Текст книги "Шаг за грань (СИ)"

Автор книги: Василий Грабовецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

Интерлюдия 7

– Ваше Императорское Величество, вот содержание допроса.

Рингер взял протянутую скипу листов, и углубился в чтение.

Когда проснулась Крепость Предков, город, не попавший в периметр магической ограды, был взят быстро. Частично разрушенная стена помогла снизить потери императорской армии при штурме.

Среди захваченных жителей был найден лакей из дворца, практически случайно оказавшийся за оградой проснувшейся Крепости Предков. Решение посетить невесту во время штурма оказалось для обоих роковым.

Парня не пришлось даже пытать, чему Рингер был рад. Император не любил жёстких методов, считая личной победой – переманить врага на свою сторону, сделать своим союзником. О лояльности пленного речи не идёт, но наличие невесты в руках палача быстро развязало ему язык.

Как назло, пальтарские шпионы во дворце оказались за Стеной Крепости, и ничего передать не могли. Те агенты, что были разбросаны по столице, нужной императору информацией не обладали. Поэтому пойманный юноша оказался подарком Небес. Перед глазами первая достоверная информация из проклятого дворца.

– Подробности, – Рингер ткнул пальцем в нужное место донесения.

– Я знал, что вы обратите внимание, – не глядя в указанное место ответил советник, – предпоследний листок в ваших руках. Там же портрет. Нам повезло, что у парня хорошая память на лица.

Император вытащил нужную страницу и пробежал глазами.

– Этому можно верить, допрос вёлся в присутствии мага, ложь исключена, – поторопился добавить советник, видя недоверие императора.

– Первые донесения говорили иначе, – возразил правитель.

– То были общие сведения о ситуации во дворце, никто не акцентировался на малозначимом юнце. Было сказано, что отличный боец, с дорогим оружием, выводы о физических данных мы сделали сами, как оказалось ложные. Только с одеждой промах, у нас было её детальное описание, но ориентировка устарела. Со слов лакея – из дворца он выезжал в другой. Куда направился не знает.

Советник дождался, когда император отложил портрет, продолжил:

– Кстати, сложился второй пазл. Кого охотники ищут как «вендарских дворян» мы поняли давно, но теперь ясно какого «ученика мага» ищут «ночники».

– Информация от раскинутой сети шпионов! – потребовал Рингер.

– До данного момента искали вслепую, но чтоб время не терять отмечали подозрительных персонажей в тавернах, на городских воротах, в общественных местах. Некоторых провоцировали, чтоб посмотреть реакцию. Прошерстили многих охотников. Сами понимаете, информации немерено, почти вся – пустышка. Но теперь сводки можно сравнить с новыми данными. Успели обработать примерно четверть. Четыре совпадения.

– Подробности! – Рингер отложил бумаги, и приготовился слушать.

– Первого откинули, не успел бы добраться до Сардиноса. Двое в одном направлении – в Южном Зароне и Гальтании. Четвёртый на севере, в Бирании. Если предположить, что засекли искомого, и он уже среди проверенных, то по времени, наш скорее всего заронский, но учитывать придётся троих.

– Начинай перехват во всех направлениях, никого не откидывай, ищи всех четверых. Если будут ещё совпадения – сразу высылай людей, – Рингер взял листы назад, снова посмотрел на портрет, словно что-то вспоминая. И громко крикнул, – вызовите Фалько, срочно!

В зал вошёл высокий воин, облачённый в чёрный, словно ночь доспех. Шлем на согнутой в локте руке. Молодое, но повидавшее много боев лицо со шрамами, тяжёлый взгляд, в глубине которого горит неуёмная тяга к жизни и фанатичная преданность своему делу. Любимчик императора, самый молодой офицер, заслуживший первую награду в четырнадцать лет, когда с отрядом городской стражи отбил полноценный штурм. Тогда же получивший свой первый шрам.

Рингер протянул листок:

– Узнаёшь? О нём ты рассказывал?

Фалько внимательно изучил рисунок, дважды перечитал донесение, снова оценил портрет.

– Лицо на полном скаку я запомнил плохо. Одежда другая, но габариты подходят. Надо увидеть вблизи.

– Ступай с Салевием, он введёт в курс дела. Отправляешься на поиски. Твоя цель тот, что в Зароне. Если это он – не вздумай мстить, он нам нужен живой и здоровый. Если не он – направляйся дальше, в Гальтанию. Перед отъездом зайдёшь ко мне, дам последние вводные. Иди, готовься.

– Получается на Йоркском поле он был уже с вендарцами. Но как мои агенты в Коросе его пропустили? Я же всё знал про свиту Юлианы и её офицеров. Не мог же он быть обычным солдатом. Да и одежда на нём была не военная, – Рингер вновь всмотрелся в портрет, – кто ты такой?

Глава 13

Утро красит нежным светом… тех, кто с вечера не пил.

Подъём в пять утра, выезд в шесть. Я-то спать рано лёг, а многие решили последний день погулять, да так, что меня дважды будили, а в итоге пришёл сам Паэн и пинками разогнал всех отсыпаться.

Как итог – половина охотников еле стоит на ногах, лица хмурые, выражают вселенскую печаль. Даже амазонки потрёпаны, хотели перепить мужиков. Ну-ну. Хорошо выглядят только три охотницы, здоровая баба-БТР, Анна и ещё какая-то девчушка, которой даже на балу не было, видимо позже подъехала. Со здоровенной воительницей всё понятно, эта и впрямь может кого угодно перепить. Новенькая пропустила веселье. А вот как Анна умудряется так хорошо выглядеть? Даже с раннего утра получается быть привлекательной. Бокал в её руках видел, да и я подкинул минимум одну порцию янтарной жидкости, неужели единственный индивид за всю историю человечества знающий свою меру, и строго её соблюдающий?

– Доброе утро! – поприветствовала новенькая всех сразу, доброжелательно помахав рукой.

– Утро добрым не бывает! – огрызнулся кто-то из толпы.

– Бывает! – поправил Вазилеск, – если начинается часов в двенадцать.

Вымученные улыбки были ему ответом. Но и это наивысшая похвала от умирающих охотников.

– Ну что братцы-кролики, вперёд на подвиги? – рявкнул кто-то бодрым голосом.

Наверняка такой же трезвенник-язвенник как я, потому не удержался подначить соратников.

Городские ворота ещё закрыты, но один из охотников переговорил со стражей, практически сразу нас выпустили, а створки захлопнулись, как только последний сошёл на пыльную дорогу.

– Можно упасть и сдохнуть? – послышался голос из толпы.

– Сначала убей хоть одного демона, потом, так и быть, сама прибью тебя чтоб не мучился, – ответила амазонка.

– Фу, как грубо, а приласкать? – не унимается шутник.

– Сейчас дубинкой приласкаю… Ещё долго ни к кому ластиться не будешь.

– Ещё женщина называется. Нежнее надо быть, нежнее. Где твой инстинкт приголубить и накормить?

– Сейчас я не женщина, а охотник! – рявкнула амазонка.

– Ну не зна-а-а-а-ю. – Протянул парень, судя по голосу даже страдать перестал, – так-то меня охотники не привлекают, а тут даже пощупать хочется, за особо выдающиеся части тела.

– Протянешь руки, сломаю. И скажу, что так и было, – отрезала охотница.

Видимо не первый раз амазонки натыкаются на повышенный интерес к своим персонам, что не удивительно. С нами всего двенадцать охотниц, а уже есть из чего выбрать – и крупные, как медведи, и хрупкие, что не поймёшь, как воюют. И шатенки, и брюнетки, всех мастей, и рыжих парочка. А на конях как грациозно смотрятся. Даже я засматриваюсь на девчонок, а с Анны вообще глаз не отвести.

У нас в школе уроки труда были раздельные, мальчики в слесарных мастерских колотили табуретки и вырезали указки, девочки у себя – то шили, то стряпали. И судя, по «общему» для всех представительниц прекрасной половины – ещё на женских трудах их учили вилять талией. А в этом мире, видимо, посещали курсы грациозной езды – все как по шаблону: спинки ровные, головы подняты, словно перед скачками красуются. Интересно надолго их хватит так ехать?

Полторы сотни охотников, это конечно не караван до столицы, но метров на двести растянулись. Не одной полноценной команды, все едут к своим в лагерь. Ожидалось, что встретятся в столице, но что-то случилось, и выезд основных сил перенесли на более ранний срок. Даже мы можем приехать уже к шапочному разбору.

На привале пообедали, особо отличившиеся на ночной пьянке – уснули без еды, посчитав, что погрызть в сухомятку могут и по дороге, а чтоб спать на ходу – навык нужен.

Вальдинг, длинный охотник, единственный кто рискнул перечить королю, Вазилеск и ещё толпа охотников обсуждают жирного борова с золотой цацкой на голове. Как оказалось, не меня одного зацепили слова королька, и разговор плавно перетёк на тему несправедливого отношения к доблестным борцам с демонами.

– А если мы не будем браться за заказы этого напущенного индюка? – возмутился один из охотников. Наверное, тоже новичок.

– У Гильдии обязательства перед королевствами, у тебя перед Гильдией. Не нравятся порядки – сюда никто никого насильно не загонял, да и сейчас не держат. У нас есть определённая доля свободы, но всё равно жёсткие иерархия и дисциплина. Если никто не будет брать заказы, то гильдия сама назначит крайнего. Отказ равносилен вылету, – подытожил сторожила, охотник не то, чтобы в годах, но на фоне нас, юнцов бросается в глаза, – когда добровольцев нет – их назначают.

О таких подробностях Лагот как-то умолчал. Когда он рассказывал, у меня сложилось впечатление о полной анархии. Я ещё хотел сымитировать деятельность полноценной команды в одиночку. А помнится и Паэн вскользь упомянул, что Гильдия помнит всех охотников, возможно, это были не просто красивые слова.

– А если искусственно создать такой прецедент, раскидать охотников по другим заявкам? – не унимается молодой.

– Я не знаю всей «кухни», но вряд ли такое прокатит.

В общем понятно, несмотря на заслуги, положение Гильдии весьма шатко. И единственное что может показать их реальный статус – это мелкий бунт охотников. Тогда всё вскроется, и либо короли по-иному взглянут на охотников, или достанут из рукава козыри, и окажется, что Гильдия никому и не нужна. Но охотники не решается на такой эксперимент, боятся остаться не у дел. А по мне так лучше уйти с гордо поднятой головой, чем вот так, жить без права голоса. Гильдия может и возразить, и статистику демонского наплыва предоставить… но если она сама боится отстаивать свои права, то ноги об неё вытрут все кому не лень.

Вазилеск решил, что негоже мне отмалчиваться.

– Андрей, ты говорил, что издалека. А у вас дворяне воюют с демонами, или тоже отсиживаются за спинами охотников.

Все взгляды скрестились на мне. И что мне отвечать? Что у нас нет демонов. Будет подозрительно, по крайней мере я не слышал, чтоб где-то этой напасти не было. Можно перевести разговор в область политики, что тоже опасно, но хоть спишется на удалённость.

– У меня на родине нет дворян, – и в ответ на недоумённые взгляды, расписал подробней, – раньше были короли и прочая свита. Потом… в общем много чего произошло. Теперь наш «король», называем его по-другому, избирается из народа. Любой может стать, даже крестьянин, но на определённый срок. Если понравится, как он правил, то его изберут снова, если нет, то выберут другого. А вместо дворян олигархи, у кого денег много, тот и крутится вокруг «трона».

– И я мог бы стать королём? – поинтересовался один из охотников.

– Теоретически да. А на практике тебе надо пробиться среди других претендентов, а там такие хищники, что съедят и выплюнут. Надо чтоб тебя выбрал народ, а для этого он должен тебя знать. Ты сможешь рассказать о себе всему королевству, да ещё доказать, что ты самый лучший? Без больших денег и связей это сделать сложно, – разбил я мечты молодого охотника.

– Тогда к власти будут приходить только богатые, или те, кто с ними дружит, – влезла баба-БТР.

– Так и получается. Изредка проскакивают обычные люди, но это скорее исключение.

– Тогда получается, короли и дворяне у власти лучше, – отметил Вазилеск.

– Может быть, – неопределённо согласился я, – а можешь сформулировать чем лучше?

– Ну смотри, – начал размышлять чернявый, – король правит всю жизнь, и страну оставляет детям, поэтому он заинтересован чтоб страна процветала, потому заботится о народе. Дворяне воспитывают своих детей, передавая нужные для правления навыки. Это надёжная система.

– В идеале, – согласился я, – а на практике так ли оно? Кто такой король? – это один из дворян, первый среди равных. Если сегодня династия прервётся, ты никогда не сядешь на трон, там окажется кто-то из «высших кругов». Власть правителя зависит от его приближённых. Если он обидит тебя, то ты утрёшься, потому что ничего сделать не сможешь. Если он обидит кого-то из дворян, то это грозит ядом в вине, или бунтом, если недовольных приближённых будет много. У нас в старые времена было не редкостью, когда короля убивали за его политику, потому что делал не то что хотели дворяне. Значит, его задача ублажить не народ, а своё окружение. А у них свои интересы: власть, деньги и личные хотелки. Мы для них пустое место, способ осуществления своих желаний. Спица в колесе, не больше. И то, что эти люди воспитывают детей и передают им власть – делает систему ещё страшнее. Они же никогда не были внизу, не знают, как это жить обычному крестьянину или горожанину. А от их решений зависит жизнь простого народа.

Вазилеск задумался, остальные так же переваривают мои слова.

– Ну и ещё один момент, как идеальность разбивается о суровую реальность, – продолжил я, – предположим власть имущие, нормальные люди. К слову сказать, у вас законы более адекватные, направленные для народа, поэтому эффект от хищных устремлений меньше. Так вот, передают ли дворяне детям полезные знания и навыки? Назовите, например, выдающихся генералов.

– Роберт Третий… Гуго Завоеватель… Годфрид Залесский… Альбин Славный, – посыпалось с разных сторон.

– Хорошо, – остановил я поток имён, – назовите их детей.

Недоумённые переглядывания. Видно, что роются в памяти.

– Вот чем прославились их дети? Это вы называли имена, не я, специально отобранные для плохого примера. У меня на Родине есть поговорка: «история не знает детей великих людей». Можно много обсуждать, почему так получается, но факт. Редко, когда дети подхватывают знамя из рук родителя. Поэтому нет никакой передачи знаний и опыта, в глобальном смысле. Единственное что – богатые могут обеспечить своим детям хорошее образование, место при дворе и так далее. Но это не вопрос личных качеств.

– Значит народное избранничество лучше? – решил не оставаться в стороне Вальдинг.

– Весьма не уверен. Не важно, где алчные, готовые идти по чужим спинам, родились, они всё равно оказываются наверху пирамиды. Они могут грызться между собой, но хорошо понимают, что их положение зависит от того, кто правит. Поэтому порядочного заклюют сообща, и снова передерутся друг с другом. Кто-то из них и вылезет в «короли». Один не глупый человек, будучи просвещённым, хорошим политиком, стал противником народного избранничества, и сказал «я за монархию, тогда есть небольшая вероятность, что у власти окажется честный, благородный человек».

– Ты совсем запутал. «И какая тогда форма правления лучше?» – спросил озадаченный охотник.

– Не знаю. Обе имеют плюсы перед друг другом, и, аналогично минусы. Для каждой из них надо вводить противовесы, механизмы, которые бы сдерживали неверные устремления правителя и элиты. Но проблема в том, что ввести их должны те, против кого они будут работать. Но, предположим, к власти пришёл достойный человек, понимающий нужность подобных реформ, он их реализовал. Только исполнение будет всё равно прямо или косвенно зависеть от власти. Можно ввести какие-то ограничения, но либо они так же не будут работать, либо сведут на нет все плюсы. Для монархии, например, можно было бы ввести конституционный строй, который ограничивает права короля. Но это палка о двух концах, там много нюансов, короче не рыба не мясо. Для народного избранника можно было бы ввести голосование после каждого срока правления, и если плохо справлялся со своей работой, то наказание, вплоть до смерти. Но и здесь много способов обойти этот закон… Пока не придумаем такой механизм, на действие которого власть не может повлиять в принципе – идеальной формы правления не будет. Любая из них может стать идеальной, если грамотно наладить противовесы.

Ну вот, загрузил ребят. Зато увёл разговор из опасного русла. Правда создал другое… Главное, чтоб не начали рыть, а где такие земли с такой экзотической политикой. Если что, сошлюсь на магию, я действительно не знаю, где мой дом относительно этих мест. Даже если это Земля в будущем, я не знаю, даже на каком материке нахожусь. На меня смотрят с интересом, но не косятся подозрительно, уже хорошо. Да и привал удачно закончился, тема свернулась, и все нехотя полезли на коней.

Вокруг простираются ухоженные поля, убегающие вдаль к горизонту. Лишь вдалеке, можно разглядеть горы и леса. Несколько раз попадались интересные рощицы. Прямо среди поля, круг диаметром метров пятьдесят-сто состоящий из высоких деревьев. Среди бескрайнего золотого моря эти зелёные оазисы выглядят как чудо. Почему не вырубили? Вряд ли культовое значение, скорее практическое применение, может грибы собирают, может во время посадки и уборки урожая прячутся в тени. А возможно ради эстетического наслаждения.

Уже поздно вечером выехали на незасеянный участок, с причудливо извивающимся ручьём. Судя по оживлённости, это излюбленное место стоянки. На обочине стоит десяток телег, в стороне пасётся немалый табун коней, а пространство освещает дюжина костров.

На милю вокруг ни деревца, неужели дрова с собой возят, или опять магия? Если бы дрова брали в тех рощицах – вырубили бы давно, вариант отпадает.

Реальность оказалась куда прозаичней – на краю зоны отдыха стоит телега, и предприимчивый делец торгует поленьями. Народ, таки, всегда найдёт чем поторговать, лишь бы не работать.

Охотники скинулись на топливо, я тоже внёс лепту, хорошо, что после покупки коня осталась мелочь. Так что уже через полчаса все грелись у костров, кашеварили или разогревали сухпайки. Я тоже погрыз вяленное мясо и лепёшки. Начинаю привыкать к походной кухне.

– Мой руки перед едой, – схлопотал подзатыльник от Алиски Вазилеск, – опять будешь с животом мучиться.

Чернявый пробубнил с уже набитым ртом что-то нечленораздельное. Медленно, демонстративно прожевал. И дал подзатыльник соседнему охотнику:

– Ты что не слышал? Мой! Руки! Перед! И зад!

Сосед не остался в долгу, и влепил Вазилеску громкий щелбан. Началась шуточная потасовка.

Я отвернулся, изучая окрестности.

По соседству расположились важные особы, разбит большой шатёр, и два поменьше, возле каждого по костру. Пожилая женщина с молодым юношей, скорее всего сыном, общаются почтительно, с небольшой долей фамильярности. Охрана хорошо вооружена, да и у парня меч как у меня, правда клинок один, что выдаёт «сильного мира сего».

От моего внимательного изучения солдаты начали нервничать, и недобро коситься на меня, пришлось отвернуться. С глаз долой, из сердца вон. Тем более я обнаружил более прекрасный пейзаж – Анна, на фоне костра общается с подругами.

Я проанализировал своё состояние. Диагноз неутешительный. Судя по симптомам, я влюбился. Смотрю на неё, и всё радует глаз, даже как волосы заправляет за ухо. Девичий стан, подчёркнутый светом костра, вокруг силуэта ореол светится по контуру. Ангел. Может, гормоны бунтуют? Я понимаю, что любовь – лишь химический процесс, но тут прямо вулкан. Да и дело не в долгом отсутствии женской ласки, тогда бы каждая вторая виделась потенциальной «жертвой». Здесь явно другое. Какой сложный человеческий организм. Судя по ощущению эйфории – эндорфины бьют фонтаном.

Всё, спать-спать. Хватит себя мучить…

Глава 14

Ай-ай, ногу отлежал. Спал в неудобной позе и вот результат. Понял, только когда, соскочив не удержался – шагнул на левую ногу и она как ватная подломилась. Сижу, держусь за ушибленную коленку.

– Эй, охотник… – Поднимаю голову, передо мной вчерашний юнец-дворянин. Убедившись, что привлёк внимание, парень уверенно продолжил, – я знаю, что такое оружие вам необходимо, но у тебя всё равно два одинаковых меча. Продай мне один. Даю две тысячи золотых. Ты на эти деньги сможешь щит купить, а я двуручник, но меч Предков только один. А будет два одинаковых. Продай, а-а-а. Зачем тебе два?..

Дворянчик продолжал что-то щебетать, уверяя, что ему меч нужней. Понятно, что не логично, для него это просто игрушка – а для охотника необходимость. Но я его уже не слушал – меня, как молния, поразила мысль: я дебил! Зачем я вообще связался с охотниками, зарабатывая деньги? Можно было вытащить из бункера пару побрякушек, да продать их. Деньгами был бы обеспечен до конца жизни. Нет во мне торгашеской жилки, такая примитивная и очевидная мысль даже в голову не пришла.

– Я тоже использую оба меча, и как понимаешь, против демонов нужны оба такие, – оборвал я монолог, получилось несколько грубо, потому сгладил впечатление, – извини, мне без них никак.

Парень прищурился, не прощаясь развернулся и надменно удалился. Надеюсь, не решится нападать, когда вокруг столько охотников. А я позавтракал и собрался в дорогу с пониманием – насколько я не готов к самостоятельной жизни. Вот наверняка любому бы в голову пришла мысль вытащить – и продать. Тем более во дворце, с помощью Юлианы и Валькелина, я мог даже не опасаться за честность сделки.

Главное, теперь сама необходимость тащиться с охотниками на это мутное дело под вопросом. Может бросить всё, и двинуть дальше по своим делам? С другой стороны – сейчас-то я почти без денег. В бункер не вернуться, надо всё равно идти на следующую пустошь, авось там будет чем поживиться. Опять же, причина, по которой я положил глаз на Вазилеска с Алиской, а именно – вероятность нарваться на большую стаю мутантов в одиночку – никуда не делась. Мне нужна команда. Их ещё необходимо обучить, ибо их тактика меня совсем не устраивает. В принципе, пока двигаюсь в нужном направлении, пресловутая Пустошь будет где-то недалеко от лагеря охотников. Возможно, в самоволку сбегаю, если будет возможность. В крайнем случае, распрощаюсь с командой, и дальше двину один.

Одно плохо – неизвестно, есть ли вообще база в этой Пустоши, это ведь только моя гипотеза. Припрусь, а там трясина с болотными газами, вот и весь секрет гибельности.

Накручивать себя не будем. Будем посмотреть!

Три дня пролетели незаметно. На привалах обычный трёп, обед/ужин и сон. Суровые будни скрашивали только Вазилеск и Вальдинг, в борьбе за звание альфа-самца и на полставки главного трассовика-затейника, шутившие над любой ерундой, но чаще друг над другом.

Я до того привык ехать в седле, что уже чувствую лёгкость. Хотя, судя по ощущениям на очередном отдыхе, мне отнюдь не кажется. Я даже попрыгал. Словно воздух сгустился, и тело приземляется на долю секунды позже. Практически незаметно, но ощущается. Может я похудел? Нет, я однозначно похудел, такому фитнесу на свежем воздухе любой позавидует, но дело не в весе. Ускорение свободного падения на любые диеты плюёт с высокой башни. Единственное что реально может замедлить скорость падения – это если воздух стал плотнее. Ну или, совсем фантастический вариант…

– А-а, тоже заметил, – отвлёк от размышлений Вазилеск, – то ли ещё будет. Ты здесь первый раз, наслаждайся.

– И что это? – немного успокоился я. Значит не кажется, с ума не схожу, и Земля не начала терять массу, с соответствующим уменьшением гравитации.

– Сюрприз будет. Тебе понравится. Все в первый раз в восторге. Хотя к этому привыкнуть невозможно. Зрелище!!! – на лице чернявого отразилось предвкушение.

– Заинтриговал. Рассказывай – потребовал я.

– Терпи, завтра к обеду увидишь, – заверил молодой охотник.

Гад. Никогда с таким нетерпением не ждал следующего дня. А время – наглая субстанция, чем больше про неё помнишь, тем медленнее ползёт, позирует, показывая себя во всей красе. Время – оно моё. Измерение – оно моё. Везде средний род, почему ведёт себя как девочка???

Чем дальше едем, тем заметнее. Сгущённый воздух пришлось откинуть, ибо эффект действует только при падении вниз, да и сам прыжок стал заметно выше. Никакого трения от воздуха, нет сопротивления при езде, ходьбе и любых движениях. Ночь провёл как на перине. Наверное, так себя чувствуют космонавты на луне.

А вот и оно.

Выехали из леса. Перед нами раскрылась степь. В стороне от дороги, в воздухе парят глыбы камня. Тысячетонные монолиты одинаковой формы плетут узор, плывя высоко над поверхностью. Двигаясь по хаотичной траектории, они кружатся в завораживающем танце, иногда сталкиваются, с громким треском карябают друг друга и вновь разлетаются, не прекращая удивительный хоровод. А иногда пролетают сквозь друг друга, словно фантомы, или голограмма.

– Красиво? – Алиска пихнула меня в бок, – удивительные вещи творит магия.

– Это не магия, – отреагировал охотник в балахоне. Здесь магия вообще не действует, – ещё вчера, с трудом, но разжигал костёр, а сегодня лист от земли не оторвать.

– Значит это не подвластная вам магия, – заупрямилась охотница. Фыркнула, и ускакала к подружкам.

Я вопросительно посмотрел на мага.

– Не бывает «не подвластной» магии. Здесь её просто нет, – пояснил охотник.

Дорога проходит в стороне, и это хорошо. Не хотелось бы ехать мимо валунов, которые на голову упадут, или сам к ним вознесёшься.

– Не страшно тут ходить? – махнул я в сторону аномалии, – может стоило дорогу проложить в стороне?

– Можно и в стороне, но и здесь вполне безопасно. Видишь, – маг показал куда смотреть, – вокруг валунов пояс из маленьких камней. А вон на земле выложен круг из и щебёнки. Если приглядеться, то увидишь, что часть камней, ближе к центру уже не лежит на земле, а висит в воздухе. Опасное место огорожено. Главное не заходи туда. Зато здесь никогда не бывает демонов, не любят почему-то эти места.

– Хочешь фокус? – не дожидаясь ответа Вазилеск, спрыгнул с коня, плавно приземлившись на землю. Настолько медленно, что видно не вооружённым взглядом.

Откуда рядом с нашей массивной планетой такие гравитационные выверты? И ещё будут говорить, что не магия. С научной точки зрения я это объяснить не могу. Нет, ну можно придумать какие-нибудь анти-гравитационные платформы или что-то подобное, но у них всё равно реактивный принцип работы, так сказать, по третьему закону Ньютона. Здесь что-то иное.

Гравитация рождается «продавливанием» в «ткани» Вселенной. Любой, даже незначительный объект, имеющий массу, искажает пространство и время. Чем больше образуется «ямка», тем более массивный объект может в неё скатится. Когда мы падаем на Землю – мы летим на дно воронки рождаемой планетой. Развить первую космическую скорость – значит достигнуть значения, достаточно чтоб вырваться из гравитационной ямы. Вот и получается, с точки зрения физики, чтоб камни не падали – они должны «лежать» на ровной поверхности ткани Вселенной. Или двигаться с большой скоростью. А эти не столько летают, сколько парят, будто у них нет массы. В принципе, любой падающий объект находится в состоянии невесомости. Но они же не падают! Значит есть некая сила, борющая гравитацию.

Если бы гравитация отсутствовала только над полем, можно было бы подумать, что под землёй какая-то установка. Хотя ума не приложу, как она может действовать. Реактивным принципом тут и не пахнет. А вот на пресловутую магию всё списать можно. Есть что-то, что вытягивает ото всюду колдовскую «манны», за счёт неё и работает. Наверно.

Вазилеск поднял с дороги камень, замахнулся и бросил в сторону летающих глыб. Ну что же, даже с учётом пониженной гравитации чернявый явно сдал норматив ГТО по бросанию гранаты. Камень, пролетев сотню метров, попал в зону невесомости, и не сбавляя скорости понёсся дальше. В какой-то момент камни перестали лететь, а словно телескопический объект – начали удлиняться, аки нос Пиноккио. Брошенный охотником камень затерялся среди махин, а хвост начал утягиваться вслед за первоисточником, пока не скрылся в гранитном хаосе.

Всё чудесатее и чудесатее. Вот поэтому мне магия не нравится. Какая-то она… не рациональная.

– Интересно было б в такой аномалии с демонами побороться. Тут любой приём даётся легче, – встрял один из охотников. Сделав сальто через голову, он приземлился на ноги, в подтверждение своих слов.

– Здесь и демоны будут проворней, – возразил другой.

– Демоны не любят подобные места, – повторил маг.

– По дороге к столице Южного Зарона мы проходили через другую магическую зону. Так там демонов всем хватило, – не остался я в стороне.

– Там другое пятно. Есть места, где тварям словно мёдом намазано, а бывают такие – что ничем не заманишь, – резюмировал маг.

– Не пробовали изучить? Может в этом кроется секрет по борьбе с демонами? – поинтересовался я.

– Изучали вдоль и поперёк. Как видишь, пользы не принесло, – вздохнул охотник в балахоне, – единственное, что замечено – демоны обожают места, где магия, соответственно избегают, где её нет.

К вечеру следующего дня гравитация вернулась в норму. Мышцы, разленившись от меньших нагрузок заныли. Спасло то, что тяжесть нарастала постепенно. Хорошее настроение у всех испарились одновременно с ощущением воздушной лёгкости.

За неширокой лесной полосой, началось ещё одно чудное поле. Земля, блестит на солнце, как металлическая, ни куста, ни травинки. Дорога будто из навечно замерших брызг и волн, покрыта острыми шипами и плавными кольцами.

А впереди, прямо по курсу, словно дожидаясь нас сидит пять химер и три краутера с наездниками дестройтерами.

– Ты же говорил: демоны не любят это место, – кинул я магу.

– А это уже другое. Здесь и магия даётся легче, – вздохнул охотник в балахоне, зажигая в руке яркий сгусток огня…