Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"

Автор книги: Валерия Стругова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

Глава тридцать восьмая. СКВОЗЬ ТЕБЯ – К СЕБЕ

Он тащил меня по коридору. Мои ноги с трудом поспевали за его широкими шагами.

Я даже не пыталась вырваться, ибо его хватка была подобна стальным тискам. Шок от произошедшего всё ещё преследовал моё сознание.

Да и куда уж тут бежать?

Почти не замедляясь, он развернулся и одним движением закинул меня на спину. Мир перевернулся – я оказалась животом на его плече, лицом вниз, будто бы я была мешком с картошкой.

Оставалось гадать, что со мной сделает этот дьявол после такой проделки.

Может ли он сделать ещё больнее?

Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Каждый шаг отдавался во всём моём теле, белый плащ бил по ногам. Золотые элементы его костюма впивались в живот.

Аларисы, попадавшиеся нам в коридорах, отшатывались к стенам, но их лица как и всегда выражали отчуждённость.

Свернув в незнакомый коридор, Валтер наконец остановился перед массивной дверью. Он коснулся панели на стене, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Не опуская меня, он шагнул внутрь.

Комната, в которую он меня внёс, была огромной – в несколько раз больше той, где я просыпалась. Высокие сводчатые потолки, панорамные окна, открывающие вид на горы и водопады вдали от города расположившегося внизу. С этой стороны здания не было высоких строений: лишь дороги, маленькие круглые дома и парки.

Мебели в комнате было немного, но каждый предмет производил впечатление. Массивная кровать с резным изголовьем, накрытая тёмным покрывалом с золотыми узорами. Несколько кресел, напоминающих троны. Стеклянный стол с парящими над ним голограммами.

Похоже, это были его личные покои.

Валтер подошёл к кровати и бесцеремонно сбросил меня на неё. Я отскочила от мягкой поверхности, ударившись локтем о стену, и зашипела от боли.

– Больно! – выпалила я, потирая ушибленное место.

От меня не укрылось, как быстро Новак повернул голову в мою сторону, будто пытаясь понять, всё ли хорошо.

Где было раньше твоё беспокойство? Где оно было, когда ты колол меня словами и действиями?

Он сел рядом, плечи вздымались от тяжёлого дыхания. Затем одним резким движением сорвал свою золотую маску и с такой силой бросил её на пол, что она отскочила и покатилась, оставляя на полировке царапины.

Его лицо было мертвенно бледным. Он запустил пальцы в свои волосы, сжимая их с такой силой, словно хотел вырвать. Вены на висках вздулись.

– Ты... – прохрипел он, больше не глядя в мою сторону. – Ты не поняла, что я сказал тебе? Я хочу её, не тебя!

– Я всё прекрасно поняла, – ответила я, с трудом приподнимаясь на локтях. – Ты поступил глупо, не подумав о её безопасности. Но больше тебе не о чем волноваться, я сохранила девушку для тебя. Теперь твоя возлюбленная будет в целости и сохранности. Можешь не благодарить.

Он резко повернулся ко мне. Казалось, ещё чуть-чуть и его глаза вспыхнут настоящим огнём.

– Почему ты так злишься? – продолжала я, чувствуя накатившуюся слабость. – Объявишь её королевой, когда всё уладится с океанусами, когда удостоверишься, что войны не будет. К тому времени место атланта, скорее всего, уже освободится.

– Почему? – выдавил он сквозь зубы. – Почему место освободится?

– Меня, вероятно, убьют. Теперь каждый четырёхухий кот на Эгниттере знает моё лицо и имя. Хорошо, что это больше не трагедия. – Я пожала плечами с безразличием. – Я уже давно смирилась, что умру молодой. К тому же, что значит человеческая жизнь ради высокой цели, не так ли? Наша жизнь лишь миг. Не переживай, это не такая потеря для тебя, раз я больше не нужна.

Несколько секунд он просто смотрел на меня.

– Не нужна?

Я откинулась назад, разглядывая золотые прожилки на потолке.

– Не нужна. Ты сказал мне это сегодня несколько раз. Сказал, что хочешь её, а не меня.

Я ломалась.

– Отвечай за свои слова и действия, Валтер.

Услышав, как он встал, я стала незаметно наблюдать. Феникс медленно начал снимать с себя доспехи. Сначала наплечники, потом нагрудник. Каждый элемент он бережно, но с какой-то отстранённостью клал рядом с кроватью. Его движения были скованными, руки подрагивали.

Когда он остался в простой белой рубашке и тёмных штанах, то опустился на кровать рядом со мной. Не касаясь. Просто лёг, глядя в тот же потолок с золотыми прожилками, который так увлекал меня минуту назад.

– Почему ты не поверила, когда я говорил о чувствах к Амели?

– С чего бы мне в это верить? Ты используешь одни и те же приёмы каждый раз.

– Мне казалось, в этот раз я был убедительнее.

Я повернулась, изучая его профиль.

– Да, ты был убедительнее. Довольно больно. Молодец! Может, я и поверила бы, если бы не «Оранжевое лето» на стене твоего кабинета. Да и Амели... Ты ведь никогда и не видел Амели?

– Нет, – просто ответил он. – Не видел. Мне было всё равно, кто она. Лишь бы не ты.

– Чтобы я была в безопасности, – это был не вопрос.

– Чтобы ты жила.

Он повернул голову, и я встретила его глаза – глаза, в которых отражался пылающий космос. Чистая, бесконечная глубина.

– Чтобы жила без тебя? И ради этого ты был готов погубить ни в чём ни повинную девушку. Что ты планировал с ней сделать после объявления?

Валтер медленно подался вперёд. Его дыхание легко коснулось моей кожи, и время замедлилось, растянулось.

– Она была бы частью плана, и, скорее всего, погибла бы уже сегодня.

Мои пальцы дотронулись до его скул, ощущая жар кожи.

– А как же эквикоры и ребёнок?

– Всё это давно не важно. Не видать мне армии. С этим я смирился ещё когда понял, что не позволю тебе участвовать в войне. А что касается ребёнка... Я на девяносто девять процентов уверен, что это лишь сказка. Нет ни одного внятного доказательства, что подобное возможно на практике, а теория – лишь теория.

Вдруг горячие руки скользнули вниз по моим плечам, к застёжкам костюма. Прикосновения были невесомыми, почти благоговейными, но это заставило меня внутренне возмутиться.

Стоило мне заглянуть ему в глаза, и я поплыла? После всего, что он сделал...

– Ты больше не заслуживаешь моего тела, – прошептала я. – Не после того, как осквернил его болью и насилием.

В золотом взгляде с красными всполохами промелькнула тень страдания. Он кивнул и отодвинулся, давая мне пространство, но не разрывая нашей связи. Его пальцы переплелись с моими, создавая мост. Рука горела и мне хотелось разорвать эту сцепку.

– Теперь ты ненавидишь меня?

Серьёзно?

Я тяжело вздохнула.

– Сначала ты хотел, чтобы я тебя полюбила, потом, чтобы возненавидела. Нет, я не ненавижу тебя.

Валтер крепче сжал мои пальцы.

– Хотя ты причинил мне боль, казнил мать Кая, подставил под удар бедную Амели, и я не знаю, что ещё ты собираешься делать.

– Я ужасен, – тихо проговорил он.

– Да, иногда ты ужасен, – подтвердила я. – И я уже поняла, какой ты, но при этом всё равно не могу вырвать свою руку, несмотря на то, что она горит огнём.

Валтер долго молчал, его дыхание было тихим и ровным. Я чувствовала, что он смотрит на меня, но сама продолжала изучать золотые узоры на потолке.

– Даже после всего ты любишь меня, – сказал он наконец, и в его голосе не было ни торжества, ни удовлетворения. Только грусть.

Я закрыла глаза, ощущая, как тяжелеют веки. Слишком много выпало на мою долю.

– Люблю. Но это не даёт тебе права обращаться со мной как со скотиной. Моя любовь – не индульгенция от твоих жестоких выходок.

Валтер ничего не ответил, но я почувствовала, как он придвинулся ближе.

Так мы долго лежали рядом, слушая биение сердец друг друга. Сквозь окно проникали последние лучи заходящего солнца, окрашивая комнату в золотисто-алые тона. Где-то вдалеке шептались горы, осыпая склоны первыми вечерними тенями.

– Что будет дальше? – спросила я, чувствуя, как он поглаживает мою ладонь. Внутри всё неприятно сжималось от этого действия. – Ты казнил их лидера.

– Дальше всё будет так, как я рассчитал.

Стоило ему это сказать, как в ту же секунду за окном что-то вспыхнуло.

Взрыв?

Красные отблески заплясали на стенах. Я отняла руку и быстро села, вглядываясь в окно. Новак же даже не пошевелился.

Город внизу пылал, но не хаотично – пламя разгоралось в определённых точках, словно кто-то расставил маяки по заранее намеченному плану.

– Что происходит?

– То, что должно, – сказал Валтер, поднимаясь. – Каждый взрыв активирует защитное поле. Каждый участок города превращается в изолированную зону. Они думают, что атакуют нас, а на самом деле загоняют себя в клетки.

Он подошёл к окну, и в свете пожаров его силуэт казался изваянным из обсидиана.

– Та горстка предателей, что у нас – это лишь пыль. Но уже завтра у меня будут имена их союзников, координаты баз, планы операций. Будь у меня Амели, мы выкурили бы каждого таракана. Хорошая была приманка, но, я так полагаю, она уже на Земле вместо тебя.

Дверь завибрировала, и рядом в виде голограммы отобразился женский силуэт.

– Входи, – проговорил Валтер.

В комнату вошла Дракара. Она холодно скользнула взглядом по мне, а затем впервые за всё время нашего знакомства приложила руку к виску в знак приветствия. Я поняла – всё изменилось. Теперь она признавала во мне что-то большее, чем просто человека с Земли.

– Первая фаза завершена. Все цели взяты живыми, – отрапортовала она на моём языке. – Что делать с операцией «Атлант»? Амели уже не на Эгниттере. Время уходит. Отмена или замена?

Аурум продолжала смотреть на меня.

Феникс не задумался ни на мгновение.

– Отмена.

– Ясно. Следует ли приступать ко второй фазе или ждём?

– Ждём. Начнём, как только Лиара с Ией будут у прохода.

– Опять что-то решил за меня? – спросила я, вставая с кровати.

– Я отведу её, – сказала Дракара, игнорируя мой вопрос.

– Нет. Ты нужна мне здесь.

– Удачи, – сказала девушка, переводя взгляд на меня, затем она кивнула и направилась к выходу.

Когда дверь закрылась, мой взгляд обратился к Валтеру.

– Собираешься от меня избавится, как и планировал?

Он подошёл ко мне, взял за руки.

– Я должен отпустить тебя, несмотря на всё, что ты тут наворотила.

Я выдернула руки и подошла к окну.

– Как ты это сделаешь? Я – атлант. Я – твоя будущая королева. Там, на площади, все видели моё лицо, и назад пути нет.

– Я объявлю, что ты погибла во время операции. Так бы я сделал и с Амели, только, в отличие от неё, ты будешь жить.

Потерев глаза, я поняла, что они абсолютно сухие. Слёз больше нет. Они закончились.

– И какая же меня ждёт участь? – спросила я, удивляясь собственным эмоциям. Злость, смешанная с усталостью, накрытая безразличностью. – Ты отправишь меня на Землю, приставишь охрану, которая будет на чеку на протяжении всей моей жизни? Кто-то должен будет жить со мной и Кирой. Если что, я не против компании Лиана.

– Прекрати немедленно, – прорычал он. – Мне надоели твои издёвки. Ты сделаешь так, как я сказал! Уйдёшь и проживёшь долгую и счастливую жизнь.

– А как ты проживёшь свою бесконечно длинную жизнь?

Валтер отвёл взгляд.

– Я буду каждый день видеть тебя на картине. – Он приблизился, его пальцы осторожно прошлись по белой ткани моего костюма. – Говорил же – тебе идёт белый.

Картина. Прекрасно! Её хотя бы нельзя ранить.

– Ладно. Мне не нужен мужчина, который каждый раз так легко от меня отказывается.

Я отвернулась и протянула руку, дотрагиваясь до холодного стекла. За ним догорали последние отблески взрывов.

Не успела я вздохнуть, как почувствовала жар за спиной. Валтер встал вплотную, его грудь касалась моих лопаток, дыхание щекотало шею.

– Белочка, – его голос был хриплым. – Ты совсем не понимаешь, что я делаю, так?

– Мне всё равно. Делай, что должен. Не думай обо мне.

Развернувшись, я попыталась обойти его, но крепкие руки молниеносно обхватили мою талию, притягивая обратно.

– Не нужно! Я тоже от тебя отказываюсь.

Вырваться не получилось, он только крепче прижал меня к себе.

– Ты хотел, чтобы я ушла, и на этот раз я ухожу. С этого момента я не буду мешать твоим планам.

– Нет, – Валтер развернул меня лицом к себе, и я увидела, что его глаза блестят от слёз. – Ты не можешь быть такой. Ты любишь меня!

Горячие ладони накрыли моё лицо, большие пальцы пробежались по коже.

– Люблю, но я смогу полюбить вновь кого-то другого. Того, кто никогда не посмеет сделать с моим телом и душой то, что сделал ты.

Он поцеловал мой лоб, потом веки.

– Нет. Любимая... – он прошептал это так нежно, что моё сердце разорвалось на куски. Спокойствие смело ураганом чувств.

Держись! Ия, ты была такой сильной. Нужно излечиться.

– Думаешь, что я всегда буду ждать тебя? – перешла я на шёпот, боясь, что голос может дрогнуть. – Нет. Я смогу начать новую жизнь, а вот ты без меня жить не сможешь. Будешь смотреть на «Лето», понимая, что это всего лишь картина.

– Ты права. Моя жизнь превратится в ничто.

И пусть! Ведь моя жизнь также превратится в ничто.

– Я лишь хочу защитить тебя.

Горячие губы вели невидимые дорожки по моему лицу, заставляя колени подгибаться.

Господи, куда делась обида и раздражение. Почему я опять тону в этом?

– Ты не сможешь защитить меня, Валтер. Я всё равно когда-нибудь умру, – проговорила я, закрыв глаза. – Несчастный случай, болезнь или просто старость. Настанет время, когда меня не станет ни в одном из миров. Ты не спасёшь меня от неизбежного.

Он затих и прислушался, его руки стиснули мои плечи.

– Так не лучше ли прожить тот срок, что есть, вместе? – я открыла глаза, ловя горящий взгляд. В нём боролись сомнение и радость. – Без спектаклей, манипуляций и боли? Если ты не можешь перестать думать о моей безопасности и от этого зависит исход твоей операции, то я уйду, но это не прощание, и ты вернёшься за мной, понял? Если не вернёшься, клянусь, я сделаю всё, чтобы избавиться от всякого чувства к тебе. Ты же не думаешь, что один такой рыжий на свете?

Он смотрел мне в глаза несколько секунд, а затем кивнул, улыбнулся и прижал к себе.

– Я так испугался.

– И правильно. Бойся и помни – ты должен вернуться за мной. Должен нарисовать осень.

– И зиму, – выдохнул он мне в волосы.

– И весну.

ЭПИЛОГ

В ночь после казни Валиссерена была охвачена симфонией разрушения. Это не были привычные взрывы из истории Земли – в прекрасном мире Эгниттеры разрушение имело свою собственную ужасающую эстетику.

Напротив дома правительства рухнули две потрясающе красивые стеклянные башни. Световые мосты, соединявшие кварталы, гасли один за другим. Многоуровневые энергетические центры вспыхивали, высвобождая накопленную силу в виде переливающихся всеми цветами спектра волн.

Информационные хранилища, квантовые фермы, мемориальные сады – всё вспыхивало и гасло в страшном, но гипнотически завораживающем танце разрушения. Позже аларисы будут говорить, насколько это была превосходная стратегия.

За одну эту ночь молодой принц, будущий король Эгниттеры, совершил то, чего его отец не смог достичь за десятилетия правления. Он не просто переиграл врагов – он предугадал их эмоции.

Валтер Соларис Игнара обладал тем, чего были лишены его предшественники: способностью чувствовать. Он знал, что океанусы ответят на казнь их лидера не расчётом, а яростью. Он предвидел их гнев, их жажду мести, их желание нанести немедленный и болезненный удар.

И он использовал эти эмоции против них самих.

Каждое здание, которое они разрушали, было заранее эвакуировано. Каждый взрыв активировал энергетические сети, превращая кварталы в ловушки. Враги, ослеплённые жаждой мести, методично загоняли себя в ту самую западню, которую он выстроил, понимая их сердца.

К рассвету не погиб ни один аларис, но была захвачена вся разведывательная сеть противника. Валтер доказал, что эмоции – не слабость королей, а их величайшее оружие. Теперь он мог предсказать не только действия врагов, но и чувства, которые эти действия породят.

Война ещё не началась, но правила игры изменились навсегда.

В ту ночь ночь я познакомилась с Лиарой, девушкой с прямыми рыжими волосами и карими глазами, в которых иногда вспыхивали зелёные огоньки. Она стала нашим с Кирой личным телохранителем, а ещё она была той, кто наблюдал за нашими с Валтером неподвижными фигурами в прощании.

В тот момент позади него пылал город, его силуэт вырисовывался на фоне пламени как олицетворение древнего божества войны. В глазах танцевали отблески пожаров, а за спиной раскрывались кроваво-красные крылья.

Для живущих на Земле всё осталось прежним. И лишь для нас, знающих правду, реальность приобрела новые контуры.

У каждого прохода на Землю со стороны Эгниттеры были расставлены посты. Лиара рассказывала, что каждый мироходец, принадлежавший расе океанусов или аурумов, был поставлен на специальный учёт. Никто не мог покинуть Эгниттеру без разрешения свыше. Валтер менял саму структуру общества. Теперь информация стала новой валютой. Каждое сообщение проверялось, каждая связь отслеживалась. Но это не было тиранией в привычном понимании – это была хирургическая точность. Он вырезал раковые клетки, не затрагивая здоровые ткани. Всё, что оставалось нам – это ждать.

У нашего с Кирой дома и офиса всегда можно было увидеть кого-то рыжего и красивого. Иногда это была сама Лиара, иногда – другие игнисы, маскирующиеся под обычных людей. Наша охрана стала привычной, как утренний кофе.

С работы нас, к счастью, не уволили, но сделали выговор и засчитали дни отсутствия как отпуск за свой счёт. В офисе ходили слухи, что Новаки приняли выгодное предложение от другой компании и уехали в США. На нас с подругой смотрели иначе, с любопытством и удивлением.

После регенерационной капсулы мы обе изменились, преобразились. Даже своими взглядами мы выделялись из толпы, хотя и старались не привлекать лишнего внимания.

Некоторые девушки из офиса притворно сочувственно смотрели на меня и говорили, как жаль, что Валтер выбрал карьеру, а не отношения. Мне оставалось лишь грустно улыбаться в ответ.

Если бы они знали... Если бы знали, что он выбрал на самом деле. Если бы знали, чем на самом деле занят мой рыжеволосый бог.

Яр часто звонил и ещё долго страдал о том, что хозяйка Пончика просто бросила его без объяснений. Он так и не узнал, что произошло на самом деле. Для него это была просто поездка в Мраково, закончившаяся разбитым сердцем. Иногда я ловила на себе задумчивый взгляд Лиары, когда она слышала его имя, но она никогда не расспрашивала о нём.

Кира хоть и говорила, что всё хорошо, но часто плакала по ночам. Иногда во сне она звала Кая по имени, а я в это время лишь сжималась калачиком в своей кровати, уже зная, что в данной случае никакие слова не залечат эту рану.

О Лиане не было никаких новостей, Феникс просто пропал, хотя однажды он звонил Кире и сказал, что помогает Адаму и Еве, оказалось так звали беременную «бандитку». Неудивительно – у неё скоро должен был родиться ребёнок, и девушка нуждалась в помощи.

Рэм помог Амели, и она добралась до Франции. К тому моменту девушку уже признали пропавшей без вести. Никто бы не поверил в историю о Фениксах и Драконах, поэтому она просто сказала, что потеряла память и не может сказать, где была последние два месяца.

Недавно она прислала нам приглашение в Париж, чему Кира была безмерно рада.

А я ждала. Каждый день, каждую ночь. И это ожидание истязало меня. Прошло два месяца, официально наступила осень. Но я продолжала верить, что однажды мой бог найдёт путь ко мне.

Только пусть попробует потеряться!

* * *

Глаза Киры сияли, как бриллианты. Она смотрела на потрясающее архитектурное строение, величественно окружавшее нас. Я тоже в восхищении разглядывала колонны и статуи, комфортно расположившиеся на стенах здания.

– Не могу поверить, что я в Париже! Ещё и Лувр! – воскликнула подруга. Она была похожа на ребёнка, которому вручили новогодний подарок. – Так здорово, что мы спасли Амели.

– Да уж. Единственная причина, почему мы сделали это – возможность посетить Францию, – улыбаясь ответила я.

– Да что ж ты такая-то?

Я наблюдала за тем, как подруга восторженно фотографирует стеклянную пирамиду на площади, и думала о том, что она постепенно восстанавливается.

– Так, тут я всё пофоткала, пошли дальше! – Кира потянула меня за рукав. – Хочу увидеть всё, что только можно!

Я потрепала подругу по голове. В последнее время, я делала так часто. Теперь мне было известно, что у солнышка есть еле заметная шишечка на голове там, где когда-то был рог. Оказалось, что в день пожара, рог Киры пострадал из-за бомбёжки. А глаза с возрастом стали менее фиолетовые и приобрели голубоватый цвет пока неизвестно почему. Адаптация ли это к новым условиям, индивидуальная реакция или что-то ещё. Подруга потихоньку вспоминала детство и рассказывала мне об Армандоре.

Мы прошли через рамки безопасности и оказались в просторном вестибюле. Кира немедленно расчехлила путеводитель и начала прокладывать маршрут к самым известным экспонатам. – Заходим! – весело объявила она. – А после Лувра, сразу же отправимся за вином и отметим, как следует этот прекрасный день. Возьмём с собой Лиару.

– Договорились, – согласилась я, подумав, что Лиара и так бродит где-то рядом, как обычно.

Очередь в здание не была такой длинной, как нам казалось. Хотя, может быть, это потому, что закончился сезон?

Лувр оказался больше, чем я предполагала. Несколько этажей с различными произведениями искусства.

– И куда же нам идти? – спросила я подругу.

Она огляделась и махнула рукой в сторону эскалатора.

– Думаю, нам туда!

Поднявшись наверх, мы показали билеты и прошли внутрь. Великолепные статуи окружили нас со всех сторон, и я разинула рот от изумления и восторга. Стеклянный потолок открывал вид на голубое небо, делая пространство ещё прекраснее. Огромные серые статуи задумчивых богов привлекали внимание с первого взгляда.

Оглядев эти величественные произведения искусства, я поднялась по мраморным ступеням и прошлась по ряду, останавливаясь у каждого каменного силуэта.

Кира отстала, всё ещё разглядывая и фотографируя что-то внизу.

Кажется, ей необходимо сделать фото каждого камешка в этом городе.

Теперь понятно, почему она так хотела попасть сюда. Всё это определённо стоит того, чтобы прилететь и увидеть своими глазами.

Неудивительно, что всех так манит этот город.

Проходя мимо очередной статуи, я замерла и присмотрелась. Кудрявый ангел с огромными крыльями за спиной держал в объятиях девушку, пытаясь поднять её в воздух.

Прижав руку к сердцу, я попыталась удержать слёзы.

Сердце сжалось в тугой комок боли и тоски.

– Красиво, – выдохнула я себе под нос.

– Думаешь? – раздался сзади голос, звучавший как музыка давно забытого сна, как шёпот моей души. Я застыла, боясь пошевелиться, боясь обернуться.

Закрыв глаза, я молилась всем богам, чтобы это был не Лиан.

– По-моему, ужасная история. Этот демон ворует молодую женщину для своих коварных целей.

Больно укусив губу, я открыла глаза.

– Разве это не ангел? – как можно равнодушнее спросила я, хотя мне хотелось кричать.

Сердце билось от волнения так сильно, что угомонить его было невозможно. Но я боялась, что оно разорвётся от горя, если я увижу это красивое лицо, принадлежащее другому.

– Ангелы не воруют прекрасных дев, – ласково ответил голос.

Я пригляделась к деталям.

– Мне кажется, она не против.

– Не нужно идеализировать такое поведение! – шуточно пожурил он меня. – Несчастная даже не подозревает, через что ей придётся пройти, отдавшись в лапы монстра.

– Монстра...

Только сейчас я отметила, как сильно мой Феникс похож на статую ангела. Мощное тело, густая шевелюра и симметричное лицо.

– Может, она согласна пройти через всё, что угодно, лишь бы остаться с ним?

– Бред! Такой обязательно вонзит нож в спину.

– Любой может вонзить тебе нож в спину. Просто иногда люди встречают тех, от которых с радостью готовы принять этот нож.

Какое-то время мой собеседник хранил молчание.

– Вы слишком романтичны, – ответил он голосом с ноткой бархата, и дыхание спёрло.

– А вы слишком циничны! – отозвалась я, еле дыша.

– Возможно. В некотором смысле.

– В некотором смысле, – повторила я.

Конец.