Текст книги "Равновесие Сил (СИ)"

Автор книги: Виктор Марочкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)

– Хорошо, – кивнул он. – Ваша задача – держать клинки в своих ножнах в тот момент, когда герцог Рутар появится здесь, – начал объяснять старик.

Лаксан, Вектор и Торм удивленно подняли брови, другие просто внимательно слушали.

– Когда судьи введут сюда демоницу, откроется портал, из которого выйдет наш враг, – сообщил Тран.

– А разве мы не должны убивать наших врагов? – задал интересующий всех вопрос темный эльф.

– Должны, но этот нам необходим для иных целей, – Голбус чуть помедлил. – Для более важных.

– И для каких же? – спросил Хорс.

– Вы поймете, когда будете слушать то, что мы поведаем демону, – ответил ему Терноэль.

Лаксан глянул на него с ухмылкой.

– Если разговор пойдет не так, как мы планируем, то ваши мечи послужат карающим оружием, – закончил Тран.

– Харт, мы ожидали более серьезного поручения, а не службу телохранителями или же палачами, – усмехнулся Вектор.

Блэк Харт повернул в его сторону голову, на лице лейтенанта была заметна раздражительность. Видимо, она никуда не ушла и даже веселье в компании друзей не подействовало, хотя лейтенант отлично ее скрывал.

– Вы получите свое поручение, как бы сильно оно вам не нравилось, – грубо произнес эльфийский король.

Усмешки и ухмылки в одно мгновение улетучились. Сейчас, когда бойцы «Чертовой сотни» прошли через ад, это звучало равносильно угрозе.

Голбус посмотрел на солдат, которые свели брови к переносице в ожидании.

– Грэгор, – обратился он к канцлеру, – пора нам продолжить то, зачем мы здесь все собрались.

Канцлер, не говоря ни слова, поднялся из-за стола и направился в противоположную от входа сторону. Буквально через минуту он возвратился обратно в сопровождении двух судей, которые вели закованную в цепи демоницу. Ее руки были заключены в легкие цепи белого цвета, от них шла цепь вниз и соединялась с цепями на ногах, которые тоже были закованы.

Блэк Харт скосил глаза на Харахорна и Азагеля, двух грозных воинов, потом посмотрел на девушку и поймал себя на мысли, что ему не нравится, что ее ведут в цепях и тем более не нравится то, что один из судей держал ее под руку. Лейтенант отвел взгляд, чтобы успокоиться. Он еще не знал, что сегодня будут моменты, которые станут серьезным испытанием для его терпения.

Встав позади Голбуса и Терноэля, судьи остановились, их руки легли на рукояти клинков.

В это же самое мгновение солдаты «Сотни» почувствовали то, чего нельзя забыть. Жар был необычным, не таким, когда стоишь у горна кузни или у края вулкана. Этот пронизывал душу, испепеляя ее изнутри, заставляя мучиться. У некоторых зубы заскрежетали от злости и негодования, а руки плотно стиснули оружие. Вид воинов стал сосредоточенным, каждый был готов вступить в бой. На Терноэля это не подействовало, его аура была сильнее, чем сила тьмы Пандемония, но вот обычным людям приходилось тяжело.

Резкий раскат грома и кроваво-красная молния известили собравшихся о том, что явился герцог.

Все присутствующие спокойно повернули головы в сторону силуэта, который стоял в тени, скрываемый дымом расплавленного камня, и лишь вздох демоницы дал понять, кто стоит перед ними.

– Рутар…

Демон стоял в тени, но даже так было видно его крепко сложенное тело, высокий рост и гору стальных мышц. Его силы во сто крат превосходили человеческие. Он стоял, держась одной рукой за эфес меча. Его доспех был сложен так, что руки были полностью открыты и не защищены, опытный боец легко смекнул бы, для чего такое ношение брони. Руки защищали лишь золотисто-кровавые наручи, схожие с такими же наголенниками.

В соборе было полное молчание, воины света и демон смотрели друг на друга. Лишь когда герцог сделал первый шаг в их сторону, начались действия.

Азагель и Харахорн, как по команде, вынули свои клинки и крест-накрест приставили к горлу демоницы. Это заставило Рутара остановиться. Тогда он первым нарушил молчание.

– Вы, видимо, те, кто посетили мое герцогство, нанеся тем самым мне оскорбление, – голос Рутара был спокоен и напоминал слабое рычание льва. – Но перед тем как сделать это, вы не удосужились задаться вопросом, на кого вы нападаете. – С этими словами клинок высвободился из ножен демона. – Что же, возможно, здесь и сейчас все станет на свои места.

– Просто вышло так, что твоя стража оказалась никчемной, а генерал – слабаком, – пожал плечами Лаксан. – Но ведь это твое упущение.

Темный принц дразнил демона, стараясь вывести того из равновесия.

Демон делал маленькие шажки в их сторону, он двигался, как зверь перед смертельным прыжком, от которого нет спасения. Воины «Сотни» смотрели на него не менее хищными взглядами, каждый из них просчитал свои действия и мог оказать герцогу достойный отпор. Он в свою очередь чувствовал их силу, и силу тех, кто стоял возле стола. Здесь нельзя было допустить ошибки, за нее расплатой была – смерть.

Но кровопролития не последовало.

– Возможно, есть другое решение, – ворвавшись в нарастающее напряжение, произнес Голбус. – Приставленные к твоей демонице мечи воинов тебя не остановили, а значит, ты не боишься ее потерять, – вслух начал рассуждать старик.

Кейма перевела взгляд на Голбуса.

– Она была предлогом для твоего появления здесь, – продолжил волшебник, – ведь тебя мучают вопросы, Рутар, сын Калдохона.

Герцог остановился, всматриваясь в глаза говорившего человека. Было удивительно, что в другом мире знают, кто он такой.

– Есть вещи, которые были от тебя скрыты с рождения, но ты чувствовал, что твое призвание совсем иное, нежели воевать под знаменами темного повелителя, ведь я прав?

– Что ты хочешь этим сказать? – сквозь зубы процедил демон.

– Я хочу сказать, что твоя история мне известна, а вот для тебя она искажена, но ведь можно ее узнать.

Голбус говорил спокойно и размеренно. Все смотрели на Рутара хищными глазами.

– Откуда вашему роду известно, кто я такой? – рычал герцог. – Вы выкрали мою наложницу, перебив стражу и убив одного из моих товарищей, и сейчас ты хочешь выдвинуть мне условия?

Демон шагнул вперед, перехватывая удобнее меч.

– Она тебе дорога постольку-поскольку, ты это осознаешь даже лучше, чем я. Ведь когда-то ты сам забрал ее силой, вырезав ее селение подчистую.

При этих словах глаза Кеймы расширились, а дыхание стало неровным, она смотрела на своего господина взглядом, исполненным горя.

– Это не был приказ повелителя, это было расширение владений, не так ли?

В ответ Рутар лишь злобно раздувал ноздри.

– Вот видишь, нам известно многое.

– Мы с тобой враги, человек, и это твоя игра, в которой ты хочешь выиграть. Что же ты будешь делать, когда я вонжу меч в твое старое тело? Как ты будешь себя вести?

– Вот это уже более серьезный разговор, – вставая со своего места, сказал Вектор.

Его поддержал Лаксан. Оба уже достали свое оружие.

– Пролить кровь никогда не поздно, но выиграешь ли ты схватку здесь, вопрос без ответа, – пожал плечами Голбус.

– Вектор, Лаксан, отставить, – спокойным тоном скомандовал лейтенант. – Дайте им закончить.

– Времени не так много, ведь чернокнижник не мог надолго тебя отправить, верно? – вступил в разговор Терноэль. – Выслушай то, что тебе по твоему рождению должно быть известно, и тогда принимай решение. Наши клинки так же готовы к бою, как и твои.

– Я видел твое прошлое, Рутар, и скажу тебе откровенно: узнав его, ты задумаешься о смене врага, – продолжил Голбус.

– Что ты имеешь в виду? – сощурив глаза, спросил герцог.

– Как умер твой отец, тебе толком неизвестно. Ты знаешь лишь то, что Калдохон погиб в бою. Но в каком бою? – Тран смотрел прямо в глаза демону, он все больше овладевал ситуацией. – Тот, кто отправил тебя сюда, знает о гибели твоего отца так же хорошо, как знаю это я.

– Ты лжешь! – вспылил демон. – Эти слова направлены против меня, как оружие!

– А ты задумайся, прокрути в голове недалекое прошлое, – взял слово Терноэль. – Ты лучший из лучших, герцог с большим именем. Так почему тебя отправляют сторожить чернокнижника, а не, наоборот, в числе первых вступить в новый мир и быть первым, первым во всем?

– Никто не рассуждает о приказах повелителя! – попытался уклониться Рутар.

– А мы это можем делать, так как он для нас такой же враг, как и ты.

– О нет, мне далеко до его могущества, так же далеко, как этим воинам до меня, – злобный оскал появился на лице герцога.

– Он высоко себя ставит, – отпивая из своего бокала, сказал Торм. – Кажется, тот генерал, что отвечал за охрану демоницы, был такого же мнения о себе.

– Так это ты убил его? – Глаза герцога вспыхнули.

– Рутар! – окликнул герцога Голбус. – Ты можешь ввязаться в бой с нами, а можешь узнать правду, которая тебе так нужна.

– Повелитель не так страшен, как думают все в твоем мире, – продолжил лесной король.

– Вы с ним не сталкивались, как вы можете это утверждать?

– Жаль, что наши пути еще не пересекались. Возможно, эта война закончилась бы, даже не начавшись, – произнес Мадеус, повернувшись к демону и свирепо глядя на него.

Тот удивленно вскинул брови, почувствовав знакомую ему силу.

– Ты… – начал было он, но его перебили.

– Ты колеблешься, потому как чувствуешь правду, идущую от нас. Это не девчонка заставила тебя в одиночку переместиться к врагу, не чувства к ней или же страсть, – Терноэль начал давить в самую суть.

Эльф почувствовал, как за его спиной сердце девушки из мира демонов разбилось вдребезги.

– Жажда ответа на давно мучающие тебя вопросы, – продолжал король эльфов, – вот что сподвигло тебя на эти действия. Но мы скажем лишь то, что ответы ты можешь получить в своем мире от тех, кто приложил руку к твоей судьбе. Задай вопрос чернокнижнику, спроси, как погиб твой отец. Почему ты находишься подле него? Получив ответы, облик мира изменится для тебя.

– А если я их не получу?

– Тогда мы встретимся на поле боя, и каждому из нас поможет опыт, чтобы остаться в живых, – заключил лесной король.

– Но лично мы будем жалеть, что ты выбрал другой путь и мы так и не сразились, потому как наши сердца пылают жаждой битвы и мести за павших братьев, – бросил демону Вектор.

– Я сотни лет провел в сражениях, меня обучали лучшие мастера, свернуть вам головы не доставит мне ни труда, ни удовольствия, – злобно парировал демон.

– Один, такой же, как и ты, думал похожим образом, его меч ты мог разглядеть в колонне своей крепости, – продолжил дразнить герцога Вектор.

– Уймись, Вектор Мар! – повелительным тоном сказал Голбус, заставив воина «Сотни» замолчать.

Вектор заметил злорадную усмешку герцога и в ответ презрительно вздернул подбородок.

– Твое решение заставляет всех нервничать и может довести до того, что ни один из нас не получит желаемого, – философски поторопил Тран.

– Ваш мир падет к ногам Пандемония, и не сомневайтесь, в числе тех, кто будет убивать вам подобных, я буду первым. И если все то, что было сказано здесь, окажется ложью, ничто не спасет вас от ответа. Это вам говорю я, Рутар, сын Калдохона.

На эту угрозу никто даже бровью не повел. Герцог кинул беглый взгляд на Кейму. Его переполняли ненависть и ярость, он поймал себя на мысли, что ему сейчас безразлична та, которая была еще недавно ему дорога. Рутара не тревожила ее судьба, и даже печаль в красивых глазах демоницы не могла поколебать его решимости. Он оскалил клыки и, сказав что-то на древнем языке своего рода, исчез в облаке дыма и кроваво-красных молний, оставив после себя раздробленные камни.

Когда демон исчез, лейтенант уловил еле слышную фразу лесного короля.

– Мы уже не встретимся…

Все сидели молча, погрузившись в свои мысли. Канцлер кивком головы приказал увести демоницу. Девушка не опускала головы, но весь ее вид говорил о том, что она подавлена и что жизнь для нее потеряла смысл, ведь тот, ради которого она жила, отказался от нее. Мало того, что отказался, он дважды разрушил ее жизнь, и сейчас все становилось безразличным, даже смерть.

Блэк Харт посмотрел вслед уходящей Кейме. Он понимал, что свою роль она сыграла и сейчас будет просто обузой в чужом мире. Лейтенант отвернулся. Сейчас не следовало забивать голову этими мыслями, пришла очередь слушать то поручение, за которым они явились сюда.

– Канцлер Империи, теперь ваша очередь говорить и указывать, что делать дальше, – сказал Голбус, посмотрев на Грэгора.

Тот встал, окинул всех своим многоопытным взором, после чего начал объяснять.

Спустя полчаса разъяснений и показа на карте стратегических мест и целей для «Чертовой сотни», канцлер дошел до самой сути. Слова встали у него в горле комом, он был истинным слугой своего короля и своего народа, и ему было нелегко произносить то, что он произнес.

Блэк Харт взревел от негодования. Наступил тот момент, когда его спокойное состояние улетучилось. До сих пор из всех воинов «Чертовой сотни» для него одного слово «честь» было не просто словом. Мечты о том, чтобы быть таким же, как отец, прервались в тот момент, когда канцлер Империи произнес тяжелые для него слова.

– Вы просите нас убить короля⁈ – уточнил лейтенант, повысив голос. – Нас – воинов, которых десять лет обучали сражаться со злом во имя Империи и всего народа. Вы так спокойно этого требуете⁈

– Блэк Харт, Крейдона больше нет, его разум поглощен тьмой, он слуга повелителя, и его безумство ставит все под удар, – попытался объяснить ему Голбус.

Все это время Терноэль молчал и наблюдал за всем с нескрываемым безразличием. Он знал короля Империи и не считал его мудрым или здравомыслящим, поэтому ему было плевать на его судьбу.

– Безумство – это то, что вы сейчас говорите! – не унимался лейтенант.

Расхаживая по залу, он одной рукой держался за меч своего отца, как бы прося у того помощи в этом решении.

– Пойми, Харт, если мы этого не сделаем, Крейдон поднимет народ на восстание, мы получим войну внутри страны, как раз в тот момент, когда Пандемоний выведет все силы в бой, – как будто отчитываясь, постарался объяснить ситуацию Грэгор.

– Мы знаем, что одним из советников короля является герцог Пандемония. Именно он поработил разум Крейдона. Прославленный Рульф Воргар уже вне закона, за его голову назначена награда. Безумство бушует в столице, и оно начинает распространяться, как порча. Если мы его сейчас не остановим, наш народ пойдет против нас.

Блэк Харт широко раздувал грудь, его взор был устремлен в пол, а взгляды его друзей – на него. Никто из них не вмешивался, ведь они не чувствовали того, что чувствовал их лейтенант.

– Этим мечом, – Харт аккуратно достал клинок из ножен, – мой отец добывал славу для народа и короля, этот меч пропитан кровью врагов Империи. А сейчас вы просите, чтобы он окропился кровью своего короля⁈

Харт высоко поднял меч и с силой вонзил его в каменный пол.

– Требуем.

Голос Терноэля заставил Блэка Харта и всех остальных обратить на него внимание.

– Что-то я не помню, чтобы «Чертова сотня» подчинялась лесному королю, – язвительно заявил лейтенант, выдернув меч.

– Если ты и дальше продолжишь строить из себя рыцаря чести, то в скором времени никто никому не будет подчиняться, – голос Терноэля был спокоен, но звучал очень властно. – Выполни то, что предначертано, сын Дариуса Сцириуса, и пусть тебя назовут трижды предателем, это малая цена за спасение мира!

Эти слова заставили всех умолкнуть. Лесной король посмотрел на них, после чего, перед тем как уйти, добавил:

– Вас готовили для таких поручений, где любой другой потерпит неудачу. Так нечего давить на честь и благие намерения! Выполняйте то, для чего вы были рождены.

Сказав это, Терноэль покинул храм.

Как оказалось, этого было более чем достаточно, чтобы умерить пыл лейтенанта. Да, он негодовал и был в ярости, но где-то там, в глубине своего подсознания, он понимал всю суть выпавших на его долю испытаний.

Здесь нельзя было пороть горячку, и Харт снова сел на место, готовый выслушать все до конца. Он посмотрел на канцлера Грэгора и прочел в его взгляде понимание. А ведь правда, этот человек гораздо больше сделал для своего короля и служил ему много лет, а сейчас он своей рукой подписывает ему смертный приговор. Харт подумал о том, что канцлер сильнее его духом и понимает происходящее глубже, чем он сам.

Все вместе они еще несколько часов провели за обсуждением плана, который составил Грэгор Кларкус. Вся его шпионская сеть в столице и по всей Империи всколыхнулась и доставляла канцлеру ежедневно самые свежие новости. Но канцлера вытесняли. Сын короля с помощью золота Империи получал нужные ему сведения, а там, где не помогали звонкие монеты, выступала холодная сталь, которая действовала не менее убедительно и ломала любой хребет сопротивления. Поэтому действовать требовалось немедленно, так как силы Пандемония могли выйти на решающий бой в любой из дней, но они почему-то еще ждали. Чего именно – никто не знал.

План был насколько простой, настолько же невероятно сложный.

В растущую «золотую» армию принца Артолея рвались все те, у кого не находилось хоть немного совести и чести, чтобы не замечать те зверства, которые он творил.

Когда король окончательно обезумел, он стал лично принимать новобранцев у себя в тронном зале. Кто это хоть раз видел со стороны, рассказывал о целой роте обнаженных красавиц, которые ласкали новоиспеченных воинов, пока Крейдон и его советник проводили какой-то необычный ритуал посвящения, а заключался он в массовой оргии с участием самого короля.

Множество людей утверждали, что те, кто прошли это ночное посвящение, из тронного зала возвращались совсем иными. Глаза их были пусты, разум лишен любых эмоций, только служение Крейдону, королю королей, было самым великим желанием. Они исполняли любой приказ, и ни жалость, ни человечность, ни сострадание не могли удержать этих солдат от выполнения кровавого долга.

С помощью чужих глаз Грэгор наблюдал за всем этим и ничего не мог предпринять, пока не пришел нужный день. День, когда он вернет своей стране свет истины и освободит народ от тирана.

У него имелись люди, которые служили Крейдону. Это была грязная работа, но и люди были подобраны с таким же нравом. Они не рвались на службу в «золотую» армию и держались от советника подальше, так как Голбус предупредил Грэгора о том, что советник не тот, за кого себя выдает, и все, что происходит во дворце, не обходится без темных сил магии. Канцлер передал своим агентам все необходимое и приказал затаиться до определенного момента.

Момент настал.

«Чертову сотню» направили на посвящение в тронный зал короля Крейдона.

Воины смеялись, когда надевали позолоченные доспехи, они выглядели как те дворяне, что строят из себя великих воинов, но ни разу не были в боях. Им необходимо было выглядеть абсолютно идентично, ведь малейшее несходство могло привести к печальным последствиям. Только вот когда было сказано «полное сходство», это значило, что надо было полностью сменить свое обмундирование и облачиться в бойцов «золотой» армии. Одинаковое оружие, одинаковые доспехи – все должно быть так, как повелел сам король. Поэтому к отряду не присоединились Хорс, Вектор, Торм, Лаксан и Делахон. Все они носили индивидуальное оружие, которое легко бросилось бы в глаза еще на пороге дворца, а значит, план сорвался бы еще в самом начале. Что касается Блэка Харта, то он просто отдал свой меч Хорсу и попросил его вернуть, как только закончится их миссия. Друг бережно принял клинок и пообещал сделать все, как его попросили. Товарищи не покинули своих собратьев, а следовали за ними почти до самой столицы, потому как знали, что должны быть рядом.

На подходе к Гордогону отряд остановил патруль, который состоял из людей Грэгора. Они тщательно осмотрели бойцов, после чего дали наставления, как себя вести, чтобы не привлекать внимание. Агенты объяснили, что воинам необходимо подавить свои эмоции, так как их многое может шокировать, ведь безумство коснулось не только Крейдона, но и многих простых людей. Вести себя следовало бесстрастно, как подобает будущим солдатам «золотого» воинства. Когда все было решено, переодетые агенты двинулись впереди «Сотни» на конях, все остальные шли пешком.

После того как прошла встреча с агентами канцлера, дальше во главе отряда стал Мадеус, рядом с ним ступал Блэк Харт. Сказано было лишь то, что только охотник на демонов сможет увидеть истину, которую демоны не смогут скрыть от него. Все остальные, какими бы сильными они ни были, будут подвергнуты атаке разума, и реальность для них будет искажена. Но пока они не вошли в тронный зал, а лишь ступали по улицам столицы, им открывался мир такой, каким он был на самом деле.

Блэк Харт хорошо помнил Гордогон, когда отряд его покидал. Это была величественная столица, с красивыми улицами и приятными людьми. Здесь даже ночью было безопасно ходить, так как стража прочесывала каждый уголок, а преступность была почти искоренена. Красивые каменные дома были переплетены растениями, а в некоторых кварталах пахло свежеиспеченным хлебом. Дети почти до поздней ночи гуляли перед своими домами, не боясь, что с ними что-то случится. Да и сам Блэк Харт провел здесь немало лет и когда-то был таким же ребенком, как те, которые ему попадались… в последний его визит.

Сейчас все было иначе.

Улицы были пустынны. Отряд входил во вторые ворота столицы, и солнце только коснулось горизонта и начало скрываться за ним. В Гордогоне стало мрачно, так как из-за тени домов становилось темнее. Но это было не главным изменением. Не было стражи, вместо нее появлялись неприятные личности, они кривили свои рты в злобные ухмылки, показывая свое оружие. Окна в домах были заколочены, а воздух пропитан смрадом, кровью и смертью. В этих кварталах ежедневно погибали мирные люди, которые не могли покинуть свой дом и были не согласны с властью Крейдона. А исполнителей его воли нашлось огромное количество.

Идя по улицам Гордогона, воины «Сотни» даже головы не поворачивали, но прекрасно видели, что стало со столицей. Под красивыми шлемами сужались глаза и скрипели зубы от злости. Все, кто это вытворял, должны были ответить.

Проходя мимо одной из таверн, отряд наткнулся на большое количество людей. Здесь был настоящий разврат и падение. Кто-то изрядно выпивший был занят тем, что приставал к девицам, которые были не прочь обслужить клиента со звенящими монетами, другие же проводили время в споре, в котором слышались угрозы и брань. Кто-то веселился, глядя, как двое мужчин в смертельной схватке пытаются выяснить, кто из них сильнее. И это были лишь некоторые личности, которые даже особо не выделялись среди всей этой грязной толпы отверженных мерзавцев и бездушных уродов с проститутками. Все они выбрали падение, из которого нельзя было вернуться.

Лейтенант заметил несколько бездыханных тел. Они лежали в луже крови, которая уже засыхала, и никому не было до них дела. С кого-то были сорваны сапоги, у кого-то выпотрошены карманы, трупы валялись неприбранные и разлагались.

Блэк Харт стиснул зубы и уловил в себе желание вырезать всех, кто здесь находился. Но он даже не повернул головы в их сторону, а лишь молча двинулся дальше. Ведь виновником был тот, кто позволил всему этому случиться, кто без борьбы позволил тьме поработить свою душу и отдал свой народ ей на растерзание. А значит, не следовало жалеть о том, что ему приказали сделать.

Сам замок охранялся «золотой» армией. Здесь было по меньшей мере пять сотен бойцов. В трех шеренгах, перед ступенями, поровну с двух сторон, стояли три сотни воинов, все остальные были рассредоточены по территории и в замке как стража. Агентов остановил кто-то из старших и, проверив бумаги, взглянул на новоприбывших солдат. Харт уловил исходящее от воина зловоние и через прорези для глаз в шлеме заметил белые зрачки. Этот человек не был живым, это был слуга тьмы, который отдаст свою жизнь без малейшего промедления. Вернув бумаги людям Грэгора, стражник отступил, пропуская отряд дальше. «Чертова сотня» медленно, с уже спешившимися шпионами, начала подниматься по ступеням, входя в тронный зал короля Крейдона.

Что было удивительно: оттуда шел приятный, сладкий аромат духов, исходил золотистый свет, слышалось звучание музыки. С приближением «Сотни» отчетливее слышался девичий смех, а аромат становился все более манящим. Увиденное произвело на всех приятное впечатление.

Весь зал был позолоченный, стены по краям обиты красным бархатом, а по всему периметру было раскидано множество подушек, на которых лежали красивейшие девушки. Когда воины вошли в огромное помещение, девушки стали шептаться между собой и кидать в сторону солдат заинтересованные взгляды. Любопытно, что почти все они были либо обнаженные, либо едва прикрытые лоскутками шелковой полупрозрачной ткани, которая не скрывала их красивые тела. Все они вставали и двигались к новоприбывшим, по пути захватывая грозди винограда или кубки с вином, которые были расставлены вдоль колонн в огромных количествах.

Сначала невозмутимые, воины начали поддаваться соблазну. Девушки тянули к ним руки, обвивали мощные шеи и смотрели в глаза бойцам «Сотни», некоторые хотели угостить мужчин вином или же фруктами, улыбками предлагая разделить с ними ложе на мягких подушках, снять тяжелые доспехи, поделиться любовью с одинокими девушками, которые так соскучились по настоящей мужской любви.

Темп отряда сошел на нет уже в середине тронного зала. Невозможно было сопротивляться всему этому. И уверенный в себе лейтенант Блэк Харт, который ступал за Мадеусом, стал таять от прикосновений божественных гурий, их аромат сплетал ему ноги и все сильнее и сильнее тормозил. Многие из отряда уже обнимали прильнувших к ним девиц, вдыхали запах их прекрасных тел, но Харта заинтересовало иное. Он увидел на троне короля. Не обезумевшего, как он ожидал увидеть, а крепкого воина, с красивым молодым лицом, золотистыми волосами и широкой спиной. Крейдон восседал на своем троне, держа спину прямо и смотря на всех воинов сразу. Одна его рука лежала на подлокотнике трона, другая же покоилась на рукояти обнаженного меча, который своим острием упирался в пол. Это был истинный вид настоящего короля, за которого воевал отец Харта, за которого он сам хотел воевать, добывая славу. В один миг пришли мысли о том, что этого человека Голбус Тран приказал ему убить, что Крейдон теперь слуга тьмы.

«Но ведь это не так», – сказал про себя лейтенант, медленно шагая к трону.

Рядом с королем стояла невообразимо красивая девушка. Она была чуть старше тех, кто прельщали воинов «Сотни». Ее довольно строгий вид очень хорошо сочетался с ее красотой, а шикарный наряд подчеркивал ее достоинства. Она выглядела как истинная королева, достойная стоять рядом с таким королем, каким являлся Крейдон. За этого короля хотелось отдать жизнь, за всех, кто находился в этом тронном зале.

Крейдон оторвал ладонь от кресла и жестом остановил воинов. Половина уже не обращала на него внимания, они были заняты ласками. Блэк Харт стоял позади Мадеуса, обожающим взглядом глядя на короля. Мысленно он уже отказался от порученного ему задания, лейтенант считал, что его подло обманули. К нему липли обнаженные девушки, и Харт с удовольствием принимал их ласку, так как видел на себе одобрительный взгляд Крейдона, который указывал воину, что он получает все это по праву.

Невозмутимым был лишь Мадеус. Охотник на демонов видел настоящую реальность, такую, какая она была на самом деле. И не было в ней красавиц и величественного короля, не было золотых стен и красного бархата, вкусного вина и сладких фруктов. Был лишь хаос, с оттенками ужаса и мерзости.

Еще когда отряд только вошел в тронный зал, ему открылась ужасающая картина. Те, кто так красиво скрывался под личинами милых девушек, имели облик уродливых демонов – с длинными клыками, острыми, как лезвия, когтями и мордами, схожими со звериными. Их тела были так искажены, что охотнику на демонов потребовалось немало усилий, чтобы не броситься на них. Стены были обильно измазаны кровью тех, кем питались эти исчадия бездны, стоял невыносимый смрад от разлагающихся трупов, а по всему залу были разбросаны ошметки тел тех бедолаг, кому не посчастливилось оказаться здесь в качестве еды. Вместо фруктов, которые так отчетливо видели воины «Сотни», на подносах лежали человеческие внутренности, которые сделались домом для целого роя мух.

Эти твари и правда походили на женщин, так как их отличия от мужчин были видны невооруженным взглядом, но от одного их вида бросало в дрожь. Мадеус не оборачивался к товарищам, охотник не хотел видеть, как эти твари обнимают их и лезут к ним с ласками, а те в свою очередь отвечают взаимностью. Мадеус двигался к трону, и делал это так, чтобы в его походке не увидели торопливости. Он хотел скорее добраться до того места, где восседал тот, кого когда-то называли королем. Сейчас же там был наполовину высохший старик, покрытый изрядным количеством язв. Его глаза пожелтели от болезни, а вместо меча, который был виден всем, он держал обглоданную человеческую ногу. Демонический герцог сделал это место своим прибежищем, он насмехался над государем своих врагов, делая с ним все, что ему хотелось. Мадеус отчетливо видел демона, он стоял около Крейдона. Воин «Сотни» сразу прикинул, что этот слуга Пандемония без особого труда смог бы завоевать Империю, причем ему не потребовалась бы армия. Хитрость и обман создавали смертельно опасную иллюзию, которая делала свое коварное дело, и ее плоды уже созрели.

Он остановился в трех шагах от Крейдона. Все остальные тоже последовали его примеру. Воинам слышались сладкие голоса прекрасных девушек, и только одному-единственному Мадеусу – отвратное хлюпанье челюстей и мерзкое похрапывание. Герцог смотрел на всех них, его глаза сияли довольством. Его план в очередной раз исполнялся.

Демон даже на одну тысячную не мог сравниться с Рутаром или же Сумрагоном. Те были воинами, бойцами, этот же был слаб телом. Его горбатая фигура так жалко смотрелась, что вызывала только еще большее отвращение у Мадеуса. Кривые пальцы демона плавно изогнулись, и это жалкое существо произнесло первые слова.

– Государь мой, прибыли новые воины «золотой» армии, – пропел сладкий голос, но таким он был не для всех.

Крейдон ничего не ответил, он смотрел в одну точку, видимо, точно так же подавленный темной магией, как и многие другие, вышедшие отсюда. Тогда Имирит перевел взгляд на Мадеуса.

– А это, видимо, у нас командир отряда. Что ж, позволь мне самолично принять у него присягу, мой король.

Герцог медленно отошел от трона и стал напротив охотника на демонов. Со стороны Крейдона послышалось лишь слабое хрипение.

Блэк Харт наблюдал, как статная красавица спустилась к Мадеусу и смотрела на него манящим взглядом. Лейтенант не понимал, почему его товарищ отвергает ее ласку и любовь, сам же Блэк Харт хотел упасть на колени и обнять ее ноги, так сильно его манила ее красота. Но еще больше хотелось встать на колени перед королем и принести вечную присягу. Он был готов это сделать по одному лишь приказу.