Текст книги "По ту сторону границы (СИ)"

Автор книги: Виктор Климов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 41 страниц)

В принципе, он был бы не против, если бы он смог попасть обратно на Землю, оказавшись в какой-нибудь другой стране, хоть в Африке, хоть обеих Америках. Он был полностью уверен, что сможет добраться до своего дома из любой точки известного ему мира. Да, без документов это будет сделать сложнее, но чем не приключение? Главное – деньги. А деньги он попробует добыть, прихватив какое-нибудь техническое чудо из этого мира.

Полёт мысли был прерван очередной остановкой каравана.

Айюнар по миниатюрной рации обратилась к Дауту, чьё имя Вадим смог разобрать в её речи.

– Хочешь прогуляться? – предложила она, показывая всем видом, что собирается выйти из вездехода.

– Мне казалось, что у нас не так много времени, чтобы тратить его на прогулки.

– Несколько минут ничего не решат, – она ловко выскочила наружу.

Вадим, преодолевая уже ставшую фоновой нервозность, последовал за ней.

Они прошли в голову каравана, где стоял лёгкий вездеход, рядом с которым глядя вдаль стоял Даут. В руках он держал свою «астролябию».

– У нас проблемы, Айюнар, – просто сообщил он.

– Я должна была догадаться, – с нотками обречённости в голосе ответила она.

Перед ними до горизонта простиралось сияющая тусклым красным свечением пустыня.

– Ты говорил, что знаешь путь через Красные пески, Даут, – в голосе Айюнар слышалось разочарование и безнадёга одновременно. – Или ты мог вести нас, только петляя между красными барханами?

А вот здесь, отметил про себя Вадим, она явно решила пройтись по его тщеславию. Однако Даут оказался человеком, который не попадается на подобные провокации, даже обусловленные эмоциональным состоянием другого человека.

– И я проведу нас, Айюнар. Это и в моих интересах. Я не знал, что Красные пески перемещаются, но пройти всё ещё можно. И если у нас не получится, то я отвечу за это жизнью.

– Даут! – Айюнар обернулась к нему. – Если у тебя не получится, мы все заплатим своими жизнями! Мы пожертвовали двумя пленниками, чтобы пройти самый легкий участок пути, а сейчас нас ждёт настоящий ад?!

– Путь есть! И я вас проведу, – настаивал Даут.

Айюнар что-то произнесла на языке сайхетов, подняв глаза к звездному небу, где во всю уже сиял «Цветок ночи».

– Допустим, что так, – она посмотрела в глаза своему офицеру. – Только кого сейчас ты предложишь принести в жертву?

Взгляд Даута перескочил с Айюнар на Вадима, и тот автоматически сжал рукоять кинжала, что висел в ножнах на поясе. Похоже, всё начинало развиваться по плохому для него сценарию. К тому же Даут задержал на нём взгляд несколько дольше, чем следовало. А ведь как не хочется умирать молодым!

«Как хотите, но кого-нибудь я точно успею забрать с собой» – пронеслось в голове Вадима.

– Жертвовать никем не надо, по крайней мере, пока. И… – он посмотрел на Айюнар исподлобья, в его голосе одновременно звучала и обида и какая-то хитреца, а потом нарочито посмотрел под ноги Вадиму, – если бы мы обходили весь красный песок, который попадался у нас на пути, мы бы давно уже встали.

Вадим вздрогнул и опустил взгляд. По спине бешенным табуном пробежали ледяные мураши. Одной ногой он стоял на том самом красном песке, который ещё совсем недавно схарчил двух пленных дайхеддов. Вставшие на дыбы волоски на его теле упёрлись в одежду, и очередная волна озноба вновь захлестнула его, когда он осторожно переставил ногу туда, где песок ему показался обычным.

– Тогда в чём проблема? – внезапно охрипшим голосом спросила Айюнар. Она как заворожённая смотрела на перешагивания Вадима с места на место, и на такую же субстанцию под её ногами.

– Время у нас ещё есть, но проблема в том, что баржи разрядились. Их придётся либо бросить, либо цеплять к уат-эйям, что не прибавит нам скорости. У дозорных машин тоже заряд постоянно падает, хоть и не так быстро, – Даут выдержал короткую паузу. – Надо решить: оставить груз здесь, или попытаться вывезти его с помощью уат-эйев. Решение надо принять быстро.

Вадим выдохнул, но рукоять ножа не отпустил. Перевёл взгляд на Айюнар и даже немного опешил. Уж лучше пусть пожертвуют грузом, чтобы они там не перевозили, чем им.

Но подождите! Что это?! Айюнар, прямо сейчас стоя обеими ногами на красном песке, пытается оценить возможные финансовые потери? Хочет понять, стоят ли они риска быть сожранными Красными песками? Бросить всё и ускориться, чтобы гарантированно спасти жизни, свою и своих людей, либо рискнуть всем и попытаться выйти из Красных песков с товаром, вот на какой вопрос сейчас старалась дать ответ Айюнар.

Вадим одновременно был и напуган и восхищён такой реакцией своей спасительницы. Неужели они перевозят такой ценный товар, что он стоит того, чтобы вот так ставить его на другую чашу весов? Или, Айюнар просто так устроена, что не готова сдаваться даже перед лицом непосредственной опасности? Занимательно, однако.

– Цепляйте баржи к животным! – приказала Айюнар, и Даут дал отмашку погонщикам. Позади послышались щелчки карабинов и металлический звон цепей.

Бедные животные, только и подумал Вадим, представив, что теперь им придётся тащить не только тот груз, что навешан на них, но тот, что находится на баржах, как и сами баржи. Оставалось надеяться, что гиганты были довольно выносливы от природы и смогут выдержать ещё один марш-бросок по пустыне, зря их что ли поили и кормили, как на убой.

Внезапно в голове Вадима появилась довольно странная мысль. Он посмотрел себе под ноги и сделал шаг на красную субстанцию.

Ни-че-го. Он подпрыгнул.

– Жить надоело? – заметила его проделки Айюнар.

– Нет, просто захотелось проверить, – задумчиво произнёс Вадим.

– Проверил? Тогда в вездеход! – скомандовала она. – У нас не так много времени.

И это говорит человек, который поставил сохранность груза на первое место в ущерб скорости! Ну-ну. Этическая дилемма была разрешена Айюнар очень быстро.

Поступил бы Вадим также? Он задумался. Первая мысль, которая пришла в голову, что всё бы зависело от груза. Чёрт! Неужели он бы тоже рискнул своей и чужой жизнью? Вот ведь незадача.

– Следовать строго за мной! – потребовал Даут, обращаясь к Айюнар на русском, а потом, по всей видимости, продублировал указание по рации для остальных людей. Вадим, однако, подозревал, что это было лишним, так как Даут в караване пользовался непререкаемым авторитетом (чего стоит только спланированная им ночная атака) и люди и так понимали правила поведения в Красных песках.

Думать о том, что будет, если они не смогут вовремя покинуть область Красных песков, не хотелось. Вадим сел на своё место в салоне, закрыл глаза и представил идеальный пляж, на котором всегда хотел оказаться, но который оставался исключительно плодом его воображения.

Глава 17. Поезд

Сложно казать с чего всё началось. Вроде ничего не предвещало неожиданностей. Руслан хотя и опасался расцветавшей в армии дедовщины, о которой доходили слухи на гражданку, откосить от армии даже не думал. Решил, будь что будет, куда отправят служить, туда и поедет, а если кто попытается на него наехать – пойдёт до конца, терять ему особо нечего.

После внезапного развода опекунов, которых он считал вторыми родителями после смерти настоящих, он находился в некотором раздрае чувств и, в отличие от многих сверстников, не воспринимал предстоящую службу в армии, как что-то плохое. В каком-то смысле ему было всё равно.

Скажут во флот – пойдёт во флот, и не важно, что служить придётся три года вместо двух. В войска Дяди Вани (на что он втайне надеялся) – пойдёт в туда. Пехота так пехота. Был ещё, конечно, вариант попасть в стройбат, но он всё-таки считал, что с его оценками и здоровьем туда не отправят, хотя он и понимал, что на его нежелание идти в стройбат в военкомате всем будет тупо наср@ть. В конце концов, это такая же служба.

В военкомате с ним долго и упорно общался особист (при этом, как ему показалось, значительно дольше, чем с другими призывниками) и ещё какие-то люди в штатском. Неужели КГБ? Если КГБ, то велика вероятность оказаться в пограничных войсках. Они же вроде в подчинении госбезопасности находятся.

Особист и те, что были в штатском, в какой-то момент стали задавать вопросы, которые заставили брови Руслана удивлённо приподняться, но он на них отвечал как есть, ничего не скрывая. А зачем собственно? Пусть слушают. Какой вопрос – такой ответ. В военкомате вообще надо отвечать как у врача – ничего не скрывая. Кто его знает, какие там тараканы в голове у особиста, работа у него такая. Тем более, время сейчас не сказать, чтобы спокойное. Вроде бы всё как обычно, но уже чувствуются перемены, которые совсем не факт, что окажутся к лучшему.

Ещё и психиатр, если можно так выразиться, не подкачал, действуя, как показалось Руслану, в одном ключе с особистом. Вроде всё как обычно, задаёт вопросы, чтобы понять, что ты не начнёшь палить по сослуживцам, как только в твоих руках окажется автомат. Но потом… тоже как спросит, так спросит! Хоть стой, хоть падай! И ещё Руслану показалось, что когда он был у психиатра на осмотре, тот не просто так говорил по телефону, а с кем-то консультировался по поводу нового призывника.

Остальные специалисты тоже отнеслись к его персоне тоже с повышенным интересом. Разве что стоматолог молча осмотрела его зубы, которые всегда отличались здоровьем – на текущий момент Руслан не имел ни одной пломбы – что-то записала в карточке, и он отправился дальше по списку.

В общем, то, что после полугода учебки им объявили, что их часть поедет в Афганистан, Руслана не удивило. Афганистан был сейчас у всех на слуху, и у него во дворе даже жили те, кто успел выполнить свой интернациональный долг помощи афганскому народу. Один, вроде, ничего так, хотя пить стал много, а вот другой приехал без ноги, подорвавшись на душманской растяжке.

Удивило то, что его выдернули за сутки до общего отъезда, разбудив ни свет, ни заря, велели собрать вещи, и усадили в автобус (обычный красный «Икарус»), набитый по большей части такими же пацанами, как и он сам. Среди пассажиров, впрочем, он заметил людей возрастом гораздо старше себя, одним своим видом демонстрирующих, что они имеют звание отличное от простого рядового.

– Вова! – Парень на соседнем кресле протянул руку. – Ты знаешь, что происходит? Куда нас везут?

– Руслан, – он ответил рукопожатием. – Не представляю. Обещали вроде в Афганистан отправить.

– Зачем тогда нас разбудили? Отправили бы вместе со всеми, – Вова выглядел возбуждённым и явно хотел поболтать.

– Да говорю же, не знаю, – раздражённо пожал плечами Руслан, сказывался недосып. – Раз разбудили, значит так надо. Думаю, остальной народ тоже с нами поедет. Спроси у них.

Он осмотрел присутствующих. Те, что были старше – среди пассажиров были и тридцати– и сорокалетние мужики, явно повидавшие всякого в своей жизни – выглядели довольно уверенными, многие вообще спали, не обращая внимания на тех, кто ходит по салону автобуса. Они, похоже, точно знали, куда их отправят и оттого нисколько не переживали по этому поводу.

Можно было бы поинтересоваться у них, но это могло быть сочтено нарушением дисциплины и субординации, за которым последует наказание в виде наряда вне очереди. А зачем нарываться?

Но новый знакомый Вова, видать не сильно опасался возможности лишний раз насладиться чисткой картофеля на кухне или мойкой полов, и решил докопаться до впереди сидящего парня, который по возрасту был им гораздо ближе, но который подобно старшим пассажирам спокойно дремал, прислонив голову к окну.

– Эй, уважаемый! – Вова постучал соседа пальцем по плечу.

Парень вздрогнул, просыпаясь.

– Чего тебе? – огрызнулся он.

– Я дико извиняюсь, но куда нас везут?

Парень потянулся, с наслаждением зевнул.

– Ты в курсе, что такое секретность? – нравоучительным тоном спросил он. Видать, ему было известно гораздо больше, чем Руслану с Владимиром, либо он просто делал важный вид.

– Ну, представляю.

Парень обернулся и пристально посмотрел на того, кто его разбудил.

– Сказали, что на границу. Больше ничего не знаю.

Он отвернулся, но добавил тоном, не допускающим возражений:

– Не буди меня больше.

Вова был явно не удовлетворён подобным исходом, но испытывать терпение кого-либо ещё не рискнул, вместо этого уставился в окно, где на востоке, за зданием казармы, начинало вставать солнце.

А Руслан остался со своими размышлениями относительно того, что их перевозят не армейским транспортом, а обычными с виду автобусами. Номера он спозаранку не разглядел, но не удивился, если бы они оказались самыми обычными гражданскими.

Вскоре автобус тронулся, проехав КПП, и через несколько часов, в течение которых Руслан то и дело погружался в рваный беспокойный сон, доставил их на какой-то полустанок, названия которого он так и не смог нигде прочитать. Здесь уже стояли ещё несколько автобусов, также доставившие сюда солдат, многие из которых были такими же, как и он, только что закончившими учебку.

Народ уже выходил и под надзором сержантов и офицеров строился на перроне для предстоящей посадки в вагоны только что подошедшего поезда, который помимо нескольких пассажирских вагонов тащил ещё и цистерны, судя по виду, с мазутом, опломбированные товарные вагоны и несколько платформ с лесом.

– Я думал, в Афганистан самолётом доставляют, – задумчиво произнёс Вова, который, видимо, решил, что Руслан теперь будет его новым лучшим другом, как минимум, на время пути.

Руслан же думал, что никогда раньше не видел таких смешанных составов, которыми перевозили бы и людей, и лес, и горюче-смазочные материалы. В душе зашевелилось предчувствие, но хорошее или плохое, он пока не понял.

– Может, сначала нас в Таджикистан поездом, а там уже самолётом, – неуверенно ответил Руслан. – Хотя, какой смысл, там же рукой подать. Военные, кто их знает. Тебе же сказали – секретность!

Вскоре, когда все были выстроены, и офицеры осмотрели прибывших, раздалась команда «По вагонам!», и Руслан среди прочих отправился занимать свою койку в плацкарте.

Компания на удивление подобралась адекватная и довольно уравновешенная, никто ни на кого не бычил, права не качал и не требовал освободить понравившуюся полку, которые, к слову распределяли сопровождающие их сержанты и офицеры, перечить которым никто не смел. Мужики были донельзя серьёзные, но при этом, как приметил, Руслан между собой и с новобранцами вели себя хоть и строго, но без лишнего формализма.

Руслану вообще показалось, что народ был подобран словно бы для полёта на космическую станцию – психологически совместимый, хотя без лёгких инцидентов всё-таки не обходилось, но тут опять же быстро вмешивались старшие чины, делая соответствующее внушение, иногда с применением физической силы. Обычно хватало устного внушения, но пару раз не обошлось без хорошей встряски с зуботычиной.

Народ разбивался на кучки, знакомился, доставал харч, по вагону полились гитарные аккорды. В какой-то момент стал ощущаться явный спиртовой аромат, что тут же привлекло внимание начальства, и спрятанная до поры до времени водка полетела в открытое окно под угрюмые взгляды провинившихся. Да, ещё по два наряда вне очереди каждому – было озвучено сержантом.

Погрустневший было народ, однако, быстро забыл об инциденте и стал коротать дорогу в безалкогольном режиме. При этом Руслан был уверен, что в распахнутое окно полетела далеко не вся заначка, которую с собой прихватили солдаты.

Слово за словом, знакомство за знакомством, и в какой-то момент Руслан осознал, что в поезде огромное количество призывников являются сиротами. Не все, конечно, но таких было, как минимум, половина.

И с кем поделиться своим наблюдением? С Вовой? Так вон он бренчит на гитаре что-то про жизнь беспризорника… Погоди! Он что, тоже не имеет родителей?!

Выждав момент, Руслан решил всё-таки убедиться в своей догадке, и, подкараулив Вову в тамбуре, куда тот вышел покурить, задал ему волновавший вопрос:

– А ты типа без родителей рос?

– Ну да! – Вова щёлкнул зажигалкой (и откуда такой разжился?), тамбур стал заполняться сизым дымом «Космоса», хотя для Руслана все сигареты, как для некурящего, были на один вкус. – Детдомовский я, а что?

– Неблагополучная семья? – осторожно уточнил Руслан.

– Да не, – Вова выпустил струю дыма. – Мать рано умерла, отец растил, а потом и сам умер… от рака.

В глазах Вовы появилась грусть. Видимо отца он очень любил и уважал.

– Он был один в семье, родственников нема, вот и отправили в детский дом.

– А родня со стороны матери?

– А! – Вова махнул рукой. – Там всё тухло. Не нужен им был чужой рот. Да и не контачили они с батей.

Руслан решился задать вопрос:

– Не заметил, что тут много таких как мы?

– Каких? – не понял Вова.

– Сирот.

– Серьёзно? – кажется, Вова даже удивился. – Ты тоже что ли без родителей рос?

– Опекуны воспитывали.

Вова глубоко затянулся с выражением простоватой задумчивости на лице.

– Занимательно, – наконец, выдавил он. Походу даже Вову подобная ситуация заставила задуматься. – Как-то стрёмно, тебе не кажется?

– Да, задуматься заставляет.

– Думаешь, это специально сделано? Для чего тогда?

– Для того, чтобы родственники, в случае чего, лишних вопросов не задавали, для чего же ещё.

Вова закашлялся, вдохнув расплавленного фильтра, и потушил его в консервной банке из-под тушёнки, уже забитой «бычками» под завязку. Загляну в синюю сигаретную пачку, как бы оценивая количество оставшихся сигарет.

– Ну, пока переживать рано, – попытался успокоить своего собеседника Руслан. – Пошли лучше в санчасть на медсестёр глянем, а?

Вова похлопал глазами, словно бы переключаясь в другой режим.

Через вагон действительно была организована санитарная часть и там, как успели мельком они заметить, работали очень даже симпатичные медсёстры.

– Что скажем? – спросил Вова.

– Голова болит. Ногу подвернул. Температура… Придумай что-нибудь! – и они отправились «клеить» медсестёр.

***

Знакомство с врачебным персоналом, как и предполагалось, не задалось, и женщины в погонах без злобы, но очень серьёзно посоветовали не придуриваться и по пустякам их не беспокоить, если молодые люди не хотят получить внеочередной сеанс клизмирования.

Подобная процедура в их планы точно не входила и они быстро ретировались, влившись в шумную кампанию своего вагона, а после команды отбой на удивление быстро вырубились и заснули мертвецким сном, словно бы их кто-то выключил из розетки.

***

– Подъём, народ! Просыпаемся! Скоро прибытие, а санузел один на вагон! Кто не сделает свои дела, сможет это осуществить ещё не скоро, но зато когда сможет, то познает, что такое настоящее счастье, так как до этого момента ему придётся терпеть, терпеть и ещё раз терпеть!

Командир прошёлся по плацкартному вагону, расталкивая лежащих на полках солдат и заставляя разомкнуть слипшиеся после крепкого сна глаза. Обычно Руслан в поездах долго не засыпал, а тут прям заснул в первые пять минут, не дольше.

Как можно вообще спать в поезде, когда за окном столько всего интересного и нового? Города, посёлки, леса поля, люди… А он даже не проснулся, когда поезд останавливался на перегонах или пропускал встречный состав!

Он попытался потянуться на отведённой ему верхней полке и упёрся ногами в держатель – не по его росту спальная полка.

Как бы то ни было, командир был прав, и надо было воспользоваться тем, что остальные только-только начинали приходить в себя, и занять санузел, как минимум, среди первых. Тем более, мочевой пузырь как бы намекал на необходимость побыстрее его опорожнить.

Он спустился и, прихватив вафельное полотенце и зубную щётку с пастой, прошёл вперёд, где уже стояла пара парней, занявших очередь. Ну, не с десяток и то хорошо.

Умывшись и приведя себя в порядок, он вернулся обратно. Народ уже вовсю вставал и одевался.

Посмотрев в окно, он увидел, что поезд под размеренный стук колёс по стыкам рельсов ехал через густой хвойный лес, больше характерный для Урала или Сибири, но уж никак не похожий на степи, который он готов был увидеть по мере приближения к Средней Азии.

– Мы точно едем не в сторону Афганистана, – сообщил он вернувшемуся, наконец, из санузла Владимиру.

– Думаешь? – он также изучающим взглядом посмотрел на пролетающий за окном пейзаж. – А как должно быть?

– Должно быть меньше леса, это точно, – вздохнул Руслан. – А тут прямо тайга какая-то!

– Слушай! А может нас везут охранять секретную зону?! – вдруг выдал версию Вова и тут же примолк, когда мимо по коридору прошёл сержант.

Руслан пожал плечами.

– Скорее уж секретный космодром. Зачем такие сложности ради охраны зэков. А вот какой-нибудь секретный космодром в Сибири…

– Ну да, – согласился Вова, – лучше космодром, чем зона. Хотя, вот у меня знакомый на зоне служил, так зэки ему офигенный нож сварганили! Выкидной!

Вскоре поезд замедлил движение, а потом и вовсе остановился.

– Чего ждём? – поинтересовался Вова, не обращаясь ни к кому конкретно.

Руслан выглянул в окно и заметил вторую ветку железной дороги, а заодно возвышающиеся на горизонте горы.

– Скорее всего, встречный состав пропускаем, – ответил он. – И, кажется, я знаю, что за горы на горизонте.

– Да? Какие?

– Уральские. Значит, скоро будут длинные тёмные тоннели, – пробормотал он.

В следующее мгновение, мимо них, с характерным звуком, стал проноситься встречный поезд. Ни в вагоне Руслана, ни в пролетающих мимо вагонах окна занавешены не были, и он увидел, что там тоже едут военные.

«Однако» – подумал он – «Становится всё интереснее и интереснее».