Текст книги "По ту сторону границы (СИ)"

Автор книги: Виктор Климов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 41 страниц)

С этими словами он протянул Руслану сверху алюминиевую канистру с колпачком на цепочке.

«Литров двадцать, нести будет, трындец как неудобно! – подумал он, принимая канистру. – И приспичило же вас чаи гонять!»

– Ладно, сейчас сбегаю, – вслух пообещал Руслан, отвинтил крышку и на всякий случай принюхался, вдруг там бензин был, или керосин. Нет, видать, этот сосуд не знал иной жидкости кроме воды, может быть, ещё спирта, но очень и очень давно.

– Да ты не торопись, а то вспотеешь, – успокоила его Катерина. – Наши хотят новую сделку обсудить с местными, сделать кое-какие предложения, узнать, что могут нам предложить в ответ. Ещё несколько часов уйдёт, не меньше, так что не спеши.

Остапчук как-то странно глянул на Катерину.

«Вот ведь, тоже мне Ромео и Джульетта!» – ухмыльнулся про себя Руслан и направился в указанном направлении, бросив настороженный взгляд в сторону сайхетов, играющих в кости. Кажется, один из них тоже обратил внимание на солдата с канистрой, но никак реагировать не стал.

Он всегда старался следовать инструкциям, но всё равно не мог скрыть своего восхищения происходящим событиям, даже не смотря на то, что был здесь уже не в первый раз.

Но, как и раньше, Руслан разглядывал всё и всех с жадным вниманием. Делегации инопланетян иногда меняли свой состав, но это касалось, в первую очередь охраны, лица которых вообще зачастую были скрыты масками с чёрными или тёмно-красными глазами. Как правило, верхушка, которая вела дела с командованием погранзаставы, сохраняла свой состав плюс-минус. Не исключено, что это делалось специально в целях выработки взаимного доверия. Ведь если ты каждый раз видишь новых людей, то тебе придётся вновь и вновь вырабатывать особую модель поведения. Наши, к слову, тоже редко меняли основной состав делегаций, а если и поступали так, то обставляли всё как надо, представляя новых посланников сайхетам.

И вот, в какой-то момент его глаза выхватили из группы сайхетов взгляд не менее жадных и любопытных глаз.

Она была прекрасна. По-другому, как он совсем недавно объяснял Катерине, но прекрасна. Смуглая, меднокожая, тёмноглазая, чернобровая, с несколько выдающимся носом, чем он мог ожидать, но всё равно чертовски красивая. Этакий огонь, обжигающий сердце.

И она смотрела на него. С жадным любопытством, и далеко, как показалось Руслану, не праздным интересом.

Идя за водой, Руслан вспоминал эту и другие встречи, когда они издали смотрели друг другу в глаза. И сегодня он тоже надеялся пересечься с ней взглядами, но не случилось, видимо, сейчас она не приехала, всякое может быть. С одной стороны, он испытывал лёгкое разочарование, а с другое – облегчение, учитывая всю странность происходящего.

Да, странные немые встречи, подумалось Руслану. Одни взгляды и тихие вздохи (по крайне мере, с его стороны). И что я себе напридумывал? Зачем? Надо уже как-то забыть и ни на что не надеяться. Да и на что надеяться-то? Это ведь даже совсем не то, что жениться на гражданке капстраны! Нашёл, блин, в кого влюбиться!

Вот уж где Ромео и Джульетта! А вовсе не Катерина с капитаном Остапчуком. Это Руслана и молодую туземку разделяют культурные предрассудки и когда-то пролитая кровь. И не важно, что ты к той крови не имел никакого отношения. Воевал твой народ – следовательно, часть ответственности лежит на тебе. Как на ней – ответственность её народа.

Наконец, он прошёл между штабелями досок, контейнерами и завернул за угол станционного строения, где, по словам капитана, должна была находиться колонка. Вот не могли её поближе сделать?!

Хотя, оно, может быть, и хорошо, что его отправили за водой, и дело даже в шашнях Остапчука и Катерины. Просто Руслан внезапно осознал, что хочет побыть один, посмотреть, что там за углом, взглянуть на окружающий мир своими глазами без вечного наблюдения со стороны старших по званию. Да и вообще как-то не по себе было, сердце билось в учащённом темпе, ещё голова вдруг закружилась. Только теплового удара ему не хватало!

Вот и колонка, там, где и говорили, только сначала он посидит и отдохнёт, а то двадцать литров тащить – это вам не это.

Руслан буквально сполз спиной по стене, и снял панаму, чтобы вытереть выступивший пот. Фух, так полегче! Что же здесь за духота-то такая всегда? Неужели люди в Африке всю жизнь живут при такой жаре? А как же наши, которые интернациональный долг там отдавали? В Афгане, говорят, полегче. Надо, кстати, подучить данные по Афганистану, погодные сводки по которому им сообщали с каждым прибывшим поездом. Всё-таки это часть его будущей легенды.

Так он сидел с закрытыми глазами минут пять. Внезапно до его ноздрей донёсся приятный аромат и Руслан понял, что это не может быть ничем иным, кроме как духами. Неужели насчёт Остапчука с Катериной он ошибся, и последняя пришла его искать?

Он открыл глаза, поднял голову и увидел перед собой ЕЁ.

– Доборый вэчэр! – произнесла она с ярко выраженным акцентом, и отчётливо окая, что заставило Руслана даже улыбнуться, но тут же спохватиться.

Он быстро поднялся, отряхнулся и обернулся, будто в поисках поддержки, но сейчас он был совершенно один, и его никто не видел, ни его сослуживцы, ни кто-либо из местных. Кроме НЕЁ.

– Здравствуй…, – ответил он и, сглотнув, добавил, – …те.

– Хотар! – она приложила руку к груди. По всей видимости, это было её имя, сообразил Руслан. Получается, так звали незнакомку, которую он заприметил на перроне ещё несколько рейсов назад. Хотар! Так вот как тебя зовут! Бог знает, что означает твоё имя, но звучит приятно. Странно, но приятно.

Руслан уронил панаму на песок, быстро поднял, отряхнул песок, надел, снова снял. Сглотнул. Все перечисленные хаотические действия тут же вызвали весёлую улыбку у девушки.

– Руслан, – в свою очередь, приложив руку к груди и коротко поклонившись, ответил он.

И что дальше? Что сейчас стоит сказать? Или стоит доложиться? Кому?! Ты сейчас один! Убежать? Ретироваться? Буду выглядеть глупо – решил Руслан. Ещё неизвестно, что хуже. Но чёрт – командование его точно по головке не погладит! Скажут: совсем охр@нел, рядовой! Хочешь очередную межпланетную войну начать?! Кто тебя вообще отпустил одного без сопровождения компетентных лиц?!

Кто-кто, Остапчук и отправил!

Хм… В том, чтобы сдать Остапчука, Руслан, признаться, не видел ничего плохого. А вот что касается Катерины, а до неё дойдёт своя очередь, Руслан был в этом уверен, то он ощутил некоторое смущение. Она ему откровенно нравилась. Не так, как женщина, в которую можно было бы влюбиться, но всё-таки он испытывал к ней определённую симпатию. Мысль о том, что ей влетит из-за его разгильдяйства, ему не нравилась.

Да и почему бежать? Нелогично! Ведь сейчас перед ним стоит та, о встрече с которой он мечтал столько недель. Которая ему снилась в откровенных снах, что однажды даже заставило его проснуться посреди ночи от смеха сослуживцев.

Мечтал – да. Но не верил, что это может случиться в реальности.

Да, в конце-то концов – Руслан внезапно испытал прилив какого-то азарта – негоже советскому солдату испытывать страх перед женщиной, хоть и инопланетной!

Она продолжала молча улыбаться, а в глазах её горел озорной огонёк, который внезапно погасил все страхи Руслана и заставил его тоже улыбаться.

– У нас тоже приньято пожимати рука… руки, – поправилась она и протянула Руслану тонкую кисть. Это была правда, он самолично видел, как командиры и сайхеты приветствуют друг друга при встрече.

Ну, была ни была! Руслан оправил куртку и тоже протянул руку. Её кисть оказалась тёплой, тонкой и приятной на ощупь. Такие руки явно не были привычны к тяжёлому труду. Ну, оно и понятно, Хотар явно не походила на женщину, которой приходится пасти скот или работать в поле, или где они тут работают.

– Вы… хотеть… воды? – подбирая слова, спросила она, указав взглядом на колонку, торчащую из бетона.

– Что? А? Да! – выпалил Руслан и тут же, запоздало испугавшись своей смелости, добавил. – Можно на «ты».

– «Ты» – обрасчение для друзья, – слегка прищурившись, произнесла Хотар.

– Друзей, – на автомате поправил её Руслан.

– Да, друзей, – сказала она. – Мы – друзья?

Руслан на мгновение задумался, он до сих пор ощущал её руку в своей ладони, хотя рукопожатие и было довольно мимолётным.

– Ну… не враги? – спросил он, глядя ей в глаза.

– Не враги, – согласилась она и снова улыбнулась.

– А значит, можем быть друзьями? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс Руслан.

Хотар ничего не ответила, а лишь вновь загадочно улыбнулась, и тут Нечаев понял, гостья его откровенно разглядывает, изучает буквально каждую пуговицу на его форме.

– У вас… тебя хороший русский, – решил он нарушить неловкое молчание.

– Плохой, – не согласилась Хотар, покачав головой.

– Но гораздо лучше моего сайхетского! – возразил Руслан.

– Лучше, – кивнула гостья и несколько растеряно повела взглядом по сторонам. Руслан тут же спохватился, метнулся в сторону и притащил невесть как оказавшийся здесь раскладной стул, разложил его и предложил Хотар. Сам уселся на одном из ящиков, в большом количестве валявшихся вокруг.

Гостья приняла его приглашение и осторожно присела на стул, очевидно сомневаясь в его прочности. Нечаев махнул рукой, мол, не бойся, выдержит.

Вскоре он уже и сам не заметил, как так получилось, что они стали общаться, будто давние знакомые. Говорила в основном Хотар, и понятно, ведь она знала русский язык, а Руслан был в сайхетском полнейший профан. Но он периодически её поправлял, если она произносила что-то неправильно или путалась в падежах, и что удивительно, Хотар совсем не была против, а скорее даже наоборот.

«Главное, чтобы Остапчук меня хватился, – проскочила мысль в голове, – хотя, ему сейчас, скорее всего, тоже не приходится грустить».

На всякий случай, Нечаев всё-таки набрал канистру воды в процессе разговора с внезапной гостьей, чтобы если что, можно было быстро метнуться к вагону. Попутно поймал себя на мысли, что общаться с представительницей иноземной цивилизации у него получается на удивление легко. Оставалось только удивляться!

Главное, чтобы его совсем уж не потеряли, да делегации вели бы переговоры подольше.

***

Сейчас окно можно было уже открыть, чтобы в квартиру попало немного свежего воздуха. Кондиционер – хорошо, но весь день слушать его тарахтенье просто невозможно. К тому же вечерний ветерок доносил непривычные ароматы этого мира, смешанные с такими знакомыми запахами фруктовых деревьев, которые завезли сюда они, и которые цвели здесь почти круглый год. Вот только поливать их требовалось больше, чем обычно.

И вроде бы из местной флоры на территории городка кроме нескольких непривычного вида пальм ничего не растёт, да и воздух был сухим, но что-то в нём чувствовалось чужое. Не злое, нет, но чужое, не родное. Подобное ощущение напоминало то, которое Смирнов испытал, когда впервые оказался в Анголе, вот только тогда он к нему быстро привык, а здесь до сих пор испытывает необъяснимое чувство новизны.

Он сидел в одной из комнат, отведённой под его личный кабинет, куда без разрешения не заглядывала даже его жена. Сынишка мог, этому сорванцу многое позволялось, учитывая то, что если он даже сможет что-то прочитать, то вряд ли что-то поймёт.

И, несмотря на то, что в остальное время, когда полковника в кабинете не было, документы, сейчас разложенные на письменном столе, находились в сейфе, его супруга всё равно не заходила внутрь. Даже, чтобы протереть пыль, которая здесь, надо отметить, очень быстро накапливалась.

Краем глаза Смирнов заметил вибрирующие колебания воздуха, и нечто, очень похожее на внушительных размеров животное из семейства кошачьих, которое на мгновение появилось и тут же исчезло. Посмотри на него прямо – существо исчезнет. Если оно само не захочет, то ты его никогда не увидишь, а вот жизнь попортить тебе оно сможет запросто, опять же, если захочет. Ну, и если ты ему не понравишься.

– Что, проголодался? – спокойно спросил полковник, не поворачивая головы. – Потерпи. Скоро мы пойдём в рейд, а там наверняка наткнёмся на дайхеддов, нет им покоя. Сможешь наесться до отвала, с запасом.

Тень скользнула за спину полковника, нависла над ним.

– Ты прекрасно знаешь, что на меня такие фокусы давно не действуют, – всё также уверенно и спокойно произнёс он. – Лучше прояви терпение. Второй ноги у меня для тебя нет. Подожди немного и наешься вдоволь.

Кажется, раздался разочарованный вздох. Воздух снова стал прозрачным. И только лёгкий запах шерсти витал в воздухе. Супруга, учуяв запах животного, иногда настораживалась, думая, что в квартиру каким-то чудным образом, учитывая карантин и запрет на домашних животных, пробрался кот (крысы, однажды, пролезли, но их всех потравили), но не найдя источника запаха быстро успокаивалась. А полковник, заметив её беспокойство, каждый раз всё списывал на нервы и незнакомую обстановку – удобно, ничего не скажешь.

«Ну, не подведи нас, парень, – подумал про себя полковник. – И заодно прости за всё, что будет дальше»

Он закрыл очередной отчёт, сложил листы в картонную папку на шнурках, и засунул её в сейф, провернув пару раз с приглушённым стуком ключ.

Подойдя к окну, он вдохнул удивительный воздух этого мира и задумчиво посмотрел в наступившую ночь: где-то там, на станции, шли переговоры между пограничниками и сайхетами, которым как бы невзначай подкинули одну идею о поставках и те за неё ожидаемо ухватились. Торговаться будут долго, очень долго. Возможно, всю ночь.

Глава 34. Кто кого

– Ну, что скажешь? – спросил Евстафьев, не вставая из-за стола.

– Ты о чём? – полковник Смирнов, снял панаму, без лишних церемоний прошёл и сел на потёртый кожаный диванчик у стены. Рядом стоял столик, а на нём поднос с чайником, наполненным холодным зелёным чаем и несколько стаканов в массивных подстаканниках. В кабинете кроме них никого не было, можно было опустить субординацию. – Об активности обнаглевших дайхеддов, или о нашем деле.

– С дайхеддами действительно надо что-то делать, они совсем страх потеряли. Думаю, надо организовать рейд в один из лагерей, что на днях засекла разведка на нашей территории. Их надо научить соблюдать Договор. Всё-таки обитают в Сайхет-Дейтем.

– Да, – подтвердил полковник. – Только они этого не признают, и кроме языка силы ничего не понимают.

– Ну вот, заодно возьмёшь пару-тройку пленников для исследования. Вдруг получиться найти ключ к их менталитету.

– Много мы нашли ключей к менталитету моджахедов? Фанатики, они и в другом мире фанатики. И если моджахедов, хотя бы некоторых из них можно купить, то, что делать с остальными?

– Остаётся только сила и физическое уничтожение, – постучал пальцами по письменному столу генерал. – Но сейчас меня интересует наше дело.

Смирнов понимающе кивнул.

– Пока всё идёт по плану, как мы и рассчитывали, – ответил полковник. – Мои люди подбросили пару, так сказать, зацепок, чтобы заинтересовать Хотар ещё больше и теперь её брат вынужден таскать её почти на каждую встречу на станции. Она очень увлечена нашей культурой и вообще человеческой цивилизацией, хочет узнать как можно больше, понять нас.

– Откуда тебе это известно? – насторожился генерал.

– Руслан рассказал. Хотар при каждой поездке на станцию ищет контакта с Русланом, – сообщил полковник и отхлебнул из стакана ароматную жидкость, которая в условиях здешнего климата была настоящим спасением.

– Удачно всё-таки вышло, а ведь могли его тогда даже не пристрелить а просто в машине оставить и заморачиваться, а ты его из горящего вертолёта вытащил.

– Ну, даже дикий зверь, если его выходить к спасителю иначе относиться будет, а тут как ни как человек.

– Угм, – издал неопределённый, полный задумчивости звук Евстафьев. – Только меня вот какой вопрос мучает, Стёпа: а не могла ли аналогичная идея прийти в голову нашим визави? Может, это они сейчас в отношении нас проводят операцию, а не мы в отношении них?

Полковник аккуратно отставил стакан в подстаканнике обратно на поднос. Понимающе вздохнул:

– Мы спрогнозировали подобный вариант развития событий и стараемся его не допустить. Нечаев почти всё время находится под нашим наблюдением. Все его контакты постоянно мониторятся, а по возвращению со станции мои психологи проводят с ним беседы под видом контрольного собеседования. Ну и с остальными тоже, для отвода глаз.

– Твои психологи... мда... – с каким-то сомнением и одновременно глубоким пониманием произнёс Евставфьев. – Он о чём-нибудь догадывается?

– Нет, пока нет, – ответил Смирнов. – Как и ожидалось, старается скрыть своё увлечение туземкой. Что логично, и что, в нашем случае, очень хорошо, так как подтверждает наши выкладки. Кстати, то, что Хотар очень увлечена землянами, это его слова.

– Ты же сказал, что он старается скрыть свои отношения с ней.

– Ну, до серьёзных отношений там ещё далеко, так, увлечённость с перспективами развития. Однако, мои люди его разговорили, он проболтался, не посчитав, что это может как-то навредить ему. Даже не обратил внимания. Просто сообщил занимательный факт.

– Это пока всё?

– Нет, есть ещё кое-что интересное относительно текущей политической обстановки в Сайхет-Дейтем. Крупицы информации, учитывая, что Нечаев пока не в курсе, чего от него хотят, но уже кое-что. Отчёт я сейчас подготовлю, вечером будет у тебя на столе. Мы, кстати, предложили ему подтянуть сайхетский...

– Как всегда, невзначай?

– А как же иначе! Так вот, Нечаев согласился. Даже обрадовался. Смышлёный парень, к языкам способный, к тому же хорошо мотивирован на его изучение. А она жаждет изучить русский, на том и сошлись.

– Хорошо. То есть инициатива пока за нами?

– Да, – уверенно кивнул полковник и подхватил двумя пальцами из конфетницы "коровку", развернул фантик и дополнительную прилипшую к конфете обёртку, откусил, вновь запил чаем. – Моё мнение, что сайхеты продолжают придерживаться своей политики ограниченных контактов и максимального сокрытия информации. Их психологические установки и менталитет на текущий момент исключают возможность проведения похожей операции.

– Думаешь? – с сомнением спросил генерал.

– Уверен. Они бы, скорее, попробовали выкрасть кого-нибудь из наших и провести допрос с применением спецсредств. Просто пока им не представилось удобного случая. Или, что крайне маловероятно, кто-нибудь попытается перебежать на их сторону, они сообщат нам, что в соответствии с Договором ликвидировали перебежчика, но при этом оставили бы его в живых как источник информации о нас.

– Такой источник быстро иссякнет. Расскажет всё, что знает и станет бесполезным.

– Да, поэтому его, скорее всего, получив всё, что только можно, ликвидируют. Мы в определённой мере распространяем указанную повестку среди рядового и офицерского состава, чтобы предотвратить возможные инциденты. Так сказать, занимаемся профилактикой. Вряд ли кому-то захочется сбежать (хотя даже не могу представить себе, что могло бы их подвигнуть на такое), если они будут понимать, что их всё равно пустят в расход.

– Да, – согласился генерал, – люди должны понимать, что предателей нигде не любят и конец у них всегда один, особенно в нашем случае. Ну и вообще, предателей нигде не любят.

– Как и шпионов, – добавил Смирнов и забросил остатки конфеты вместе с прилипшим кусочком бумаги в рот.

Генерал бросил на него быстрый взгляд, но никак реагировать на комментарий не стал, поднялся из-за стола, подошёл к окну и раздвинул пальцами жалюзи.

Внизу своим чередом шла жизнь погранзаставы, единственной, на данный момент, в иномирье: взлетали и садились вертолёты, сменялись экипажи, техники проводили осмотр, новые группы забирались внутрь машин, на плацу, как обычно в это время, велась строевая подготовка, вдали с немым упрёком возвышался недостроенный космодром.

То тут, то там поблёскивали солнечные панели, аккумулирующие энергию, которой здесь было в избытке, вот только добиться необходимого КПД было всё также не возможно. Попытки выторговать технологии у сайхетов пока не увенчались успехом. Пока что торговля заключалась в обмене сырьём, в лучшем случае, товарами первичной переработки.

Генерал Евстафьев отпустил жалюзи, обернулся к полковнику, который всё так же продолжал сидеть на диванчике, держа в руках чашку с холодным зелёным чаем.

– Но есть ещё одна проблема, – произнёс генерал.

Полковник понимающе кивнул.

– Догадываюсь, о чём ты: эмоции могут начать управлять объектами, а не мы объектами.

– Верно, Стёпа, верно. А соответственно события могут принять совершенно другой поворот, – генерал вернулся за стол. – Мы думаем, что держим всё под контролем, но всё может пойти в разнос в один прекрасный момент, как в «Ромео и Джульетте».

– Что я могу тебе сказать, Миша, мы просчитываем и такой вариант развития событий. И постараемся его избежать, а если что-то пойдёт не так… – Смирнов сделал паузу, – что же, мы попытаемся выжать максимум пользы при любом раскладе.

– Но ты же понимаешь, что рано или поздно нам надо будет поставить Руслана в известность об истинных целях происходящего? Именно для того, чтобы попытаться избежать лишних проблем.

– Конечно, понимаю. И мы уже плавно его к этому подводим. В итоге, он должен самостоятельно прийти к мысли, что сайхеты скрывают важную информацию и начать действовать уже осознанно, а не по нашему наведению.

На столе зазвонил телефон прямой связи, и генерал, подняв трубку, приложил её к уху.

– Да, понятно. Ждите указаний, – произнёс он в ответ на чей-то доклад и положил трубку обратно на рычаг.

Полковник вопросительно смотрел на него.

– Поступил запрос от сайхетов на встречу. Они приготовили товар на обмен.

– Понял, – кивнул Смирнов. – Пойду готовиться. Да, я тебе прислал бумаги на присвоение Нечаеву звания старшего сержанта, а то, что он всё рядовым да рядовым катается, а так это повысит его самооценку, тем более, что служит он достойно.

С этими словами полковник поднялся и направился к выходу.

– Стёпа, – произнёс в спину Смирнову генерал, отчего тот остановился, задержав руку на дверной ручке, но, так и не повернув её, вполоборота обернулся. – Как думаешь, сайхеты прорабатывают планы по проникновению на нашу сторону.

– Я бы ничего исключать не стал, Миша. После того, что нам довелось повидать – ничего. Но ты же знаешь, что мы здесь не из-за них. С ними если что можно договориться. Как ни крути, а они всё-таки – люди. Да им и самим как бы и здесь проблем хватает, это нам всё мало да мало, лезем то в глубины океана, то в космос, то вот сюда забрались.

С этими словами он кивнул генералу и вышел из кабинета.

***

Солнце уже клонилось к закату. Полковник поглядел вдаль и увидел, как на фоне местного светила пролетает вертолёт. Наш вертолёт, удовлетворённо подумал он. Идёт на ночной облёт подконтрольной территории.

Из какого-то открытого окна вместо Цоя на этот раз лилось «И снится нам не рокот космодрома!». Кто предпочитал сквозняк, а не кондиционер. Во дворе почти никого не было, кроме пары офицерских жён с детишками, что копошились в песочнице.

Тоже хорошо. Смирнов, в целом не имел ничего против творчества Виктора Цоя, хотя и понимал, почему его не приветствуют всякие худсоветы. Слишком там много было такого, что могли воспринять как антисоветскую пропаганду. Ну, антисоветчину, при желании, можно и в «Винни Пухе» найти.

Тем не менее, песня напомнила ему про незаконченный космодром, на который они возлагали столько надежд, но который, учитывая политическую ситуацию в стране, вряд ли получится достроить.

Хотя бы один спутник, ну два, и можно было бы составить подробную карту планеты, можно было бы заглянуть в космос и попытаться понять, где они вообще сейчас находятся. Хотя, во втором случае, это всё вилами по воде, несбыточные надежды и сплошные гипотезы. А вот сделать карту, понять, что здесь где, что происходит на противоположной стороне планеты – было бы чрезвычайно полезно.

Сайхеты молчат, как рыба об лёд, и напрочь отказываются обсуждать вопросы картографии. Боятся – это понятно. Точнее, опасаются, боятся – это не про них. Народ довольно горячий и рисковый, готовый в массе своей на всякие авантюры.

Кроме космоса. Почему-то это направление у них заглохло давно и прочно. Не то чтобы у них имелся какой-то запрет, но потребности запустить какой-нибудь пикающий металлический мячик на орбиту они не испытывали. Понять, что и как делается на спутниках и прочих планетах системы, им тоже было не шибко неинтересно, они довольствовались наблюдением их в телескопы, но оставить собственный следы на пыльных тропинках…а зачем? С другой стороны, много ли можно изучить, просто наблюдая за небесными телами через стекляшки?

И от этого желание понять, чем и как живут сайхеты и другие народы этого мира разгоралось только сильнее. Может, им действительно есть, что скрывать от нас? Что-то, что однажды заставило построить здесь, по эту сторону границы, самую настоящую базу и организовать её снабжение, придумав такие схемы, которые никому до этого и в голову не приходили.

А ещё загнать сюда не только военных, но и их семьи, чтобы если что, они бы стояли до последнего, ну и вообще, в качестве подопытных кроликов.

Или мышей. Мышей на опыты, должно быть, извели гораздо больше, чем косых. Однако, это не важно, да и глупо пенять кому-то, что ты для них всего лишь подопытный грызун, учитывая, что ты сам относился к другим людям, как к объектам для исследования.

С другой стороны, может не стоит так уж глубоко зарываться в философию, а жить, как живётся и делать то, что нужно? Делай, что должен, и будь, что будет. Так кажется? В конце концов, трудно сказать, что его как-то обделили или обидели в этой жизни. Ему вообще в каком-то смысле крупно повезло.

Он ловко выскочил из автомобиля, дав указание водителю прибыть за ним завтра в семь утра. Посмотрел на начавшее темнеть небо, где с небосвод не спеша пересекала маленькая яркая звёздочка. Не спеша? На самом деле она неслась со скоростью порядка тридцати километров в час. И сам факт её наличия наводил на очень нехорошие мысли, отчего лишь ещё сильнее хотелось запустить собственный спутник.

Пройдя мимо покрашенный яркой голубой краской скамеек, полковник вошёл в чистый и даже прохладный на контрасте с улицей подъезд и быстрым шагом, несмотря на протез, поднялся на свой этаж.

Дверь ожидаемо оказалась не закрытой, здесь редко закрывались на замок, просто не было необходимости.

– Дорогая, – позвал он, сбрасывая осточертевшие за день сапоги (может, стоит всё-таки начать носить кроссовки и чёрт с ним с уставом, генерал точно не будет против). – Ты дома?

Ну а где ей ещё быть, если подумать? Рабочий день в геологической лаборатории закончился, образцы породы взвешены, изучены, результаты записаны. Теперь надо заняться делами домашними.

– Да, здесь! – она показалась из кухни с полотенцем на руках.

– Мелкий тоже дома?

– Да, я забрала его из садика, как ты и просил. Играл у себя в комнате в солдатиков, потом уснул.

– В солдатиков – это хорошо, – он подошёл и обнял жену. Они поцеловались.

Они прошли на кухню, полковник Смирнов вымыл руки, ополоснул от уличной пыли лицо и сел за стол в ожидании ужина. Судя по запаху, сегодня на ужин был борщ со сметаной, котлеты и картофельное пюре. Намытые фрукты лежали аккуратной горкой в плетёной корзинке, распространяя аромат цитрусовых, яблок и груш.

Жена стала суетиться, раскладывая еду по тарелкам.

– Сына позвать? – поинтересовалась она.

– Да пусть спит, устал, наверное, за сегодня. Захочет есть – прибежит.

Поставив готовую еду на стол, супруга присела за стол и серьёзно посмотрела на полковника, который с аппетитом стал уплетать свежий борщ, знатно сдобрив его сметаной.

Ну вот, опять, подумал полковник, откусывая кусок хлеба.

– Стёпа, что с ним делают на этих твоих занятиях? Он сегодня был какой-то сонный после общения с твоими подчинёнными. Все эти твои специалисты…

Смирнов отложил ложку и ласково посмотрел в глаза своей половинке.

– Поверь, ничего плохого с ним там не делают. Но дальше ему будет легче. Если хочешь откровенно, то я пользуюсь своим служебным положением, чтобы дать ему преимущества во взрослой жизни.

– Какие?

– Например, он будет лучше учиться. А учиться он будет лучше, потому как будет лучше всё запоминать. Ты же помнишь, что ему скоро пять лет и его, в любом случае, надо будет вывозить отсюда.

– Вместе со мной, я так понимаю? – в её глазах отразилась грусть, и она тут же добавила. – А ты останешься здесь?

– Там видно будет, – не стал прямо отвечать Смирнов. – Не исключено, что я здесь задержусь ненадолго. Пока об этом рано думать.

Супруга вздохнула. Было видно, что объяснения её не устраивают.

– Мне всегда кажется, что ты мне что-то недоговариваешь, – сказала она.

– Например? – он удивлённо приподнял бровь и произнёс заговорщицким тоном. – Хотя, я догадываюсь: я забыл тебе сообщить, что мы живём на другой планете!

Ну вот, он опять перевёл всё в шутку. Хорошо, так будет лучше.

Хороший борщ, наваристый, впрочем, как всегда.

***

Зайдя в свой домашний кабинет, полковник сел в кресло и закрыл глаза. День был насыщенный и воспоминания не заставили себя долго ждать, тем более, для их появления были все основания.

Пара вертолётов отстрелялась по колонне и уходила на север. Вертолёты сайхетов отличались рубленными линиями фюзеляжа, но при этом имели стандартную для таких винтокрылых машин конструкцию из двух винтов, несущего и рулевого на хвосте. Короткие крылья с узлами подвески, пулемёты, установки с НУРСами. Всё, как и должно быть. Но при этом их профиль ни с каким другим не спутаешь.

Группа разведчиков укрылась в скалах. Белая полоса выпущенного стингера, протянувшаяся от земли, и закрутившийся в дымной спирали ведомый вертолёт круто пошёл вниз. Ведущий не стал делать разворот для ответного удара, а ушёл в сторону пустыни. Видимо был пустой БК, или решил, что у врага на земле есть ещё один переносной ЗРК в заначке.

И он действительно был, только не здесь, а на базе, где было ещё несколько единиц этого оружия, которое советские воины-интернационалисты смогли отбить у каравана афганских моджахедов. Часть была отправлена в Москву на разборку и изучение, а часть, неучтённая, сюда. Стоит признать, хорошее оружие, от него сплошные проблемы для наших вертушек в Афгане. Пока американцы не стали их поставлять душманам, всё складывалось более-менее хорошо, но сейчас пришлось менять тактику борьбы с их отрядами.

Скорее всего, сайхеты тоже приспособятся, в конце концов, придумают тепловые ловушки или будут наносить удары с кабрирования, не входя в зону поражения. Но это потом. Пока мы их вертолёты кладём успешно при помощи даже отечественной «Стрелы».