Текст книги "Равновесие Сил (СИ)"

Автор книги: Виктор Марочкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)

Блэк Харт бился чуть впереди остальных. Им двигала то ли месть за отца, то ли ответственность за погибших братьев во время диверсии в Пандемоний, возможно, что-то еще. Но таким братья по оружию его еще не видели.

Лейтенант был на пике своих возможностей. Даже Хорс Рим, который бился подле него, не выделялся такой яростью и стремлением, хотя в его руках находилась куда большая сила, чем отцовский меч Блэка Харта.

Каждый удар находил цель. Ни один вражеский клинок не мог достать лейтенанта. Это были превосходные движения, направленные на убийство противника. Возле ног Харта лежал не один десяток демонов, и ни один из них не был удостоен второго удара. Лейтенант был единственным, кого не прикрывал стрелок. Казор иногда поглядывал в его сторону, но понимал, что вмешательство будет лишним, поэтому переключался на тех, кто слишком увлекался боем.

Сражение началось примерно в середине дня, и хоть солнце не пробивало мрак, насланный на Гардию, но было довольно светло, чтобы видеть своего врага. Час летел за часом, жизни с неистовой скоростью покидали этот мир, а битва все больше напоминала жестокую бойню. Демоны ломились по телам своих соплеменников, все больше втаптывая тех в кровавое месиво из отрубленных конечностей, внутренностей, дерьма и изувеченных тел. Их не останавливали ни постоянный град стрел, ни железная стойкость защитников Гардии. Они не знали усталости, страх им был неведом, лишь цель и воля их темного повелителя толкали демонов на смерть.

Люди, а вместе с ними и все остальные жители Гардии, не были наделены таким безумием, и потому первая линия сражавшихся сменялась или разбавлялась свежими силами, чтобы дать изнуренным воинам возможность перевести дыхание, подлатать себя и с новым рвением броситься в бой. Так поступали буквально все, без исключения. Даже лучшим требовался отдых. Нет, у них было еще предостаточно сил для сражения, но такие воины будут просто необходимы, когда дух армии упадет. Тогда именно отчаянный натиск ветеранов и героев сможет удержать сжатую длань в кулаке и не позволит дрогнуть силам света.

Вот только «Чертова сотня» не собиралась идти по такому пути. Отряд доказывал двум мирам сразу, что лучших бойцов демонам повстречать едва ли удастся. Уже через три часа боя перед отрядом был курган из ими убитых врагов, но «Сотня» была по-прежнему едина и цела и продолжала сеять смерть.

Во всем этом хаосе невозможно было отдавать команды, и потому были придуманы сигнальные флаги, хотя командиры, по своему обычаю, рвали глотки. У «Чертовой сотни» имелось лишь одно знамя, а отступать в бою их не научили, поэтому для них персонально был послан гонец в самую гущу сражения, дабы донести до Блэка Харта тактический ход.

– Лейтенант! Лейтенант!

Парень ловко маневрировал среди бьющихся солдат. На нем была лишь кольчужная рубаха, а из вооружения – обычный пехотный палаш. Парень был из ополчения, на передовой он был бы уже мертв.

– Лейтенант Блэк Харт! – Ополченец рвал глотку, пытаясь перекричать шум ужасной битвы.

– Эй, парень!

Голос окликнувшего был строгим и настороженным. Это был Казор, он первым обратил внимание на гонца.

– Ты бы пошустрее излагал, чего тебе надо, любому из нас. До Харта тебе не добраться. Говори, зачем прибыл?

Гонец окинул взглядом суровую фигуру стрелка, после чего решил не тратить времени и начал торопливо отчитываться.

– Главнокомандующий требует, чтобы вы с наступлением темноты отступили за баррикады, которые будут удерживать демонов в темное время. Здесь нельзя будет оставаться. Таков приказ Рульфа Воргара.

Пока лучник слушал донесение, он уже успел все проанализировать и мысленно согласился с приказом. Рульф Воргар был прав: в ночное время войска могут нанести урон не только врагу, но и союзникам, так как сражаться в полной тьме, да еще в такой бойне просто невозможно.

Стрелок коротко кивнул юноше и жестом отпустил его, после чего выпустил несколько стрел, сложил лук и начал пробираться к лейтенанту.

Переход сил сражающихся воинов света за линию возведенных баррикад произошел в тот момент, когда Ульрик Бахастанс произвел первые залпы по армии Пандемония из своих орудий.

Это была невероятная поддержка как раз в тот момент, когда необходимо было переправиться через сооруженную стену. Снаряды гномов взрывались в самой гуще демонических тварей, разрывая тех на части целыми десятками. Пушки гремели, не утихая, а в небе стояло зарево от взрывов и огромного количества факелов, установленных по периметру баррикады, дабы видеть поле боя.

Хоть гремели снаряды, хоть лучники били по врагу бесконечным числом стрел, напор не утихал. Демоны наваливались волнами, сметая любое сопротивление. Они гибли тысячами и, двигаясь по мертвым телам, рвались в бой с одной лишь целью – уничтожить своего врага.

«Чертова сотня» выстроилась в линию на верху баррикады. Этим воинам не требовался отдых, и наступление ночи они встретили кровавым боем на заградительных стенах, и провели там всю ночь, выложив целую террасу из трупов. Не подоспей вовремя Фрагнир со своими ветеранами, «Сотню» отрезали бы от основных сил, так как демоны прорвали оборону и двинулись дальше, заваливая образовавшиеся бреши своими и чужими телами.

Силы света несли потери. Люди, гномы, эльфы – все они не могли вести бесконечную борьбу и допускали ошибки, а там, где они происходили, смерть собирала свою жатву. Лучшие уходили как герои, забирая с собой несметное количество врагов. «Чертова сотня» не была исключением.

Когда провалился строй имперских сил, «Сотня» была в окружении, без возможности прикрыть спину. Пять часов отряд провел против превосходящих сил демонов, для некоторых эти часы стали последними. Трое из братьев так и не смогли продолжить сражение, пав на поле брани.

Это был второй день ужасного противостояния, где все смешалось. Порядок, что присутствовал вначале, потихоньку начал рушиться. Офицеры, рыцари и старшины изо всех сил старались навести порядок в строю, но им это едва удавалось. Все усугубилось, когда в бой пошли элитные части Пандемония, а во фланг Терноэлю вонзилось острие кинжала в виде свежих когорт лучших полков герцога Рутара.

Эльфы расплачивались кровью, как никогда раньше, их так плотно зажали, что на помощь им были посланы двадцать тысяч ополченцев, которые стали кровавым спасением для эльфийского воинства. Кветагон успел перестроить полки и выставить фаланги копейщиков, но к этому моменту он лишь смог наблюдать, как людей рвали на части, их участь была незавидной. Они приняли эту судьбу, чтобы эльфийский князь еще смог вести свое войско. Демоны бросали ошметки тел ополченцев в строй эльфов, подрывая их боевой дух. Бой продолжался с новой силой, воздух был наполнен криками и рычанием.

К концу второго дня непрерывной битвы потери сил света исчислялись в десятках тысяч погибших и раненых. Все чаще и чаще приходилось затыкать строй ополчением, чтобы дать возможность воинам, бьющимся с самого начала сражения, перестроиться и собрать строй.

Если в первую ночь объединенная армия сражалась за баррикадами, то эта ночь предстала сущим ужасом. Войска пятились, уступая сажень за саженью, пока им в спины не начали дышать орудия Ульрика. Упрямый гном еще не переставлял орудийные расчеты, и сейчас твари Пандемония рвались уничтожить их. Сам же Бахастанс отвечал им обильными залпами. Дула его мортир были раскалены докрасна, а некоторые орудия и вовсе вышли из строя, но главный артиллерист гномов не зря славился своим упрямством, и потому его расчеты выкладывались до предела, пока с небес не спустилась тьма, а вместе с ней и ужас.

Крылатые твари с пронзительным криком обрушились на расчеты Ульрика Бахастанса. Гномы-стрелки пытались сбросить их с себя, но все было тщетно. Воинов уносили во тьму и с криком разрывали на части, поливая находившихся внизу кровью и внутренностями товарищей. Мортиры переворачивались, а боеприпасы уносились или откидывались далеко в стороны.

Все те, кто первыми явились на помощь, лишились своих конечностей и приняли бесславную смерть. Сам Ульрик, стоя на главном орудии, палил по исчадиям ада из своей ручной мортиры, и его оружие не знало промаха, пока одна из тварей не лишила гнома руки, вырвав ее прямо из плечевого сустава. Издав глухой вопль, Ульрик полетел ничком прямо к пороховому запасу и остался там недвижим.

Эти отродья качнули чашу весов в свою пользу, их атака посеяла страх в сердцах защитников Гардии. Ополчение дрогнуло, первая линия обороны попала между молотом и наковальней. Их рубили и рвали, не давая толком дать достойный отпор, и лишь подвиг «Чертовой сотни» позволил тысячам увидеть рассвет следующего дня.

Отряд рассыпался парами около склада с уцелевшими боеприпасами и рядом с тем местом, где Ульрик потерял руку. Четкая и прицельная стрельба из луков валила тварей наземь, где с ними расправлялись имперские силы. Такие, как Блэк Харт, Лаксан, Вектор Мар, Торм, Делахон, Хорс Рим и Мадеус, с легкостью срубали демонов на подлете. Их реакция позволяла им делать это без особого труда. Подоспевшие на выручку силы Кветагона позволили окончательно сбросить ярмо ужаса с этого места, но к тому времени демоны уже были на орудийных расчетах, и их строй наступал все дальше. Встретил их не кто иной, как Ульрик Бахастанс со своей мортирой. Он без страха выстрелил себе под ноги и взорвал весь оставшийся порох со снарядами, похоронив огромное количество демонов и также немалое количество воинов света под градом осколков и огня. Та ночь забрала пятерых воинов «Чертовой сотни».

Утро третьего дня назовут бойней. Тогда силы хаоса явили мощь, дабы окончательно уничтожить противника.

Две тысячи воинов ордена Проклятых вонзились в тыл объединенных войск армии света. Там, где были походные лазареты, где стояли обозы со снабжением, началась беспощадная резня. Все, кому посчастливилось хоть как-то сохранить свою жизнь в битве на передовой, теперь гибли без сопротивления под черными клинками слуг самой тьмы. Ополчение, бросившее свои силы на врага, постигла та же участь, что и воинов, чьи души уже покинули этот мир.

В орден Проклятых входили уже не люди, способности этих воинов были сверхчеловеческими. Они были сильнее, быстрее, обладали темной магией, позволявшей им легко уничтожать тех, кто был против них.

В это утро Делахон не сражался вместе с «Чертовой сотней». Он мчался сквозь ряды имперской армии туда, где террор и хаос собирали жатву. Интуиция подсказала ему, что он необходим там, где главный противник его ордена сеет смерть. Блэк Харт лишь молча кивнул собрату по отряду, лейтенант не мог видеть лица судьи, так как после сражения в Бездне Делахон носил в бою маску, скрывавшую его изувеченное лицо. Он был необходим там – не «Чертова сотня», а только Делахон, воспитанник ордена Судей.

Свет направлял его силу, а до слуха доносились вопли умирающих. Острое зрение уловило быстро передвигающиеся фигуры в балахонах и следом летящие части тел беспомощных жертв. Делахон выхватил святой клинок и был первым из своего ордена, кто дал отпор проклятым.

Биться против враждебного ордена нелегко даже судьям, и многие поединки заканчивались смертью светлых, но сейчас единственного судью было невозможно остановить. Делахон двигался, как струя света, пробившая тяжелые грозовые тучи. Вечные противники валились, разрубленные надвое, лишенные своих уродливых голов. Казалось, само солнце направляло его руку. Проклятые только успевали замечать черную маску Делахона и его разящий клинок, перед тем как жизнь покидала их мерзкие тела. Он успевал отбивать стремительные удары и убивать противников. Не останавливаясь на одном месте, судья двигался от одного противника к другому и оставлял после себя трупы.

Первый, второй, третий, четвертый… десятый – Делахон был неукротим. Неукротим, пока путь не преградили магистры ордена. Даже в таком стремлении и с такой силой, судья едва мог противостоять им. Всего шесть проклятых. Он прошел сквозь них, нанося удары каждому, но, остановившись, понял, что выполнил свой долг. Братья по ордену были на подходе, но едва ли Делахон увидит их. Воин чувствовал, как по телу обильно течет кровь, а воздух обжигает раны. Этот круг, в котором судья находился, был ловушкой и могилой одновременно. Его учили, как сражаться и выходить из него, но с магистрами это едва ли удастся.

Первый выпад он отбил по верху, вторым молниеносно полоснул по животу следующего. Сталь обожгла грудь, Делахон рубанул вперед, забирая еще одну жизнь. Сбоку в живот вонзился клинок, потом в спину. Судья собрал всю силу и метнул меч в грудь еще одного противника. Еще одна смерть. Лезвие прошлось по коленям, подрезав сухожилия. Упав на колени, он уронил голову, с железной маски полились струи крови. Душа покидала тело. Он вздернул голову, посмотрев в небо, ему так хотелось увидеть солнце, хотя бы слабый луч, но свет померк. Лезвие легко перерубило горло, и теплая кровь хлынула на грудь. Судья завалился наземь. Его долг перед орденом был выполнен, он исполнил то, ради чего был рожден.

Те, кто чудом уцелели, видели славный подвиг Делахона, видели, как судьи сошлись с проклятыми в бою, и этот бой напоминал грозу. Клинки сверкали молниями, соприкасаясь и образовывая ужасные раскаты, воины делали невозможное, чтобы уничтожить друг друга. Но так или иначе, тыл был разрушен, походный лазарет вырезан почти полностью, а ополчение уменьшилось еще на десять тысяч. Такова была цена страшного удара в спину.

Но вот фронтовая линия еще держалась, использовался каждый удобный момент, чтобы уничтожить как можно больше демонов. Лучники перестали вести обстрел, так как все снаряды были израсходованы, а пополнить их больше не представлялось возможным. Они вставали в строй и сражались, пока их жизнь не обрывалась от вражеского клинка.

Такое же положение было и у «Чертовой сотни», все сражались врукопашную, мастерски укладывая демонов. Все сильнее и сильнее смыкался строй на флангах, а также прошел слух, что князь Свободного Народа Вульфрейн погиб и теперь Волк в одиночку вел свой народ. Им досталось невероятно много, так как во фланг им ударили когорты Дрэгомора. Сметая все на своем пути, эти крепкие демоны прижали воинов Волка плотно к строю гномов, который тоже заметно поредел, но еще сохранял боевой дух. Тогда Гильб пошел на выручку людям, оставив центр лишь на имперцев. Не сделай он этого, возможно, кольцо сомкнулось бы.

Именно тогда отчаяние охватило всех, и опытные ветераны нутром это почувствовали. Блэк Харт бился рядом с Мадеусом и Лаксаном, Хорс – сам по себе в отдалении, Торм и Вектор, стоя спиной к спине, были несокрушимы. Лейтенанту некогда было думать, почему великаны и орки еще бездействуют. В какой-то миг он успел задуматься над этим, но сильный удар свалил его с ног. Щит был смят и уже бесполезен. На него мчалась тварь с двумя головами, и их раскрытые пасти метили ему в горло. Одну голову он насадил на древко копья, вторую срубил мощным ударом. Демоны наседали, они были повсюду, но братья были рядом, все, кроме…

– Где Хорс⁈ – заорал Харт.

Ему никто не ответил, так как все были заняты врагами.

– Хорс! – снова крикнул, надрывая горло, лейтенант. – Где же ты⁈

Блэк Харт стал прорубаться в ту сторону, где последний раз видел друга, но на место одного убитого демона вставали трое новых, и каждый шаг делался все труднее и труднее. Лейтенант кричал от обиды и злости, разрубая врагов, но их было слишком много, много даже для таких безупречных воинов, как бойцы «Чертовой сотни».

* * *

В глазах Хорса стоял бой, и ощущение от присутствия сражающихся рядом врагов и братьев никуда не ушло. Он крепко зажмурил глаза, и картинка стала еще ярче. Это был третий день боя, и «Чертова сотня» к этому времени потеряла восьмерых членов отряда, троих во второй день, когда провалился строй имперских сил и «Сотня» оказалась в окружении, и пятерых ночью, во время налета крылатых тварей. Тогда именно благодаря «Чертовой сотне» удалось избежать паники и бегства. Утро третьего дня было кровавым как никогда. Тыл был атакован двумя тысячами воинов ордена Проклятых. Они вырезали лазареты и ополчение, как чума вырезает население. Каждый из них обладал нечеловеческими способностями и потому пахари и кузнецы, которые в основном находились в ополчении, просто ничего не могли им противопоставить.

Эту информацию донесли до «Чертовой сотни» в самом пылу битвы, когда армия Пандемония рвала строй на части, а в бой вступали все новые и новые когорты демонов.

Именно в это утро многие осознали, что им не сдержать врага, и потому продолжили сражаться с еще большей яростью. Хорс разил своим «Хранителем душ» без разбора, разрубая демонов на куски с такой скоростью, что вокруг него дрожало кровавое марево. Его доспех был еще целым, лишь небольшие отметины от когтей тянулись бороздами на пластинах. Вывести «Сотню» из битвы, чтобы помочь в тылу, не представлялось никакой возможности. Отряд уже углубился в строй врага, и здесь была сущая преисподняя. Лейтенант лишь выругался и продолжил убивать демонов.

Что-то произошло. Хорс почувствовал, как мир замедлился, а потом и вовсе остановился. Он хотел было что-то сказать, но в этот миг мир погас, и тьма увлекла его за собой.

Теперь перед ним были открытые створы в черный замок, а в глазах до сих пор стоял шум сражения.

Но что это за место? Оно ему что-то напоминало. Где-то воин «Сотни» видел уже эти створы и крепость, это мрачное и безлюдное место. Складывалось такое ощущение, что здесь он уже был, стоял перед своим врагом, а потом взирал на мириады демонических созданий с башни именно этого замка.

Волосы под шлемом встали дыбом, холодный пот пробежал по спине, Хорс почувствовал, как сердце выдало неровный ритм, от чего перехватило дыхание. Сон его детства, который преследовал его столько времени. Именно в нем он бывал здесь, именно в нем он видел армию Пандемония, которая сейчас пыталась сломить силы защитников Гардии, здесь он не только разговаривал с повелителем, но и чувствовал его силу.

Хорс почувствовал, как в руке начала копиться сила, и голос прозвучал в самых отдаленных уголках разума.

– Ты был рожден для этого, Хорс Рим, это твоя судьба, — раздался голос «Хранителя душ».

Воин задумался над словами «Хранителя». Где-то там, в родном мире сражались тысячи мужей, возможно, его отец тоже был в строю, и, возможно, его уже не было в живых. Он знал, что отец не стал бы искать его, своего сына, дабы перед самой битвой не позволить чувствам хлынуть там, где им нет места. В какой-то миг стало скверно на душе. Хорс был один, без отряда, и на его плечи лег тот груз, который по силам нести только герою.

– Ступай, Хорс, и да свершится предначертанное…

Шагнув вперед, Хорс почувствовал тьму, какая она есть. Она прошла сквозь него, читая все его откровения, все тайны, изучая слабости, но, самое главное, тьма шептала ему о том даре, которым она может его наделить, сделать всемогущим. Нужно лишь… встать на темную сторону.

Когда Хорс шел большими, мрачными коридорами, ему ни разу никто не встретился. Он вел борьбу с тьмой, которая делала все новые и новые попытки сломить волю воина, но все было безуспешно. Продвигаясь вперед, Хорс отбросил все мысли о могуществе, которое могла ему преподнести тьма, настроил себя на борьбу, ради которой был рожден, и на победу, ради которой сюда прибыл, и вскоре, как только мысли прояснились, закончился его путь внутри черного замка. Он был у цели, в мрачном зале темного повелителя.

В глаза бросились пустые стулья, за которыми, как сразу догадался Хорс, восседали герцоги. Зал был обширным и мрачным, хотя чего можно было ожидать от логова повелителя демонического мира. Вот только на троне никого не было. Воин «Сотни» не ждал удара в спину, ни одно существо, зовущее себя великим, так не поступит. Но вот только ожидание боя с самой неизвестностью сильно раздражало Хорса, и потому силой воли «Хранитель» образовался в его крепкой руке.

Этого оказалось достаточно, чтобы хозяин дал о себе знать.

– Плохая затея – быть гостем злодея.

Голос звучал как везде, так и внутри самого Хорса, заставляя волю пасть от страха перед темным могуществом.

– Хорс, сила твоя в том, что ты есть.

«Хранитель душ» чувствовал силу темного повелителя, но сломить волю клинка было невозможно. Теперь Хорс и он были одним целым.

– Я здесь для того, чтобы восстановить Равновесие, – стальным тоном ответил Хорс.

– Для чего ты здесь, мне известно лучше, чем тебе самому. Но вот готов ли ты к этому?

Громогласный голос сошелся в одной точке – там, где стоял повелитель.

В нем не было великанской внешности или уродливой демонической сущности – нескольких пар когтистых лап, рогатой головы или пасти с клыками. Нет, все это отсутствовало. Вместо этого Хорс видел воина внушительного роста, с мощной мускулатурой, похожего на человека. Его гордая осанка говорила о том, что ему известно, что такое военное ремесло и его тяжести. Лицо было скрыто капюшоном, тело прикрыто красным плащом, из-под которого виднелся обсидианово-черный нагрудник, такие же наручи. Из оружия ничего не было видно, возможно, оно было скрыто.

Повелитель стоял в двадцати шагах от воина «Сотни», смотря в небольшое окно вверху зала. Хорс встал удобнее, он прибыл сюда не для того, чтобы разводить демагогию. Голбус Тран намекал ему о том, что придет время его главного испытания, но мог ли подумать сын Маркуса Рима, что ему придется столкнуться с таким противником, как сам владыка всего мира демонов.

– Весь твой жизненный путь пролегал так, чтобы мы встретились. Честно признаться, я засомневался в этом, ведь вы, люди, так смертны, что каждый ваш день может стать последним. Вы очень слабы и жалки, – повелитель рассуждал вслух, не показывая своего лица.

– Демоны, рабы твоей воли, так не считают. Объединенное войско Гардии сломит силу Пандемония, и твоя армия будет разбита, – Хорс старался отвечать ледяным тоном, но гнев уже посеял в нем семена, и сила начала пульсировать в венах.

– Нет, не будет разбита, – отрицательно покачал головой повелитель. – У вас просто не хватит воинов, чтобы остановить моих демонов. Гардия падет. Или, возможно, уже пала, – бесстрастно пожал плечами владыка.

– Когда я покинул поле боя, битва была в самом разгаре, ты не можешь говорить о победе.

Хорс медленно шагнул вперед, каждое его действие было осторожным, как у хищника, готовящегося схватиться с опасной жертвой.

– Здесь ты, Хорс Рим, не прав.

В этот самый момент повелитель повернулся, и воин увидел лишь мрак, скрывающийся под капюшоном, и два красных зрачка, которые углями светились во тьме. У этого порождения воли темных богов не было лица, потому как владыка Пандемония олицетворял саму тьму.

– Время в этом мире не так быстротечно, как в твоем, и если ты провел здесь какую-то минуту, то в Гардии минул час. Это такая шутка богов, создавших наши миры. Так что не будь уверен в том, что твои друзья еще живы, ведь ты здесь уже давненько находишься.

Хорс обдумал услышанное и постарался посчитать, сколько прошло времени с того момента, как он прибыл сюда. В голове все смешалось, и из этого всего был лишь один выход.

– Значит, пора тебе сдыхать.

С этими словами воин «Сотни» резкими шагами двинулся на владыку Пандемония.

– Ну что же, таково предначертанное. Посмотрим, каков ты, Хорс.

Удар был настолько сильным и быстрым, что Хорс понял, что лежит, когда почувствовал привкус крови во рту, боль в ребрах и теплую влагу на затылке. Его доспех, выкованный в лучших кузнях Гардии, треснул на груди, а шлем на затылке раскололся, и поэтому Хорс просто скинул его на каменный пол и тяжело поднялся. Тело отозвалось приступом боли, но ярость, кипевшая в крови, загасила ее. Повелитель стоял на том месте, где воин «Сотни» сделал свой последний шаг. Теперь его пылающие глаза смотрели на Хорса и ждали достойного сопротивления. В один момент в душе сына Маркуса Рима зазвучали нотки отчаяния, но их оборвал шепчущий голос «Хранителя душ».

– У него имеется страх, так давай найдем к нему дорогу!

Глубоко вздохнув, Хорс двинулся на владыку Пандемония. Он призвал всю свою силу, чтобы понять, как противостоять такому могущественному противнику. Слова отца « Сын, будь всегда на шаг впереди своих врагов, и тогда никто не сможет тебя остановить» Хорс Рим усвоил отлично, и потому следующий выпад повелителя прошел впустую. Боец «Сотни» ловко отскочил в сторону, чем удивил своего противника.

За этим коротким движением не последовало слов, кровавый меч, выполненный из неизвестного кристалла, возник в руке повелителя лишь по одному усилию его воли.

– «Завоеватель миров», — услышал Хорс от своего клинка перед тем, как его рука машинально вздернулась вверх, отражая невероятно быстрый удар.

Хорс успел подумать, что, возможно, все его друзья, все те, кого он любил и уважал, – мертвы, что демоны уже глумятся над их трупами, а твари бездны торжествуют победу над героями его родного мира.

Ярость хоть и плохой союзник в одиночной схватке, но иногда она помогает превозмогать себя там, где даже герои терпят неудачу. Хорсу она тоже помогла.

Прилив силы был такой мощи, что даже повелителю демонов пришлось потрудиться, чтобы не быть убитым. Сила духов наделила Хорса особыми способностями, которые были неподвластны даже владыке демонов. Его кристаллический клинок отбивал удары «Хранителя душ» с той легкостью, с которой учитель фехтования отбивает удары неопытных учеников. Но все же воин «Сотни» уловил признак осторожности в ауре демона.

Тогда началось великое противостояние. Мудрость духов против мощи темных богов, которые наделили своего чемпиона силой для свержения мира.

Два воина рубились не как смертные, но как боги. Перед повелителем Пандемония был уже не Хорс Рим, сын ветерана имперской разведки, а великий дух, что когда-то правил целыми мирами, как смертные правят своими землями. Хорс был рожден под неизвестной звездой, которая все чаще проявляла себя, он мог превозмогать себя там, где многие отчаивались, он находил силы в себе тогда, когда беспомощны были герои, и сейчас было не исключение. Он впитал в себя силу, которая стояла выше всего сущего, и спасения от нее не было.

«Хранитель душ» единственный мог противостоять «Завоевателю миров». Кристаллический клинок крушил все, чего касалось его лезвие, будь то камень или сталь. Доспехи Хорса не были исключением. Там, где доставал воина демон, кусок брони просто срезался или оставалась глубокая борозда, доходящая до самого тела воина. Ни один смертный, каким бы великим он ни был фехтовальщиком, не смог бы противостоять владыке Пандемония. Скорость владения демоническим мечом была невообразимая. Огненная аура нависла над бьющимися, чувствовался запах раскаленного металла и крови – крови Хорса, но не повелителя демонов. Воин света как ни старался, не мог достать демона, но все больше получал раны – незначительные, но чем их было больше, тем сильнее они изматывали бойца.

Владыка блокировал выпады Хорса, не давая тому применить силу духов, слиться с другим миром, замедлить время в свою пользу, как он это делал множество раз в тяжелых ситуациях. Воин отбил сокрушительный удар демона и встретил лезвием своего меча лезвие кристаллического клинка. Глаза человека посмотрели в кроваво-красные угли – единственное, что имелось у Повелителя, и в них был только хаос. Воля Хорса подверглась испытанию в этот момент, он увидел саму сущность богов, которые сотворили этого исполнителя своих замыслов. Хорс понял, что произойдет, когда Гардия падет. Миллионы будут уничтожены, а кто выживет, будет вести жалкое существование в рабстве, до своей кончины. Старики, дети, женщины, мужчины – никому не будет дарована пощада. И если бы только это узрели все народы, возможно, армия света была бы гораздо сильнее и многочисленнее, нежели сейчас.

Хорс перевел «Завоеватель миров» вверх и резко отскочил назад.

Повелитель рассмеялся, произнеся:

– Ты жалок, как и весь твой род, которому осталось не так много!

Хорс посмотрел на себя. Его доспех был в ужасном состоянии, было множество порезов, налипшей крови врагов и пыли, собранной на поле сражения. Хорс смотрел на повелителя, который вызывающе поглядывал на человека. Владыке демонов было забавно смотреть, как воин человеческого рода начал отстегивать отдельные элементы брони и бросать их на пол, пока не остался в одном нагруднике и налокотниках. Все остальное валялось у ног.

Хорс Рим глубоко вдыхал зловонный воздух, он понимал, что следующее столкновение с этим противником может оказаться для него последним, но откинул эти мысли и кинул Повелителю в лицо:

– Сегодня тебе придет конец…

Его выпад был быстр. Быстр, как луч света, пробивающий тьму. Хорс задел повелителя кончиком «Хранителя душ», и его качнуло от той силы, которую он почувствовал в своих руках. «Хранитель» впитал ее частицу и передал своему владельцу. Демон остался стоять ошеломленный, его спасло то, что воин «Сотни» был слишком осторожен и не пошел на сближение, лишь слегка задев бок. Этого было достаточно, чтобы достучаться до ярости.

– А-а-а, твой клинок хочет испробовать моей мощи? Ну что же, может быть, тогда ему испытать ее в бою?

Повелитель повернулся к Хорсу, и воин увидел пламя, кровавое пламя, в котором отражались миллионы загубленных судеб, и не важно, чьи они были, жителей этого мира или же какого-то иного.

Первые мгновения Хорс и сам не понимал, как успевает отбивать атаки кристаллического меча. Перед ним плыла реальность, но он отчетливо видел, куда будет заноситься удар, видел, как его парировать. Это было нелегко, но ему это удавалось, в какой-то миг он даже поверил, что может сразить демона и спасти мир. Но эти мысли были преждевременны.

Демон провел выпад, после чего глаза Хорса наполнились мраком, тьма обуяла его полностью, лишив зрения. Он замер в стойке, полагаясь лишь на свое обоняние, но ни звуков, ни присутствия владыки не ощущал.

Тьма рассеялась, и в зале было пусто. Какое-то время.

Тень нависла над Хорсом, как скала, он почувствовал зловонное дыхание и мощь, сосредоточившуюся сзади. Каждый орган Хорса напрягся, он пытался прочесть намерения и силу врага, но времени на это не было. Воин с резкого разворота ударил мечом, вкладывая всю силу в решающий удар. Клинок рассек воздух, оставив в пустоте след от меча, но никого не было. Хорс прислушался. Демон был рядом, но зрение Хорса не позволяло его увидеть. Хорс медленно стал отходить назад, пытаясь выследить хоть какое-то движение. Но из этого ничего не выходило. Воин крутанулся, на этот раз держа меч на уровне пояса для колющего удара, но перед ним была лишь пустота – и более ничего.