Текст книги "Равновесие Сил (СИ)"

Автор книги: Виктор Марочкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)

В-третьих, был факт, который перекрывал даже уязвленную гордость, хотя очень тесно с ней соприкасался. Кейма пропала, и вся эта операция была задумана ради похищения его возлюбленной. Вопрос – зачем? Ответов на все это не было.

– Сколько их было? – коротко спросил герцог.

– Ровно сотня, мой господин, – ответил один из старших демонов, стоявших за спиной Рутара.

Тот тяжело потянул воздух.

– Это были воины нашего мира? Или же иного?

– Мой господин, это были такие же солдаты, с которыми вы должны будете воевать в другом мире. И… – демон осекся.

– Продолжай, – велел ему герцог.

– Один из них отличался большим ростом и невероятной силой, он выделялся среди них.

– Это он уничтожил стражу покоев?

– Нет, мой господин, – последовал ответ. – Этот воин сражался только в зале.

– Со стражей у покоев бился всего один воин, это отчетливо видно по следам. Кто тот солдат, что смог уложить двух идеально обученных хамезодов в одиночном бою? – размышлял вслух Рутар.

Он еще ни разу не повернулся к своим подчиненным, его взор был направлен на клинок Сумрагона.

– Нас там не было, а те, кто пытались их задержать, мертвы.

Рутар медленно повернулся, у него не было ни малейшего желания наказывать старших демонов, хотя их участь – смерть в назидание другим. Останавливал лишь тот факт, что все когорты находятся далеко от герцогства и в любой момент мог поступить приказ наступать, а значит, генералы будут нужны герцогу на поле битвы. А эти могли еще пригодиться, хотя здесь уже нечего было охранять.

– Скольких вы убили, прежде чем они исчезли в портале? – задал принципиальный вопрос Рутар.

Будучи истинным воином по духу и по крови, он не мог его не задать. Пронизывающий взгляд герцога заставлял демонов нервно дышать, осознавая свою никчемность. Они не могли ни ответить, и уж тем более ни соврать, ведь им было известно, что герцог знает правду, ему просто хотелось услышать ее от них.

– Генерал смертельно ранил одного, еще нескольких мы выбили из строя и лишили боеспособности. Были еще раненые…

– Сколько⁈ – прорычал герцог.

– За все время боя я не увидел ни одного убитого, – прозвучал ответ.

Демон выдохнул. Впервые за все время он почувствовал, что бессилен. Всего сотня смогла сделать то, чего не смогла бы сделать даже тысяча его отборных бойцов. Герцогу нанесли урон, а сами при этом остались без единой потери.

Рутар мотнул опущенной головой и взмахом руки отпустил своих подчиненных, добавив:

– Мне здесь не найти ответов.

Он был прав. Все, что здесь произошло, не поддавалось никакой логике. Здесь можно было предполагать диверсию воинов Сумрагона, но тот не стал бы так отчетливо оставлять свои следы, и ему нужно было бы все герцогство, а не девчонка демона. Ею можно было бы манипулировать, только это не в стиле Сумрагона. Если это был отряд врагов из Гардии, то все становится еще запутаннее и вопросов возникает еще больше.

Фаладан отпустил молодого Рутара, лично переправив его в крепость. В мощи этого древнего чернокнижника сомневаться не приходилось. Как понял потом сын Калдохона, темный повелитель отправил его охранять древнего герцога, который проводил очень сложные и важные ритуалы. Они редко общались: Рутар не собирался выглядеть глупым мальчишкой перед Фаладаном, поэтому почти все время молчал, проводя время в медитации со своим клинком, или же тренировался, рассекая воздух изящными выпадами.

Однажды чернокнижник сам подошел и сообщил Рутару, что на его замок напали, потом предложил отправить Рутара через портал. Герцог немедленно согласился, условием было лишь то, что он сможет находиться в родном поместье не более часа. Этого было достаточно, чтобы осмотреть место боя и расспросить подчиненных о произошедшем. Правда, это ничего не дало, абсолютно ничего.

Час подошел к концу, и Рутар затылком почувствовал, как сзади начинает распахивать свои объятия темнота, открывая перед ним дверь в другое пространство. В замке его больше ничего не держало, и он понял, что потревожило его в тот самый день, когда явился советник от темного повелителя, – то было ощущение, что мир безвозвратно меняется.

Он шагнул в портал со словами:

– Может, там я получу то, что мне нужно?

Пылал огонь. Он пылал в глазах воинов, провожавших своих братьев в последний путь. Эти чувства нельзя было ни передать, ни разделить с кем-то, кроме тех, кто стоял рядом и смотрел на огонь, пожиравший тела десяти человек, с которыми судьба свела их в начале жизненного пути.

Не всех смог спасти король Терноэль, увечья тяжелораненых воинов были настолько сильными, что светлая эльфийская магия ничего не могла поделать. Благородному эльфу ничего не оставалось, кроме как бороться за жизни остальных, которые еще нужны были этому миру. По его приказу был развернут лазарет, и лучшие целители его народа делали все, чтобы отряд людей оправился от ран. И вскоре все вылечились, осознав, что этот ужасный путь пройти без потерь не удалось.

Блэк Харт тоже смотрел на пламя, и оно отражалось в его глазах. Он не бежал с благодарностями о спасении к Голбусу или же к лесному королю, а наоборот, злобно скалил зубы, потому что именно они отправили «Чертову сотню» на бойню, не предупредив, что может выйти совсем не так, как было запланировано. И поэтому сейчас тела десяти его боевых товарищей горят на погребальном костре, а вся остальная «Сотня» выстроилась вокруг. Никто из них не склонял головы, все смотрели на огонь гордо, ведь каждый понимал, что только они смогли пройти через этот ад, пройти и вернуться.

Лейтенант испытывал гордость за отряд, а злоба раздирала душу. Тяжело быть орудием в чужих руках. В какой-то момент он позавидовал отцу, который служил своей земле, и каждый знал его как героя, знал о его подвигах перед королем и народом. «Чертову сотню» знают лишь как безжалостных убийц, выполняющих задания неведомо кого и притом стоящих не на лучшем счету у короля. Но на Крейдона было наплевать, он сам запятнал себя кровью невинных, и его отношение к народу оставляло желать лучшего, но вот именно народ и называл воинов 'Чертовой сотни’безжалостными головорезами. Репутация не очень приятная для тех, кто честно служит своей родине.

Рядом стояли друзья, с которыми не единожды сражались плечом к плечу, они тоже не отводили взгляда от огня, они тоже были наполнены злобой. А ведь это был не конец. После такого задания должны последовать новые, ведь теперь время было не на их стороне и за такой дерзкий поступок можно было заплатить очень дорого.

Но воинам «Сотни» было плевать, они и так заплатили немалую цену за то, чтобы всего лишь выкрасть демоническую девчонку из ее поганого мира.

Бойцы «Чертовой сотни» лично возложили своих братьев на погребальный костер, возведенный в середине площади Бретоля. Они были здесь одни, никто из солдат, офицеров, рыцарей и вышестоящих лиц не вышел, позволив отряду самому проститься с товарищами.

– Равон, Хэмол, Герат, Вигор, Рогалд, – Харт медленно начал перечислять имена павших товарищей.

– Азек, Черан, – продолжил далее Хорс.

– Кадин, Тринад, – подхватил Вектор.

– Джозар, – выдохнул и закончил Блэк Харт.

– Мы будем помнить их как наших братьев и как героев, – начал было Вектор, но, увидев, как хищно скалит зубы лейтенант, осекся.

Шрам, полученный в Бездне, добавлял лицу Блэка Харта еще больше злости и жестокости, хотя Харт таким не являлся.

– Никого из нас не будут считать героем, потому что ни один человек не знает, что «Сотня» делает для всего мира. Все знают нас лишь как убийц и безжалостных головорезов, – презрительно высказался Блэк.

– Но…

– Нет никаких «но», мой друг. Мы орудие в чужих руках, нас используют в своих целях. И кровь убитых будет на наших клинках, но не на тех, кто отдает приказ.

Друзья замолчали, вслушиваясь, как трещит костер, забирая их боевых братьев в иной, неизвестный им мир.

– Нас для того и готовили, чтобы убивать тех, кто вершит зло, неважно, что будут думать об отряде, каждый из нас прекрасно осознает то, что мы сражаемся на стороне света, – вставил свое мнение Хорс Рим.

– А для меня важно! – вспылил Харт. – Я не намерен носить клеймо убийцы.

– Но ты им являешься, – усмехнулся Вектор.

Лейтенант злобно оскалил зубы, в его глазах отражалось пламя, и оба друга заметили, как побелели пальцы лейтенанта, стиснувшие рукоять отцовского меча. Его взгляд теперь был устремлен не на огонь, а сквозь него, на другую сторону площади. Хорс и Вектор перевели взгляд в ту сторону, куда смотрел Харт, и увидели стоящего в тени Голбуса Трана. Опершись на свой посох обеими руками, он смотрел не на погибших, а, наоборот, на уцелевших солдат «Чертовой сотни». Его взор был полон печали и сочувствия. Блэк Харт гневался на него за смерть товарищей, но понимал, что иначе было поступить нельзя и что если бы не старик с его эльфийским чародеем, то погребальных костров, возможно, было бы больше.

– Видимо, сегодня нам дадут следующее поручение, – нарушив тишину, предположил Вектор.

– Сейчас время не будет давать нам поблажек, так что, думаю, ты прав, – согласился с ним Хорс.

– И почему-то мне кажется, что мы не очень будем рады услышать его, – подытожил Харт. – Сегодня вечером узнаем.

Пепел погибших было решено развеять с самой высокой башни восточной стороны. С первыми лучами восходящего солнца священнослужитель должен был подняться туда и собственноручно развеять по ветру прах воинов «Чертовой сотни».

Никто из боевых братьев не изъявил желания присутствовать на этой церемонии. Каждый из них простился с духами товарищей, и больше не было места для грусти. Эти воины ушли как герои и заслужили нечто большее, чем грусть и слезы. Они достойны вечной славы. Вот только Харт был прав – о них не будут говорить как о героях. Об этой жертве знают лишь те, кому положено знать.

Он шагал по массивным коридорам главной крепости Бретоля. Здесь было пустынно, этой части укрепления не требовалась охрана. Как понял Блэк Харт, сейчас в Бретоле находилось немало высокопоставленных персон, которых стянула сюда одна общая цель – война. Жутко было даже осознавать, кампании каких масштабов должны будут развернуться. Но ко всему этому лейтенант относился с суровой холодностью. Он солдат, и выбор у него невелик.

Пройдя коридор, воин «Сотни» начал спускаться вниз по винтовой лестнице, которая вела глубоко в подземелья крепости. Именно там обустроили покои для жительницы Пандемония, именно покои, а не клетку с цепями. Под чуткой охраной воинов ордена Судей демоница ждала решения своей судьбы.

У входа стояли двое судей, и не простые воины, а два магистра ордена – Азагель и Харахорн. Эти двое были на службе ордена так давно, что уже и не счесть убитых ими врагов Гардии. Они смотрели на всех свысока, по праву великих воинов, и потому подошедшего Блэка Харта едва удостоили взглядом. Хоть и знали, кто он такой. Он в свою очередь не стал с ними церемониться и сразу заявил о своих намерениях.

– Я хочу увидеться с пленницей, – спокойно произнес лейтенант, встав напротив двух стражей.

– Это невозможно, – последовал невозмутимый ответ Азагеля.

– «Чертова сотня» проливала кровь в другом мире, чтобы вам было кого здесь охранять, а сейчас я не могу пройти? – Блэка Харта задел ответ судьи, и лейтенант стал быстро терять спокойствие.

– Каждый из нас выполняет свой долг, но это не значит, что кому-то можно требовать то, что находится для него под запретом, – Азагель ответил тем же равнодушным тоном, не собираясь терять спокойствие.

– К кому мне необходимо обратиться, чтобы меня пропустили?

– Мы магистры нашего ордена, тебе мало нашего отказа? – спросил Азагель, вперив тяжелый взгляд в Харта.

– Раз вы не собираетесь меня слышать, то я найду того, кто заставит вас это сделать, – съязвил лейтенант, пойдя на опасную словесную уловку.

– А может быть, ты сам рискнешь нас заставить? – повернув голову в его сторону, задал вопрос Харахорн.

Блэк Харт посмотрел ему в глаза. «Клюнули», – подумал он.

Но если вдруг эти двое не будут такими разговорчивыми, то у Харта все сложится не наилучшим образом. Он был им совсем неровня, и вряд ли даже успел бы скрестить с ними мечи, как был бы мертв.

Все же лейтенант продолжил:

– Вы хотите бросить вызов воину «Чертовой сотни»? – держась за рукоять меча, он задал им обоим вопрос напрямую.

– Нам безразлично, из какого ты отряда или братства. Если ты переступишь грань дозволенного, твоя смерть неминуема, – ответил ему Харахорн.

– Раз нет другого пути, кроме как через кровопролитие, то, возможно, придется решать вопрос именно так.

Блэк Харт сам не знал, на что он надеялся, сказав это, но осознание пришло в тот момент, когда он почувствовал на себе напряженный взор судей.

Их руки были скрещены на груди, но Харт знал, с какой скоростью эти воины сражаются. Лейтенант напряг каждый мускул, моментально просчитал свои действия, приготовившись к схватке. Но знакомый голос буквально встал между ними непреодолимой защитой и не позволил пролиться крови.

– Пропустите его.

Делахон стоял в тени, и потому виден был лишь его силуэт. Блэк Харт посмотрел в его сторону. Он без труда узнал своего товарища по голосу. Ему стало любопытно, почему он остался в тени, а не вышел на свет.

Воины ордена не подчинились приказу Делахона, наоборот, они раздраженно ответили:

– Наша должность в ордене выше твоей, Делахон. Я не помню, чтобы ты раньше приказывал магистрам, – язвительно заявил Харахорн.

Делахон шагнул на свет. Тогда Харт увидел иссеченное шрамами и усталостью лицо, глаза судьи смотрели хладнокровно, но в них была какая-то особая усталость.

– Мое положение сейчас выше вашей должности и выше поступившего вам приказа.

Подойдя вплотную к стражам, он достал из-под балахона сверток бумаги и протянул его Азагелю. Тот осмотрел печать, удостоверился в ее подлинности, затем сломал ее, развернул сверток и быстро пробежался глазами по написанным строкам.

Все это время лейтенант молчал и наблюдал за происходящим, не имея никакого желания вмешиваться. Но, пока Азагель читал, он перемолвился несколькими словами с Делахоном.

– Тебя не было утром во время прощания с нашими братьями.

– Это потому, что ты был занят своим гневом и горестью и не заметил меня, – спокойно ответил ему судья. – Я стоял недалеко от тебя. В тени.

Блэк Харт посмотрел на него, после чего молча кивнул.

– Приказ верховного судьи Ролкота. – Азагель сверкнул глазами, все-таки через его голову распорядились. – Он может пройти. Но раз тут не указано, сколько времени, то у него не больше десяти минут.

После этих слов магистр ордена отдал обратно свиток Делахону и развернулся к двери. Проведя тремя пальцами сверху вниз, Азагель аккуратно толкнул дверь в покои. Блэк Харт кивнул товарищу по отряду и шагнул внутрь.

Задать себе вопрос, зачем он так стремился попасть к демонице, Блэк Харт удосужился только тогда, когда стоял в ее покоях. Но даже это не помогло ему найти ответ. Девушка изящно повернулась, и ее глаза встретились с холодным взглядом лейтенанта.

Сейчас она выглядела куда лучше, чем в последний раз, когда он ее видел. Ей принесли чистую, новую одежду, служанки помогли принять ванну, и теперь демонесса была одета в белую рубашку, заправленную в женские штаны для верховой езды, ее талия была стянута корсетом, а на ногах красовались ладные сапожки. Аккуратно уложенные назад волосы приоткрывали черты жительницы Пандемония, и Харт заметил небольшие рожки, что едва выглядывали из шелковистых волос. Зеленые глаза смотрели с грустью и тревогой, девушка ждала, что вот-вот наступит ее последний час, но держалась очень достойно. Под белой шелковой рубашкой можно было увидеть, как неровно вздымалась ее изящная грудь – в такт ускоренному биению сердца.

– Ты пришел вынести мне приговор? – спросила демонесса.

– Я воин, а не палач. Выносить приговор – не моя работа, – ответил ей лейтенант.

Она молча посмотрела на него. Девушка хотела взглянуть на черты его лица, услышать его голос, она не знала, почему у нее возникло такое желание, но когда этот человек отдавал всего себя долгу перед родиной, в ее сердце это отозвалось сочувствием и интересом. И вот он стоял перед ней, сам увлеченный неведомым желанием увидеть ту, ради которой пришлось потерять десять товарищей. Шрам розовой полосой виднелся на скуле воина. Она помнила, как он его получил, и думала, что это отнимет у него жизнь, но он стоял перед ней живой, с отметиной на лице, оставшейся на память о том ужасном бое.

– Тогда скажи, зачем ты явился? Сначала в мой мир, а сейчас в мою темницу?

– Слишком шикарно для темницы, – Харт окинул взглядом покои.

– Это, видимо, из-за того, что я особая пленница, – пожала плечами демоница.

– Ты умна. И ты не выглядишь как те твари, что пытались защитить тебя в крепости.

– Если бы ты знал хоть чуть-чуть Пандемоний, то мог бы понять, что это не мир, наполненный одними ужасными тварями и монстрами, хотя таких там и очень много. Поверь, в нем очень много красавиц, из-за которых воины вашего мира с удовольствием сойдутся в поединке с нашими бойцами.

– Глядя на тебя, у меня нет причины не верить сказанному. – Блэк Харт как вкопанный стоял, не в силах сделать ни шагу.

– Ты не ответил на мой вопрос, – произнесла она, и на ее красивом лице появилась небольшая улыбка. – Я знаю, что за моей дверью стоит стража, и эти воины очень сильны, а дверь запечатана магией. Я это чувствую. Но поверь мне, воин грозного отряда: когда явится герцог Рутар, дабы вырвать меня из этого заточения, то его никто не сможет остановить. Ему нет равных, он самый сильный среди герцогов Пандемония, вы даже не представляете, что вас ждет.

Ее глаза сверкнули зеленым огнем.

Это заявление слегка раззадорило лейтенанта, так что кровь в жилах побежала быстрее. Сделав безразличный вид, он ей коротко ответил:

– Мы готовы его встретить.

Воцарилось молчание, взгляды были устремлены друг на друга, и в голове у каждого было столько вопросов, столько любопытства и робости, что они не могли ни на что решиться. Как та робкая юность, которая сковывает языки и не позволяет что-либо сказать. Все же лейтенант оказался смелее.

– Мое имя Блэк Харт, я лейтенант «Чертовой сотни», – сказал он и слегка наклонил голову в поклоне.

– Я знаю, кто ты такой. Мне тебя представили, когда вы восстанавливались после боя в Бездне. Я должна признать – это был смелый поступок.

– Это была неприятная неожиданность, унесшая жизни моих боевых братьев.

Блэк Харт не хотел говорить об этом, потому как гнев пеленой закрывал глаза и виновниками становились те, кого он не хотел винить.

Воин кивнул, прощаясь, время быстро пролетело, и он чувствовал, как снимается магическая защита с двери, а значит, пришло время уходить.

– Ты спросила, что за причина меня привела. – Харт остановился перед самой дверью и повернул голову в сторону девушки, чтобы видеть ее глаза. – Я хотел узнать твое имя.

Он уже взялся за ручку двери, когда за спиной услышал нежный голос.

– Кейма. Меня зовут Кейма.

Лейтенант больше не поворачивался к ней. Блэк Харт застыл, услышав ее голос, и, лишь кивнув самому себе, вышел наружу.

Вся «Сотня» находилась в отведенной для них казарме за длинным столом, воины проводили время в беседах, карточных играх либо занимались чисткой своего оружия. Ни у кого из них не было желания тренироваться на манекенах либо в спаррингах с товарищами, после боя в Бездне им это не требовалось. Они совершали тризну по погибшим товарищам. Пили вино, вкусно ели и не позволяли грусти закрасться в сердца. Каждый из них был весел, ведь так завещал старый Таган: «Не грустите о тех, кто погиб в славной битве, ведь они ушли героями. Выпейте за них хорошенько, вам еще предстоит к ним присоединиться. Обласкайте женщин, пусть они смотрят на вас и улыбаются». «Чертова сотня» жила по этим наставлениям, ведь вся их юность прошла именно с этим ветераном. Он учил их не только тому, как убивать. Понимая, что этим юнцам не хватает отцовских поучений, он обучал их, как собственных детей, объясняя, что хорошо, что плохо, за что нужно ударить, а где промолчать. Вся сотня юношей впитывала его слова, как песок воду, набираясьжизненного опыта.

Блэк Харт пришел в казарму угрюмый, но веселье друзей незамедлительно подействовало на него, ведь он тоже чтил наставления старшины. Мысли начали рассеиваться после третьего кубка вина, в душе зазвучали песни Мадеуса, рассказывавшие о славных героях и великих битвах.

Молодые солдаты горланили песни, смеялись, вспоминая, какими были их павшие товарищи. Такого вечера давно не было. Он был наполнен той давней атмосферой, когда старшина Таган собирал их вокруг огромного костра и, изрядно выпивший, рассказывал о своих деяниях, о том, что ему пришлось пережить. Это были рассказы о славных походах, о доблестных подвигах, но в них была печаль. Не обходилось без рассказов о похождениях по постоялым дворам и тавернам, где Таган с друзьями щупали местных девиц, попадая в нелепые ситуации. Слушая эти истории, ученики Тагана надрывались от смеха. Для них в эти мгновения как будто не было войны, не было кровавых побоищ и всего того, что уже пришлось пройти. Никто не чувствовал себя убийцей в строю, а наслаждался тем, что он молод, полон сил и энергии, чтобы совершать подвиги. Слуги постоянно подносили им вино и еду, бойцам было наплевать на всех остальных обделенных, они о них и не думали.

Время летело неумолимо быстро, час за часом, а в казарме стоял гул, как будто сюда заехала местная таверна с ее обитателями, которые отмечали значимое для них событие. Не было такого человека, будь он рыцарь, капитан или же сам командующий крепостью, кто бы решился прийти и предложить этим ребятам заканчивать балаган в столь смутное время. Все старшее звено знало, кто они такие и что им пришлось пережить, и потому относилось снисходительно.

За окном уже был поздний вечер, и луна подсвечивала двор своим бледным сиянием. Внутри казармы воины развлекались тем, что бросали ножи с завязанными глазами, пытаясь попасть в мишень максимально точно. И даже изрядно охмелевшие бойцы ни разу не промахивались, а если кто-то пытался выкинуть финт, это сопровождалось дружным хохотом и подколами со стороны товарищей.

Стоявшего с кубком вина, неизвестно какого по счету, и смотревшего на все это лейтенанта отвлек слуга, который поклонился воину и вручил ему небольшой свиток, обмотанный красной нитью. Блэк Харт тремя большими глотками осушил свой кубок и, присев на скамью, прочитал документ. Друзья сразу заметили, как лицо их товарища напряглось и сосредоточилось. Он поднял глаза и кивком подозвал их к себе.

– Нам необходимо прийти в собор, этого требуют Голбус и канцлер Империи Грэгор Кларкус, – объявил Блэк Харт подошедшим Хорсу и Вектору.

– Кого именно они хотят видеть? – поинтересовался Вектор.

– Нас троих, еще Торма, Лаксана, Мадеуса и Делахона, – ответил ему лейтенант.

Хорс приподнял брови.

– Когда? – спросил он.

– Сейчас… И возьмите оружие.

– Таков был приказ? – спросил Хорс.

– Приказ был явиться, оружие взять – говорю я, – ответил Харт, вставая со скамьи.

Друзья переглянулись и, пожав плечами, пошли собирать своих товарищей. Блэк Харт нашел в толпе Казора. Взгляд стрелка был устремлен на лейтенанта, поэтому Казор сразу понял, что необходимо подойти.

– Ты остаешься за старшего. Скажи всем, чтобы вооружились, но веселье не прекращайте. Я не знаю, что может произойти, потому будьте готовы, – произнес Харт, глядя в глаза своему товарищу.

– Мы всегда готовы, мой друг, – кивнул ему в ответ Казор. – Я сделаю все, как ты просишь.

– Мир ввязался в войну, где мы на острие атаки разящего клинка, а значит, нас будут испытывать самыми изощренными способами.

После недолгих сборов приглашенные в собор солдаты покинули своих товарищей и направились в указанное место.

В соборе их было трое. Двое делали все, чтобы защитить свои народы, используя самые разные методы, хотя один из них вовсе не являлся королем. Третий стоял на страже Гардии многие века, его мудрость не позволяла злу распространиться с той скоростью, с которой оно могло это сделать. Но сейчас все обстояло иначе. И умов двух мудрецов и преданного слуги Империи не хватало, чтобы сдержать направленный на этот мир удар. Хоть силы света и смогли уничтожить одного из военачальников темного повелителя, – это была лишь малая доля того, что необходимо было сделать для победы. Требовались новые решения.

Голбус смотрел в сторону двери, откуда должны были появиться Блэк Харт и его боевые братья. Подле него стоял, скрестив руки на груди, лесной король. Сейчас он был без свиты, на нем не было доспехов, лишь сияющее одеяние, подпоясанное золотым поясом с драгоценными камнями, на котором красовался его меч, прошедший с Терноэлем все испытания, от великой битвы света и тьмы, когда Терноэль стал королем, до этого самого момента. Вид у короля был задумчивый, он был погружен в свои мысли.

Сейчас в соборе было все не так, как в мирное время. Поскольку было известно заранее, что здесь будут происходить постоянные встречи верховных лидеров нескольких стран, было решено освободить помещение и соорудить большой круглый стол, за которым можно было вести переговоры.

Грэгор Кларкус восседал за этим столом по правую руку от Голбуса. Канцлер Империи выглядел уставшим, он был сосредоточен на тех письменах, что принесли ему его люди. Донесения были не самые лучшие.

– Ты считаешь, что это должно сработать? – задал вопрос своему старому товарищу лесной король.

– Я, так же, как и ты, стоял перед великими духами и слушал условия сделки. Ответа от меня ты не получишь, – ответил ему Голбус.

– Нам даровали великие знания, которые мы используем в этой войне. Единственное, что тревожит душу и разум, – это правдивость данной нам информации.

– Терноэль, ты прожил дольше меня на тысячи лет, но все же иногда мне кажется, что это не так. Ты ведешь себя по-юношески, – с иронией упрекнул своего друга Тран. – Великие духи не станут даже слушать тебя, если им это не будет выгодно. Они потребовали то, на что мы не должны были соглашаться, но у нас не осталось выбора.

Терноэль вздохнул, так что канцлер оторвал взор от бумаг и посмотрел на эльфа. Король и мудрец общались ментально, их речь была не слышна человеку.

– Ты постоянно трясешься за этот отряд. Это связано только с тем, что они лучшие воины и ты их лично отбирал?

– Не совсем так. Хотя в чем-то ты прав. Я помню их ещедетьми, теперь это грозные воины, стоящие на страже света…

– Убийцы в твоих руках. Ты сделал из них оружие. Я видел, заглядывал в душу каждого. Там только тьма и смерть. – Это был укор со стороны лесного короля.

– Кто вернулся из Бездны, навсегда перестанет быть тем, кем был до нее.

– Это было одним из условий…

– Именно, – выдохнул Тран.

– И что же мы ждем от этих безумцев? – поинтересовался Терноэль.

– Выполнения предначертанного, – таков был ответ лесному королю.

Они оба замолчали. Тяжесть всего этого ложилась на их плечи. Конечно же, король эльфов чувствовал себя более комфортно, чем его друг-человек, который шел на очень отчаянные шаги. Правда, память о той войне так хорошо сидела в нем, что он ощущал ее, будто это было несколько лет назад. Из всех тех, кому предстоит бросить вызов силам тьмы, он один знал, на что способен их враг.

– Ты общался с ним? – задал вопрос Голбус.

– Мы с ним очень далеки друг от друга. Я – свет, он – тьма. Нельзя примирить то, что по своей сути должно оставаться непримиримым.

– Но…

– Оставь это, мой друг, и давай сосредоточимся на нашем деле.

– Возможно, когда-то к тебе придет сожаление, но, надеюсь, я не буду свидетелем этого, – приняв совет эльфа, произнес Тран.

– Возможно… но не сейчас. Сегодня шестой день, а значит, должен явиться тот, на чью собственность твой отряд посягнул, – перейдя к делу, начал Терноэль.

– Это не его собственность, и ты это знаешь так же хорошо, как и я, – поправил его мудрец.

– То, что взято в бою, – свято, а значит, его собственность, – начал оспаривать слова товарища лесной король.

– Тогда теперь это наше, и пусть попробует забрать ее. Но сейчас все обстоит иначе. Эта демоническая девчонка – лишь предлог для герцога Рутара, чтобы явиться сюда и получить ответы на свои вопросы. Как только мы заведем ее в это помещение, чернокнижник откроет портал для герцога, так как почувствует силу межмирной магии, и тогда нам нужно явить всю нашу мудрость, чтобы открыть заблудшему сыну Пандемония глаза и указать ему на правду. Ведь мы оба понимаем, что он идет не за Кеймой.

– Главное, чтобы он стал слушать, – сказал с серьезным видом лесной король. – А вот и твои воины, – произнес Терноэль, посмотрев в сторону распахивающейся двери.

Семь воинов входили по очереди, один за другим. Первым, как и полагается, шел лейтенант, следом Хорс, Мадеус и все остальные. Замыкали шествие Вектор и Торм, последний – с кубком эля, который был размером с ведро. Громадный воин нехотя покинул застолье, захватив лишь свой молот и полный кубок выпивки. От всех них разило алкоголем, но каждый делал серьезный вид, так как понимал, что их вызвали уж точно не для того, чтобы мило побеседовать.

Терноэль бросил в сторону своего друга неодобрительный взгляд, когда увидел, в каком состоянии заходят его лучшие воины. Тот ничего на это не ответил. Он относился к ним совсем не так, как лесной король, чье сердце было наполнено самовлюбленностью и эгоизмом.

Все они расселись в один ряд, справа от Голбуса. Лейтенант сел через одно место от канцлера, поприветствовав того коротким кивком. Грэгор Кларкус был рад видеть сына своего давнего друга живым и полным сил. Не каждый смог бы проделать то, что проделали эти молодые воины.

Видя, что все расселись, Голбус начал речь.

– Мы собрались здесь, чтобы продолжить борьбу за наш мир в разгорающейся войне, и для этого…

– Как мы можем бороться, когда сидим здесь, за столом, – перебил его Вектор, и тут же был удостоен двух неодобрительных взглядов.

– И для этого, – продолжил Голбус, посмотрев на неугомонного воина, – необходимо продолжить партию, в которой мы уже сделали ход, выкрав ту, которая принадлежала герцогу Пандемония.

Все вслушивались в слова мудрого старика, но Терноэль заметил выражение безразличия в каждом из них. Им не следовало говорить долгих речей, этим бойцам нужна была цель, а не хитрые уловки и тому подобное. Их призвание – война, но никак не политические игры. Поэтому он решил все упростить.

– Остановись, Голбус, – сказал Терноэль.

Все перевели на него взгляд, в том числе и старик.

– Им неинтересно то, что ты сейчас пытаешься донести до них. Цель – вот что им нужно.

Половина бойцов «Сотни» ухмыльнулась, лесной король угадал их мысли. Голбус, в свою очередь, тоже посмотрел на воинов. Он увидел в них то же самое, что и лесной король.