

В самом Дрешиле было столпотворение, со всех окрестных деревень шли люди, пусть находились и те, кто не захотел отдавать своих детей на службу, все же народа было очень много. Все сходились к площади. Кто успел уже туда прийти, видел, как люди совсем не местные, в пластинчатых доспехах, поверх которых были надеты мантии с гербом королевства Империи, давали юношам время проститься с родителями, после делали пометку на пергаменте и забирали новобранцев к остальным, уже отобранным. Хорс, хоть был и отважный юнец, но вид всего этого произвел на него немного пугающее воздействие, однако он сразу взял себя в руки и не дал страху одолеть себя, поэтому его лицо было очень спокойным, а вид̶ уверенным. Вместе с отцом они шагали по площади. Хорс даже успел заметить некоторые знакомые лица среди ребят. Тоже на службу, но ничего, хоть будет, с кем обменяться мнением обо всем происходящем. Пока мысли штурмовали голову мальчишки, отец уже стоял и разговаривал с одним из тех людей, которые прибыли сюда за новобранцами. Хорс не рвался к отцу, его зрение было занято совсем другим, он искал Лонель. Но в такой массе людей это было по силам только какому-нибудь зоркому стрелку из элитного отряда.

̶ Это королевские гвардейцы, которые лично прибыли сюда. ̶ Хорс обернулся, рядом с ним стоял уже вернувшийся отец, но взор его еще был устремлен в сторону прибывших. – По указу короля, а точнее, его совета, старый закон вновь начал действовать, но, как мне объяснили, будут некие привилегии, но это позже.

Хорс слушал отца, но не так внимательно, он смотрел, как быстро тает очередь и скоро подойдет и его.

̶ Отец, – мальчишка посмотрел на своего отца, ̶ смогу ли я быть таким же сильным и отважным, как ты?

̶ Мальчик мой, ты будешь куда отважнее меня, ты наша гордость, и, я знаю, что бы тебе не готовила судьба, ты пройдешь это достойно, ̶ в этот миг Маркус склонился над своим сыном и взял его за плечи, ̶ но помни самое главное: иди только по пути правды и не сходи с него никогда. Даже если этот путь будет непреодолим, ты не должен с него сходить, только тогда ты осознаешь всю суть происходящего. Никогда не давай гневу овладеть собой, всегда будь спокоен и рассудителен. И, самое главное, старайся думать на шаг вперед, лучший воин потому и лучший, что предугадывает шаги своих врагов и разит их наповал. Так будь же лучшим!

Хорс молча внимал словам отца. Он еще не раз вспомнит их, да и вообще они станут его поводырем в мире стали и крови, храбрости, отчаяния, смерти и славы.

̶ Пойдем, мой мальчик, пришло наше время прощаться, ̶ Маркус Рим указал на очередь, которая почти подошла к ним, и они двинулись к людям в сияющих доспехах.

Когда они подошли к воинам, их остановили, резким взглядом осмотрели парня.

̶ Чей будешь? – задал вопрос своим громовым голосом воин, который держал в руках пергамент. Мальчишка не растерялся, ответил сам.

̶ Я Хорс Рим, сын Маркуса и Амелии! – голос юноши прозвучал звонко, чего не ожидал даже сам мальчишка, но зато все отобранные мальчуганы повернулись в его сторону. Он стоял на возвышении, и пусть даже в этой суматохе, но выглядело это очень по-княжески.

Один из имперцев, что стоял недалеко от писаря, обратил на этот жест внимание, окинул мальчишку взглядом и подошел к писарю, что-то шепнул ему на ухо, тот, в свою очередь, сделал пометку, после чего сказал:

̶ Проходите в общий строй, новобранцы пойдут в сердце Империи, в близлезжащие к Гордогону земли, там они будут обучаться, потом распределяться в армии Империи для несения службы.

Отец Хорса выслушал, кивнул. Он сам воин, хоть и бывший, но все же. Негоже расспрашивать воинов, куда заберут его мальчика, тем более на глазах у его сверстников. Он посмотрел на своего сына, гордо, как полагается отцу, который не раз скрещивал свой меч с врагами. Никаких обниманий, молча кивнул и дал знать, что сыну пора двигаться в общий строй.

Хорс глянул в глаза отцу. Возможно, последний раз, кто знает, виду, что ему от всего этого очень грустно и мерзко на душе, он не подал, просто кивнул в ответ и двинулся к ребятам, стоящим поодаль. Когда Хорс подошел к строю, хотя это был так себе строй, гурьба деревенских парней, которых ведут непонятно куда и непонятно зачем, но все же надо было идти, таков закон, значит, такова правда, как говорил отец, который к тому моменту уже ушел от воинов и двинулся в толпу людей. Он проводил своего сына достойно, а стоять и лить слезы ̶ это удел женщин, пусть они этим занимаются. А он и его сын ̶ мужи Гардии, им не подобает быть нежными и слабыми, даже в таком малом возрасте, в каком был Хорс.

Все закончилось ближе к полудню. Когда стало ясно, что новобранцев больше не будет, старший над имперскими бойцами скомандовал, чтобы всю молодежь выводили строиться в поле, около Дрешиля. Хорс шел вместе со всеми, он так и не встретил Лонель, но сейчас было не до нее. Шли кучей, не строем, да и кто знал, что такое строй. Вышли, там подоспели еще воины, но одеты они были проще, в кольчугах вместо латных панцирей. Показывали, куда строиться. Выравнивали шеренги. Хорс встал рядом с ребятами из соседней деревушки, пару раз он их видел на торгу в Дрешиле. Из замка выехали всадники, за ними телеги, видимо, нагруженные провиантом. Всадников было около полусотни, но все при оружии, в легкой броне. У каждого на бедре меч, сулица в руках, лук в налучнике около седла, у кого шлем на затылке, у кого висит на крупе лошади у седла, но лица у всех серьезные, видно, сражались не раз. В дороге может случиться всякое, поэтому охрана нужна, хоть идут и по своей земле.

Вот и началось долгое путешествие одного юноши. Его клубок судьбы начал движение по тропе, еще будет много разветвлений, куда этот самый клубок может свернуть, но это уже зависит от самого человека. А пока он двигался вперед, туда же шли его сверстники. Шли в центр имперских земель, чтобы научиться держать меч и защищать свою родину от врагов. Хорс то и дело прокручивал в уме слова отца, а потом еле слышно, для самого себя сказал:

̶ Я пойду по дороге Правды… ̶ И зашагал в свое будущее…

Глава 3

Совет

Дариус Сцириус лежал на боку и смотрел на утреннее небо, в котором еще самые яркие звезды не покинули небосвод. Из окна веяло приятной прохладой летнего утра. Дом магистра находился в элитном районе столицы, поэтому за окном не было слышно ни вечно снующего народа, ни всякого рода споров или же ругани. Только приятное пение птиц и дуновение ветерка, что способствует крепкому сну беззаботных зажиточных людей. Но Дариус не был беззаботным. Мысли перебивали его сон, тяготили разум. Магистр перевернулся на спину. Жизнь потрепала его немало. Он спал и на земле вместе с рядовыми солдатами, и стоял в караулах по очереди, и был не раз в долговременных осадах, где приходилось есть что попало или вовсе голодать сутками, чтобы выжить. Все это он прошел, и относительно давно. Жизнь в столице изменила его, сделала тучным и тяжелым, хотя он помнит, каким был раньше: ловкость, сила, строгий расчет ̶ все эти качества были в нем отточены изумительно. Но в столице это не нужно, здесь необходимы ум и хитрость, чтобы быть наравне со всеми, а чтобы быть выше, нужно еще и коварство, но Дариус Сцириус не был коварным человеком, это качество было ему не присуще, он был воином, но все же с ним считались, и его слово значило очень многое.

Сцириус перевернулся на спину, под его широкой спиной, отмеченной множеством шрамов и рубцов, был приятный шелк, к которому он привык быстрее, чем к простой земле и конскому седлу под головой. Но было вдвойне приятно от того, что рядом лежала одна из самых красивых женщин столицы ̶ жена Дариуса Контомея. Он бросил взгляд на свою супругу. Тело Контомеи прикрывал полупрозрачный шелк. Ее красивые формы, которые сейчас были почти обнажены, в любое время приводили ее мужа в возбуждение, но только не в этот раз. В этот раз Дариус остался равнодушен. Разгореться желанию помешали мысли, которые не давали ему спать всю ночь.

Вчера днем он пересекся с канцлером Грэгором Кларкусом, который вкратце ему объяснил, что завтра состоится совет и его главным вопросом будет возобновление закона о службе. На самом деле вопрос очень серьезный, он мог повлечь за собой очень много бед. Дариусу сказали, что к вечеру к нему прибудет гонец, который официально объявит о совете и попросит явиться лично. Это еще не все, что сказал ему Грэгор. Война ̶ вот главное слово, которое застряло в голове у магистра. С кем, как и когда? Это было неизвестно Дариусу, но что война наступит, было ясно как день, в котором они встретились. Долго не размусоливая такие темы среди прохожих, у которых уши были навострены еще лучше, чем у шпионов, они распрощались, и каждый двинулся по своим делам.

Канцлер Грэгор Кларкус был первым советником короля, его приближенным, все, что происходило в империи и за ее пределами, все проходило через него. В былые годы Грэгор был лучшим лазутчиком империи, он не раз совершал такие вещи, что не под силу ни одному шпиону. Он был профессионалом. Находиться во вражеском стане, добывать ценную информацию и устранять важных персон было для него обыденным делом. Но это было, когда Грэгор был молод. Сейчас же он был вторым человеком после самого короля. Многие боялись его. Но не Дариус. Они оба были военными людьми, брили лбы, жрали баланду и бились не раз, поэтому уважение друг к другу у них было чисто военное.

Услышав краткие вести от такого человека, магистр даже не подумал усомниться в их достоверности, он знал, что на самом деле все так, как сказал этот человек. И слова плотно засели в его голове.

Как и предупредил канцлер, вечером прибыл гонец с письмом, в котором было указано, что магистра Дариуса Сцириуса просят явиться в палату для решения важных политических вопросов. И подпись: Канцлер Грэгор Кларкус. И с этого момента мысли закружились в его голове и до самого утра не давали спать магистру.

Дариус встал, не дожидаясь, когда проснется жена. Привел себя в порядок, накинул подобающее одеяние, которое состояло из красивого кожаного доспеха, взял с собой подарочный клинок, который носился больше для солидности, чем для каких-либо иных нужд, есть не стал, выпил полбокала разбавленного прохладного вина и, выйдя во двор, двинулся к палате. Встреча была назначена на утро, у магистра еще был запас времени.

Палата высшего совета была за стенами внутреннего замка, которые окружали дворец короля. Но стояла чуть отдельно. Дариус Сцириус быстрыми шагами прошел в ворота, стража знала его отлично, поэтому и не подумала останавливать, и направился к месту встречи. У входа он встретил своего давнего знакомого, друга с военных времен, с которым они не раз бок о бок секлись на поле брани. Этого человека столица так и не смогла согнуть, как Дариуса, поэтому Рульф Воргар стоял во главе всех войск на защите своего государства. Сейчас он был в полном облачении своего прекрасного доспеха, при боевом, а не как у магистра Сцириуса, мече, единственное, на нем не было шлема, а так были даже два кинжала ̶ один на поясе, другой в налокотнике, в общем, это был матерый воин, с которым побаивались скрестить мечи даже воины из ордена Судей. Но об этом позже.

Рульф Воргар прищурил глаза, когда заметил магистра, и окинул его своим опытным взглядом. Он знал Дариуса прекрасным воином, и сейчас он опечалился, увидев, что некогда превосходно натренированное тело магистра утратило свои формы. Но былая слава не ушла, и уважение к воину сохранилось, поэтому они поприветствовали друг друга, как старые друзья, пожав запястья и обнявшись.

̶ Тебя, я смотрю, тоже пригласили? – Рульф первым начал беседу, они не так часто встречались, поэтому ему было очень приятно пообщаться со старым другом.

̶ Вчера прибыл гонец с письмом, правда, перед этим я виделся с канцлером и узнал некоторые новости от него лично, но, так или иначе, меня пригласили, как подобает.

̶ О чем ты успел переговорить с Грэгором?

̶ Он сказал лишь о двух вещах: возобновляется старый закон и грядет война, но с кем и как ̶не сказал.

В это время к палате прибыла карета, из которой вышел второй советник короля, совсем еще молодой, поэтому Рульф и Дариус посмотрели на него искоса.

̶ А этого сосунка зачем, интересно, позвали⁈ – Воргар мотнул своей массивной головой в сторону проходящего мимо советника. – У него еще молоко на губах не обсохло, а он тут будет встревать в решение вопросов, касающихся нашего народа! Времена пошли, мой друг, нехорошие.

Старый воин прищурился и посмотрел на взошедшее солнце.

̶ Пойдем внутрь, мой друг, может быть, там мы сможем внести свою лепту во благо отечества, ̶ сказал Дариус и двинулся в зал, за ним следом шел Рульф, звеня своими доспехами.

Зал был не большой, амфитеатра не было, все пространство занимал огромный каменный стол на двадцать пять человек. В этот раз места были заняты не все, а только шесть из них. Вошедшие поприветствовали остальных и прошли к своим местам за столом. Как выяснилось, ждали только их, а точнее, молодого советника, который к тому же опоздал, вызвав еще большую неприязнь к себе. Двери закрыла стража. Когда все расселись, канцлер Грэгор прервал молчание:

̶ Я рад приветствовать вас, ̶ канцлер аккуратно кивнул головой в сторону собравшихся. ̶ Настало время поднять тот вопрос, который давно нас тревожит. Времена наступают тяжелые, и не только мы с вами это понимаем, это ощущает и простой народ, которому достается больше, чем нам, но мы не можем позволить людям расслабиться, так как сейчас необходима сильная и крепкая армия. Как возложить новое бремя на народ, чтобы он не взбунтовался и вместо новобранцев мы не получили бы повстанческие отряды? Для решения этого вопроса мы и собрались здесь, ̶ голос канцлера был тверд, впрочем, как и всегда.

̶ Если мы развяжем войну на севере, а также продолжим свои действия еще в нескольких регионах Гардии, то число наших солдат сильно сократится, а пополнять ряды воинами, которые уже отошли от военных дел, неприемлемо, да и, скорее всего, люди будут протестовать. – Человек, который сказал эти слова, был Кратор Мобиус, его главной целью была хорошая подготовка армии и боевых кадров.

Услышав про войну, Дариус чуть повернул голову в сторону рядом сидевшего друга, тот его взгляд уловил, но виду не подал, мол, не сейчас же будем выяснять, кто чего не договорил.

̶ На данный момент наша армия ̶ сильнейшая во всей Гардии, наше войско дисциплинированно, постоянные тренировки улучшают качества бойцов, никто не сможет сейчас противопоставить нам ничего подобного. – Партиус Кавобий был вторым советником короля, но особым уважением не пользовался, так как его многие считали доносчиком, да и его молодые годы не подходили для того, чтобы он советовал королю. Дариус что-то слышал о нем, но не придал этому никакого значения, а, как оказалось, этот сопляк еще и в совете может слово молвить.

̶ Сир Партиус, насколько мне известно, вы отвергли службу в армии, которая сейчас идет добровольно, также, я думаю, в тактике и военном деле вы не особо сильны, так что не вам говорить о состоянии наших воинов и их готовности, да и вообще, вы свою информацию откуда берете⁈ Вы хоть знаете, как меч держать⁈ Или ваше оружие только сплетни⁈ – Рульф Воргар, чья жизнь была посвящена исключительно армии и битвам, стоял во главе всего войска Империи, он всю жизнь посвятил службе родине, и, когда при нем начинали говорить о состоянии его войск, ему это сильно не нравилось, особенно если слова исходили от таких людей, как Партиус Кавобий.

Кавобий открыл было рот, чтобы возразить, но его прервал голос канцлера, который быстро потушил огонь разгоравшейся ссоры.

̶ Сир Воргар, мы здесь собрались не для того, чтобы ссориться, наша основная цель̶ это вступление данного закона в силу, и еще: нам нужно быстро принимать меры к набору новобранцев и их обучению. Этим должен был заняться сир Кратор Мобиус. – В этот момент канцлер Грэгор перевел взгляд на молча сидевшего Кратора. – У нас для этого все готово?

̶ Мои люди уже два года этим занимаются, молодые рыцари обучены и готовы к любым действиям, лагеря и тренировочные пункты готовы к их принятию, в ряды нашей армии набрано большое количество опытных ветеранов, которые будут обучать новобранцев и готовить их к максимально суровым условиям выживания и правильным действиям в условиях тех видов боевых действий, в которых они могут оказаться, – докладчик говорил очень уверенно, все сидящие молча оценили это.

Дариус слушал доклад и чувствовал, что он немного засиделся у себя дома, что мир не сбавил скорости своего вращения, а он, Сцириус, просто вылетел на обочину жизни и сейчас чувствовал себя очень удрученно, так как понимал, что не осведомлен ни о чем. Причем он мог бы легко узнавать обо всем, если бы сам этого хотел, но расслабленная жизнь его засосала, и вот результат. В этот раз он уже не смотрел на своего друга. Сам во всем виноват.

̶ Остался только один вопрос, и его надо решить сегодня, больше нет времени ждать! – канцлер встал со своего места, чуть повысил голос.

̶ Вслед за первым вопросом ̶ нужно ли издавать нам этот закон или нет, ̶ встает второй вопрос, который тесно связан с первым, – на сколько лет мы рассчитываем распространить этот указ? – Дикон Клай был советником короля по вопросам взаимодействия с простым народом, его советы не раз помогали выходить из тяжелого положения. Когда ситуация в стране накалялась, и люди были готовы на бунт, Дикон лично ходил по домам, ездил по разным деревням, вел беседы со старейшинами и в итоге не допускал, чтобы люди пошли против своего короля. – Если сделать большой срок службы, то возрастет риск восстаний, а для нас это недопустимо, как смертельная рана.

В этот момент все замолчали. У каждого в голове крутились свои мысли на этот счет. Если сделать слишком маленький срок, то от обученных солдат не будет никакого толку, а если слишком увеличить, то можно сделать только хуже. Прежде было десять лет, этот закон действовал три с половиной столетия, и даже те, кто шел против этого варианта, не могли отрицать, что он в свое время не дал пасть Империи, этот факт был неоспорим. Тишину нарушил голос канцлера Грэгора.

̶ После десяти лет службы, именно этот срок мы устанавливаем вновь, у солдата будет два выбора: остаться в войсках или же уйти на вольную жизнь. А чтобы хоть как-то закрепить наш закон с положительной стороны, мы будем выдавать двойное жалование тем, кто после десяти лет службы решится остаться в армии. Это укрепит наши позиции. На службу принимать будем в возрасте от десяти до пятнадцати лет. С теми, кто старше, будем поступать иначе: они будут проходить ускоренный курс обучения в течение одного года и отправляться на пограничные заставы. Это касается людей в возрасте от пятнадцати до двадцати семи лет. Для всех нас, а также для нашей страны и нашего короля, это будет оптимальным вариантом. Кто за, пусть поднимет руку, кто считает это дело проигрышным, может просто оставаться на своем месте, тем самым мы все поймем, что он против.

В зале снова воцарилась тишина. Слова Грэгора Кларкуса еще отдавались эхом в каменных стенах. Канцлер смотрел на всех в ожидании. Возможно, сейчас решалась судьба не только Империи, но и всей Гардии. Дариус тоже прокручивал все в голове: сколько будет недовольных, сколько будет тех, кто не дождется своих детей обратно, ̶ риск восстания возрастет моментально, но раз хотят возобновить этот закон, значит, это необходимо, значит, эти люди знают что-то гораздо большее и озадачены не только своей судьбой, но и судьбой своей родины.

Одна минута длилась целую вечность. Время шло томительно. Тишина не нарушилась, только рука Рульфа Воргара поднялась вверх, и все сидящие устремили свой взгляд на него. Это был знак для всех. Раз уж выбора не было, значит, следовало действовать. Сцириус посмотрел на друга, тот был уверен в своем решении, Дариус доверял ему, а значит, доверял и его выбору, поэтому следующей поднялась его рука.

Вслед за Дариусом подняли руки Кратор и Дикон, остался только Партиус, но он тоже последовал примеру остальных и поднял руку. Внутри этого зала вершилась история, эти люди определяли судьбу всего народа Империи, им тоже было нелегко, но они знали, что творится за пределами их государства, знали то, о чем простые люди не догадывались. Сейчас требовалось принести жертву, чтобы потом люди могли жить в мире, хоть этого мира и придется добиваться немалой кровью.

̶ Значит, единогласно мы принимаем закон о возобновлении службы! – канцлер обвел присутствующих взглядом, они, в свою очередь, смотрели на него немного угрюмо, но этому было объяснение, большая ответственность легла на плечи этих людей. Только Партиус был немного расслаблен: то ли он не осознавал суть происходящего, то ли был настолько глуп, или же преследовал здесь какие-то другие цели.

– Кратор, ты можешь идти и действовать по тому плану, который мы с тобой наметили. Дикон, ты тоже начнешь действовать так же, по плану, народ необходимо подготовить, ступай. Сир Партиус, вы также можете идти и заниматься своими делами. – Грэгор Кларкус кивнул, и все перечисленные люди молча встали, аккуратно поклонились и вышли без единого слова. Было понятно, что все было продумано заранее. В зале остались только Дариус, Рульф и канцлер. Дариус Сцириус первый нарушил тишину:

̶ Канцлер Грэгор, поскольку моего слова не спрашивали при решении данного вопроса, я так понимаю, что у вас есть для меня поручение, но у меня есть просьба: когда мы с вами пересеклись на площади, вы сказали, что, возможно, грядет война, я бы хотел знать подробнее, с кем, за что и почему? Хотелось бы немного больше осведомленности, если вы мне доверяете.

̶ Если бы я вам не доверял, вы бы здесь сегодня не присутствовали, ̶ Грэгор посмотрел на него сощурившись.

̶ А тому смазливому советнику, сиру Партиусу, вы тоже доверяете? – не смог удержаться от вопроса ветеран.

̶ У него совсем другая задача, и вам, я думаю, нет необходимости забивать свою голову этой информацией.

̶ И то верно, ̶ слегка кивнув, произнес Рульф.

̶ Я вас оставил здесь потому, что для каждого у меня есть поручение. Ты, Рульф Воргар, должен проверить все заставы на подступах к Ущелью проклятых. И запомни: ты лично должен их проверить. Независимо от их состояния, каждое необходимо усилить ̶ по тысяче на заставу, также с тобой пойдут люди из ордена Судей.

В этот момент даже Дариус резко вскинул взгляд на канцлера: раз на заставы идут Судьи, значит, может произойти что-то серьезное.

– И главное, наладь связь как между заставами, так и в близлежащем городе Кромтеморе, там же ты должен оставить пять тысяч человек, управлять всем будет средний сын короля, Молинор. – Грэгор остановился, посмотрел на обоих, те смотрели на него затаив дыхание. Вид у них был глуповатый ̶ ведь как-то странно: жили мирно, а тут вдруг нате, усиления, да еще и где, возле Ущелья проклятых! Выдержав паузу, Грэгор продолжил:

̶ И, самое главное, сир Рульф Воргар, соберите все наши пятьдесят тысяч войска и станьте лагерем около Трибонского леса. Офицерам скажи, что король проверяет скорость сбора войск, другой информации не давать! После того как вернешься из Кромтемора, двигайся к основному войску и жди от меня известий. Ты все понял?

Воргар приподнял веки, он был не глуп, но раз канцлер просит, даже не приказывает, его лично проверить заставы, все наладить, значит, дело настолько серьезное, что не стоит спрашивать, что да как, все понятно и так.

̶ Да, сир, я все понял, сегодня же выдвинусь к Кромтемору и сделаю все так, как вы мне сказали.

̶ Отлично, – Грэгор только слегка одобрительно кивнул, после чего перевел взгляд на Дариуса.

̶ Дариус Сцириус! – канцлер слегка приподнял подбородок, как бы приветствуя человека, но это был совсем другой жест. – Вы уже давно отошли от дел, магистр, давненько не упражнялись с мечом, не участвовали в походах, даже я заметил, что вы слегка отяжелели. Видать, спокойная семейная жизнь вас только губит. – Грэгор говорил это без упрека, даже дружелюбно, но, зная толк в искусстве победы словом, а не силой, он нашел ключ к магистру и спокойно воспользовался этим. – Но, так или иначе, ваша слава сильна, как и вы сами, поэтому сегодняшний совет не мог обойтись именно без такого человека, как вы. Я знаю, что ваш сын Блэк недавно начал обучаться в рыцарской школе, это отличная новость. Он будет таким же храбрым и грозным командиром на поле боя, как и его отец, и, я надеюсь, своими подвигами он превзойдет своего отца. ̶ Говоря все эти приятные и даже не совсем лживые слова, канцлер Грэгор улыбался.

̶ А я очень надеюсь, милорд, что ему и вовсе не придется стяжать свою славу на поле брани, как пришлось это делать мне, ̶ Дариус ответил с улыбкой, но глаза отвел.

̶ Это уже решать не нам с тобой, Сцириус, но мы можем хотя бы поспособствовать тому, чтобы, когда это время наступит, он был не одинок, а за его плечами стояли достойные мужи Империи. – Вот эти слова уже звучали довольно громко и властно. ̶ У меня для тебя тоже поручение, но оно не связано с войсками и проверками, я бы сказал, что оно более опасное, чем твое, Рульф. ̶ Дариус, который сидел отвернувшись, резко повернулся в сторону канцлера. ̶ Ты не раз сражался со Свободным Народом, общался с их вождями и провел годы на их земле, узнавая народ. Дело в том, господа, что наш мир, к которому мы привыкли, вот-вот начнет харкать кровью, и эта кровь будет наша с вами. Король Крейдон видит в свободных людях по ту сторону Трибонского леса большую угрозу для нашего королевства, поэтому у него в голове укрепилась только одна мысль ̶ разбить их войско и подчинить себе земли Свободного Народа.

̶ Это полный вздор! Наш народ не одно столетие мерился силами со Свободным Народом, гибли тысячи и тысячи воинов, но каков итог⁈ Ни они, ни мы не смогли добиться победы! Я не сказал бы, что люблю тех людей или считаю их врагами, но я люблю своих воинов и я не хочу, чтобы они гибли понапрасну! – возмущение Рульфа перерастало в крик, но его успокоил друг.

̶ Я согласен, мы не раз проливали кровь как на их земле, так и на нашей, но, самое главное, из тех войн со Свободным Народом, в которых я участвовал, они ни разу не нападали первыми.

̶ С этим согласны и мы с вами, и многие другие, но у короля свое мнение на этот счет, а мы повинуемся королю. Он видит угрозу только там, вы ее не видите нигде, но я, я ее вижу в тех местах, где вы двое даже и не бывали! – Это звучало куда более грозно, чем когда Грэгор говорил о будущем сына Дариуса. – И поверьте мне, что Свободный Народ нам не враги! Всего я вам рассказывать не буду, мне лишь надо, чтобы ты, Дариус, отправился в те далекие земли и желательно уже завтра был в пути.

̶ Что мне нужно будет сделать там?

̶ Тебе необходимо добраться до города Гутлангера, ты наверняка о нем слышал.

̶ Да, мы дважды бились под его стенами, раз даже заходили внутрь, но все понапрасну, ни разу город нам так и не отошел.

̶ Тем лучше для тебя, легче будет ориентироваться на местности. Тебе там необходимо отыскать одного человека и передать ему свиток, который тебе передадут сегодня вечером. Скажешь ему, что ты от меня. Путь не легкий, поэтому я не могу поручить это простому рыцарю, здесь нужен человек влиятельный и с немалой славой за плечами. Свободный Народ уважает воинов, поэтому тебе это по плечу. Твой путь не близкий, ты это сам понимаешь, идти я тебе советую одному, так проще, и на их территории ты не будешь сильно привлекать к себе внимание. Как одеться, я думаю, тебе говорить не стоит, ты все понимаешь сам. Но помни, от этой встречи зависит очень многое, тот человек, чье имя Халерсвулф…

̶ Я это имя отлично помню, он первый воевода Ёрнира, великого князя Свободного Народа, его сын Вульфрейн, поговаривают, вырос и отлично правит своими людьми, в отличие от некоторых. Халерсвулфа не было тогда рядом, когда погиб Ёрнир, иначе бы он пал вместе с ним, так он был предан своему князю.

̶ В том-то и дело, он был предан отцу, теперь так же предан сыну, но годы берут свое, и Вульфрейн посадил его в Гутлангере, с ним немалая дружина, которой одной хватит, чтобы отразить натиск всей нашей армии до того момента, пока их воины не придут на выручку, но наша с вами задача вообще не допустить этого, нам они нужны как союзники, а не как враги. Я лично виделся с Халерсвулфом, он очень специфичный старый вояка, но понимает суть дела, он тоже не хочет войны, хотя их народ тоже ненавидит наш, и для этого есть основания. – Грэгор Кларкус замолчал, его голова склонилась, а взгляд уперся в пол. Дариус и Рульф, два боевых друга, поняли, какую тяжелую ношу несет этот человек и что он пытается выровнять ту кривую, которая неминуемо приведет к гибели тысяч людей. – Вы даже не понимаете, что этот мир тлеет и скоро будет взрыв, но, когда это произойдет, мы с вами должны быть готовы. Это произойдет не завтра и не через год, возможно, даже не через десять лет, но мы должны готовиться сейчас, поэтому я отправляю вас с этими поручениями и буду ждать известий. Тебя же, Дариус, я буду ждать в столице. В эти тяжелые времена пора тебе покинуть ложе твоей красавицы жены и снова накинуть на себя доспехи.