Текст книги "Равновесие Сил (СИ)"

Автор книги: Виктор Марочкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)

После этих слов, которые прозвучали так торжественно, оба воина встали, пожали руки канцлеру и двинулись на улицу. Каждый со своими мыслями, с которыми даже и не хотелось делиться, да и не было нужды в этом. Лишь на выходе из ворот Рульф остановил своего старого друга.

̶ Я смотрю, тебе снова придется вернуться к тем временам, когда ты почти не снимал доспехов? Что же, это меня, возможно, даже и радует, но скажу тебе: мой добрый друг, береги себя! Что-то в этом чертовом мире происходит, и чувствую я, что нам придется с этим бороться, но все же я надеюсь, что мы с тобой еще выпьем по бокалу хорошего вина и повспоминаем наши былые времена!

̶ Непременно, мой друг, все так и будет!

После этого два воина обняли друг друга, кивнули на прощание и разошлись. Это был не первый раз, когда они так прощались, но все же это было нелегко. У каждого была своя цель, и они уверенной походкой двинулись к ее исполнению, как будто снова стали молодыми, а жизнь только набирала обороты.

В этот раз Дариус возвращался уже не таким рассеянным, как тогда, при первой встрече с канцлером, который сообщил ему не очень приятные новости. Мысли прояснялись, мелькавшие толпы людей казались лишь серой массой, опытный ветеран не растерял всех своих навыков и стремительно шел домой, чтобы собрать необходимые вещи и завтра на рассвете двинуться в путь.

На пороге дома он сразу небрежно приказал слуге: «Вина мне!», ̶ и двинулся к себе наверх. Жены дома не было, поэтому с расспросами никто не приставал, когда магистр Сцириус начал собираться.

Вещи собирались очень тщательно: снаряжение, снедь и все самое необходимое. Всплывали в памяти старые походы, вспоминалось, что требовалось взять с собой, оказалось, что это не забыто, просто дремало где-то там, в глубине сознания. Слуги собрали в походную суму все, что указал им хозяин: вяленое мясо, кожаный бурдюк, наполненный разбавленным вином, еще один просто с водой, пшеничные лепешки, взял он также сухих овощей. Возможно, придется питаться на ходу, а это самый лучший способ. Распорядился заранее накормить коня овсом, подковы приказал снять, так как идти предстояло не по мощеной дороге, а по пересеченной местности, а это может только навредить. Дошло и до амуниции. Естественно, как и сказал Грэгор, магистр, который не раз сходился в жаркой сече со Свободным Народом, знал, как необходимо одеться, чтобы голова осталась на плечах хоть какое-то время. Поэтому Дариус выбрал свой изысканный, хоть и потрепанный временем и чужим лезвием панцирь, шлем, наголенники, налокотники, кольчугу, хорошо прилаженную к нижней рубахе. Поверх всего он собирался надеть невзрачную серую мантию без шлема, но наручи он взял кожаные, под них хорошо прятался нож, который мог выручить всегда. Из оружия ̶ его меч, который подарили ему в царстве гномов, отлично выкованный, легкий, но и, что самое главное, острый и без единого рубца. Меч и Дариус Сцириус были единым целым и не раз доказывали это всем. Кроме того, он предпочел боевой лук с двумя видами стрел ̶ полтора десятка с легкими наконечниками и два с бронебойными, чтобы разить наповал; топор, но больше для бытовых нужд; два ножа ̶ один боевой, за поясницу, второй, легкий кортик, за нарукавник; сапоги выше колен; плащ с капюшоном, закрывающим лицо.

Сборы заняли около трех часов. Время уже перевалило за полдень. Дариус сидел у себя за столом с бокалом вина и, опустив голову, рассматривал карту. Тонким кинжалом он прочерчивал путь на пергаменте. За этим делом он даже не заметил, как вернулась жена, лишь ее голос вывел его из задумчивости.

̶ Ты снова возвращаешься к старой жизни? – голос ее звучал спокойно, хоть в нем и была слышна нотка горечи.

̶ Сегодня утром я был на совете, я снова нужен королю и народу, ̶ Дариус бросил эти слова небрежно, через плечо, хоть и понимал, что это неправильно по отношению к жене.

̶ Но ты ведь обещал, что больше не вернешься к военному ремеслу, ты же говорил мне… ̶ голос Контомеи стал надрывистым, она схватила руку мужа, тот повернулся, и они встретились взглядами. Всю строгость и суровость воина как ветром сдуло. На магистра смотрели безумно любящие глаза, в которых, как в весеннюю оттепель, застыли слезы.

̶ Контомея, любимая! ̶ Дариус встал, прикоснулся своей тяжелой рукой к ее нежному лицу, она в свою очередь схватила эту руку и прижала ее еще сильнее, слезы покатились из ее изумительно красивых глаз. Она не знала, куда и зачем отправляется ее муж, но этого и не требовалось, она знала его профессию, знала, кто он такой, и этого было достаточно, чтобы ее сердце наполнилось беспокойством и горечью. – Я не могу бросить народ и страну, ты это знаешь, и раз от меня требуют, нет, не требуют, меня просят… то я не могу отказать. Ты меня полюбила таким, ты знаешь это…

̶ Да, ты прав, мой муж, мой любимый муж, я знала тебя именно таким, и ты не изменился, хоть и говорил мне об этом, но от этого моя любовь к тебе только станет крепче. ̶ Она обняла его сильную грудь, они сели на кровать, молча держа друг друга за руки, им не требовались слова, чтобы выразить свои чувства, они все понимали без слов.

Вечером, когда на небосводе уже появились первые звезды, прибыл гонец от Грэгора, он передал свиток, о котором говорил канцлер. Дариус, в свою очередь, уложил его со всеми вещами. Все было готово. Рано на рассвете он двинется в путь. Эта была последняя ночь, которую он провел с тем человеком, которого любил больше всего на свете. Сон не шел, они пролежали до самого утра, не сомкнув глаз. Контомея гладила его волосы, держала за руку, страстно целовала и так же горько плакала, для нее муж был чем-то большим, чем просто любимым человеком, он был для нее всем.

Рано утром она лично помогла ему одеться, сняла со своей нежной руки то первое кольцо, которое еще не магистр, а просто молодой рыцарь подарил ей в знак своей любви, перевязала его кожаным шнурком и повесила мужу на шею. Дариус стоял в полном облачении, во дворе слуга держал снаряженного коня под узды.

̶ Как в былые времена, моя любовь, я отправляюсь снова, а ты ждешь меня, ̶ Дариус улыбнулся, горячо поцеловал свою любимую женщину, потом еще поцеловал ̶ в нежную шею, как она любила, вдохнул полные легкие ее аромата и, резко развернувшись, вышел во двор. Она не последовала за ним. Он был прав. Как в прежние времена, а тогда она не бежала за ним, и не сделает это сейчас. За окном послышался стук копыт, который раздавался все тише и тише, пока вовсе не затих.

Ранним утром из ворот Гордогона выскочил одинокий всадник и двинулся на запад. Стража не узнала в нем Дариуса Сцириуса, но это было и к лучшему. Никому из встреченных им людей и в голову не могло прийти, что в руках этого человека находится судьба всего народа.

Глава 4

Неожиданные гости

День выдался мерзкий. Погода не давала людям спокойно работать и находиться на улице. Дождь вместе с ветром поливал целый день. Было настолько мрачно, что в тот час, когда солнце должно освещать всю землю Империи, казалось, что его вообще нет на небе. Такая погода задалась с самого утра, только к вечеру ветер успокоился, и дождь продолжил в одиночку свое шествие. Но, несмотря на погоду, люди все равно ходили по улицам и занимались каждый своим делом. Рынок все так же продолжал свои торги. Купцы прятались под спешно натянутые тенты, которые хоть как-то укрывали товар и самих торговцев от дождя. Люди разного социального положения находились на улице, и каждый по своей причине, но по их лицам сразу можно было понять, что эти причины им не очень нравятся в такую погоду.

Горрекон был довольно специфическим городом. Его расположение было под стать его названию. Над ним возвышались горы, а множество ручьев, которые стекали с этих самых гор, превращались у их подножий в огромную реку. Хоть сам Горрекон не находился непосредственно вблизи гор, все же их грозные пики были отчетливо видны. А вот воды реки Тысячеручейки как раз с одной стороны омывали город. Она была кормилицей живущих в нем людей. Город был большой, но мрачноватый. Из-за постоянных осадков, которые приходили со стороны гор, речной город окутывали постоянные туманы, шли дожди, в общем, сырая погода здесь была почти всегда. Конечно, были и светлые дни, в основном в летнее время, но они тоже были по-своему тяжелые: из-за сырости, которая пропитала все вокруг, стояла невероятная духота, но все же это было куда приятнее, чем постоянный дождь, который лил с утра и до вечера, причем не один день. Люди были здесь под стать этому месту ̶ мрачные и молчаливые. Горрекон, кстати, был единственным городом, в котором можно было встретить людей разных национальностей. Город был, конечно, имперский, но он находился так далеко от центра, что местные власти жили своим уставом. Большинство жителей были подданными Империи, но кто только здесь не встречался: и Свободный Народ, представители которого неплохо уживались с местными жителями, но это хотя бы были люди, и эльфы, причем не лесные, а последователи темных культов. Они не враждовали с людьми, их почти не было видно, так как они держали все воровские кварталы, и сведения обо всех ворах и обо всех их темных делах улавливали их острые уши. Но так как их не было заметно, это не так удивляло, как присутствие на базарах гномов, которые обожали горы. Свои были от них очень далеко, или они ушли оттуда по каким-то необъяснимым причинам, или вовсе бежали, но, так или иначе, ближайшие горы кормили их и утоляли их страсть к добыванию цветных металлов и самоцветов. Здесь у них были даже свои сообщества, налаженная система на рынке. Горрекон насчитывал чуть ли не полтысячи гномов. Они создали сеть шахт и снабжали город металлом и драгоценными камнями. Платили какую-то часть остроухим ворюгам, остальную часть продавали и жили довольно неплохо.

Много было в Горреконе разного народа, но вот великанов Острого Пика и орков из долины Хор-Морогол здесь не видели давно. Великаны-то понятно, они были в одной стороне с гномами, и здесь их не помнят вовсе. А вот орков припоминают. Были времена, когда эти зеленокожие храбрецы приходили из долины в горах, которые как раз возвышались над Горреконом. Но как только произошла смена власти и вслед за этим появились новые законы, орков стали считать дикарями и варварами, угрозой народу Империи, и вынесли запрет на торговлю с ними и любые взаимоотношения. Орки в свою очередь не стали прогибаться под законы людей, ушли еще дальше в глубь гор, оставив здесь все то, что наживали так долго, и теперь их родным домом была долина Хор-Морогол. Это было так далеко в горах, что войска туда и не думали соваться, только редкие искатели приключений рассказывали в кабаках, что они находили эту долину. Но было ли это правдой, никто не знал, и уж тем более не хотел проверять. Но правдой было то, что орки были дружелюбны, и люди помнили по сказаниям об их подвиге. Но алчность людей мешала этой памяти, поэтому все вышло именно так, как рассказано в начале этой главы.

К тому времени, когда утих ветер, стало вечереть. С каждым часом дождь становился все слабее. К вечеру людей на улице стало совсем мало. Все ушли по домам, так как промозглая погода вымотала их окончательно. Виднелись только серые плащи стражников, которые, как одинокие призраки, сновали туда-сюда по улицам. Город в такое время казался очень мрачным и пустынным, о чем говорили его улицы. Но все изменилось, когда с наступлением темноты в домах начали загораться огоньки ламп и свеч. Тишина воцарилась в этом таинственном городе, которую нарушал только лай собак да бряцанье кольчуги стражников.

Если бы человек мог парить как птица и в этот момент находился бы над Горреконом, то он заметил бы небольшую вереницу людей, которая быстрым темпом направлялась к порту. В свите было всего десять человек. Все они были укутаны в плащи с капюшонами, шли без факелов, постоянно озираясь по сторонам. Обойдя рыночную площадь, они двинулись дворами, которые вывели их на один из краев причала.

С раннего утра в порт прибыл корабль с необычным зеленым вымпелом, на котором был изображен щит с двумя топорами. Весь день корабль простоял у причала и с него никто не сходил. Один лишь раз туда зашел человек и через некоторое время ушел. Больше никаких движений не было замечено на этом судне. В этом столь загадочном городе такое поведение мало кого удивляло. Мало ли по каким причинам мог прийти этот корабль, и уж точно мало кто интересовался, кто его хозяин.

Таинственная группа людей подошла к месту, где был пришвартован корабль. Охрана, которая стерегла вход, быстро расступилась, и на борт поднялись всего два человека, остальные ждали на причале. Люди стояли спокойно, поглядывая по сторонам, но в их действиях были невозмутимость и уверенность. В порту также все было спокойно. В это время на причале стояли только три корабля, включая этот. И то, два из них принадлежали местным купцам. Суда стояли поодаль, там не было никакого движения, да и подошедшую группу людей это особо и не тревожило.

Но как только на палубе появились два человека из их группы, все стали сразу озираться назад, а потом и вовсе стояли и смотрели на тех, кто шел рядом с людьми из их сопровождения. Это были два орка, которые очень отличались друг от друга. Один был сутулистый, с седой бородой, весь покрытый растрепанной мантией из волчьих шкур, при этом он шел и опирался на свой посох, который сжимала крепкая зеленокожая рука. Вот другой был полной противоположностью ему: высокий, около двух с половиной метров роста, с огромными плечами из горы мышц, с черными шелковистыми волосами, ниспадающими на его могучую спину. Грудь его была прикрыта кожаным черным нагрудником с железными вставками, на ногах были высокие кожаные сапоги, а выше ̶кожаные штаны. Оружия при нем не было, видимо, такой был уговор. Видно было, что это молодой и крепкий воин своего рода. Его клыки были еще совсем белые и ни капли не стертые. Орки не спеша сошли с корабля и двинулись вместе с людьми тем же путем, каким те пришли сюда.

Двери зала распахнулись, и внутрь зашли всего четыре человека, а точнее, два человека и два орка. Воины сопровождения остались перед входом, положив руки на рукояти мечей и расположившись полукругом к входу. Сразу было понятно, что это не просто вояки или наемники, это были члены ордена Судей, лучшие воины Империи.

Внутри зала группу ждали два человека, один был стар, облачен в светлую мантию, его волосы были седы, а голова ничем не покрыта, густая борода спадала до самой груди, в руке он держал посох. Рядом стоял человек гораздо моложе него, но лицо было суровое и серьезное, глаза ̶ как у орла, устремленного за добычей, поверх легких доспехов на нем был походный серый плащ, скрывающий полностью все его тело. Ни у старика, ни у рядом стоявшего воина оружия не было. Эти люди пришли на переговоры, их главным оружием была их умная речь, которая могла так же легко отнимать жизни, как и холодное лезвие клинка.

Четверо вошедших быстрыми шагами двинулись к тем, кто их ждал. Старший орк, приблизившись, заговорил первым:

̶ Голбус Тран! – мы прибыли сюда, как и договаривались. Но скажи мне, мой старый друг, зачем нам надо было отправляться в такой далекий путь, чтобы обговорить то, что мы с тобой уже обсуждали, и не раз?

̶ Кул-Рохан, это необходимость, без которой мы не сможем прийти к решению. Ни я, ни мы с тобой вдвоем не сможем прийти к решению проблемы, ̶ голос старца был спокоен и мудр, сразу чувствовалось уважение этих двоих друг к другу.

̶ Чего же ты тогда хочешь?

̶ Давай не будем ускорять бег идущего и так столь быстро времени, и позволь мне представить моих спутников.

̶ Ты снова говоришь своими мудростями, ты же знаешь, орки не любят, когда их считают за дураков, но, так или иначе, тебя наш народ любит и уважает, мы выслушаем тебя.

Кул-Рохан был верховным шаманом всех племен зеленокожих. Еще когда все племена были порознь, когда люди выгнали их со своих старых земель, именно Кул-Рохан начал политику объединения народа. Ему не была интересна власть, он всегда общался с духами, как и повелось в его роду из поколения в поколение. Шаманизм был у него в крови. И поэтому еще с малых лет он быстро всему учился. Но самое главное, он постиг знание, которое было недоступно уже многие века, он научился уходить из этого мира в мир духов, которые видели будущее других миров и которые могли помочь, однако требовали за это отдельную плату. Кул-Рохан не раз помогал своему народу с помощью этой магии. Людские мудрецы не могли совершать такие ритуалы. Во-первых, они были под запретом и считались варварскими, во-вторых, мудрецы, которые находились в Империи, были юны и никчемны. Только один был мудр настолько, что даже Кул-Рохан по сравнению с ним мог считаться учеником, но его интересы не ограничивались только заботами о благе Империи, он помогал всем народам, такова была его судьба в этом мире.

̶ Мой мудрый друг, позволь мне представить тебе сира Грэгора Кларкуса, верховного канцлера Империи. Он первый человек, которого будет слушать король. Но, как ты знаешь, не все так хорошо обстоит с его величеством, так что этот человек ведет свою политику, которая стоит вне закона, и если король узнает об этом из чужих уст, то истолковано это все будет совсем по-другому, и тогда весь этот план провалится с треском, так что этот человек ̶ единственная связующая нить между вашим народом и людьми Империи. – Голбус Тран представил канцлера во всей красе, тот, в свою очередь, не был мальчиком и смотрел своим острым, орлиным взором на двух орков.

Когда мудрец представил Грэгора и прозвучали слова, что он является связующей нитью между двумя народами, молодой орк кинул взгляд в сторону этого человека, и тот, в свою очередь, уловил его. Это была политическая игра, в которой, как и в битве, нужно было отдавать себя полностью, но быть хитрым и изворотливым. Оба друг друга изучили, оба выдержали сильные взгляды, после чего Голбус продолжил:

̶ Люди, которые сопровождали вас от верфи до этого места, ̶ члены ордена Судей. Старинного ордена, который посвятил себя борьбе со злом, его искоренению. Эти двое мужей, чьи имена Кахель и Ролкот, верховные служители ордена Судей, одни из прямых потомков основателя ордена. Они не подчиняются ни королю, ни кому-либо еще. Их цель ̶ уничтожение зла в мире. Но со временем все меняется, и им пришлось вмешаться в политику, так как зло, которое распространяется по всему миру, прячется не только в своих логовах и готовит армии для захвата, оно прячется в людях, в которых, как ты знаешь, мой грозный друг, много алчности, которым всегда мало власти. Кахелю и Ролкоту также необходимо знать все то, что ты можешь рассказать нам.

Шаман в этот раз быстро оглядел двух стоящих справа от него воинов. Ему не было особого дела до какого-то ордена, а вот молодой орк, которого как раз и собирался представить Кул-Рохан, осмотрел их очень внимательно, оценивающим взглядом, они же в свою очередь спокойно взирали на двух громил, их оценка сложилась еще в тот момент, когда два орка появились на корабле. Они были лучшими воинами и поэтому вели себя уверенно и спокойно, так или иначе, они были на мирных переговорах, а не в засаде, где стоило обнажать свои легендарные клинки.

̶ Со мной прибыл лучший воин нашего народа, сын великого вождя Тор-Горона, Гор-Дрогон. Он представляет интересы своего народа и хотел бы, чтобы вы ответили и на его вопросы. – Кул-Рохан протянул свою жилистую руку в сторону молодого вождя, тем самым представляя его, тот в свою очередь вздернул подбородок чуть вверх, показывая свою гордость и суровый нрав, как принято у орков.

̶ Я помнил Гор-Дрогона еще совсем юным орком, который упорно показывал нрав своему отцу и пытался во всем быть первым среди своих сверстников. А сейчас я вот смотрю и понимаю, что тебе это удалось, молодой вождь. ̶ Голбус Тран улыбнулся в свою густую бороду и почтительно поклонился.

̶ За все, что я умею, я благодарен моему отцу и мудрому Кул-Рохану, который помог мне постигнуть знания и не дал гневу и безрассудной силе овладеть мной, ̶ голос этого орка звучал куда грознее, чем шипящий рык шамана, этот был басист, казалось, что медведь рычал и одновременно разговаривал. В эту минуту Грэгор Кларкус представил этих воинов в битве, когда пару тысяч вот таких вот громил издают такой рык и несутся в битву, ̶ впечатляющее зрелище, которое хочется лицезреть только со стороны, но не прочувствовать на себе.

̶ Что же, я надеюсь, твой отец вырастил достойного преемника.

̶ Я не претендую на звание вождя, мой отец правит твердой рукой, а о его мудрости говорят все кланы, нашему народу не требуется другой вождь! – Было сразу заметно, что Гор-Дрогон очень горяч и своенравен, но все же ум в его глазах был, и это было очень важно.

̶ Мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать, кто будет вождем орков, наша тема касается и вашего народа, и нашего, и всех тех, кто ступает по Гардии, и независимо, друг он нам или же враг. – Мудрец прервал рычащую речь молодого орка и направил внимание всех собравшихся на одну-единственную цель. – Кул-Рохан, мой мудрый друг, поведай всем нам все то, что ты знаешь, что рассказали тебе духи иных миров, так как они ведают судьбы и будущее всего мира, а нам, рабам судьбы, необходимо знать то, что знаешь ты, поведай нам обо всем, прошу тебя. – В этот момент в глазах старца сиял голубой огонь, его власть чувствовалась всем, и даже шаман орков понимал, как властен и могуч старец.

̶ Что же, Голбус, раз ты говоришь, что здесь собрались люди, которым ты доверяешь, и они тебя не предадут, то я поведаю всем, в том числе и тебе, Гор-Дрогон, сын Тор-Горона, о том, чего не знает еще ни одно живое существо в этом мире. Я начну свой рассказ…

Хоть орки были зачастую глуповаты и своенравны, а в гневе порой и неуправляемы, все же они были таким же хорошим народом, как и остальные, и им было дано то, чем были обделены другие, ̶ они могли заглядывать в мир духов. Не все, конечно, это умели, но шаманы, которых почитали кланы, зачастую помогали вести свои народы по указаниям именно тех духов, с которыми общались. Лишь самые мудрые из них могли уходить в иные миры, к высшим духам, которые видели будущее и могли заглядывать в само мироздание.

̶ Я, Кул-Рохан, являюсь высшим шаманом всех кланов, и лишь я достиг этого познания. Много лет я оттачивал свои навыки, уходил на целые недели в иные миры, но вот только спустя десятилетия моей мудрости хватило для того, чтобы отправиться в мир высших духов. Это было три новолуния назад. Я пустился в астрал и ушел в мир, где обитают высшие, те, кого приравнивают почти к богам, но их души не ушли куда-либо, они попали именно в то самое место и были удостоены особой судьбы, они видели будущее и могли видеть его по-разному ̶ в зависимости от того, как они его представят, картина для них менялась, они также видели все миры и их обитателей. И я, скромный служитель своего народа, пал ниц перед ними, великими духами, созерцающими будущее. Я не просил их о помощи, один из них обратился ко мне сам, первый, ибо я, зная, перед кем стою, не мог говорить.

Дух обратился ко мне с вопросом, знаю ли я будущее своего народа? Я ответил, что я не обладаю таким даром, но прошу помощи у низших духов ради помощи моему народу. И тогда он опустился ко мне и взглянул мне в глаза, я увидел яркое сияние, и в этом сиянии я видел прошлое и будущее Гардии. Я видел битву в Ущелье проклятых, когда сплоченные народы сражались с полчищами демонов, я был там и наблюдал все! Я видел, как наш народ сражался с демонами, как пылали горы огнем, я видел тысячи убитых, но все это было, но вот то, что должно быть, поразило меня куда больше.

Высшие создания отпустили меня, но сказали, что все придет ко мне в видениях и мне больше не придется обращаться к духам за помощью, я смогу и сам все видеть. И я вышел из астрала. Была глубокая ночь, я был подавлен, силы покидали меня, и я упал без сил и заснул, и вот тогда, как сказали высшие, я увидел все то, что нам грозит.

Мы были очень глупы, считая орды демонов всего лишь выродками бездны, а хаотонианцев их рабами. Нет! У демонов есть свой мир, который тесно связан с самой Гардией. Но они не могли выходить наружу, так как нельзя нарушать Равновесие Сил. Но, как гласят древние пророчества, демоны воспротивятся этому и захотят поработить всех и быть всевластными. В те времена, про которые вы знаете, хаотонианцы первые лишились разума и были порабощены, остальные же, наоборот, дали отпор. Все думали, что силы объединённых народов великой кровью смогли победить демонов и изгнать их раз и навсегда. Все мы глубоко заблуждались!

Демоны, которые зовут себя проклятыми и считаются первыми детьми Гардии, проиграли тогда лишь битву, а мы отсрочили конец мира! Они изучили нас, нашу силу, нашу стратегию, наш стиль битвы, и теперь, в своем мире, они готовят неисчислимые легионы воинов и разных тварей, которые в нужный час выйдут снова на поле брани, дабы пошатнуть Равновесие Сил и установить свои законы.

Когда это будет, в моем видении не открылось, но я увидел, что случится, если мы не удержим их. Все погибнет, в буквальном смысле, их мир перенесется в наш и станет с ним единым целым, и тогда уже никто не сможет противостоять им. Ни один народ не уцелеет!

Нам нельзя быть порознь, в этот раз они подготовятся, и в это время, в эту минуту каждый из проклятых думает только об одном: как выплеснуть весь свой гнев на народы Гардии. Мы должны быть едины! И только тогда сможем дать отпор демонам и не дать разрушить наш мир.

От всех этих слов стыла кровь в жилах, а по спине бежали мурашки. Все, что они слышали о проклятых и демонах, было давними и позабытыми историями, которые звучали лишь из уст каких-нибудь слепых старцев, которые, наверное, больше хотели напугать ребятню, чем сказать правду. Но когда это говорит главный шаман орков на таинственной встрече, то, пожалуй, это самый настоящий ужас, какой только можно себе представить. Здесь собрались далеко не трусливые мужи, но даже по их лицам можно было понять, что они поражены, и даже легкий испуг проступил на их лице.

Все молчали. Взгляды каждого витали непонятно где. Лишь Голбус Тран был спокоен. Все это он слышал. И, возможно, знал. Но нельзя было вот так просто рассказать всем, что будет снова война, никто бы не поверил, да и сейчас мало верилось, но все же стоящие здесь люди были заинтересованы в мире, и им эта информация была очень полезна. Тишину нарушил один из служителей ордена.

̶ Если тогда народы смогли выиграть битву и скинули демонов обратно в их мир, а спустя много веков проклятые снова ополчились на нас, и, как ты говоришь, шаман, они подготовились куда тщательнее, то скажи: если мы и в этот раз сможем не дать им взять верх, если сможем снова выиграть битву, как сделать так, чтобы они больше не вернулись в наш мир? – Кахель был очень мудр, и он передавал свою мудрость юным воинам ордена, и его вопросы были так же умны, как и он сам.

̶ Кул-Рохан, мой друг, расскажи им про древнее пророчество, о котором мы с тобой говорили, ̶ вмешался Голбус Тран.

̶ Я видел не только падение нашего мира, но и его победу. Мне открылись две стороны, и только нам дано право выбора. Как я говорил, существует Равновесие Сил, и оно не должно быть нарушено. Демоны воспротивились этому, и потому высшие создания вплели в полотно их судьбы роковую нить, которая сможет их остановить. Согласно древнему пророчеству, демонов остановят не тысячи воинов, которые ворвутся в их мир и вознесут над ними свои карающие мечи, а всего лишь один воин, чьи задатки будут не такими, как у всех. Как гласит пророчество, его выберет сама Гардия, дабы не дать двум мирам положить начало концу света. Избранный должен будет сразиться с владыкой бездны, и только его меч сможет одолеть противника в битве. Избранный должен будет пройти путь духов, дабы они наделили его великой силой. Никто другой не сможет попасть в потусторонний мир, лишь тот, чья судьба для этого предопределена. В мире духов избранного будут ждать великие испытания и тысячи битв, он познает силу света и силу тьмы, и если он вернется, то только тогда будет готов встретиться с владыкой бездны для решающего поединка.

̶ Это должно произойти само собой, определенного входа в мир духов нет, судьба сама подтолкнет нужного воина и откроет для него врата. Когда это будет, неизвестно даже самым мудрым из мудрецов Гардии, это может произойти завтра, а может ̶ через две тысячи лет, нам остается только ждать, ̶ Голбус довершил рассказ своего грозного друга.

̶ Я слышал древнюю историю, что был один воин, который вернулся из мира духов, и его сила была запредельна, но он не участвовал в решающей битве, и о нем вообще мало что написано. Только в запретных писаниях сказано, что «тот, кого предали, вернется, чтобы отомстить», ̶ Кахель смог удивить даже самого Голбуса Трана, чьи глаза блеснули, когда он услышал эту фразу, а Кул-Рохан сразу вздернул голову в сторону друга.

̶ Да! Это был поистине величайший воин. Но он вернулся, не просто познав темную и светлую силу для свершения суда над владыкой демонов, он стал палачом! ̶ воином-духом, чья сила безгранична и черпается из самого потустороннего мира. Ему удалось заключить сделку с высшими духами, и они даровали ему свою силу. Прошло так много времени, что никто не знает его имени, а он так и не свершил свой подвиг, ̶ мудрец понизил голос, а его взгляд был устремлен в одну точку, как будто он вспоминал те времена, когда знал этого самого воина.

̶ Но почему мы…

̶ Нет! Мы больше не вернемся к разговору об этом воине! – Голбус посмотрел в сторону Кахеля, и тот сразу все понял.

В зале воцарилась тишина. Все смотрели на Голбуса. По его воле здесь состоялся совет, по его воле сюда, в мрачный Горрекон, прибыли орки, здесь стояли судьи и самый влиятельный человек Империи, а значит, слово должно было быть именно за Голбусом Траном.

̶ Как нам рассказал мой зеленокожий друг Кул-Рохан, нам снова придется скрестить мечи с воинами преисподней. Когда это произойдет, мы не знаем, но я знаю одно – мы не готовы! Гардия уже чувствует, как чаша весов качнулась не в нашу сторону. По всему миру начинается вражда, это и есть начало великой войны. У нас с вами нет времени вспоминать тех, кто был когда-то великим, наступает наша с вами эпоха становиться героями, ̶ мудрец говорил все это, обводя каждого взглядом, давая каждому частичку своего духа для воодушевления. – Каждый из нас в этом мире отвечает за что-то, орден Судей веками защищает мир от последователей преисподней, орки заплатили немалой кровью за победу тысячу лет назад, ты, Грэгор Кларкус, самый верный слуга своего короля, видя, что его помыслы не так чисты, пошел против своей воли ради мира на этой земле и ради своего народа. Вроде бы у нас нет ничего общего, но я вижу суть, которую вам не постигнуть. Все мы служим Свету! И настало время, когда нам предстоит свершать подвиги, дабы наши дети и дети наших детей смогли дышать и вкушать все прелести этого мира.