Текст книги "По ту сторону границы (СИ)"

Автор книги: Виктор Климов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 41 страниц)

– Ты о своём подопытном? – спросил генерал.

– Если бы!

– А, понял. Ты о боеголовках.

– Думаю, их стоит привести в боевую готовность, – предложил Смирнов, но генерал лишь поморщился. – Как минимум, их следует упрятать так глубоко, чтобы никакая мышь не нашла. Возвращать назад их – рискованно. Не то сейчас время в Союзе. Но я считаю, стоит быть готовым применить часть из них. Не для того мы их сюда тащили, чтобы они здесь просто пылью покрывались, когда на нас попрут.

Евстафьев, всё так же глядя в окно, не оборачиваясь, произнёс:

– Я тебя услышал, Стёпа.

Когда полковник, взяв в руки папку с документами, уже собирался покинуть кабинет генерала, на столе у того зазвенел телефон. И как-то сразу стало не по себе. Как-то сразу всё внутри нехорошо зашевелилось.

– Слушаю, – произнёс в трубку генерал, и его лицо стало каменным. – Понятно, – он спокойно положил трубку на аппарат и как-то неестественно спокойно посмотрел на полковника. – Станция уничтожена, – тихо произнёс он. – Что ты там говорил про эффект неожиданности?

– Кроме наших там были сайхеты! – вспомнил полковник. – Если никто из них не выжил, это может спровоцировать новую войну.

– Кто-то именно этого и хочет, – согласился Евстафьев.

За окном натужно заорала сирена, в то время как за дверью послышались гулкие шаги бегущих по бетонному полу людей.

Полковник прислушался: как будто где-то приглушённо хлопал дошедший до готовности попкорн.

– Стреляют! – констатировал он. – Чёрт! Походу той атакой на вертолёт нас отвлекали! Обвели, твари! Вокруг пальца!

– Потом разбираться будем! – резанул генерал, доставая из ящика стола свой ТТ. – Мы даже не знаем, кто это сделал! Столько лет тишины и на тебе!

За дверями внезапно послышался какой-то беспорядочный шум и голоса невпопад что-то друг другу доказывающие, а потом два характерных хлопка.

– Что там, мать их, происходит?! – выругался генерал, нажимая кнопку на коммуникаторе, чтобы вызвать адъютанта, но в это момент дверь распахнулась и на пороге показалась слегка растрёпанная и возбуждённая молодая женщина.

– Катерина?! Ты по поводу станции? – Смирнов уставился на свою подчинённую, что влетела, запыхавшись в кабинет генерала. И тут же опомнившись, задал вполне логичный вопрос. – Кто тебя впустил?

Молодое лицо психолога, только что такое взволнованное и раскрасневшееся, с упавшим на глаза русым локоном, внезапно стало совершенно непроницаемым, словно высеченный из гранита лик статуи. Лёгкая улыбка лишь слегка коснулась её губ, а в руке вдруг появился пистолет.

– С…ка! – взревел полковник, хватаясь за кобуру, но Катерина была не в пример быстрее.

В кабинете один за другим громыхнули выстрелы. Каким бы ни был подготовленным генерал Евстафьев, но такого развития событий он не ожидал. Бросившись в сторону, он ушёл с линии огня и первые две пули, выбивая кирпичную крошку, вгрызлись в стену, но третья врезалась ему в затылок, оставив на стене кровавую кляксу.

Евстафьев, зацепив корпусом кресло, с грохотом упал на пол.

Следующая пуля оцарапала левое плечо полковника, что не помешало ему открыть ответный огонь. Как ни крути, но нацеленность Катерины на ликвидацию генерала, которая парализует весь контингент, дала полковнику необходимые секунды. И, судя по всему, она не знала, что первым следовало бы уничтожить именно полковника, а не Евстафьева, ведь со Смирновым справиться не так-то просто.

Вот только как же быстро она двигалась!

Пуля за пулей впивалась в стену, запаздывая лишь на какие-то доли секунды – Катерина уже успевала сместиться. Но и хорошо прицелиться она тоже не могла – значит и у неё есть предел возможностей. А поэтому…

За какое-то неуловимое мгновение полковник представил, где должна сейчас была оказаться голова Катерины, и тут же представил обратное. Нажал на курок даже раньше, чем осознал это простое действие.

– А! – вскрикнула девушка и схватилась за шею, а в следующее мгновение уже в осколках стекла и разорванных жалюзи она скрылась за окном, выскочив с высоты третьего этажа.

Полковник подскочил к окну, но своей бывшей подчинённой уже и след простыл, лишь кто-то явно издалека выпустил в его сторону автоматную очередь. Пули разбили остатки стекла и проделали ещё несколько отверстий в противоположной стене кабинета.

Он обежал стол и проверил пульс генерала. Нет, всё было кончено.

– Чтоб тебя! – выругался Смирнов. – Убью, тварь!

В приёмной он обнаружил мёртвого адъютанта и ещё одного офицера из тех, что подчинялись лично ему. Да, они могли сюда пройти, но дальше только через адъютанта.

Он бежал по коридорам, навстречу ему попадались убитые солдаты, но ни одного мёртвого нападавшего.

– Да какого же хрена?! – ругался он, одновременно думая, кто ещё может быть замешан в этой диверсии.

Выскочив на улицу, Смирнов схватил первого попавшегося ему на глаза бойца, бежавшего с автоматом в руках в сторону ангаров. А чтобы не дать возможности вероятному инсургенту открыть по нему огонь,

– Кто напал, рядовой?! – крикнул полковник. – Ты их видел?!

Со стороны границы раздавался автоматный стрёкот и звуки крупнокалиберных пулемётов. Явственно прозвучали два разрыва артиллерийских снарядов, а над головой к чёрным столпам, виднеющимся вдали, на бреющем полёте, оглушая рёвом двигателей, пронеслось вертолётное звено.

– Не знаю! – выпалил рядовой. – Говорят, начали свои стрелять, положили часть командиров, а потом засекли несколько сотен кочевников, которые несутся сюда на всех парах!

– А что с теми, кто убил офицеров?! – продолжал допрос полковник.

– Не могу знать! Вроде диверсанты их с собой забрали и ушли в сторону пустыни!

«Ушли в сторону пустыни? – пронеслось в голове полковника. – Значит, не смогли добиться того, чего хотели, или наоборот, получили то, за чем приходили!»

Его взгляд упал на припаркованный неподалёку уазик.

– За мной! – скомандовал полковник. – В машину! Стреляй по всем, кто будет в нас целиться!

На бегу Смирнов подхватил с земли автомат у погибшего солдата и проверил заряжен ли магазин, бросил оружие на заднее сиденье автомобиля.

Поднимая клубы пыли и песка, автомобиль рванул с места, и чуть было на перекрёстке не влетел в бронетранспортёр с десантом на борту, резко обогнув его, заставляя тормоза визжать как поросят на скотобойне. Похоже, что оставшиеся командиры стягивали технику к границе, а это означало, что с инсургентами внутри базы по большей части было покончено и руководство контингентом было взято в свои руки.

Смирнов руля одной рукой, схватил рацию.

– Иванов! – закричал полковник. – Слышишь меня?!

– Слышу! – раздалось сквозь шипение.

– Живой! – то ли спросил, толи утверждал полковник.

– Живой, от мёртвого осла уши им, а не Иванов! – раздалось нервно-задорное в ответ.

– Как обстановка? Видел, твои полетели к столпам!

– Всё под контролем, Стёпа! Пилоты знают о стингерах, тепловые ловушки заряжены. Видим приближающихся кочевников! Командование базой восстановлено, ждём гостей!

– Тогда до связи! Мне тут надо будет кое с чем разобраться!

– Добро!

Через пару минут, полковник уже подъезжал к лаборатории, в которой в специально созданной под эти цели содержался чужак. Ещё на подъезде к зданию, он понял, что стоит готовиться к худшему.

– Остаёшься здесь охранять вход! – приказал полковник бойцу, доставая из уазика автомат. – Стреляй в любого, кто появится без меня из этой двери или попробует проникнуть внутрь!

– А если? – начал было рядовой.

– В любого!!! – отрезал полковник, да так, что на мгновение на лице рядового отразился несусветный ужас.

В коридорах не было никого, и это дало лёгкую надежду, что его группа за исключением двух человек осталась жива. Держа наготове автомат, полковник быстро но не теряя бдительности прогромыхал по металлическим ступеням, ведущим в подземные помещения. Вскоре он оказался у дверей, ведущих в комнату с оборудованием, где должен был находиться дежурный.

– Чёрт! – выругался полковник.

В дежурке среди бумаг и гильз на полу лежали три тела: двое охранников и одна сотрудница. Судя по характеру ранений и положению тел, они точно не ожидали нападения.

За своим столом, находился ещё один офицер из его группы, Андрей Остапчук. Вот толькозатылок его был прострелян, а по столу, заползая на журналы и документы, из-под поникшей головы растеклась тёмно-красная вязкая лужа.

А ведь это с ним мутила Катерина, вспомнил Смирнов. И всё выглядело, как обычный служебный роман. И ведь проверку она прошла ничуть не менее жёсткую, чем любой из его группы, ведь поднимали же всю её родословную, проверяли все факты из жизни! Где родилась, где училась, как потеряла родителей, где работала, вплоть до грамот и поощрений, даже её роман с вожатым в пионерлагере раскопали!

Где же прокололись? Напрашивался очевидный ответ, в который не хотелось верить. Так, с этим будем разбираться позже, а сейчас надо убедиться в том, зачем он сюда приехал.

Автоматный приклад упирался в плечо, когда полковник застыл на пороге клетки Фарадея, где содержался чужак. Двери шлюза были открыты, а камера пуста. Смирнов испытал смесь облегчения (он знал, что увидит) и разочарования (он почему-то подсознательно надеялся, что чужак окажется на месте). Глупо, конечно. Конечно же, было глупо надеяться, что чужак останется там, где он его видел ещё вчера.

Что же, здесь всё ясно. Теперь надо разобраться, что за такие кочевники пытаются штурмовать границу, и попытаться понять, куда ушли инсургенты и попытаться выявить таковых среди контингента базы. Почему-то Смирнову казалось, что такие точно ещё есть, вот только как их выявить?

Полковник, побежал к выходу.

Глава 45

Лежа на софе у себя в апартаментах, я пялился в расписной потолок, на котором были изображены сцены из каких-то древних мифов с животными и людьми, и, приходя в себя после очередного лечения. Как мои кости остались целыми, оставалось только догадываться. Проблема в том, что в порядке было далеко не всё.

Я провёл правой рукой перед глазами, и она распалась веером, через пару секунд собравшимся обратно в нормальную руку. Я провёл ей обратно, эффект повторился. С левой рукой такой жести, однако, не творилось. И это обстоятельство напрягало ещё больше. К тому же, никто кроме меня, этого не видел, а я акцентировать чьё-либо внимание на этом не стал.

Надо ли говорить, что я всерьёз задумался над тем, что произошло под стенами Нечтана и почему мне удалось одолеть странника? Лично мне было очевидно, что в этом вопросе не обошлось без моего отца, и он серьёзно постарался, чтобы я смог это сделать, наделив меня чем-то вроде иммунитета против возможностей странников, которые я пока представлял себе довольно смутно. Так, кое-что всплывало в памяти, но для полной картины этого явно было недостаточно. Подозреваю, что в этом и была задумка: открывать какие-то знания и воспоминания частями, реагируя на тот или иной триггер.

И стоило мне бить мечом по этой чёртовой сфере? Наверное, всё-таки стоило. К чему могла привести самодеятельность проклятого чужака, можно было только догадываться.

Меч, кстати, лежал тут же, упакованный в ножны, как и полагается. Его нашли вонзившимся в крепостную стену на высоте двадцати метров от земли, вытащили, почистили и вернули законному владельцу, то есть мне.

Через полчаса на пороге появились четыре гвардейца, которые препроводили меня к Сутеру, для начала посадив в броневик с глухими бортами. О том, что происходит снаружи оставалось только догадываться. Теперь я понимал, что чувствует среднестатистический кот, которого упаковали в мешок или сумку без возможности видеть улицу.

Уверенности, что мы действительно едем туда, куда надо, придавало присутствие братьев Сета и Дейса, которых приставила для моей охраны лично Айюнар. Они сидели напротив меня в полном боевом облачении и с автоматами, держа их перед собой.

Вскоре меня вывели из броневика, и в окружении охраны повели по широким лестницам и сводчатым гулким коридорам, стены которых были облицованы полированными полированным камнем – по-моему, это была яшма – и украшены статуями различных эпох, от древнейших времён до настоящих дней.

Особенно мне запомнилась скульптура, изображавшая красивую молодую женщину, что держала в руках перед собой не то яблоко, не то сердце. Проходя мимо, я толком не разглядел. Но она словно проследила за мной своим взглядом из-под прикрытых век. Забавный эффект.

Сутер находился у себя в кабинете, который ему полагался, как представителю службы безопасности Сайхет-Дейтем. Из окон открывался роскошный вид на обширный сад. При этом располагался кабинет, как и сад на высоте девятиэтажного дома. Вот уж где были настоящие Висячие сады Семирамиды! Если бы мне кто-то сказал, что я увижу нечто подобное, то ни за что не поверил бы. И сдаётся мне, что всё здесь цвело и пахло не только во время краткосрочного периода дождей, что навело меня на мысль о богатых водоносных слоях под землёй, живительную жидкость из которых сюда доставляют сложные системы насосов.

Я повёл правой рукой. Она не то чтобы болела, но всё-таки ныла. Впрочем, всё остальное тело, хоть и было порядком подлатано и напичкано обезболивающими, тоже нуждалось в отдыхе. Сейчас бы, на самом деле, полежать ещё пару-тройку часов на софе, а лучше, чтобы меня вообще не беспокоили в течение дня, а то и двух.

– Как твоё самочувствие? – спросил старший полковник по-русски.

– Могло быть хуже, – я дежурно улыбнулся. – В целом, приемлемо.

– Это хорошо, – кивнул Сутер, – нам предстоит долгий разговор.

Нечтан вообще имел специфическое устройство. Внешний город по части застройки ничем особым кроме свойственного южным городам колорита не отличался от какого-нибудь шумного восточного поселения Земли: здания из камня и песчаника, дерева очень мало (дерево дорогое и очень ценилось как товар, который поставляли пограничники), двух-, трёх-, максимум пятиэтажные здания, пускай этажи здесь и имели высокие потолки, такие же высокие и узкие окна, чтобы пропускать меньше солнечного света; расшитые или просто полосатые навесы и пологи, чтобы создать тень и многочисленные сверкающие на солнце шестиугольники солнечных панелей. Сутер, как-то рассказал, что ещё лет тридцать назад, внешний город был почти не развит, с десяток зданий, не более.

Зато город внутренний, тот, что был ограждён крепостной стеной, поражал своей архитектурой и планировкой. Если вам приходилось видеть многоярусные японские замки, то это могло лишь отчасти описать его внутренне устройство. Представьте, что перед вами огромные каменные дворцы с множеством резных колонн, высотных балюстрад и блестящими на солнце витражами. И от одного здания к другому ведут многочисленные где-то широкие, где-то не очень ступени, соединяющие дороги и террасы. То тут, то там стояли статуи неизвестных мне личностей или божеств, или фантастических животных, в которых при желании можно было бы найти черты земных хищников. И очень много вертикально ориентированных чёрно-жёлто-белых флагов сайхетов, развевающихся на ветру. Местами колыхались чёрно-бело-бордовые штандарты дайхетов.

Почему-то мне сразу подумалось, что во внутреннем городе могли позволить себе далеко не все сайхеты и уж тем более не любой житель пустыни из местных племён. И моё предположение оказалось отчасти верным: практически ни один сайхет или дайхет не жил во внешнем городе. Там они большей частью несли службу, но обитали исключительно внутри. А вот жителей пустынных племён, выбравших для себя оседлый образ жизни, или решивших перебраться поближе под защиту сайхетов в городе было в разы меньше, их как раз в этом плане сдерживали материальные вопросы. Такая вот социальная сегрегация, которой формально как бы не было.

Город, насколько я понял, строился веками, постепенно, отвоёвывая жизненное пространство у песков, а первые пирамиды были заложены так и вообще, когда здесь были значительно более приемлемые условия для жизни. Ну, говорят, что и Сахара когда-то была покрыта шумными джунглями, да и суровые дюны Гоби не всегда властвовали над той территорией.

Да, в центре были старые пирамидальные дворцы. Нет, они не были похожи на то, что мы привыкли представлять, когда нам говорят о пирамидах. О чём мы думаем в первую очередь? Конечно же, о монументальных строениях Гизы!

Нет, здесь всё было сложнее. Самые древние пирамиды больше походили на мегалиты Юкатанского полуострова. Они были ступенчатыми, и их опоясывали спиральные ступени. Таких ступеней, как на пирамидах тольтеков, которые сразу вели от основания к верху, здесь не было.

Верхушки у трёх пирамид были плоскими, и на них виднелось нечто вроде храмов с колоннами и такими же плоскими крышами. Разница в архитектурном стиле между пирамидами и остальными строениями была налицо. Чем ближе к стенам – тем более новыми казались здания.

Судя по всему, город строился и расширялся, расползаясь от пирамид. Где-то виднелись остатки старых стен, где-то они стали частью других построек.

Те, что видел я, и которые сейчас опоясывали внутренний город, построены гораздо позже, в эпоху Содер-Хат, когда сайхеты вели войны с теми же нимейцами за доминирование на Западном побережье. Ну и здесь было неспокойно. Дайхедды тогда как раз обрели второе дыхание, и, набрав сил и обзаведясь союзниками из пустынных племён, начали тревожить подбрюшье Сайхет-Дейтем (надо же, что всплыло у меня в памяти! я даже про себя улыбнулся).

Центральную, не самую большую, но всё-таки центральную пирамиду венчал даже не храм, а какой-то каменный ящик из четырёх стен и такой же каменной крышки сверху. Да, они были украшены резьбой, которую было видно даже отсюда, но всё-таки это были просто пять каменных плит, сложенных в виде коробки.

Вот уж где был мегалит! Но главное, древние строители зачем-то прорубили в одной из стен круглое отверстие! В него, пожалуй, человек в полный рост пройдёт. Ну, чужими вкусами, как говорится, не спорят, значит, им так было надо. А память услужливо подкинула название такой коробки – дольмен.

Отсюда были заметны несколько «крыш» и часть стен ещё нескольких пирамид поменьше, но их загораживали другие строения.

Ну и выглядели пирамиды не в пример лучше полуразрушенных египетских или американских аналогов. Наверное, потому что были действующими храмами. А может, и жилыми строениями, я пока не узнавал.

По улицам, по террасам, и даже по многочисленным лестницам древних пирамид, дворцов и прочих зданий ходили люди, спешащие по каким-то своим делам.

– Нравится? – спросил подошедший Сутер.

– Завораживает, – признался я. – У нас таких видов нет. Даже на всей планете не найти. Большинство древних построек давно превратились в руины в результате природных катаклизмов или войн. Люди, знаете ли, склонны уничтожать

– Ну, у нас руин тоже хватает, время ничего не щадит. И никого. А Нечтан – древний город, – подтвердил Сутер, – но, как видишь, он всё ещё полон жизни. Даже во время войны между нашими народами в нём жило много народа, хоть и не столько, как сейчас. Да и выглядел он тогда совсем не так, как сегодня. Признаюсь, мы кое-что использовали из ваших технологий, чтобы улучшить в нём жизнь. Доработали и пустили в дело.

Он указал рукой в сторону двух рядов деревьев, что росли в саду.

– Узнаёшь?

– Финиковая пальма, – кивнул я глядя на высокие метёлки.

– Хорошо прижились. Правда, вкус совсем не такой, каким я его запомнил, когда был в вашем плену. А вот там – сосны. Но с ними сложнее. Совсем мало осталось, плохо дают семена.

Наверное, потому что сосны не любят такой жары, подумал я, пускай, это и были южные разновидности этих деревьев.

Если честно, я уже смирился с тем, что Сутер, когда говорил со мной о прошлом, использовал такой эпитет, как «ваш» и все от него производные, прочно ассоциируя меня с жителями бывшего пограничного городка.

Интересно, развита ли у сайхетов индустрия туризма, подумал я. Чисто так спрашиваю, на всякий случай. А вот представьте, если бы через тот злосчастный тоннель, через который я попал сюда, пустить поезда с желающими отдохнуть и посмотреть новые места!.. Вот уж где было бы золотое дно.

Правда, в мозгах людей произойдёт тот ещё перелом. Ведь надо же будет как-то принять тот факт, что жизнь за пределами Земли существует не только в виде простейших бактерий, но и представлена целыми цивилизациями. Причём человеческими. Представляю, какой вой поднимут религиозные фанатики всех мастей. И готов спорить, что они будут отрицать тот факт, что Бог, которого они сами же считают всемогущим и всезнающим, мог создать ещё каких-то разумных существ, кроме собственно человека. Здесь ведь, по большому счёту, произошло то же самое, когда земляне решили исследовать этот мир.

А сайхеты и вообще жители этого мира – они ведь люди. Другие, но люди.

Пирамиды, кстати, лучше видны из апартаментов, что были предоставлены мне и Айюнар, так как они располагались на несколько десятков метров выше. Вид с моего балкона так и вообще открывался просто великолепный.

– Но вы ведь позвали меня не для того, чтобы обсуждать архитектурные достопримечательности и особенности садоводства, – сказал я, предчувствуя длинный и серьёзный разговор.

Сутер кивнул, вернулся к столу и, сев в кресло, подозвал меня к экрану монитора, что стоял у него на столе. Забавный дизайн, подумал я, но, тем не менее, это было тем, чем и казалось – монитором, на который транслировалось изображение. Экран плоский, но сам корпус толще того, к чему я привык на Земле.

Экран транслировал изображение камеры.

В отличие от моего отца, Белый Лис посчитал, что одной клетки Фарадея будет недостаточно. Он не хотел рисковать. Поэтому чужака оставили в цепях и с мешком на голове.

– Значит, нельзя смотреть им в глаза? – спросил он, когда мы вместе смотрели на большой экран.

– Нельзя. Они очень легко перехватывают управление электрическими импульсами, которые генерируются в головном мозге, – ответил я, -и, влияя на электромагнитные волны в мозгу, могут заставить вас сделать всё, что угодно, и вы даже не поймёте, что произошло. Более того, они могут заставить вас видеть, то, чего нет в действительности. Так что зрительный контакт, особенно на близком расстоянии, позволяет им быстро завладеть сознанием человека, такая у них способность. Всё равно, что перехватить управление компьютером по сети. Это если коротко. На самом деле, их воздействие гораздо глубже, но до сих пор не изучено.

Слова сами лились из меня, как будто я до этого только и делал, что занимался изучением странников. Ещё один архив распакованной памяти распаковался.

– Но ты?.. – Сутер вопросительно посмотрел на меня.

– Я и не смотрел, – покачал я головой. – Я не помню, чтобы отец что-то мне говорил по этому поводу. Я по неизвестной причине смог не застыть, как все вокруг, но что будет, если я посмотрю ему в глаза – мне не известно. Насколько мне известно, люди осмелившиеся на это, видели, скажем так, всякое. Пробовать, если честно, желания нет.

– Застыть… – повторил Сутер. – То есть замерло всё вокруг? Перестало двигаться? Люди, животные, транспорт?

– Даже штандарты на стенах города стали неподвижны, – подтвердил я. – Даже мяч, которым играли дети, висел в воздухе, как ягода в желе.

Сутер прошёлся по комнате взад-вперёд, оглаживая бороду.

– То есть или они остановили течение времени, как бы это дико не звучало, либо, – он посмотрел на меня, – ускорили его относительно себя до такой степени, что всё остальное казалось замершим.

Я пожал плечами. Версий могло быть множество. Однозначно можно было говорить лишь о том, что мы столкнулись с чем-то недоступным человеческому разуму. Пока недоступным.

– Думаю, если бы я ускорился до такой степени, то атмосфера стала бы похожа на жидкость, а вокруг меня и странников образовалось бы облако плазмы. Я бы уж точно сгорел.

– Значит, мы столкнулись с новым физическим явлением, до этого не известным, – Сутер уже вернулся на своё место и снова изучал закованного чужака.

Он пощёлкал переключателем, меняя камеру, с которой транслировалось изображение.

– Удивительно, – задумчиво произнёс Сутер. – Даже сейчас я вижу обычного человека, закованного в цепи, а ты – чужака. Знаешь, ты ведь на самом деле для них опасен. И для тех, кто хочет пробить проход в твой мир.

– Это я уже понял, – ответил я и слегка подвигал правой рукой, посмотрев на неё.

Сутер краем глаза проследил за мной, но ничего не сказал. Похоже, всё, что происходило с моей рукой, видел только я. А дальше что? Я начну слышать голоса в голове? Хотя о чём это я!

– Что-то не так? – всё же спросил он.

– Нет, всё нормально, заживает, разминаю просто, – ответил я. – Я вот что подумал: допустим, они пытаются проникнуть на Землю. Как по мне, ждать от этого чего-то хорошего не стоит. Но ведь нельзя исключать, что они несут опасность и для вашего мира.

– Я тебе больше скажу, они опасны, – подтвердил Сутре. – По-настоящему опасны. Не столько сами по себе, сколько из-за тех, кто может прийти за ними. Они – всего лишь проводники, по каким-то причинам запертые в нашем мире.

Старший полковник помолчал, произнёс:

– Знаешь, однажды твой отец тоже смог поймать одного чужака и держал его в вашем городе.

Я заглянул в чертоги своей памяти, и действительно, что-то такое подсветилось. Мне даже показалось, что я также вот стоял перед телевизионным экраном, только было мне тогда лет пять от силы, и отец мне что-то объяснял. Потом меня вели в другую комнату и снова надевали на голову сетку из датчиков.

Спрашивать Сутера, откуда он знает о захваченном чужаке, я пока не стал.

– Но случилось кое-что непредвиденное, – продолжал старший полковник.

– Что именно?

– На город землян напали. Причём не только извне, но и снаружи. В вашу структуру были внедрены, как когда-то назвал их твой отец, гости. И они никак не проявляли себя до того момента, как не убедились, что могут извлечь чужака.

– Чужаки вытаскивали своего, понятно, – поспешил я с предположением.

Сутер посмотрел мне в глаза, будто решая говорить мне что-то или пока лучше повременить. Ведь я сам, по сути, был чужаком. По крайней мере, для его мира.

– Я говорил с твоим отцом, – всё-таки произнёс он.

– Угу, – кивнул я, история о том, что Сутера и моего отца связывали некие деловые, но неофициальные отношения, уже дошла до меня через Айюнар.

– Нет, не понимаешь, – загадочно улыбнулся старший полковник. – Я говорил с ним несколько дней назад. И вчера тоже.

Сказать, что меня словно ушат ледяной воды вылили – ничего не сказать! Подозреваю, что глаза мои нехило так округлились, стремясь выскочить из орбит, а челюсть отвалилась, потеряв всякое управление со стороны мышц. Я не знал, что делать: рваться на встречу с отцом или обнимать от радости Сутера.

Но всё оказалось гораздо прозаичнее, и в то же время удивительнее, частично подтвердив мои догадки.

– Да ты присядь, Вадим, – предложил Сутер. – Как говорил твой отец: в ногах правды нет, что бы это не значило.

Я опустился в кресло, не спуская глаз с хозяина кабинета.

– Твой отец отправил мне послание, – продолжал Сутер. – И это послание доставил мне ты. Должно быть, ты и сам уже догадался, но, чтобы убедиться в том, что ты не враг, мы использовали специально разработанные для таких целей методики и препараты, которые заставляют говорить правду и только правду.

– У нас, я слышал, тоже есть нечто подобное, – пробубнил я себе под нос. Теперь нашли своё объяснения мои «зависания», когда я как-бы зависал. Вкалывали мне эти т.н. препараты, когда меня лечили – вполне возможно. Но подозреваю, что при желании то же самое можно было бы сделать и путём элементарного добавления его в пищу или напитки, а потом уже можно и вколоть всё, что душе угодно. Если честно, ощутил я себя не очень хорошо.

– Твой отец, в своё время, хорошо продвинулся в работе над человеческим сознанием и его памятью, – задумчиво произнёс Сутер. – У меня была возможность в этом убедиться на собственном опыте.

– И какого же было моё удивление, когда во время стандартной процедуры допроса во время нашей первой встречи, со мной вдруг заговорил человек, которого я не видел уже несколько десятков лет.

– И как вы догадались, что это он? По голосу?

– Конечно, нет! Голос был твой, Вадим. Иначе и быть не могло.

– Тогда как? – если честно, меня словно пыльным мешком по голове ударили. Как будто мне было мало всего того, что и так со мной происходило в последнее время.

– По тому, как ты, точнее он, приветствовал меня, – ответил Сутер. – «Привет тебе, Сутер!» – сказал он в своей манере и интонации, которую я помнил ещё со времён плена, и по нашим засекреченным встречам. «Так и знал, что ты попытаешься допросить Вадима, используя психотропные препараты» – сказал он.

Я не верил своим ушам.

Сутер вышел из-за стола, прошёлся через кабинет к высокому шкафу и достал оттуда два бокала и серебряный кувшин. Вернувшись на место, он разлил тёмно-зелёный напиток, предложив мне один из бокалов.

– Вино? – уточнил я.

– Тонизирующее средство, – ответил старший полковник, улыбнувшись одними уголками губ. – Хотя да, вино. Лёгкое и хорошее. Во всяком случае не настойка энсута, от которой буквально теряешь себя.

Отметив про себя и запомнив новое название «энсут», я сделал осторожный глоток, снова уснуть мне сейчас не хотелось, а то, вдруг, старшему полковнику захочется вновь пообщаться с моим отцом.

– Оно чистое, – попытался избавить меня от лишних опасений Сутер и сделал глоток из своего бокала.

Напиток, действительно оказался на редкость приятным и да, придавал бодрости, что мне сейчас совсем не было лишним.

– Ну и потом, он сказал, что мог знать только я и он.

– И что рассказал мой отец? – спросил я.

– Например, он рассказал о сражении, в результате которого они потеряли захваченного странника.

– То есть мой отец сначала захватил чужака, а потом потерял?

– Да, – просто кивнул старший полковник. – И я помню тот бой на Границе. Я и моя группа тогда наблюдали за ним со стороны, находясь на нейтральной территории.

– И не помогли? – удивился я. На этом моменте я испытал какую-то детскую обиду.

Сутер отрицательно покачал головой.

– Это была не наша задача. Нас было мало и наше вмешательство ничего бы решило. Наоборот, это могло повлечь негативные последствия для всего Сайхет-Дейтем.

– И кто напал на город?

– Могу лишь сказать, что, скорее всего, они пришли с севера, с противоположного полушария нашей планеты. Предположительно из-за Клиновидного моря и хребта Дах-ат-Ур.

– Но как же Договор? – не успокаивался я.

– Его положения не были нарушены, – в голосе Сутера проскользнули стальные нотки. – К тому же твой отец в некотором плане, сам спровоцировал нападение, получив через… – он запнулся, но продолжил, недоговорив, – крайне чувствительную информацию об обратной стороне планеты.