Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"
Автор книги: Валерия Стругова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц)
– Кира! – закричала я, опускаясь на колени и бережно прикладывая дрожащие ладони к её уже остывающим щекам.
– Беги, – тихо прохрипела она с закрытыми глазами, протягивая из последних сил руку, сжатую в кулаке. – Не забывай, кто ты.
Её ладонь разжалась, и я смогла разглядеть миниатюрную статуэтку черепахи.
Взяв вещицу из рук подруги, я поднялась и посмотрела наверх. Над нами с абсолютно непроницаемым, холодным лицом величественно завис Валтер. Его кроваво-красные крылья мощно двигались, без усилий удерживая хозяина в воздухе. Глаза пылали зловещим бордовым огнём.
Плавно подлетев ближе, он молча протянул мне руку. Не раздумывая, я потянулась к нему в ответ, но даже не успела коснуться его кожи – парень резко отдёрнул ладонь и оглушительно, истерично рассмеялся.
– Ты же не думала, что нужна мне? – жестоко, ледяным тоном проговорил Валтер и снова разразился хриплым, демоническим смехом. – Мне нужно то, что ты можешь дать.
Резко открыв глаза от ужаса, я сразу же зажмурилась от яркого света. В комнате по-прежнему горела лампа, а я лежала на неразобранной постели в одежде, вся в холодном поту. Сердце колотилось в груди, угрожая выскочить из рёбер. Сбитая с толку кошмарным видением, я взглянула на светящийся циферблат часов на запястье. Четыре часа утра.
В наушниках играл Linkin Park – видимо алгоритмы сайта сами подобрали следующий альбом.
Какой пугающий сон!
Убрав наушники и выключив свет, я постаралась заснуть, но сон больше не шёл ко мне. Образ кроваво-красных крыльев с острыми перьями никак не выходил из головы. Оттягивать неизбежное больше не имело смысла.
«Эгниттера», – набрала я в поисковике ноутбука.
Поиск выдал ссылки и картинки с какими-то запчастями для автомобиля. Поскольку в автомеханике я разбираюсь примерно как свинья в апельсинах, я быстро промотала вниз.
Всё
не то!
Я тихо бесилась, не находя ничего стоящего или похожего.
При наборе слова «Аларисы» поисковик выдал на первой же строчке википедию фандома «Звёздных войн».
«Аларис (англ. Alaris) – газовый гигант Пространства Аларис системы Кашиик, располагавшейся в секторе Митаранор в Среднем Кольце. Вокруг планеты вращались 8 спутников, в том числе Аларис-Прайм.»
Следующий сайт вёл на какую-то строительную компанию. Как можно было так прятаться, чтобы не было ни единого упоминания их цивилизации? Судя по всему, они и правда хороши в защите информации и скрытности.
Но тогда зачем рассказывать всё нам? Зачем так рисковать?
Страх снова начал подбираться в горлу, заставляя меня нервно сглатывать горькую слюну.
Так ничего толкового и не найдя, я решила обратиться к искусственному интеллекту с вопросом: «Как бы выглядел человек-феникс, если бы существовал в реальности?»
На что получила быстрый ответ:
«Гипотетический человек-феникс, вероятно, обладал бы следующими характеристиками: огненно-рыжие или золотисто-красные волосы, необычайно яркие глаза янтарного, золотого или красного цвета, повышенная температура тела, способность к регенерации, устойчивость к высоким температурам. Наиболее яркой особенностью были бы большие крылья с красно-золотистым оперением, похожие на крылья орла или ястреба, но значительно больших размеров. Возможны сверхъестественные способности, связанные с огнём и возрождением...»
Я задержала дыхание, читая это. Сгенерированное описание было похоже на действительность.
Когда я спросила то же самое о Левиафанах, сайт завис на бесконечной загрузке. И я подумала, что всё вокруг намекает на то, что пора перестать прятаться в комнате и уже спокойно поговорить обо всём с братьями напрямую. Никто мне не расскажет о них, кроме их самих. Нужно столкнуться со своими страхами лицом к лицу. Если продолжать терзаться в сомнениях, то точно можно потерять остатки рассудка.
Взяв телефон, я посмотрела на экран. Шестнадцать пропущенных звонков с одного и того же неизвестного номера и одно лаконичное сообщение, присланное вчера поздним вечером: «Дай знать, когда будешь готова поговорить. В.Н.»
Он даже инициалы написал.
Как старомодно.
Если бы он только знал, как панически сильно я его сейчас боюсь – и его самого, и того, что он олицетворяет.
Разозлившись на себя, я закрыла ноутбук. Раздражение, смешанное с неуверенностью, заливало с головой.
С каких пор я стала такой трусихой? Д
едушка ведь с детства рассказывал мне странные истории о мифических существах. Да и вообще однажды он сказал, что его старая соседка – ведьма, которая летает по ночам.
Я осеклась в своих воспоминаниях. Странный образ возник в голове: мне четыре, я рву созревшую, низко висящую вишню в палисаднике деда, и меня зовёт к себе старая женщина. Она протягивает мне конфету, и я двигаюсь по направлению к ней. В это время выходит дедушка и что-то кричит старушке. Она одёргивает руку с конфетой, и её глаза сверкают ярким фиолетовым цветом.
В тот день дед сказал мне, что она ведьма, и к ней нельзя подходить. Я запомнила его слова и потом часто смотрела на неё с подозрением, пока не выросла и не забыла об этом. Я даже не знаю, куда в итоге подевалась эта старушка. Она просто перестала появляться на нашей улице. С возрастом я даже не помнила её лица и думала, что женщина просто скончалась, ведь она была очень пожилой уже тогда, но фиолетовые глаза не давали мне покоя ещё долгое время.
В тот же год я встретила девочку с такими же глазами. Она была моей ровесницей и родственницей той женщины. Помню, как она ехала на велосипеде и сильно упала. Я помогла ей подняться и обняла, чтобы успокоить плачущую малышку. В моей голове тогда возникло чувство, будто мы были знакомы раньше. Успокоившись, девочка прошептала мне что-то на ухо, но я уже не помню, что это было.
Что было после? Встречала ли я её? Кажется, нет...
Это воспоминание было утеряно до сих пор. Скорее всего, я вычеркнула это из головы, потому что была ребёнком и не придала значения этим событиям. Это объясняло то, почему я не сильно удивилась красным глазам Валтера. Подсознательно я знала, что уже видела подобное.
Необычные светящиеся глаза.
Невероятно, сколько всего омут памяти утаивает от нас. Как долго мы живем в неведении, пока не наталкиваемся на некий триггер.
Прокрутив всё это в голове, я почувствовала, что мне не хватает кислорода. Стены квартиры давили с разных сторон. До начала рабочего дня оставалось ещё два мучительных часа.
Нужно срочно куда-то выбраться из этой удушающей клетки...
Я торопливо надела короткие джинсовые шорты и чёрную хлопковую майку, обула самые удобные босоножки и поспешно выскочила из квартиры, жадно глотая свежий утренний воздух.
Небо облепили тёмные облака, однако дождя ещё не было.
В
последнее время мне везёт на дождь.
Не смотря по сторонам, я поплелась в сторону моря.
Довольно скоро ноги привели меня к широкой набережной. Безлюдно.
Ничто не отвлекало от блуждающих мыслей – лишь пронзительные крики чаек над головой и монотонный, успокаивающий шум волн, разбивающихся о каменную кромку. Я просто медленно шла по знакомому маршруту в направлении большой белой башни, являющейся главной исторической достопримечательностью Салоников.
Изредка мимо пробегали спортсмены в ярких майках; когда я впервые гуляла здесь после переезда, то очень удивилась тому, что в этом городе так много людей занимается бегом. Пообещав себе, что тоже обязательно начну бегать по утрам, как только полностью заживёт травмированная нога, я продолжила свой бесцельный путь.
Погрузившись в размышления, я даже не заметила, как дошла до знаменитых высоких зонтиков. Эти яркие, разноцветные зонтики были популярной художественной инсталляцией на набережной города, привлекающей туристов и местных жителей. Обычно я останавливалась здесь, чтобы полюбоваться их причудливыми формами и сделать несколько фотографий, но сегодня просто прошла мимо, не удостоив их даже взглядом.
Ощущение собственного бессилия и злость гнали меня по скрипящей деревянной дорожке. Мне так хотелось убежать куда-то далеко-далеко, но бежать было некуда. Несколько холодных капель упали на плечи, заставляя меня поёжиться от неожиданности.
Обессилев от внутренней борьбы, я просто села прямо на влажные доски у самого края моря и устало устремила взгляд вдаль, на беспокойно волнующуюся водную гладь. Меня совершенно не пугал моросящий мелкий дождик. Возможно, это именно то, что мне было нужно сейчас, чтобы разгрузить и охладить голову.
Я зачарованно смотрела в серую даль и невольно представляла фантастическую картину: огненный ангел летит над морской пеной, величественно порхая огромными красными крыльями, рассекающими воздух.
Сердце забилось быстрее, заставляя меня всё больше отдаваться разрушительным чувствам. Я одновременно боялась его до дрожи и до одури хотела.
Как справиться с этими
эмоциями
?
А что чувствует он? Способен ли он желать меня с той же силой? Или для принца из другого мира я навсегда останусь лишь интересным лабораторным экспонатом с уникальным геном?
Мозг работал на полную. Мысли пробегали одна за одной, а дождь продолжал моросить.
Что я должна делать сейчас, узнав обо всём? Что для меня безопаснее? Оставаться в хороших отношениях с братьями? Ой, они же не братья даже. Или попросить их оставить нас
с Кирой
в покое и держаться на расстоянии?
Обдумывая этот вариант, я впала в глухое отчаяние.
Нет, разве можно жить дальше спокойно, узнав об Эгниттере?
Можно и нужно!
Но
... как
мне поступить со своими чувствами? В конце концов, даже если Валтер… лишь
изучает меня
, то пока не сделал мне ничего плохого.
Скорее наоборот, он дважды спас меня. Не хотел, чтобы я пострадала. Даже если это было продиктовано каким-то научным интересом, факт остаётся фактом. Он спас меня. А ещё он обнимал меня, касался...
Он смотрит и говорит со мной так, словно действительно питает тёплые чувства. Разве это может быть игрой? А та ласка, пока он думал, что я сплю?
И тут меня внезапно осенило. Валтеру, как и любому живому существу недостаёт тактильности.
Я изумлённо открыла рот от собственного неожиданного прозрения, чувствуя, как по телу прокатывается волна понимания. Я могла нравиться ему именно по этой банальной причине. Моя мнимая избранность и уникальность для него, вероятно, заключается главным образом в этой простой физиологической особенности. Не в моей личности, не в красоте или уме – а в способности дарить ему то, чего он лишён с рождения: безболезненные прикосновения и тепло.
Если
бы я не была «белым тигром», то он выбрал бы кого-то другого.
От этих мыслей мне стало грустно и в груде притаилась тяжесть.
Майка полностью промокла, и я встала с дорожки, приняв решение, что чтобы ни случилось, необходимо перестать бояться.
Жизнь слишком коротка и непредсказуема, чтобы малодушно отказываться от подобных приключений, которые обычно встречаются только на страницах фэнтезийных романов. Даже если для Валтера я навсегда останусь лишь интересной лабораторной зверушкой с уникальным геном, он для меня уже сейчас значит гораздо больше.
Он может быть кем угодно, потому что всегда будет лучшим. Пусть однажды это больное притяжение убьёт меня. Пусть для него я буду лишь «белым тигрёнком».
Домой я вернулась ровно в десять, быстро переоделась и открыла рабочий ноутбук. Я с головой ушла в работу, наслаждаясь спокойствием, которого не ощущала, наверное, с того злополучного воскресенья на Олимпе.
Обычно мои решения принимались быстро, чтобы не откладывать важное на потом и не мучиться сомнениями. Я называла это теорией оторванного пластыря: чтобы причинить себе меньше боли, нужно просто сорвать пластырь одним резким движением. Правда, это конкретное решение далось мне с огромным, почти физическим трудом, но сделав окончательный выбор, я испытала облегчение.
Может быть, не так уж и плохо дружить с Фениксом и загадочным Левиафаном?
Вторая половина дня оказалась весьма плодотворной – до конца рабочего времени я быстро закончила все задачи. Кира с блеском в глазах заглянула и позвала поужинать. Похоже, она тоже приняла решение и была в приподнятом настроении.
Поразительно, но я больше не боялась говорить о Эгниттере и её обитателях. Я была готова ко всему. Может, ко мне вернулась моя суперспособность брать себя в руки в критических ситуациях? Хоть мне и потребовалось время.
Кира наконец-то помылась после долгих дней запустения, и от неё снова вкусно пахло привычными духами и шампунем, как и раньше, до всех этих открытий. Подруга, так же как и я, словно проснулась и пришла в себя.
Во время ужина мы старались не поднимать тему сверхъестественного – просто говорили о работе и новых интересных проектах. Кира поделилась тем, что неплохо бы съездить на Метеоры – скалы, на которых расположены уникальные монастыри и потрясающие виды.
Тогда я заметила, что в этот раз надо будет точно взять Новаков.
– Если что, у них есть крылья, и если я свалюсь со скалы, кто-нибудь из них меня поймает.
Сначала Кира напряглась, но потом рассмеялась, видимо поняв, что я тоже свыклась с этой мыслью и просто шучу. Кажется, ей стало легче.
Глава четырнадцатая. ДОРОГА В ТЕНИ
Когда я пришла на кухню, Кира накладывала завтрак в тарелки. Как-то зачастила подруга с готовкой. Она заулыбалась, поняв, что я в хорошем настроении.
– Ты заделалась моей нянькой? – весело спросила я.
– Не понимаю, о чём ты, – с видимым равнодушием хмыкнула она, но всё же поставила передо мной тарелку с омлетом, который был ещё горячим, дымящимся и пахнущим сливочным маслом.
– Мы же с самого начала договаривались, что будем готовить по очереди, когда решили жить вместе.
Я вспомнила, как всё начиналось, и эта мысль согрела меня.
Кира посмотрела на меня осуждающе.
– Думаешь, я позволю тебе заниматься домашними делами, когда тебе и руку-то, наверное, поднять сложно? – Её голос дрогнул, а она сама сжала губы, словно боялась сказать что-то лишнее. – Я и так сильно подвела тебя, что потащила в эту глушь.
Её движения, обычно уверенные, стали чуть резкими: она торопливо налила молоко в кофе, стараясь не встречаться со мной взглядом.
– Если ты про то, что тебе наговорил Валтер, то не бери в голову, – ответила я, погрузив ложку в пышущий жаром омлет, – он не знает всей ситуации. Его там не было. Это во-первых. Во-вторых, у меня практически ничего не болит. Нога чуток ноет, да и всё. Можешь не волноваться.
– Нет, не могу, – отрезала Кира, напрочь игнорируя мои слова. – Он тогда сказал, что это моя прямая обязанность – заботиться о тебе. Буквально назвал это моим смыслом жизни.
– Что, прости? – я опешила от такой наглости, чуть не подавившись кусочком омлета.
– И мне кажется, что он прав: хороший друг никогда не потащил бы больную подругу в горы. Мне жаль, – добавила она тише, – я должна была быть внимательнее.
– Прекрати это! – резко перебила я, с силой стукнув ложкой по краю тарелки. Мы взрослые люди. Каждый сам несёт ответственность за свои решения. И ты не должна навешивать на себя чувство вины за чужой выбор, иначе сама заболеешь. А Валтер... – я сделала паузу, чтобы успокоиться, – он слишком много на себя берёт. Ему никто не давал права отчитывать тебя.
– Хорошо, – согласилась подруга. – Давай оставим это
Я вздохнула и подула на омлет.
– Рада, что разобрались с этим.
– Эм...
Кира не собиралась притрагиваться к еде, и мне ничего не оставалось, как положить ложку назад в тарелку.
– Вываливай уже. Я готова к чему угодно!
Киру слегка улыбнулась.
– Я никак не могу перестать думать о том, что предаю Яра – мои чувства к нему. Мне всегда казалось, что они нерушимы, но Кай увлёк меня, словно водоворот, и я начала забывать, как любила твоего брата.
– Я в бешенстве, – заявила я с нарочитой серьёзностью, надеясь развеселить её.
Но Кира не уловила скрытой иронии в моём тоне и мгновенно ещё больше загрустила, виновато опустив глаза к своей нетронутой тарелке.
– У вас с Яром ничего нет. Сколько лет можно тянуть эту лямку? Ты ничего ему не должна. Как бы жестоко это ни звучало, но то была безответная любовь, и я рада, что ты наконец встретила мужчину, который заставил тебя отвлечься от этой деструктивной привязанности.
– Ой, как по-умному ты заговорила, – пошутила она, шмыгнув носом, как ребёнок, который только что понял, что его всё-таки простили. – Прямо как психолог.
– Я всегда была умной.
– Да уж, конечно.
После получаса неспешных разговоров ни о чём, я вышла на террасу с чашкой горячего кофе. Утренний воздух был прохладным, но приятным, а небо заволокли лёгкие облака, пропускавшие тёплый свет.
Кира уже исчезала за углом переулка, шагая быстро и уверенно. Сегодня она впервые за долгое время решила отправиться работать в офис – её молчаливый, но красноречивый знак того, что теперь она искренне верит в моё окончательное выздоровление и больше не боится оставлять меня одну.
Улыбка скользнула по моим губам.
С Кирой всё будет в порядке; разбитое Яром сердце постепенно заживает, а разум начинает принимать эту новую, слегка сумасшедшую реальность.
Я наслаждалась мгновением, пока не услышала знакомый голос, от которого свело живот. Я была не готова к этой встрече.
– Ия!
Опустив взгляд за деревья, я увидела Кая, который энергично махал мне рукой. Он был одет легко: в голубой футболке и чёрных спортивных шортах. Это было необычно для него, хотя перчатки всё же красовались на руках. Сочетание повседневной одежды с формальными аксессуарами выглядело слегка комично.
В его взгляде горела надежда, а чуть натянутая улыбка выдавала нервозность. Похоже, он специально укрылся от глаз, чтобы не столкнуться с Кирой.
Но зачем?
– Привет, Кай! – громко крикнула я вниз и дружелюбно помахала в ответ. Необходимо было дать понять и ему, и самой себе, что между нами всё абсолютно нормально.
Нет.
Он заметно расслабился, улыбнулся шире, а его напряжённые широкие плечи опустились. Я поспешно вытащила из кармана домашних шорт телефон и одной рукой набрала номер черноволосого Новака.
– Заходи на кофе, – без предисловий выпалила я в трубку, как только он поднёс устройство к уху.
Зачем я это делаю?
Всё внутри задрожало от понимания, что Левиафан вскоре переступит порог моего дома, но я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась успокоиться.
Раз, два, три...
Уже через несколько минут Кай сидел за кухонным столом, упираясь локтями в деревянную поверхность и уставившись на тарелку с эклерами, которые Кира заботливо купила вчера вечером. Он явно хотел что-то сказать, но не решался начать разговор.
Я наблюдала за ним, пока молчание наполняло комнату, словно густой туман. Тёплый, манящий аромат свежего кофе заполнял воздух.
Чтобы хоть как-то убрать неловкость, я взяла чайник и налила себе вторую чашку кофе. Кружка приятно согрела ладони, и я, наконец, решила нарушить молчание.
– Ты сегодня не работаешь?
Он оторвал взгляд от эклеров и посмотрел на меня. Его тёмные глаза были настороженными, но не агрессивными – скорее, изучающими.
Эти парни постоянно так на меня пялятся.
– У меня вынужденный отпуск с сегодняшнего дня, – ответил он, продолжая высматривать что-то на моём лице с особой внимательностью.
Что он ищет в моих морщинках и порах? Золото?
Этот проникающий взгляд заставил меня нахмуриться и почувствовать дискомфорт. Если Кира ничего не знала об этом внезапном отпуске, то мне это определённо не нравилось.
Я сделала глоток кофе.
– Здорово, – неопределённо отозвалась я, не зная, что ещё сказать в такой странной ситуации.
– Нет, не здорово, – возразил он, недовольно поджав губы. – Я вообще не понимаю, зачем мне отпуск. Я не устаю.
С этими словами он протянул руку и неожиданно провёл пальцами по одной из моих прядей. Я вздрогнула от этого интимного жеста, больше от внезапности, чем от самой его близости.
– У тебя на волосах крем от пирожного, – деликатно пояснил он, убирая руку, но его взгляд по-прежнему оставался намертво прикован к моему лицу.
Зачем он это делает? Что у него в голове?
Я уже жалела, что пригласила этого парня на кофе. Наша встреча должна была показать ему, что у меня нет страха или враждебности после случившегося, но подобное поведение начинало меня напрягать.
– Если тебе не нужен отпуск, зачем тогда взял его?
– Я не брал. Сказал же – вынужденный.
От его ответа яснее не стало. Он упорно продолжал смотреть на меня тем же изучающим взглядом, словно хотел сказать что-то крайне важное, но почему-то никак не мог найти подходящих слов. Этот пристальный взгляд буквально буравил насквозь, заставляя чувствовать себя так, будто я беспомощно стою под ярким прожектором.
Я сделала вид, что не замечаю этого внимания.
– Понятно.
О чём ещё говорить?
– Как твоё самочувствие? Как нога? – спросил он, осторожно отхлебнув небольшой глоток кофе. Левиафан наконец милосердно отвёл свой испытующий взгляд от моего лица, и я немного расслабилась, почувствовав долгожданное облегчение.
– Всё прекрасно, – ответила я, отодвигая пустую кружку в сторону. – Думаю, скоро окончательно поправлюсь и вернусь к нормальной жизни.
– Очень рад это слышать, – он немного помолчал и добавил, – а как твоё... настроение?
Я усмехнулась от его осторожного подхода к деликатной теме.
– Тебя интересует, не свихнулась ли я после того, как узнала о ваших фантастических мирах?
– Да.
– Скажем так, – начала я, – вы меня, мягко говоря, шокировали. Но разум я не потеряла.
– Очень хорошо. Я ещё тогда, когда ты на меня накричала, понял, что передо мной крепкий орешек.
Его комплимент прозвучал вполне искренне, но я всё равно оставалась настороженной. Какое-то неуловимое, но неприятное чувство заставляло меня инстинктивно держать безопасную дистанцию.
– Не хочешь спросить, как настроение и самочувствие у Киры? – неожиданно вырвалось у меня. Слова прозвучали резче, чем я хотела.
Кай отпрянул назад, как от удара, и сглотнул слюну. Этот жест выдал его с головой. Я поняла больше, чем он, вероятно, хотел, чтобы я знала. И это мне совсем не понравилось. В его поведении было что-то тревожное, что-то, что я не могла пока чётко сформулировать, но ощущала всем своим существом.
– Что ж, мне пора начинать рабочий день, – вежливо улыбаясь, напомнила я. – Я-то не в отпуске.
– Точно, совсем забыл, – отозвался он. – Мне бы очень хотелось провести с тобой побольше времени. Узнать тебя получше.
– О... – его признание застигло меня врасплох.
Почему я всегда чувствую такую неловкость и злость с Каем? Почему я не верю ему?
– Это неожиданно.
– Можем погулять вместе после твоей работы? – робко предложил он, снова улыбнувшись своей обезоруживающей улыбкой, глаза сверкнули синим огнём. – Поедим сахарной ваты, выпьем холодного кофе. Тебе же уже можно гулять?
Я отрицательно покачала головой, уже мысленно готовя вежливый, но твёрдый ответ, который не позволил бы этой двусмысленной ситуации зайти дальше, чем мне комфортно.
– Кай...
– Я расскажу тебе о своём мире, – быстро привёл он контраргумент, до того как я попыталась отказать ему.
– Мне кажется, я уже и так многое знаю о твоём мире.
Кай заметно сник, его взгляд помрачнел от разочарования. Но вдруг он резко наклонился вперёд и быстро схватил мою руку. Его хватка была крепкой и неприятной.
– Давай просто поужинаем, – воскликнул он, и в его синих глазах вспыхнули странные огоньки. – Я лучше него. Я намного лучше!
Я резко дёрнула руку, с силой вырывая её из его железной хватки.
– Кай, что ты делаешь?
Новак поднялся так быстро, что я подпрыгнула на стуле от неожиданности. Мне тоже пришлось встать.
– А на что это похоже? – спросил он, и выражение его лица больше не было дружелюбным.
Куда делся тот парень, который улыбаясь махал внизу, или тот, который робко задавал вопросы?
– На самом деле я не нравлюсь тебе, но ты пытаешься сблизится, – ответила я, пристально глядя ему в глаза, которые уже начинали чернеть. – Зачем?
Я отчётливо видела, как уголки его губ медленно изогнулись в самоуверенной, почти хищной ухмылке.
– А может, я просто пытаюсь отбить девушку у всемогущего Валтера? – с вызовом отозвался он, делая угрожающий шаг в мою сторону. – Может быть, всё так просто?
Он остановился так близко, что я почти уткнулась в его грудь. Не сдвинувшись с места ни на миллиметр, я подняла подбородок вверх, снова ловя зрительный контакт.
– Верится с трудом, но, даже если так, ты знаешь, что не выйдет.
– Знаю, – ответил он, тяжело вздохнув, словно эти слова стоили ему огромного усилия. – Слишком поздно.
Он на мгновение замолчал, а потом добавил:
– Легче свернуть тебе шею и спрятать труп.
Кай так холодно проговорил последние слова, что сердце внутри ёкнуло от страха. С его габаритами и силой он мог бы сделать это двумя пальцами.
– И чем же я так провинилась?
Я старалась держать голос спокойным. Нельзя показывать слабости.
– Раздражаешь тем, что я не могу понять, почему он так отчаянно пытается привязать тебя к себе. Ну не может Валтер всерьёз увлечься девушкой в романтическом смысле, уж прости за откровенность. И ты определённо что-то гораздо большее, чем просто носитель рецессивного гена. У меня есть свои догадки на этот счёт. И если они верны, то мне следовало бы прихлопнуть тебя прямо здесь и сейчас.
– Кишка тонка, – бросила я, позволив уголкам губ дрогнуть в натянутой усмешке. Внутри всё обледенело от страха. – Что на это скажет твой будущий король?
Кай замер, услышав мои слова. На долгое мгновение его лицо стало непроницаемым, словно он примерял на себя новую маску. Но потом я уловила в его глазах проблеск чего-то опасного – не злости, нет, а скорее внутренней борьбы.
Его руки, которые до этого спокойно висели вдоль тела, резко дёрнулись, словно он едва сдержал порыв схватить меня за горло, но в последний момент успокоился.
– Мой будущий король? – переспросил он. – Не забывайся. Королём становится тот, кто лучше всего играет в шахматы. Планы этой семьи всегда грандиозны и успешны. Так что ты всего лишь пешка в его руках, которую легко устранить, когда она станет ненужной. Прими правильное решение – откажись от Валтера. Скажи, что не хочешь его видеть.
– Нет!
Я не отступила ни на шаг, несмотря на колотящееся сердце и холод, пробирающийся по спине. Кай ещё пару мгновений сверлил меня взглядом, а затем резко развернулся и направился к двери. Его шаги были быстрыми, гневными, но он держал себя в руках.
– Пешка может стать королевой, если достигнет конца доски, – негромко, но отчётливо бросила я ему вслед. – Пешка может перекрыть дорогу даже королю, поставив его под угрозу. Она побеждает, когда её недооценивают.
Кай остановился.
– Вот дура! – едко бросил он через плечо. – Пешка – это оружие в руках того, кто ей управляет.
Он вышел за порог и захлопнул дверь с такой силой, что она гулко отозвалась в стенах.
Как только дверь закрылась, напряжение, удерживавшее меня на месте, резко отпустило. Ноги подкосились, и я почти рухнула на ближайший стул, хватаясь за его спинку.
