Текст книги "По ту сторону границы (СИ)"

Автор книги: Виктор Климов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 41 страниц)

– Мы и так рискуем каждый день, Миша, – ответил генерал. Они ехали по пыльным улицам городка по направлению к штабу. – Но я думаю, что отпускать его, в любом случае, нельзя. Изучать, изучать и ещё раз изучать. И понять, как они связаны с погибшими мирами. А они связаны – я в этом уверен!

– Я тоже почти в этом уверен, – кивнул полковник. – И есть у меня подозрение, что не самым хорошим образом. В конце концов, их действия здесь наталкивают на мысли, что они нам далеко не друзья.

Глава 43

– Это ты из-за последнего рейса такой хмурый? – поинтересовался генерал, когда встретил на аэродроме Смирнова, проходившего мимо и попавшего в поле зрения Евстафьева. Полковник был задумчив и погружён в размышления, иначе заем ему ещё пешком нарезать круги по базе, когда можно было спокойно воспользоваться служебным транспортом, и не топать по этой жаре.

Сам он стоял у своего автомобиля после того, как завершил очередной объезд городка и всех важных объектов, хотя неважных здесь, по большому счёту, не было. Справа возвышались ангары с вертолётами, пролегали бетонные взлётно-посадочные полосы, виднелись «Шилки» с вздёрнутыми стволами, обслуга аэродрома занималась своими каждодневными обязанностями. Далеко впереди возвышались загадочные Чёрные столбы, отделяющие подконтрольную землянам территорию от нейтральной полосы и остальной пустыни, где земляне уже никакой власти не имели и с высокой степенью вероятности сами могли стать законной целью. И если каким-то невообразимым образом кто-то из обитателей Городка окажется там, то жизнь его не будет стоить даже ломаного гроша. И всё согласно Договору.

Пару раз генерал видел полковника в таком состоянии, и ничем хорошим тогда это не закончилось. Смирнов словно что-то предчувствовал. Или предчувствовал не он, а его симбионт, которого сам Смирнов обычно называл Зверем. Но от этого лишь больше становилось не по себе. Генерал отмахнулся от тревожных мыслей. В конце концов, они не имеют права быть суеверными и должны опираться исключительно на материальные факты.

Проблема со снабжением действительно имела место быть. Как ни крути, экономические проблемы в стране сказывались и на снабжении базы. Вчера они, например, рассматривали вопрос о внеплановой отправке на Землю всего гражданского персонала (а это в первую очередь, жёны офицерского состава, а, значит, за ними последуют и дети), не задействованного напрямую в охране границы, чтобы сэкономить на ресурсах. Пока решили повременить, тем более, что от Комитета пока такие указания не поступали, но, скорее всего, вопрос эвакуации ещё не раз будет поднят.

Кроме всего прочего товары, предусмотренные для обмена с сайхетами, тоже поступили не в полном количестве. Да чего уж там скрывать – пришло чуть больше половины! Тут уж любой мог впасть в уныние. К тому же, командование базы всегда старалось держать некоторый запас товара, чтобы иметь возможность манёвра на переговорах с сайхетами, а тут всего хватало почти впритык, чтобы выполнить уже имеющиеся договорённости с аборигенами. А если какой форс-мажор, то, что тогда?

Тут бы любой загрустил.

Полковник подошёл своей обычной походкой, по которой даже нельзя было навскидку предположить, что одну ногу ему заменяет протез. Правда, очень хороший, сделанный их легких сплавов по индивидуальному чертежу.

Старые товарищи обменялись рукопожатием, Смирнов снял панаму и, смяв её, вытер пот со лба. Да, сегодня было как-то особенно жарко, и то и дело налетающий ветерок со стороны пустыни не давал облегчения, так как приносил разогретые массы воздуха. То ли дело, когда ветер дул со стороны гор, тогда становилось гораздо легче, вот только такой ветер если и дул, то делал это обычно ночью, и то не каждые сутки

– Да этого-то стоило ожидать, – полковник сделал рукой неопределённый жест. – Боюсь, что дальше будет только хуже. Трудно вести тайные операции, когда на обычную жизнь денег не хватает. Тут никакие приписки и подтасовки не спасут. Чтобы изменить ситуацию, нужны решительные меры, и чем дольше мы ждём, тем меньше возможностей у нас для этого остаётся.

Генерал Евстафьев понимал, куда клонит полковник, он и сам об этом часто думал в последнее время, но как человек военныйдававший присягу всячески отгонял от себя эти мысли.

– Если не делать ничего, то в какой-то момент мы пройдём точку невозврата, Миша.

Генерал молча водил челюстью из стороны в сторону.

– У нас другие задачи, Миша, – наконец сказал он. – Комитет знает что делает.

Полковник посмотрел на генерала. Нехорошо как-то посмотрел.

– Комитет – это мы, – негромко, но решительно, произнёс Смирнов. – Мы уже давно не просто армия, флот или спецслужбы. Мы давно уже стали чем-то другим.

– Но мы не перестали быть офицерами, – таким же спокойным тоном сказал, но как отрезал, генерал. Стало понятно, что дальше в этом направлении вести беседу не имеет смысла. По крайней мере, пока.

Они молчали, стоя у «уазика» и наблюдая за обычной суетой у ангаров.

Очередная двойка вертолётов – Ми-8 с десантом и Ми-24, известный по натовской классификации как "крокодил", поднимались в воздух, поднимая винтами клубы мелкой пыли, которая лезла в глаза и нос, и, разгоняя не весть откуда набежавшие перекати-поле. Машины уходили на очередное патрулирование зоны ответственности пограничников, на поиски случайно или нарочно забредших в неё кочевников, или ещё каких любителей пощекотать себе и другим нервы. Любителей поискать артефакты прошлой войны – земляне уже стали находить у кочевников оружие, отдельные узлы которого очень уж походили на советские образцы – и тех, кто просто не признавал Договор, заключённый между сайхетами и землянами, хватало до сих пор. Основную часть таких ренегатов и нигилистов составляли кочевники, в то время как горожане, большая часть из которых состояла из сайхетов и родственных им дайхетов, блюли договорённости и заставляли по мере возможностей остальных делать то же самое.

Смирнов, глядя на улетающие машины, про себя понадеялся, чтобы на этот раз обошлось без лишних приключений и экипажи с десантом вернулись без потерь и с полным боекомплектом.

– Или ты из-за провала нашего плана такой смурной? – вдруг спросил генерал.

На удивление Евстафьев воспринял ситуацию с потерей контакта среди сайхетов, которым сама того не подозревая являлась племянница одного из командиров сайхетов, довольно спокойно. Сначала, конечно расстроился, но потом достал из ящика бутылку грузинского коньяка и щедро разлив по бокалам, протянул один из них Смирнову. А потом сказал, что вообще не рассчитывал хоть на какой-то успех, и план действий предложил больше от отчаяния, вызванного острой нехваткой информации о внутренней кухне сайхетов. К тому же, как оказалось, на него давили из Москвы, требуя новых данных и то, что им вообще удалось провернуть такое дело, сыграло им на пользу и повысило их авторитет в глазах остального Комитета. Тем более, что полученная информация на самом деле обладала нешуточной ценностью. Однако, в условиях максимальной закрытости сайхетов и прочих аборигенов, любая информация могла показаться ценной.

Вот парня (как его, Нечаев, кажется, Руслан) генералу было чисто по-мужски и даже по-отечески жаль. Такая любовь! Такая любовь, и всё коту под хвост! Согласно донесениям, Нечаев не смирился с тем, что его отстранили от сопровождения составов на станцию, где осуществлялись контакты с аборигенами. Но и отправлять его обратно на Землю тоже было рискованно. Если не смирится, то единственный путь, который ему уготован, это психушка.

Но, похоже, что Смирнова беспокоил даже не относительный провал их операции по внедрению.

– Только не говори, что у тебя опять предчувствие, – произнёс генерал.

Смирнов лишь кисло улыбнулся.

– А наш гость? Заговорил? – наконец, спросил генерал, и стало понятно, что эта проблема беспокоила Смирнова даже больше, чем та же очередная недопоставка с Земли.

Полковник покачал головой. По всему выходило, что у него и его группы специалистов заканчиваются методы воздействия на чужака, а эффективной отдачи как не было, так и нет.

– Эта тварь словно отключилась, – хмуро сказал он и на этот раз вытер пот уже платком, который извлёк из кармана. – Он не реагирует даже на прямое физическое воздействие.

– Так может он кони двинул? – логично предположил генерал.

– Нет.

– А если?.. – начал было Евстафьев.

– Вскрыть мы его всегда успеем, – сморщился Смирнов. – Хотелось бы использовать его более разумно, а не пускать арабского скакуна на колбасу.

– Ну, ты думай, – обнадеживающе сказал Евстафьев. – Ты у нас головастый, и люди твои такие же, уверен, придумаете что-нибудь.

Но по лицу полковника явственно читалось, что он готов сейчас на любое самое безумное предложение, лишь бы оно помогло, что называется, разговорить странника.

Он глубоко вздохнул и рассеянно посмотрел по сторонам, взглядом зацепился за ангары.

– Знаешь, о чём я думаю, – сообщил полковник Смирнов, глядя на то, как техники готовили посадочную площадку к возвращению машин, которые должны были вот-вот показаться со стороны, противоположной той, куда только что улетели другие вертушки.

– Поделись, – кивнул генерал.

– Чем глубже мы погружаемся в истории погибших миров, чем больше узнаем о них... – полковник сделал паузу, – тем больше я убеждаюсь в том, что мы должны закрыть наш мир от остальных. Чтобы ни мы не могли попасть в них, и чтобы никто извне больше не смог переступить границу между ними. Просто исключить такую возможность. Думаю, что всё-таки есть какой-то скрытый смысл в том, что во Вселенной обитаемые миры разбросаны на тысячи световых лет друг от друга.

Мимо проехал заправщик, обдав их облаком пыли, запахом авиационного керосина и горячего воздуха. Прошли, отдав честь патрульные. Городок жил своей обычной каждодневной жизнью.

– Ты забываешь, что мы до сих пор не уверены, что речь идёт об одной и той же Вселенной, Стёпа, – генерал улыбнулся и замотал головой. – Ёлки зелёные! Да если бы мне лет десять назад сказали, чем я буду заниматься, и какими мыслями будет занята моя башка, ни в жизнь бы не поверил!

Смирнов лишь пожал плечами.

– Думаю, что, в итоге именно к этому пониманию мы и придём. Слишком много факторов говорит в пользу этого. Но замок надо поставить, а ключ выбросить, а лучше вообще замуровать всё к чертям.

– В твоих словах есть резон, Стёпа, – заметил генерал, – но только в том случае, если признать, что возможность ходить туда-сюда из мира в мир имеет техногенный характер? Получается, что должен быть какой-то агрегат, который кто-то когда-то запустил и заставил миры соприкоснуться.

– Кто-то… когда-то… – задумчиво повторил Смирнов.

– Вот только давай без этого! – махнул рукой Евстафьев. – Мы всё-таки должны быть материалистами.

– Одно другому не мешает, – возразил полковник. – Но этот чёртов рубильник, уверен, необходимо вырубить. Чтобы никто и никогда…

– И мы замкнёмся на своей планете, – констатировал генерал. – Максимум, что нам светит, долететь до Марса и построить там вечно зависимые от Земли колонии, которые, в итоге забросят. Но, допустим, руководство Комитета с тобой согласится (если ты всё-таки решишь выйти с таким предложением), дело останется за малым – найти этот твой рубильник.

– Да, – задумчиво кивнул Смирнов. – Найти его надо. Хотя бы для того, чтобы всегда иметь возможность его опустить. Или создать такой рубильник самим.

– Скажу сразу, Стёпа, среди руководства найдутся те, кто тебя поддержит, но найдутся и те, которые будут настаивать на продолжении исследований. С разной степенью проникновения в миры, конечно, но будут. Они считают, что главное убедиться, что нам ничего не угрожает. Или определить угрозу и выработать меры противодействия ей. И имей в виду, – в голосе генерала внезапно послышались нотки сожаления, – что если послушают тебя, мы никогда не узнаем, что произошло в той же Мёртвой долине. Да и в других мирах тоже.

Полковник положил руки на крышу автомобиля, щурился от яркого солнца. Солнцезащитные очки при этом висели у него зацепленные дужкой за нагрудный карман.

– Многое горе от многих знаний, неужели не слышал? – задал он вопрос, не глядя на генерала. – Может, нам и не стоит этого узнавать. Зачем раскапывать чумной могильник? Чтобы что? Чтобы убедиться, что там ещё осталась чумная палочка и, того и гляди, притащить её в свой дом?

– Если честно, ты меня удивляешь, Степан! – воскликнул Евстафьев. – Я тебя не узнаю. Не ты ли всегда был сторонником научного прогресса? А без исследования непознанного никакой прогресс невозможен, не твои ли это слова?

– Что тут скажешь. Люди меняются, – вздохнул Смирнов.

В автомобиле генерала просигналила рация и одновременно с этим на взлётно-посадочной полосе все сразу зашевелились активнее, забегали туда-сюда, а из-за ангара появился пожарный автомобиль с нарядом.

Евстафьев через опущенное окно залез в салон и достал оттуда трубку на проводе.

– Слушаю! – резко произнёс генерал. – Чтоб тебя! Понятно! Исполняйте!

Полковник выжидающе молча посмотрел на Евстафьева.

– Подбили нашу вертушку, – сообщил генерал, – идёт на последнем издыхании. Будем надеяться, что дотянет.

«Дотянет» – почему-то уверенно подумал полковник.

На соседней полосе, проверяя двигатели и загружая боекомплект, техники уже готовили к вылету ещё два «крокодила». Задачей последних было выявление врага по горячим следам и нанесение им максимального урона. Без ответа такое оставлять точно нельзя, иначе ничем хорошим это не закончится.

«Не уйдут» – снова подумал полковник.

Вскоре из-за горизонта показался чадящий вертолёт, летящий на минимальной высоте. Второго видно не было, летел только Ми-8. Надежды на то, что этот день пройдёт спокойно, не оправдались. Похоже, что вся ближайшая неделя будет такой.

***

Полковник Смирнов и несколько человек десанта рассматривали всё ещё дымящееся поле боя, перешагивая по осыпающимся камням через мёртвые тела кочевников. В воздухе пахло порохом, гарью и кровью. К счастью, пилоты второго Ми-24 были не лыком шиты и успели выстрелить тепловые ловушки, а потом кружил над вражеским отрядом, полевая его огнём и не давая ему покинуть нейтральную территорию.

Это были не дайхедды. С одной стороны, хорошо, с другой – они могли действовать по заданию первых. Ещё больше вопросов вызывал тот факт, что они с какого-то перепуги решили не просто пошариться на подконтрольной нам территории (в таких случаях пограничники не стремились лишний раз проваливать кровь, а старались выдавить нарушителей вовне), а сходу атаковали наши вертушки.

– Товарищ полковник, это что же, у них теперь «стингеры» появились? – спросил один из бойцов, отталкивая ногой мёртвое тело, под которым виднелся до боли знакомый раструб с решёткой антенны.

Смирнов подошёл поближе, присел на корточки и стал рассматривать новое для здешних мест оружие.

У сайхетов, конечно, были свои похожие системы, но в свете неразвитости воздушного транспорта, местные переносные зенитно-ракетные системы тоже не отличались выдающимися характеристиками. В частности, у них не было системы «свой-чужой», и вообще они больше напоминали обычную ручную установку, ракета из которой после выстрела летела по прямой, то есть надо было хорошенько прицелиться и рассчитать траекторию цели, чтобы в неё попасть. В своё время это очень помогло, так как по факту гарантировало полное господство в воздухе, по крайней мере до тех пор, пока сайхеты не расконсервировали свои вертушки и самолёты.

Кроме того, сайхетам в страшном сне не могло присниться, чтобы они передали свои ПЗРК каким-нибудь племенам кочевников, от которых оружие тут же утекло бы к дайхеддам.

Можно ли допустить, что кто-то в командовании сайхетов или их союзников решил таким образом подзаработать? Исключать этого полностью, конечно, было нельзя, но всё-таки такая версия выглядела маловероятной. Всё-таки здесь не Земля. Не то количество населения, не те объёмы производства, чтобы можно было легко скрыть пропажу или изготовление нескольких неучтенных единиц дорогого оружия, но всё-таки и этого исключать нельзя.

Полковник присмотрелся к оружию, осторожно дотронулся, взял его в руки, чтобы лучше рассмотреть.

"Свой-чужой, свой-чужой... Какого чёрта?!" – полковник даже бросил быстрый взгляд на небо? Если бы сейчас из скалы показался американский "апач", а то и "сикорски" он бы нисколько не удивился.

Американцы? Неужели тоже смогли сюда пробраться? Маловероятно, агенты не докладывали о наличии точек перехода такого уровня на на американском континенте, но тоже не исключено. Однако... Однако... Наткнулись на проход где-нибудь в Юго-восточной Азии? Китайцы? Нет, они американцам такую информацию не выдадут ни при каких условиях. Надо проанализировать все донесения из того региона, вдруг что-то пропустили.

Хотя... Так, а это что такое?

– Нет, это не «стингер», – наконец, заключил полковник. – Похож, очень похож, но не «стингер».

Но всё равно что-то нехорошее зашевелилось в груди. Очередное предчувствие?

Глава 44

Как только все вертушки, задействованные в рейде против кочевников, вернулись на базу, а гарнизону было объявлено о состоянии повышенной боевой готовности, генерал Евстафьев созвал экстренное совещание высшего офицерского состава с привлечением непосредственных участников инцидента. К счастью на этот раз обошлось без потерь в личном составе, но, тем не менее, восемь человек с ранениями различной степени тяжести были доставлены в госпиталь.

На окнах были опущены плотные жалюзи, кондиционер мерно гудел, наполняя кабинет приятной прохладой. За длинным столом сидели несколько человек в полевой форме, перед ними лежали блокноты и ручки. Во главе Т-образного стола расположился генерал-майор Евстафьев. Совещание уже шло минут десять, и присутствующие, знающие друг друга не один год, обходились без лишних чинов.

– Машина выведена из строя, как минимум, до поступления запасных частей, – продолжал говорить полковник Иванов, отвечающий за авиационную составляющую базы. – Ребятам по-настоящему повезло, что они смогли дотянуть до аэродрома, не взорвавшись или не упав по пути. Вертушку, по уму, надо менять на новую. Но насколько понимаю, в ближайшее время рассчитывать на поставки деталей или новой техники не приходится. Так, Илья Дмитрич?

Подполковник Самойлов Илья Дмитриевич отвечал за организацию поставок с Земли.

– Хотел бы я обнадёжить всех присутствующих, но скажу как есть: ситуация складывается хр…новая. Мы из кожи вон лезем, чтобы обеспечить Городок всем необходимым, но мы не можем прыгнуть выше головы. Понимаю, что надо, но на текущий момент, это просто не возможно, – он поёрзал на стуле. – И думаю, что нам надо вернуться к вопросу сокращения численности персонала. Необходимо эвакуировать всех, кто напрямую не задействован в охране границы.

– Илья Дмитрич, вы прекрасно знаете, что это зависит не только от нашего желания, – откликнулся подполковник КГБ Савичев. – Как по мне, я бы вообще...

Дверь резко открылась, в кабинет быстрым шагом вошёл полковник Смирнов. В руке он держал папку с документами.

– Погодите вы про поставки! – прервал обсуждение Евстафьев. – Сейчас не об этом! Я знаю, что Степан Борисович хочет нам сообщить важную информацию по результатам охоты за моджахедами. Степан?

В целях поддержания легенды, особенно по возвращению на Землю, в Союз, командование практиковало называть местных кочевников и горные племена так же, как это было принято в Афганистане: душманы, моджахеды и т.п.

Смирнов даже не стал смывать с себя грязь и кровь. Сейчас реально было не до этого. Полковнику всё происходящее виделось очень и очень серьёзным.

Стычки с нарушителями случались регулярно, и это не было чем-то из ряда вон выходящим, но благодаря сайхетам, кочевники не обладали оружием, которое могло бы нанести серьёзный урон силам землян. Но допустить то, что фанатики из племён смогут раздобыть что-то более существенное, чем автоматы, или даже легкие зенитные системы было можно.

Только сейчас дело обстояло несколько иначе.

Во-первых, подбитый вертолёт был первым за довольно продолжительный период. До этого как-то обходилось. Авиация – конёк земного контингента, заставлявший даже кавалерию дайхеддов отступить, как только они замечали над горизонтом уже знакомые силуэты.

Во-вторых, поражение ему нанесли оружием не специфичным для этих мест, что заставляло задуматься о дальнейшем развитии событий на границе. Несколько лет назад появление «стингеров» у афганских моджахедов попортило немало крови Советской армии, нивелировав преимущество в использовании авиации, и в какой-то момент, снизив её эффективность до минимума. Так что появление у местных племён оружия, схожего с американскими ПЗРК, имело крайне важное значение для дальнейшего функционирования базы.

И в-третьих… В-третьих это могло означать то, что в истории их нахождения здесь открыта новая глава и готовиться надо к самому худшему.

Все разом посмотрели в сторону Смирнова.

– Да, – произнёс он, отодвигая ближайший к генералу свободный стул и усаживаясь за стол.Перед собой он положил папку, раскрыл её и извлёк бумаги и только-только отпечатанные фотографии, в том числе сделанные на полароид, – предварительный анализ материальных свидетельств, полученных нами в ходе ответного рейда, говорит нам, что у племён, не признающих Договор, появилось оружие, схожее с тем, с которым мы столкнулись в Афганистане.

– Ты говоришь о тех ПЗРК, что вам сегодня удалось захватить? – уточнил Евстафьев.

– О них самых, Михаил Александрович, – Смирнов сделал паузу. – Ходить вокруг да около не буду, скажу сразу: считаю, что мы столкнулись с третьей силой.

А вот сейчас в кабинете повисла самая настоящая гробовая тишина.

– Что ты хочешь сказать? – спросил майор Костенко, отвечавший за функционирование точки прохода. – Новое племя? Другое государство аборигенов? С противоположной стороны планеты?

– Боюсь, что нет, – покачал головой Смирнов и передал документы генералу Евстафьеву, а тот, быстро и, ознакомившись с ними, передал их дальше по кругу. – А если быть точнее, всё гораздо сложнее. В частности, мы уже сталкивались с тем, что аборигены в отдельных случаях копировали наше оружие, отдельные узлы техники, которые достались им ещё со времён прошлой войны. Мы и сами по возможности от них заимствуем то, что считаем полезным...

– Но? – перебил полковника всё тот же Костенко.

– Мы ещё изучаем материалы, которые удалось собрать, но на текущий момент я утверждаю, что кто-то разобрал американский стингер, изучил его и собрал свой ПЗРК под себя, но заточенный под то, чтобы противостоять нашей технике. И это не сайхеты, дайхеты или даже дайхедды. Согласно недавно полученным разведданным участие иных государств тоже не подтверждается.

Было слышно, как в повисшей тишине гудел кондиционер, да шуршали бумаги с фотографиями, которые читали и внимательно рассматривали присутствующие.

– Все мы в той или иной степени знакомы с причинами, которые побудили Комитет создать здесь базу, – продолжал Смирнов. – Всем вам известно погибших мирах…

Казалось, воздух в кабинете готов был заискриться от напряжения, секунду спустя полковник озвучил то, что вертелось у всех на языке.

– Думаю, что мы получили подтверждение, по крайне мере, одной из теорий, – сказал Смирнов, – а именно той, согласно которой существует некая цивилизация, которая смогла пережить катастрофу, уничтожившую их мир.

– Или они смогли не допустить её, – весомо добавил генерал.

– Совершенно верно, Михаил Александрович, – подтвердил Смирнов, – но это всего лишь один из вариантов того, что могло произойти.

Один из присутствующих приподнял руку, обращая на себя внимание.

– Говори, Саша, – сказал генерал.

– А почему бы тогда не предположить, что эта самая, как ты говоришь, третья сила и является тем, что уничтожает другие цивилизации? – спросил майор КГБ Савичев. – Я понимаю, у тебя здесь особая роль и допуск, но...

Смирнов быстро закивал.

– Вопрос логичный, Саша, но ты, насколько помню, был в нескольких погибших мирах, так?

– Так, – подтвердил Савичев.

– И насколько соотносится то, что ты там видел, на то, что сила, уничтожившая целые цивилизации, пользовалась неточными репликами американских "стингеров"? Не кажется ли тебе, что там были задействованы силы другого порядка?

– Пока мне возразить нечего, – согласился Савичев, постучав карандашом по блокноту, но видно было, что ответом он не удовлетворился и его что-то смущает. – Слушаю дальше.

– Так, – побарабанил пальцами по поверхности стола Евстафьев, – значит, за основную принимаем версию полковника Смирнова. Но напрашивается довольно хр…новый вывод.

– Какой?

– Выходит, что они, кто бы это ни был, уже работают на Земле. И не исключено, что во взаимодействии с нашим геостратегическим противником, – сообщил генерал. – Мы не знаем их целей, не знаем, чего они хотят, и как глубоко они проникли в земные структуры.

– Даже если они ведут свою собственную игру, – сказал Смирнов, – нам от этого не легче. Но очевидно одно – они пользуются ресурсной и технологической базой нашего геостратегического противника. И то, что они применили стингеры – будем называть их пока так – против нас, показывает, что они настроены враждебно. По крайней мере, здесь и сейчас.

– А помните, – опять подал голос майор КГБ Савичев, – в Мёртвой Долине мы находили тела в костюмах ОХЗ?

Некоторые присутствующие покивали, соглашаясь.

– И не только там, – припомнил Смирнов. – Согласно архивным данным ещё во время Великой Отечественной был случай, когда один из проводников вывел группу наших бойцов из окружения в Сталинграде.

– Через Степь выводил?

– Так точно, в том числе через Степь. Согласно сохранившимся записям красноармейцы наткнулись на стоянку громил, и там они видели тела в подобных костюмах. Но к чему ты клонишь, Саша?

– Насколько помню, их ОЗК и оружие были очень похожи на земные образцы.

– Было такое, – согласился Смирнов.

– Я это к тому, что техника и технологии в других мирах внешне схожи с нашими, что логично, учитывая уровень развития и одинаковые законы физики… Так почему ты решил, что твой «стингер» имеет отношение к Земле, а не просто на него похож?

– Понимаю тебя, – кивнул Смирнов. – Посмотри, там, в деле есть увеличенное фото. Под номером пять. Думаю, что кто-то получил чертежи и, и возможно, действующий экземпляр. Собрали свои, но довольно сырые, иначе сегодня мы точно потеряли бы несколько человек.

Майор КГБ быстро перебрал бумаги, нашёл нужную фотографию. Внимательно её рассмотрел.

– Вот уж!.. – почти шёпотом произнёс он. Казалось, он хотел высказать ещё какое-то замечание, но, судя по всему, передумал. – Пока я свои вопросы с обсуждения снимаю. Надо, как можно быстрее, сообщить в Москву. Пусть активизируют нелегалов в их Минобороны. У нас есть сейчас возможность пройти на Землю в частном порядке?

– Да, – подтвердил майор Костенко. – Мощности для пешего перехода хватит. На той стороне ждёт дежурный транспорт.

– В общем и целом, – подытожил Смирнов, – хорошо уже то, что они себя раскрыли. Теперь мы точно знаем, что они здесь. Эффекта неожиданности не будет.

Все молча посмотрели на генерала, ожидая приказов.

– Савичеву – обеспечить доведение информации относительно инцидента до руководства на Земле. Сегодня же. Получить ответ и дополнительные инструкции, в том числе по вопросам эвакуации части персонала. Остальным – выполнять свои прямые обязанности, обеспечив полную боевую готовность контингента, – генерал Евстафьев вздохнул. – И удачи нам всем.

Савичев и остальные молча покивали.

– Все свободны! – проинформировал присутствующих генерал. – Степан Борисович, задержись.

Люди в форме стали подниматься и быстро покидать кабинет. Полковник Смирнов оставался на своём месте, собирая обратно в папку принесённые им документы.

Генерал дождался, пока кабинет покинет последний человек, проследил, чтобы двери плотно закрылись, выдвинул ящик из стола и щёлкнул тумблером глушилки.

– Не думал, что придётся ей пользоваться, – произнёс он. – Но лучше перестраховаться.

Смирнов кивнул, соглашаясь. Сейчас любая предосторожность не будет лишней.

– Как думаешь, когда нам стоит ожидать нападения?

– Пока не могу сказать, но быть наготове необходимо. Хорошо то, что они выдали себя, видимо, другого пути у них не было, – ответил полковник.

– Сайхеты? Они в курсе? – спросил генерал.

– А надо?

– Не знаю. Не уверен, что твои контакты захотят с нами общаться, особенно после того, что мы сделали, провернув наше дельце.

Смирнов припомнил свой последний разговор с Сутером эн Сайетом. Тогда его тон действительно не предвещал ничего хорошего. Не то чтобы он был очень зол, скорее, разочарован. Да, доверие такая вещь, которая зарабатывается годами, а теряется в одно мгновение. Пожалуй, генерал прав: на неформальных контактах с сайхетами, возможно, придётся поставить жирный такой крест.

Стоило оно того? Кто-то наверняка скажет, что однозначно да. Но тогда они не знали, что нас ждёт в будущем. А оно обычно так и бывает: в идеально рассчитанную игру внезапно врывается фактор, который ты не учёл или посчитал, что он точно не сыграет.

– Если неофициально, то вряд ли что-то выйдет, – признал Смирнов. – Можно попробовать запросить встречу на Станции. Объяснить, что мы имеем дело с третьей силой, которая может нанести серьёзный урон самим сайхетам.

– Это если Сутер не обработал переговорщиков, настроив их против нас.

– Не думаю, что он станет так поступать. Не в его интересах. Они могут начать задавать неудобные вопросы или даже о чём-то догадываться. Но то, что мы рискуем встретить недоверие с его стороны, которое заразит других, весьма вероятно.

Генерал встал из-за стола и прошёлся вдоль кабинета туда и обратно. Подошёл к окну и пальцами опустил пластину жалюзи, чтобы посмотреть наружу, о чём-то напряжённо размышлял.

Полковник тоже подошёл к окну, посмотрел, что там происходит на улице. Пока всё было относительно тихо, но ощущение затишья перед бурей его всё равно не покидало.

– Самойлов прав: надо эвакуировать всех, кого только можно, – произнёс он. – И дело здесь не только в потенциальной опасности. У нас действительно серьёзные проблемы по части обеспечения. Попробовать стоит, даже если мы не успеем получить официального разрешения. В конце концов, у нас есть право оперативно принимать решения. В конце концов, не вижу особой разницы между тем, где будут находиться наши родные во время нападения: хоть здесь, хоть на Земле. И так и так нам придётся воевать в полную силу.

– Нам надо понять с кем мы имеем дело и по возможности передать сведения на Землю в случае, если у нас не останется другого выхода кроме как закрыть точку перехода. Что касается эвакуации, то я подготовлю соответствующий запрос в Центр. Уйдёт сегодня вместе с Савичевым. Но есть ещё одна проблема.