Текст книги "Равновесие Сил (СИ)"

Автор книги: Виктор Марочкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)

Действовать требовалось быстро, или же можно было увязнуть в бойне.

Хорс рывком подтянул девушку к себе, его меч уперся ей в горло. Смотря ей в глаза, он произнес:

– Прикажи им остановиться! Или, так как нам терять нечего, ты больше не увидишь своего возлюбленного!

Глаза из-под шлема воина сверкали злобой, и эта злоба была ясна демонессе. Там внизу были его братья, сражавшиеся на пределе своих возможностей. И этот воин лишит ее жизни, если потребуется, шутить в такой ситуации никто не позволил бы.

Помедлив, она сделала глубокий вдох, после чего послышался звонкий приказ на неизвестном наречии, который перекрыл шум боя.

Это подействовало буквально на всех, но все же в одном месте схватка кипела, и там уже нельзя было ничего исправить, лишь смерть могла остановить этих двух противников.

Торм парировал удары начальника крепости мечом Сумрагона, такой стиль боя у великана смотрелся весьма эффектно. Молниеносные удары молота чередовались с такими же стремительными финтами в защите громадного клинка демона и приводили в трепет тех, кто смотрел. Это был момент испытания для воина «Сотни». Военачальник был одного роста с Тормом, а мастерство демона было великолепно отточено. Два изогнутых черных топора кружили адским вихрем, выискивая брешь в обороне Торма.

Все вокруг стали кольцом, демоны и люди стояли в ожидании, что же произойдет. В зале царил хаос. Вся элитная гвардия Рутара лежала под ногами у воинов «Чертовой сотни». Расплатой за это стали тяжелораненые бойцы, чьи жизни находились на грани. Лекари из отряда не собирались сдаваться и цеплялись за все, что могло бы спасти жизни их братьев, но в этом проклятом месте не хватало возможностей, и воины это понимали. Ярость закипала в их жилах, и многие сейчас завидовали Торму, который эту ярость направлял на врага в смертоносном танце.

Меч великана описал дугу снизу вверх, нанося сильный удар по ногам демона, тот парировал, уйдя чуть назад и сразу направляя удар с разворота двумя топорами. Торм двинулся в противоположном направлении, уходя от смертельного финта. Они снова стали лицом к лицу. Все доспехи воина «Сотни» были измяты и изорваны, он чувствовал, как по телу стекает кровь – как его собственная, так и поверженных врагов. Дыхание уже не было ровным, но сил было предостаточно, чтобы сражаться очень долго.

Боец смотрел на противника, пытаясь понять его следующие движения, он не видел, как за этим поединком наблюдала красивая демонесса, которая с огромной надеждой полагалась на победу военачальника, которого знала очень давно. Кэрогок знал свое дело лучше остальных и потому был очень близок с Рутаром. Это был его ветеран, прошедший с ним немало боев и доказавший свою преданность кровью и временем. Не один раз они вместе тренировались в залах для подготовки, и так же не один раз вместе стояли плечом к плечу в битве. Сейчас это был не тренировочный поединок, и соперник был не менее опасным, чем герцог, а ставкой была жизнь.

Кэрогок выждал момент, чтобы нанести излюбленный выпад. Его два острых топора винтом закрутились, захватывая все пространство перед собой. У Торма не было столько скорости в движении, чтобы отразить этот натиск. Демон наверняка зацепил бы его одним из своих топоров. Этого нельзя было допустить, и потому великан прибегнул к оригинальному решению.

Его меч, забранный у герцога Сумрагона, скользнул вниз параллельно полу, кончик лезвия был устремлен в сторону Кэрогока, движущегося в сторону бойца. Движения и того и другого были плавными и быстрыми. Все в ожидании замерли. Произошло то, чего демонический боец никак не ожидал. Он был уверен в своей победе над человеком, каждое его движение говорило об этом. Судьба распорядилась иначе.

Торм резко выпустил из своей огромной руки меч и отправил его в свободный полет параллельно полу. Вслед ему он точным ударом в рукоять устремил молот, который зарядил клинок невероятной скоростью и направил его в сторону противника. Надежда демонессы была утеряна, как зерно мира в ожесточенной войне. Стон Кэрогока отозвался в подчиненных ему демонах. Меч Сумрагона пронзил его насквозь, пригвоздив к каменной опоре. Жизнь не сразу покинула командира, и он, отчаянно рыча, хватался своими когтистыми лапами за лезвие, тем самым глубоко разрезая конечности. Торм двинулся к тому месту, где бился в агонии демон. Он поравнялся с ним, не глядя на него. Тот, в свою очередь, обнажив облитые кровью клыки, скалился на человека.

Резкий разворот – и на том месте, где секунду назад была скалящаяся пасть Кэрогока, осталась выбоина в каменной колонне и стекающие мозги с кусками черепа. Торм поставил точку в этом поединке.

Демоница испустила пронзительный вопль, ее ноги слегка подкосились, но крепкая рука Хорса держала ее стальной хваткой, не давая упасть. Он быстро понял, что это тот самый момент, когда пора отправляться в портал, так как дух демонов сломлен. Кивнув отряду следовать за ним, он быстро направился к остальным братьям.

Блэк Харт стоял рядом с Мадеусом, оба они выглядели весьма скверно. Доспехи во многих местах были пробиты, шлемы имели вмятины, но дух не сломлен. Сейчас «Чертова сотня» была вся вместе, как сжатый кулак, и время требовало действий.

– Мадеус, отправляй нас обратно, живее! – голос лейтенанта был охрипшим, он надрывался, чтобы говорить.

Охотник на демонов указал в направлении уходивших в разные стороны лестниц, там было единственное свободное место.

– Вон в том месте.

Достав одну из сфер, Мадеус швырнул ее в стену, и в этот самый момент произошло то, чего не мог предвидеть ни один воин «Сотни».

Метко брошенный изящный клинок достиг сферы быстрее, чем она достигла стены. Никто не успел заметить, кто это был. В одно мгновение каждого человека будто схватила длань размером с его рост, сдавила с такой силой, что доспехи согнулись и уперлись в тела людей, дыхание остановилось, а перед глазами открылся черный портал, источающий запах смерти и издающий непонятные звуки. Этот портал не был таким, как тот, в который они шагнули, чтобы попасть сюда.

Демоны отпрянули в сторону, и каждый заметил страх на их изуродованных мордах. Все это продолжалось какие-то секунды, далее неведомая сила всех зашвырнула в открытый портал.

Когда все затихло и отряда людей не стало, демоны обрыскали все, но демонессу так и не нашли.

Это место было проклято. Проклято теми, кого боялись даже самые яростные и ужасные демоны Пандемония. Отряд не знал этого, но каждый почувствовал это всем своим нутром.

Их буквально выплюнула утроба огромной мерзости и с высоты ударила о каменистую поверхность. На них не было живого места, четверо боевых братьев были тяжелоранены, их жизни замерли в ожидании вердикта. Помощи ждать было неоткуда, отряд занесло в гористую местность, в ущелье между скалами. Здесь не было света, это была не его территория. Мрак делал это место ужасным. Постоянные звуки и рыки, крики срывающихся в пропасть, мольбы о помощи и злобный смех, который пробирал до глубины души. Одним словом, проклятое место.

Лейтенант стоял на небольшом холме, смотря в даль ущелья, но там нельзя было ничего разглядеть. Сплошная тьма, прикрытая легким туманом. Чуть вдали он видел мелькающие силуэты. Блэк Харт понимал, что здесь им не дадут времени собраться и нападут, вот только он не знал, насколько все серьезно.

Позади него «Чертова сотня» сомкнулась плотным кругом, расположившись среди двух больших камней. Лекари продолжали бороться за жизни своих братьев, все остальные замерли в ожидании новой битвы. И даже Казор, зоркость которого во много раз превосходила зоркость любого воина «Сотни», был здесь бессилен. Черная магия не позволяла боевым способностям здесь преобладать. Харту невольно вспомнились слова Голбуса, когда он сказал, что чернокнижнику они неровня. Теперь он понимал суть сказанного стариком.

Всмотревшись в плотный строй своих братьев, лейтенант обратил внимание на Хорса, стоявшего в кругу. Но не на своего друга был устремлен взгляд лейтенанта. У ног бойца, на коленках, в полусогнутом положении лежала демонесса, та, за которой они спустились в ад. Ее изорванная рубашка свисала с хрупких плеч, волосы были растрепаны, а глаза потуплены вниз. Блэк Харт только сейчас поймал себя на мысли о том, что в момент бойни он вообще позабыл об этой девушке. Все происходило слишком стремительно и не очень удачно для отряда. Но, так или иначе, она была рождена в этом ужасном мире, а значит, знала, где они находятся.

Тяжело выдохнув, лейтенант направился на допрос.

Сейчас его душа металась между гневом и долгом, согласно которому он должен быть спокойным и сосредоточенным. Сейчас допрос девушки, хоть и демоницы, был не к месту, но, возможно, это был единственный шанс зацепиться за ниточку, чтобы вернуться домой.

Хорс встретил лейтенанта кивком, и Блэк Харт задал первый вопрос именно ему.

– Она все время молчала?

– Да. Видимо, переход через этот портал повлиял на нее как-то иначе, нежели на нас.

– Она говорит на нашем языке? – поинтересовался лейтенант.

– Как будто рождена в Гардии.

Хорс отвел голову в сторону, вглядываясь в подкрадывающийся туман, после чего добавил:

– Не нравится мне это место, здесь буквально все пропитано смертью и ужасом.

– Потому что вы попали в Бездну.

Сердитый и одновременно срывающийся от желания зарыдать голос промолвил фразу, на которую обернулась половина отряда.

Блэк Харт присел на корточки и всмотрелся в лицо той, что говорила.

Она была прекрасна. Харт успел побегать по девкам и видел немало красоток, но эта была выше всяких похвал. Грустное лицо делало девушку еще обаятельнее, а взгляд манил в свой омут. В один момент можно было потеряться в нем и стать рабом, открыв душу и позволив забрать из нее все сокровенное.

Блэку Харту стало не по себе, чувство вины резко нахлынуло, но было с легкостью переборото гневом, что так рвался наружу. В его хриплом голосе была грубость.

– Не расскажешь ли ты, милочка, подробнее о том, что ты только что сказала?

Демоница подняла на него глаза.

– В этом месте обитают самые древние твари. Наверное, вы уже заметили, что туман подходит все ближе и ближе, и наверняка вы видели в нем силуэты. Приготовьтесь умереть самой мучительной смертью.

Она произносила слова почти шепотом, но слышали их все.

Блэк Харт вынул из ножен меч своего отца, на котором не было ни единой зазубрины, и кончик лезвия поднес к горлу девушки.

– Я больше чем уверен, что твари, которые должны на нас напасть, не будут делать выбор между воинами и жалкой демоницей.

– В скором времени жалкими станете вы.

Она вскинула подбородок, подставляя открытое горло под удар меча, но его не последовало.

– Отсюда должен быть выход…

– Никто еще не возвращался из Бездны. Даже сам темный повелитель…

– Может быть, ты закончишь свое выступление и напряжешь мозг. Чтобы подумать, как можно выбраться из этого проклятого места?

Подошедший Вектор не собирался долго выслушивать страшные россказни пленницы и потому оборвал ее на половине фразы.

– Выбраться можно, лишь пройдя через туман и выйдя из ущелья. Такова легенда. Но это всего лишь древние сказки тех, кто никогда не совал сюда своего носа.

Таков был ответ воину «Сотни».

– Значит, мы будем первыми, кто это сделает, – утвердительно кивнул лейтенант.

– Нет, – послышался отказ Мадеуса, который держал в руке одну из уцелевших сфер. – Мы не пройдем через него, так как сама смерть разорвет нас в клочья. Здесь преобладает древняя, темная магия, основательница всего ненавистного в этом мире. Она просто не позволит пройти нам. Эта сфера – единственный шанс на возвращение домой.

Охотник на демонов окинул всех взглядом.

– Почему мы тогда не используем ее? – спросил Вектор.

– А что, если ничего не выйдет? – ответил вопросом на вопрос Мадеус.

Все вокруг наполнилось тяжелой тишиной. От такого заявления холод прошелся по спине. Туман уже был совсем близко, а значит, твари, обитающие в нем, вот-вот должны были напасть. Об этом им напомнила демоница.

– Тьма уже почти настигла вас, и ужас поглотит всех.

Эти пророческие слова действовали на нервы каждому. Ответом ей была стальная уверенность в обратном.

– Этому не бывать!

Девушка взглянула на воина в черной мантии и маске вместо шлема, которая закрывала его лицо.

Делахон обнажил свой священный меч и, встав в середине круга, вонзил его наполовину в каменистую поверхность, после чего встал на колени, и из его уст полилась та же молитва, которую все слышали при битве в Трибонских топях.

Мой дух покинул тело, но нет покоя мне!

Я всю жизнь стремился сберечь хранимый мною свет.

Я страж пламени свеч – на границе царства тьмы!

Мой меч ковался для этой войны!

Никто не придет ко мне душу мою терзать.

Враги уйдут во все стороны, дабы силы свои призвать.

Придет время потерь, печаль окутает века,

В книгах врага будет глава моя!

Это были слова света, которые никогда не звучали в этом проклятом месте. Туман замер, раздался ужасный вопль такой силы, что некоторые повалились наземь, ухватившись за головы. Делахон не давал своей аурой двигаться туману, и потому демоны, жаждавшие разорвать людей, разозлились до такого предела, что начали атаковать, выпрыгивая из тумана и устремляясь на воинов «Сотни».

Это была не стройная атака, и это были не воины, с которыми уже сражался отряд. На них напали сущности ужаса и извращенной фантазии самых темных сил, обитавших здесь. У этих демонов не было формы, не было сознания смерти или страха, только жажда утолить свой многовековой голод, уничтожить попавшего к ним врага, разорвав его в клочья.

Блэк Харт едва успел дать команду для защиты девушки и Делахона, как его меч погрузился в плоть одной из тварей, которая с невероятной скоростью вылетела на него из тумана. Демон имел огромную разорванную пасть, наполненную клыками, из нее стекала слюна вперемежку с черной кровью, существо пыталось вцепиться в голову лейтенанта, но согнутая в локте рука, упертая в грудь демона, не давала этого сделать. Свободной рукой Блэк Харт наносил удары кинжалом, их было такое количество, что любой другой умер бы от боли и потери крови, но это существо было создано не для того, чтобы отказываться от своей добычи. Помог быстрый удар «Хранителя душ» Хорса, который буквально разрубил демона надвое. И в этот самый миг все, что говорила демоница, свершилось. Сам ужас напал на людей, устроив им испытание.

Воля темных сил буквально выплеснула свою ненависть на людей. Волна тварей огромной массой захлестнула клочок земли, где удерживали свою позицию воины «Чертовой сотни». За какие-то секунды большая часть людей оказалась на земле, яростно сопротивляясь древним демонам, что пытались их разорвать. Шум ярости исходил от людей и ужасных существ. Не многие устояли на ногах, одним из них был Хорс Рим, защищавший демоницу от ужасной смерти.

Воин вкладывал все умение, чтобы успевать снимать налетавших на него врагов, но и этого было недостаточно. Демоны прыгали с верха ущелья, более мелкие лезли из– под камней, а из тумана выпрыгивали самые разнообразные твари, которых нельзя было описать. Каждая новая тварь не была похожа на предыдущую, и лишь одно их объединяло – ярость и жажда убить свою добычу. Хорс чувствовал, как на его теле появляются новые шрамы, как кровь течет между стальной рубахой и телом. Каждая минута тянулась бесконечно долго.

Возле Делахона сражались Лаксан и Мадеус. Последний, уже лежа, отбивался от двух демонов, которые буквально стали разрывать охотника на части, первым делом добравшись до безупречной брони гномов. От нее отлетали куски, открывая тело воина для смертельной раны. Из последних сил Мадеус орудовал своим стилетом, вкладывая всю силу и ярость в удар. Этого было недостаточно.

Лаксан краем глаза увидел, как у сражавшегося без шлема Мадеуса увеличились клыки, как глаза налились желтым светом, а ярость, с которой сражался охотник на демонов, стала в разы сильнее. Его сила преумножилась, и только это послужило ему спасением. Он сбросил навалившихся на него существ и быстрым рывком кинулся на следующего, ничем не уступающего комплекцией Торму. Темный эльф не мог дальше проследить за Мадеусом, его нога подкосилась, резкая боль пронзила голову, следующий удар пришелся в спину, разорвав два доспеха и сняв кожу с лопаток. Темный принц припал на колено и сразу три демона навалились на него. Одного он успел надеть на острие своего изящного клинка, второй впился в ключицу, третий ударил в грудь, повалив эльфа.

Торм, находясь недалеко от сражающихся Лаксана и Мадеуса, не успевал отбиваться, на нем уже находились два демона, которые пытались прокусить броню и добраться до плоти. Привязанный кожаным ремнем к руке, молот выписывал дуги, зацепляя сразу трех противников, но их было настолько много, что они буквально высасывали жизнь из людей, и никакое мастерство боя здесь не помогало, так как это была бойня. Единственное, что смог сделать для своих друзей великан, это швырнуть со своей спины демона прямо в сторону Лаксана, тем самым сбив с него врагов. Больше он не мог сделать ничего.

Вектор стоял спиной к каменной глыбе и по радиусу выписывал дуги обоими мечами. Около его ног валялось с дюжину демонов, но от столь быстрых движений дыхание начало сбиваться. Наверху стоял Казор, который до последней стрелы сбивал демонов там, где они грозили уничтожить его братьев, но вскоре стрелы иссякли, и воин схватился на самой вершине с крылатым исчадием ада, который своими шестью лапами вцепился в стрелка и буквально снес его вниз. Вектор не мог видеть, как на него падает здоровенный демон вместе с его братом по оружию, но почувствовал это, когда его буквально вытолкнуло в гущу тварей, которые своими лапами уцепились за воина и в секунду набросились, не дав шанса на оборону. Вектор почувствовал, как острые когти впиваются в его плоть, как челюсти смыкаются на руках и ногах, и лишь крепчайший доспех горных мастеров не давал тварям оторвать его конечности.

Весь отряд разрывали, крики умирающих и сражающихся слились в такой гул, что демоница, выросшая в грозном мире, стояла на коленях, крепко зажмурив глаза и зажав руками уши, и только нечеловеческая сила Хорса не давала темным сущностям разорвать ее на куски.

Блэка Харта уже дважды сбивали с ног, и уже дважды он поднимался, чтобы продолжить бой. Только невероятное усилие воли, злоба и жажда мести за отца помогали этому человеку вставать, когда тело уже отказывалось слушаться. Во многих местах он чувствовал боль, он чувствовал, как в сапоги стекает кровь из полученных ран, как дыхание сбивается от того, что вся носовая полость забита кровью и грязью.

Раз за разом он наносил точные и короткие удары отцовским мечом и уже сломанным вторым клинком, который вручили ему гномы. Все сбились в такую кучу, что лейтенант невольно оказался рядом с Лаксаном и Мадеусом, которые из последних сил пытались одолеть здоровенного врага, нависшего над Делахоном. Судья был сильно потрепан, и даже не требовалось острое зрение, чтобы увидеть страшные раны на теле воина. Он шептал свою молитву, и воздух дрожал, а туман так и не мог сомкнуться над людьми.

Харт успел полоснуть демоническое отродье в тот момент, когда лапа была занесена над головой Лаксана, этого было достаточно, чтобы темный эльф успел чуть отскочить и тут же срубить насмерть демона. Секунду спустя он уже бился еще с тремя, яростно крича, нанося удары и получая такие же взамен. Лейтенанту хватило силы лишь на одну фразу, его легкие были до предела напряжены.

– Мадеус! Разбивай сферу!

В этот самый миг демоница нашла в себе силы открыть глаза и посмотреть в сторону кричавшего воина. Ее глазам открылось ужасное зрелище. Люди и демоны схлестнулись в жестокой борьбе, не желая уступать друг другу. Воины «Сотни» с безумием в глазах отражали натиск чудовищ, и нельзя было понять, кто из них уже смертельно ранен, а кто и вовсе заносит клинок последний раз в жизни.

Все случилось в один миг. Блэк Харт отдал приказ, и девушка увидела в этой кровавой бойне благородство этого воина, и тут же она почувствовала и печаль, и ужас, и, как она потом поняла, тоску.

Метко брошенный костяной штык пробил шлем Харта насквозь, его тело качнулось, а клинок опустился. Он упал на спину, не сгибаясь, его ноги даже не подкосились. Лейтенант был повержен рядом с Делахоном. Кто это видел, ревели от гнева, силясь разорвать врага, но для этого уже не было сил. Мадеус, видя, что случилось с тем, кто принял его в этот отряд, в эту семью, кто проявил к нему уважение, почувствовал отчаяние, и в этот миг он бросил стеклянную сферу себе под ноги и с силой наступил на нее.

Его доспехи разорвало, и в плоть вонзились длинные когти. Охотник на демонов упал на колени и выдохнул:

– Мы те, с кем вам еще не приходилось встречаться.

Глаза охотника закрылись, и он повалился на бок.

Тьма и весь этот мир не видели такого света, который потоком хлынул из разбитой сферы Мадеуса. Это было унизительное оскорбление для обители ужаса. В тот самый момент, когда оставалось совсем чуть-чуть, чтобы уничтожить отряд людей, вмешались силы света. И это выглядело, как первая в жизни пощечина для самовлюблённого юнца, которая заставляет застыть и потерять контроль над ситуацией.

Демоница была рождена в мире, где слово «добро» имеет совсем иное значение, нежели в мире воинов «Чертовой сотни». И потому на нее яркая вспышка света подействовала чуть иначе, чем на жителей Гардии, но уж точно не так, как на демонов. Свет с неистовой силой и яростью испепелил всех вокруг, оставив лишь пепел, падающий на землю. Каким принципом пользовалась эта сила и почему она не задела девушку, могли объяснить только те, кто ее создал.

После яркой вспышки зрение подверглось сильному удару, а сам разум затуманился, в голове стоял шум, а к горлу подступила тошнота. Не было больше слышно звуков боя, рычания демонов и яростных криков людей. Не было вообще ничего, кроме тишины, в которой можно было слышать свое дыхание, а потом демонесса провалилась во мрак и летела, ей казалось, что ее полет длится невообразимо долго и она падает вниз с самой высокой точки ее мира и вот-вот должна разбиться. И в этом полете не было тревоги – лишь спокойствие и умиротворение.

Все прекратилось, когда девушка почувствовала дуновение ветра, что-то начало щекотать ее руки, а воздух, который она обильно вдохнула, был совсем другим. Тогда она открыла глаза.

Это был другой мир. Полный жизни и света. Из ее красивых глаз текли слезы, когда она, не моргая, смотрела в голубое небо, в котором кружили чудные животные. Воздух был необычайно приятным, хотелось вдыхать его без остановки. Яркое солнце заставляло щурить глаза. Каждый шорох зеленой травы, каждый звук животного или птицы приносил жительнице Пандемония приятное ощущение. Она снова закрыла глаза, представляя, как она гуляет по таким лугам, как птицы садятся ей на руки и их прекрасное пение заставляет ее улыбаться. Девушка была босая, наслаждалась приятной мягкостью травы и ее ароматами. Этот мир манил к себе, показывая, что он готов делиться всей своей любовью и лаской, всей своей жизнью, и демонесса готова была на все, чтобы ее представления сбылись.

– Этого не будет, если вы вторгнетесь в Гардию.

Голос был старческий, но полный сил, он звучал не зло, с небольшим укором. Возлюбленная герцога Рутара вновь открыла глаза, оторвавшись от своих приятных мыслей.

Опершись на деревянный посох, перед ней стоял небольшого роста старик. Его глаза источали мудрость, а длинная седая борода говорила о его почтенном возрасте. Кроме посоха, оружия при нем не было, он с любопытством рассматривал демоницу и, казалось, изучал ее, а возможно, он просто восхитился красотой жительницы другого мира и ему было приятно лицезреть такой восхитительный бриллиант. Ведь даже растрепанная, демонесса имела безупречный вид.

– Ты провидец? – спросила она.

– Не нужно быть провидцем, чтобы видеть, как ты восхищена нашим миром, твои слезы текут не от света солнца, а от счастья находиться здесь.

– В своем мире я была счастлива.

– Возможно, это так, – согласился с ней старик. – А возможно, ты заблуждалась.

Он пожал плечами и протянул ей руку. Заметив, как девушка отпрянула, он добавил:

– Мы не жестокие, но убивать умеем. Тебе мы не причиним вреда.

Ухватившись за крепкую руку, девушка поднялась на ноги и тогда увидела ужасную картину.

Вся лужайка была залита кровью солдат, бросивших вызов самому ужасу. Многие из них лежали неподвижно, смотря в залитое синевой небо, и лишь по вздымающейся груди можно было понять, что эти люди еще живы. Весь их вид говорил о том, что им пришлось преодолеть нечеловеческие испытания. Даже здоровяк Торм лежал на боку, не в силах пошевелиться, вся его спина была разорвана, на ней отчетливо виднелись тяжелые раны, которые не каждый способен перенести.

То тут, то там кто-то пытался подняться, дабы помочь своим братьям, но у них больше не было сил на это, и они стискивали зубы от отчаяния и боли. Тот воин, что стоял на страже демоницы и, как она поняла, обладал неведомой силой, припал на одно колено и, сняв шлем, тяжело дышал, его красивое лицо было искажено болью и отчаянием.

Глаза девушки перебегали от одного человека к другому, и, осматривая каждого, она силилась понять, выживет воин или же ему суждено оставить этот мир. Так или иначе, среди сотни воинов, порубленных и искалеченных, девушка искала того, кто дал команду разбить сферу, у кого была надежда на спасение, и она оправдалась. Что-то подгоняло жительницу Пандемония и заставляло торопиться, как будто она могла больше не увидеть того, кто был ей так необходим.

И вот она увидела воина, стоящего на коленях и смотрящего из своего изувеченного шлема на своих собратьев. Правая сторона его доспеха, защищавшего голову, была пробита костяным шипом, и казалось, в таком страшном ранении нет места для жизни, однако человек дышал, глубоко вдыхая воздух родного ему мира. Ей так захотелось увидеть лицо этого человека, узнать, какие у него глаза, что девушка невольно смутилась от своих мыслей; воспоминания потоком хлынули в ее разум, заставив устыдиться. Ведь кто-то сейчас в отчаянии пытается выяснить, куда пропала та, которая так нужна его душе, пусть даже эта душа темная.

Демоница задала вопрос старику, который продолжал стоять рядом.

– Они все выглядят как неживые, что с ними такое?

– Воины «Чертовой сотни» сейчас находятся под действием светлой эльфийской магии, которая не дает их ранам нанести им непоправимый вред, – начал объяснять старик. – Король Терноэль своей силой будет держать их в таком состоянии, пока каждый из них не станет на ноги и полностью не поправится. Скоро мы их переправим из этого места, и очнутся они уже в теплых и уютных покоях. Вот жаль только не все их увидят.

Лицо старика помрачнело, и буквально за секунду он стал выглядеть на сотню лет старше. Так сильно повлиял на него этот факт.

Но девушка слушала его вполуха с того самого момента, когда он упомянул о лесном короле, только тогда она заметила стройную фигуру в зелено-золотых доспехах. Черты короля были безупречными, тело, казалось, было вытесано самими богами, даже его доспехи были необыкновенными, демонесса видела работы лучших мастеров Пандемония, и ни один из них не мог сравниться с создателем этих. Король Терноэль держался горделиво, чуть вздернув подбородок вверх, а взгляд устремив вдаль. В нем читалась суровость и целеустремленность, слегка приправленная жесткостью. Казалось, он не замечал никого вокруг, а был сконцентрирован лишь на своем белом шаре, который он держал в вытянутой руке.

Демоница подумала, что, видимо, это и была та магия, которая не давала людям умереть.

– Это он вытащил всех из Бездны? – спросила девушка.

– Я бы сказал, что он этому весьма успешно посодействовал. Если бы не король Терноэль, то сейчас ваши останки обгладывали бы сущности ужаса.

– Но как? Все твари, которых коснулось сияние, превратились в пепел.

– Чистый свет первой звезды, что взошла над этим миром. Только у эльфийского народа сохранились знания о нем. Этот свет уничтожает все зло, что находится рядом, он видит темную сторону души, и от него нет спасения тем, кто живет для того, чтобы вершить зло.

– Но ведь я тоже одна из них, меня этот свет не убил.

– Если ты живешь в жестоком мире, то это еще не значит, что твоя душа искажена злобой и ненавистью. Хотя, я думаю, в Пандемонии большая часть таких, – попытался объяснить ей старик. – И поверь, если бы ты была такой же злобной, как твои соплеменники, мы бы сейчас не вели эту беседу.

Демонесса задумалась над словами старика. В них было то, что она не могла понять и осознать. Но следующий ее вопрос был связан с пребыванием в этом мире.

– Вы не представились. По вашей речи можно определить лишь то, что вы мудры и ваши года явно превосходят срок жизни существ, живущих в этом мире. Так кто вы и зачем эти воины выкрали меня из владений герцога Рутара?

Старик смерил ее взглядом. Она имела право задавать подобного рода вопросы.

– Мое имя Голбус Тран. Я несу мудрость веков по земле Гардии. Я владею магической силой, в этом ты не ошиблась, – старик вежливо улыбнулся. – А на вопрос, зачем ты здесь… – Тран провел рукой по белой бороде. – Теперь ты фигура на шахматной доске, ставка в которой – жизнь целого мира, и поэтому мы эту фигуру взяли себе, чтобы использовать в своих целях.

– Вы меня убьете?

– Разве мудрый игрок будет выбрасывать необходимую для победы фигуру? – Старик задал встречный вопрос, после чего развернулся, добавив: – Нам всем пора уходить.

Голбус уже отошел на двадцать шагов, когда демоница кинула ему вслед:

– Меня зовут Кейма.

Ее голос отозвался печалью.

В ответ прозвучало:

– Я знаю.

Глава 19

Предатели

Одна тысяча шестьсот восемьдесят шесть демонов не увидят больше своего герцога, именно такое количество «Чертова сотня» уничтожила во время своей отчаянной диверсии. Никто не мог назвать их трусами или ничтожествами. Нет, такие воины не идут на отчаянный риск и не уничтожают такое количество врагов. Но здесь было что-то большее, чем просто убитые стражники. Здесь была затронута гордыня. А это уже совсем другое.

Рутар смотрел на пригвожденное тело своего старого генерала. «Бесславная смерть», – подумал он. Правда, эта мысль была не самой первостепенной. Весь его вид был спокоен, но стоящие сзади старшие демоны знали, что внутри их господина бушует огонь, который он готов в эту же секунду направить на тех, кто отважился на такой дерзкий поступок.

Было еще кое-что, что заставляло Рутара, сына Калдохона, напрягать весь свой острый ум для поиска ответов на вопросы. Меч, что пригвоздил Кэрогока, был клинком герцога Сумрагона, который по приказу темного повелителя воевал в другом мире. Это был хорошо известный меч, и герцог не стал бы с ним расставаться. Однако сейчас этот клинок был вогнан в каменную колонну его замка. Рутар и Сумрагон были соперниками, и второй всегда показывал свое презрение, но вот чтобы открыто напасть, да еще во время полномасштабных военных действий, наплевав при этом на приказ владыки? Это было уже слишком на него не похоже. Так или иначе, это случилось.