Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"

Автор книги: Валерия Стругова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)

Глава двадцать пятая. ТАЯНИЕ ЛЕДНИКОВ

Ветер был тёплым, влажным, наполненным солёными брызгами.

Я стояла на палубе яхты, опираясь на лакированные деревянные перила, и смотрела на море, которое, казалось, простиралось в бесконечность. Вода была спокойной, почти зеркальной, только лёгкие волны покачивали судно, напоминая о том, что под этим безмятежным простором скрывается нечто неизведанное, глубокое, манящее и пугающее.

Я думала о пути, который мы проделали.

Сначала аэропорт.

Там Валтер умудрился разозлить меня ещё до того, как мы прошли к выходам на посадку.

Я не могла не заметить, как он очаровательно улыбнулся девушке на стойке регистрации. Лёгкая, едва заметная улыбка, но она подействовала мгновенно – щёки миловидной брюнетки залились румянцем и она несколько раз переспросила, есть ли у нас багаж, который тем временем уже стоял рядом с ней, на ленте.

Вся эта сцена меня жутко взбесила.

Но ещё больше взбесило другое.

– Ты заранее купил билеты? – я схватила его за рукав.

– Конечно, – с невинным видом пожал он плечами, будто в этом не было ничего странного.

– Значит, у тебя есть все данные моих документов? – я сузила глаза.

– Есть, – признал он, даже не попытавшись оправдаться.

– Какого чёрта, Новак?!

– Это нормально знать всё о любимом человеке.

– Ненормально! – резко пробормотала себе под нос, отводя взгляд. Он умел довести меня до бешенства, и самое ужасное, что делал это с таким спокойствием, что мне хотелось дать ему подзатыльник.

Но спорить было бессмысленно – самолёт уже ждал нас.

Мы летели на остров Кос. Полёт был быстрым, но дался мне тяжело – казалось, что я не контролирую ситуацию. Всё уже было решено за меня, продумано, спланировано.

Потом такси. Полчаса, и мы на пристани.

Я была уверена, что дальше нас ждёт обычный паром, но вместо этого нас проводили к частной яхте.

Мне было непонятно, к чему такая роскошь.

– Зачем? – я огляделась, когда мы ступили на борт. Судно было дорогое, красивое, явно рассчитанное на комфорт и уединение.

– Лучшее для моей дамы, – спокойно ответил он, проходя мимо меня.

– Я не твоя дама. Мы могли поехать на пароме.

– Не могли.

– Почему?

Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то, отчего у меня внутри всё сжалось.

Валтер сделал шаг ближе, но не торопился отвечать.

– Почему? – повторила я, обняв себя руками, пытаясь скрыть охватившее меня беспокойство.

Он чуть наклонил голову, рассматривая меня с лёгкой усмешкой, но в глазах у него мелькала стальная решимость.

– Потому что я не собираюсь рисковать тобой.

Я прищурилась.

– А на пароме я бы не выжила?

– На пароме было бы проще нас отследить, – спокойно объяснил он. – Слишком много людей, слишком много глаз. А здесь я уверен, что мы одни.

– То есть, ты купил частную яхту только для того, чтобы спрятать меня?

– Я её арендовал, – поправил он. – Я же не сумасшедший, чтобы вот так разбрасываться деньгами.

Я громко цокнула на это заявление, а Валтер чуть склонил голову, уголки губ дрогнули.

– Ты ведь втайне наслаждаешься этим, да?

Я фыркнула.

– Ты знаешь, да. Я в безумнейшем восторге, когда мной командуют и решают всё за меня, – саркастично бросила я. – Прям моё!

– Рад слышать, – серьёзно ответил он. – Это то, что я делаю безупречно.

Я развернулась, выходя на палубу, чтобы скрыть раздражение.

И вот я здесь. Стою, слушаю, как тихо плещется вода, и смотрю на горизонт.

Я глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от тревоги, и вдруг поймала себя на том, что мне… хорошо.

Даже слишком хорошо.

Я стояла, скользя взглядом по горизонту, где-то вдалеке вырисовывались силуэты островов. Калимнос уже был рядом, но пока ещё казался чем-то далёким, окружённым лазурной гладью моря.

Чайки кружили в небе, их крики сливались с размеренным шумом волн, разбивающихся о корпус яхты. Вода была потрясающе прозрачной, и в глубине можно было разглядеть танцующие тени рыб.

Это было не просто красиво. Это было идеально.

Я закрыла глаза, подставляя лицо солнцу.

Боже, я будто суперзвезда на отдыхе.

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Частная яхта. Тёплый бриз. Солнечные блики, играющие на воде.

Где-то позади раздался смех.

Я открыла глаза и повернула голову.

Кира.

Она сидела на шезлонге, в своих огромных солнцезащитных очках, запрокинув голову назад, и смеялась, что-то обсуждая с Каем.

Я не слышала, о чём они говорят, но сам звук её смеха подействовал на меня, как лекарство.

Она в безопасности.

Мы все в безопасности.

И хотя я понимала, что это временно… Пусть хотя бы эти несколько часов будут безмятежными.

Я глубоко вдохнула морской воздух, задержала его в лёгких и медленно выдохнула. Если бы это было возможно, я бы остановила время на этом моменте.

– Ты наконец-то расслабилась.

Я вздрогнула, но не обернулась.

– Минутная слабость, – бросила я, продолжая смотреть на горизонт. – Забыла что ты здесь.

Лёгкое, едва уловимое движение воздуха, и вскоре рядом со мной появился бокал.

– Шампанское?

Я повернула голову.

Валтер стоял рядом, протягивая мне высокий стеклянный фужер с игристым напитком. Блики солнца играли в пузырьках, золотистая жидкость покачивалась в бокале, отражая мягкий свет.

– Это часть плана по моей защите?

– Это часть плана по твоему отдыху, – ответил он.

На долю секунды я замялась, но потом всё же взяла бокал. Наши пальцы чуть соприкоснулись, и по коже будто пробежал лёгкий ток.

Я отвела взгляд, сделала глоток.

Холодный напиток с лёгкой фруктовой ноткой и свежим послевкусием – это было именно то, что нужно в такой жаркий день.

– И как ты всё успел организовать? – спросила я, качая бокал в руке.

– У меня много талантов.

– Помимо манипуляций?

– Манипуляции – это побочный эффект моего положения. Вовсе не талант.

Я покачала головой, сделала ещё один глоток и снова посмотрела на море.

Он тоже молчал.

Но даже в тишине я чувствовала, как его взгляд неотрывно следит за мной. И почему-то это тревожило меня больше, чем всё, что нас ждало впереди.

– Мы покатаемся ещё несколько часов. Ты не против, любимая? – бархатный голос пробежался по моим венам, заставив трепетать.

– Дда, то есть нет, – запнувшись, ответила я, – Прекрати этот цирк, пожалуйста.

– Никакого цирка.

Сильные руки притянули меня к себе сзади. Сначала он коснулся губами моей щеки, потом аккуратно перешёл к шее. Так нежно и ласково, что моё сознание взвыло от сладостного мучения.

– Я извиняюсь, – послышался голос Кая сзади, заставляя меня прийти в себя.

Валтер хмыкнул, а я мысленно поблагодарила океануса и оторвала руки Новака со своей талии.

– У тебя что-то критически важное? – раздражённо бросил Феникс.

– Не критически, но я бы хотел кое-что обсудить с тобой наедине.

– Если это не важно, тогда я не совсем понимаю, почему ты мешаешь мне проводить время с моей женщиной, – сухо парировал он. – Иди к Кире.

Я заскрипела зубами. Мне захотелось сказать Каю, чтобы он задержался. Чтобы не оставлял меня один на один с этим упрямым, властным и до сумасшествия сексуальным богом.

Но я промолчала. Кай отвёл взгляд, и, не говоря больше ни слова, развернулся и ушёл.

Я проводила его глазами и выпила шампанское залпом, а затем отошла в сторону на несколько шагов от Новака.

Не прошло и минуты, как он уже вновь был рядом и забирал из рук пустой бокал.

– Ещё?

– Нет, спасибо.

Куда же тут от него скрыться?

– Сегодня жарко, правда? – спросил он, поставив мой бокал на скамью рядом.

– Очень жарко. Сделаешь шаг в мою сторону, я умру от нехватки воздуха, – строго отозвалась я.

Валтер бархатно рассмеялся, поймав мой тон, который его совершенно не пугал и не отталкивал. Он круто развернул меня к себе, обхватил моё лицо ладонями и стал целовать по-настоящему, страстно, отдавшись своим чувствам. Он пользовался тем коротким моментом, пока мы оставались одни. Всё вокруг резко исчезло, даже запахи и звуки. Горячие руки блуждали по моей спине, заставляя утопать в этом жаре.

Рядом прокричала чайка, и я широко раскрыв глаза, с силой оттолкнула Валтера.

– Сколько раз я должна повторить, что между нами все кончено! – прошипела я.

Он хищно улыбнулся.

– Реакция твоего тела говорит об обратном.

– Не выдумывай!

Мои слова никак не подействовали. Этот дьявол продолжал улыбаться, более того, он снова приблизился и дотронулся пальцем до кончика моего носа.

– Ничего не кончено, – его голос был соблазнительным, тон уверенным. – И никогда не будет кончено.

Я не успела отступить, как он быстро чмокнул меня в глаз и притянул к себе одной рукой.

– Отпусти ты, – выплюнула я ему в лицо, вновь пытаясь освободиться. – Ненавижу!

– Так причини мне боль, – прошептал он мне на ухо, укусив кончик. Голос застрял где-то в груди, я онемела на несколько секунд, но после быстро прижала руку к его шее и зажмурила глаза.

Причинить боль. С удовольствием. Но как?

Я пыталась сосредоточится, но ничего не выходило.

– Не можешь, – рассмеялся он. – Твоё тело, разум и душа уже принадлежат мне.

Открыв глаза и сжав зубы, я быстро вырвалась и со всей силы влепила ему пощёчину.

– Всё же я могу причинить тебе боль!

Валтер удивлённо посмотрел на меня. Глаза загорелись красным и он отступил назад

– Почему? – прохрипел он. – Ты же любишь меня.

– Нет. Я люблю не тебя, а тот образ, который ты создал. А ты... Ты не настоящий.

– Я настоящий...

– Это всего лишь придуманная личность. Маска. Никогда не прикасайся ко мне. Это неприятно!

Его глаза медленно расширились от шока и неверия. Казалось, что мои слова физически ударили его сильнее, чем пощёчина. Он сделал ещё один неуверенный шаг назад.

– Эм, Валтер. А когда мы должны приплыть. Меня слегка укачивает и Кай сказал спросить у тебя.

Кира стояла в стороне и переминалась с ноги на ногу.

Она вовремя.

Медленно проведя языком по внутренней стороне щеки, будто смакуя боль, которую я ему причинила, Валтер перевёл взгляд на мою подругу.

– Скажу капитану, чтобы причаливал к берегу, – ответил он и зашагал прочь. – Уже накатались.

Я проводила его взглядом, ожидая, что он скажет напоследок хоть что-нибудь, но он просто ушёл, оставив после себя липкую тишину.

Кира тут же шагнула ко мне.

– Ты в порядке?

Я обняла себя дрожащими руками и села на скамью рядом с одиноко стоящим бокалом. Слёзы сразу же потекли тонкими струйками по моим щекам. Дыхание задрожало.

– Нет. Я НЕ в порядке.

– Что случилось?

Кира расположилась сбоку от меня.

– Я ударила самое красивое лицо на свете. И я наговорила всякого.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что не люблю его.

– Но это неправда, – отметила Кира.

– Конечно нет. Я очень... очень сильно его люблю. Он сводит меня с ума, но мне нельзя поддаваться. Нельзя.

– Но почему?

Моё сердце сжалось, глаза уже ничего не видели из-за слёз, а в груди разливалась тяжёлая боль. Каждое произнесённое мной слово оставляло привкус горечи на языке. Я ненавидела себя за то, что сказала Валтеру. Видеть его таким потрясённым, таким... раненым... это разбивало меня изнутри.

– Потому что так больше нельзя, – прошептала я, сжимая кулаки до боли в ладонях. – Каждый раз, когда он рядом, я чувствую, что теряю себя. Растворяюсь в нём. Исчезаю. И, если он попросит меня умереть за него? Я ведь без колебаний сделаю это.

Голос срывался, и я прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать рыдания.

Я подняла на подругу полные отчаяния глаза.

– Я боюсь его. Я не знаю его. Я не верю ему. После всего, что между нами было, я должна ненавидеть его, а я не могу его не любить. Он...

– Самое ужасное и одновременно самое прекрасное, что было в твоей жизни, – закончила за меня Кира.

Я резко повернулась к ней. Подруга смотрела вдаль, её спина была прямой. В этот момент я подумала, что она никогда так хорошо не понимала меня, как сейчас.

– Ты страдаешь от его присутствия и отсутствия. Когда он рядом – тебе хочется убить его, но когда его нет ты ловишь себя на том, что ищешь его в толпе, в тенях, в отражениях. Иногда тебе кажется, что тебя используют, но ты отбрасываешь эту мысль, ведь это ОН, а он не может так поступить.

Я крепко сжала губы. Точно ли сейчас подруга говорила обо мне?

– Ты пытаешься убедить себя, что он для тебя ничего не значит. А я смотрю на тебя и вижу, что ты уже проиграла эту битву. Может стоит смириться? Тебе дано так много. Ты можешь касаться его, целовать, можешь по-настоящему быть рядом, но вместо этого ты отказываешься от него. Я завидую тебе.

– Ты не знаешь, какой он на самом деле.

Попыталась защититься я.

– Иногда я даже не знаю, какая ты или я на самом деле. Что уж говорить об аларисах с их странными эмоциями и укладом жизни?

– Может ты и права.

– Кай много говорит о нём, – продолжила Кира. – Он его просто обожает, хоть и часто злится.

– Что Кай рассказывал о нём? – не сдержалась я.

Кира посмотрела на меня долгим взглядом, потом улыбнулась – не хитро, не насмешливо, а с какой-то лёгкой грустью.

– Ты знаешь, что игнисам дают имя только в пять лет?

– Нет, – удивилась я.

– Полагаясь на их характер и таланты, игнисы выбирают имя. «Валтер» значит змея. Как думаешь, почему?

– Потому что он постоянно норовит ввести меня в грех. Вьётся вокруг, забирается под кожу и...

Кира хихикнула.

– Кай говорит, что Валтер является тем, кто ведёт игру, скрывает истинные намерения и действует так, чтобы всегда оставаться в выигрыше.

– В древнегреческой культуре змея была связана с богом медицины Асклепием, – заговорил бархатный голос рядом и мы обе вздрогнув, повернули головы в сторону звука.

– В восточной философии змея – носитель тайных знаний и скрытого понимания мира, – продолжал Валтер, скрестив руки на груди и облокотившись о мачту. – Фараоны Древнего Египта носили на лбу изображение кобры, показывая свою связь с высшей мудростью и властью. Меня так назвали, в первую очередь, потому что я вижу других насквозь. Их слабости. Их желания. Их страхи.

Его голос был мягким, но в этой мягкости скрывалось что-то хищное.

– Потому что я умею ждать. И умею наносить удар в нужный момент. – Он замолчал на какое-то время, а потом в его глазах заплясали весёлые искорки. – На самом деле меня так назвали из-за того, что я упал в фонтан на торжественной церемонии, где меня должны были назвать Гаэлем – Пламенным Светом.

Он сказал это так театрально и закатил глаза, что я невольно улыбнулась.

Неужели он не злится из-за моих слов? Почему так спокоен?

– Как это произошло?

Он нахмурился, делая драматическое выражение лица.

– Я пытался поймать золотого карпа, который там плавал. Он был таким ярким и так переливался, что я не смог устоять. Вы даже не представляете, какие в Валиссерене красивые карпы.

Кира уже не скрывала смеха.

– Ладно, ладно… и что случилось дальше?

Валтер тяжело вздохнул.

– Дальше, как я уже говорил, я упал в этот чёртов фонтан, поднял жуткую суету, чуть не утопил себя, бедного карпа и половину гостей.

Я прикрыла рот рукой. Слёзы постепенно высыхали.

– И после этого тебя назвали коварным змеем?

– В некотором смысле, – он невозмутимо кивнул. – Отец сказал: «Раз уж он ведёт себя как проклятая водяная гадюка, так и назовём его соответствующе».

Кира сползла по перилам, держась за живот.

– Ой, я не могу…

Я тоже не удержалась и хохотнула, отчего Валтер подошёл ближе и сел передо мной на корточки.

– Тебе понравилась история? Я рад, что ты улыбаешься.

– Просто я даже ребёнком тебя не могу представить, – осторожно ответила я, разглядывая его лицо. – Всегда такой серьёзный, строгий и... опасный. Почему ты не рассказывал мне этого раньше?

Валтер пожал плечами.

– Хотел, чтобы ты видела меня серьёзным, строгим и опасным. Хотел быть совершенным в твоих глазах.

Я смотрела на него, и смех медленно угасал на моих губах.

Кира всё ещё хихикала где-то рядом, но её голос постепенно растворился в тишине.

А мы… мы просто разглядывали друг друга.

Валтер сидел передо мной на корточках, его руки покоились на коленях, взгляд был пристальным, глубоким. Я ловила каждую мелкую деталь его лица: как в уголках глаз остались крошечные морщинки от недавней улыбки, как его дыхание выровнялось, как он чуть нахмурился, будто сам не понимал, почему вдруг всё стало так тихо.

Я осознала, что больше не слышу ни голосов, ни шагов.

Кира ушла. Тихо, бесшумно, оставив нас вдвоём.

Так спокойно.

Воздух между нами был тёплым, сладким, как свежий цветочный мёд.

Валтер Новак...

У него всегда была эта маленькая родинка у глаза?

Неужели в его глазах всегда было там много жёлтых крапинок?

А пробивающиеся маленькие волоски на коже? Почему я не замечала их? Сколько всего я не замечала, упиваясь его притягательной красотой?

Я поймала себя на мысли, что изучаю его черты так, будто хочу запомнить навечно. Каждую пору, каждый миллиметр.

Он тоже не отводил взгляда.

Было так странно, что даже после всех сказанных слов, после всей боли, после всего, что между нами произошло, мы могли просто сидеть вот так – в одном пространстве, в одной вселенной – и молчать.

Но в этом молчании было слишком много.

Я чувствовала его жар, даже не касаясь.

И знала, что его пальцы, если он вдруг протянет руку, будут горячими, но прикосновения в этот раз – осторожными.

Никаких слов.

Только сладостное ожидание чего-то, что, возможно, никогда не случится.

Мне хотелось вновь ущипнуть себя, ведь я знала, что если бы он сейчас наклонился ближе… Я бы не отстранилась. Но этого не происходило. Он не пытался касаться или напирать. Рыжеволосый бог смотрел на меня так, словно и сам видел меня впервые.

Мгновение растянулось, заполнившись тихим шелестом волн о борт яхты. Его глаза, цвета янтарного виски, изучали меня с непривычной задумчивостью.

Внезапно яхта слегка качнулась. Мы приближались к берегу.

Валтер моргнул, и наваждение рассеялось. Он поднялся одним плавным движением – безупречная королевская осанка, уверенность в каждом жесте. Солнце подсветило его рыжие волосы, превращая их в огненный ореол вокруг точёного лица. Он повернулся ко мне и улыбнулся – не той ослепительной улыбкой, которую дарил раньше, а совсем другой, сдержанной, почти незаметной.

Всё изменилось. Небо стало чёрным, а воздух спёртым.

Валтер стал собой. Похоже, он и правда больше не притворялся.

– Пора, – сказал он просто.

Новак не протянул мне руку. Просто развернулся и пошёл к трапу, ожидая, что я последую за ним сама. Я встала, чувствуя необычайную пустоту, словно кто-то стёр нечто важное ластиком.

Когда мы сошли на берег, я заметила их. Кай стоял, высокий и серьёзный, рядом с Кирой. На его руках были чёрные перчатки из тонкой, почти невидимой ткани. Их пальцы были переплетены. Они не смотрели друг на друга, но в том, как они стояли – плечо к плечу, близко, но не касаясь – чувствовалась такая интимность, что я отвела взгляд.

Валтер шёл впереди меня, не оборачиваясь. Между нами было не больше метра, но в этот момент казалось, что нас разделяют световые годы. Я снова взглянула на подругу и её возлюбленного. Несмотря на их проблему, они были так близки, словно дышали в унисон.

А мы с Валтером? Мы могли бы любить друг друга, могли делать всё на свете. И всё же – между нами лежала пропасть. Пропасть, которая была необходима.

Машина ждала нас на парковке недалеко от причала – неприметный чёрный седан. Я приняла его за такси, пока не заметила отсутствие каких-либо опознавательных знаков. Валтер открыл заднюю дверь, пропуская Киру и Кая, а сам сел на переднее пассажирское сиденье. Мне оставалось только устроиться сзади, рядом с подругой.

Внутри салона пахло кожей и лёгким цитрусовым ароматом. Тонированные стекла отсекали палящий греческий вечер, создавая иллюзию прохлады.

– Ты знаешь, куда ехать, – бросил Валтер, и машина тронулась.

Только тогда я смогла разглядеть водителя. Мужчина за рулём был огромен: широкие плечи, массивная шея, руки как у боксёра. Медные коротко стриженные волосы, светлее, чем у Новака, но всё равно яркие. Когда он чуть повернул голову, я увидела профиль с тяжёлым подбородком и квадратной челюстью. Не красавец, хотя вполне привлекателен. Он не произнёс ни слова, но от него исходило ощущение спокойной, контролируемой силы.

Машина мягко катилась по извилистой дороге вдоль побережья. Справа простиралось бесконечное синее море, слева тянулись белоснежные домики, утопающие в зелени оливковых рощ. Валтер молчал смотрел вперёд. Кира и Кай тихо переговаривались о чём-то своём. Я чувствовала себя лишней, словно случайно попала в чужой фильм.

Через пятнадцать минут мы свернули на узкую дорогу, ведущую вверх по склону. Ещё несколько поворотов и машина остановилась перед калиткой из кованого железа с замысловатым узором.

Водитель вышел, открыл ворота, а затем снова сел за руль. Машина въехала на территорию и остановилась перед домом.

– Приехали, – сказал Валтер.

Мы все вышли. Незнакомец открыл багажник, достал наши чемоданы и поставил их у входа. Затем кивнул Новаку, сделал странный жест рукой – двумя сложенными пальцами – указательным и средним, он приложил к виску. После бросил быстрый оценивающий взгляд на всех нас, задержался на мне чуть дольше, и, не сказав ни слова, сел обратно в машину.

– Кто это? – спросила я, глядя вслед уезжающему автомобилю.

– Рем, – ответил Валтер, как будто это всё объясняло. – Телохранитель моего отца.

– А что это был за жест?

Я попыталась повторить.

– Так прощаются и здороваются, – губы Валтера тронула лёгкая улыбка. – Пойдёмте внутрь.

Только тогда я по-настоящему увидела дом и на мгновение задержала дыхание. Вилла сверкала белизной на фоне ярко-синего неба. Двухэтажное здание с арочными окнами и террасами, обвитыми ярко-фиолетовой бугенвиллией. Классическая греческая архитектура, но с каким-то особым изяществом, словно здание вырастало из самой скалы.

Внешние стены были белоснежными – тот особенный, чистый белый цвет, который бывает только на подобных островах. Окна обрамляли синие ставни насыщенного лазурного оттенка, как само море внизу. Крыша была плоской, с просторной террасой, окружённой балюстрадой. Оттуда, должно быть, открывался захватывающий вид на море.

У входа стояли большие терракотовые горшки с лимонными деревьями и олеандрами. Мощёная дорожка из светлого камня огибала небольшой фонтан с журчащей водой.

Валтер открыл тяжёлую деревянную дверь, и мы вошли внутрь. Прохладный полумрак после яркого солнца заставил меня сощуриться. Когда глаза привыкли, я увидела просторную гостиную с белыми стенами и мозаичным полом из голубой и бирюзовой плитки. Мебель была простой, но элегантной – светлое дерево, льняные ткани, несколько антикварных предметов, создававших атмосферу изысканной непринуждённости.

Через стеклянные двери был виден задний двор с бассейном бирюзового цвета и оливковой рощей за ним. Вся противоположная стена представляла собой сплошное окно с видом на море, которое словно стало продолжением бассейна.

Сколько же всё это стоит. Сначала яхта, а теперь это?

– Спальни на втором этаже, – сказал Валтер, указывая на винтовую лестницу из кованого железа. – Выбирайте любую. Кухня там, – он кивнул в сторону арочного прохода. – Холодильник полон, если кто-то голоден.

Он говорил со всеми и ни с кем конкретно. Его глаза скользили по помещению, словно проверяя, всё ли в порядке, но ни разу не остановились на мне.

Я отвернулась и направилась наверх, чувствуя, как уныние следует за мной, словно тень. Винтовая лестница поскрипывала под моими шагами. Металл перил был прохладным под пальцами.

Второй этаж встретил меня длинным коридором с несколькими дверями по обеим сторонам. Все двери были одинаковыми – белыми, с латунными ручками, кроме одной, в самом конце, тёмно-красной.

Я открыла первую дверь справа. Небольшая комната с кроватью и письменным столом. Не то.

Вторая дверь вела в просторную ванную с мраморным полом.

Третья же открылась в комнату, которая заставила меня задержаться. Она была больше остальных, с панорамным окном, выходящим на море.

Широкая кровать с белоснежным покрывалом и множеством подушек занимала центральное место. Возле окна стоял плетёный стул-качалка. В углу изящный туалетный столик с большим зеркалом в серебряной раме. Небольшой гардероб из светлого дерева с ручной резьбой, изображающей морские волны.

Но главное, у дальней стены располагался широкий диван, обитый тканью цвета морской пены. Он выглядел достаточно удобным, чтобы служить дополнительным спальным местом.

Я услышала шаги позади и обернулась. Валтер стоял в дверном проёме с моим чемоданом и сумкой.

– Отличный выбор, – произнёс он, ставя вещи у кровати.

Его голос звучал ровно, но в нём проскользнуло что-то похожее на облегчение.

– В этой комнате есть диван, – Валтер кивнул в сторону мягкой мебели. – Нам не придётся... спать вместе.

Последние слова он произнёс с едва заметной запинкой. На секунду его взгляд встретился с моим, и я увидела в карих глазах что-то похожее на сожаление. Но может быть мне просто хотелось разглядеть в них подобное?

Я также заметила, что Валтер выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, которых не было утром. Вокруг губ обозначились тонкие линии, и я вновь почувствовала себя виноватой.

– Вторая ванная там, – он указал на неприметную дверь, которую я сначала приняла за часть стены. – Полотенца в шкафу. Если что-то понадобится, я.... – он замолчал, словно не зная, как закончить предложение.

– Откуда ты знаешь, где и что находится? Уже был здесь?

– Хозяин прислал мне очень подробный план всего, что есть в доме.

– Ммм. Понятно. Спасибо, – сказала я, не понимая, за что благодарю – за комнату, за информацию или за то, что он больше не настаивает на близости, которой я одновременно опасалась и жаждала.

Валтер кивнул и направился к выходу. У двери он остановился, словно хотел что-то добавить, но передумал. Его пальцы на мгновение сжали дверной косяк. Длинные, сильные пальцы с аккуратными ногтями и едва заметными мозолями на фалангах. Я никогда раньше не замечала таких деталей.

– Ужин через час, – сказал он наконец и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна в комнате, полной света и тихого шелеста моря за окном. Подойдя к окну, я распахнула его. Солёный ветер ворвался внутрь, принося запах зелени и нагретого камня. Внизу расстилалось море – бесконечное, синее, равнодушное к человеческим страданиям и радостям.

Как же оно было похоже на Валтера.

За ужином Кира рассказывала, как в детстве мы лазали по стройкам и воровали халву, которую дед делал своими руками, а затем прятал от нас. Кай внимательно слушал и иногда посмеивался. Я больше молчала, иногда добавляя что-то незначительное к рассказу, чтобы поддерживать разговор.

На плетёном столе на террасе стояли блюда с морепродуктами, свежий хлеб и вино, но мне ничего не лезло в рот. Валтер всё так же избегал моих взглядов, сосредоточившись на своей тарелке, лишь изредка нарушая тишину вопросами о том, достаточно ли соли или не нужно ли мне чего-нибудь ещё. Потом мы говорили о погоде, о работе и каких-то банальных вещах, о чем угодно, кроме того, что действительно имело значение.

После ужина он предложил всем прогуляться до пляжа. Песок ещё хранил тепло дневного солнца. Море шумело у наших ног, пенные гребни волн серебрились в густеющих сумерках. Каю и Кире будто наскучило наше молчание или они хотели побыть наедине и они ушли далеко вперёд, оставляя нас с Валтером вдвоём.

Мы шли вдоль кромки воды, сохраняя между собой расстояние, словно невидимая стена разделяла нас. Когда Кай и Кира превратились в две тёмные фигуры вдалеке, Валтер остановился и тяжело опустился на песок. Я помедлила секунду, затем села рядом, обхватив колени руками.

Тишина между нами была почти осязаемой. Валтер задумчиво смотрел на горизонт, где море сливалось с темнеющим небом. Затем он, к моему недоумению, достал из кармана брюк гладкий плоский камень и взвесил его в ладони.

– Знаешь, – произнёс он тихо, не поднимая глаз, – когда-то я думал, что могу контролировать всё. Себя. Обстоятельства. Даже то, что чувствуют другие.

Он размахнулся и бросил камень в воду. Тот несколько раз ударился о поверхность, оставляя за собой дорожку из маленьких всплесков, прежде чем исчезнуть в тёмной глубине.

– Семь прыжков, – заметил он с горькой полуулыбкой. – Когда-то я мог сделать больше. В детстве мы обожали валяться на пляже в Маринарии.

Мы оба смотрели, как последние круги от камня растворяются в волнах. В этом было что-то символичное, как наши слова, оставлявшие следы, но не способные изменить неизбежное движение жизни.

– Это город?

– Страна океанусов. Там повсюду курорты. Эти ребята любят комфорт и воду. Кстати, когда мне было шесть, мне отрезало руку винтом от лодки.

Я ошарашенно посмотрела на него.

Кстати?

– Что?

Валтер протянул свою правую руку и закатал рукав рубашки. В тусклом свете угасающего дня я заметила тонкую бледную линию, опоясывающую его руку чуть выше локтя. Шрам был настолько незаметным, что если бы он не показал его специально, я бы никогда не обратила внимания.

– Боже, – выдохнула я, инстинктивно прикоснувшись к линии шрама. – Её что, действительно... прям отрезало?

Мои пальцы дрогнули, когда я осторожно провела ими по едва заметному следу.

– Да, полностью, – кивнул Валтер, наблюдая за моей реакцией. – Кай всегда отменно плавал и я решил, что ничем не хуже, хоть и игнис, поэтому заплыл слишком далеко. Когда мы вылезли на берег и это увидела Кара, она разревелась в голос. Я никогда так не хохотал, как в тот момент. Уже через неделю рука полностью восстановилась благодаря регенерации.

– Хохотал? Ты?

– Да. Сейчас я понимаю, что всегда был эмоциональнее моих собратьев.

– А твои родные? Им свойственно проявление эмоций?

Валтер задумался всего на миг.

– Лиан, мой брат, обожает драматизировать. Отец говорит, что он поломанный.

Я нахмурилась.

– Звучит жестоко. Дело только в эмоциях?

– Не только. Лиан ненавидит Эгниттеру и всё, что с ней связано. Он ненавидит власть и подчинение. После последней стычки с отцом, он покинул наш мир и сбежал на Землю.

– Что такого могло случиться, что он так поступил?

– Он случайно узнал, что двести с лишним лет назад, отец привёл в Валиссерену человеческую женщину для опытов, хотя на тот момент это было уже не этично.

Шок мгновенно прошил меня насквозь, сменяясь жгучей волной возмущения. Внутри словно что-то взорвалось.

Боги Олимпа, дайте мне сил, иначе его точно убью!

Я резко повернулась к Валтеру и с силой ударила его в бок кулаком.

– Я откушу тебе язык, Новак, – процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить снова.

Валтер отшатнулся, глядя на меня в сумерках.

– Зачем?

– Зачем? – я почти рассмеялась от абсурдности вопроса. – А разве он тебе нужен? Человек на Эгниттере? И ты молчал об этом всё это время?

Я попыталась встать, намереваясь уйти, но Валтер схватил меня за руку, не давая этого сделать.

– Подожди, – его голос звучал напряжённо. – Это очень грустная история. Он привёл её для исследований. Всё пошло не по плану и та женщина погибла. Был большой скандал.