Текст книги "Шаг за грань (СИ)"

Автор книги: Василий Грабовецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

Интерлюдия 9

– Что слышно? – усталым голосом интересуется король Вендара.

– Ничего! Ни с кем не можем связаться, мало опыта. Ладно я, перевёлся на второй курс, а эти двое только сдали вступительные экзамены, – извиняясь, оправдывается молодой маг. Его терзает не трепет перед королём, не страх за жизнь. Обида! Обида, что не может помочь сюзерену, хотя искренне старается и прилагает все мыслимые и немыслимые усилия. – Магию дальней связи изучают на четвёртом году обучения. Я и теорию знаю только из-за природного любопытства, ну и личного знакомства с библиотекарем.

Гильдия Магов, когда проснулась Крепость Предков осталась за периметром. И хотя по негласному договору войны не затрагивают межкоролевский орден, остаётся только гадать, как сложилась судьба столичного университета. От вероломного Рингера можно ожидать чего угодно.

Проблема не только в том, что маги остались во власти пальтарцев, а в том, что сильных магов нет внутри периметра Крепости. Держать магов-космополитов в дворце, когда их логово здесь же в столице считалось глупой затеей, приходят, проверяют защиту и всё. Приходится рассчитывать на трёх недоучек, случайно оказавшимися в пределах древней защиты.

Связь с внешним миром, вот что жизненно необходимо. Королевство в руках хищного императора, а Филипп со свитой отсиживается в защищённом замке. Дозорные видели, как большая часть армии снялась, и ушла в неизвестном направлении, оставив два полка для продолжения осады. Остаётся гадать, каким непотребствам подвергнут его народ.

Обида гложет короля, вгрызаясь, как жук-короед в плоть дерева. Какой позор! Сотни лет Вендар славился своей непобедимостью, и, хотя в захватнических войнах почти не участвовал, но на своей территории ему не было равных. В историю Филипп войдёт, не как успешный промышленник, хотя вендарские товары пользуется спросом. И не как экономист, хотя его торговцы известны и в дальних королевствах. Даже не как грамотный политик и дипломат, несмотря на создание крепких связей с ближайшими королевствами, за счёт грубой лести, подкупа и династических браков. А как первый король Вендара, не сумевший остановить вторжение.

– Ваше Величество! – второй советник подошёл и низко поклонился. – Войска Пальтара закончили насыпать вал, и принялись за второй, шире диаметром.

– Такая тактика используется, когда осаждается город в незахваченном королевстве, и есть риск удара со стороны, для снятия блокады или прорыва, – вмешался главнокомандующий армии. Вот это ирония – главнокомандующий есть, а армии нет.

Рингер – император, ему трон не нужен, посадит лояльного дворянина, половина династий имеет право претендовать на «почётное место». И королевство вольётся в новую империю. Сдайся Филипп, и присягни в верности – этой марионеткой мог бы стать он, но, конечно, король так никогда не поступит. Тем более после поражения. Сделай он это до вторжения – это был бы самостоятельный волевой поступок, теперь же…

Единственная возможность сохранить остатки чести – это умереть.

– Некому нападать. Наших войск не осталось, если, где и соберутся выжившие, то их мало. Альянс сколотить не успели, пока спорили и перетягивали одеяло на себя – стало поздно, – отстранено ответил Филлип-2. Мыслями он был далеко, и отчёты слушал в пол уха.

Но и уйти из жизни так просто король не может, самоубийство – удел трусов и слабаков. Кинуться с гвардейцами на осаждающих? Уже лучше, но, во-первых, придётся как-то отключать магическую стену Крепости, а во-вторых, все понимают, что это завуалированное самоубийство, только ещё и верных людей погубит. Как древние языческие короли, умирая требовали похоронить с ним лошадей, жён, слуг и даже верных полководцев. Нет, такое кровавое жертвоприношение не стоит его чести, тем более попрана она по заслугам. Не коварной магией, не Божьими чудесами… нет, его захватили честно, разбив армию в открытом бою. Король не смог сделать то, что до него делали веками. Он не достоин. Можно сослаться на народ, недостаточно активно ведший партизанскую войну. На малоподготовленных солдат, генералов, не достигших вершин военного дела. Но прямо или косвенно во всём этом виноват Филипп.

Послал бы Бог возможность героически погибнуть в бою…

– Ваше Высочество, по поводу перспектив, есть средний вариант: договориться с Рингером, чтоб Юлиана вышла замуж за нового короля. Она останется в живых, и ваш род продолжит править Вендаром, – несколько смущаясь заговорил третий советник. Ближайшее окружение знало характер короля, упоминание об одной только возможности присягнуть императору оскорбит Филиппа, – ему нет надобности пресекать ваш род – ведь номинально он останется у власти, поводов для бунтов и недовольства нет. И крестьяне, и дворяне примут такой факт. Тогда и вам достаточно уйти в монастырь…

– Меня спасать не надо, не нуждаюсь, – резко одёрнул король, – а на счёт дочери… где гарантия, что он сдержит слово, и не убьёт её, потом, со временем, чтоб наверняка?

– Но и сидеть так бесконечно мы не сможем. Рингер посадит своего человека и перенесёт столицу в другой город. А мы… а мы просто сидим в уютной, весьма экзотической тюрьме. Новый король даже оставит нам почётный караул, чтоб мы не прервали своё заключение.

– Пока время есть. Надо посмотреть, от кого огораживается Рингер. Может проблема решится сама собой, или появится более насущная.

– Чем ты расстроена дочь? – Филипп иногда играет с Юлианой, переходя на официальный тон.

– Не могу найти общий язык с Голосом Крепости, отец. – с той же интонаций проговорила принцесса.

– Не удивила, маги уже сколько столетий пытаются, – в нотках короля проскочила мягкость, первый не выдержал установленного официоза.

Юлиана поняла, что смогла заинтересовать отца, иначе он продолжил бы держать маску отчуждённости. Почувствовал, что неспроста принцесса озадачилась проблемой.

– Крепость меня понимает. Выполняет мои указания, рисует магические картины с видом Мадэна и окрестностей, может даже отвечать жестами, кивает, руками показывает. Но упорно говорит на языке предков. Как можно понимать язык, но не уметь говорить на нём? – Выпалила Юлиана на одном дыхании.

– Вы говорили Андрей и Крепость общались на одном языке? – уточнил Филипп.

– Да, они о чём-то разговаривали. Кстати, когда мы увидели его первый раз, он говорил на незнакомом языке, Лагот даже выдал амулет-переводчик.

– Язык при первой встрече, тот, на которым общался с Крепостью?

– Не знаю, в лесу он сказал только несколько фраз, я их даже не запомнила. Но Лаготу Андрей сказал, что с Крепостью говорил на родном языке.

– Надо было задержать его, и принудить к союзу. – пробубнил Филипп, когда дочка упорхнула вниз, в Крепость.

Король медленной походкой прошёлся по тронному залу и выглянул в окно. Вдалеке ненавистные захватчики возводят второй вал, по всем правилам осадной фортификации, с палисадом, рвом, кольями и прочей атрибутикой.

– Кого же вы боитесь? – спросил он вполголоса ни к кому не обращаясь. Последнее время король стал частенько разговаривать сам с собой.

Глава 17

Скоро покинем последний очаг цивилизации и углубимся на территорию распаханных полей и ухоженных садов. Предстоит завтрак, быстрая пробежка по магазинам и «пора-а-а в путь дорогу…», через два дня будем в лагере. А там ещё немного и чек-пойнт…

Позавтракать решил, как белый человек, за столом, в таверне. Зал забит до отказа, если это виртуальная реальность, то у автора плохая фантазия – текстуры и сценарий от харчевни к харчевне примитивно скопированы, рандомно воткнутые нюансы ситуацию не спасают. Сесть за стол мне точно не судьба, практикуюсь в стоянии перед барной стойкой. Если тут и были стулья, то их уже растащили по залу.

Яичница с луком и салом – идеальное начало дня. Научное название блюда – «холестериновая смерть», не хватает только майонеза. А иногда так хочется отравиться, чем-то вредным. Сало не только поджаренное, нарезанные ломти солёного в прикуску – дополняют картину.

Сало – интересный продукт. Диетологи каждую пищевую молекулу взвешивают, изучают вдоль и поперёк, оценивают энергетическую ёмкость… А тут сплошной концентрированный жир. Свиная липосакция. Звучит противно, но вкусно-о-о. Как говорил старлей с военной кафедры: «сало – сила, спорт – могила». А сам при этом был (или и сейчас где-то есть) худющий, как скелет, словно жена совсем не кормит. Хотя, помня её комплекцию… она его объедала. Точно, пазл сошёлся. Мужик только на сале и держался, настоящий военный, боевая воля к жизни. То-то, на всех пьянках – все пьют, он закусывает.

Вкусно, но мало. Ладно, чувство сытости всегда запаздывает минут на пятнадцать-двадцать, потерплю. Пока догонюсь холодным кисло-сладким морсом. Потягивая из большой железной кружки приятное варево, оглядел зал. Вон Вазилеск с Алиской. Они вообще когда-нибудь расстаются? И во сколько они встали, чтоб успеть занять стол? Поди и не ложились, молодость-молодость… На фоне их чувствую себя стариком. Даже не заметили, что я вошёл, увлечено спорят, наверно, кто в семье будет главным.

Анна… Анютка, сидит печальная, опять глаза готовы наполниться слезами. Надо постоянно быть рядом, отвлекать эту меланхоличку от депрессивных мыслей. Куда она так внимательно смотрит? Проводим прямую по её взгляду и видим местного мужичка с кувшином вина. А рядом маленькая девочка дёргает его за рукав.

– Папа, хватит пить эту гадость, пойдём домой… – Плача молит кроха.

Мужик губит не только себя, но и обрекает всю семью. Сердце сжало тисками. Представляю, как для дочери страшно видеть таким отца.

– Ик… иди домой, я догоню, – абориген, делает три глубоких глотка и вытирает рот рукавом, противно улыбаясь пьяной улыбкой.

А день так хорошо начинался… Ну что же, придётся восстанавливать вселенскую справедливость, Анне настроение, себе чувство морального удовлетворения.

Встав за спиной, я опустил руку на плечо родителя. Девочка вздрогнула, и посмотрела на меня с мольбой и испугом, не зная, чего ожидать от чужого человека. Мужик повернулся, глаза пьяно блуждают, но с усилием сфокусировались на мне, лицо исказилось гримасой непонимания и смутной тревоги. Хоть я и не богатырь на фоне местных, но в костюме, должен производить впечатление.

– Не пей. Козлёночком сделаю! – перефразировал детскую сказку, медленно, выделяя каждое слово, чтоб смысл услышанного пробился сквозь хмельной дурман.

Обычно пьяные ничего не боятся, море по колено, инстинкт самосохранения атрофирован, отморожен наглухо. Но хоть в раз жизни и законы Мерфи должны сработать со знаком минус, а минус на минус, как учат с детского садика – даёт плюс. А может звёзды так сложились, Венера там в Козероге и Луна в третьем домене. Может причина в том, что я увешен оружием, а он пьян и в руках только кувшин. Но не исключено, что причиной принятия верного решения, так сказать катализатором мыслительных процессов в конструктивном русле, послужил ещё один охотник, огромный как скала, ставший за моей спиной, сложивший руки на груди и пронзительно уставившийся на пьяницу.

Мужик мигом протрезвел. Логично, если не я, то этот точно и козлёночком сделает, и в бараний рог скрутит, может и око до седалищного нерва дотянет. Да чего там говорить – одним взглядом просверлит до печёнок.

– Да дорогая, – повернулся он к дочери, – пойдём домой, мама, наверное, уже волнуется.

Отец с девчушкой быстро собрались и растворились за дверями таверны. А законы Мерфи, именуемые в простонародье законами подлости, вновь вступили в свои попранные справедливостью права: место освободилось, а мне уже не надо, я уже поел.

Жалко, что аргументом для выпивохи стали не слёзы дочки, а грубая сила со стороны. Прямо скажем ненадёжная мотивация, особенно при постоянном отсутствии стимулирующего фактора, но это лучше, чем ничего. На один день я сделал мир лучше, пусть не в одиночку, но главное результат. Надеюсь, мужик разумнее, чем, кажется на первый взгляд, и больше не будет так по-скотски напиваться. А мне ещё одно напоминание, почему я не пью.

Пока остальные завтракают, я решил заглянуть далеко вперёд и подумать об обеде, да не об одном, а на несколько дней. Дальше одни деревни, там, конечно, можно прикупить провиант… Наверное… Это в играх заходишь в деревню, и у старосты, как в магазине или на продовольственной базе – «от гондона до патрона».

У меня нетронуты консервы с бункера, но это совсем НЗ, потому набираем местного эксклюзива, быстро портящегося не беру, а запас карман не тянет. Не руками тащить, надеюсь, лошадка доживёт до лагеря, а то с такой тенденцией точно полпути пешком пройду. Как тут живут? Я мутантов вижу чаще, чем людей.

Вот магазинчик, приглянувшийся с вечера. Вчера отгородился закрытыми дверями и табличкой с режимом работы, дескать, нефиг шлюхаться по ночам, хозяин спать изволит, приходите утром. Ассортимент большой, но мало подходящего. Крупы брать не с руки, в походе особо не поваришь, овощи весят много, а энергетическая ценность сомнительна, опять же одним силосом сыт не будешь. Взял сало, кстати, до этого встречалось редко, видимо местный колорит, набрал копченого мяса и вяленой рыбы. Охотники говорили, что ручьёв по дороге немерено, поэтому с водой не заморачиваюсь.

Я в местных ценах ещё не освоился, но, кажется продавец «загнул». Не торгуясь, заплатил, а харя за прилавком расплылась в довольной улыбке.

– Ешьте на здоровье. Спасибо за покупку, – идут года, идут столетия, между Вселенными стена, но продавцы как под копирку. Везде, всегда. О, так и писателем стать можно, почти хокку. Я поэт, зовусь Андрей, от меня вам сельдерей. Незнайка отдыхает…

– Пожалуйста, приходите ещё, – сломал я шаблон продавцу, кинул последний взгляд на статую в ступоре, алгоритм в его черепной коробке попал в бесконечную рекурсию, вышел на улицу.

Погода хорошая, настроение восстановилось окончательно, и даже предстоящая дорога не способна омрачить. Солнце светит и растёт трава, но тебе она не нужна…

Опочки, а это что за тип помогает Анне вешать сумку на лошадь? Бугай, который помог вывести из запоя местного, тоже решил подкатить «Фаберже» к Анне. Зашибись конкуренция, двигатель прогресса, мать его… Держу себя в руках, успокоился. «Успокоился» – я сказал! Спокойствие и умиротворение. Умиротворение. Умиротворение!!!

Так, буддистская хрень не работает, надо что-то надёжней. Включаем самую мощную эрогенную зону у мужчины – мозг! Раньше он вокруг неё не крутился, значит, большая вероятность, что в зону интересов попасть не успел. Сейчас подходить бесполезно, во-первых, на эмоциях наворочу или наговорю, во-вторых, будет выглядеть как проявление ревности, собственно, чем оно и является. Ей, конечно, польстит наша борьба, но психология безжалостна – мой статус упадёт на ступеньку ниже, появится покровительственный тон, покажется, что я постоянно должен показывать свои чувства, а она, будет генерировать ситуации, где стану доказывать, что лучший выбор – именно я.

Вообще, крутится рядом, в таких случаях, выглядит слишком… очевидно. Подобные отношения должны строиться на равных, даже с некоторым перевесом, если девушка с самого начала не видит в парне опору, стену, сама добровольно не отдаёт ему первенство, не пускает на полшага вперёд, то ничего хорошего не выйдет. К сожалению, тут как у животных – с меня посыл о готовности серьёзных отношений, не навязчивая помощь и поддержка, от неё ответ, что сигнал понят и принят. Это, кстати, не отменяет конфетно-букетного периода, но превращает его из подростково-слюнявого во взрослый, в котором своя романтика, свой шарм.

Солнце светит, хорошее настроение… было. Может, я зря себя накручиваю, и он ничего такого не хотел, просто помог. Но я буду настороже. Смотри мне, я тебя запомнил!

Чем ближе объект к чёрной дыре, тем больше на него действует гравитация, тем сильнее ощущается приближение сингулярности…

Не понятно, куда двигаюсь, но плотность приключений на квадратный метр растёт в геометрической прогрессии.

Не успел город скрыться позади, ещё видны шпили двухэтажных домов, как нас настиг топот. Отряд в полсотни конников, закованных в доспехи или латы, не особо разбираюсь в средневековых декорациях. На всех шлемы, лиц не видно, только чёрные прорези для глаз, словно «горят» неизвестным науке веществом, излучая не яркий свет, а напротив – кромешную тьму. Просто оптический эффект, но впечатляет. Кони, включая заводных тяжело дышат, бока раздуваются как кузнечные меха, быстро, с хрипом, видимо скакали всю ночь. Доспехи без опознавательных знаков, но лёгкая тревога брезжит на краю сознания. Кажется, знаю, где такое видел, надеюсь, что ошибаюсь.

Один, большой как шкаф, на полкорпуса впереди, остальные клином сзади. Охотники стянулись к левому краю, пропуская отряд, но тот остановился, молча разглядывая хвост колонны. Я ближе к середине, сразу в поле зрения не попал.

– Чего остановились? Проход свободен, двигайтесь дальше, – первым заговорил один из магов, стоящий к ним ближе.

– Мы ищем одного человека, – громко, почти рыком, ответила «гора» в доспехах.

– Мы пропускаем, скачите, ищите, – в голосе мага появились твёрдые нотки. Все поняли, что происходит что-то не ординарное.

– Он может быть среди вас, – прогремел в ответ «доспех».

Секундная пауза, по колонне охотников волной прошёл железный лязг, две секунды и у каждого в руках появилось оружие. Я взял в левую руку пистолет. Пятьдесят закованных в броню всадников против полутора сотен пеших охотников, исход стычки не настолько очевиден. Я бы поставил на рыцарей или кем они являются.

– Ты же знаешь, охотники вне политики? – процедил сквозь зубы маг, – если среди нас преступник, заяви в Гильдию! Его будут судить по всей строгости устава и закона. Если это личный враг – вы его не получите. А за нападение на нас тебя четвертуют в любом королевстве.

– Он не преступник, мы не станем нападать, – заверил главарь, – если он среди вас – только поговорим.

– Однако вы собираетесь проехать вдоль колонны в полной защите. Если вероломно нападёте на нужного охотника, мы не успеем среагировать, – ответил маг, не купившийся на добрые намерения, – вдруг вы смертники и главное его убить. Так не пойдёт.

Человек-гора, оглянулся на свой отряд, и скомандовал:

– Спешиться и снять шлемы, – сам спрыгнул с коня, грациозно приземлившись на землю, словно не в тяжёлых доспехах, а в спортивном костюме, оголил свою голову, и повернулся к магу, – теперь мы уязвимы. Я пройдусь один.

И не дожидаясь ответа, закинул меч в ножны на коне и пошёл медленным шагом вдоль наших рядов. Охотники словно невесты на выданье, стоят и «торгуют» рожами, впрочем, ни страха, ни обиды. Скорее интерес и азарт. Да и гордость диктует нам держаться вольно, с лёгкой небрежностью, словно позволяем любоваться на нас, как на героев.

А догнавший отряд внушает. Да, внушает. Лица в шрамах, взгляды холодные и цепкие, тяжёлые. Настоящие псы войны. Даже, сняв шлемы не столько себя ослабили, сколько пошли в психологическую атаку. Предводитель выглядит значительно моложе, но это ещё больше настораживает, если признают в нем лидера, то это как знак качества. По волевому лицу понятно, что пост занят не по блату.

Твёрдой, тяжёлой походкой лидер идёт вдоль растянувшейся вереницы. Иногда останавливается, всматривается в лица, пару раз возвращался, в неуверенности разглядывая охотников, но видимо приходил к мнению, что ошибся и двигался дальше. Три наших мага идут следом, сосредоточены, готовы в любой момент напасть или прикрыть.

«Шкаф» не сверяется с бумажкой, значит, знает лицо, выучил ориентировку или видел лично. Мне его морда не знакома, вроде не встречались. На лица память плохая, но вряд ли забыл бы такое.

Одеть маску? Она скроет лицо, но вызовет подозрение. Всё равно попросит снять, но это лишний акцент на мне. Есть вероятность, что ищут не меня или хотя бы не узнают.

Час «X» приближается, я уже в поле его видимости. Бегло пробежался по моему лицу, перевёл взгляд дальше, но не успел я выдохнуть, как цепкие глаза вновь уставились на меня. Гигант наклонил голову влево-вправо, оценил под разными углами.

– Ты. Это ты! – заявил человек-гора. Глаза сузились, как у китайца, а руки непроизвольно сжались, аж побелели костяшки.

– Да ты Капитан Очевидность, – твёрдо, не моргая, смотря в глаза, ответил я, – ты прав, я – это я.

Голос прозвучал громко и уверенно, но, если честно такая махина рядом давит на нервы. Ему достаточно схватить меня за горло, а то и просто ударить. Ни охотники, ни я среагировать не успеем. Интересно, маги смогут прикрыть? Против такого и с оружием чувствуешь себя не уверенно, а сейчас совсем как голый.

– Я не капитан, я лейтенант Серых Драконов, – с гордостью и нажимом прозвучало в ответ. Словно это должно для меня что-то значить. Мне что серые драконы, что голубые ласточки…

А вот вокруг прошёлся лёгкий недовольный шёпот, видимо знают, о чём речь.

– Серые Драконы? Так спокойно говоришь об этом, – громко произнёс маг, – солдат Рингера нигде не жалуют.

– Но вы же вне политики, – ехидно вернул «дракон», не сводя с меня глаз.

– И чего вам надо от нашего брата-охотника? – проигнорировал его укол маг.

На счёт брата-охотника он немного загнул, я только собираюсь вступить в отряд, меня, кстати, могут и не взять.

«Шкаф» разжал руки, лицо приняло расслабленный вид. Всё, дракон нашёл добычу и знает, что цель не уйдёт.

– Поговорить. Пока, только поговорить, – выделил слово «пока» лейтенант.

– Давай, тебя никто не затыкает, – усмехнулся маг.

– Один на один, – продолжая сверлить меня взглядом ответил «дракон».

И что ответить? С одной стороны, он наверняка что-то знает про мои «похождения», и, если это всплывёт при охотниках – усложнит мне жизнь. А с другой – отойди с ним в сторону, и даже откинув риск «тет-а-тет», проблем с гильдийцами не оберусь. Разговор наедине – показатель наличия тайны, чего-то связывающего меня с Рингером. После такого вообще не отмоюсь. За шпиона, с учётом особенностей встречи, не примут, но «сбежавший соратник» – будет самый безобидный титул. А благодаря магам я допрос с пристрастием провалю, к гадалке не ходи.

– У меня от братьев-охотников секретов нет, – специально высокопарно обозначил я, – тем более мне не понятно внимание со стороны Рингера. Я его никогда не видел и дел с ним не имел. Что ему надо от простого охотника?

– Император настойчиво приглашает тебя в гости. Гарантирует безопасность и свободу.

Я, работая на публику, демонстративно развёл руки, изображая недоумение.

– И почему меня? Если нужны охотники, пусть обращается в гильдию напрямую. Коль руководство сочтёт нужным, то выделит людей, сколько необходимо – максимально увожу разговор в сторону.

– Мне сказали доставить тебя! – с нажимом огрызнулся имперский прихвостень.

– Странная блажь у твоего хозяина, – я попытался ударить по самолюбию, но «дракон» проглотил оскорбление, укол прошёл мимо, лейтенант даже не дёрнулся, – а подружек взял, дабы склонить к правильному решению?

Имперец оглянулся на стоящих столбами соратников.

– Это не конвой, а эскорт. Велено доставить добровольно, – с ноткой недовольства оправдался лейтенант. Его понять можно, отправляют как мальчика на побегушках, да ещё без права применения силы. Конечно, если не врёт, хотя вряд ли при маге рискнул бы.

– И тебя послали за тридевять земель просто с весточкой. А если откажусь, ты вздыхаешь и едешь с докладом, дескать не вышло? Как говорил философ древности Станиславский – «не верю!», – немного нарываюсь, но лучше сразу расставить точки под «?», чем каждую минуту оглядываться и ждать подвоха.

– Зря ёрничаешь, так и будет, но я уверен, что ты согласишься. Сам Император оказывает тебе честь принять лично. Свободный проезд по его территории и защита гарантированы. Расходы на дорогу, плюс упущенная выгода от заказов, которые пропустишь. Но если откажешься, я разворачиваюсь и уезжаю, никакого подвоха.

– Такие условия и вправду должны говорить о честных намерениях Рингера. Но, знаешь, в чём логическая ловушка? Это может быть правдой, а может хитроумной ловушкой, в которую залезу добровольно. Я не умею читать мысли, нет-нет, не твои – тебе самому сказали то, что ты должен услышать. Маги не видят твоей лжи, – махнул я в сторону фигур в капюшонах, – значит, ты веришь в то, что говоришь. А вот пославший тебя… Чтоб убедиться, что это не ложь – мне надо отказаться. Тогда будет видно, чего стоят заверения. Не исключено, что тебе дадут знак о смене планов и моём захвате.

– А чего ты боишься? – решил взять на «слабо». В ход пошли козыри.

– А вот такой я трусливый, – уверенно заявил, каждый сам решит, как воспринять эти слова, – когда незнакомая, но влиятельная венценосная особа требует ко двору простого охотника – это настораживает. Вот так взять и случайного человека, да не из толпы выбрать, а конкретно задаться целью, найти в чужих землях. Думаю, мало, кто из гильдийцев попадал в такую ситуацию. Нехорошие мысли приходят в голову.

У лейтенанта дёрнулась щека и заходили челюсти, казалось, зубы раскрошатся, зло сплюнул на землю, резко развернулся, быстрой походкой и, не оглядываясь дошёл до лошади, рывком запрыгнул и, не прощаясь натянул поводья. Отряд последовал за предводителем и через пять минут скрылся за облаком пыли, поднятым копытами скакунов.

Вроде, подозрения по максимуму отвёл, соломки, где только можно подложил. Здоровяк, если и знает мою предполагаемую ценность, не выдал. Возможно, боялся, что с ним не пойду, но попаду в круг интересов противников РингераРРРРррпп.

А чего это на меня все уставились?

А я чё? Я не чё! Другие во чё, и не чё. А я чё?..