Текст книги "Равновесие Сил (СИ)"

Автор книги: Виктор Марочкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 34 страниц)

Мадеус приложил все усилия, чтобы сдержать свой гнев, потому что времени осталось совсем мало, а воины почти отдались ласкам этих отродий. Но вот он стоит перед еще одним герцогом, и теперь уже никто никуда не денется.

– Ты готов служить мне, воин? – раздался хриплый голос Имирита. – Отдать свою душу за право быть рядом с вечной красотой и ласками, служить всему этому?

Демон старался говорить так, чтобы его голос завораживал. Так оно и было, но только не для того, кто был рожден для убийства себе подобных.

Ответ Мадеуса заставил умолкнуть всех в зале.

– У меня нет души. Я служу свету.

Охотник аккуратно снял шлем и обнажил белоснежные клыки. Хищная ухмылка отображалась на лице Мадеуса, в его венах пульсировала ярость.

– Что?..

Вопль замер в тот момент, когда охотник пробил насквозь голову герцога своим священным стилетом. Куски черепа вылетели из маленькой головы, а вниз на рукоять кинжала стекала черно-синяя кровь. Демон еще хрипел, его тело содрогалось в конвульсиях, но конечности уже не слушались. Мадеус резко выдернул стилет и вторым ударом, в лицо герцогу, отправил хорошо замаскированный кастет с нанесенными на нем рунами. Голова разлетелась на множество кусков из плоти и костей, бездыханное тело отлетело до самого трона. Король даже не повернул головы в сторону трупа.

Мадеус резко повернулся к своим собратьям и к тварям, которые теперь не могли скрывать своего обличья.

– Его служба темному повелителю окончена! – яростно выкрикнул охотник. – Как и ваша!

Пелена спала с глаз, и взорам людей предстала реальность. Они были самыми стойкими солдатами, но даже их ужаснула такая перемена. В одно мгновение в зале началась битва. Воинов «Сотни» спасло лишь одно – они были еще в доспехах. На их тела обрушились удары когтистых лап, оставляя глубокие рваные следы на металле. Несколько минут бойцы не отвечали, так как их разум перестраивался под происходящее, они изворачивались, тактично уходя от смертельных лап демонесс.

Мадеус показал всем наглядный пример и напомнил «Чертовой сотне», как нужно крушить зло. Его меч был запачкан черной слизью, а вокруг валялось по меньшей мере десять тел этих тварей. Круша направо и налево, он яростно рычал, левая рука была полностью измазана частями тел, которые свисали с кастета. Охотник крушил черепа и плоть, не оставляя ни единого шанса на жизнь. Для этих исчадий ада не было искупления.

Харт очнулся, когда одна из тварей свалила его с ног, он оторвал взор от восседавшего короля, который уже не выглядел тем статным мужем, что мерещился ему вначале. Потрясение лейтенанта было глубоким, но жажда жизни и долг все же превозмогли, и он с силой отбросил повалившую его демонессу. Достав свой клинок, он начал с неистовой яростью убивать всех, кто попадался ему под руку.

Соотношение сил было примерно равным, только в этот раз тварям Пандемония привели не жалких разбойников или неумелых вояк, а истинных служителей света, чье мастерство оттачивалось годами. В этом бою никто не отдал свою жизнь, никто не позволил демонам забрать свою душу. Спустя десять минут боя в зале остались лишь мертвые тела демонических отродий и невыносимый смрад.

Каждый тяжело дышал, и это дыхание вызвал не кратковременный бой, а ярость, которая бурлила внутри воинов. Их одурачили, как мальчиков, едва не заставив преклониться перед силами зла, и не будь здесь охотника на демонов, так и случилось бы.

Мадеус стоял спиной к трону, рядом с угрюмым лейтенантом. Шлем Блэка Харта был забрызган, впрочем, как и все золотистые латы. Он смотрел на весь этот хаос, и охотник на демонов мог лишь догадываться, что творилось у лейтенанта в голове. Но их задание было еще не окончено, и Мадеус окликнул Харта.

– Мы еще не завершили то, зачем сюда явились.

– Герцог мертв, разве не это было первоочередной задачей для «Чертовой сотни»? – спросил у него Блэк Харт, снимая шлем.

– Да, это было важно сделать, но Крейдон должен быть устранен, – не отступал от своего охотник.

Лейтенант оглянулся через плечо и взглянул на то ничтожество, что восседало на троне. Уже пропало желание преклонять колено перед этим человеком, хоть тот и являлся королем, но марать об него руки хотелось еще меньше. Убийство короля, даже предавшего свой народ, навсегда оставалось несмываемым пятном в роду убийцы.

– Это так необходимо? – выдохнул Харт.

– Да, мой друг, – Мадеус посмотрел на своего товарища и кивнул.

Яростный крик вырвался из груди лейтенанта, на который обернулись все, кто находился в зале. Клинок молнией метнулся в сторону Крейдона и пригвоздил того к трону. Лезвие прошло насквозь, пробив грудную клетку и гнилое сердце короля Империи. Бывший правитель еле слышно захрипел, и его голова упала на грудь. Король так и остался сидеть на своем месте, лишь тело чуть накренилось, удерживаемое пронзившим его мечом.

Блэк Харт смотрел на трон, восстанавливая дыхание. Злость уходила, плечи опустились сами собой, а вместе с ними и голова. Он стоял, уставившись в пол, с одной мыслью: что бы подумал о нем его отец, если был бы жив? Но его здесь не было, а дело было сделано. Значит, можно было уходить.

Резкий удар в створы дверей отозвался колокольным звоном. «Чертова сотня» повернулась на звук. После второго удара через образовавшийся проход ввалилось по меньшей мере две сотни воинов в золотых доспехах. Впереди всех шел воин в бархатном плаще. Вся «Сотня» отступила к трону и перегруппировалась. Харт расправил плечи и поднял подбородок, он не собирался пресмыкаться перед стражей.

– Убийцы! – раздался грубый мужской голос.

Блэк Харт узнал в стоящем перед ним воине капитана королевской стражи, который служил Крейдону очень давно.

– Капитан, – обратился к воину лейтенант. – Все не так, как тебе кажется…

– Что здесь может казаться не так, сын Сцириуса⁈ – гневно спросил капитан.

– Это не люди, как ты не видишь? – попытался оправдаться Харт.

– Здесь не люди только вы! Убив сотню девушек, первого советника короля и самого Крейдона, вы имеете наглость оскорблять их таким образом⁈

– Капитан Джостан, опомнись, где здесь ты видишь людей⁈ – взревел Харт, его рука потянулась к мечу, висевшему на бедре у Мадеуса.

– Блэк Харт, его разум искажен, он уже не увидит того, что видим мы с тобой, – тихо произнес охотник на демонов.

Капитан уже стоял с обнаженным мечом, все его воины последовали примеру своего командира. Они не знали, кто стоит перед ними, их разум был порабощен Имиритом, и вернуть обратно этих людей не представлялось возможным.

– Сын Сцириуса, ты предатель! Ты недостоин носить эту фамилию! – кричал капитан стражи.

– Я выполнял долг перед всей Гардией, – еле слышно ответил Харт. Его глаза наполнялись гневом, в руке уже блестел не обагренный кровью клинок.

– Нет долга выше, чем защита короля и родины! – медленно ступая вперед, не унимался Джостан. – Но тебе этого никогда не понять, предатель…

Слова утонули в треске костей и хлюпанье крови на пол. Лицо капитана пересекла холодная сталь брошенного Хартом меча. Джостан выронил свое оружие и, слабо хрипя, повалился на пол. Лейтенант глубоко дышал, он уже не мог сдерживать бушующий внутри гнев. С яростью он отдал приказ:

– Убить всех!

Воины «золотой» армии были не способны биться против таких солдат, какими являлись мужи «Чертовой сотни», их шансы быстро уменьшались, как только начался бой. Поскольку в новообразованную армию Крейдона брали всякий сброд, то сопротивления особо никакого не было. Через двадцать минут воины «Сотни» ходили по залу и добивали слуг зла, которым не посчастливилось умереть сразу от разящих ударов слуг света. Тех, кто не изъявлял желания участвовать в этом мероприятии, лейтенант отправил обследовать замок. В этом проклятом месте он не хотел оставлять никого в живых. Но, как оказалось, он был не прав.

– Харт, тебе надо спуститься в подвал, – окликнул лейтенанта Казор.

Тот обернулся в сторону стрелка и прищурил глаза.

– Ты хочешь меня чем-то удивить?

– А разве это возможно, после того как мы прошли весь этот кошмар? – кривая ухмылка тронула запачканное лицо Казора.

– Не знаю, – честно ответил лейтенант.

В подземных казематах стояла еще большая вонь, чем в самом тронном зале, где лежала целая куча трупов демонов и людей. Отряд уже не удивляло, что здесь валялись растерзанные тела, прикованные к разным инструментам пыток. Никто даже не хотел представлять, каким образом умерли эти люди. Смотря по сторонам, лейтенант шел следом за стрелком, который вел его коридорами до того места, где стояли остальные боевые братья. Дверь в камеру была раскрыта. Внутри сидел мужчина, по возрасту чуть младше самого Блэка Харта.

Лейтенант удивленно вскинул брови.

– Кто он такой?

– Мое имя Феликс, – ответил сам за себя пленник.

Харт посмотрел на него.

– И что ты расскажешь нам, Феликс? – вопрос прозвучал несколько высокомерно.

– То, что если передо мной стоят люди, – Феликс сделал маленькую паузу, – с их настоящим цветом глаз, то наверху все демоны либо мертвы, либо сбежали туда, откуда они явились, – горделиво ответил пленник.

– А он остроумен, – усмехнулся Казор. – Меч держать умеешь, умник?

– Я был лучшим в разведывательном отряде, пока меня не перевели.

– Куда? – поинтересовался Фельхам.

– В полк барона Норана, знаменосцем.

– Барон Норан, – сощурился Харт. – Бездарный полководец.

– Поэтому я здесь. Они все присягнули сумасшедшему королю и этим сумасшедшим шлюхам, которые обласкали всех вошедших.

Все молча слушали то, что говорил Феликс, не так давно они сами испытали все это на себе.

– А что же ты, смог воспротивиться соблазну? – поинтересовался Казор.

– Я призван служить в армии Империи, а не шлюхам с развращенным королем. Мудрый государь не допустит такого в своем тронном зале. Это неприемлемо для королевской особы, – в порыве отчаяния воскликнул Феликс. – Я видел, как эти девки превращались в мерзких демонов и как мои однополчане принимали их ласки, я чуть не сошел с ума, глядя на все это. Они насмехались надо мной, после чего бросили в темницу и сказали, что мне уготована другая участь.

– Но тебя не сожрали, – заметил Фельхам.

– Просто не успели.

– Я не вижу в его словах лжи, – сказал Казор Харту так, как будто Феликса не было рядом.

– Значит, ты был знаменосцем? Хочешь отомстить за своих друзей и посвятить жизнь вечной службе против сил тьмы? – прямо спросил лейтенант.

– Для меня это было бы честью, – вставая с каменного пола, с гордостью ответил Феликс.

– Будешь нести знамя «Чертовой сотни» в боях и охранять его пуще своей жизни. Запомни главную истину: знамя отряда – это его история. Забираем его отсюда, и надо выбираться, скоро рассвет, и нас должны вывести из столицы.

* * *

Фаладан стоял, склонившись над пиктограммой, перед ним был развернут огромный фолиант, в котором было множество непонятных для Рутара символов. Чернокнижник не поворачивался к молодому герцогу, стоящему сзади, он был занят своими тайными делами, которые были недоступны для понимания всем остальным.

О прибытии Рутара известило колыхнувшееся пламя на свечах, расставленных в большом количестве по всему помещению. Молчание нарушил хрипловатый голос Фаладана.

– Ты вернулся один, – утвердительно произнес он.

– Да, – подтвердил Рутар. – Но я получил нечто большее, чем красивую девчонку.

Фаладан не отрывался от своего занятия, весь его вид говорил о том, что ему все равно. Молодой герцог не стал дожидаться, пока чернокнижник изволит задать вопрос, и произнес сам ответ на незаданный вопрос.

– Правду, – с нескрываемой злобой кинул Рутар.

– Правда у каждого своя, – без эмоций ответил старейший демон, все так же стоя спиной к собеседнику.

– Фаладан! – взревел Рутар.

Пламя на свечах содрогнулось, а в помещении еще несколько минут стоял гул.

Чернокнижник оторвал взгляд от фолианта и посмотрел прямо перед собой. После чего заговорил.

– Я уже не помню то время, когда со мной разговаривали таким образом.

Его голос звучал монотонно, но сила, с которой он говорил, была велика.

– И что же открыли тебе наши враги? – поворачиваясь, спросил демон.

Тогда-то Рутар и обратил внимание, что Фаладан стоит в боевом облачении. Его легкий доспех кроваво-красного цвета буквально обтягивал иссохшее тело чернокнижника, нельзя было также не заметить четыре рукояти мечей, висевших у него на поясе. На них не было лезвий, но Рутар слышал об этом оружии, что оно проклято.

– Вы скрыли от меня, какой была настоящая смерть моего отца!

Молодого герцога не пугал угрожающий вид чернокнижника.

– Вы солгали мне, сказав, что отец погиб в бою за повелителя! Но это было не так, и ты был там!

Усмешка тронула уродливое лицо Фаладана. Он посмотрел на герцога пронизывающим взглядом.

– Я предупреждал повелителя, что ты станешь костью в горле, рано или поздно, но ты проявишь себя. Нельзя искоренить то, что у тебя в крови, – усмехнулся Фаладан.

– Отвечай мне, старый пес!

Рутар вынул клинок из ножен и стал так, чтобы легко уйти от удара чернокнижника.

– Что же, пусть правда станет для тебя утешением перед смертью.

– Посмотрим, кому она станет утешением, – огрызнулся Рутар.

– Твой отец был слишком подозрителен и умен по сравнению с другими герцогами. Однако он был и предан, – расхаживая по залу, начал рассказывать Фаладан. – Но ему все больше и больше не нравились приказы владыки. То он не хотел идти воевать против одних, считая это ненужным кровопролитием, то поддерживал других в их высказываниях против повелителя.

Чернокнижник не смотрел на Рутара, погрузившись в воспоминания, он давал молодому герцогу то, что тот хотел, – правду.

– Рано или поздно это должно было привести к какому-то финалу, – заметил Фаладан, – и привело.

– Вы убили моего отца за то, что он был не согласен с приказом! – стиснув клыки, рявкнул Рутар.

– Не совсем так. Его убили за то, что он предал волю повелителя. Но раз ты хочешь услышать правду, то наберись терпения и дослушай до конца, ведь будет несправедливо умереть, так и не узнав ее.

Монотонный голос Фаладана испытывал терпение герцога.

– Так вот, – продолжил он. – Калдохон решил, что ему хватит сил, чтобы сравниться с мощью владыки. Сказать честно, он в это так сильно верил, что за ним пошли и другие. Он думал, будто повелитель не догадывается о его намерениях.

Фаладан на мгновение замолчал, провалившись в воспоминания, потом добавил:

– Хотя какое-то время так и было.

– Отца предали, ведь так? Его замысел свершился бы, но кто-то, кто входил в круг его доверенных лиц, предал его, – подытожил Рутар.

Молодой герцог не был глупцом и хорошо понимал, куда клонит чернокнижник.

– Его план провалился бы в любом случае. – В голосе Фаладана послышалось желание оправдаться. – Никто из живущих в Пандемонии не мог противостоять силе повелителя. Калдохон заигрался в мятежников, и это привело его к гибели.

– Нет, ты этого не мог знать, и, возможно, это тебя гнетет все эти годы, – молодой демон сверкнул клыками. – Ведь это ты его предал, не так ли?

Их взгляды встретились.

– Ты такой же проницательный, как и отец…

– Но почему? – перебил чернокнижника Рутар. – Ведь вместе вы смогли бы осуществить задуманное. Что тебе пообещал властелин?

– Он дал мне безграничные знания, которые впоследствии напитали меня той силой, которой я обладаю. Калдохон не мог дать мне всего этого.

– Эта жалкая цена за предательство, – скривился герцог. – Тебя утешает только то, что в Пандемонии об этом знают только двое – ты и повелитель. Ведь когда ты вонзил нож в спину моему отцу, еще никого из нынешних герцогов не было, или они были не у власти. Фаладан, ты жалкий трус, который побоялся пойти до конца вместе с теми, кто тебе доверял! – выкрикнул обвинения молодой демон.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне! – взревел чернокнижник, и все в зале затряслось. – Ты не знаешь, что ждало нас в случае провала!

– Ты этого тоже не знал! – уже не скрывая своего гнева, крикнул в ответ Рутар. – Мне не ясно только одно – почему мой отец восстал против владыки?

– Повелитель хотел сделать все население Пандемония рабами его воли, как когда-то пали хаотонианцы, отдав свои души темным богам, сделать всех бездушными тварями, по одному приказу выполняющими его волю, – ответил Фаладан.

– Почему же он тогда остановился в своих намерениях? Ведь ему больше никто не мешал.

– А кто сказал, что он остановился? – усмехнулся Фаладан. – За такие привилегии должна быть соответствующая плата.

Лицо Рутара стало мертвенно-бледным. Он без труда осознал всю суть сказанного.

– Гардия, – выдохнул он. – Вот цена за порабощение душ.

– Не совсем так, – не согласился Фаладан. – Темные боги потребовали не другой мир, как когда-то, а Равновесие Сил.

– Я слышал уже об этом на совете, но мне это ничего не говорит.

– Это потому, что ты глуп и ищешь силу только в своих мышцах, но не в разуме, – фыркнул демон. – Равновесие Сил – это старейшее пророчество, сотворенное великими духами против тех богов, которые захотят порабощать миры. Когда есть равновесие, то ни один мир не погибнет, но если его нарушить или склонить в какую-либо сторону…

Чернокнижник злобно усмехнулся.

– Договаривай! – зарычал Рутар.

– Тогда все миры, что существуют, будь то Гардия, Пандемоний или же сотни других, будут уничтожены, начнется хаос, в котором все восстанут против всех, и земля будет пылать, пока не наступит конец всему сущему.

Последние слова Фаладан договаривал, уже крича, это было пророчество из уст безумца.

– Значит, повелитель – это избранник темных богов, который выполняет их волю, – вслух рассуждая, начал Рутар. – Когда-то Коган Кровожадный стал именно таким.

– О нет, Коган был безумцем, жаждущим только крови и сражений, владыка намного превосходит его.

– Разницы нет! – перебил его герцог. – Он раб чьей-то воли, и нет этому другого объяснения! Мой отец боролся против этого, спасая народы Пандемония, но проиграл. И сейчас когорты демонов принесут Гардию в жертву как подношение темным богам. Тысячи лет все это продумывалось и теперь осуществится в ближайшее время.

– А ведь ты не так глуп, как мне показалось вначале, Рутар, сын Калдохона…

– Замолчи, предатель!

Яростный блеск глаз Рутара заставил Фаладана замолчать.

– Ведь те люди были правы, – вспомнил Рутар, – они сказали, что если я узнаю правду, то сменю своих врагов.

Герцог крепко сжал свой клинок и стал медленно красться в сторону чернокнижника.

– Неужели ты думаешь, что сможешь противостоять мне, великому Фаладану?

Демон распростер руки, и рукояти мечей, что висели у него на поясе, ожили и образовали вокруг чернокнижника дугу, на каждом из них запылало черное пламя, на месте которого появилась черная, как сама тьма, сталь.

– Я сначала уничтожу тебя, а потом перенесу мириады демонов в тыл Гардии и буду родоначальником начавшегося хаоса.

– Сначала выполни первый пункт, – зарычал Рутар и ринулся на Фаладана.

– Ты жалок, как и твой отец, – ответил чернокнижник и вступил в бой.

Рутару потребовалось все мастерство, чтобы не умереть в первые минуты схватки с Фаладаном. Тот не был мечником, но его магическая сила была столь велика, что с ее помощью он управлял проклятыми клинками, а те в свою очередь с невероятной скоростью наносили удары. Искры вылетали в таком количестве, что в помещении стало на какие-то секунды светлее. Выставив перед собой мечи, Фаладан не подпускал молодого герцога к себе. Он без труда управлял оружием, и бой с сыном своего старого товарища доставлял ему удовольствие.

Выпад, удар, уклон, еще уклон, снова удар, уклон, нет времени на новый удар. По лицу обильно тек пот, а в глазах мерцала черная тьма, грозящая отнять жизнь, но месть не давала этого сделать и двигала руками молодого герцога с такой скоростью, что он невольно сам изумлялся, ведь раньше он не мог себе позволить так сражаться.

Минута, вторая, третья, потом еще и еще, кисти начали коченеть от усталости и постоянных ударов стали о сталь. Так не могло продолжаться долго. И демон это понимал. Пол под его ногами скользил от пота и крови, которая сочилась из порезов. Невозможно было постоянно уходить от холодной стали.

Резким ударом Рутар оттолкнул от себя два меча и отклонил корпус назад, чтобы быстро отпрыгнуть, в этот же момент он почувствовал, как его ребра обожгла острая боль. Доспех не выдержал, но на какие-то секунды задержал лезвие в броне демона. Герцог успел ухватиться за рукоять проклятого клинка, и тот повиновался его воле. Но боль жгла тело, а маленькая передышка только тяжелее сказывалась на бое.

Рутар жадно хватал воздух. Теперь у него было два клинка против трех, но сражаться двумя руками – значит открыться для опасных ударов. Здесь стояло на кону очень многое, чтобы просто так рисковать, но без риска не добыть победы, так что сын Калдохона снова пошел в бой.

Сейчас удары сыплются меньше, но сил уходит больше, а их осталось не так много. Убирая выпадом один из мечей Фаладана, Рутар пропустил между наручем и рукой следующий и с силой отшвырнул его в сторону, оставляя против себя всего два меча из четырех. Но ценой этому был рваная рана в ключице, которая не просто отнимала силы, а заставляла клониться на колени от боли. Рутар был не тот, кто вставал перед врагом в такой позе. Тяжелый рык вырвался из его горла.

– Теперь мы на равных.

Лицо Фаладана было сосредоточенным, он обладал безграничной мудростью и вряд ли недооценивал молодого герцога. Но на него повелитель возложил самые ответственные обязанности, и он не мог его подвести, и потому чернокнижник с яростью бросился в бой.

Это было опрометчивое решение.

Молодой герцог легко парировал удары, и вот уже доспехи Фаладана подверглись испытанию на прочность. Рутар доставал его, и это доставляло молодому герцогу большое удовольствие. Он оправдывал звание первого клинка Пандемония.

Сил хватало лишь на короткие рывки, и чернокнижник это понял. В яростном выпаде он занес два своих проклятых меча над Рутаром, но встретил сильное сопротивление. Сила встретила силу, сталь заскрежетала, лезвие начало ходить вверх-вниз, выбивая искры. Рутар понимал, что так он долго не протянет и чернокнижнику останется только добить его изнуренное тело.

Фаладан приблизился настолько, что молодой герцог слышал его дыхание. Демон, предавший его отца, собственноручно взялся за оружие, дабы лишить жизни сына своего давнего товарища, и в этот момент в пылающих глазах противника Рутар увидел то, что ему судьбой было дано увидеть.

С помощью своей силы Фаладан поднял один из клинков и устремил лезвие прямо в спину Рутара. Герцог в одном неистовом рывке отскочил в сторону, один из мечей нанес ему удар по груди, доспех издал жалобный стон, ему досталось сегодня очень много, но это мелочь. Все произошло молниеносно. Рутар видел, как проклятый клинок пронзил грудь чернокнижника, тот начал жадно хватать воздух, но не успел даже коснуться рукояти своего оружия, чтобы вытащить его из плоти, как ловко перекатившийся Рутар буквально срезал обе ноги Фаладана под самые колени. Хруст костей звоном отозвался в зале, а упавшее с глухим стуком тело стало жирной точкой в поединке.

На всякий случай, чтобы Фаладан ни прибегнул к силе магии, Рутар молниеносным движением полоснул своим мечом по горлу чернокнижника. Тот захрипел, а из раны полилась тягучая черная масса. Молодой герцог смотрел на старого демона с отвращением, он сыграл в жизни сына Калдохона немалую роль, и вот – расплата за предательство.

– Каждый получил то, что ему предначертано судьбой, предатель, – бросил Рутар в лицо поверженному демону.

Ему не хотелось больше ничего говорить. Он убрал меч и собрался уходить. Но слабый хрип, что вырывался из разрубленного горла Фаладана, образовывал слова.

Рутар повернулся и прислушался.

– Ты теперь тоже предатель своего мира, – еле слышно прохрипел чернокнижник. – И ты получишь то, что заслужил.

Герцог нахмурил брови, но быстро метнувшаяся рука Фаладана опередила его мысли. В воздухе запахло по-другому, стало намного прохладнее, а в спину ударил ветер. Рутар обернулся и обомлел. Сзади был открыт портал в неведомый мир, и не было силы, чтобы удержаться на ногах. Воронка засосала сына Калдохона, и портал в то же мгновение закрылся.

В зале послышался еле различимый смех, смешанный с хлюпаньем, и хрипение. Потом наступила тишина. Фаладан не справился со своим поручением и был настигнут рукой возмездия. Но это его уже не волновало, он был мертв.

* * *

«Чертова сотня» уже потом узнала, что произошло, пока отряд выполнял свою миссию. Вся «золотая» армия была вырезана до последнего человека. А кем? Орками и воинами Свободного Народа, которые двумя небольшими армиями буквально разорвали всех приверженцев Крейдона. Голбус Тран, с помощью невероятно сильной магии, скрыл продвижение двух отрядов численностью пять и десять тысяч, которые лобовым ударом не оставили рабам Пандемония ни единого шанса.

В сердцах множества воинов появилась обида и недовольство, когда они узнали, что их бывших товарищей убивали воины чужого народа. Они предпочли бы самолично вынести приговор отступникам, но те, кто стоит выше, решили иначе. И уже когда солнце светило вовсю, воины «Сотни» в золотых доспехах вышли из ворот Гордогона и двинулись среди мертвых тел. Но это было еще не все.

Большая политика всегда полна коварства и лжи, и выигрывает в ней тот, кто обладает всеми этими качествами в полной мере. Вся эта операция была проведена в ночное время, когда народ столицы был скован сном и темнотой, а все для того, чтобы предстать перед народом в выгодном свете и не позволить ему восстать. Битва кипела не только под стенами Гордогона, но и внутри него. Зачищающие отряды вырезали всю мерзость, что ошивалась в темных проулках, все таверны были забиты трупами убийц и бродяг. Уцелели лишь те, кто имел разум не высовываться.

Утром мирные жители увидели следы бойни, но, кто все это проделал, они не могли знать, так как сидели по своим домам и ждали, когда к ним ворвутся с оружием. Но этого не произошло, а не произошло потому, что доблестный король Крейдон вместе со своей элитной армией, ценой своей жизни, не дал свой народ на растерзание врагам. Он погиб со всей своей гвардией, как и полагается королю. Все это Грэгор донес до народа на центральной площади, и люди поверили. Поверили и воспрянули духом, готовые встать в ряды ополчения, дабы сразиться с армией врага. Дело было сделано как нельзя лучше.

– Теперь ты свободна, – сказал Харт, стоя в комнате Кеймы и угрюмо смотря ей в спину.

Демоница не хотела ничего отвечать, она вообще ничего не хотела после того разговора в храме.

Теперь ее покои никто не охранял. В ней не видели угрозы, да и вряд ли кто-то решил бы явиться за ней в разгар войны двух миров. Поэтому она была предоставлена самой себе, и лишь молоденькая служанка была у нее в услужении, но Кейма к ней так ни разу и не обратилась.

Блэк Харт молча выслушал слова Грэгора Кларкуса, что весь отряд использовали для достижения нужных целей в коварной игре. Крейдон запомнится, как доблестный спаситель, хотя таковым и не является. Даже если никто и не знал настоящей правды, рано или поздно слухи расползутся среди народа, и недоброжелатели исказят правду. Лейтенант знал это очень хорошо. Такова была суть людей.

«Чертова сотня» приняла решение уйти в стан армии гномов, присоединившись к геройской роте. Именно там отряд чувствовал себя свободно, и ни один взгляд, брошенный в сторону воинов, не был укорительным, здесь все были братьями. Больше лейтенант не хотел подчиняться ни канцлеру, ни Голбусу, он понимал, что грядет битва и больше таких указаний не поступит.

Ранним утром Блэк Харт покинул отряд и направился в Бретоль. Поскольку он не хотел встречаться с кем-либо из командного звена, то накинул мантию и натянул капюшон на лицо. Сейчас здесь были тысячи и тысячи воинов, и заметить одинокую фигуру было почти невозможно. Харт не был удивлен, когда у дверей спальни не заметил суровых судей, стоящих на страже. Ему так хотелось услышать голос Кеймы, что он вошел без стука, но печальный вид демоницы заставил его тоже поникнуть.

– Что мне от этой свободы? – не поворачиваясь, спросила Кейма. – Ты со своим отрядом выкрал меня из моего родного мира, здесь же я узнала ужасную правду, что тот, кого я любила, и думала, что это взаимно, уничтожил мою семью, а меня взял в качестве трофея. Я застряла здесь навечно. Чужеродная, в этом мире, который враг мне.

– Винить в этом ты должна не меня, я выполнял свой долг, – попытался скинуть с себя вину Харт.

– Ты думаешь, мне от этого легче⁈ – повернувшись к лейтенанту, воскликнула демонесса.

Блэк Харт увидел красивое и наполненное печалью лицо. Его сердце выбило неровный ритм, как когда-то давным-давно, в его первой драке с уличными мальчишками.

Он не хотел признавать, что начинает что-то чувствовать к ней, но сердце и душа выигрывали бой с разумом.

Они смотрели друг другу в глаза, молча, здесь не требовались какие-то слова, им обоим сейчас хватало того, что они находятся рядом. Ведь когда-то Кейма горела желанием увидеть лицо того, кто выкрал ее, а потом не дал погибнуть в Бездне, отдав рискованный приказ. Сейчас воин смотрел на нее, и она чувствовала, что дыхание стало неровным и не хватает воздуха.

В эту минуту пробуждения взаимных чувств, рожденных в разгар войны двух миров, прозвучал колокольный звон. Блэк Харт прекрасно знал, что он означает. К Бретолю шло войско, и патруль со стен известил весь гарнизон об этом. Ледяной холодок пробежал по спине Харта, но он нашел в себе силы спокойно ответить, перед тем как уйти.

– Каждый из нас потерял что-то, – тихо произнес он. – Но мы ничего с этим уже не можем поделать.

Блэк Харт развернулся и вышел из комнаты. Он уже не слышал, как ему вслед еле слышно сказала Кейма:

– Теперь ты тоже несешь бремя предателя. Но я все равно не теряю надежды о нашей новой встрече.

Глава 20

Совет

«Чертова сотня» расположилась на возвышенности в относительной удаленности от Бретоля. Бойцы не хотели быть в центре той суматохи, что творилась в окрестностях крепости. Тогда они еще не знали, каких масштабов будет вся эта экспансия, и потому оказались между войском Драгуара и Норвана, к которому они примкнули, и огромной армией Империи, в которую все прибывали и прибывали люди.Это была даже не армия – некоторые народы были меньше, чем собравшееся здесь воинство. Бретоль стал центром сосредоточения этого военного муравейника. Без остановки шли обозы с провизией, снаряжением и боевыми орудиями. Дни шли один за другим, и казалось, что здесь просто не хватит места для такого количества воинов.

Сначала некоторые бойцы «Сотни» брались пересчитать всех, но непрекращающийся поток отбил у них охоту продолжать это занятие, они просто забросили оказавшуюся невыполнимой затею и стали готовиться к битве. Сюда выходили даже банды разбойников и вставали под один из рыцарских стягов. Получив какое-никакое снаряжение, они ждали команды. Здесь не было времени кого-то судить за его прошлые грехи: если эти люди вышли, чтобы сражаться под знаменами Света, значит, у них есть право на искупление. Когда-то они были заклятыми врагами законников, когда-то – но не сейчас. Сейчас миру угрожал враг, который не будет считаться ни с кем, будь то знатный рыцарь-дворянин или же последний жалкий разбойник из лесной чащи. И лишь один вопрос стоял в голове у каждого, кто здесь находился: кто может противопоставить такой силе хоть что-то?