Текст книги "Не та сторона любви (СИ)"
Автор книги: Весела Костадинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)
56. Проигранная война
Протирая столики в обеденный перерыв, Алора снова и снова возвращалась мыслями в прошедшую странную, похожую на сон ночь. Она поднялась наверх, как во сне, легла на диван, который больше напоминал большую круглую кровать в подушках и пледах. Роман застелил его бельем, пахнущим лавандой и апельсинами, на краю лежала его футболка, аккуратно сложенная, но Лора так и не надела ее, оставшись в своей майке. А после лежала, чутко прислушиваясь к каждому звуку в квартире. Тихо стучал по крыше и окну дождь, выбивая свой ритм, в дырку в дверях в библиотеку проскользнула теплая Лоло, недовольная тем, что хозяин ходит внизу и никак не ложится спать сам. Лора слышала, как он собирал вещи, как шумела вода в душе, как звякнула посуда на кухне. Смотрела в потолок, где играли блики от уличных фонарей и проезжающих машин, и не могла уснуть, хоть и устала. Потом Роман выключил свет внизу и все затихло на какое-то время. Алора невольно напряглась, задавая единственный вопрос: поднимется он наверх к ней или нет.
Он даже не подошел к лестнице.
Она стала задремывать, когда услышала внизу тихий писк будильника, а после – снова шаги и движения. И наконец, входная дверь захлопнулась с тихим щелчком, и дом погрузился в тишину.
Лора лежала, глядя в темноту и почесывая мягкое брюшко Лоло, и сама не заметила как уснула. Крепко, без сновидений и кошмаров, точно провалившись в глубокий колодец.
Утром проснулась поздно, понимая, что проспала начало работы. И все же вставать категорически не хотелось – девушка чувствовала себя удивительно уютно на этом диване. Лоло тоже спала, вытянувшись на подушках, тихо посапывая во сне как умеют только крохотные котята. Глядя на ее нежную мордочку, Лора испытывала странное, сонное умиротворение, не смотря на то, что оказалась в совершенно чужой квартире, одна. Медленно встала, прибрала за собой диван, спустилась вниз и невольно улыбнулась – кухня еще хранила следы ночного завтрака хозяина – кружка в раковине, свежезаваренный чай в стеклянном чайнике, несколько крошек на столе, которые она машинально вытерла. На столе же лежала и записка, а на ней – комплект ключей и банковская карточка. Лора нахмурилась, но тут же прочла послание: «Доброе утро, Лори. Надеюсь ты отдохнула и выспалась. Карточку оставляю на всякий случай – вдруг что-то понадобится Лоло. Не сердись. Уже скучаю». Ниже шел и пин-код к карте. Девушка покачала головой и забрала вещи со стола.
А в прихожей ожидал еще один сюрприз – на полке стояли новые кроссовки ее размера и висела курточка – все новое, еще с бирками и довольно дорогое. На долю секунды ее снова накрыли воспоминания, однако на этот раз она почти силой заставила себя выбросить их из головы – Роман не хотел обижать, он хотел упростить ей жизнь.
Лора присела за один из столиков и крепко задумалась. Их отношения сейчас находились на пороге чего-то нового – она отлично это понимала. Знала, что сегодня его не будет, но все равно машинально поглядывала на дверь, а руки сами тянулись к телефону. Осматривая утром библиотеку, она с удивлением поняла, что помимо книг, в этом большом помещении есть абсолютно свободная зона – около окна, с угловым, светлым столом, удобным креслом и пустыми полками – идеальное место для ее работы. В ванной стояла новая зубная щетка, на полках – женские гель и шампунь – все в упаковке, новое, как и белоснежное полотенце на вешалке, и тапочки, которые вчера Роман надел ей на ноги. Его карточка осела в ее кошельке, а курьер в обед принес новый букет – розовые розы.
Когда Роман обнимал ее и целовал, внутри нее загорались искорки желания, тело тянулось к нему, хотело иногда большего, а потом она пугалась. А он – останавливался. Иногда – за секунду до ее страха.
Он любил ее – она это знала. Но не знала, как назвать свои чувства к нему.
Одно понимала точно – ни одного другого мужчину она так близко подпускать не хотела.
Тихий звонок колокольчика отвлек ее от мыслей.
В зал вошел мужчина в дорогом пальто, стряхивая с рукавов золотистые капли дождя. Его уверенный шаг и взгляд сразу выдавали привычку к роскоши: дорогие часы поблескивали на запястье, ботинки, не смотря на дождь на улице – блестели.
Лора машинально посмотрела на гостя – и на несколько секунд онемела.
Мужчина тоже вскинул глаза и замер, словно не веря увиденному.
– Лора….
Кровь ударила ей в лицо, но внешне она постаралась сохранить спокойствие.
– Алексей Евгеньевич…
– Ээээ, – он осмотрелся, и девушка поняла, что он не играет, что действительно удивлен встрече. – Я… не знал, что ты…. Ну точнее знал…. Но правда, просто зашел за кофе.
Лора холодно кивнула в сторону столиков.
– Что хотите?
– Американо, – он все еще выглядел слегка растерянным, но уже взял себя в руки, осмотрев ее с ног до головы.
– Теперь понимаю, почему Демьянов живет в этом городе…. – добавил, когда она принесла ему кофе.
Лора резко развернулась на каблуках и направилась к стойке, но сильная ладонь мягко перехватила ее за запястье.
– Лора… постой….
– Что-то еще?
– Пять минут…
Лоре жутко хотелось ответить резко и зло, но за последние пол года Роман научил ее терпению, умению слушать, чтобы понимать. Она молча присела напротив Демина, размешивающего свой кофе.
– Лора… хотел сказать…. Ты отлично выглядишь….
– Можно к делу, Алексей Евгеньевич? – ровно ответила та.
Мужчина помолчал, глядя за стекло окон.
– Ты изменилась, – заметил он, – сильно. Прости… Давно здесь работаешь?
– Довольно давно, – нехотя ответила Лора, а потом, подумав, добавила, – удивлена встрече.
– Почему? – он быстро посмотрел на нее.
– Вы любите более… пафосные заведения, – усмехнулась она.
– Ты ошибаешься, – улыбнулся он в ответ. – Мне нравятся такие вот спокойные места. И как видно, – темные глаза пробежались по дорогому букету на стойке, – не мне одному.
Оба снова замолчали, и Лора хотела уже уйти, однако Демин вдруг продолжил.
– Знаешь…. Я рад встрече. Не ожидал увидеть в этом городе знакомое, приятное лицо.
Лора едва не фыркнула в ответ.
– Не поверю, Алексей Евгеньевич, что ваши ищейки не донесли вам, что я здесь.
– Ты сердишься, – не спросил, констатировал он. – Согласен. Поводов у тебя много, – он постучал пальцами по стеклянному блюдцу. – Я…. если честно, Лора, я тогда сильно разозлился на тебя. Хотел помочь, а ты….
– Так хотели, что мою мать уволили…. – пропела Лора, – меня под пресс СМИ подложить хотели…. Вместо того, чтобы помочь жалобу в прокуратуру составить….
– Просветили? – усмехнулся он, – Демьянов?
– Нет, – пожала плечами Лора, – другие. Впрочем…. Проехали. Я живу в этом городе, вы, насколько я знаю, счастливо женаты…. Кстати, жену где оставили?
– Жена… – Демин снова вздохнул. – Жена в номере занимается тем, что думает, как еще выгрызть мне мозг…. Вот они – все радости брака…
Жалости к нему не было ни на секунду. Алора видела, что мужчина перед ней почти не лукавит, видела, как дернулась его щека при упоминании Лизы и поняла, что брак, как и предсказывал Роман – далек от счастливого.
– Зачем вы здесь? – вдруг в лоб спросила Алора.
Алексей внимательно посмотрел ей в глаза.
– Из-за Демьянова, – не стал юлить или отнекиваться. – Думаю, ты прекрасно знаешь, что он живет здесь. И по-видимому, – он снова бросил беглый взгляд на цветы, – не оставляет тебя в покое.
Лора никак не прокомментировала выпад, даже глаз на цветы не скосила.
– Странно, – холодно ответила она, глядя прямо в темные глаза, – я слышала при разводе он остался… прости, в одних трусах. Почти все оставил Лизе и Лене.
Демин отпил кофе и скрутил в руках салфетку.
– Дело не деньгах, Лора… хотя что-то мне подсказывает, что Демьянов не такой дурак, чтобы не обеспечить себе подушку безопасности. Дело в его… голове и связях.
Лора чуть прищурила глаза, отметив про себя то, что сказал Демин.
– Все настолько… серьезно?
– Лора…. Роман, не важно что ты о нем думаешь, сильный игрок. Но он еще и отец. Лиза… дурная на голову, но…
– Демин, – перебила его Алора, – давай без фокусов. Лиза – эгоистичная девчонка, которая думает только о себе. И ты хочешь меня уверить, что она прибежала к отцу потому что вспомнила о нем?
– Лора… ты не очень понимаешь. Лена полностью потеряла авторитет в глазах дочери, дед закручивает гайки, а Лиза – беременна. Ей нужен Роман.
Мне тоже! – вдруг захотелось крикнуть Лоре, но она прикусила язык.
– Нет, – резко отрезала. – Вам обоим нужен Демьянов. И знаешь, почему? Потому что, судя по всему, Алексей, ты влез в войну, которая оказалась тебе не по зубам. Ты недооценил Рублева, не просчитал, что старый волк отгрызет тебе яйца. Я права?
Она наклонилась вперед, не отводя взгляда:
– Ты думал, что легко справишься с человеком его возраста, что он уже выдохся, что бизнес держится на старых связях и репутации. Ты пошел напролом, уверенный в собственной силе, и получил в ответ то, чего не ожидал: удар, рассчитанный до мелочей. Ты налетел на Рублева, Алексей, и понял слишком поздно, что он играет грубо, грязно и без всяких правил. И теперь ты ищешь того, кто сможет вытащить тебя из этой ловушки.
Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
– Роман для вас – страховка. Потому что только он знает, где у Рублева самые слабые места. И только он может бить туда так, чтобы больно было всерьез. Он и войну-то проиграл только потому, что захотел избавиться от всего этого. Именно поэтому ты сидишь в моей кофейне и разговариваешь со мной. Не для того, чтобы попить кофе, Алексей. А чтобы я подтолкнула его к тебе.
Алексей молчал крепко стиснув зубы, глядя на Лору холодно и колюче.
– Ты всегда была умна, Алора, – заметил он. – Два года назад я сильно недооценил тебя. А сейчас – хотел понять, что так сильно держит Романа здесь. Не думал, что у него действительно на старости лет чувства взыграли. Но знаешь, Лора, – он внезапно положил свою руку на руку девушки и чуть сжал, – не могу его винить. Смотрю на тебя и…. – он замолчал, покачал головой. – Если бы можно было отмотать время… на два года назад…
– Ничего бы ты, Алексей Евгеньевич, не изменил, – горько вздохнула Алора, и забрала свои руки. – Полагаю, ты уволил мою мать, потому что на тебя вышли люди Рублева и предложили сделку… соглашение… Ты не лезешь в мою историю, он дает тебе взамен… Лизу? Впрочем, это, думаю, могли быть просто какие-то уступки – дорого я тогда не стоила. И ты не глядя пошел на это. Не думай, я давно это пережила, однако глаза свои раскрыла.
– Вижу, – угрюмо кивнул Демин, и в голосе против воли проскользнула горечь. – Один вопрос, Лора. Неужели ты простила Романа?
Алора не ответила. Она просто встала из-за стола, ровно и спокойно, будто точку уже поставила.
– Допивай свой кофе, Алексей Евгеньевич, и уходи. Больше я не буду рада видеть тебя здесь. Возвращайся к жене, к делам, к своим паукам в банке. Я не скажу Демьянову о нашей встрече – его право самому решать свои отношения с дочерью. Но видеть тебя больше не желаю.
Демин медленно поднялся следом, но уходить не спешил. Смотрел на Лору так, будто видел ее впервые. Темные глаза пытались гипнотизировать, но она уже не попадала под их чары.
Внезапно он осторожно коснулся ее щеки ладонью – и тут же отдернул руку, словно обжегся.
– Я завидую Демьянову, – глухо признался он. – Невероятно завидую. И сложись все иначе…
Он резко развернулся и быстро вышел из кофейни, оставив за собой запах дорогого парфюма и ощущение холодной пустоты.
Лора брезгливо вытерла щеку.
Ни она, ни он не заметили тонкой фигуры, кутающейся в дорогой плащ, что наблюдала за этим странным разговором. Бледное лицо исказила маска злости и ненависти, светлые волосы намокли под дождем и прилипли ко лбу, а тушь текла, оставляя на щеках неприятные разводы.
Муж солгал – пошел не на встречу, а к ней. К этой дряни. К этой суке, что когда-то уже украла у нее самое дорогое. Сначала – отца. Сначала эта тварь вытеснила ее из его жизни, лишила его внимания, лишила его любви. А теперь – мужа. Он смотрел на Лору так, как никогда не смотрел на нее. Он коснулся ее щеки так, как никогда не касался лица собственной жены.
Она забирает все. Все, что мое.
Они все ее предали. Они все ее бросили.
И все ради этой твари, которая тряхнула своими тусклыми волосенками и принялась за работу.
Женщину передернуло: дочь уборщицы сама стала кухаркой.
Что с нее взять?
Таких надо уничтожать.
57. Люблю тебя.... прости меня....
Роман присел за стеклянный столик одного из уличных кафе Варшавы, укрывшегося под широкой темно-зеленой маркизой. Перед ним открывался вид на Старый город: узкие, мощеные булыжником улочки, аккуратные фасады с потускневшей черепицей, золотистый шпиль костела, в лучах вечернего солнца отливавший теплым сиянием. Конец сентября приносил в город особое настроение: в воздухе витал аромат прелых листьев и уличной выпечки, легкий ветер гнал по площади первые желтые клочья опавшей листвы, прохлада медленно вступала в свои права.
Он поправил рукав легкого шерстяного пиджака, накинутого поверх темного джемпера, и сделал знак официанту. Заказал черный чай и пару naleśniki, которые здесь готовили потрясающе. Он любил Варшаву, с ее медленным ритмом старого европейского города и бурным развитием современного мегаполиса. И всегда с большим удовольствием гулял по улицам старого города. Но сейчас он хотел домой. Туда, в Калининград, где билось его сердце.
Он проторчал в Варшаве пять дней, считая каждый час до возвращения. Сначала —снедаемый тревогой, что Лора, после ночи у него, поймет, что никогда не сможет его простить. Рука все утро в дороге тянулась к телефону —благо за рулем был водитель, но Роман сдерживался, боясь узнать, услышать в ее голосе приговор. И тем ярче ощутил облегчение вечером, когда Лора позвонила сама. Ее голос звучал неуверенно, даже робко, но слушая ее, он понял, что смеется, не смотря на усталость.
После этого они снова звонили и писали друг другу каждый день: утром, желая хорошего дня, вечером —делясь новостями. И когда в один из вечеров Роман услышал едва различимое:скучаю,то готов был плюнуть на все и рвануть к Лоре.
И все-таки не смотря на счастье, на душе было неспокойно. Визит Лизы никак не выходил у него из головы, хотя дочь, казалось бы, только пыталась наладить с ним отношения. Но он видел изменения происходившие с ней: она похудела, осунулась, стала более дерганной, какой-то суетливой. Иногда в ее голосе проскальзывали странные нотки, и Роман никак не мог понять, что происходит с дочерью. Она рассказывала о своем браке, о муже, о Лене, от которой отдалялась все больше и больше, говоря с каким-то легким привкусом пренебрежения, а у Демьянова сердце сжималось от горечи. Ему, как когда-то с Леной, хотелось тряхнуть дочь за плечи, заставить вырваться из этого кокона, в который она, судя по всему попала, однако он понимал —любое его предложение она отклонит. И не дай бог узнает, что он видится с Лорой.
Встреча, которую он запланировал на обед, снова откладывалась, а Роман, глядя на тусклое осеннее солнце, тихо злился, ощущая тяжесть в груди. Очень похожую тяжесть он чувствовал два года назад, когда до него дошло, что же он совершил.
Но на этот раз тяжесть была тянущей, непрекращающейся, тревожной.
Он посмотрел на часы, посмотрел на завтрак, к которому почти не прикоснулся и набрал номер.
–Вася, еще спишь?
–Нет, что вы, Роман Савельевич, —тут же ответил бодрый голос водителя.
–Поехали домой, —вдруг сказал Демьянов и всем своим внутренним чувством ощутил облегчение от этого решения.
–Отлично! – судя по голосу, водитель тоже был рад. – К вечеру будем дома!
Роман отключил телефон и прикрыл глаза рукой – вечером увидит Алору, приедет к ней. И все будет хорошо.
Но чем ближе они подъезжали к Калининграду, тем сильнее стучало его сердце. И даже пройдя границу довольно быстро, Роман не ощущал себя спокойнее. Напротив, внутри него точно разгоралось пламя. И он точно знал – это не к добру. Сразу после границы набрал Алору.
–Ром, —как ему нравилось, когда она звала его так – мягко, чуть раскатывая первую букву имени.
–Лори, я прошел пограничников, часа через два буду дома.
–Сегодня? – удивилась она.
–Не смог больше ждать, —Роман чуть нахмурился. – Что такое?
–Блин, —девушка огорченно вздохнула, —я же не знала, что ты вернешься, обещала помочь маме и тете Мали. Весь вечер у них буду.
–Не страшно, —улыбнулся он и перевел дыхание, —могу приехать и забрать тебя от Марины.
–Не надо, —тут же запротестовала она, —ты же знаешь, ты для мамы, как красная тряпка для быка. Обоим достанется. Я сбегу от них, хорошо?
Роман внезапно понял, что готов настоять на своем. Готов убеждать ее не уходить от Марины и Амалии, дождаться его там, у них. И пусть снова попадет под огненные взгляды матери Лоры и язвительные шуточки Амалии Львовны, но заберет Лору сам. Лично.
Водитель затормозил у дома, и Роман почти бегом влетел в подъезд, на ходу доставая ключи. Дверь квартиры распахнулась, и он, не разуваясь, сбросил в прихожей дорожную куртку и сумки, даже не заботясь о порядке. Лоло, услыхав его шаги, выскочила в коридор, хвост трубой, громко замяукала, и прижалась к его ноге. Он машинально наклонился, провел ладонью между ее ушами, но не задержался – слишком многое было в голове, слишком тревожно билось сердце.
И только когда шагнул в гостиную, застыл. На диване лежала раскрытая книга – он помнил, что оставлял ее в шкафу. На столике стояла коробка конфет, крышка сдвинута, внутри пустовало уже половина. А рядом плед и подушки были аккуратно разложены так, будто кто-то устроился поудобнее, чтобы читать и пить чай.
Тепло, неожиданное и противоречивое, пробежало по груди. Не страх, не тревога – другое. Радость, едва уловимая и оттого более острая: Лора не ограничивалась тем, что приходила покормить Лоло и проверить квартиру. Она оставалась. Жила здесь пусть пару часов, но по-своему, по-домашнему. Оставляла след.
Схватил куртку, ключи от машины и побежал вниз, на ходу набирая номер телефона.
– Лори?
– Ром, —голос Лоры звучал мягко и спокойно, – ты дома?
– Выезжаю к тебе, – ответил он, заводя машину, – ты у мамы?
– Вот только вышла из подъезда, —тихо засмеялась девушка в ответ. – Мама ума приложить не может, с чего я вдруг сбежала с их посиделок. Ворчала весь вечер….
– Лора, вернись домой, —перебил ее Роман, —я сейчас, через десять минут буду у вас.
– Рома…. – потянула Алора, —ну нееет. Мама нам опять выволочку устроит.
– Лора, я сказал – вернись, – почти приказал он, максимально разгоняя машину.
– Ром, —слышно было, что Алора остановилась, —я почти дошла до остановки. Там меня и заберешь. Ром….
Внезапно в трубке послышались странные звуки, точно голоса, которые говорили с издевкой. Мужские. Отвратительные. Маргинальные.
Роман вдавил педаль газа в пол.
–Рома, подожди…. – услышал голос Алоры, не испуганный, а скорее раздраженный, – что вам нужно?
Ответа не услышал, а только короткие гудки отбоя. Сердце подкатило к горлу, тревога, которая мучила весь день, стала невыносимой, физически невыносимой.
Рука машинально набрала номер.
– Боря, – голос оставался ровным и жестким, – похоже у меня неприятности. Можешь отправить наших СБшников на пересечении Генерала Соммера и Минской?
– Понял, Роман Савельевич. Мне приезжать ментов утихомиривать?
– Лучше их тоже вызови, – приказал Роман, сбрасывая номер и сворачивая в переулок.
Лора даже не поняла, как один из троих, возникших из темноты переулка, выбил телефон у нее из рук. Ловко, точным ударом – и тут же раздавил его подошвой. Раздался приглушенный хруст пластика, и Лора осознала: связи больше нет.
На секунду она замерла, даже испугаться толком не успев. Все вокруг будто сдвинулось, стало вязким и медленным. Как тогда, два года назад.
Мужчины окружили ее полукольцом. Их дешевые куртки блестели от дождя, капюшоны были натянуты низко, скрывая лица. На ногах – стоптанные кроссовки и грязные ботинки. Один держал руки в карманах, но там отчетливо угадывался контур ножа. Другой жевал что-то липкое, и запах перегара смешивался с кислым духом дешевого табака.
Резкая боль пронзила плечо: один из отморозков схватил ее и, резко дернув, повалил на мокрый асфальт. Колени болезненно ударились о землю, холодная влага тут же пропитала ткань. В лицо ударил густой запах перегара и чеснока, от которого свело желудок.
– Нам сказали, ты любительница потрахаться с чужими мужиками, – прохрипел тот, наклоняясь почти вплотную. – Вот сейчас и проверим.
Слова резанули слух сильнее, чем падение, и Лора почувствовала, как к горлу подступает тошнота – от страха и от отвращения.
Она вскочила на ноги и рванулась прочь, туда, где на остановке назначила встречу Роману, однако и двух шагов пробежать не успела – жесткая рука, вся в язвах и воняющая рыбой, схватила ее за волосы и снова повалила на землю.
– Шустрая, – заметил тот, кто поймал ее, – люблю таких.
– И чистенькая, – заметил еще один, – давай в машину ее – оттрахаем с комфортом. Любишь секс с видом на море?
Лора отчаянно пыталась отпихнуть мужчин ногой, как учили на курсах самообороны, и даже попала одному в пах, отчего тот взвыл и ударил ее по лицу. От силы удара в глазах потемнело, на секунду в голове стало пусто и гулко. А за первым ударом последовал второй и третий. Били не жалея, по-мужски, кулаками.
Лора закричала, но из горла вырвался только хрип.
– А ну отошли от нее! – услышала знакомый голос и едва не заревела от страха и облегчения.
– Пошел вон, мужик, – заметил тот, кто вонял чесноком. – Девка нам должна и отработает, а тебя нам не заказывали.
Роман не ждал, нападая первым и сразу отправил в нокаут одного из нападавших, быстрым точным ударом.
Тот мешком свалился на асфальт, но двое других не растерялись. Они двинулись на мужчину вдвоем. Тихо щелкнул металл – раскрылась телескопическая дубинка, в тусклом свете фонаря сверкнуло лезвие ножа. Обычного ножа, маленького и острого.
Лора захныкала, предупреждая. Голос не повиновался ей, но она старалась выдавить из себя звуки. Роман понял, увидел, но не успел ничего сделать, вставая между ней и нападавшими. Он отбил руку с ножом, но вот отбить удар дубинкой по плечу уже не смог. Взвыл от боли, но не отступил ни на шаг.
Дубинка снова свистнула в воздухе. Роман попытался уйти в сторону, но удар пришелся вскользь по голове. В глазах все вспыхнуло белым, мир качнулся, ноги на секунду отказались слушаться.
Этого хватило. Второй рванул вперед и всадил нож в бедро, низко и глубоко. Боль пронзила ногу, кровь хлынула, заливая джинсы, горячая, липкая. Роман рухнул на колено, стиснув зубы, но поднял взгляд, не позволяя себе упасть полностью.
– Ложись, герой! – рявкнул тот с дубинкой и врезал снова, теперь по затылку.
Асфальт ударил в лицо, холодный и мокрый. В ушах загудело, в глазах двоилось, но сознание еще держалось. Роман попытался подтянуться на руках, но тут же получил пинок в бок, потом еще один.
Они били его уже вдвоем – дубинкой по ребрам, ботинками по спине, по ногам, по рукам. Удары сыпались один за другим, тяжелые, злые, методичные.
Лора закричала – хрипло, отчаянно. Она рванулась вперед, но ее оттолкнули плечом, и она снова упала на асфальт. Щеку обожгло болью, в рот попала кровь.
Роман стонал, пытаясь поднять голову, но дубинка опустилась снова – по колену. Хруст был мерзкий, реальный.
Вдалеке послышался шум машин, вспыхнули фары, освещая переулок.
Оба нападающих рванули прочь от места преступления, третий так и остался лежать на асфальте, не пришедший в себя. Из машин к девушке и полуживому Роману бежали крепкие парни в черной форме, а следом, как колобок выкатился Борис Иванович. Где-то раздались сирены полицейских машин.
Лора подползла к Роману, заглядывая в белое, бескровное лицо.
– Рома…. Рома…. – шептала она, срываясь на хрип.
– Лора…. Моя Лора…. – прошептал он, силясь задеть ее лицо ладонью, но с удивлением понимая, что тело его не слушается. – Прости меня, Лора…. За все прости….
– Рома, молчи… Рома, это из-за меня….
– Нет…. – ему казалось, что они остались одни во всем мире, не слышал ничего, не чувствовал боли. Вот бы еще можно было обнять ее, ощутить тепло в руках. – Лори, это из-за меня…. Я знаю, что сделал… знаю, что ты ни в чем не виновата….
– Рома, пожалуйста, – она уже захлебывалась в плаче.
– Я так люблю тебя, Лори… так люблю…. И тогда любил…. У меня от тебя голову сносило….. я жить без тебя не мог, дышать…. Считал минуты до встреч…. Прости…. Не понял тебя…. Видел только себя….
– Рома…. Плевать. Я уже простила, давно простила, – слезы Лоры капали ему на лицо.
– Послушай…. Дома…. Сейф…. Код – твой день…. Рождения… – говорить становилось все сложнее, язык переставал слушаться. – Там…. все твое…. Твое по праву…. Лори…. Лоло…. Забери…. Прости меня….. прости….
– Рома! – она кричала, а он слышал слабый шепот, – Рома! Я люблю тебя! Рома!
Я люблю тебя….
Хорошо. Спокойно. Тихо.
