Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"
Автор книги: Валерия Стругова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 36 страниц)
Я вырвала руку из его хватки, но осталась сидеть.
– А тебе не кажется, что это ещё важнее? Если она смогла попасть к вам, значит, она была такой же, как я! С ней что-то сделали. И мне была бы полезна эта информация.
– С ней ничего не успели сделать, она через несколько дней само спрыгнула в ущелье и разбилась.
Я запустила пальцы в свои волосы и больно дёрнула.
– Не настолько важно, как она погибла, чем то, что она вообще существовала. Двести лет назад! Скорее всего, это мой предок и предок того, кто вытащил единорогов, которые пытаются меня прикончить. Да что с тобой не так, Валтер?
Он глубоко вздохнул и сглотнул слюну.
– Меня учили не доверять никому, кроме самых приближённых к семье, – сказал он с горечью. – Ни Каю, ни Каре, ни даже самому себе. Любой может воткнуть нож в спину, когда ты меньше всего этого ожидаешь.
Он достал ещё один камень и с силой швырнул его в воду.
– А потом Лиан внезапно сообщает мне о том, что проводник жив. Именно в то время, когда начинаются нападения и беспорядки. Как вовремя, правда? – он повернулся ко мне, в его глазах отражался лунный свет. – И что, я должен был доверять тебе? Я знаю тебя несколько месяцев. Вдруг ты не та, за кого себя выдаёшь? Я говорил лишь то, что было нужно.
Его слова больно ранили, но в них была своя правда. Я молчала, переваривая услышанное. Волны продолжали накатывать на берег.
Выходит, не только я испытывала недоверие и недосказанность. Он так же пытался понять, честна ли я.
– А сейчас? – спросила я. – Что изменилось?
Валтер смотрел на меня долго, словно пытаясь разглядеть что-то важное, скрытое за моим вопросом. Ветер усилился, донося до нас запах соли и водорослей.
– Сейчас... – Валтер помедлил, – Сейчас я хочу быть настоящим. Открытым. Без масок и игр, о которых ты говорила.
Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки, словно боясь, что я могу отстраниться.
– А если я стану той, кто воткнёт тебе нож в спину?
– Любой может вонзить нож в спину. Просто иногда мы встречаем тех, от которых с радостью готовы принять этот нож.
Подкрадывающийся лунный свет очерчивал его силуэт, превращая обычно острые черты лица в более мягкие.
– Забавно, – добавил он тише, – всю жизнь я был уверен, что контроль и власть – это единственное, что имеет значение. А сейчас я готов его потерять. Если бы мой отец это слышал, он бы сказал, что я тоже поломался. Два поломанных сына. Какое разочарование!
Над нами вновь повисло молчание. Мы сидели, слушая, как волны накатывают на берег и отступают, унося с собой частички песка.
Я огляделась вокруг и поняла, что не вижу Киру и Кая, отчего немного забеспокоилась. После рассказанного я нервничала и кусала губы.
Вдруг Валтер опять заговорил, словно бы сказанного ранее было недостаточно.
– Я не переношу вашу овсянку. Отвратительная консистенция. Но пончики просто обожаю. С глазурью и посыпкой. Могу есть их десятками. Особенно здорово, что я не набираю вес, хотя они довольно калорийны. Яблоки ещё на Земле очень вкусные. Красные – сладкие, а зелёные – с кислинкой. Я уже передал семена и попросил посадить яблони а Валиссерене.
Я уставилась на него, как на сумасшедшего, но он продолжал, глядя прямо перед собой.
– Бетховен – это гениально. Особенно Лунная соната. А вот Шекспир сильно переоценён. Предпочитаю Достоевского и Кафку. Они лучше понимали тьму в душе.
Он достал ещё один камень и подбросил его в руке.
У него что камнями все карманы забиты
?
Что за ерунда
?
– Мой любимый цвет – глубокий синий. Как океан в бурю. Я знаю, что ты любишь оранжевый, а вот я его ненавижу – слишком... напоминает мне меня и моё окружение. В детстве я боялся темноты, представляешь?
Валтер улыбнулся своим мыслям и бросил камень.
– Эх, на этот раз всего пять прыжков, – расстроился он. – Когда мне было пятнадцать, отец взял нас с Лианом на Землю. Исследовательская миссия. Мы оказались в каком-то лесу в северной части континента. И там я увидел белку. Она замерла на дереве и смотрела на меня. Такое крошечное, пушистое существо с большими глазами и дёргающимся хвостом. Я подумал тогда, что это самое милое создание во всех мирах.
Я слушала его с полным непониманием. После истории о женщине, которая погибла на Эгниттере, всё остальное казалось странным и неуместным.
– Поэтому ты называешь меня белочкой?
– Да.
– Подожди, – перебила я его. – Ты говорил, что был на Земле лишь дважды.
Валтер пожал плечами.
– Сейчас ты скажешь, что я и тут соврал, но я просто не считал, что тот случай стоит упоминания. Мы пробыли здесь всего несколько часов, да и то в лесной глуши. Это не считается настоящим визитом, разве нет?
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уязвимость.
Валтер перевёл взгляд с меня на тёмное море, где серебрились гребни волн.
– А почему ты сейчас всё это рассказал?
– Захотелось, – просто ответил он. – Что ещё тебя интересует?
На его лице читалась странная смесь открытости и беззащитности, словно разрушив одну стену, он решил сломать и все остальные разом.
– Спрашивай что угодно. Я отвечу.
Ветер с моря трепал его волосы, а шум прибоя создавал интимный звуковой кокон вокруг нас, отделяя от остального мира. Между нами возникло что-то новое, хрупкое, как тонкий лёд – не близость прикосновений, но близость откровенности.
Я поймала себя на том, что неосознанно наклоняюсь к нему. Мои пальцы на песке были всего в нескольких сантиметрах от его руки. Каждый его вдох и выдох внезапно стал для меня предельно значимым. Я смотрела на его губы, на то, как они изгибаются в полуулыбке, и чувствовала, как моё сердце бьётся где-то в горле.
Валтер перехватил мой взгляд, и что-то промелькнуло в его глазах – осознание момента, возможно, или решение. Он вдруг поднялся, отряхивая песок с брюк.
– Становится прохладно, – сказал он, протягивая мне руку.
Это было лишь предлогом, чтобы уйти, потому что несмотря на темноту, вокруг гуляло лето.
Я смотрела на его ладонь несколько мгновений, прежде чем вложить в неё свою. Он помог мне встать, и мы оказались лицом к лицу.
– Спасибо, – пробормотала я, не уточняя, за что именно благодарю – за помощь или за откровенность.
Практически сразу он отпустил мою руку.
По дороге обратно мы почти не говорили. Расстояние между нами сократилось, но оставалось ощутимым, как невидимая граница, которую мы оба пока не решались переступить. Песок сменился прибрежной дорожкой, затем гравием на подъездной аллее к дому.
Когда мы поднялись на холм, я увидела Киру и Кая на освещённой террасе. Они сидели за плетёным столиком, о чем-то тихо переговариваясь и смеясь. Мир вокруг них казался таким простым, лишённым наших сложностей и недомолвок.
Кира заметила нас первой. Она подняла голову, помахала рукой и крикнула:
– Эй, ну что вы так долго? Идите к нам! У нас тут вино и сыр. Будем всю ночь травить анекдоты. Ия в этом просто мастер.
Я остановилась у подножия террасы и покачала головой.
– Простите рябят, я ужасно устала. Всё, чего мне сейчас хочется, это завалиться в кровать.
– Уже? – разочарованно протянула Кира. – А ты, Валтер? Присоединишься?
– Пожалуй, я тоже на покой, – неожиданно поддержал меня Новак. – День был насыщенным.
– Эх вы. Старики! Ну ладно, нам вина больше достанется. Сладких снов, – махнула рукой Кира, возвращаясь к прерванному разговору с Каем.
Я хмыкнула своей мысли. Подруга совсем не показалась мне расстроенной нашим отказом.
– Иди первой в комнату. Я попью воды и приму душ в общей ванной, – сказал Валтер, застав меня врасплох.
Я медленно поднялась по лестнице, ощущая, как каждый шаг отдавался дрожью в коленях. Не от усталости, а от осознания, что через несколько минут он вернётся в нашу общую комнату.
Зайдя в спальню, я прислонилась к двери и глубоко вздохнула. Моё сердце забилось слишком быстро, ладони стали влажными. В голове мелькали образы: его улыбка в лунном свете, шрам на руке, которого я касалась, взгляд, полный непривычной открытости.
Собрав необходимые вещи, я направилась в ванную. Горячая вода смыла усталость дня, но не смогла унести тревожные и порочные мысли. Я долго стояла под струями, пытаясь понять, чего же я действительно хочу.
После обычного ритуала умываний и чистки зубов, я вытерлась полотенцем и торопливо переоделась в пижаму. Зачем-то заправила мокрую прядь волос за ухо, словно это имело сейчас какое-то значение.
Посмотрев в зеркало, я увидела растерянную девушку с блестящими глазами и румянцем на щеках. Сколько бы я ни отрицала, сколько бы ни пыталась убедить себя в обратном, меня неудержимо тянуло к нему.
Уверенно кивнув своему отражению, я собралась с духом и открыла дверь ванной комнаты. И тут же столкнулась с Валтером, стоявшим прямо перед входом. Он словно не понимал, что ему делать.
С его тёмно-рыжих волос капала вода, оставляя влажные дорожки на плечах. Он был одет в свободные синие хлопковые штаны и серую футболку, слегка облегающую торс. Такой домашний, такой непривычно обычный. От него исходил свежий запах мыла и какого-то древесного аромата, который, казалось, был частью его самого.
Мы замерли в нескольких сантиметрах друг от друга. Он смотрел на меня так, будто видел впервые – взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, опустился ниже и снова вернулся к глазам.
– Привет, – проговорил он.
– Привет, – ответила я. – Давно не виделись.
– Давно, – его взгляд снова упал на мои губы. – Я вернусь чуть позже. Забыл кое-что. Ложись спать.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но я неожиданно для самой себя я сделала шаг вперёд.
– Ты обещал, – сказала я настойчиво, удивляясь собственной смелости. – Быть со мной и днём и ночью. Защищать меня. Никто тебя за язык не тянул.
Его взгляд на мгновение стал острым, внимательным, словно он пытался разгадать истинный смысл моих слов, прочитать то, что скрывалось за ними.
Капля воды скатилась с его волос, медленно проложив путь вдоль шеи и исчезнув за воротом футболки. Я не могла отвести глаз.
– Ты права, – произнёс он после паузы, и в его голосе звучала странная покорность. – Это были мои слова.
Он медленно прошёлся по комнате и опустился на диван.
– Итак, – он откинулся на спинку, – что мы будем делать?
Вопрос повис в воздухе, наполненный десятками возможных значений. Я подошла ближе, чувствуя, как каждый шаг отдаётся гулким стуком сердца.
– Как что? Ты будешь рассказывать мне все свои грязные тайны, – хитро ответила я. – До единой. И ничего не смей умалчивать!
Я села на кровать напротив него, подобрав под себя ноги.
– С чего мне начать?
– Начни с того, зачем ты таскаешь в карманах камни?
Валтер рассмеялся.
– Чтобы кидать их в воду и впечатлять девушек.
– Семь прыжков, – наигранно восхищённо проговорила я. – Это воистину впечатляет.
Глава двадцать шестая. ТРАГЕДИЯ И ДОВЕРИЕ
Что-то маленькое упало и покатилось. Я открыла глаза, пытаясь понять, что случилось.
Тихо. Видимо, мозг играет со мной, пытаясь разбудить.
Яркий солнечный свет ударил по сетчатке, заставив зажмуриться. Золотистые лучи пробивались сквозь неплотно задвинутые шторы, рисуя узоры на полу. Я моргнула несколько раз, привыкая к свету, и медленно осмотрелась.
Валтера рядом не было.
Вот его «днём и ночью»...
Подушка на диване осталась примятой, хранящей очертания его головы.
Рыжеволосый бог сбегал от меня, как только появлялась возможность. Часто это были дела, связанные с Эгниттерой или новости по моим преследователям, точнее отсутствие новостей.
Ему докладывали обо всём практически каждый час. Голос на другом конце провода был всегда спокойный, лаконичный, деловой. У нашего с Кирой дома никто подозрительный больше не появлялся. Никаких блондинок и никаких пуговиц. На острове так же было тихо. Эквикоры словно пропали без следа, растворились в воздухе, будто их никогда и не существовало.
Я потянулась и села на кровати.
Не трудно было понять, что они затаились где-то и выжидают.
Чего
?
Я не знала. Может быть приказа Истинной Королевы, кем бы она ни была. Это затишье настораживало больше, чем открытое преследование. По крайней мере, когда видишь врага, знаешь, откуда ждать удара.
После подобных звонков, Валтер клал трубку с каменным лицом. Делал вид, что всё в порядке, но я замечала, как подрагивают его пальцы, когда он убирал телефон в карман. Видела, как на мгновение сжимались его губы, прежде чем он поворачивался ко мне с улыбкой, которая не достигала глаз.
Я встала и подошла к окну, отодвинув штору. Солнце уже поднялось высоко, день обещал быть жарким. Где-то там, за этим безмятежным пейзажем, таились существа, желавшие наказать меня за то, чего я не до конца понимала. За то, с какими генами родилась. И возможно за то, что могла сделать.
Я глубоко вздохнула и попыталась отогнать тревожные мысли. Нет смысла тонуть в страхах сейчас, когда солнце так ярко светит, а воздух пахнет цветами и морем.
Вместо этого я заставила себя вспомнить вчерашний вечер. То, как мы все вместе сидели у моря и Валтер рассказывал о созвездиях. Кай постоянно шутливо поправлял его, выдумывая несуществующие, нелепые факты о звёздах, и мы все смеялись.
А ещё было утро, когда я проснулась раньше Новака. Он спал, положив руку под голову, и впервые его лицо выглядело по-настоящему расслабленным. Я долго смотрела на него. Феникс казался моложе и даже красивее обычного.
Не думала, что это вообще возможно.
После обеда Кай и Кира ушли на рынок за свежими фруктами, мы с Валтером решили испечь шарлотку с яблоками. Это был полный провал; мука рассыпалась повсюду, а тесто получилось слишком жидким.
Уверена, что он специально всё испортил. «Мистер совершенство» никогда не ошибался.
Мы смеялись как дети, пытаясь спасти наше кулинарное творение. Новак размазал мне тесто по щеке, а я в отместку оставила белый отпечаток на его футболке.
В тот момент не было ни Эквикоров, ни Эгниттеры, ни туманного будущего. Были только мы двое, запертые в пузыре нормальности, который мы сами создали, хоть и временно.
Может быть, эти украденные моменты – единственное, что имело значение в конце концов. Даже если мир вокруг рушился, у нас были те два дня.
Внезапно тишину комнаты нарушил короткий электронный писк. Я обернулась. На тумбочке у кровати мигал экран телефона. Подойдя ближе, я увидела уведомление о новом сообщении.
Это Яр.
Губы сами собой растянулись в улыбке. Я разблокировала экран и открыла сообщение. С фотографии на меня смотрело довольное лицо брата, а в его руках устроился крошечный щенок с забавными висячими ушами и пятнистой мордой. Малыш выглядел немного растерянным, но уютно прижимался к новому знакомому.
«Смотри, кого откопал. Увидел объявление «Отдам в добрые руки». Не смог устоять. На тебя похож. Такой же ушастый.»
Я покачала головой, улыбаясь.
«Эй. У меня нормальные уши! А щенок и правда милаха. Как назовёшь?»
«Пока не знаю. Может Пончик? Он чуток упитанный.
«Сам ты упитанный. Что ещё нового?»
«Сегодня вечером я пойду на свидание с девушкой, которая отдала мне Пончика. Она похожа на ангела.»
Я посмотрела на фотографию ещё раз. В глазах брата была та же беззаботная радость, которую я так давно не испытывала сама. Он жил в каком-то своём мире, где главными проблемами были ученики и свидания. Я немного завидовала ему.
Пальцы зависли над клавиатурой. Что ответить? «Поздравляю»? «Какая она, эта девушка»? В конце концов, я просто отправила смайлик с большими пальцами вверх и добавила: «Фото с вашего свидания жду в обязательном порядке».
Через минуту телефон снова пискнул. Яр спрашивал, как мои дела, чем я занимаюсь. Я рассказала ему полуправду; что взяла отпуск и сейчас отдыхаю на острове. Описала прекрасный пляж, бассейн и закаты, которыми любовалась последние дни. Конечно, я не могла рассказать ему настоящую причину моего «отпуска». Для Яра мелкой сестрёнкой, решившей наконец-то отдохнуть от работы в красивом месте. И в этом была своя горькая прелесть – притвориться на мгновение обычным человеком с обычными проблемами.
Отложив телефон, я поднялась с кровати. Пора было приводить себя в порядок. Босыми ногами я прошлёпала в ванную комнату, наслаждаясь прохладой кафеля под ступнями. Зеркало над раковиной безжалостно отразило моё помятое со сна лицо и растрёпанные волосы.
Я открыла кран, подставляя ладони под прохладную струю. Вода обожгла кожу свежестью, окончательно прогоняя остатки сна. Я плеснула водой в лицо раз, другой, третий, чувствуя, как сознание проясняется с каждым прикосновением прохладных капель. Они стекали по шее, оставляя дорожки на коже, и я вытерла их полотенцем, вдыхая лёгкий аромат кондиционера для белья.
Зубная щётка нашлась там, где я оставила её вчера. Выдавив пасту с мятным вкусом, я начала привычные движения, погрузившись в бездумный процесс. Вкус мяты распространился по рту, свежий и бодрящий, а мысли медленно упорядочивались, начиная складываться в план на день.
Что я буду делать сегодня? Может, предложить Валтеру прогулку по берегу? Или просто полежать у бассейна? Может, сделать что-то романтичное? Боже, неужели я всё-таки поддалась его очарованию? Хотя скорее не очарованию, а нежности и уважению.
Я сполоснула рот и умылась ещё раз, позволяя воде смыть последние следы сонливости. Вытершись насухо мягким полотенцем, я взглянула на своё отражение.
Не фонтан, но сносно.
Выйдя из ванной, я решила спуститься вниз. Может, Кай уже приготовил завтрак. Океанус готовил просто великолепно; его омлет с ветчиной из индейки и шампиньонами был произведением кулинарного искусства.
Босиком я прошла по прохладному полу коридора, собираясь повернуть к лестнице, когда услышала приглушённые голоса снизу.
–...должен предупредить обо всём её, а не уезжать так поспешно, – голос Кая звучал тихо напряжённо, с оттенком упрёка.
Я замерла, вслушиваясь.
– Какой смысл продлевать эту агонию? – ответил Валтер. В его голосе слышалась усталость.
– Но она имеет право знать.
– Я не хочу тревожить её этим, – в голосе Новака зазвучала горечь. – У меня нет выбора. К чему мне притворяться?
Я прижалась к стене, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Агония
?
Притворяться? О чём они вообще
?
– Валтер, Совет ждёт твоих решений, – внезапно раздался третий голос, женский. – Ты должен вернуться незамедлительно!
Дракара.
Конечно я узнала этот ровный голос, словно речь диктора. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Я отчётливо помнило это фарфоровое лицо с жуткой улыбкой.
– И ты серьёзно думаешь, что я позволю тебе вот так сбежать? А как же наша безопасность? Те, кто пытался её сжечь и влез к нам в квартиру могут вновь напасть.
Теперь говорила Кира.
– Я прошу твоей помощи. Утешь её, когда меня не будет. О вашей безопасности позаботится мой брат.
– Как долго тебя не будет? Сколько она будет ждать?
– Ей не нужно меня ждать. Я не уверен, что смогу покинуть Эгниттеру.
– Ах ты... сволочь! – вырвалось у неё. – Я сейчас же пойду и всё расскажу Ие.
– Не смей, – в голосе Кая прозвучала угроза.
– Ты собираешься просто исчезнуть из её жизни? После того, как привязал к себе? Все вы – мужики – одинаковые!
Можно было понять, что она обращалась не только к Валтеру.
– Ты и правда ужасен! Правильно, что она тебя бросила. Она достойна лучшего!
Наступила тишина.
– Это мой долг, – наконец произнёс он так тихо, что я едва расслышала.
– Долг? – в голосе Киры слышалось раздражение. – Король должен быть трусом?
– Кира, – выдохнул Кай.
Я услышала тяжёлый вздох, затем шаги.
– Она права, – произнёс Валтер. – Отправляемся завтра утром. Мне нужно объясниться перед Ией.
– Это невозможно! Нельзя медлить, – возразила Дракара.
– Мы всё равно должны дождаться Лиана.
Отступив от лестницы, я почувствовала, как мир вокруг начинает кружиться.
Я не просто поддалась. Мой мир кружился вокруг будущего короля Эгниттеры, и сейчас он раскручивался до такой степени, что вот-вот был готов сойти со своей орбиты.
Мне не хотелось больше ничего слышать. Я и так понимала, что Валтер должен вернуться на Эгниттеру. И судя по всему, на очень долгое время. А может даже навсегда.
Я двинулась по коридору, стараясь ступать как можно тише. Внутри меня разрасталась пустота, болезненная, словно кто-то выкручивал нервы под кожей.
Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я прислонилась к стене, чувствуя её прохладу затылком. Мои пальцы дрожали, и я сжала их в кулаки.
Он хотел исчезнуть, не попрощавшись?
Какой смысл продлевать эту агонию
?
Какой смысл притворяться?
Эти слова звенели в ушах, перекрывая всё остальное. Я медленно сползла по стене на пол. Где-то внутри зарождалась злость – на Валтера, на себя, на весь этот мир, который никак не хотел оставить меня в покое. Но это чувство перекрывало нечто другое – усталость; всепоглощающая усталость и бессилие.
Я смотрела на свои руки, на эти чужие руки с странными узорами вен под кожей.
Кем я была для него на самом деле? Обязанностью? Обещанием?
Больно ущипнул себя за щёку, я закрыла лицо руками.
В тишине коридора я услышала шаги – тихие, осторожные. Они приближались, но я не подняла головы.
Кто-то большой склонился надо мной. Я не видела, но чувствовала жар его тела, почти обжигающий в прохладе коридора.
– Значит, уходишь завтра утром? – спросила я, убрав руки от лица и откинув голову назад. Стена стала мне опорой. Но смотреть на него мне не хотелось, поэтому мои глаза оставались закрытыми.
– Да, – его голос был тихим, почти беззвучным. – Ты слышала весь разговор, – это был не вопрос.
– Достаточно, чтобы понять. Ты обещал, что никогда не оставишь меня по собственной воле. А сейчас сказал, что не хочешь продлевать агонию.
У меня не было сил злиться. У меня вообще не было сил на что либо. Я сдалась.
– Ты нашёл другого атланта и поэтому бросаешь меня? Я больше не подхожу для твоего плана? Где же твоя любовь?
Он молчал и это молчание было тяжелее любых слов. Я наконец осмелилась, подняла голову и посмотрела на него. То, что я увидела, заставило всё внутри меня рухнуть вниз.
Лицо Валтера осунулось ещё сильнее, скулы заострились, под глазами залегли глубокие тени. Но страшнее всего были его глаза; в них плескалась сумасшедшая, обречённая тоска, такая глубокая, что казалось, она способна поглотить весь свет вокруг. Я никогда не видела его таким.
Резко поднявшись, я встала перед ним. Золотистые лучи солнца падали на красивое лицо, подчёркивая каждую линию, каждую морщинку. Я видела мельчайшие детали: как дрожат его ресницы, как пульсирует жилка на виске, как плотно сжаты губы, словно он боится, что если откроет их, вырвется что-то непоправимое.
В его глазах плясали красные искры от солнечного света. Зрачки были расширены, взгляд метался по моему лицу. В глубине этих глаз таилось что-то ещё... страх, который не вязался с образом всегда уверенного в себе Валтера Новака. И ещё глубже – решимость, сталь, которая всегда была его сутью.
В этот момент я поняла, что дело не в другом атланте. Не в том, что я перестала быть ему нужной. Происходило что-то гораздо более страшное.
Я медленно протянула руку и взяла его ладонь в свою. Она была горячей и сухой. Чуть сжав его пальцы, я потянула Феникса за собой в комнату. Он не сопротивлялся, двигаясь как во сне, позволяя мне вести себя.
Подойдя к кровати, я села на край и похлопала по своим коленям, предлагая ему опустить голову, как тогда в его доме. Валтер также отрицательно покачал головой, в его глазах мелькнуло недоверие. Я поняла, он боялся близости, боялся, что если позволит себе эту слабость, не сможет уйти.
Не настаивая, я медленно легла на кровать и похлопала по месту рядом с собой. Матрас слегка прогнулся под моим весом.
Валтер стоял неподвижно, глядя на меня сверху вниз. В его глазах шла какая-то внутренняя борьба. Я видела, как двигался его кадык, когда он сглатывал, как напрягались и расслаблялись мышцы его челюсти.
Наконец, что-то решив для себя, он медленно опустился на кровать рядом со мной. Сначала осторожно, сохраняя дистанцию, словно боясь обжечься от прикосновения. Но потом, как будто не выдержав, он лёг полностью, поворачиваясь ко мне..
Подняв руку, я осторожно приложила ладонь к его лицу. Шероховатая щетина покалывала и я мягко провела большим пальцем по его скуле, стирая напряжение.
– Что случилось, mon chéri? – тихо спросила я.
Новак накрыл мою руку своей, прижимая её крепче к своей щеке, словно боялся, что я отберу у него эту нежность.
– Сегодня ночью было убито четверо игнисов из моей семьи.
Его голос был тихим, но каждое слово словно высекалось в воздухе, обретая тяжесть камня. Он замолчал, и в этой паузе я слышала биение сердца, ощущала, как напряглись мышцы его лица под моей ладонью.
– Среди них был Солар, – продолжил он после долгого молчания. – Мой отец.
Последние слова он произнёс шёпотом, и я скорее прочитала их по губам, нежели услышала.
Отец. Король Эгниттеры. Вот почему Валтер должен вернуться... Тяжесть короны.
Не сказав ни слова, я придвинулась ближе, сокращая то маленькое расстояние, что оставалось между нами, и обняла его. Просто обняла, прижавшись всем телом, позволяя почувствовать моё тепло, моё присутствие. Рука скользнула на его затылок, пальцы зарылись в волосы – жест, которым матери успокаивают детей, которым любящие утешают любимых.
Он не двигался несколько секунд, застыв в напряжении. А потом всё изменилось. Он обнял меня в ответ, крепко, почти до боли, зарывшись лицом в изгиб моей шеи.
Я держала его, баюкала, как ребёнка, не говоря ни слова.
Что можно сказать тому, кто потерял отца? Что можно сказать тому, кто должен взвалить на себя ношу целого мира
?
Ничего.
Поэтому я просто была рядом, дышала с ним в унисон, давая понять, что он не один.
Мои пальцы мягко перебирали его рыжие волосы, другая рука скользила по спине, чувствуя, как подрагивают напряжённые мышцы под тканью рубашки. Я прижималась губами к его виску, оставляя невесомые поцелуи; не страстные, не требовательные, а исцеляющие, полные любви, которую я испытывала к своего рыжеволосому богу.
Мы лежали так долго, слившись в объятии, которое говорило больше любых слов. Я чувствовала, как постепенно его дыхание выравнивается, как расслабляются мышцы.
– Я буду с тобой, – прошептала я, касаясь губами его уха. – Куда бы ты ни пошёл, что бы ни случилось, я буду с тобой. Даже живя в другом мире, я буду с тобой.
Это не было пустым обещанием. Не было красивыми словами. Это была клятва, данная сердцем, которое наконец поняло, что значит по-настоящему любить – не требовать, не обвинять, а просто быть рядом, когда это нужно больше всего.
– Я не хочу, чтобы ты была со мной, – ответил он. – Я хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности.
– Я могу быть полезной, могу быть смелой, когда это нужно. Могу привести армию из Армандора и никогда тебя не предам. Если понадобится, я последую за тобой куда угодно. На Эгниттеру, к океану, на край света. Не оставлю тебя одного.
Не отрываясь, он прижимался ко мне.
– Нет. Из-за меня все твои проблемы. Если бы мы не встретились, если бы я не узнал о твоём существовании...
– Меня бы не было, – перебила я. – Я бы сгорела в пожаре в четыре года.
– Это был кто-то...
– Я люблю тебя, Валтер!
Что-то надломилось в нём. Словно последние барьеры, последние стены рухнули. Он вдруг оторвался, положил меня ровно, спустился вниз и прижался головой к моей груди.
Я смотрела в потолок, перебирая его волосы пальцами.
– Значит, у нас есть время до утра, – тихо проговорила я. – Целая ночь.
Он замер, а потом поднял голову, глядя на меня. В его глазах появилось странное выражение.
– Нет. Я останусь с тобой, – произнёс он медленно. Приподнявшись на локте, я удивлённо посмотрела на него.
– Как это возможно? А как же Совет? Ты должен вернуться.
Валтер сел на кровати, его лицо стало серьёзным, почти каменным.
– Пусть всё горит!
– Постой, Валтер. Так не пойдёт, – возразила я. – Делай, что должен. Не совершай ошибок из-за меня.
– Ошибок? Я не могу уйти, пока ты в опасности. Как бы я не доверял брату, у меня гораздо больше мотивации защитить тебя. К тому же будет полезно разобраться лично, кто стоит за всем этим. Кто-то хочет, чтобы я вернулся и оставил тебя.
– Думаешь, убийство твоего отца и нападение на меня могут быть связаны, потому что проводник пользуется услугами мироходца?
Он задумался.
– Верно. Только аларисы ходят по мирам.
– Как были убиты игнисы?
– Ночью, в их собственных домах. Им всем перерезали горло. Охрана не слышала ничего. Никаких следов борьбы. Объекты слежения так же ничего не уловили.
В его глазах застыла такая боль, что я невольно потянулась к нему, беря за руку.
– Значит, это мог быть кто-то из знакомых или охраны.
– И не один. Всё произошло в определённый промежуток времени.
– Словно бы убийцы хотели показать, что их много?
– И что они могут действовать одновременно, – Валтер поднялся с кровати и подошёл к окну.
Солнечный свет очерчивал силуэт, превращая его в тёмную фигуру на фоне золотистого сияния.
Я села на кровати, обхватив колени руками. Комната, которая ещё вчера казалась такой уютной, безопасной, сейчас ощущалась холодной, чужой. Тени стали глубже, углы острее. Внезапно каждый шорох, каждый скрип показался подозрительным.
Валтер повернулся ко мне. На его лице играли солнечные блики, но глаза оставались в тени, делая его выражение нечитаемым.
– Мы всё ближе к войне, но так и не поняли, кто наш истинный противник, – ответил он. – А вот они знают, кто ты, и возможно, другой атлант...
– И есть истинная королева, – закончила я за него, чувствуя, как желудок сжимается от осознания. – Проводник, стоящий на стороне твоего врага может обернуть армию эквикоров против Фениксов.
Валтер медленно кивнул.
– Чёрт. Неужели кто-то из семьи оказался предателем. Это невозможно!
– Твой брат? Он знает, кто я.
Новак усмехнулся.
– Этот ни за что не ввяжется в использование эквикоров. Он их обожает просто, да и насилие не приемлет. Так что война – определённо не его стихия.
– Сколько аларисов охраняет меня сейчас?
– Трое. Все игнисы и все из моей семьи. Не могу поверить, что кто-то из них может пойти на предательство своих же.
Я засмотрелась вдаль, на синее море.
– А если это твоя правая или левая рука? Ты ведь не доверяешь им.
Мне не захотелось называть имён, потому что сама не желала верить в подобное.
– Я доверяю Каю и Каре всё, кроме того факта, кто ты и что Армандор уцелел.
– Так я и сказала. Ты не доверяешь им.
Он ничего не отвечал, лишь хмурился.
Встав с кровати я подошла к Валтеру. Я взяла его за руку, переплетая наши пальцы, пытаясь через это прикосновение вернуть его ко мне, вытащить из той пропасти мыслей, в которую он вновь погружался.
– Хорошо. Каков твой план? – спросила я шёпотом.
Уставший бог посмотрел на наши сплетённые руки, а потом в мои глаза. Что-то изменилось в его взгляде блеснула искра прежнего Новака.
